# Как я нажил 500 000 000. Мемуары миллиардера с современными комментариями

Джон Рокфеллер

Джон Дэвисон Рокфеллер – нефтяной магнат, обладатель несметных богатств и пугающего всесилия. В общественном сознании он прошел путь от «исчадия ада» до «воплощения американской мечты». За стремительный захват нефтяной отрасли главу Standard Oil прозвали «анакондой». Империя Рокфеллера превратилась в чудовищную силу, которая возвысилась над государством.
В то же время он всегда находил доброе слово для подчиненных и продвигал по карьерной лестнице способных специалистов. Рокфеллер был убежден, что Бог дал ему деньги «для использования на благо человечества». За свою жизнь он пожертвовал на самые разные цели от осушения болот до борьбы с инфекционными болезнями более $550 миллионов.
Для людей, готовых ставить себе амбициозные задачи и достигать выдающихся результатов, мемуары Рокфеллера, дополненные современными комментариями, послужат настоящим «учебником успеха».
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

© ООО «Издательство АСТ»

## Предисловие

Имя нефтяного магната Джона Дэвисона Рокфеллера стало символом несметных богатств, пугающего всесилия, гигантского влияния финансового капитала на судьбы всего мира. Это имя в конце XIX века в Америке поизносили со священным трепетом, смешанным с ужасом и отвращением. Матери пугали своих детей: «Не плачь, а то тебя Рокфеллер заберет». Это имя было окружено мистикой и тайной. Напуганные конкуренты шепотом передавали друг другу «истинную правду»: Рокфеллер… влетает через дымоход (никто не видел его входящим в свой офис или выходящим оттуда – возможно, он пользовался потайными дверями).

Между тем родные знали его нежнейшим, добрейшим человеком. А самые непримиримые конкуренты, узнав его получше и разглядев его истинные намерения, из яростных противников вдруг превращались в его сторонников и преданных друзей. У этой «безжалостной акулы» были действительно преданные, яркие, незаурядные друзья. А способность собирать вокруг себя талантливых, бесстрашных единомышленников стала одним из секретов его фантастического успеха.

Этот «матерый волк» был глубоко верующим прихожанином баптистской церкви. Он был воспитан в строгих правилах пуританской морали и старался выполнять их неукоснительно. За свою жизнь Джон Дэвисон Рокфеллер потратил на благотворительность более $550 миллионов. Причем иногда отдавал денег больше, чем оставлял себе. Он не афишировал эту сторону своей жизни, считая огласку пожертвований грехом, проявлением гордыни. Холодный расчетливый делец – и самый щедрый филантроп мира. Удивительно, но все это мирно уживалось в одном человеке.

Вступив на стезю предпринимательства в юном возрасте, он с нуля выстроил могущественный нефтяной трест. И в 1916 году стал первым в мире официальным долларовым миллиардером. Помимо нефтяного треста, ему принадлежали 16 железнодорожных и 6 сталелитейных компаний, 9 банков и 9 риелторских фирм, 6 пароходств и 3 апельсиновые плантации – не считая дорогостоящей недвижимости. Состояние Рокфеллера достигло баснословной суммы: $1,4 миллиарда (более $335 миллиардов в пересчете на нынешние деньги). По некоторым данным, он стал обладателем самого крупного единоличного состояния в истории человечества.

Империя Рокфеллера расширялась с поразительной быстротой, демонстрируя гигантскую мощь. Эта триумфальная поступь великана напугала весь промышленный мир и преподнесла бизнесу множество теперь уже хрестоматийных уроков. В начале XX века Рокфеллер стал богаче, чем все Северо-Американское государство. (В 1917 году федеральный бюджет США составлял $715 миллионов, а Рокфеллер уже ворочал миллиардом.) Такое скопление капитала стало угрозой национальной безопасности страны: при желании магнат мог бы без труда подчинить себе всю вертикаль власти. Неслучайно в то время выходят законы, ограничивающие деятельность трестов, и вводится прогрессивное налогообложение, отнимающее у богачей безумные сверхприбыли.

Государство и общество объявили Рокфеллеру безжалостную войну. В истории США вряд ли найдется хотя бы одна фигура, на которую выливалось бы столько критики, общественного порицания и даже клеветы. Газеты называли его нефтяную компанию «спрутом, который выходит на охоту за телами и душами конкурентов». Рокфеллеру вменяли в вину использование гангстерских методов при поглощении конкурирующих предприятий. Даже пожары и взрывы, нередкие в то время в нефтяной отрасли, приписывали, конечно же, злому умыслу Рокфеллера. А если нефтяной король сам терпел убытки от пожаров, то вместо сочувственных слов раздавались крики о «справедливом возмездии».

