Nadya Jet
Дружба по любви

Часть первая:

1

Мне бы хотелось начать эту историю прекрасными и мотивирующими словами, которые могли бы вдохновить любого человека на что-то действительно важное, однако я далека от этого, поскольку никогда не видела смысла растрачивать слова впустую.

Мое имя Габриэлла-Мари Мортон, но близкие и друзья называют меня Габи. Мне девятнадцать лет, и я учусь на реставратора книг, картин и фотографий в местном институте в самом центре нашего большого города. Любовь к реставрации появилась достаточно неожиданно, когда я случайно порвала бабушкину фотографию из юности, где она сидит на каменных ступеньках местной обсерватории, которая уже давно развалилась на камешки. Красивая и гордая девушка лет двадцати трех наверняка не могла подумать, что ее внучка сможет найти в ней идеал и будет восхищаться так, что начнет таскаться с этой фотографией чуть ли не везде, пока случайно не порвет ее, в очередной раз вытаскивая из узкого кармана комбинезона. Причин для паники не было, но эта фотография многое значила для меня, поэтому в голову пришла находчивая идея – немедленно восстановить ее и продолжить восхищение уже в какой-то степени собственной работой. Разумеется, я испортила фотографию окончательно, заляпав ее канцелярским клеем так, что пришлось его отскабливать, тем самым нанося новый вред изображению. Это дало стимул на дальнейшее развитие моих способностей в реставрации. Признаюсь честно, любая моя реализация себя в полноценно развитого человека проходила (да и, пожалуй, проходит) достаточно напряженно, поскольку неуклюжесть во время работы постоянно проявляется на ровном месте, о чем часто любит подмечать мистер Аллен – лектор по художественной литературе в институте. При работе с мелкими деталями руки будто перестают мне принадлежать, начинается мелкая дрожь в пальцах, нервозность и растерянность. Да, я достаточно часто путаюсь в действиях, а когда точно понимаю, что что-то идет не так, стараюсь из последних сил не опускать руки и возвращаться в самое начало.

Габриэлла:

Быть по природе тихоней и при этом стараться решать какие-либо проблемы самостоятельно – сложная задача, с которой я пытаюсь справляться с шестнадцати лет. В семье я не единственный ребенок, но на данном этапе, к сожалению, единственный взрослый. Родители разошлись, когда мне было тринадцать, а спустя еще какой-то промежуток времени мама взвалила на меня ответственность в воспитании младших детей, а сама улетела на заработки в Лондон. Будучи ребенком, я начала пытаться воспитывать младшего брата – Кристофера, которому сейчас шестнадцать лет, и пятилетнюю малышку Айрис. В самом начале отъезда мамы мы справлялись достаточно бодро, так как она два раза в месяц скидывала на кредитную карту деньги для необходимых нужд, но ровно два месяца назад деньги перестали поступать на банковский счет, а еще позднее ее телефон перестал быть доступным. Я начала волноваться и выдумывать различные ужасные ситуации, в которых могла оказаться женщина, но позже мой лучший друг через связи выведал, что с ней все в порядке. Более того выяснилось, что она уже несколько месяцев проживает с мужчиной, за которого собирается выйти замуж. Лишних объяснений, по-моему, не нужно. Мы остались совершенно одни.

Чтобы иметь возможность оплачивать счета, я устроилась на подработку в небольшую старую забегаловку, которая находится в одном из самых непримечательных районов города. Моя зарплата позволяет купить еду и оплатить некоторые счета, однако, к сожалению, не всегда есть возможность сделать это сразу, из-за чего у меня возникают задолженности. Не слишком радостно для начала истории, угадала?.. Тем не менее, это одна из самых важных составляющих моей жизни на данный момент.

Ранним утром я быстро спустилась вниз, чтобы приготовить на завтрак тосты, а затем рванула в ванную комнату, стараясь успеть вовремя подготовиться к учебе. Запах горелого хлеба, который я почувствовала, выйдя в коридор, завернувшись в полотенце, не оставлял сомнений в том, что тосты испорчены. Этот аромат, казалось, распространился по всему дому, пока слабый дымок пробирался сквозь лучи уже взошедшего солнца. Тостер! По возрасту он, вероятно, старше меня, но до этого дня работал достаточно исправно.

Часто чертыхаясь я выбежала на кухню, а когда увидела на ней довольно улыбающегося парня возле плиты, застыла в легком недоумении.

– Выходит, вчера вечером я все же не зря заехал в кафе и взял кое-что из заготовок повара. Как чувствовал, что твоему завтраку суждено медленно гореть, пока кто-то с кайфом нежится в ванной.

– Что ты здесь делаешь?.. Сейчас еще даже шести нет, – сообщила я и подошла ближе, рассматривая бумажные пакеты с известным в нашем городе логотипом ресторана. – И давно ли «Боги вкуса» для тебя простое кафе, где можно купить заготовки?

– Кончай бурчать, принцесса, я здесь лишь для хорошего начала дня моего любимого семейства, – равнодушно сообщил Дориан. – Беги собираться, чтобы я вовремя приготовил «райское наслаждение» под твоим любимым клюквенным сиропом, а затем в полной мере насладился благодарностями и почетом.

Скрестив руки на груди, устремляю свой тяжелый взгляд на друга, который без какой-либо эмоции начинает распаковывать уже сами контейнеры.

Дориан Кроуфорд – мой лучший друг с семилетнего возраста. Между нами никогда не было и не могло быть никаких романтических отношений, ведь дружба – это то, что должно оставаться неизменным в любых обстоятельствах, п если вы не хотите потерять близкого человека, то важно следовать этому принципу.

Если ваше воображение от имени Дориан обрисовывает прекрасного юношу из замечательной и великой (на мой взгляд) книги «Портрет Дориана Грея», тогда вы не промахнетесь. Высокий, статный парень с густыми волнистыми волосами темно-русого цвета имеет зелено-голубые глаза, которые часто прищуриваются, тем самым делая взгляд выразительней. Его скулы иной раз отвлекают от разговора даже меня, поскольку у парня есть привычка непроизвольно играть желваками. На самом деле каждая девушка, и даже некоторые парни, рассматривают Дориана, как потенциального богатого красавчика с харизмой и шармом. Да что рассказывать? Дориан – мечта любой девушки, которая любит сюжеты про плохишей, однако сам Кроуфорд таким не является, имея всего лишь внешний прототип подобных ребят. Вполне вероятно, что этот парень мог бы быть хулиганом, пользующимся вниманием девушек, но, к счастью, его воспитание и благополучная семья не наградили Дориана какой-либо детской травмой, способной уличить его в грязных делишках или в сомнительных связях.

Дориан и я нашли друг друга на занятии по вокалу, когда ему было восемь, а мне шесть. По воле случая учитель поставил нас рядом, с чего все и началось – во время моего второго занятия. Петь я никогда не умела, а если и старательно пыталась, от этого, казалось, могли страдать все, кто только мог находиться рядом. Я могла бы заниматься чем угодно: скрипкой, рисованием, даже футболом, с учетом того, что ужасно боюсь летящего в мою сторону мяча, но отец все равно настоял на вокале, которое в качестве распевки всегда начиналось на хоровом пении. Стеснение и неловкость часто заставали врасплох. Так случилось и в тот момент, когда учитель задал ритм на фортепиано, а я со страхом начала оглядывать присутствующих, не смея сделать глубокий вдох. Дориан лишь покосился в мою сторону, а затем достаточно неожиданно пихнул бедром, как только все завопили слова песни «Здесь в вечерний час». Я опешила, а мальчишка рядом начал открывать рот без единого звука, однако стоило учителю кинуть взгляд на наш ряд, как Дориан действительно начинал петь, но чуть слышно. Если бы вы могли это видеть… Пожалуй, забавный факт из его биографии, которая на самом деле весьма разнообразна.

Обычно у парня есть постоянная девушка, которую он находит на несколько ночей с помощью своей эстетичной страницы в Инстаграм, где выложены самые лучшие фотографии с моментами его весьма насыщенной жизни. Но сказать, что у него есть определенная тематика, привлекающая внимание и интерес несколько тысяч подписчиков, нельзя. Скажем так, большинство последователей Кроуфорда – это молодые девушки, обратившие внимание на прекрасную внешность, метки с геолокацией достаточно затратных мест и кричащие татуировки. Именно с помощью своей страницы он и находит нужную девушку, общается с ней несколько недель, а затем, как только понимает, что та или иная девушка ему симпатизирует, происходит встреча, на которой парень сразу сообщает, что к серьезным отношениям не готов, но готов к свободным отношениям с условием, что те спят только друг с другом. Если для меня это в какой-то степени непонятно и даже бессмысленно, для Дориана это является целой не обязывающей мантрой.

Дориан любит девушек, а девушки любят его, что, собственно, никак не удивляет. В институте искусств девушки нечасто встречают подобных парней. Они здесь есть и их предостаточно на курсах по режиссуре, но самым ярким персонажем является парень с забитой татуировками рукой, шеей и спортивным мотоциклом.

– Ага, продолжай сверлить меня взглядом и зря терять время, Габи. Такими темпами я повезу тебя в университет в одном лишь полотенце, за которое тебя легко попрут.

Его глаза усмехаются над ситуацией.

Время действительно поджимает, хотя еще минут десять я бы спокойно могла посверлить друга проницательным взглядом, но вместо этого…

– Хорошо, Мистер, благодари время за отсутствие тяжелого взгляда, – быстро протараторила я, направляясь к лестнице, точно зная, что сейчас начнется. – Ты все равно объяснишь, как попал в дом.

– Через дверь, – усмешкой сообщает он.

Я не оборачиваюсь, продолжаю подниматься по ступенькам, кидая через плечо уточнение:

– Запертую дверь.

– Любая дверь открывается.

– Конечно. Ключом, которого у тебя не должно быть.

– Кто сказал?..

Поднимаю руку над головой и показываю пальцем на себя.

– Хозяйка!

Он мог бы продолжить.

Дориан всегда продолжает словесную перепалку между нами, и к этому быстро привыкаешь, когда единственный друг невольно приучает тебя к своей манере общения. Поскольку мы вместе с детства я не успела уловить момент, когда это произошло, но знаю точно, что сейчас спокойно отношусь к его язвительным словечкам, которые многих раздражают.

Высушив волосы и надев белое хлопчатобумажное платье с ненавязчивым принтом, начинаю осматривать свой образ в отражении, слегка прищурив глаза. Я невысокого роста, поэтому даже слишком короткое платье кажется мне вполне уместным. Внешностью я очень похожа на отца. Миловидное лицо с большими карими глазами, пухлыми губами и слегка вздернутым носом, темно-каштановые слегка вьющиеся волосы чуть длиннее лопаток и худощавое телосложение. Вообще сейчас у меня нет времени на какие-либо изменения в себе, хотя я бы с радостью занялась своей фигурой. Большинство парней предпочитают девушек с огромной пятой точкой и плоской талией, возможно, поэтому у меня нет парня, но это никак не огорчает, так как проблем в жизни и так предостаточно, чтобы загоняться по какой-то ерунде в виде отсутствия отношений.

Я накрасила ресницы и ринулась в соседнюю комнату, сразу врубив в ней свет.

– Какого хрена? – выругался брат, прищурившись.

– Я не собираюсь тратить время на нежное пробуждение длиною в полчаса, чтобы ты поднялся, Крис. Вчера мне пришлось краснеть за тебя перед мистером Тернером, и это было просто ужасно! Другого места для курения своей чертовой травы ты не нашел?!

Парень закрывает голову подушкой, а я распахиваю занавески, чтобы впустить солнце в это Богом забытое помещение.

Отобрав у брата подушку, наблюдаю, как тот лениво переворачивается на другой бок.

– В мужском туалете курит каждый второй, тебе то что?

Внутри что-то взорвалось, и я подошла к кровати, быстро стянув с парня одеяло.

– Мне то что?!

– Совсем поехала?!

– Крис, ты можешь думать головой, а не задницей, чтобы наконец-то понять нашу ситуацию? Ты находишься в выпускном классе, и любая подобная выходка может привести к отчислению! Думаешь, учителя нормально относятся к тому, что на их вызов приходит не родитель, а старшая сестра? Если они поймут, что мы живем без матери, тебя и Айрис определят в приют, и тогда…

– Тогда я буду счастлив, так как рядом не будет такой припадочной мамаши, как ты!

Бросив это, он вскочил с кровати и вышел в коридор, успев громко хлопнуть дверью.

Я думала, что переходный возраст будет проходить спокойней, чем это есть на самом деле.

После того, как отец со своей новой девушкой улетел в Майами, Кристофер моментально погрузился в депрессию и замкнулся в себе. Мама тоже находилось в подобном состоянии, поэтому пришлось взять ситуацию в свои руки и записать Криса к психологу. Видели бы вы лицо этого психолога, когда к нему на запись пришла тринадцатилетняя девочка, чтобы попросить его о помощи для младшего брата… В итоге Кристофер смог посетить лишь несколько сеансов, а затем принял решение не ходить на них. С того момента прошло около пяти лет, а затем все стало еще хуже. Плохая компания, проблемы в семье и вечные ссоры… Я пытаюсь не давить. Стараюсь поддерживать и помогать, но при любой его выходке происходит лишь конфликт, в котором именно я остаюсь виноватой. Сейчас уже мои нервы на исходе, а он, кажется, только и рад поиграть на них.

Глубоко вздохнув, дергаю плечами, стараясь избавиться от ужасного чувства, и направляюсь в коридор, чтобы дойти до конца и разбудить Айрис. Как только открываю дверь, вижу малышку. Сидя на детском коврике в пижаме и собирая небольшой рюкзачок для подготовительной школы, она часто убирает спадающую прядь волос за ухо, концентрируя внимание только на необходимых принадлежностях.

– Уже проснулась, – улыбаюсь я, присаживаясь рядом с сестренкой. – Помнишь, ты просила ту голубую зубную пасту с блестками? Я ее купила. Пойдем умываться.

– Я умылась.

Мне не нужно много времени, чтобы увидеть истинную эмоцию ребенка.

Айрис очень умна для своего возраста, но все же нуждается во внимании родителей, которые в нашем наличии лишь безответственные. Она не знает, что мама нашла мужчину, да и вообще никак не интересуется ее делами. Иногда я покупаю ей какую-нибудь мягкую игрушку или книжку, говоря, что это подарок от мамы, а она радуется, не догадываясь, что на самом деле теперь маме до нас нет никакого дела. Знаю, что следует сказать ей об этом, но я так не хочу, чтобы Айрис страдала… Она же еще совсем ребенок… Росла без отца, а теперь еще и без матери.

Девочка откладывает рюкзак в сторону и несколько секунд смотрит прямо перед собой, словно собирается с мыслью, а затем спрашивает:

– Крис плохой человек, да?..

Она слышала нашу перепалку…

– Конечно нет, милая… Если мы ругаемся, это никак не значит, что кто-то из нас плохой, просто… наши мнения иногда расходятся.

– Но ведь до этого ему нужно было что-то сделать, чтобы ты начала ругаться… А в последнее время ты ругаешься на него очень часто, а Крис все больше выглядит плохим. Он отказывается играть со мной, говорит плохие слова, называет малявкой…

Я уже тысячу раз говорила Кристоферу не срываться на Айрис, но он будто бы специально учит малышку плохим словам и на пустом месте ее ругает.

Было достаточно сложно отучить Айрис от слова «дрянь», когда у той что-то не получалось, а еще сложнее было отчитываться перед ее учительницей.

– Но это никак не означает, что он плохой человек, скорее… у него просто сложный период, – спокойно уверяю я, поглаживая длинные, каштановые волосы Айрис. – Плохие дни не делают людей плохими, милая, в такие моменты мы должны быть как никогда понимающими, что у меня совсем не получается, учитывая крики, которые ты слышишь.

Да, наставник из меня ужасный.

Ужасно в наше время все: недостаток родительского внимания, путающиеся мысли, ситуации, требующие вмешательства взрослых… На этом этапе я, к сожалению, не одна, что очень удручает.

С этими мыслями я ушла в себя и не заметила, как Айрис положила мне на колени красочный рисунок с четырьмя людьми, держащимися за руки.

– Это мы, – сказала она. – Ты, Дориан, Кристофер и я. Мне хотелось нарисовать еще кого-то, но я уже не помню, как выглядят мама с папой. Фотографии старые, а они теперь совсем другие, чтобы быть с нами.

К горлу подступил ком, а глазам неожиданно стало горячо, учитывая накопившиеся слезы, готовые стекать по щекам крупными каплями.

Ни один ребенок не должен так думать… Ни один ребенок не должен быть оставлен родителями, чтобы искать в себе какие-то изъяны, из-за которых родители решили уйти из их жизни добровольно.

Предательская слеза все же выбирается из глаза и падает прямо на рисунок, оставляя на нем выцветшую кляксу на яркой траве газона.

– Итак, – улыбаюсь я, двигаясь ближе и стараясь как можно незаметней вытирать рукой слезы, – какую прическу хочешь? Два хвостика или косичку?

