Кассандра Дранга
Теория Любви

Влюбись, если смеешь мечтать

Когда мир света и тени ко мне слишком жесток,

Я, закрыв глаза, в душе ищу надежды росток.

Быть может, через некоторое время, словно лучик во тьме,

Он укажет мне путь через тернии к тебе.

Тот теплый майский вечер ничем не отличался от остальных. Воздух был словно наэлектризован, предвещая скорую грозу. Парень двадцати пяти лет стоял на небольшом балконе, без особого интереса наблюдая за засыпающим городом, и покручивал в ладонях уже полупустой бокал с красным вином. Из квартиры доносилась тихая спокойная мелодия, но мысли его витали далеко от людской суеты, огибали проблемы работы, долгой разлуки с родителями, которые решили встретить лето на родине в Азербайджане, не касались воспоминаний о друзьях, но упорно возвращались лишь к одному человеку. Руки дрогнули и чуть сильнее сжали ножку бокала холодными пальцами. Сердце больно кольнуло в очередной раз от навязчивой мысли, что дорогая ему девушка никогда не посмотрит на него никак, кроме как на хорошего друга. Они знали друг друга уже долгое время, вместе проводили многие выходные, смеялись, общались, находили все новые занятия и темы для жарких, но веселых споров.

Парень мягко улыбнулся, вспоминая, как сияют изумрудные глаза, когда она смеется, как мило она может выглядеть, когда очень хочет спать, но также досмотреть фильм до конца. В Елене ему нравилось абсолютно все: от заразительного смеха до тихих философских рассуждений, которые она могла начать, казалось бы, из любой темы. Но несмотря на всю мудрость, она по неизвестным причинам не замечала те короткие особенные взгляды, которые бросал Энтони в ее сторону, или, к чему он больше склонялся, не хотела замечать.

Парень слабо замотал головой и допил вино, отступая в душные объятия квартиры. Все, что ему хотелось сейчас – заснуть и долго-долго не просыпаться. Интересно, забеспокоился ли кто-то, если бы он внезапно пропал и, допустим, не пришел на работу? Он знал ответ, и этот ответ навевал еще большую тоску, поэтому Энтони упорно гнал все мысли из головы, желая забыться сном.

В небе в ту ночь погасли все звезды.

Его утро началось с тихого уведомления, пришедшего на телефон чуть раньше будильника. В сообщении Елена желала ему доброго утра с помощью бесчисленного количества стикеров и смайликов и просила подвезти ее до работы. Парень тяжело вздохнул, долго смотря на сообщение заспанными глазами, но руки сами написали положительный ответ, и ему пришлось выпутываться из плена теплого одеяла, чтобы успеть собраться и нигде не опоздать.

Не прошло и часа, как он увидел знакомый силуэт на обочине дороги и осторожно припарковался около. Энтони неожиданно для самого себя глубоко задумался, наблюдая, как девушка с необъяснимой легкостью закидывает тяжеленную сумку с бумагами на заднее сиденье машины, и опомнился только тогда, когда Лена с широкой улыбкой села около, потянувшись к нему для объятий.

– Привет, Тони, – почти пропела она, ероша каштановые волосы друга и вдруг вопрошающе изгибая выразительные брови. – Ты какой-то грустный, все в порядке?

– Да, все хорошо, просто поздно лег вчера, – чуть улыбнулся тот в ответ и переключил передачу, трогаясь с места.

– Грандиозные планы и мечты опять решили лишить тебя сна? – девушка спешно пристегнулась и вновь посмотрела на друга, который всеми силами старался не улыбаться и игнорировать забавные интонации, которыми любила играть Лена в общении, когда у нее было хорошее настроение.

– Нет, просто не спалось, – наконец откликнулся он, расслабленно скользя взглядом по дороге, машинам, домам еще старой архитектуры. Скорое лето в Москве обещало быть прекрасным, и Тони думал, что приложит все усилия, чтобы оно стало таким.

– Все-таки не хочешь переводиться к нам? – вдруг спросил парень, нарушая приятную тишину.

– Нет, ты знаешь, я плохо нахожу язык с коллективом, тем более условия остались бы те же, а к смене обстановки я не готова.

– Здесь буду я.

– Но мы в разных отделах. Что мне делать большую часть времени?

– Твоя правда.