То, что Рокфеллер игнорировал любые нападки в свой адрес, в глазах широкой публики лишь подтверждало его вину. А он с детства научился «застегивать свои чувства на все пуговицы». И сохранял бесстрастный вид даже тогда, когда видел, что его бизнес может рухнуть в одночасье. Никто не знал его истинных мыслей. Молчание он считал своим оружием.

Со временем отношение к Рокфеллеру стало меняться. В обществе созрело понимание того, что историю США как сверхдержавы невозможно рассматривать отдельно от истории развития нефтяной промышленности. И вдруг выяснилось, что мощную, образцовую нефтяную промышленность создал из полукустарного хаоса именно Рокфеллер. И вот уже в глазах соотечественников он стал выглядеть не «исчадьем ада», а «живым воплощением американской мечты»: тружеником, добившимся благосостояния благодаря упорству и бережливости; бескорыстным дарителем, не жалевшим баснословных сумм для помощи нуждающимся. Конечно, такая сусальная картинка столь же далека от исторической правды, как и образ безжалостного грабителя.

Джон Дэвисон Рокфеллер родился 8 июля 1839 года в небольшом поселении Ричфорд (штат Нью-Йорк) в семье Уильяма Рокфеллера и Элизы Дэвисон. Джон был вторым по старшинству из шестерых детей.

Предки будущего нефтяного магната прибыли в Америку в 1723 году. Им, протестантам, пришлось сначала бежать из Германии во Францию, чтобы спастись от религиозных преследований. Позднее они перебрались в Новый Свет.

Отец будущего нефтяного короля, Уильям А. Рокфеллер, был человеком, мягко говоря, неоднозначным. Высоченный неотразимый красавец, шумный и веселый человек-праздник, он имел прозвище Дьявольский Билл. Пользуясь тем, что медицинской помощи в американской глубинке практически не существовало и болезни косили людей, Дьявольский Билл зарабатывал на торговле шарлатанскими снадобьями. Он колесил по отдаленным фермерским поселениям, обещая излечить от всех болезней – даже от рака. Возможно, это было эффектное прикрытие для другого рода занятий, окутанных таинственной дымкой. Из своих длительных путешествий Дьявольский Билл привозил породистых лошадей, дорогую одежду и большие деньги. Он торговал лесом, занимался ростовщичеством. Люди о нем говорили разное – например, что он предводитель конокрадов, игрок и вообще делец широкого профиля.

Необычной была и первая встреча Билла с его будущей женой. Элиза – пылкая рыжеволосая красавица, дочь процветающего фермера – встретила своего суженого, когда он изображал глухонемого (очевидно, в коммерческих целях, чтобы выведать побольше людских секретов). «Я бы вышла за него, если бы он мог говорить!» – воскликнула она. И Уильям заговорил. За девушку давали приданое в 500 долларов – по тем временам это была очень приличная сумма.

Замужество оказалось для матери Джона Рокфеллера тяжким испытанием. На ее плечи легли заботы о шестерых детях и обширном хозяйстве. Помощь мужа была эпизодической и отличалась полной непредсказуемостью.

Дьявольский Билл исчезал среди ночи, не сказав ни слова, и подолгу пропадал в своих загадочных путешествиях. Немало горечи добавляло шушуканье соседей о бесконечных изменах Уильяма и его внебрачных детях. Но Элиза стойко переносила удары судьбы. Будучи набожной баптисткой, она отличалась благочестием и огромным трудолюбием. Джон всю жизнь был очень привязан к матери. От нее он унаследовал глубокую религиозность, железную волю и хладнокровие, бережливость, умение смиренно принимать удары судьбы, привычку упорно трудиться и помогать ближнему.

В те редкие дни, когда отец бывал дома, он учил Джона азам предпринимательства. «Он часто торговался со мной и покупал у меня различные услуги. Он научил меня, как нужно покупать и продавать. Мой отец просто натаскивал меня на обогащение!» – напишет позднее нефтяной король.