– Косичку!

– Отлично…

В подобные моменты я вспоминаю, что она ребенок. В моменты, когда карие глаза не смотрят в душу с такой глубокой проницательностью, а просто светятся от радости к обычным для взрослого мелочам.

Как только я собрала сестру, мы спустились вниз.

Запах бекона заставил желудок издать жалостливый звук, пока Дориан распахнул широкие объятья для бегущей к нему Айрис. Он моментально подхватил ее на руки и спросил:

– В подготовительной группе разве можно выглядеть красивее учительницы? Твой Роберт сознание не потеряет?

– Роберт? – переспросила я. – Какой Роберт?

– Это наш с Дорианом секрет, Габи, – невозмутимо заявляет Айрис. – Я видела в фильмах, как пары ходят на двойные свидания в боулинг. Когда ты встретишь своего мужа, мы сходим в боулинг, там вы и познакомитесь, ну а пока ничего не скажу, чтобы не спугнуть судьбу.

Я выпала. На секунду даже показалось, что левый глаз начал дергаться, непонятно пульсируя.

Не нужно было разрешать ей смотреть фильмы после восьми вечера.

– Ей же не обязательно искать себе потенциального мужа для этого знакомства. – Дориан опустил малышку на пол. – Как насчет меня? Я же тоже хочу познакомиться с этим мальчуганом, профессионально занимающимся футболом.

– Вообще-то у Роберта много перспектив. Миссис Харди говорит, что он делает большие успехи в рисовании, так что Роберт никакой не мальчуган, а самый настоящий пейзажист, хотя… – Айрис глубоко задумалась, направив взгляд на потолок, словно ожидая озарение свыше, а затем продолжила: – Как по мне, Майкл Форестер рисует намного лучше.

У меня разболелась голова, но я все-таки усмехнулась, вспоминая себя в том возрасте. Встреча с Дорианом была самым лучшим моментом из детства, поэтому, кто знает, возможно, Айрис обретет такого же хорошего друга, как когда-то посчастливилось и мне.

Дождавшись Криса, мы позавтракали и отправились развозить детей по школам, пока я старалась найти работу лучше имеющейся. К сожалению, хорошая зарплата всегда принадлежит только полной ставке, и это удручает. На полную ставку нужно иметь запас лишнего времени, а ведь помимо учебы у меня также есть и домашние дела. Нужно помогать с уроками Айрис, готовить ужин, уборка…

– Как мне справиться?.. – чуть слышно и неожиданно для самой себя спросила я вслух, что услышал Дориан. – Прости, нет… Все в порядке, просто волнуюсь из-за практического экзамена. Наверняка руки снова затрясутся и замажут краской большую часть работы.

– Габи, я же знаю, что дело не в этом. Не нужно держать в себе все то, что накопилось, тем более тебе. Мы справимся, ясно?

– Нет, Дориан, не «мы». Я не могу принимать дальнейшую помощь, когда и так уже не знаю, чем могу тебя отблагодарить, – честно сообщила я. – Ты забираешь Айрис со школы, сидишь с ней, пока я на работе, покупаешь продукты, хотя вообще не должен…

– Слушай, пока у меня есть возможность помогать, я буду это делать без каких-либо сомнений, – твердо и даже весьма раздраженно проговорил парень, кинув на меня серьезный взгляд. – Это происходит по моей добровольной инициативе, которая должна тебя разгружать как физически, так и морально. И хватит думать о том, что ты мне должна, умоляю… Никто никому ничего не должен.

Плечи напряглись, и я замолчала.

Не знаю, что бы мне приходилось делать, если бы Дориана не было рядом.

Родителей Дориана в городе знают многие. Клиффорд Кроуфорд обладатель лучшей фирмы по недвижимости в штате, и в данный момент сын работает на отца, а мать (Эндриа) имеет свою студию, где обучает детей рисованию, куда с радостью принимает Айрис, которая в недавнем времени проявила к этому глубокий интерес.

Первое время Дориана безумно напрягал тот факт, что его работа зависит именно от ближайшего родственника. Он часто ходил на всякие собеседования в поисках любой другой работы, но позже все-таки понял, что недвижимость интересует его больше, чем что-либо другое, и это оказалось сильнее желания – не работать вообще. В университете он углубленно изучает режиссуру, что является его хобби, но это далеко не единственное увлечение. Дайвинг, скейтбординг, серфинг… Перечислять можно бесконечно, но все же главным увлечением друга считается гонки на спортивных байках.

Как только Дориан приобрел свой первый спортивный мотоцикл, байкеры нашего района не смогли не обратить внимания на молодого парня с обновкой, которая никому из них была не по карману. Суматоха в те дни была страшная. Байкеры «Сигмы» достаточно осуждающе относятся к собратьям по двухколесному транспорту, поэтому они ведут открытую борьбу с мотоциклистами из «Дельты». Дориан смог завоевать доверие главы байкеров, благодаря чему выступает за них на гонках.

Оказавшись на парковке университета, я заметила Ноа Мориса, из-за чего слегка потерялась и с первой попытки не смогла выйти на улицу, издалека любуясь его прекрасной улыбкой с ямочками на щеках. Вальяжной походкой парень двигался к главному входу в сопровождении двух лучших друзей.

– Черт, Габи, завязывай пялиться, – с неким возмущением говорит парень. – Ноа мудак.

– Вы же дружите, – напоминаю я.

Дориан закатывает глаза и предпочитает молча покинуть джип, я делаю то же самое.

Ноа начал мне нравиться не так давно, с лета, когда он с компанией поздним вечером часто заезжали в нашу забегаловку, возвращаясь с пляжа. Хоть Дориан и считается душой любой компании, знакомить эти компании между собой никогда не рвался, аргументируя это тем, что «представители» имеют разные взгляды и предпочтения… Да, иной раз Кроуфорд забывал переключаться на простой человеческий язык, поэтому частенько напоминал своего отца важностью и манерой делового общения.

Вернемся к Ноа.

Каштановые волосы часто кажутся рыжеватыми на солнце, янтарные глаза сохраняют обворожительный блеск, а на щеках при широкой улыбке виднеются ямочки, от которых я просто в восторге! Он не такой высокий, но весьма крупный за счет своего любимого американского футбола, и говоря «любимого» я ни капельки не преувеличиваю. Ноа любит его так сильно, что в ожидании очередной тренировки постоянно и всюду таскает с собой мяч, словно тот является его любимой игрушкой с детства, и это кажется очень милым.

При виде Кроуфорда многие учащиеся женского пола без каких-либо стеснений начинают пялиться в его сторону и ехидно перешептываться, словно это напрямую влияет на первое впечатление, однако, зная Дориана достаточно хорошо, могу с точностью сказать, что на данный момент ни одна девушка пока не смогла заинтересовать его внимание так, чтобы парень потерял голову.

– У Ноа нет хороших достоинств, которые могут построить с кем-то здоровые отношения, – продолжил Кроуфорд, когда мы поравнялись. – Он еще зеленый, понимаешь? Любит футбол, себя и свой член, умеет только трахаться с кем попало, но никак не более, поэтому не вздумай концентрировать на себе его внимание. Не хочу драться с Морисом, если он вдруг тебя обидит.

– Эй, – с наигранным раздражением произношу я, – ничего, что я могу сама за себя постоять?

– Ну да, разумеется, принцесса. Не стоит напоминать, что именно произошло на той неделе? Думаю, ты и сама все хорошо помнишь.

Он преувеличивает!

Та неделя сама по себе была достаточно сложной. Меня вызвали в старшую школу за оплошность Криса, а на работе произошел инцидент с посетителем, который каким-то образом подменил свой счет за ужин, где сумма была в два раза больше настоящей. Казалось бы, зачем? Все просто. При наличии такой ужасной ошибки официанта счет оплачивает кафе, а затем идет увольнение, но благодаря миссис Джонсон (администратору забегаловки, в которой она появляется только в день выдачи зарплаты) меня не уволили, а лишь сократили расчет на два месяца. В тот день женщина сорока лет приехала не одна, а с племянником Алексом, у которого есть привычка кушать в заведении бесплатно, записывая счет на свою тетю. Он противный, и эта противность подтвердилась под конец смены, когда парень навязался проводить меня домой. Этот кретин начал флиртовать, а затем без всякого смущения начал приставать, не зная, что за мной вот-вот должен приехать Дориан. От прикосновений того парня, казалось, было не избавиться. Честно, в тот момент мое сердце билось так сильно, что я была готова потерять сознание лишь от одного глубокого вдоха. В общем, заметив навязчивость Алекса, Кроуфорд вырубил его с одного удара, а затем как ни в чем не бывало поздоровался и увел меня прочь.

– Отшить я могу, но вот в физической силе противостоять парню, который в два, а то и в три раза больше меня по комплектации… Это достаточно сложно, согласись?

– Я и не буду спорить, но от мысли, что в один ужасный момент я могу не успеть…

– Давай не будем говорить о том, что, вполне вероятно, может не произойти? Не все же хотят причинить другому человеку боль, а если думать иначе, возникнут проблемы с социумом, который, к слову, наша составляющая.

– Никогда не говори «никогда». Обычно то, чего мы опасаемся, обязательно наступает, словно нежеланием привлекает к себе внимание. Просто будь осторожна и хоть иногда слушай меня, когда дело касается твоей безопасности. В социуме не все так красочно, там серьезный кризис.

Решив промолчать, я взглянула на вход и увидела Кайлу Мэнсон и Джиджи Уитмор или одного из отрицательных персонажей моей жизни.

Для меня эта особа – самый ужасный человек на Земле. Да, в любом месте есть богатенькая сучка, которая дружит с кем-то лишь из собственной выгоды. Эффектная, повернутая на пластических операциях темноволосая девушка с хитрыми глазами и завышенной самооценкой – Джиджи Уитмор. Пару раз Джиджи пыталась наладить со мной общий язык, чтобы я рассказала, где обычно свое свободное время проводит Дориан. Скажу сразу, ответ Уитмор не устроил, так как я сказала, что МОЙ лучший друг любит проводить свободное время в МОЕМ доме. Кстати, именно после этого разговора все в университете начали считать нас с Дорианом не просто друзьями, но еще и любовниками, которые имеют близость чуть ли не каждый вечер, если вообще не ежечасно. К сожалению, эта стерва является старостой моей группы, поэтому достаточно часто важные новости о дополнительных занятиях или встречах до меня доходят только после завершения, что очень влияет на успеваемость и на отношения с некоторыми преподавателями.

Она самый вредный человек, которого только можно встретить…

– Прошу, игнорируй, – раздается шепот Кроуфорда, но голос Джиджи оказывается громче.

– Мистер Хэмптон вчера провел очень интересную лекцию, которая шла в дополнение к основному материалу по истории. Жаль, что кое-кому эта дополнительная информация безразлична, но я буду с интересом и удовольствием наблюдать за твоим провалом на предстоящем тестировании.

– Заведующий кафедрой знает, что ты сообщаешь информацию всем, кроме меня? – вполне спокойно уточняю я риторическим вопросом, останавливаясь напротив. – Эта новость может с легкостью лишить тебя и так недостойного звания и назначить на эту роль кого-нибудь менее предвзятого.

– Тебя что ли, Мортон? Твоей кандидатуры в несуществующем списке точно не будет. Вряд ли человек, не интересующийся учебой хотя бы на шестьдесят процентов, сможет заменить в ответственности ту, у которой с успеваемостью и с взаимоотношениями между студентом и преподавателями все отлично.

– За счет стукачества и профессионального вылизывания задницы тем же преподавателям? – совершенно спокойно спрашиваю я, делая шаг вперед. – Тогда ты права, в этом тебя будет сложно кому-либо переплюнуть.

– Ладно, Габриэлла, – решает вмешаться Дориан, – идем. Уже пора. Опоздаешь.

– Дориан, – с тошнотворной нежностью произносит Джиджи, – ты уже показал подружке новую татуировку?

Приподняв брови, скрещиваю руки на груди.

– Угомонись, – с легкой нервозностью произносит Кроуфорд и берет меня за руку, чтобы потянуть к главному входу. – Нам пора.

– Да перестань, – улыбается Уитмор и подходит к Дориану вплотную, закрывая мне обзор. – Уже давно следует показать ей эту татуировку. – Девушка резко поворачивается ко мне. – Раз Дориан не хочет хвастаться, это сделаю я, ведь они у нас идентичны.

Темноволосая оголяет руку до локтевого сустава, и я вижу татуировку с линией импульса, в конце которого находится сердце, что заставляет меня на несколько секунд умолкнуть и перевести взгляд на руку друга, который с беспокойством произносит мое имя. Решая не слушать, а видеть, с осторожностью скольжу взглядом по всем имеющим татуировкам на левой руке и натыкаюсь на начало импульса с учащением, что вновь вынуждает застыть, уставившись на руку, которой Кроуфорд до сих пор меня держит.

– Ох, он не сказал, – с наигранной грустью проговаривает Джиджи. – Странно, а говорил, что скажет. Какой уж тут ТВОЙ лучший друг, да?..

Она всегда что-то жужит, но сейчас, когда я в полном ступоре, все слова звучат как-то приглушенно. У меня самый настоящий шок, сопровождающийся парализацией конечностей, но, к счастью, я не падаю, что уже можно считать чем-то хорошим. Ох, я сказала хорошим?.. Ни черта! В этой ситуации вообще нет ничего хорошего! Передо мной находится та, кто без какой-либо причины может навредить моей учебе, и тот, кто… я даже не знаю…

– Джи, на хрена ты?..

Чтобы не вникать во все эти детские глупости и нарастающую обиду в постепенно твердеющей от разачерования грудной клетке, решаю уйти, не слушая голос лучшего друга, который тут же идет следом. Начинает казаться, что идущие мне навстречу студенты в курсе всего происходящего, поэтому обращают на нас чрезмерное внимание и даже усмехаются, хотя это лишь мое разыгравшееся от обиды воображение.

Я просто не могу понять, не могу принять или поверить в то, что сейчас уже точно является правдой.

– Габи, я был обязан сказать, – бубнит Дориан, часто хватая мою руку, которую я гневно вырываю. – Подожди же… Пожалуйста, дай объяснить.

– Что-то ты не рвался объяснять, когда я не знала обо всей этой чертовщине, происходящей за моей спиной. И с кем! С Уитмор, которая в открытую подставляет меня каждый раз, как только видит в этом возможность! Ни с кем другим, а именно с ней!

– Габи, но…

– Я не хочу разговаривать, – огрызаюсь я, быстро обернувшись к нему, но не сбавляя шаг. – Отвали от меня.

Избавившись от него только у нужной аудитории, захожу внутрь и занимаю свое место, не желая думать ни о чем, хотя это просто невозможно. Ужасно осознавать все это, зная, с какой серьезностью когда-то Дориан говорил об отношениях.

Как у него вообще хватило мозгов иметь что-то общее с этой стервой?

Всю лекцию пришлось провести в туманности вопросов, которые начали возникать от незнания подробностей. Я не хочу знать ответы, но понимаю, что они необходимы для прояснения всей этой идиотской ситуации. Каким образом эти двое вообще смогли сойтись, да еще и набить совместное тату?! Дориан не стал бы бить татуировку, встречаясь с этой сучкой всего несколько месяцев. Дориан вообще категоричен в выборе татуировок, тогда какого хрена произошло в этот раз?!

На телефон приходит сообщение, но даже желание, – получить необходимые ответы, – не может позволить мне заговорить с ним. Сейчас просто хочется провалиться сквозь землю и оставаться там до того момента, пока эти двое не разойдутся или не признаются в неудачной шутке, которая была предназначена только для того, чтобы жестоко разыграть меня. Хочется верить, что это шутка, но… нет.

Когда занятия подошли к концу, я выглянула на улицу и заметила друга, ожидающего на парковке.

Обычно Дориан подбрасывает меня до работы, чтобы сэкономить мое время и деньги на дорогу туда и обратно, однако сейчас логично, что у меня нет ни малейшего желания находиться рядом с парнем даже в одном здании, не то что в машине. Продолжая атаковать мой телефон, Кроуфорд в конечном итоге не выдерживает и направляется внутрь университета, пока я со страхом быть замеченной забегаю в небольшой коридорчик, наблюдая за тем, как он решительно проходит мимо, направляясь к лестнице. Быстро выбежав на улицу, стремлюсь к метро, которое, к счастью, находится в одном квартале от учебного заведения.

Кафе на окраине города не такое примечательное. Не думаю, что я бы смогла зайти сюда по собственной воле, поскольку вывеску с названием найти гораздо сложнее, чем вход в само кафе. Все, кто живет неподалеку, являются частыми гостями, а вот «новеньких» здесь удается видеть не так часто. Помимо меня в забегаловке работает девушка по имени Джейн и бармен, которого зовут Карл. Не могу сказать, что мы с Джейн настоящие подруги, но мне нравится с ней общаться. Не смотря на ее достаточно яркий и суровый образ рокерши, эта девушка проста в общении и всегда может подстроиться под любую компанию, в которой состоит. Таких людей любят все. Душа компании, с которой легко общаться и даже выговориться. Коротко стриженные волосы красного цвета, пирсинг носа, левой брови, нижней губы и татуировки на шее и руках влияют только на первое впечатление, но стоит только пообщаться, как сразу понимаешь, насколько внешний вид бывает обманчив.