– Но я еще буду думать, не грусти, – мягко протянула девушка, ободряюще касаясь чужого плеча. Парень добродушно усмехнулся и мельком взглянул на нее.

– Как с Павлом? – через силу спросил он, стараясь выглядеть непринужденно.

– Неплохо. Мы хорошо ладим. Он очень обходителен и вежлив со мной. Это было удивительно, так как поначалу он казался суровым, холодным, но, зараза, загадочным, – мечтательно начала подруга, бегая взглядом по сменяющимся за окном видам. – Мне более-менее комфортно с ним, хотя, конечно, иногда он ведет себя странно.

– В каком плане?

– Да так, неважно.

Энтони завернул в небольшой дворик, примыкающий к зданию известного издательства.

– Вы прибыли в место назначения, – стараясь повторить интонацию навигатора, проговорил он, заглядывая в сияющие серые глаза напротив.

– Чудак, – смешливо фыркнула девушка, не торопясь уходить.

– Ты сегодня после работы сильно занята?

– Нет, а что?

– Я бы забрал тебя. Сегодня такая хорошая погода, и мы могли бы погулять в том же парке Горького.

– Мне нравится это место. Я буду ждать, – вдумчиво заключила девушка и, обняв друга на прощание, вышла из машины.

Энтони закрыл глаза, стараясь удержать аромат кофе и книг как можно дольше в сознании. Аромат, который всегда оставался с ним, травя и терзая душу, но он был не против. Взгляд упал на часы.

– Черт! – парень быстро завел двигатель и спешно тронулся к объездной, молясь, чтобы и там не было пробок, так как уже ощутимо опаздывал.

Сколько бы он ни вчитывался в текст – предложения не хотели обретать смысла. Мысли были далеко от работы, и он всеми силами старался направить их в нужный вектор, но попытки оказались тщетными. В памяти засели глаза оттенка серебра с небольшими едва заметными темными вкраплениями и мечтательная улыбка на карминовых губах, почти всегда присутствующая на милом загорелом лице.

– Угораздило же так влюбиться, – досадливо пробормотал Тони, пододвигая ноутбук ближе и вновь сосредотачиваясь на тексте, который нужно было отредактировать в кратчайшие сроки, но его вновь прервали.

– Со стороны это выглядит, как будто ты повстречал Толстого 21-го века или просто забыл русский язык. – Макс поставил стул напротив друга и сел, совершенно по-хамски закидывая ноги на только что протертый стол.

– Твои манеры ужасны, – буркнул парень, мельком взглянув на друга.

– Я в курсе, – беззаботно усмехнулся тот. – Как твои дела?

– Все в порядке.

– Тогда где или вокруг кого витают твои мысли?

Тони поднял на друга испепеляющий взгляд, осуждающе покачав головой, и попытался сделать занятой вид, подтянув к себе несколько блокнотов и уткнувшись снова в экран ноутбука.

– Значит, Елена, – задумчиво прикусив губу, пробормотал Максим и заметил, как друг мгновенно напрягся.

– Макс, давай не будем начинать, – Тони тяжело вздохнул и заглянул тому в глаза, – все равно мы ни к чему не придем.

– Расскажи ей.

– Она считает меня просто другом, хорошим, но другом, – стараясь скрыть тоску в голосе, произнес Тони, но эмоции в живых глазах скрыть было невозможно, и друг поджал губы, размышляя о том, что можно сказать? Стоит ли поддержать?

– Не надо смотреть на меня как на душевнобольного, – тем временем раздраженно повел плечом шатен.

– Каждый, кто искренне любит, болен душевно.

– Философия – это не твое.

– Хочешь, выпьем сегодня? – примирительно начал было Макс, пропустив колкость мимо ушей, но увидев, как друг отвел взгляд, тяжело вздохнул, все понимая.

– Добьют тебя такие встречи, – сокрушенно помотав головой, бросил он и, похлопав друга на прощание по плечу, скрылся в коридоре.

– Как прошел твой день? – Они шли по мягко освещенной тропинке, среди деревьев, переплетя мизинчики. Тони задумчиво полуулыбался, опустив взгляд и чувствуя в груди приятный трепет, поэтому вопрос застал его слегка врасплох.

– Очень интересно на самом деле. Я начал редактировать повесть Льва Николаевича Толстого нашего века. Таких огромных, многоэтажных описаний я, конечно, не встречал давно.