С раннего детства Джон упорно трудился, помогая матери по хозяйству. Первые свои деньги он заработал в семь лет, вырастив на продажу индюшек – из птенцов, которых нашел в гнезде недалеко от деревни. Став постарше, он за небольшую плату помогал соседям управляться с полевыми работами – например, копал картошку. Все заработанные средства немедленно отправлялись в «банк» – в фарфоровую копилку. Не прошли даром и отцовские уроки: Джон покупал конфеты «оптом» – большими пакетами, а потом продавал своим сестрам «в розницу» – малыми порциями. Приход и расход финансовых средств юный коммерсант со всей тщательностью заносил в специальный блокнот.

В 13 лет Джон ссудил накопленные 50 долларов соседу-фермеру под 7 % годовых. Эта финансовая операция произвела на мальчика огромное впечатление. Он понял, насколько выгодно иметь пассивный доход. В дальнейшем Рокфеллер будет активно использовать такой вид обогащения. Позднее он напишет: «Путь к огромному богатству лежит только через пассивный доход! Доход, который приходит к тебе независимо от твоих усилий. Создай источник пассивного дохода – и живи в свое удовольствие!»

Неугомонный Билл несколько раз перевозил семью с места на место. Из деревни Моравия (штат Нью-Йорк), где Джон прожил с четырех до одиннадцати лет, Рокфеллеры перебрались в Овего, затем в Стронгсвилл, в Парму и, наконец, в Кливленд (штат Огайо). Порой для таких переездов имелись весьма специфические причины. Полиция арестовала трех компаньонов Дьявольского Билла, предъявив им обвинение в конокрадстве. Самому Биллу удалось выкрутиться, но вскоре его обвинили в изнасиловании батрачки.

В школу Джон Рокфеллер пошел в 13 лет. Учителя отмечали его математические способности, хорошие вычислительные навыки. Этот тихий скромный мальчик, будучи убежденным баптистом, никогда не играл с одноклассниками в карты и не танцевал. У него было совсем немного времени на общение со сверстниками, ведь ему приходилось много работать по хозяйству. Тем не менее в кливлендской школе у Джона появились первые настоящие друзья: одноклассница Лаура Спелман (его будущая жена) и сын брокера Марк Ханна (будущий сенатор и ближайший сподвижник).

Религия играла большое значение в жизни мальчика. В Кливленде Джон стал ходить в баптистскую церковь на Эри-стрит. Он был принят в церковное сообщество баптистов и на протяжении длительного времени исполнял обязанности письмоводителя церкви.

В 16 лет Джон, оставив школу, поступил в техническое училище в Фолсоме на трехмесячные курсы торгового права и бухгалтерского учета. Окончив курсы, он не пошел учиться в колледж, считая, что лучший учитель – это практическая деятельность. Молодой человек рвался в бой – ему не терпелось преуспеть в бизнесе.

Джон составил список перспективных компаний и стучался в двери каждой из них в поисках работы. Удача улыбнулась ему только через шесть недель упорных поисков. Его взяли помощником бухгалтера в компанию Hewitt & Tuttle («Хьюитт и Таттл»), занимавшуюся комиссионной торговлей и грузоперевозками. Во время трехмесячного испытательного срока Рокфеллер не получал жалованья, но приобрел бесценные практические навыки бухгалтерской работы, освоил механизмы ведения бизнеса. Он был талантливым учеником и быстро продвинулся по службе. Вскоре он занял место главного бухгалтера и стал получать жалованье $700 в год. Но этого ему показалось мало, ведь юноша был осведомлен, что прежний бухгалтер получал $2 тыс. в год. На просьбы Рокфеллера поднять зарплату хозяин фирмы отвечал уклончиво. Будущий миллиардер решил, что тратит свои силы несообразно получаемому доходу, и написал заявление об уходе. В общей сложности он проработал в компании «Хьюитт и Таттл» 3,5 года. Это было его первое и единственное место работы по найму. Дальше он работал только на себя.

Свое первое предприятие Джон Рокфеллер создал совместно с британцем Морисом Кларком. По достигнутой договоренности каждый из компаньонов должен был внести в капитал нового предприятия по $2000. Но личные сбережения Джона к этому времени составляли всего $800. Недостающие деньги он попросил у своего отца, который обещал сыновьям выдать по $1000 долларов по достижении ими совершеннолетия (21 года). Но до совершеннолетия Джону оставалось ждать еще 15 месяцев. Поэтому Дьявольский Билл согласился выдать сыну деньги только под ростовщический процент – под 10 % годовых.

Джон Рокфеллер и Морис Кларк занялись посреднической комиссионной продажей. Они торговали зерном, мясом, солью, сеном и многими другими товарами. Рокфеллер оказался эффективным, инициативным управленцем. Вскоре он заслужил полное доверие грузоотправителей, покупателей и кредитных учреждений.