Что касается Карла…

Не люблю говорить о нем, но… Я больше, чем уверена, что этому мужчине необходимо ко всем придираться, чтобы чувствовать себя лидером, которому ему в силу ужасного характера нет смысла быть, но, кажется, Карл считает совершенно иначе. Судить людей по внешности – не мой стиль, но не ухоженность этого мужчины сама кидается в глаза. Лысина не аккуратно прикрыта засаленной челкой из светлых волос, которые не особо спасают положение или задумку носителя; на уголках тонких губ всегда можно разглядеть сухость того, что он пил, а предпочитает Карл в основном томатный сок из бара, который никогда не оплачивает. На самом деле мне его жутко жаль, поскольку в тридцать лет выглядеть подобным образом – просто невозможно по причине лишь скверного характера. Наверняка истина данного «образа» заключается в чем-то более серьезном. В суровой жизни, к примеру.

Я стараюсь улыбаться посетителям, но это выходит сложно и даже тяжело. Заметив это, Джейн решила выяснить причину данного настроения, но я не сразу решила рассказать девушке то, что произошло. В основном делиться какими-то проблемами мне приходится с другом, но конкретно в этой ситуации пришлось излить душу коллеге, поскольку душа буквально кричала о необходимости разговора. Я изложила всю историю про Джиджи. Рассказала, насколько эта девушка эгоистичная и ужасная по отношению к окружающим, на что получила легкую улыбку Джейн.

– Ты же понимаешь, что этот твой Дориан просто пожелал тебе спокойствия? Нам сложно противостоять сердцу, иногда оно идет против тех, кого мы любим и боимся потерять, и все это ради человека, к которому появилось что-то действительно светлое. Уверена, сокрытие правды с его стороны было лишь для того, чтобы не обидеть тебя, Габриэлла. Просто представь, как бы ты отреагировала, если бы он сказал об этом, даже если бы они начали встречаться только сегодня. Ничего бы не поменялось, и реакция оставалась прежней.

– Знаю, но все это в любом случае очень мерзко.

– Для тебя, – с нежной улыбкой проговорила она. – Даже если эта Джиджи стерва, а Дориан достаточно хороший человек, выходит, он смог приоткрыть что-то истинное, скрытое от всех. Нет истинного зла в лицах тех, кого мы ненавидим, есть лишь наша ненависть, способная делать эти лица злыми.

Есть некий смысл в ее словах, но мы же говорим о Уитмор! Не уверена, что у нее вообще может быть душа, скрывающая что-то светлое.

На самом деле Джейн часто выглядит так, словно является йогом, медитирующим глубоко в собственном сознании, когда что-то идет не так. Ее стрессоустойчивости можно открыто завидовать и понимать, насколько ты сам придирчив к мелочам, которые драматизируешь. К счастью, я, кажется, понимаю конкретику своей обиды на Дориана. Это не касается персонально Уитмор. Много чести… Это больше касается как раз того, что Кроуфорд ничего мне рассказал и еще долгое время мог не рассказывать. Сколько еще секретов может скрывать мой лучший друг ради моего так называемого спокойствия?..

Перемещаю взгляд на витрину и быстро прячусь за барную стойку, стараясь угомонить быстрое сердцебиение в грудной клетке.

– Джейн, пожалуйста, меня нет, умоляю…

Звук колокольчика на входе сообщает, что в кафе новый посетитель, и я закрываю глаза, надеясь, что мне не придется прямо сейчас разговаривать с Дорианом и портить этот день окончательно.

– Здравствуйте, желаете сделать заказ? – доброжелательно спрашивает официантка. – По вторникам у нас отбивные с картофелем фри, рекомендую.

– Нет, спасибо, – протяжно проговаривает Кроуфорд, – я хочу поговорить с Габриэллой Мортон. Она работает с тобой в одной смене, насколько мне известно.

– Ох, мне жаль, но Габи сегодня отпросилась у руководства. Ее нет.

– В смысле нет? – с явным беспокойством в голосе переспрашивает Кроуфорд.

– Ну… Сегодня многие жалуются на головные боли или же мигрени. Вероятно, влияние погоды или Сатурн зашел за Венеру, что каким-то образом влияет на здоровье каждого из нас.

– Ничего, что Венера и Сатурн стоят по разные стороны от Земли?.. Да и вообще это звучит как-то нелогично.

– Ну я же не астроном, чтобы разбираться в тонкостях пряток планет друг за другом, – абсолютно серьезным голосом сообщила девушка. – Хотя в детстве мне хотелось стать космонавтом. Думаю, у каждого ребенка в возрасте пяти-шести лет имелось желание взглянуть на: «Эй, что это там за планета или звезда»? У мальчиков частым стремлением является полет в космос. Это не я говорю, а статистика по пробному трудоустройству в младших классах. Ты вот тоже наверняка хотел быть космонавтом в возрасте пяти-шести лет, угадала?

– Если предприниматель и космонавт для тебя одно и то же, тогда еще как угадала.

Я из последних сил сдерживаю смешок от их диалога, уже представляя лицо Дориана и приблизительное выражение лица Джейн.

– Ох, ну… это тоже достаточно необычная мечта, – выдавливает из себя Джейн, не зная, что это уже давно не мечта, а наступающая реальность. – Ты в порядке?.. Выглядишь встревоженным.

– Будешь тут…

Я невольно сжала кулаки и тихо подперла спиной барную стойку.

– Возможно, хочешь выговориться незнакомому человеку? – по голосу Джейн умиротворенно улыбается, но я знаю ответ Дориана на это предложение. – Я умру с уймой секретов незнакомцев в арсенале, поэтому плечо для слез обычно правое.

Дориан быстро хмыкнул.

– Спасибо, но я предпочитаю умереть с теми эмоциями, о которых никто не будет знать.

Неожиданный хлопок по поверхности барной стойки вынудил вздрогнуть.

– Еще раз спасибо.

– Приходите к нам еще, хорошего вечера!

Звук колокольчика дал понять, что Кроуфорд ушел, но ноги некоторое время отказывались оторваться от пола.

Мне больно тогда, когда больно ему, но почему я должна мириться с тем, что произошло?.. Джиджи специально сказала про все сама, так как осознавала нанесение ущерба. Многие знают, что мы с Дорианом проводим много времени вместе, находясь на учебе и дома, а она в один момент решила избавиться от нашей дружбы… Уверена, что это действие с ее стороны разочаровало Дориана, и теперь ему хуже вдвойне.

– Ты там в порядке?

Голос Джейн вывел сознание из терзающих мыслей, но не избавил от их присутствия голову.

– Да, нормально.

Я поднялась и тут же начала раскладывать салфетки, не желая думать о начале сегодняшнего дня, и, к счастью, Джейн не стала меня допытывать или давать рекомендации.

К концу смены, когда на улице уже включились фонари, Карл громко выкрикнул наши с напарницей имена, что уже никак не вещало добром или хотя бы словами: «Молодцы, девочки, вот ваши чаевые».

– Чаевые, – с равнодушием произносит мужчина.

– Шестьдесят баксов на двоих? – удивляется Джейн. – Ты издеваешься?! Одна лишь Габриэлла получила сотню с одного столика, а здесь что?..

– Начальство приказало взять деньги с чаевых, чтобы отдать вашу форму в химчистку. Если вас что-то не устраивает, созванивайтесь и договаривайтесь обо всем сами.

– Химчистка обычных фартуков не стоит даже пятидесяти, – решаю вмешаться я.

– А как же проездной на метро?

– Ты же шутишь? – с усталостью спрашивает Джейн. – Все это не стоит таких денег, Карл. Нам выгодней будет самим отвезти форму в прачечную, чтобы…

– Директор сказал заняться этим лично.

– Но…

– Забудь, Габи, – перебивает девушка, – пусть подавится.

Джейн приобнимает меня за талию, и мы направляемся в раздевалку, чтобы переодеться.

Этот случай далеко не первый.

Карл привык прикрываться начальством, чтобы отбирать наши чаевые с заказов, ведь бармену редко кто может оставить деньги, разве что какие-нибудь пьяницы, которым было не с кем поговорить. Это выработало у него привычку, от которой тот уже просто имеет выгоду, и плевать, что остальным тоже нужны деньги.

Оказавшись на улице, Джейн достает сигарету и прикуривает ее, мгновенно выдыхая тусклый дым.

– Нужно искать другую работу, – сообщает она, одернув черную кожаную куртку у груди. – С этим кретином нет смысла спорить, тем более он постоянно стучит на нас начальству по всякой фигне.

– Город большой, но все места на подобные работы уже заняты.

– Официант не единственная работа в мире.

– Легко сказать той, которая уже давно окончила университет, мне же нужна неполная ставка…

– Эй, – смеется Джейн, – в душе мне всегда двадцать. Тебя подбросить до центра?

– Нет, спасибо, прогуляюсь. Нужно больше воздуха для размышлений.

– Как знаешь. Не грусти, Габриэлла, и как следует подумай над ситуацией с Дорианом, не придерживаясь лишь обиды. Наверняка он делал для тебя много хорошего, чтобы заслужить понимание и прощение.

Запрыгнув на свой мотоцикл, она надевает шлем и с противным выхлопом дает газу, в секунду скрываясь за углом переулка.

Достаю телефон и подключаю наушники, быстрее направляясь к выходу, через который точно не смогу встретить Кроуфорда. Крис написал, что парень заезжал к нам, но затем уехал, как только понял, что меня нет, но это ничего не меняет. Наверняка Дориан понял, что Джейн умело солгала, поэтому решит приехать, чтобы проверить. В это время он всегда был на месте, чтобы забрать меня домой, и мне лучше поторопиться.

На улице тепло и безветренно, что слегка расслабляет тело после весьма насыщенного дня. Ничего хорошего сегодня не произошло, что, впрочем, уже давно неудивительно.

Шагая к главной дороге, сворачиваю у мусорных контейнеров, но слишком неожиданно из-за угла выезжает байк, который резко тормозит прямо передо мной. Сердце уходит в пятки, и я вздрагиваю, отбегая в сторону и вынимая наушники. Громко ругаясь, водитель снимает шлем, но я слишком возмущена, чтобы рассматривать его. Возможно, ему чуть больше двадцати, что позволяет выражаться, не сдерживая эмоций.

– Ты вообще знаешь, что по крытым коридором нельзя гонять на мотоциклах?! Они предназначены для людей!

– Везде, где может проехать байк, он едет! – гневно уверяет он. – Если ты глухая, в этом нет моей вины, нужно лучше слушать окружающие звуки и смотреть по сторонам, а не залипать в телефоне. Потом в новостях шуршат о безответственности мотоциклистов, хотя люди сами кидаются под колеса.

– Хамло педальное!

Терпеть не могу людей, которые нарушают правила, а потом оправдываются и обвиняют других.

Нервно дернув плечами, обхожу мотоцикл стороной, но парень продолжает разглагольствовать, пятясь рядом:

– Хамло в том, что прав? В этих переулках обычно никто не ходит. Нежилой район, поэтому это отличный вариант, чтобы сократить путь. Другой вопрос: откуда здесь взялась ты?

Закатываю глаза, но продолжаю идти, понимая, что этот парень просто так не отстанет, чтобы доказывать свою позицию до талого.

– Надеюсь, ты закончил? – спрашиваю я, смотря по сторонам, чтобы перейти дорогу. – У меня нет желания разговаривать с незнакомцем, которому, мало того наплевать на свою жизнь, так еще и наплевать на жизни других.

– Судишь людей по поступку, в котором виноват не он? Мило, но не для тебя.

– Чего?

Как только поворачиваю голову в его сторону, сталкиваюсь с голубыми глазами, от которых становится не по себе.

Он… весьма… красивый…

Светло-русые волосы средней длины, красивые и выразительные черты лица… Ну почему все красивые парни обязательно должны быть заняты другими девушками или быть мудаками, из-за которых создаются токсичные отношения?.. Жуткая несправедливость, но за других девушек остается только порадоваться, если момент со вторым вариантом отсутствует.

Незнакомец начинает чертовски обаятельно улыбаться и опускает голову, вызывая легкое негодование. Эта улыбочка никак не вяжется со словами, которые парень сказал до этого. Было бы славно, если бы красивая внешность могла иметь такие же составляющие и с душой.

– Что смешного? – спрашиваю я, делая шаг в сторону парня, и тогда он ставит мотоцикл на подножку, становясь передо мной, словно гора.

– Сколько тебе лет? – с непониманием в голосе спрашивает он.

От неожиданности перестаю хмуриться, но игнорировать то, что он грубиян, любящий нарушать правила, уже не выйдет. Каким бы он слащавым не казался, я точно не куплюсь на все эти бессмысленные вопросы, ведущие к знакомству.

– Прости, а какое отношение это имеет к нашему конфликту? – уточняю я, скрестив руки на груди. – Честно, у меня нет желания разговаривать с тобой, поэтому… не до скорой встречи.

Делаю шаг в сторону, но где-то вдали слышится звук мотора, что заставляет застыть и несколько секунд думать о Дориане.

– Теперь из-за меня будешь бояться любого байка? – быстро смеется незнакомец. – Это даже неплохо, точно не попадешь под колеса.

– Не хочешь подбросить меня до дома?

Этот вопрос заставил нас обоих умолкнуть, но парень, похоже, впечатлился, так как его губ коснулась легкая улыбка, из-за которой я невольно закатила глаза.

Кто бы вообще мог подумать, что от безысходности мне придется просить незнакомца о такой услуге?.. Чертов Дориан, и все из-за него!

– Ты странная. У тебя случайно нет какого-либо расстройства, связанного с непостоянством?

– Нет, но у меня есть проблемы, которые я не готова решать в данную минуту, – прямо говорю я. – Так подбросишь или нет?

Он начинает смотреть прямо в глаза, словно считывает необходимую эмоцию.

Звук мотора с каждой секундой становится все ближе, из-за чего начинаю заметно дергаться, и незнакомец это замечает.

– Ладно, прыгай, – соглашается парень и садится обратно на байк, протягивая мне свой шлем.

– Надеюсь, у тебя не возникнет никакой непристойной мысли?

– Только ради этого разъезжаю по темным и безлюдным переулкам.

Голубые глаза блестят, что заставляет едва заметно улыбнуться и принять шлем, усаживаясь сзади. Только оказавшись рядом, ощущаю приятный аромат мужского одеколона, но быстро одергиваю себя.

– Теперь мы достаточно близки, чтобы ты хотя бы назвала имя?

– Если доедем до дома без происшествий, возможно, ты сможешь узнать даже мой возраст, о котором спрашивал ранее.

– Стимул. Держись крепче.

Помещаю руки на крепкий торс. По плечам пробегает легкий ток, но когда байк трогается с места, встречный ветер позволяет сознанию расслабиться. Периодически я все же посматриваю по сторонам, надеясь не наткнуться на Дориана, хотя было бы приятно увидеть его недоумевающее лицо.

Как только мы добрались до дома, я с облегчением вздохнула и слезла с мотоцикла, протянув парню шлем.

– Итак… – произносит он.

– Габриэлла Мортон, но все зовут меня Габи.

– Габриэлла мне нравится больше. Я Дэвид Дженкинс.

Дэвид протягивает руку, и я с короткой паузой тяну свою в ответ.

Несколько секунд мы молчим, а затем его внимание привлекает звук уведомления.

– Пришлось пожертвовать ради тебя личным временем, Габриэлла, – парень завел байк, – но это даже стоило того.

– Спасибо, что подбросил.

– Доброта тебе к лицу, Габриэлла Мортон.

Не замечаю, как начинаю улыбаться, отходя в сторону, пока Дэвид подмигивает, а затем трогается с места.

Пару минут назад мы ссорились, а сейчас можем считаться знакомыми. Все-таки удивительно, как ситуация может обернуться, хотя поехать с незнакомцем – это очень плохая идея, которую впредь я постараюсь не повторять. Сейчас я отвечаю не только за себя, поэтому с моей стороны это было даже безответственно и халатно.

Поправив рюкзак, иду к дому.

На террасе обычно оставлен свет, но, видимо, сегодня Кристофер забыл включить его. Поднимаясь по ступенькам, тяну руку к двери, но шорох с левой стороны заставляет застыть и медленно перевести взгляд в направление звука. Силуэт человека, сидящего в кресле напротив кухонного окна, вынуждает слегка наклонить голову и прищуриться.

– Заводишь новых друзей?