Лена мягко засмеялась, прикрывая улыбку рукой и качая головой.

– Вот тебе смешно, а я замотался это читать. Как осторожно сказать человеку, что его творчество не подчиняется законам лексики и пунктуации?

Девушка уже смеялась в открытую, только представив себе, как друг сидит, зарывшись во все толковые словари, которые постоянно лежат на его столе, и сетует на творческие начинания молодых писателей, которые зачастую стараются подражать классикам литературы разных веков, иррационально думая о том, что заоблачная стилистика Великих покорится им с первой пробы пера и поселится в душах тысяч, а может и намного большего количества людей. Хотя это был ложный путь, ведь с самого начала подражатели лишали свое творчество индивидуальности, особой магии языка, которой обладал каждый мечтатель. Они лишали свои произведения души и легкости. Лена с задумчивой улыбкой слушала о том, что парень нашел уже несколько моментов, скопированных у классиков почти полностью, и думала о том, что обязательно когда-нибудь уговорит его написать какую-нибудь историю самому, так как ее почти с самого их знакомства восхищало то, как просто и быстро друг маневрировал между самыми разнообразными произведениями огромного количества авторов и публицистов. Конечно, профессия переводчика подразумевала наличие багажа знаний литературы за плечами, но соревноваться с Тони было непросто, хотя она всем сердцем любила их литературные вечера. Наверное, больше всего любила за то, что в таких спорах о идее и тайном смысле произведения друг снимал с себя маски вечной настороженности и напускной отрешенности, которые он непроизвольно надевал, оказываясь среди людей, иногда среди друзей. В такие вечера он говорил открыто, импульсивно, не боясь задеть своими словами, в те моменты его улыбка была настоящей, а шоколадные глаза сверкали интересом по-особенному.

– А как твои дела? Все хорошо? – тем временем спросил Тони, скользя внимательным взглядом по лицу подруги, которое вдруг омрачилось. – Что-то случилось?

Лена замялась, опуская взгляд, и неуютно повела плечами.

– Давай не будем портить вечер, – тихо бросила она через некоторое время. – Это не столь важно.

– Все, что касается тебя – важно.

Девушка приподняла уголки губ в намеке на улыбку и уже хотела вновь пытаться сменить тему, но поняла, что это будет некрасиво по отношению к искренне беспокоящемуся другу, и наконец смиренно ответила:

– Я рассталась с Павлом, точнее, он со мной, ну или это было обоюдно, кто знает…

– Но еще утром…

– Вот как, оказывается, все может поменяться за день.

– Мне жаль.

– А мне уже нет. Он ведь был таким козлом, если подумать и посмотреть на наши отношения не через очки влюбленной дуры, – раздраженно проворчала девушка, отворачиваясь.

– Ты слишком категорична к себе, – Тони приобнял подругу за плечи. – Не стоит винить себя во всех неудачах. Прости, я не знаю, что лучше говорить, так как не знаю, что произошло между вами.

– Все нормально. Знаешь, когда ты рядом, многие вещи обретают иное значение, – тихо откликнулась Лена, заглядывая другу в глаза.

Тони смущенно улыбнулся, уводя взгляд в сторону, и эта нелепая случайность оказалась отправной точкой. Он увидел, как за их спинами мелькнула тень. С натянутым на лицо капюшоном к ним метнулся крепко сложенный мужчина, вцепляясь в ремешок небольшой сумочки, висящей на плече Елены, отчего та испуганно вскрикнула, закрывая лицо руками. Парень среагировал мгновенно, перекрывая вору дорогу и метким ударом попав тому по челюсти. Тот оступился от неожиданности, дернув головой, и замахнулся для удара в ответ. Незнакомец был почти на голову выше Тони, и преимущество оказалось на его стороне. На крики девушки начал сбегаться немногочисленный народ, и мужчина попытался скрыться с добычей, но парень рывком выхватил сумочку из его рук, оставив ни с чем.

– Господи, Тони… – Девушка вся дрожала от еще не прошедшего шока, но ее прикосновения сначала к плечам, а потом и к лицу были мягки и осторожны.

Парень неловко попытался уйти от прикосновений, не желая демонстрировать несколько чуть кровоточащих ссадин, но Лена недовольно нахмурила брови, взволнованно шепча:

– Просто дай посмотреть.