Торговый оборот фирмы рос как на дрожжах. Ей стало тесно в границах штата Огайо, она распространила свою деятельность на соседние регионы. С началом Гражданской войны компания Рокфеллера и Кларка обогатилась на армейских поставках продовольствия. Владельцы фирмы скопили значительный капитал и задумывались над тем, как найти для него наилучшее применение.

К тому времени страну уже охватила «нефтяная лихорадка». После того как в 1859 году в Пенсильвании была обнаружена нефть, толпы «искателей приключений» бросились осваивать этот промысел, суливший гигантские прибыли. Сотни полукустарных предприятий занялись перегонкой нефти – производством керосина, который стал широко применяться как осветительное средство и пользовался возрастающим спросом.

В Кливленде появилось несколько нефтеперегонных заводов. Когда компания «Кларк и Рокфеллер» осуществила пробные операции по транспортировке нефтепродуктов, то ее владельцы сразу увидели, насколько прибыльное это дело.

Рокфеллер посетил нефтеносные регионы в Пенсильвании и убедился в том, что нефтедобыча – дело затратное и крайне рискованное. А вот нефтепереработка – бизнес гораздо более устойчивый и к тому же сулящий немалые барыши. Рокфеллер отчетливо понимал, что небольшие нефтеперегонные заводы, вероятнее всего, погибнут из-за колебания рыночных цен. А вот крупные предприятия смогут справиться со всеми трудностями и будут давать стабильную прибыль. Взяв в свои руки нефтепереработку и транспортировку, со временем можно будет установить контроль над всей нефтяной отраслью. В этом и состоял план Джона Рокфеллера.

Опытный химик Самюэль Эндрюс, знавший толк в производстве керосина, предложил Рокфеллеру и Кларку организовать совместное нефтеперегонное предприятие. Партнеры приняли это предложение. К делу присоединились братья Кларка – Джеймс и Ричард. В 1863 году была создана нефтеперерабатывающая фирма «Эндрюс, Кларк энд компани». В Кливленде компаньоны построили нефтеперегонный завод – в непосредственной близости от железной дороги и водных путей.

Хотя вначале Кларк и Рокфеллер считали нефтепереработку побочным производством, уже через год выяснилось, что основную прибыль дает именно нефтеперегонный завод, а комиссионная торговля сельхозпродуктами становится делом второстепенным. Рокфеллер решил сосредоточить все свои усилия на нефтяном бизнесе. Он был готов к двум важным переменам в своей жизни: к женитьбе и к разрыву с компаньонами.

Джона Рокфеллера и его избранницу Лауру Спелман объединяло глубокое взаимное чувство. Они сочетались браком в 1864 году. Очаровательная, энергичная Лаура – школьная учительница, дочь процветающего кливлендского бизнесмена – была умна и образованна. Рокфеллер очень ценил свою жену. Нередко повторял, что без ее мудрых советов так и остался бы бедняком.

Между тем отношения с компаньонами дошли до точки кипения. Партнерам Джона не хватало проницательности и смелости. Братья Кларк противились быстрому расширению бизнеса, не хотели брать крупных кредитов на производственные нужды. Наконец в 1865 году в ходе аукциона Джон выкупил их долю в нефтеперегонном предприятии и отдал им свою долю в комиссионном бизнесе. Так в 26 лет он стал владельцем собственного предприятия, освободившись от компаньонов, которые тормозили развитие производства. «Я всегда указываю на день разрыва с ними как на начало моего жизненного успеха», – говорил Джон.

Очень скоро нефтеперегонный завод компании «Рокфеллер энд Эндрюс» стал крупнейшим в Кливленде и одним из самых мощных в мире. Верный Эндрюс, талантливый химик, постоянно совершенствовал процесс нефтепереработки, находил применение побочным продуктам производства. Помимо керосина компания стала выпускать смазочные масла, бензол и даже минеральные удобрения, производимые из отходов нефти. Со временем Самюэль Эндрюс стал лучшим из директоров промышленных предприятий во всем Кливленде.

В качестве партнера Джон Рокфеллер привлек своего брата Уильяма. Очень скоро выяснилось, что Уильям Рокфеллер – один из самых талантливых экспортеров Америки. Две трети произведенных нефтепродуктов компания стала отправлять на зарубежные рынки.

Теперь у Джона Рокфеллера было два сильных партнера, которым он мог полностью доверять. Вскоре к ним присоединился Генри Флаглер – блестящий организатор, который стал правой рукой Джона Рокфеллера. Союз этих мощных личностей занялся «построением нефтяной империи».