Только от одной слышимости хриплого голоса Дориана, быстро открываю дверь и прохожу в дом, направляясь к лестнице второго этажа. Ловлю себя на мысли, что нужно было запереться, но уже поздно, поскольку Кроуфорд настойчиво следует за мной.

– Кто этот парень, Габи? – с неким раздражением продолжает Дориан, по-прежнему следуя за мной. – Ты хоть понимаешь, как сильно я перепугался, когда не застал тебя на работе, а затем и дома?.. Я целый день объезжал город в знакомых тебе местах и просто надеялся на то, что с тобой все хорошо.

– Должно быть, я лишила тебя важных дел, – безэмоционально отвечаю я. – Джиджи… или Джи, как, вероятно, тебе будет ближе, не слишком расстроилась из-за недостатка внимания? Возможно, ты еще успеешь к ней, не смею задерживать.

Хочу зайти в комнату, но Дориан достаточно резко разворачивает меня к себе и касается холодной ладонью щеки, с неким страхом вглядываясь в мои глаза.

– Я не могу изменить время, Габи, как бы не хотел, но мы можем все исправить. Пожалуйста, прости меня. Стараясь избежать такой реакции, я сам ее приближал, но на тот момент думал, что поступаю верно.

– И как долго ты думал, что поступаешь правильно?

Парень приоткрывает рот, явно не решаясь назвать точную дату или цифру.

– Почти восемь месяцев.

Я откидываю его руку и хлопаю дверью, запирая ее изнутри.

ВОСЕМЬ МЕСЯЦЕВ! Я была слепой восемь месяцев и даже не думала, что все может оказаться настолько плохо!

– Габриэлла, пожалуйста…

– Дориан, иди отсюда! Вали куда хочешь, но не смей как-либо оправдываться!

– Я виноват! Знаю, что сглупил, когда решил скрывать от тебя все это, но, пожалуйста, Габи, не делай ошибку. Не перечеркивай нашу дружбу из-за моей гребаной ошибки…

– А есть ли дружба, Кроуфорд?..

Уверена, этот вопрос причиняет ему боль, а мне не больно?!

Восемь месяцев он строил отношения с той, кого я ненавижу всем сердцем и душой. На протяжении восьми месяцев они смеялись над моим неведением. Целых восемь месяцев!

– Не говори так… Т-ты же знаешь…

Он теряет дар речи, а у меня перед глазами возникают лишь картинки, которые я по счастливой случайности еще не успела навоображировать. Даже представлять противно, что Уитмор теперь присутствует в моей жизни, играя какую-то значимую роль для Дориана.

– Я уже ничего не знаю. Уходи.

Воцаряется тишина, а через несколько минут звуки шагов отдаляются, что провоцирует меня на слезы. Всхлипы тихие, но лично мне они кажутся такими громкими, что даже соседи могут их слышать.

Каждый день приносит что-то новое, но с каждым разом это что-то оказывается лишь причиной моей глубокой боли, с которой приходится мириться изо дня в день. С каждым разом мне приходится терять родного человека за счет других людей, которые забирают их. На данный момент у меня нет никаких сил разбираться в ситуации с Дорианом. Я люблю его. Он делал для меня только хорошее, что запросто может затмить обстоятельства с Джиджи, но сейчас закрывать на это глаза абсолютно нет желания и сил.

2

Дориан:

На протяжении трех дней после последнего разговора с Габи я пытался поговорить, чтобы помириться, но она оставалась непреклонной и иной раз даже не смотрела в мою сторону. Нам не приходилось так долго не разговаривать, что вынуждает меня скучать по ее улыбке и простым разговорам, являющимися самой настоящей отдушиной.

Как и обычно я приехал рано утром, чтобы развести членов семейства Мортон на занятия. Кристофер уже проснулся и смотрит по телику утренние новости, что для него, честно сказать, странно, а вот Айрис еще не появилась. Подойдя к лестнице, надеюсь, что сегодняшний день сможет облагоразумить Габриэллу, и мы наконец-то найдем время для разговора, способного расставить все по своим местам. Я больше не ищу оправданий, но на втором дне игнора уже был готов сказать все, что требуется, лишь бы найти компромисс, который мог все исправить.

В универе я стараюсь не попадаться ей на глаза с Джи, поэтому действую очень аккуратно, что огорчает Уитмор и создает еще одну обиду, но уже со стороны другой девушки. С девчонками всегда все сложно. Если одна возненавидела другую, для посторонних глаз ничего страшного не происходит, хотя постепенно зарождается самая настоящая война, которая будучи законной могла понести настоящие жертвы. В какой-то степени я понимаю Габи… Я сам говорил, что Джиджи повернута на унижении других, но в один момент удалось поменять мнение и даже оказаться на первой стадии влюбленности, что для меня чуждо, учитывая некое безразличие к серьезным проявлениям чувств.

– Дориан! – Айрис с широкой улыбкой начала сбегать по лестнице. – Доброе утро!

Малышка тут же влетела в меня и крепко обняла.

– Доброе утро, солнышко.

Карие глаза полны настоящей радости. Они чертовски напоминают мне глаза ее старшей сестры еще с момента, когда мы впервые встретились, но от этого ощущается лишь нарастающая грусть без какой-либо надежды на прощение.

– Выспалась? – интересуюсь я, присаживаясь на корточки, чтобы наши лица были друг напротив друга.

– Да, ведь вчера Крис уложил меня спать раньше положенного! – больше жалобой сообщила Айрис и недовольно посмотрела в сторону не обращающего ни на что внимания брата. – В восемь часов вечера, а у меня был еще целый час.

– Если хочешь, – шепотом произношу я, – можем не подкидывать его до школы, чтобы он шел шесть кварталов пешком.

Айрис по-детски надула губы, уставившись на развалившегося на диване Криса, но в момент отрицательно замотала головой и сразу ринулась к кухонной тумбе, где обычно старшая сестра оставляет для нее контейнер с ланчем.

Я люблю Айрис за ее осознанность в малом возрасте. Хочется надеяться, что в будущем у нее все будет хорошо, благодаря благосклонности и искренней доброте к каждому, кто действительно ей дорог. Лишний раз я загоняюсь насчет их достаточно сложной ситуации. Не понимаю, почему все происходит так несправедливо по отношению к Габи, Крису и Айрис, и в конечном итоге лишь желаю помочь им тем, чем могу.

Хоть я и не верю в высший разум, а верю в собственные силы и возможности, иногда голову посещают такие мысли, будто мы с Габриэллой встретились не просто так. Да-да, чертовски эгоистично сейчас сказать это, но я все же скажу. Учитывая благополучие моей семьи и мои финансовые возможности, к которым приходится стремиться с четырнадцати лет не без отцовской помощи, на данный момент я спасательный круг для Мортонов, и для меня это невероятная работа. Мать приучала меня к благотворительности, часто возила с собой на выставки, вырученные средства с которых шли в фонд миссис Диксон (старушки профессионально занимающейся этим еще с шестидесятых годов), а сейчас я являюсь спонсором семьи, которую бесконечно полюбил. Однажды я подумал, что мог бы полностью спонсировать Габи, но, к счастью, быстро понял, что это не совсем правильно. Она бы приняла это за личное оскорбление, хотя никаких потерь я бы не понес.

Легкие шаги вернули сознание в реальность.

Сердце учащает ритм, и я чертовски хочу, чтобы она наконец-то поговорила со мной. Уже гребаный третий день мы не можем возобновить контакт, я буквально сломлен внутри от ее молчания и приносящего душевную боль безразличия.

Габи спускается, но даже не смотрит в мою сторону, а когда проходит мимо, обращается к сестре:

– Крис заберет тебя в четыре, поэтому предупреди учительницу, чтобы не находиться в группе одной, хорошо?

– Вообще-то после школы я иду на тусовку к Чарли, – с возмущением сообщает Кристофер, наконец оторвав задницу от дивана. – Собираемся порубиться в приставку со старшеклассниками из соседней школы, которая обыгрывала нас на матчах по футболу еще с позапрошлого года. В виртуалке им уже не выиграть.

– Твои старшеклассники могут подождать, Крис, – спокойно отвечает Габи, наливая в чашку кофе.

– Ага, хрен там. Мы договаривались об этой игре еще в сентябре. Единственная возможность утереть этим мудакам нос, раз уж даже команда по футболу который год подряд не может выиграть сезон у их ястребов. Я со-капитан и должен быть там!

– Я заберу Айрис, – спокойно сообщаю я, но даже это не привлекает внимание Габриэллы.

Правда сегодня я обещал Джиджи, что отвезу ее к подруге, но знать об этом Габи точно не стоит.

– Круть, проблема решена, – довольно произносит парень, похлопав меня по плечу. – Спасибо за освобождение, чувак.

Габи устало прикрывает глаза, понимая, что Кристофера не уломать, если тому уже что-то взбрело в голову.

Иногда я готов надавать этому пацану затрещин за такое халатное отношение к старшей сестре, но вспоминаю себя в его возрасте. Старшая школа – это место этакого соблазна, которому порой сложно противостоять. Вечеринки, девчонки, трава и алкоголь… Разумеется, не для каждого эти занятия являются соблазном, но большинство все-таки хочет поддаться чему-то новому и «крутому». Когда я первый раз попробовал траву, мне было лет пятнадцать. Старшие ребята любили накуривать студентов средней школы ради забавы, поэтому, если ты парень, было сложно противостоять их настойчивости. В конце концов, главное – не застрять в этом периоде и не словить передоз.

Медленно делаю шаг в сторону девушки, но та в очередной раз обходит меня стороной и выходит на улицу.

Если ранее она ездила со мной, то теперь предпочитает ходить пешком и всячески отвергать любую мою помощь. Мне тяжело без Габи, а когда происходит игнор, я просто не могу найти себе места.

После учебы, когда время начало подходить к четырем часам, пришлось найти Джи, чтобы верно объяснить ей ситуацию. Среди толпы студентов замечаю брюнетку, которую сложно не заметить, даже если сильно захотеть. Любой парень университета так или иначе касается взглядом ее достаточно откровенной одежды и привлекательных форм. Часто прищуренные глаза с каплей стервозности, как выяснилось, смогли скрывать за собой ранимую девушку, в которую я посмел влюбиться несколько месяцев назад во время рождественских каникул.

Заметив меня, Джиджи начинает улыбаться, продолжая разговаривать с подругами; я же спокойно становлюсь рядом, ожидая, когда та перестанет болтать. Некоторое время речь идет о какой-то бесячей их девице, а затем девчонки расходятся.

– Ну так что? – улыбается Джи, обвивая мой торс руками. – Освободился? Уже можем ехать?

– Да, только до этого нужно заехать еще в одно местечко.

Ее улыбка становится шире, и я предполагаю, что девушка думает о каком-нибудь презенте, связанным с уклонением маршрута.

– Что задумал?

– Увидишь, идем.

Быстро целую Уитмор в висок, и мы направляемся в сторону джипа.

Как и планировал, я купил несколько красных роз на длинной ножке и вывернул руль в противоположную сторону от нужного места. Джиджи несколько секунд даже не обращает на это внимания, рассматривая лепестки не до конца распустившихся бутонов, но как только машина сворачивает в незнакомый ей квартал, девушка удивленно осматривается.

– Анна живет на другом конце города, Дориан. Здесь нет пути, чтобы срезать.

– Мы сразу поедем к Анне, только сейчас мне нужно забрать Айрис из подготовительной школы, пока та не закрылась. Почти четыре часа.

– Айрис?.. Подожди, в смысле?.. А родители вообще на что? Ничего, что у тебя есть свои дела, которые не терпят отлагательств? Или ты подрабатываешь личным шофером у Мортонов?

– Не бурчи, это займет всего десять минут.

Джи демонстративно откидывает цветы на заднее сиденье и слегка поворачивается к ближнему окну, устремив недовольный взгляд на пролетающие мимо здания многоэтажек.

Честно, уже бесит вся ситуация, в которой мне просто приходится быть и отыскивать компромиссы. Сделать так, чтобы две важные для меня девушки подружились, в принципе невозможно, учитывая их характеры. Габи не гордая, а вот Джиджи чересчур. Я точно знаю, что Габриэлла скучает по нашему общению, но из-за обиды просто не хочет рассматривать варианты, которые могли бы устроить нас двоих. Больно и непривычно наблюдать за тем, как Мортон холодна при звучании моего голоса. Больно видеть, как она грустит. В отличие от Уитмор, Габриэллу нелегко порадовать каким-нибудь незначительным подарком, и порой я даже восхищаюсь этим. Она оказалась в чертовски неприятной ситуации с родителями, но ни разу не показала грусти, хотя глаза наполнены болью. Как не восхищаться?..

Когда я влюбился в лучшую подругу?

Это сложный вопрос, к которому я не буду готов, если он вдруг прозвучит от кого-то. Помню, что посчитал ее умной, когда у меня возникли проблемы с математикой в младшей школе. Габи младше на два года, но все равно смогла решить задачу, в которой я ни черта не понимал. Помню, что посчитал ее доброй, когда в детстве мы наткнулись на полуживую белку, на которую напали бездомные собаки, и Габи выхаживала изувеченное животное несколько недель, отказываясь отходить от нее даже на шаг. Помню, что посчитал ее красивой, когда в средней школе у нас был совместный урок истории. Это запомнилось четко, словно происходило только вчера. Длинные волнистые темные волосы обдувал теплый майский ветер из открытого окна, Габриэлла сидела передо мной, а как только обернулась, я застыл, как идиот, смотря на тот момент в янтарные глаза, которые блестели от лучей солнца. Мне было четырнадцать, а ей двенадцать. После этого момента Габриэлла ни на секунду не казалась менее прекрасной, чем тогда на уроке истории. Время шло, и вот мы в университете, а я по-прежнему влюбляюсь в нее с каждой секундой проведенного вместе времени при любой возможности. В начале было стыдно и даже противно от самого себя, но за длительное время мозг свыкся с секретом, о котором я не смею распространяться, зная, с каким трепетом эта девочка относится к нашей дружбе.

Мне легче влюбиться в кого-нибудь другого.

Я пытался встретить ту, которая смогла бы повлиять на мою глупую любовь и перенаправить эти чувства на себя, чтобы заглушить душевную пустоту, нуждающуюся во внимании Габриэллы именно как в девушке. Здесь дело далеко не в сексе. Она может даже не прикасаться ко мне, чтобы я продолжал терять голову и получать удовольствие от невероятного чувства востребованности лишь к моему присутствию. Разве секс может заменить это чувство? Конечно нет. Но я смог найти трепет души к другой девушке, и по иронии она безумно раздражает ту, которую я продолжаю безумно любить и лишь мечтать о чем-то большем, хотя этого никогда не произойдет.

Оказавшись на парковке подготовительной и младшей школы, выхожу из машины и вижу Айрис с ее учительницей – миссис Сандерс. Девчушка начинает улыбаться, а как только становится рядом, берет мою руку, сжимая лишь средний и указательный пальцы, сумевшие поместиться в маленькую детскую ладошку.

– Миссис Сандерс, – мигом произношу я, – извините, что пришлось продлить ваш рабочий день. Приехал сразу, как освободился.

– Нет проблем, Дориан, – умиротворенно кивает молодая женщина. – Айрис одна из лучших учениц, которой даже на пользу дополнительная информация, однако… мне до сих пор непонятно, почему на собрания родительского комитета не является ни один из законных опекунов.

Присев на корточки, прошу девочку о том, чтобы она подождала меня в машине, что без лишних вопросов исполняется. Услышав хлопок двери, не опускаю взгляд, чтобы выглядеть максимально серьезным и уверенным.

– Родители Айрис в разводе, что вы наверняка уже знаете. Джорджия воспитывает детей одна, поэтому все основное время уходит на работу, которая, сами понимаете, требует много времени и сил.

– Разумеется, все это понятно, но многие родители распространяют на этот счет свои… – Сандерс быстро оглядывается по сторонам, – слухи.

Ее голос сфокусировал акцент на последнем слове, но привлекает меня нечто другое: женщина делает шаг вперед, тем временем как зеленые глаза оценочно поглядывают на мои плечи.

– Слухи? – старательно включаю дурака. – И какие же могут ходить слухи о достаточно приличной семье?

– Мы не наблюдаем Джорджию Мортон уже достаточно долгий период времени, что наводит всех на мысль…

Подмечаю, что спокойный и усталый голос значительно ободрился, став монотонным, словно Сандерс убаюкивает меня, хотя говорит о весьма серьезных вещах, напрямую касаемых своей работы и маленького человека.

Она чуть ли не мурлычет, делая внушительные паузы между словами, и я приблизительно понимаю, к чему располагает такое мурчание от девушки, женщины любого возраста.

–… что Джорджия нашла себе мужчину, тем самым наплевала на детей, – продолжает учитель. – Насколько мне известно их в семье трое.

– Ошиблись вы только в первом предположении, Миссис Сандерс, а так да. Габриэлла уже вполне взрослая, а вот средний ребенок и Айрис – несовершеннолетние, но к чему вы ведете?..