– Ну, Лен, – парень попытался сделать страдальческое выражение лица и вложить в голос как можно больше спокойных доверительных нот. – Ничего страшного, правда.

– Будет, как только обработаем все. Не хватало еще инфекции, – девушка настойчиво потянула друга к выходу из парка.

Через четверть часа она уже осторожно промывала перекисью небольшие ранки над бровью и в уголке губы, стараясь не обращать внимания, как друг обиженно хмурит брови и иногда морщится от легких вспышек боли.

– Я мог бы и сам, – снова было начал он, чувствуя себя неловко, но смиренно замолчал под строгим взглядом.

– Это было бы неудобно, – тихо произнесла Лена и взяла ладонь друга в свои, мягко поглаживая кожу около сбитых костяшек. – Я так и не сказала спасибо.

– Все в порядке, – Тони ободряюще улыбнулся, встречаясь взглядом с девушкой, в серых глазах которой 3читались запоздалый страх и беспокойство.

Неожиданно она подалась ближе, обнимая друга за плечи и крепко прижимаясь к вздрогнувшему телу.

– Я испугалась за тебя, – шепнула она через некоторое время.

Тони негромко фыркнул и приобнял девушку сильнее, успокаивающе поглаживая по волосам.

– Не знала, что ты умеешь так драться.

– В детстве долгое время посещал уроки самообороны.

– Спасибо, – еще раз поблагодарила Лена и неторопливо отстранилась. – Уже поздно, я, наверное, пойду.

– Хорошо, я вызову такси.

Только глубокой ночью парень добрался до кровати, устало потирая глаза и кладя на тумбочку антибликовые очки, которые он надевал, когда подолгу работал за ноутбуком. Редактируемое им произведение быстро покидает мысли, но сон не идет. В голову упорно рвутся воспоминания о сорвавшейся прогулке, страх за него в родных глазах, дрожь рук и крепкие объятия. Искреннее восхищение и легкий укор за риск.

«Когда ты рядом, многие вещи обретают иное значение», – интересно, что она имела в виду? Какой тайный смысл хотела вложить в те слова? Что бы ответила, если бы их не прервали? Случайно брошенная фраза теплилась надеждой внутри, как бы Тони ни старался потушить ее угольки.

Парень раздосадованно ударил кулаком по постели и закрыл глаза, отгоняя все мысли и приказывая мечтательному разуму ложиться спать. Меньше всего ему хотелось тонуть в бескрайних океанах надежд.

Дни сменялись днями, становясь все теплее, залечивали душу и ссадины, отгоняли пустые идеи и нелепые замыслы. Лето уже заглядывало в окна. Тони нашел общий язык с молодым автором, тексты которого он редактировал, и уже несколько дней наслаждался красивым, притягивающим внимание слогом и запутанной, но интригующей историей.

– Чаще бы встречать адекватных и понимающих людей в этой жизни, – пробормотал он между делом, сохраняя документ и отодвигая ноутбук от себя. – Хочется кофе.

В небольшой задумчивости он постучал пальцами по столу и посмотрел в окно. Солнце освещало город своей радостью скорого прихода лета.

Кофе приятно грел руки и будоражил своим непередаваемым ароматом. Тони неторопливо плутал по улочкам города, променяв обед на прогулку, и всеми легкими вдыхал последние мгновения весны. На глаза то и дело попадались разнообразные лица подростков, уже успевших закончить учебный год и решивших проветрить голову от подготовки к предстоящим экзаменам. Парень с ностальгической улыбкой вспоминал, как еще, казалось бы, недавно убегал из дома, лишь бы не видеть стопки книг на столе и различные планеры для подготовки сначала к ЕГЭ, а потом к первым сессиям и дипломной работе. Тяжелее было только Лене, которая медленно, с боем, с воем, но также с верностью и любовью сначала освоила один язык, а затем другой, и теперь с воодушевлением и наслаждением зачитывалась произведениями не только русской классики, но и английской и немецкой в несомненных оригиналах. Тони улыбнулся шире, вспоминая, как подруга с завидной регулярностью предлагала сжечь все существующие словари в ее обширной библиотеке, но, вопреки словам, всегда складывала их ровными стопками, стирала пылинки и стукала по рукам, если замечала хотя бы намек на желание послюнявить пальчик, чтобы перевернуть страничку, или, упаси Господь, загнуть уголок. Что говорить о том, с какой скорбью она смотрела, как кто-то помечает понравившиеся фразы в книге прямо ручкой или текстовыделителем. «Для этого существуют ксерокопии», – несчастно говорила она и старалась выйти из комнаты с книгопытателем. Но Тони большую часть времени был на ее стороне, поэтому особо следил за тем, как обращался с одолженными у нее книгами, хотя она и прощала ему те же загнутые уголки и спокойно напоминала, что пометки карандашом – это благо, а не смертная казнь.