Рокфеллер отважился на радикальное расширение производства. Он вложил в свой новый бизнес почти все, что имел. Взял денежные кредиты везде, где только смог. Он поверил в будущее нефтяной отрасли, и чутье не подвело его.

В 1865 году у Рокфеллера был один нефтеперегонный завод. Через два года их было уже пять. А через десять лет империя Рокфеллера контролировала более 90 % нефтепереработки в стране и более 87 % поставок американских нефтепродуктов на зарубежные рынки.

В 1870 году Джон Рокфеллер основал компанию Standard Oil с капиталом миллион долларов, ставшую «бизнес-иконой XX века». Название компании подчеркивало, что ее продукция соответствует техническим стандартам и нормам безопасности. Одно это уже служило неплохой рекламой. В то время в нефтеперерабатывающей промышленности царил хаос, правила безопасности редко принимались во внимание, из-за чего постоянно происходили несчастные случаи. Расчет Рокфеллера оправдался: компания, организовавшая выработку безопасного продукта, резко выделялась среди конкурентов и пользовалась большим доверием покупателей.

Организация производства, транспортировки и торговли готовыми продуктами была продумана соратниками Рокфеллера до мелочей, отличалась удивительной экономической эффективностью. Цеха оснащались новейшим оборудованием; внедрялись усовершенствования, требующие немалых затрат, но приносящие гигантскую прибыль. Всего этого невозможно было бы достичь в условиях мелкого хозяйства. В итоге компания Standard Oil значительно возвысилась над конкурентами.

Зарплату своему персоналу будущий миллиардер выплачивал не деньгами, а акциями компании, что мотивировало сотрудников на продуктивную работу. Теперь любой успех Standard Oil они воспринимали как собственный и изо всех сил старались трудиться «ради общего дела».

Рокфеллер был разумным хозяином. Он всегда находил доброе слово для подчиненных и двигал вверх по карьерной лестнице действительно способных специалистов. Зарплата на его предприятиях была выше, чем на заводах конкурентов. Он оплачивал больничные, назначал неплохие пенсии.

Начав скупать нефтеперегонные предприятия, он и конкурентам своим, как правило, предлагал щедрую плату за их собственность. В этом была своеобразная логика: легче согласиться на слегка завышенную цену, чем тратить время и ресурсы на изматывающую конкурентную борьбу. Некоторые ловкие дельцы активно пользовались этим. Они продавали Рокфеллеру свои заводы, а на вырученные средства возводили новые нефтеперегонные предприятия, чтобы снова их продать, да подороже, нефтяному магнату. Самым способным конкурентам предлагалось, помимо слияния их предприятий со Standard Oil, войти в руководство компании и участвовать в прибылях. Многие бывшие конкуренты Рокфеллера воспользовались таким предложением и стали очень богатыми людьми.

Но тех, кто отказывался подчиниться воле нефтяного короля, ждала незавидная участь. Конкуренты оказывались перед выбором: либо добровольное объединение, либо банкротство. В ход шла «тяжелая артиллерия», например демпинг – снижение цен на локальном рынке. Рокфеллер сознательно шел на убытки, продавая нефтепродукты по ценам, опущенным «ниже плинтуса», и тем самым разорял своего соперника. Непокорным переработчикам прекращались поставки нефти. Практиковалась массовая скупка бочек и цистерн, чтобы оставить конкурента без емкостей для транспортировки нефтепродуктов.

Использовалась изощренная система промышленного шпионажа. Из донесений своих агентов Рокфеллер узнавал, где его оппоненты собираются возводить новые предприятия, и наносил упреждающий удар: скупал облюбованные противником участки земли.

Standard Oil преуспела в создании подставных фирм – своих мнимых конкурентов. Соперники Рокфеллера охотно объединялись с такими «партнерами», видя в них единомышленников в борьбе за независимость от «нефтяного спрута» – монополии Standard Oil. И не подозревали, что запускают к себе «троянского коня».

За стремительный захват нефтяной отрасли главу Standard Oil прозвали «Анакондой» – он действительно «заглатывал» все, что попадалось ему на пути.