– Когда родитель долгое время не посещает родительский комитет, руководитель группы должен сообщить об этом в ведущий орган опеки для проверки жилищных условий. Возможно, родитель не работает или начал употреблять запрещенные препараты, что теперь может являться основным видом его деятельности, и в этом случае детей определят в приют для дальнейших действий.

– Разве Айрис выглядит, как дочь наркоманки или пьяницы?

– Я ни в коем случае не утверждаю, что Джорджия свернула на кривую дорожку, но факт отсутствия так или иначе вынуждает меня принять меры для выяснения обстоятельств. Это происходит исключительно во благо ребенку.

Времени на раздумья нет, что выбивает из колеи.

Никогда не любил подготовительную группу… Хуже, чем школа.

– А когда будет следующее собрание? – уточняю я.

– Через полтора месяца.

– Кто-нибудь из родителей точно будет, – ляпаю я, уже примерно представляя план дальнейших действий. – Всего доброго, Миссис Сандерс.

Разворачиваюсь, как вдруг женщина уже оказывается передо мной, начиная тянуться к уху. Шепчет:

– Семейству Мортон очень повезло с тобой, Дориан. Мне приятно видеть ответственных молодых людей в достаточно безответственном мире.

Да я и так уже понял, что она любит член помоложе, а самой ей сколько?.. Лет тридцать шесть?.. Хороший возраст, но не для меня, учитывая некоторые возрастные рамки в предпочтениях.

Женщина выпрямляется.

Стараясь быть максимально вежливым, киваю и слабо улыбаюсь.

– Приятно слышать. – Обхожу ее стороной, а затем все же решаю добавить, не останавливаясь: – И я считаю, что это именно мне повезло с семейством Мортон.

***

Всю дорогу до дома Анны в джипе царила гробовая тишина.

Айрис читала какую-то книгу про диких животных, а Джиджи сконцентрировала все основное внимание на телефоне, который безостановочно жужжал при каждом новом уведомлении. То ли из-за усталости, то ли из-за раздумий, я не начинал разговор с обиженной девушкой, а когда хотел проводить ее до двери, она выскочила из машины, сильно хлопнув дверью и только прибавив мне раздражительности.

Терпеть не могу эти обиды от девушек. Они даже не собираются разговаривать на волнующую тему, а лишь ждут непрерывных извинений, которые никак не решат конфликт, чтобы окончательно себя исчерпать.

От раздражения сильно закусываю губу. Сейчас бы побить грушу или выжать педаль газа на заброшенной дороге, лишь бы избавиться от напряженности, ощущаемой во всем теле, но я не один, поэтому…

– Не вздумай в будущем быть такой же, – сообщаю я, кинув взгляд на заднее сиденье.

– Красивой? – уточняет девочка с неким непониманием.

– Ну этого тебе будет не избежать, солнышко.

С четырех прошло уже больше пяти часов.

На улице стемнело, из-за чего глаза как-то машинально поглядывают на экран заблокированного телефона в ожидании хотя бы одного сообщения от Габи. Знаю, что она обижена и пока предпочитает добираться от работы до дома на автобусе или метро, но я чертовски волнуюсь, когда не забираю ее сам.

В том районе постоянно творится какая-то хрень, поэтому полиция города в основном дежурит именно там. Байкеры из «Сигмы» рассказывали, что мотоциклисты из «Дельта» в большинстве случаев обитает как раз в том районе. Эти две банды делят город на север и юг, а общая и единственная точка пересечения находится в центре города, который разделить они не смогли, так как попросту не сумели договориться. Предводитель «Сигмы» (Фрэнк) рассказал много дерьма про другую группировку, поэтому я выявил причину сильнейшей вражды самостоятельно за счет обычной наблюдательности. Сами по себе байкеры не разговорчивы с незнакомцами, да и даже с близкими друзьями не спешат делиться проблемами. Я подчеркнул эту важность для себя, а затем выяснил, что группировка города изначально была одна и называлась «Дельта-сигма». Фрэнк дружил с Джеймсом (главой «Дельта») с университета. Друзья организовали байкерский круг, в котором были самые первые байкеры города, а затем их дружба потерпела крах, причина которого осталась для меня секретом. Группировка интегрально распалась, и теперь после дружбы осталась лишь вражда между разницей в мощности мотоциклов.

Укладывая Айрис, я взял ближайшую к кровати книгу и открыл ее.

– Что усыпит тебя на этот раз? – интересуюсь, поправляя одеяло малышки. – Ставлю десять баксов на «Джонни яблочное зернышко».

– Мама нас бросила, да?

От этого вопроса на душе стало пусто.

Детский голос, не знающий всей проблемы, вынуждает меня на несколько секунд потеряться, но, разумеется, я изо всех сил стараюсь этого не показываю.

– Конечно нет. С чего ты это взяла, малышка?

– Ник Нортон сказал, когда мы с классом ходили в парк на прогулку, а ему об этом сказала его мама.

Жаль, что дети берут пример со взрослых, и жаль, что я не могу надрать уши этому Нику Нортону за длинный язык.

– Я и так знаю, что это правда, – неожиданно продолжает Айрис. – Габи часто плачет по ночам, когда никого нет рядом, а утром как обычно улыбается, говоря о маме. Она решила завести новую семью, да? Мы ее ошибка?

– Эй, ну какая вы ошибка? Три ребенка не могут быть ошибкой, тем более с такой разницей в возрасте. Сейчас твоя мама занята, но это никак не означает, что вы являетесь для нее ошибкой. Даже не думай об этом, договорились?

Девочка часто кивает, а я протягиваю мизинец, чтобы скрепить некое обещание.

Я все же надеюсь, что Джорджия образумится и вернется в семью. Не понимаю, что движет женщиной, когда она бросает детей, чтобы наладить личную жизнь, в которой уже есть люди, нуждающиеся в ее внимании и любви. Я буду полным идиотом, если скажу, что личная жизнь должна в одночасье закончиться в тот момент, как только рождается ребенок. Разумеется, это не так, но капля ответственности должна присутствовать даже в момент, когда одна любовная линия обрывается, а другая только начинает развиваться.

Айрис заявила, что мое чтение может подействовать на сон максимум уже спящего человека, что буквально вынудило меня возмутиться. Малышка выхватила книгу из рук и дала разрешение на перекур, хотя лично никогда не видела, чтобы я курил. Наверняка об этом проболтался Крис. Черт, он вечно разговаривает с Айрис о том, о чем не нужно.

Закуривая сигарету на террасе, не могу выкинуть из головы факт того, что Габи страдает, испытывая, конечно, лишь разочарование в окружающих ее людях, а тут еще я со своей тайной про новообразовавшиеся отношения. Не знаю, о чем приходилось думать в тот момент, когда между нами с Джи все только начиналось. Я знал, что Габриэлла не поймет происходящего и будет злиться, но тогда данность казалась лишь далеким и даже несбыточным предположением.

Замечаю на тропе уставшую девушку, которая с той же явной усталостью подходит к дому. Мгновенно тушу сигарету, чтобы еще раз поздороваться, но Габриэлла быстро произносит:

– Не сейчас, но спасибо, что присмотрел за Айрис.

Она проходит внутрь, я иду следом.

– Габи, давай поговорим…

– Что этот разговор может поменять?.. Ты неожиданно сообщишь, что отношения с Уитмор были ошибкой, и вы разошлись? Сомневаюсь.

Приходится ощущать страх, но в очередной раз рисковать, чтобы помириться.

– Габи…

Обогнав ее, преграждаю путь и встречаюсь с теми же ясными карими глазами, что и были на уроке истории, правда тогда они казались беззаботными и не такими уставшими.

– Почему Уитмор? – наконец-то спрашивает она. – Из всех возможных девушек ты выбрал именно ее, хотя знал, как мы относимся к друг другу. Скрывал ваши… отношения восемь месяцев, а при мне даже не смотрел в ее сторону, и… как все это произошло?.. Когда, Дориан?..

Я на секунду опускаю голову, а как только возвращаю взгляд на карие глаза, те уже блестят от застывших слез, разрывающих мою душу на мелкие и острые осколки.

– Это произошло на базе отдыха, – медленно сообщаю я. – На горнолыжке были в основном взрослые, поэтому я слегка удивился, увидев знакомое лицо. Вышло так, что мы начали пересекаться, а затем решили держаться вместе, чтобы было не так скучно. Там все и закрутилось.

Габи начинает часто кивать, то поднимая, то опуская голову.

Блеск красивых глаз не дает покоя, ведь эти слезы впервые решили показаться другому человеку, а не скрываться в пустующей комнате. Не дожидаюсь каких-либо лишних слов, поэтому притягиваю девушку к себе, помещая ладонь ей на затылок. Теплое и влажное дыхание касается грудной клетки, и я осознаю, что Габриэлла плачет, а через несколько секунд это состояние сопровождается легкими всхлипами.

– Прости, – чуть слышно произношу я, шевеля дыханием темно-русые волосы. – В тот момент мне было одиноко, что чуть ли не доводило сознание до депрессии в последние недели перед Рождеством. Курсы от отца по бизнесу не усваивались в голове, а мама как-то яро заговорила о моей личной жизни, в которой присутствовали только девчонки на пару недель. Какая там девушка для знакомства…

– Почему ты не выговорился мне? – спрашивает она, не отрываясь от слегка намокшей футболки в области груди.

– Тебе не к чему лишние проблемы, принцесса, – вздыхаю я, – даже мои. Я буду молчать до последнего, если это хоть как-то дает гарантию твоему спокойствию.

Габриэлла отстраняется, а я с облегчением выдыхаю, понимая, что конфликт с Джи так или иначе отошел в сторону.

– Не надо, – говорит она. – Обещай, что больше никаких тайн ради моего спокойствия не будет. Они все равно рано или поздно всплывают наружу, имея при себе не лучший расклад событий. Дориан, я не могу потерять и тебя из-за этих тайн. Пожалуйста, будь честным.

Честным для того, чтобы она прожигала жизнь, каждый день думая о том, что в принципе не является серьезной проблемой? Взять тот же родительский комитет. Что Габи может предпринять в этом случаи? Названивать каждые три минуты Джорджии и знать, что никто не ответит?..

Я киваю, но собираюсь разрешить проблему с подготовительной школой самостоятельно или же, если говорить по-другому, снова рискую обмануть подругу.

3

Габриэлла:

Я ненавижу ссориться с Дорианом, зная, что момент обиды длится всего несколько минут до момента нужды в этом человеке. Естественно, я простила его, затаив некую обиду, но уверена, что рано или поздно ей настанет конец, и мы сможем забыть обо всем происходящем, хотя в это и слабо верится.

На протяжении двух недель приходилось невольно наблюдать за новообразовавшейся парой университета. Многие студенты, а в основном студентки, часто говорят об Уитмор и Кроуфорде, обсуждая их отношения так громко, что об этом может слышать чуть ли не каждый, кто находится неподалеку или проходит мимо. Дориан становится обсуждаемым больше, чем обычно. Например, три дня назад одна незнакомая девица из института опубликовала пост. Звучит безобидно и совершенно обычно для времени, в котором мы живем, представьте: просто мило улыбающаяся девушка на парковке университета и куча машин на заднем плане. Только вот помимо машин там было еще несколько людей, которые мирно собирались окончить учебный день обычной поездкой домой, а в итоге получили разгар сильнейшего пламени под названием «Джиджи». Те снимки имели два ракурса, но на обеих фотографиях мы с Дорианом выглядели так, словно воркуем друг другу нежности на ушко, хотя все было гораздо проще, чем это надумали другие студенты. Заметив, что на нас с другом направлено огромное внимание лучшей подружки девушки Дориана, я привстала на носочки и шуткой спросила:

– Сколько Уитмор платит Кайле за слежку? Кажется, она вот-вот откусит целый палец вместо того, чтобы безобидно сжигать нас взглядом.

– Ты такая добрая, – лишь улыбнулся друг.

Кайла подперла копчиком капот своей иномарки и без какого-либо стеснения пилила нас осуждающим взглядом, в котором чувствовались еще одни глаза, принадлежащие ее лучшей подруге, которая в тот день уехала на кастинг для моделей в соседний город.

Следующий кадр с парковки Кроуфорду предъявили, как измену Джиджи обычным взглядом.

Многие посчитали, что Дориан посмотрел на меня влюбленными глазами, в которых якобы все читается черным по белому, и это не на шутку разозлило Уитмор, хотя взгляд был совершенно обычном. Парень не пересказал, что происходило между ним и девушкой, когда те оказались наедине тем же вечером, но по напряженным мышцам лица я поняла, что Джиджи изрядно потрепала Кроуфорду нервишки.

Джейн часто кидает взгляд на настенные часы над баром, отсчитывая секунды до закрытия кафе. Сегодняшний день смог удивить нас небольшим банкетом в честь празднования дня рождения залюбленного мальчугана десяти лет, поэтому большинство сил ушло на развлекательную программу для друзей именинника. Признаюсь честно, я сдерживала эмоции из последних сил, стараясь не сорваться на избалованных детей, которыми в самом дальнем углу заведения восхищались их родители. Кажется, крики и визги до сих пор слышатся где-то поблизости, хотя все разошлись часа четыре назад.

– Как родители не могут понять, что в десять лет ребенку противопоказано весить около ста сорока фунтов? – спрашивает Джейн, натирая стаканы. – Просто представь, что с ним произойдет через два или три года…

– Не знаю, что может произойти, но сахарный диабет ему точно обеспечен, с такой-то манией к сладкому, – уверяю я, убирая со стола объедки. – Чтобы ты понимала, в детстве нам с друзьями хватало одного торта на десять человек, при этом маме приходилось раздавать гостям остаток с собой.

– Разве не было проще заказать один большой торт, а не покупать отдельный для именинника, а другой для его гостей?.. Не понимаю таких людей… Хотят сделать приятно, но при этом гробят здоровье ребенка прямо как моя тетка Беатрис!

Я усмехаюсь.

Звук колокольчика при входе вынуждает нас с Джейн посмотреть на вошедшего внутрь молодого парня, которого до этого мне уже доводилось видеть и даже немного пообщаться.

Дэвид, держа шлем в руках, осматривает помещение и проходит за свободный столик. Его внимание не сконцентрировано на присутствии в заведении других людей, поэтому я более чем уверена, что парень не заметил меня в лице официанта.

Беру меню.

– Ну что за люди? – закатывает глаза вторая официантка. – Десять минут до закрытия!

– Расслабься, я обслужу.

Улыбнувшись, наблюдаю, как Джейн с облегчением снимает фартук, достав из внутреннего кармана пачку сигарет.

– Если что… бей в гонг. – Девушка с серьезным выражением лица указывает на массивный ударный музыкальный инструмент в углу зала, а мне хочется рассмеяться. – Не зря же его сюда притащили, а так хоть от хулиганов спасет, и я примчусь на помощь с бейсбольной битой в руках, как Стилински.

– Этот парень разве похож на оборотня?

– Хрен знает, что у байкеров в голове, тем более у молодых. Смазливый, но наверняка со своими тараканами, но, если он оборотень, я готова быть горячей охотницей.

Покрутив пальцем у виска, девушка кидает прищуренный взгляд на Дэвида и выходит на улицу через запасной выход на кухне.

Не натягивая улыбки, подхожу к парню и протягиваю меню. Голубые глаза некоторое время смотрят куда угодно, но не на меня, словно сейчас молодой человек сфокусировал все внимание лишь на перекусе, и только при заказе обычного черного кофе без сахара Дэвид поднимает взгляд. На лице появляется хитрый прищур, а затем ехидная улыбка.

– Так вот, где ты обычно проводишь время, поджидая мотоциклы, под которые нужно кинуться.

– И тебе привет, – с умиротворенной улыбкой здороваюсь я. – Только кофе или что-то еще? Могу порекомендовать вкусные бисквитные пирожные с кремовой начинкой. Доллар за два.

– Не любитель сладкого, но давай.

Улыбнувшись, тянусь за меню, которое парень уводит в сторону. Его тело слегка поддается вперед, что вынуждает с непониманием вскинуть брови.

– Составишь компанию? – спрашивает он, когда поднимается с места, вновь демонстрируя явное преимущество в росте. – Не откажусь от хорошего разговора на ночь, тем более рабочий день почти закончен. По крайней мере… так гласит вывеска на входе.

– Выходит, ты знал, что до закрытия остаются считанные минуты, но все равно решил зайти?

– Люблю раздражать уставших людей под конец смены. Это как теплая ванна перед сном, а сегодня удача улыбнулась вдвойне, раз удалось и первое, и второе.

– Под вторым ты подразумеваешь ванну?

– Вообще-то нашу встречу. Кто-то свыше очень хочет, чтобы мы часто пересекались для чего-то важного. В судьбу веришь?

– Верю в совпадения.

Благодаря тому, что парень отвлекся, с легкостью выхватываю меню и направляюсь к бару, буквально ощущая хищный взгляд на спине, а, возможно, чуть ниже.