Парень часто замечал, насколько сильно менялась та рядом с теми, кто был для нее хоть немного дорог, по крайней мере, хотел думать, что замечал и значил, так как девушка могла часами говорить на любые даже самые нелепые темы, но никогда не затрагивала тему своего искреннего отношения к кому или чему-либо, ограничиваясь общими заезженными фразами. Поэтому парень особо ценил и запоминал те моменты откровения, которые все же случались с упрямым тельцом, ведь, несмотря на многие годы дружбы, Елена оставалась в его жизни самой большой загадкой.

К подобным мыслям он возвращался далеко не в первый раз и, сидя одним теплым июньским вечером на небольшой скамье в парке, вернулся вновь, самозабвенно поглаживая облокотившуюся на него девушку по плечу и задумчиво смотря куда-то перед собой.

– Ты сегодня какой-то тихий, – шепнула Лена, запрокидывая голову и стараясь поймать взгляд карих глаз. – Что-то случилось?

Тони чуть вздрогнул от неожиданности и растерянно изогнул брови.

– Все хорошо, – со смешком выдохнул он спустя пару секунд и поднял глаза в темное небо. – Посмотри, сегодня такие красивые луна и звезды.

Лена улыбнулась и последовала совету. Приятная тишина вновь повисла в воздухе.

– Интересно, сколько тайн она хранит? – задумчиво пробормотал Энтони, завороженно наблюдая за мягким светом луны.

Лена перевела на него взгляд и невольно ахнула от того, как красиво отражался свет луны и звезд в темных глазах.

«Красивый», – с некой нежностью подумала она и удивилась собственным мыслям. Выждав несколько мгновений, она тихо спросила:

– Кто скрывает?

Тони опустил на нее взгляд, и свет блеснул в его коротких волосах.

– Луна, конечно, – мягко ответил он. – С самого детства она завораживает меня своей таинственностью.

– Тони, космические объекты не умеют говорить, – смешливо заметила девушка.

– Не в этом смысле, – смущенно парировал тот и вновь перевел взгляд на небо. – Когда ты смотришь на что-то, образы сами по себе возникают в голове. Что значит для тебя луна? Что чувствуешь ты, когда смотришь на нее? Образы редко бывают противоречивыми, но, когда я смотрю на ночное лико, то ощущаю холод, пустоту, одиночество… В другие ночи она дарит вдохновение и покой. А когда ты чувствуешь моральное опустошение, то она становится лучами надежды во мраке души.

Лена закусила губу и не нашлась с ответом, хотя он особо был и не нужен.

– Ты пишешь стихи?

– Да, ты же знаешь.

– Я про сейчас.

Тони умиротворенно прикрыл глаза и, чуть подумав, тихо начал говорить. Его мягкий спокойный голос обволакивал разум, красивые строчки превращались в яркие образы перед глазами, а размеренный темп дарил чувства покоя и безмятежности. Каждым рассказанным стихотворением он переносил их в совершенно другой мир, красивыми оборотами играл на палитре эмоций и кроткими паузами и недомолвками в строках убеждал в искренности передаваемых чувств. Лена погрузилась в его историю настолько глубоко, что не сразу поняла, что молчит уже долгие минуты, в то время как друг давно уже перестал говорить и вернул взгляд в небо.

– Красиво, – все еще завороженно шепнула девушка, – так красиво, что мне не найти больше слов.

Парень тихо засмеялся, обнимая подругу чуть крепче:

– Спасибо, – он замер на миг. – А что нового у тебя?

– Да почти ничего. Дела идут своим чередом, работа в удовольствие – все прекрасно.

– И все же?