А совесть – мучила ли она Рокфеллера, прилежного прихожанина баптистской церкви? Этого мы не узнаем никогда. Известно только, что нефтяной магнат считал создание собственной монополии великим благом для страны, спасением всей нефтяной отрасли. И в этом был свой резон. Когда добывать нефть и перегонять ее на мелких заводиках стали «все кому не лень», эта важнейшая отрасль хозяйства захлебывалась в хаосе и непредсказуемой анархии. Постоянные скачки цен, кризисы перепроизводства и перебои с поставкой нефтепродуктов не способствовали развитию экономики страны. Требовалась консолидация большинства нефтеперерабатывающих предприятий в мощную организацию, которая ликвидировала бы избыточные мощности, нейтрализовала рыночные колебания цен, обеспечила эффективное производство нефтепродуктов и стабильную прибыль. Эту потребность почувствовал Рокфеллер и разработал свой «стратегический план по консолидации индустрии».

По сути, Рокфеллер изобрел вертикально интегрированный холдинг. Управление при такой форме организации осуществляется из единого центра, а дочерние компании дополняют друг друга, хотя во многом сохраняют хозяйственную самостоятельность. Нефтяной магнат понял, что вовсе не обязательно напрямую владеть всеми предприятиями отрасли. Для сохранения монополии достаточно контролировать транспортные или финансовые потоки.

В то время перевозка нефтепродуктов стоила дороже, чем производство готовой продукции. Понятно, что малейшее удешевление грузоперевозок становилось огромным конкурентным преимуществом. Вот почему нефтяной король стремился подчинить себе все средства транспортировки нефти.

Со временем он стал диктовать условия железным дорогам. Его компания была крупнейшей в мире и перевозила ежедневно из одного только Кливленда по 50–60 железнодорожных цистерн – лакомый кусок для грузоперевозчиков. В обмен на гарантированные гигантские объемы перевозок Рокфеллер потребовал предоставить скидки на транспортировку грузов его компании. По законам США железные дороги обязаны были доставлять грузы всех производителей по единым тарифам, ни для кого не делая исключения. Однако нефтяному магнату удалось добиться существенных льгот для Standard Oil.

Рокфеллер заключил тайный договор с тремя железными дорогами, согласно которому они обязались одновременно повысить тарифные ставки вдвое. Компания Рокфеллера продолжала оплачивать грузоперевозки по старым ставкам – под предлогом «возмещения расходов на строительство нефтепроводов и хранилищ на железнодорожных станциях». Более того, она получала высокие возвратные пошлины – процент прибыли от перевозки грузов своих конкурентов, вынужденных платить по новому тарифу.

Понимая противозаконность этой сделки, участники сговора «обезопасили» себя, создав подставную фирму South Improvement Company («Южную компанию усовершенствования»). От имени этой фирмы и был заключен тарифный договор с железными дорогами, грабительский для большинства производителей.

Рокфеллер, получив доступ к документации обо всех перевозках и имея возможность приостановить отправку грузов конкурентов, имел теперь дополнительные рычаги для устранения соперников.

Большинству мелких и средних производителей новые железнодорожные тарифы грозили разорением. Замерла работа нефтяных предприятий, прекратилось бурение скважин. Сотни людей лишились заработка.

Сведения о железнодорожном сговоре просочились в прессу и вызвали бурю негодования. По улицам Нью-Йорка, Филадельфии, Питсбурга и Кливленда прошли демонстрации протеста. Участники многочисленных митингов призывали объявить бойкот всем, кто был замешан в тайном сговоре. Независимые нефтедобытчики и нефтепереработчики объединились в союзы. На ситуацию вынуждены были реагировать властные органы. В результате на экстренном совещании железнодорожных компаний с нефтепроизводителями незаконный договор о повышении тарифов был расторгнут. По распоряжению губернатора Пенсильвании распущена South Improvement Company. Специальная комиссия, созданная правительством США, вынесла свой вердикт: «Не подлежит никакому сомнению, что важнейшим фактором могущества Standard Oil были незаконные скидки с железнодорожных тарифов».

Тем не менее Рокфеллеру удалось выйти сухим из воды. Начатое против него расследование было спущено на тормозах (уже тогда нефтяной магнат оказывал существенное влияние на властные органы при помощи «финансовых вливаний»).

Хотя прежнее тарифное соглашение и было отменено, Standard Oil продолжала пользоваться скидками на перевозку нефтепродуктов. Причем тарифные льготы были предоставлены Рокфеллеру… уже на следующий день после «вето», наложенного губернатором Пенсильвании на махинации заговорщиков, и публичного обещания железнодорожной администрации никогда никому не предоставлять льгот на грузоперевозки.

Более того, за три месяца существования South Improvement Company большинство заводов в Кливленде разорились и были скуплены Рокфеллером за бесценок.