Если не брать во внимание то, что Дэвид чуть не сбил меня, в этом парне есть что-то, что очень притягивает и располагает. От одной мысли, что он флиртует, в грудной клетке возникает приятная пустота, которую я не хочу показывать в первые минуты разговора.

Мне девятнадцать лет. Многие девушки моего возраста уже сменили нескольких парней или смогли построить хорошие и крепкие отношения со второй половинкой, а вот я в этом очень отстала, так как даже ни разу не целовалась. Об этом никто не знает, что успокаивает нервную систему в момент масштабных раздумий об отношениях, но гордиться особо нечем. Кто может нормально воспринять такую новость?.. Если раньше все уважительно относились к девственникам, то сейчас их воспринимают как-то дико, словно девушке или парню необходимо избавиться от серьезной «проблемы» к определенному возрасту, чтобы быть нормальным, а именно быть как большинство. Не хочу, чтобы кто-то начал думать, что я активно храню себя для «того самого», так как точно знаю, что в начале отношений чуть ли не каждый парень может казаться смыслом жизни. Это ошибочно, но распространено.

Карл с противной физиономией пододвигает кофе к краю.

– Спровадь его, – с равнодушием произносит мужчина. – Мне тут еще все убирать.

– Я могу сама закрыть кафе. Кажется, он не слишком торопится уходить.

На удивление Карл быстро кинул ключи на стол и молча направился в раздевалку, напоследок пробубнив что-то невнятное.

Ставлю чашку кофе и бисквитные пирожные на поднос, расслышав противный звук мотора мотоцикла Джейн, (видимо, Карл передал ей мои слова), и направляюсь к столику. Дэвид внимательно наблюдает за каждым движением моих рук, а затем с важным видом откидывает спину на спинку стула. От его взгляда хочется скрыться, но вместо этого решаю сконцентрироваться на хорошем обслуживании.

– Ваш заказ. Приятного аппетита.

– Тебе, – быстро проговаривает Дэвид. – Присаживайся.

– Я на работе.

– Я отработаю за тебя.

– Что?..

Парень резко поднимается из-за стола и отодвигает стул, на который я с осторожностью и интересом присаживаюсь. Его пальцы быстро касаются завязок фартука, а через секунду моя рабочая форма оказывается на нем. Достав из переднего кармана блокнот и ручку, Дэвид с серьезным лицом смотрит прямо в глаза.

– Чай, кофе?..

– Тебе нельзя за бар, – усмехаюсь я.

– Уверена?

Демонстрируя свои возможности, Дэвид направляется к бару и с вызовом смотрит в мою сторону.

– Позволь поухаживать, – парень оказывается за баром и берет одноразовый стаканчик. – Так… чай или все-таки кофе?..

– Допустим, зеленый чай. Без сахара, с медом.

С ловкостью ориентируясь на незнакомом месте, Дэвид находит все необходимое и быстро справляется с поставленной задачей, наливая кипяток в заварочный чайник. Полностью оборачиваюсь и начинаю с подозрением наблюдать за каждым действием, которое выглядит достаточно умело и шустро, если брать в сравнение именно работу официанта с опытом.

Через несколько минут чай готов, и парень усаживается напротив.

Его довольное лицо вынуждает улыбнуться, пока я делаю небольшой глоток теплого напитка.

– Угодил? – интересуется он, помещая руки на стол.

– Без чаевых ты бы точно не остался.

Дэвид быстро усмехается, и его длинные пальцы обхватывают кружку, что позволяет заметить небольшую татуировку на тыльной стороне указательного пальца. «S.D» не выглядят, как инициалы, хотя значений для этих букв может быть уйма.

– Итак, Габриэлла Мортон, как же тебя угораздило найти работу в самом непригодном для существования районе? Разве в южных окрестностях нет достойной работы, способной обеспечить твои желания и потребности?

– Конечно есть, но вся подобная работа уже давно занята теми, кто достаточно тесно с ней связан. На момент поиска я не знала всех тонкостей, которыми должен обладать официант, поэтому из большинства приличных мест меня гнали после первой же смены.

– Что за тонкости? Правильно улыбаться и стараться не прибить придирчивого гостя подносом?

Я коротко рассмеялась.

– Это тоже одна из необходимых составляющих. В нашем районе есть хороший ресторан, при котором имеется отель…

– «Gold & stars»?

– Да, знаешь?

– В свое время подрабатывал там барменом. Жуткое местечко, несмотря на репутацию и знаменитость филиалов. Начальство само себе на уме, но персонал привыкли держать в ежовых рукавицах. Перед увольнением припомнили все разбитые стаканы и косяки, поэтому лучше работать в забегаловках, чем в элитном крысятнике, где с тебя хотят поиметь пару тысяч баксов.

Теперь понятно, почему Дэвид так уверенно ринулся к бару и нашел все необходимое.

– Я проработала там один день, после чего мне сказали, что позвонят. Думаю, уже понятно, что никто мне так и не перезвонил. А еще позднее выяснилось, что все начальство вместе с персоналом уволили за нарушение многочисленных правил безопасности и уклонений от обязанностей.

– Карма, сучки, – с серьезностью произносит парень. – Почему ты расстраиваешься по этому поводу? Зная то начальство, с уверенностью скажу, что тебе не перезвонили только из-за внешности.

– Что?.. – Я слегка перепугалась, принимая эти слова на свой счет. – Что ты имеешь в виду?

Самооценка как-то ощутимо пошатнулась, что заставило пальцы сжать подол платья.

– Администратор и по совместительству хостес на моей памяти всегда старалась выглядеть моложе своих лет, – поясняет Дэвид. – Она и заместитель директора как-то напились к концу рабочего дня и начали обсуждать смену молоденьких официанток, из-за которых мужики старше сорока часто возвращались в ресторан. Чтобы ты понимала, их потом уволили за отсутствие простой дружелюбности, а отбор нового персонала проходили лишь женщины старше возраста администратора. Ты наверняка не устроила Клариссу, так как выглядишь привлекательно, поэтому не бери на свой профессиональный счет тот отказ. Они лишь позавидовали твоей красоте и молодости.

Парень сказал это на одном дыхании, а затем спокойно сделал глоток кофе, допив его до конца.

Не могу точно описать свою реакцию на данные слова, но приятность момента ощущается заметному расслаблению. Плечи в момент опускаются, а пальцы отпускают подол платья и начинают постукивать по коленям короткой дробью.

– Да, я считаю тебя красивой, – неожиданно продолжает парень, устремляя омут голубых глаз на мои губы. – Только не стесняйся.

– Поздно.

Легкая улыбка касается его пухлых губ, что вынуждает опустить взгляд и облизнуть губы, стараясь скрыть взаимность реакции.

Не могу припомнить, чтобы парни говорили мне комплименты. Возможно, это когда-то проходило мимо ушей из-за отсутствия общности, однако сейчас дело касается совершенно другого человека, который очень даже мне симпатизирует.

Убрав помещение, я и Дэвид вышли на улицу.

Сегодня достаточно прохладно для привычных теплых вечеров, но ветер кажется не таким холодным, когда находишься между зданиями. Встав друг напротив друга, мы продолжаем говорить про «Gold & stars», пока я ожидаю приезд Дориана, но внимание привлекает черный внедорожник, припаркованный рядом с книжным магазинчиком неподалеку от кафе, с парнем и знакомой женщиной внутри. Слегка наклоняюсь в сторону, чтобы внимательно рассмотреть лицо этой женщины, что вынуждает Дэвида обернуться и направить взгляд в том же направлении. Несколько минут концентрирую все внимание на образе, пока парень рядом не задает вопрос:

– Знакомые?..

– Вроде того…

Женщина обаятельно смеется, а когда решает выйти из машины, с легкостью поправляет спавшую лямку вечернего платья обратно на плечо. Через несколько коротких секунд рядом с ней оказывается высокий парень лет, возможно, двадцати пяти, что позволяет осознать картину происходящего. Примкнув к ее губам, он жадно водит руками по стройному телу, и тогда я просто застываю на месте и перестаю моргать.

– Габриэлла?..

Быстро перевожу взгляд на обеспокоенного Дэвида, просто не зная, что сказать. Ощущается ступор и мелкая дрожь.

Вернув взгляд на парочку, вижу, что женщина смотрит прямо на меня, что вынуждает с испугом притянуть парня ближе и уткнуться носом в крепкую грудь, словно маленький ребенок решает искусно спрятаться за взрослым от ужасного монстра, выходящего из темноты.

Дэвид не шевелится, я тоже.

Запах его парфюма заставляет закрыть глаза, но на душе по-прежнему ощущается страх за свою секретность.

– Габи? – раздается женский голос совсем рядом, что делает дыхание тяжелым и прерывистым.

Отстранившись от парня, делаю шаг в сторону, стараясь выдавить максимально естественную улыбку.

– Миссис Кроуфорд… Здравствуйте, как вы?..

Мать Дориана с едва заметной улыбкой бегает взглядом от меня к незнакомому ей парню, но молчит, не отвечая на заданный мной вопрос.

– Мы можем поговорить? – спрашивает она, и ее рука стремительно касается моего плеча. – Буквально несколько минут.

Дэвид смотрит на женщину, а затем переводит взгляд на меня.

– Простите, мэм, но мы с Габриэллой опаздываем на знакомство с моими родителями. – Рука парня быстро оказывается на моей талии. – У отца через час рейс, поэтому задерживаться никак нельзя, если мы собираемся успеть на эту встречу.

– Уверяю, это не займет много времени, всего пару минут.

Эндриа берет меня за руку, и мы отходим чуть дальше от парня, касающегося двумя пальцами переносицы. Надеюсь, ему просто неловко за неудачную попытку – спасти меня от разговора, а не за свои слова…

Машина незнакомца по-прежнему припаркована рядом с книжным магазином, но его самого не замечаю. Звон в ушах звучит приглушенно, словно имеет серьезные намерения навредить слуху. Остановившись, женщина начинает улыбаться, внимательно вглядываясь в очертания моего лица. Ее тонкие пальцы касаются моих волос, нежно разделяя их на пряди.

– Как ты, милая? Дориан давно не приводил тебя в гости, и мы уже начали беспокоиться о вашем общении.

Никогда не доводилось видеть ее такой фальшивой. Прекрасно понятно, что на данный момент ее интересуют совсем другие темы.

Эндриа известна многим, как открытой души женщина, прекрасная жена и мать, а я до сих пор пытаюсь переварить увиденное и не взорваться. Хватает лишь одного поступка, чтобы человек снизошел до сознания совсем в другом облике, который никто не должен был увидеть. Зелено-голубые глаза ранее казались достоинством светловолосой женщины, только вот сейчас они никак не кажутся мне радушными, так как открыто несут угрозу в одном лишь взгляде.

– Между нами все в порядке, Миссис Кроуфорд. Сейчас достаточно много времени уходит на работу и учебу, поэтому…

Где-то вдали послышался звук мотора, на что Эндриа нервно дергает плечами перед тем, как посмотреть на въезд с главной дороги. Ее рука достаточно грубо притягивает меня ближе, не дав договорить.

– Как думаешь, Габи, – с ее уст имя донеслось отчетливо и даже слегка устрашающе, – ты хороший друг для моего сына?

– Что вы имеете в виду?..

– Умеешь ли ты хранить чужие секреты?

Чувствую, как внутри сжимается что-то массивное и максимально неприятное. Из-за высокого роста женщины приходится чувствовать себя беззащитной и бессильной девчонкой, не понимающей до конца конкретики происходящего дерьма, в котором приходится находиться прямо сейчас. И только под давлением начинаю осознавать, что примерная для всех жена и мать моего лучшего друга изменяет своему мужу с молодым любовником, который младше женщины примерно на пятнадцать, а то и двадцать лет!

– То, что ты по воле случая увидела, – продолжает она, натягивая улыбку для посторонних глаз, – должно остаться в огромном секрете от всех, с кем тебе приходится иметь дело, милая, что наверняка и так понятно. Если в один прекрасный день Дориан придет ко мне с вопросом, который принесет убыток всему, что имеет наша семья, от этой клеветы пострадает лишь один человек – ты. Не люблю угрожать или шантажировать, но в этой ситуации уместнее сразу сообщать человеку о возможных и неприятных последствиях, во избежание скандала.

– Габриэлла, нам уже пора, – громко произносит Дэвид, наглядно усаживаясь на байк.

– Не смею задерживать знакомство родителей с потенциальной возлюбленной, – улыбается Эндриа и быстро обнимает меня на прощание, пока все мое тело отказывается двигаться. – Заходи к нам почаще, дорогая, и помни, что для большинства детей слово матери является последним.

Женщина кивает и направляется к машине. Я же по-прежнему не могу пошевелиться, осознавая всю серьезность ситуации.

Дориан любит свою маму. Его нельзя назвать маменькиным сынком, но Эндриа отдала все самое лучшее сыну, чтобы тот мог добиваться успеха даже тогда, когда просто отправляется за покупками. С детства единственному ребенку давали все от материальных нужд до эмоциональной стабильности. Хоть мы с Кроуфордом и не говорим об отношениях в его семье, но я точно знаю, что там все безупречно. Было… и будет, пока я молчу.

Дэвид подъезжает ближе, напоминая о своем присутствии, а джип с парочкой проезжает мимо так, что приходится видеть довольно улыбающуюся женщину на переднем сиденье.

– Эй, ты в порядке? – решает спросить парень. – Прости, что не смог отмазать…

– Не бери в голову. Разговор был не таким ужасным, как я ожидала, но, пожалуйста, не уточняй, кем именно мне приходится эта женщина.

Достаю телефон и набираю другу короткое сообщение, что до дома добираюсь самостоятельно.

Сейчас будет крайне неудобно и даже стыдно смотреть парню в глаза, стараясь показывать прежнюю беспечность, которая после работы для нас двоих является нормой из-за усталости, а сейчас… Сейчас я просто не могу смотреть на Кроуфорда. Мне нужно время, чтобы принять решение: причинить боль лучшему другу сегодня же или чуть позже.

– Подбросишь? – устало улыбаюсь я.

– До моего отца или ты уже успела передумать?

Дэвид с игривостью в глазах протягивает шлем, и я мигом принимаю его.

Мы быстро попрощались, но на этот раз успели обменяться контактами, чтобы держать связь. Я должна радоваться, если бы не вся суть сегодняшнего вечера, который просто уничтожил большинство моих нервных клеток за раз и успел поставить меня перед ужасным выбором.

В доме тихо и темно, что позволяет расслабиться благодаря отсутствию проблемы в лице безответственного Криса. Проверив младших, удостоверяюсь, что все хорошо. Айрис крепко спит в обнимку с Рокки (плюшевой ламой с высунутым языком больше морды), а Кристофер мирно сопит, держа телефон перед самым носом. Я рада, что они не видят проблемы в том, что мы остались абсолютно одни и находимся в полной заднице неприятных событий. Хочется, чтобы большинство проблем испытывала исключительно я, а эти двое просто находились рядом и были счастливы назло всему происходящему. Иногда кажется, что новые проблемы поджидают меня с каждым новым днем, но этим лишь я сама подпитываю самовнушение подобными заявлениями в собственной голове.

По среди ночи слышу небольшой грохот, причину которого могу выявить еще с подросткового возраста.

Даже со временем Дориан никак не может запомнить, что рядом с выходом всегда находится мой рюкзак, об который этот дурачок вечно запинается. Не открывая глаз, направляю указательный палец в сторону шума и начинаю сгибать его, подзывая парня к себе. Как только матрас прогибается, голова оказывается на крепкой груди, пока аромат мужского парфюма расслабляет тело своей свежей сладостью.

– Где ты прячешь эту чертову метлу, на которой самостоятельно добираешься до дома? – слегка хрипит Дориан.

– Там, где тебе будет ее сложнее всего найти.

– А ну… – Парень приподнимает лицо за подбородок, что вынуждает меня рассмеяться, всматриваясь в серо-зеленые глаза. – Мортон, да ты уже готовенькая!

– Тебе говорили, что у тебя красивые глаза, Дориан? – Я подскакиваю и тяну костлявую руку на себя, вынуждая парня сесть напротив. – И пальцы. У тебя давно такие длинные и худые пальцы, словно лапки многоножки? Только посмотри, надо же… красота.

Я внимательно рассматриваю его руку, а он лишь смеется, что, впрочем, без разницы.

Ранее мне действительно не приходилось замечать у лучшего друга таких прелестных деталей, которые всегда казались красивыми на эстетичных фотографиях красавчиков из интернета.

– И сколько тебе необходимо выпить, чтобы получить такую стадию шизофрении?

– Я выпила бутылку вина, оставшуюся после отъезда мамы, – спокойно сообщаю я. – Точнее сказать, после ее успешного побега.

– Не загоняйся, когда пьяна, Габи. Ничего хорошего из этого не выйдет, тем более когда ощущения обострены, а сознание в стадии помутнения. Расслабься и ложись спать.

Дориан начинает поправлять подушку, а я невольно вспоминаю сегодняшнюю встречу с его матерью.