– Ну, – Лена вдруг загадочно улыбнулась. – Я начала встречаться с парнем. Зовут Даниилом. Работает в соседнем отделе, поэтому знакомство наше состоялось в местной столовой. – Сердце Тони пропустило удар, во взгляде против воли мелькнула печаль. Но Лена поначалу не обратила на это внимания, продолжая неторопливо говорить. – Он подсел ко мне сам, предложил прогуляться, так и завертелось. Он очень интересный собеседник, хотя, конечно, комплименты – это не его. Даня настроен серьезно, и меня это так увлекает. Думаю, на него можно положиться.

Лена задумчиво заглянула другу в глаза и обеспокоено нахмурила брови:

– Ты выглядишь расстроенным. Все в порядке?

– Да, да, все хорошо. – Тони попытался улыбнуться, но не вышло, поэтому он смиренно добавил: – Просто резко вспомнил кое-что.

Лена покачала головой и сползла ниже, кладя голову другу на колени и обнимая его за талию. Парень поначалу удивленно вскинул руки, попросту не зная, куда их деть, но все же улыбнулся.

– О чем бы ты ни думал, ты все равно самый лучший, – тихо сказала она.

Шатен лишь добродушно усмехнулся и запрокинул голову, вновь останавливая свое внимание на звездном небе и стараясь не показать, как приятно и больно ему одновременно стало от этих слов.

На следующий день он напился до беспамятства впервые за очень долгое время, но даже в том состоянии не позволил себе вспомнить о проницательных серебряных глазах и милых чуть заметных веснушках.

В противоречиях прошло несколько недель, и в конце одной из них Лена написала СМС, рассказывая о том, что у нее с Даней все хорошо и они хотят расписаться. Тони отбросил телефон и глупо смотрел в потолок неизвестное количество времени. Сначала ему показалось, что он смог спокойно принять это и в душе даже рад за подругу, которая, никогда не говоря об этом вслух, всегда хотела семью и домашний уют. Но через несколько дней неожиданные проблемы на работе и в личной жизни, которой просто нет, стали слишком невыносимыми, и он пошел в ближайший бар, желая утопить необъяснимую тоску в алкоголе.

Покручивая полупустой бокал в чуть дрожащих пальцах, Тони растерянно думал о том, что ему стоило давно отпустить свои чувства, но на задворках одурманенного разума билась навязчивая мысль, что нет, ты не смог бы отпустить, забыть, не думать. Оставить все как есть. Вы стали слишком дружны, близки… родны… Но как много осталось недосказанности, утерянных шансов, бесед, которые каждый так боялся начать в силу своей ложной скромности. С легким раздражением он думал о своем романтичном возрасте, когда душа еще не успела зачерстветь от несправедливости жизни и рвалась к чему-то светлому, необычному, желала открывать, исследовать что-то новое и, конечно, любить. Любить не только жизнь, но и кого-то, ради кого хотелось бы меняться и менять. Вместе коротать вечера и встречать новый день, вместе преодолевать трудности; улыбкой, разговорами, поддержкой избавлять друг друга от рутины дней.

Вскоре громкая музыка и гомон начали неприятно давить на уши, и парень зашарил по карманам куртки в поисках телефона, желая хоть немного найтись в слишком долго тянувшемся времени, но с досадой понял, что забыл его дома. Кончики пальцев начало неприятно покалывать, и Тони смерил свои ладони растерянным взглядом, мысленно заключая, что перебрал.

«Не надо было идти одному», – думал парень, неслушающимися ногами заворачивая за угол бара и радуясь, что до дома осталась пара кварталов.

Краем сознания он отметил, что в этом переулке снова перегорела половина фонарей, и вдруг услышал шорох за спиной. Следующее, что было – это боль от чего-то тупого, огревшего его по затылку. Полувскрик так и застрял в горле, и парень рухнул на колени, машинально хватаясь за голову. Мир расходился черными пятнами, а потом и вовсе погас, когда под ребра прилетел тяжелый ботинок, выбивая весь воздух из легких. Отдаленно Тони чувствовал, как чьи-то руки быстро лазают по его карманам, но потом наступила полная тишина.

Приходить в сознание было тяжело и неприятно: тупая, ноющая боль в затылке мешала думать, и Тони не сразу осознал свое окружение.

«Больница», – он обреченно вздохнул и попытался сесть. Грудную клетку саднило, и парень обнаружил под больничной футболкой обширный синяк.