Бойкот промышленников, объединившихся в борьбе против монополии Standard Oil, доставил Рокфеллеру определенные неудобства. Владельцы скважин теперь отказывались продавать ему нефть. Поэтому он вынужден был остановить некоторые свои предприятия или перевести их на сокращенный рабочий день.

Но вскоре «матерый волк» перешел в наступление. Первым делом он расколол ряды объединившихся против него промышленников. Многие из них, по сути, ничем не отличались от Рокфеллера – применяли те же «волчьи» методы и лишь волей случая оказались в рядах «борцов за справедливость».

Наиболее опасным конкурентам – тем, кто стоял во главе объединения независимых промышленников, – Рокфеллер предложил союз. Самых предприимчивых и дерзких – Д. Арчбольда, Г. Роджерса и Ч. Пратта – он ввел в дирекцию своей компании. Неудивительно, что деятельность Союза независимых производителей сошла на нет. А яркие, талантливые конкуренты, ставшие топ-менеджерами Standard Oil, много сделали для дальнейшего процветания компании Рокфеллера. Особенно высоко взлетел молодой, амбициозный Д. Арчбольд. В дальнейшем именно он занимался скупкой предприятий конкурентов через подставные фирмы. А когда Рокфеллер удалился от дел, Арчбольд стал его преемником на посту президента компании.

На пути к монополии требовалось получить полный контроль над нефтепроводами, значительно удешевлявшими транспортировку нефти. Независимым владельцам «нефтяных труб» пришлось столкнуться с борьбой без правил. Компания Рокфеллера прокладывала ветки трубопроводных магистралей параллельно нефтепроводам своих соперников. А потом снижала тарифы на транспортировку нефти по своей трубе до уровня, при котором ее конкуренты разорялись. И по дешевке скупала акции их предприятий. После этого она поднимала цены, и все ее потери окупались.

В суды Пенсильвании поступили сотни исков акционеров компании Riverside pipeline с требованием взыскать со Standard Oil убытки от бандитских набегов. Гангстеры, подкупленные агентами нефтяного короля, вторгались во владения конкурентов Рокфеллера и разрушали их нефтепровод. Большое жюри округа Кларион (Пенсильвания) направило губернатору Нью-Йорка требование доставить Рокфеллера и Флаглера под арестом в Нефтяной район. Но власти Нью-Йорка проигнорировали это обращение. И Рокфеллер снова избежал судебного преследования.

Вскоре из 40 тыс. миль нефтепроводной сети США в руках нефтяного магната оказалось 35 тыс. миль. Ожесточенное сопротивление оказала компания «Тайдуотер пайп», транспортировавшая нефть по трубам из Пенсильвании в Нью-Йорк. Однако в 1882 году после четырех лет изматывающей борьбы и ей пришлось сдаться.

Вместо того чтобы напрямую устанавливать цены на «черное золото», Рокфеллер стал выдавать сертификаты на определенное количество нефти, хранившейся в его трубопроводах. Этими сертификатами стали торговать биржевые спекулянты, создав первый в мире рынок нефтяных фьючерсов. И вот уже более ста лет цены на нефть устанавливаются именно таким образом.

Контроль над нефтепроводами позволял компании Standard Oil становиться все более независимой от железных дорог. Разумеется, железнодорожные магнаты были обеспокоены растущей мощью империи Рокфеллера и опасались остаться без прибыли. Они попытались остановить этого «выскочку».

Компания Empire Transportation (дочернее предприятие могущественной Пенсильванской железной дороги) стала активно скупать нефтяные предприятия и нефтепроводы, а также строить собственные. У Рокфеллера появился мощный соперник. Предстоявшая конкурентная борьба грозила серьезными потрясениями для всей страны.

Разгневанный Рокфеллер потребовал от владельца Пенсильванской железной дороги немедленно удалить Empire Transportation из сферы нефтепереработки. Получив отказ, он начал «боевые действия». Расторгнув контракт с Пенсильванской железной дорогой, он разом оставил ее без 65 % нефтеперевозки. Он даже закрыл свои предприятия в Питсбурге, чтобы Пенсильванской компании не досталось ни единого галлона нефтяных грузов. В результате за три месяца в одном только Питсбурге она потеряла больше миллиона долларов. В дальнейшем нефтяной магнат заключил контракты с другими железными дорогами и вновь открыл свои заводы.