Сейчас Кроуфорд не имеет проблем кроме моего искаженного состояния, а что будет, когда он узнает об измене матери отцу?.. Смогу ли я увидеть его беззаботную улыбку и радость после такой откровенности?..

– Хочешь секрет? – спрашиваю я, наклоняясь ближе к его лицу. – Страшный, но честный.

– Не пожалеешь ли ты об этом завтра?..

– Хочешь или нет?! – с легкой раздражительностью повторяю я.

Кроуфорд выпрямляет спину, и я наблюдаю, как его желваки начинают играть на острых скулах, что уже твердит о любопытстве.

– Давай, удивляй.

– Я встретила парня, которому вроде как нравлюсь.

Стоит заговорить о Дэвиде, как его образ возникает перед глазами, а затем ощущается волна тепла, вынуждающая расслабиться еще больше, чем это возможно. Вино бьет в голову.

Дориан:

От новости про симпатию к какому-то незнакомому ублюдку начинаю подсознательно закипать, наблюдая за довольной девушкой, которую постепенно накрывает прямо на глазах. Я был готов к любому секрету, но точно не к этому, поскольку по сути являюсь гребаным собственником, не желающим видеть какого-либо мудака рядом с Габриэллой, хотя это чертовски эгоистично. Ага, я и сам считаю себя эгоистом, когда дело касается именно той, которая никогда не станет моей по одному лишь стальному аргументу. Мы же лучшие друзья, черт нас дери!

– Но, – решает продолжить Габи, – я не умею…

Девушка заметно смущается и отводит взгляд в сторону, что вынуждает слегка наклонить голову, внимательно наблюдая за Мортон.

– Что не умеешь?

– Целоваться, – в один миг отвечает она, словно только и ждала этого вопроса, а я застываю.

В старшей школе мне уже приходилось до чертиков в глазах ревновать Габи, когда к ней подкатывал студент, с которым нам вместе доводилось ходить на биологию.

– Подожди, а как же Джеймс Гилберт? – решаю спросить я и не замечаю, как подвигаюсь ближе. – Вы всем говорили, что встречаетесь и даже успели переспать.

– У тебя подозрительно воодушевленные глаза.

Честно, даже хорошо, что она это заметила.

Черт возьми, эта малышка водила меня за нос несколько лет, а я так просто повелся, развесив уши!

– Ладно, и… что ты собираешься делать со своей неопытностью? – решаю провоцировать я, двигаясь еще ближе. Не могу даже объяснить, как сильно мое тело рвется ближе, а надежда разгорается так, что я еле сдерживаюсь, чтобы прямо не выдвинуть свою кандидатуру на этот воодушевляющий «эксперимент».

– Неопытность ужасна, верно? – заметно напрягается Габи. – Черт, Дориан, я знала, что нужно было поцеловаться с Джеймсом хотя бы для того, чтобы примерно иметь представление о самых обычных поцелуях, а теперь я буду выглядеть глупо! Какому парню будет дело до моей неприкосновенности, когда я даже целоваться не умею…

– Некоторым парням даже нравится быть у девушки первым во всем, Габи, это никакая не проблема. Тебе же не сорок лет, и ты девственница, а всего девятнадцать. Все будет.

Габриэлла щурит глаза. Такое обычно бывает, когда идут подозрения, что вынуждает на какое-то время застыть. Не уверен, но вдруг по голосу было очевидно, что именно я хочу быть у нее во всем первым! Хочу так, что готов на все, о чем она только попросит…

– Как нужно целоваться? – спрашивает она совершенно спокойным голосом, а я всем телом напрягаюсь. – Язык проникает внутрь сразу или это… – Девушка направляет взгляд в потолок, стараясь подобрать нужные слова и одновременно щелкая большим и указательным пальцами. – Что-то вроде другого вида поцелуя? Более откровенного?

– Ох, ну… Все целуются по-разному…

– А я даже представления не имею! Мама не говорила со мной об этом, а в интернете ничего дельного не выделяют, словно я совсем тупая и не знаю, что губы при поцелуе должны двигаться… Господи, как же это удручает!

– Это не тупо, а даже мило… Лично для меня.

Габи двигается ближе.

Знаю, что у нее нет плохих намерений, лишь любопытство, которому девушка следует, но мое воображение уже представляет вкус ее пухлых губ, из-за чего не могу усидеть на месте.

Когда по школе прошел слух о новой паре, из-за злобы и ненависти к Джеймсу я разбил об стены все кулаки. В семнадцать лет любое не устраивающее нас действие является катастрофой, да и в любом другом возрасте кажется достаточно тяжким грузом, который необходимо скинуть и шагать дальше. Позже пришлось долго объяснять родителям и подруге, что ничего криминального не произошло, лишь обычная потасовка с каким-то незнакомым парнем у бара, на что в конечном итоге все просто решили закрыть тему.

– Я могу… если хочешь…

– Что? – уточняет она. – Научить меня?..

– По… показать.

Черт возьми, эта малышка лишает меня уверенности и какого-либо контроля над собственными словами! Со стороны именно я выгляжу девственником, который не может сказать ни одного внятного слова при понравившейся девчонке, а ведь мы знакомы почти четырнадцать лет.

– Это не будет проблемой? – спрашивает она. – Я имею в виду, отношения между нами не поменяются, если ты просто окажешь услугу, коротко продемонстрировав?..

– Нет, я так не думаю… В смысле, это вообще не будет проблемой, ведь мы лучшие друзья, верно?.. Вообще я знаю многих людей, которые практиковали поцелуй на своем лучшем друге, что никак не отражалось на дружбе, так что…

Ни черта я не знаю таких людей! Но хочу поцеловать Габриэллу! Об этом моменте я просил на свое пятнадцатилетие, а затем все последующие разы, пока не понял, что занимаюсь ребячеством. Ее губы даже периодически снились во снах, что уже говорит о тайных и заветных мечтах, которые прямо сейчас могут осуществиться, хотя все это портит один момент – она пьяна и может об этом пожалеть, хотя сейчас выглядит максимально спокойной.

– Ладно, но как же Уитмор? Это же измена.

– Удивительно, что ты беспокоишься о ней.

– Я? Еще чего?.. Чтобы насолить этой стерве, я даже готова с тобой переспать.

От этих слов член напрягается, и руки тянут подол свободной черной футболки вниз, хотя я знаю, что Габи и так бы ничего не заметила. Сейчас все воспринимается достаточно просто, ведь сознание помутнело от ожидания. Не скажу, что Габриэлла сильно пьяна, но выпитого достаточно, чтобы рискнуть на что-то интересное.

– Ты первый пойдешь навстречу или это должна сделать я?

– Я.

Придвинувшись ближе, замечаю, как девушка машинально закусывает нижнюю губу, из-за чего сердце переворачивается. Карие глаза Габи блестят от приглушенного освещения настольной лампы, а теперь блестят и губы. В животе творится что-то неописуемые, словно в пустоте появилось легкое порхание бабочек, которых не приходилось испытывать длительный период времени.

Боясь упустить этот момент, притягиваю ее ближе, поместив ладонь на теплую кожу щеки, а, как только приближаюсь, рывком обхватываю нижнюю губу с привкусом малины и алкоголя.

Сердце останавливается.

Секунды тянутся, пока наши губы медленно двигаются в такт друг другу, плавно меняя нижнюю на верхнюю в переходах между глубоким дыханием лишь нас двоих. Руки перестают меня слушаться, но приходится более-менее держаться. Мне еще никогда не доводилось так приятно целоваться, с трудом контролируя ситуацию.

Медленно отстранившись, внимательно наблюдаю за красивым очертанием идеальной для меня внешности. Габи некоторое время держит глаза закрытыми, а когда открывает, я замираю, пытаясь найти в янтарном блеске что-то большее, чем поцелуй по дружеской просьбе.

– Очень заметно, что в первый раз? – взволнованно спрашивает девушка, бегая взглядом от одного глаза к другому.

– Думаю, нужно еще раз попробовать.

– Да, я тоже так думаю.

На этот раз Мортон первая касается моих губ своими идеальными для поцелуев губами и слегка приподнимается. Руки машинально подхватывают ее за талию и усаживают ко мне на колени, что заставляет все органы сжаться от самого лучшего момента в моей гребаной жизни. Проникая языком в ее рот, усмехаюсь от реакции, которая, честно, возбуждает до напряга в области ширинки штанов. Габи слегка отстраняется, опуская туда свои красивейшие глаза.

– Он всегда так, – оправдываюсь я. – Поцелуи его провоцируют, так что не бери на свой счет.

Быстро улыбнувшись, девушка вновь примкнула к губам, словно они являются для нее единственной целью на сегодняшнюю ночь. Физиологии женского тела не нужен опыт. Любая девушка, чувствуя нужного человека рядом, одарит нежностью и соблазном любого, кто будет этого достоин. Габриэлла не кажется неопытной малышкой. Уверен, она может вытворять то, о чем стыдно говорить днем, но легко продемонстрировать ночью.

Покачиваясь взад-вперед, она не понимает, что сводит меня с ума, пока наш поцелуй не знает конца началу. Мои ладони бродят по тонкой талии. Тело девушки вздрагивает от явно приятных прикосновений и наводит меня на мысль… Вдруг она тоже любит меня не просто, как друга?.. Что, если у меня есть шанс на отношения с той, о которой приходится тайно мечтать, надеясь на что-то более, чем простая дружба?.. Сердце больно бьет по грудной клетке в момент осознания того, что мысли – лишь ложные надежды, которые являются тайной мечтой.

Я сам прекращаю поцелуй, всматриваясь в глаза девушки.

– Он сойдет от тебя с ума, принцесса. Сто процентов гарантии.

Нежная улыбка ложится на прекрасные губы, и Габриэлла слезает с меня, помещая голову в изначальную точку на моей груди.

Сон мгновенно забирает у меня Габи, и тогда приходится остаться наедине с собственными мыслями, причиняющими только боль и досаду. На самом деле я рад даже этому, ведь сегодня произошло то, что долго приходилось представлять, целуя других девушек. Я чокнутый. Чокнутые люди часто влюбляются в тех, с кем ничего не может быть, поэтому такие, как я, просто остаемся одни или стараемся заменить необходимого человека кем-то другим, кого пытаемся полюбить.

Когда Джиджи потащила меня на совместную татуировку, я был пьян настолько, что даже тату мастер возражал что-либо делать с моей кожей. Алкоголь зол и имеет злое намерение – портить момент ожидания. Жаль, что реальный мир не пьянеет, когда пьянеет человек. Все могло бы быть проще для всех. В итоге на следующий день пришлось заметить новшество на левой руке и понять, что хрен я больше буду пить. Не стоит думать, что Джи для меня всего лишь увлечение, ведь порой рядом с ней мне бывает спокойно и умиротворенно, но это ли чувства? Я знаю, что такое невзаимная любовь. Знаю, как больно держать ее в секрете, не получая взаимности, но это ли любовь?..

4

Габриэлла:

Настойчивое жужжание телефона вынуждает открыть глаза и спокойно взглянуть на время, но от увиденного вскакиваю с кровати и за одно короткое мгновение оказываюсь на ногах, разыскивая глазами полотенце.

– Дориан, мы проспали, поднимайся! Почти половина восьмого!

Парень что-то бормочет и невольно приподнимается на руках, не в силах раскрыть глаза. Его взъерошенность умиляет, однако сейчас совсем не время думать о пустяках.

Разбудив членов своей семьи воплями и мольбами о скорейшем пробуждении, отправляюсь в ванную комнату, чтобы успеть хотя бы умыться и почистить зубы.

После вчерашней выпитой бутылки вина присутствует слабая головная боль, но я помню все, что происходило. Поцелуй с Кроуфордом казался таким… легким и приятным. Странно, что сейчас мне не приходится испытывать стеснения и неловкость, хотя они будут очень даже уместны в данном случае. Возможно, таким образом я заглаживаю вину перед тем, что не могу открыть страшную тайну матери друга?.. Иначе как аргументировать свое спокойствие?.. Не знаю…

Непрерывный стук в дверь в виде барабанной дроби отвлекает от мыслей, а голос Криса звучит, как гром среди ясного неба.

– Габи, шустрее! В половину девятого у меня важный тест по химии, который вообще нельзя пропускать, если я хочу остаться в команде по футболу!

– Какая команда, Крис? Ты должен просто не завалить этот тест! Если тебя попрут из школы, у нас будут серьезные проблемы с лишними людьми.

Открываю дверь и застываю, с изумлением уставившись на Кристофера.

Он полностью собран и даже прилично одет, и под «прилично» я имею в виду не мятую одежду, к которой привыкли все. Да, обычно мой брат выглядит, как помятый неряха.

– Когда ты проснулся? – решаю спросить я, осматривая парня с ног до головы. – Подожди… ты даже волосы уложил?..

– Что и тебе не мешало бы. – Он быстро одернул подол рубашки. – Можно увеличить скорость сборов, чтобы я не вылетел из старшей школы раньше выпускного?

– Удивительно… – не находя других слов чуть слышно произношу я.

Внимательно изучая Криса с новой и ранее невиданной стороны, направляюсь в комнату и не упускаю возможности побесить брата взглядом полным удивления.

У меня есть две теории по этому поводу.

Первая: у моего братишки кто-то появился, а вторая… Со второй все сложно, но я думаю, что прошлой ночью Криса подменили инопланетяне, так как уже произошло много чего невозможного. Футболом парень занимается значительно недавно, примерно с того момента, когда осознание пришло в его дурную голову. С хорошими отметками у него достаточно напряженные отношения. Оплачивать учебу в колледже у нас нет финансовой возможности, но за счет футбола брату выпадет шанс на стипендию, которая будет очень кстати в нашей ситуации. Мистер Роджерс (тренер) заметил в парне очень неплохие перспективы, сопутствующие Крису добиться чего-то большего для спортивного будущего. К сожалению, времени на посещение матчей младшего брата у меня не находится, но это не означает, что мне все равно. Рано или поздно я обязательно схожу на игру в качестве моральной поддержки и буду громко выкрикивать имя младшего брата с трибун, чтобы тот чувствовал себя неловко, как все остальные игроки, на игру которых приходят родители.

Кроуфорд возникает из ниоткуда, преграждая путь к лестнице.

– Ты чего? – с легким негодованием спрашиваю я.

– Как дела? Голова не болит?.. Не тошнит?

– Нет, уже все хорошо, а ты как?..

– Отлично.

В поведении заметны подозрительно бегающие глаза, но я понимаю конкретику происходящего, ведь вчера мы как-никак целовались, и мне это очень даже понравилось, что произносить вслух точно не стоит.

– Должен уточнить, чтобы быть в курсе событий, – продолжает он. – Это просто… любопытством. Ты… помнишь, что вчера…

– Да, – мгновенно отвечаю я, начиная кивать головой. – Бутылки вина не достаточно, чтобы забыть этот… Думаю, ты понял.

– Да, разумеется, как не понять. Понял.

Никто из нас не может произнести слово «целовались».

Со стороны мы наверняка выглядим, как два чудика, которые не могут построить конструктивный диалог для общения обычных здравомыслящих людей. Не знаю, что конкретно испытываю, но из-за поведения Дориана начинаю мяться, часто посматривая на приоткрытые губы друга.

Я бы никогда и подумать не могла, что они могут быть такими нежными, чувственными и притягательными… Для кого-то – вероятно, но не для меня.

– Можем ехать? Ты собралась?

– Да.

Он делает шаг в сторону вместо того, чтобы развернуться лицом к лестнице и начать спускаться, из-за чего наши действия зеркальны.

Эта неловкость и некая зажатость начинают серьезно влиять на нервы.

Дориан отходит в сторону, тем самым уступая дорогу, а я понимаю, что нужно остыть. Если наша дружба будет иметь только определенные чувства после ночной шалости, ничего хорошего из этого не выйдет, да и меня уже начинает пугать факт того, что я не прочь повторить тот поцелуй. Либо вино приукрасило вкус и навык его губ, либо Дориан на самом деле хорош во всем, что касается ублажения.

– Ох, ты иди, – быстро произношу я. – Из головы совсем вылетела сегодняшняя лекция по истории, а Мистер Дженкинс каждый раз плюется пеной при виде неподготовленных студентов. Нужно взять ноутбук с конспектами, чтобы остаться сухой… – Понимая, что это прозвучало двусмысленно, спешу объяснить: – Ну… я имею в виду, чтобы он не заплевал меня.

Парень стоит на месте, а затем быстро улыбается и спускается вниз.

Хотелось бы знать, какого хрена происходит.

Почему Кроуфорд кажется мне несколько иным впервые за тринадцать лет крепкой и прочной дружбы? Складывается впечатление, что с помощью обычного поцелуя Дориана многие девушки теряют разум и здравый смысл, и сейчас, похоже, это начинает действовать и на меня, но не тут-то было! Возможно, я все еще пьяна. Да, я не до конца протрезвела, и это точно должно пройти к обеду!