Вскоре пришел доктор и объяснил, что Тони получил легкое сотрясение и необходимо будет провести в покое несколько дней и пропить курс таблеток. Следом за ним пришел полицейский с вопросом, будет ли парень обращаться с заявлением о нападении и краже, Тони лишь отмахнулся, объяснив, что в кошельке денег почти не было, а телефон он попросту оставил дома.

Уже к вечеру ему разрешили пойти домой и дали позвонить кому-нибудь, чтобы его встретили. Тони не задумываясь набрал номер Максима, и не прошло и четверти часа, как друг обивал порог больницы в его ожидании.

– Как ты? – обеспокоенно спросил он, едва завидев друга и осмотрев его с ног до головы.

– Терпимо, – приподняв уголки губ в намеке на улыбку, откликнулся тот и пожал протянутую ладонь. – Спасибо, что приехал.

– Какие вопросы, – Макс хмыкнул и направился к машине. – А я тебе весь день телефон обрывал, думал, что ты просто видеть никого не хочешь, но вот как все, оказывается. Лене тоже не с первого раза дозвонился, но она была не сильно разговорчива, просто ответила, что не знает.

– Наверное, отмечает расписку. – Тони пожал плечами и пристегнул ремень безопасности. – Не думал, что проваляюсь без сознания в больнице в такое событие.

– Точно, вчера же было, – протянул друг и настороженно посмотрел на страдальца, размышляя, стоит ли ему говорить, что голос девушки звучал по-странному разбито. Решив, что не стоит, Макс вновь забеспокоился и еще несколько раз за дорогу спросил, не нужно ли Тони чего-нибудь из лекарств, продуктов; точно ли есть деньги и уверен ли он, что чувствует себя вполне сносно для того, чтобы остаться одному.

– Макс, – шатен обреченно закатил глаза и, стараясь говорить как можно доверительней и спокойнее, добавил: – Я ценю твою заботу, спасибо, но все в порядке, правда. Через неделю уже забудется, а повязка на голове, похоже, больше для трагичности, чем для чего-то еще. Я бы ее и сейчас снял, но доктор не разрешил.

– Тогда, допустим, я спокоен. – Макс завернул на парковку у дома друга и стал искать свободное место. – Но если что, звони, и до квартиры я тебя провожу, не буянь. Ключи-то хоть есть?

– Не забрали, – для убедительности парень достал их из кармана. – Только кошелек взял, не хотел, похоже, утруждать себя чем-то, кроме легкой наживы.

– Заявление не стал писать?

– Смысла нет.

Макс задумчиво покачал головой и вышел из машины.

Вечером пришло длинное сообщение от Лены, в котором она в красках описывала, каким ужасным человеком нужно быть, чтобы не сообщить о случившемся лучшей подруге и каково узнать об этом от Макса. Далее следовало выражение искреннего беспокойства за здоровье Тони и что-то еще, что парень не стал дочитывать, решив в ответ ограничиться кратким: «Сейчас все хорошо, не стоит переживать. Макс, наверное, снова все преувеличил». Немного подумав, он дописал: «Прости, слишком устал, засыпаю на ходу, еще и таблетки со снотворным эффектом, поговорим в следующий раз?» И, не дожидаясь ответа, действительно лег спать, игнорируя внезапно появившуюся тоску и уже привычную легкую головную боль.

Лена пришла к нему домой через пару дней в компании бутылки виски. «Страсть – вино, горе – виски» – мелькнула ассоциация в голове, и Тони приглашающе махнул рукой в сторону гостиной. Спустя немного времени они уже молча обнимались на диване, прокручивая в голове их короткий разговор:

«Представляешь, он просто не пришел в ЗАГС, кинув гребаное трусливое СМС о том, что это все было ошибкой и он не хочет семью. Разве это поступок настоящего мужчины?»

Девушка кладет голову другу на плечо, самозабвенно вертя в руках стакан с алкоголем. Парень сразу же предупредил, что больше одной ему нельзя. Но и от одной порции по телу растекалось приятное расслабляющее тепло, а мысли неспешно текли своим чередом, не затрагивая чего-то особенного.

– Ты так многого временами не замечаешь, – тихо говорит парень между делом, но Лена вдруг цепляется за эту фразу. Она поднимает на друга взгляд и шепотом спрашивает, что тот имеет в виду?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.