Он сбавил цену на керосин на локальных рынках Empire Transportation и активно скупал сырую нефть. Пенсильванская железная дорога была вынуждена практически бесплатно перевозить нефтепродукты своей «дочки» Empire Transportation и стала испытывать серьезные финансовые трудности. К этому прибавилась «головная боль» от тарифной войны (конкурирующие железные дороги «как нельзя кстати» начали снижать тарифы на перевозки, переманивая клиентов).

В то время как Empire Transportation и Пенсильванская железная дорога держались из последних сил, компания Рокфеллера почти не ощущала трудностей – запас прочности у Standard Oil был неизмеримо выше. А руководство Пенсильванской железной дороги находило выход в 20 %-ном сокращении зарплат своих работников и массовых увольнениях.

В 1877 году вспыхнула Всеобщая забастовка американских железнодорожников. И нигде ее участники не действовали столь яростно и непримиримо, как на линиях «Пенсильвании». Полиция применила оружие, десятки забастовщиков были убиты. В Питсбурге полыхнуло народное восстание.

В результате Пенсильванская железная дорога понесла катастрофические убытки. Были выведены из строя сотни локомотивов, тысячи вагонов, разрушены многие строения. Погибло 1500 пассажиров. Во всем этом тоже видели «руку Рокфеллера». Но никаких доказательств его причастности к беспорядкам приведено не было.

Владелец Пенсильванской железной дороги Скотт запросил мира. Рокфеллер милостиво согласился. Он получил гарантии того, что Empire Transportation больше никогда не будет заниматься нефтепереработкой. И скупил имущество бывшего соперника: нефтеперегонные предприятия, трубопроводы, нефтяные терминалы и цистерны, буксиры и баржи. За все это Standard Oil выложила почти $3 400 000. Это была одна из крупнейших сделок того времени. Рокфеллер согласился с довольно высокой ценой, ведь покупка сулила большие прибыли и устраняла мощных конкурентов.

Теперь контроль Джона Рокфеллера над нефтяной отраслью был всеобъемлющим. Никто без ведома его компании не мог доставить до железнодорожных узлов даже значимых объемов «черного золота».

В 1878 году общая стоимость нефтеперерабатывающих мощностей США оценивалась в $36 миллионов. По всей вероятности, Standard Oil контролировала мощности на сумму $33 миллиона в этой отрасли.

Компания Рокфеллера превратилась в гигантское предприятие общенационального масштаба. Остро встал вопрос о ее реорганизации. Необходимо было выстроить эффективное управление из единого центра всеми разрозненными дочерними структурами. К тому же объединение этих компаний нужно было искусно замаскировать, чтобы избежать обвинений в монополизме.

В результате был создан трест нового типа, «радикально изменивший философию предпринимательства в Америке». Сложность была в том, что, согласно тогдашнему американскому законодательству, компания, зарегистрированная в одном из штатов, не могла иметь предприятий в других штатах. В таких условиях нефтяной магнат по совету юристов осуществил хитроумный план.

В 1882 году все компании, контролируемые Рокфеллером и его партнерами, были объединены. Владельцы этих компаний передали свои акции в управление девяти доверенным лицам (trustees): братьям Рокфеллер, Г. Флаглеру, Д. Арчбольду, Ч. Пратту, О. Пейну, У. Уордену, Б. Боствику и Б. Брюстеру. Взамен акционеры получили сертификаты треста, утратив, по сути, всякое влияние на его деятельность. А доверенные лица, по словам американского историка Джозефсона, «образовали своего рода верховный совет, централизованно управляющий всей промышленностью». Капитал нефтяного треста был весьма впечатляющим – $70 миллионов. Из них $46 миллионов находилось в руках «верховного совета», в котором безраздельно властвовал Рокфеллер. Уже в 1889 году рыночная стоимость акций треста возросла до $148 миллионов.

А когда нефтяной король приобрел акции крупнейшего американского банка «Нейшенл сити бэнк оф Нью-Йорк», то на долгие годы обрел финансовую опору для своей монополии и неимоверно укрепил свое влияние.

В Standard Oil Trust были объединены около 40 компаний. Трест стал крупнейшим в мире и приносил своим акционерам ежегодный доход в $40 миллионов. Этот нефтяной гигант, в котором трудились более 100 тыс. человек, контролировал теперь 80 % мировой торговли нефтепродуктами.

Публицист Ида Тарбелл писала: «Во второй половине XIX века страх американских предпринимателей перед Standard Oil можно сравнить только с трепетом правителей стран Европы перед Наполеоном в начале века».