С этой мыслью делаю шаг в сторону и замечаю Криса, лицо которого скривилось по неизвестной причине, а верхняя губа оголила передние зубы.

– Чего? – с раздражением спрашиваю я и развожу руки в стороны.

– Вы, конечно, всегда казались мне странноватыми со своими причудами и смешками, но сегодня вы мега странные, чем обычно.

– Не выдумывай, Крис. Для тебя любой здравомыслящий человек является странным и тошнотворным, поэтому пропущу и эту чушь мимо ушей.

– Ага, – с озарением произносит брат. – Интересно…

– Интересно?

– Когда я выходил на кухню ночью, ты была одна, а Дориан ночевал у нас… Когда он приехал?

– Ночью, – мешкаясь сообщаю я. – Он и до этого ночевал у нас, что в этом интересного?

– А чего ты нервничаешь? Просто обычно вы приезжаете вместе, но этой ночью добирались до дома по отдельности, так еще и на утро ведете себя так, будто впервые видите друг друга. Стонов было не слышно, но вы наверняка потрахались.

– Кристофер! Совсем страх потерял?!

Брат подходит ближе, а как только останавливается напротив, пристально смотрит прямо в глаза.

Не знаю, как я упустила этот момент, но он выше меня на целых три головы, хотя младше на два года. Странно, но сейчас сложно сказать, на кого из родителей парень больше всего похож.

– Да я же не осуждаю, – поясняет он. – Честно, уже и так приходилось думать, что ты по девочкам, но теперь вижу, что нет. Правда… с лучшим другом это такая себе идея, но лучше с тем, кого знаешь, чем с первым встречным, да?

С размаха бью парня по плечу, а тот лишь усмехается и сбегает по ступенькам вниз.

В последнее время он совсем обнаглел!

Пожелав Айрис хорошего дня, мы с Дорианом остаемся наедине. Чтобы сосредоточиться на безмятежности, направляю взгляд в окно, наблюдая за людьми и мимо пролетающими зданиями. Кажется, что ничего особенного не произошло, и я могла думать так и дальше, если бы не Кроуфорд со своими утренними уточнениями про вчерашнюю ночь. Поцелуи для лучших друзей точно не являются нормой, тем более если у одного из них имеются отношения, но перед Уитмор ощущать вину точно не придется.

Звук уведомления концентрирует внимание на телефоне. Сообщение с зачислением достаточно большой суммы денег вынуждает часто ерзать на месте, перечитывая текст снова и снова, пока Дориан не привлекает мое внимание вопросом:

– У тебя же сегодня выходной. Какие планы?

– Особо никаких. Хотела взять задания, чтобы выполнить на неделю вперед и спокойно работать, зная, что меня не отчислят.

– Отчислят? – Парень быстро кидает взгляд в мою сторону и усмехается. – Большинство преподов ставят тебя в пример старшекурсникам, которые знать тебя не знают, а тут выясняется, что отличница боится вылететь из универа? Какая ирония!

Сарказм от Дориана – хороший и прямой знак, гласящий об естественности и обычности повседневности. Хорошо, что он больше не упоминает о поцелуе. На сегодня обсуждений на эту тему достаточно.

Пока в джипе царствует тишина, пытаюсь самостоятельно выяснить – кто мог скинуть на карту деньги, но все попытки оказываются безуспешными. Слабо верится, что это может быть Джорджия, поскольку ее бегство не сопровождалось ни единой новостью в виде звонка или хотя бы сообщения со словами: «Простите, но я влюбилась и хочу новых детей от нового мужа». Забавно, но именно так мне представляются ее мысли.

Для меня Джорджия лишь трусиха, но точно не мать.

– Кто-то зачислил на наш счет семнадцать тысяч долларов, – сообщаю я и привлекаю внимание друга. – Номер отправителя скрыт, да и все возможные функции просмотра словно издеваются и специально выдают ошибку при загрузке.

– Думаешь Джорджия?

– С чего бы ей так неожиданно раскошеливаться на нас после трех месяцев молчания?

– Возможно, совесть. Знаешь, мама всегда говорит, что сердце матери полно загадок и тайн, о которых никому не суждено узнать до самой кончины. Несомненно, Джорджия поступила подло по отношению к вам, но мы же не можем знать, что творится у нее на душе.

– Ох, а у нее есть душа? Ничего себе…

– Габи, не мне говорить, что каждый человек совершает ошибки, которые другим необходимо прощать, но ты обязана принять Джорджию, если та осознает свою вину. Я пробью номер через знакомого в банке, и если вдруг выяснится, что деньги перечислила она…

– Сразу говорю, я не собираюсь звонить ей, – многогранно сообщая я с обидой уставившись в окно. – Она больше нам не нужна и пусть засунет эти деньги куда подальше.

– Нужно уметь разговаривать, чтобы решать проблемы. Откинь все обиды ради Айрис и пойми, что ей как никому другому из вас нужна материнская любовь и забота. – Взгляд Дориана выглядит жалостливым, что раздражает. Нас не нужно жалеть! – Ты можешь ненавидеть ее, но Айрис… Она в ней нуждается.

Вместо того, чтобы обсуждать весь этот бред, концентрирую внимание на пролетающие в окне автомобили.

Дориан прав только в том, что Айрис нужна мама, но я изо всех сил стараюсь способствовать этому. Заменить Джорджию полностью, конечно, не выйдет, однако лучше заботливая старшая сестра, чем женщина, бросившая все и всех ради первого встречного. Если даже она решит вернуться, где гарантия, что снова не оставит их?.. Если бы Айрис была старше, она бы несомненно поняла ситуацию, в которой оказалась наша семья, и больше бы не стала спрашивать про безответственную маму, интересы которой стоят превыше родных детей.

Парень несколько раз предпринимает попытку заговорить, а я всеми возможными жестами рук показываю, что не имею интереса и сейчас хочу помолчать.

Оказавшись на парковке университета, выхожу из джипа, стараясь не смотреть на радостную Уитмор, шагающую навстречу Кроуфорду. Любая слащавость с их стороны кажется тошнотворной. Смотря на подобные парочки, которые везде и всегда зажимаются, обмениваясь слюнями, хочется подавиться соплями и умереть, во избежании серьезной психологической травмы.

Спустя несколько лекций я уже расслабилась и остыла. Реставрация старых книг на практике вынудила сознание унестись куда-то вперед и забыть про существующий вагон проблем и вопросов. В ветхом корешке, полученной для реставрации книги, кто-то оставил сюрприз в виде совсем маленького стебелька гербария, что показалось мне безумно милым.

Когда мы с Кристофером первый раз пришли в гости в дом Кроуфордов, Дориан первым делом повел нас в помещение, где находилась гигантская домашняя библиотека. До сих пор помню тот прекрасный запах книжных страниц, которые приходилось перелистывать одну за другой в поисках секрета от Дориана. Азарт и интерес детей имеют силу воображения взрослых. В голове было множество предположений. Приходилось думать, что в одной из книг находился маленький тайник с сокровищами или карта, по которой необходимо будет искать эти самые сокровища, но каково же было наше с Крисом удивление, когда Дориан с бурным восторгом вытащил из романа «1984» небольшую веточку сухой ромашки, лепестки которой начали осыпаться. В тот момент мальчик быстро положил причину своего восхищения обратно в книгу, а после рассказал короткую предысторию про гербарий. Если быть максимально кратким, после этой истории в нашем доме чуть ли не каждая книга на тонких страницах прятала сухие цветы, которые наверняка еще можно отыскать в тех пыльных книгах на чердаке.

На телефон приходит сообщение от Дэвида, что вынуждает меня застыть посреди выхода из университета, игнорируя остальных студентов, желающих выйти на улицу. Быстро делаю виноватое лицо, чтобы никто не возмущался, и отхожу в сторону, рассматривая профиль парня вместо того, чтобы сразу ответить на приветствие в сообщении. К приятному удивлению, на странице Дэвида нет ни единой фотографии на байке. Сейчас люди привыкли показывать род своего занятия всем, кто с интересом за ними наблюдает, но, судя по всему, этот парень не любит акцентировать внимание именно на мотоциклах. Несколько фотографий с друзьями, с собакой породы «Ньюфаундленд» и красивые места города.

– Мортон!

Уитмор неожиданно появляется прямо передо мной, из-за чего с непониманием начинаю часто моргать.

Ее внешний вид вульгарен. Короткие черные шорты на колготках в мелкую сетку и черный топ, открывающий плечи и живот. Честно, если бы не хорошие оценки чуть ли не по всем предметам, ее можно было принять за обычную дурочку, которая старательно пытается выделиться за счет откровенных нарядов.

– Чего тебе? – совершенно спокойно спрашиваю я.

– Наконец-то нашла потенциальную жертву для развлечений? Не каждый может терпеть тебя, как Дориан. Бедный незнакомец…

Совершенно не стесняясь, Джиджи пялится в мой телефон и надменно улыбается.

– То же самое можно сказать о Дориане, – проговариваю я и блокирую телефон, убирая его в карман. – Некоторые студенты уже делают ставки на дату вашего расставания, поэтому не обольщайся. Все знают, что Кроуфорд постоянен только в рабочих делах и терпеть не может обыденность, которой ты, может и не скоро, но обязательно станешь.

Джиджи лишь закатывает глаза, не переставая улыбаться.

Спеси в этой девушке достаточно. Ее родители имеют свое туристическое агентство, которое бьет всевозможные рекорды города по количеству иностранцев, а бабушка является почитаемым общественным деятелем еще с шестидесятых годов. Несколько раз их семейство показывали по новостям на ежегодных приемах у Кроуфордов и на аукционе от мистера Осборна, где собираются ценители книг. Я не знаю о воспитании Уитмор ничего, но, вероятно, родители избаловали единственную дочь до такой степени, что ее характер и манера поведения вынуждает чуть ли не всех окружающих ненавидеть эту силиконовую стерву. Она и сама не скрывает, что делала пластические операции на скулы, губы и грудь, которые точно оплачивали родители.

Уитмор наклоняет голову и говорит:

– Знаешь, в обыденность Дориана входит только одна проблема, но скоро нам придется с ней распрощаться. – Она начала поправлять мои волосы подобно матери Дориана вчерашним вечером, а я словно оцепенела. – Лучшие друзья детства частенько отдаляются друг от друга, буквально становясь незнакомыми людьми, которые даже не здороваются при случайной встрече. В ближайшем будущем этот черед настигнет и вас с Дорианом. Ты останешься совсем одна без поддержки единственного друга, который когда-то был чуть ли не старшим братом, готовым на многое ради вашей дружбы.

В горле появляется ком, который стараюсь быстро проглотить, чтобы произнести хотя бы слово в ответ на абсолютно спокойное заявление от Уитмор, но девушка решает продолжить:

– Будет интересно понаблюдать за твоей беспомощностью, но сейчас Дориан просил передать, чтобы ты скинула реквизиты и пришла на сегодняшнюю вечеринку Трэвиса, где у тебя совсем нет друзей или хотя бы знакомых кроме Кроуфорда, который будет проводить время со своей девушкой. Я не даю выходных в серьезных отношениях.

Самодовольный взгляд брюнетки напоследок оглядывает меня с головы до ног, и девушка уходит, интенсивно виляя бедрами. Нервно дергаю плечами и без замедлений выхожу на улицу, чтобы вдохнуть как можно больше свежего воздуха.

Слабо верится, что однажды мы с Дорианом дойдем до точки в дружбе, но почему слова Уитмор впервые за всю историю наших разговоров так зацепили и обеспокоили меня?.. Я не одна из тех настойчивых друзей, которые плетут парные фенечки, уверяя в вечной дружбе и дружбе наших будущих детей, однако с Кроуфордом хочется дружить на протяжении всей жизни. Мы понимаем друг друга, а не это ли качество настоящих друзей?.. Обычное понимание и поддержка.

От раздумий разболелась голова, но я все же ответила на сообщение от Дэвида, и мы разговорились. Парень предложил прогуляться по городскому парку после шести часов вечера, на что я с удовольствием согласилась. Привести мысли в порядок точно не помешает, тем более невольно пришлось вспомнить Эндрию. Для меня до сих пор является шоком факт измены мистеру Кроуфорду. Этот мужчина очень добрый и отзывчивый человек, занимающийся благотворительностью. Несколько раз он предлагал нашей семье обрести дом побольше рядом с пригородом по отличной цене, но из вежливости отец отказался. Дориан очень любит Клиффорда и Эндрию. Для него семья стоит на первом месте в любом выборе, и как я могу разрушить эту любовь?.. Как я могу сказать то, что может запросто обернуться против меня?..

Помогая Айрис с выполнением домашнего задания, не обращаю внимания на время, но, как только вспоминаю о встрече, в дверь стучат. Чуть слышно чертыхаясь, поднимаюсь с пола и направляюсь к двери. При виде высокого парня в черной маске виновато улыбаюсь.

– Мне очень жаль, прости, – трясу руками я, словно ненормальная. – Брат сказал, что вернется около половины шестого и посидит с младшей сестрой, поэтому я думала время еще есть, а оно уже перевалило за шесть.

– Ты не отвечала на сообщения, и я заволновался.

– Телефон заряжается. Ты пока присядь, а я позвоню Крису…

Все так же неловко улыбаясь, начинаю взбираться по лестнице на второй этаж и часто оглядываюсь на усмехающегося Дэвида, закрывающего дверь. Пробегаю мимо зеркала и понимаю, что на подготовку совсем нет времени. Домашняя одежда, состоящая из клетчатой красно-черной рубашки и джинсовых шорт, не подходит для прогулки, но лучше так, чем показаться парню девушкой, которой необходимо неотразимо выглядеть для обычной прогулки. Распустив волосы из небрежного пучка, хватаю телефон. Пропущенных или сообщений от брата нет, и это начинает выводить меня из себя. «Безответственный эгоист!» – про себя проговариваю я, слушая гудки, не оставляющие надежды на ответ, в чем лишь оказываюсь права в его безответственности.

Айрис что-то бурно рассказывает парню, сидящему в кресле, и показывает тетрадь с собственными рисунками персонажей из любимых мультиков. На некоторое время останавливаюсь и прислушиваюсь.

– Как много времени уходит на прорисовку одного такого шедевра? – с улыбкой в голосе интересуется Дэвид.

– Рисовать приходится не часто, но в среднем уходит около часа на один такой рисунок. Стараюсь рисовать один в один и совершенствоваться, как говорит миссис Сандерс. Она закончила школу искусств.

– Миссис Сандерс – твоя учительница?

– Ага.

– Хорошо, но если тебе нравится рисовать, почему не рисуешь чаще? Совершенствование – это в первую очередь ежедневная практика с новыми приемами, которые необходимо прорабатывать, а у тебя явный талант.

– Спасибо. Мои цветные карандаши заканчиваются, а у Габриэллы не так много денег, чтобы тратить их на какие-то мелочи. Знаю, что она не откажет, но не хочу усложнять наше положение.

– Вы живете без родителей?..

Понимаю, что необходимо вмешаться, поэтому начинаю говорить прямо на ходу:

– Вот и я! Кристофер не отвечает. Прости, Дэвид, но я не могу оставить Айрис одну…

– Я уже взрослая для того, чтобы знать правила техники безопасности, – заявляет сестренка, обиженно хмурясь и собирая рисунки с журнального столика. Иной раз мне и самой приходится замечать в разговоре шестилетней девочки умные словечки. Многие дети в ее возрасте не разговаривают так рассудительно.

– Знаю, малыш, но из совести не могу оставить тебя дома одну, тем более ты еще не ужинала.

– Если ты не против, я могу составить компанию в готовке, – достаточно неожиданно сообщает парень и поднимается на ноги. – Как-то давно меня даже хвалили в этом деле, поэтому мешаться под ногами не буду и обещаю накормить вас до звучания довольных животов.

Я часто моргаю по причине обычной неловкости.

В холодильнике не так много продуктов для разнообразности выбора. Сегодня на ужин я хотела разогреть остаток лазаньи, а курицу в морозилке оставить на завтра, чтобы ближайшие двое суток вообще не ходить за продуктами, учитывая крошечный бюджет, не позволяющий покупать быстропортящиеся продукты.

Наше положение ужасно, а признавать это неловко…

– Ох, если нет планов, почему бы нет? – улыбаюсь я. – Можно запечь курицу с картофелем.

– Договорились, – пожимает плечами Дэвид. – Я могу сгонять до магазина, если нужно что-то еще…

– Нет-нет, – как-то нервно произношу я, – все есть.

Пока Айрис смотрела телевизор, мы с Дэвидом достаточно быстро управились с ужином. Атмосфера в доме впервые за долгое время была домашней и уютной, как это было несколько лет назад до ухода папы. Парень ловко нарезал зелень и овощи параллельно рассказывая забавные истории из жизни, а я с трудом не могла оторвать от него взгляд.

– Ты в разговоре упоминала, что скоро должна начаться практика, – говорит парень, когда мы усаживаемся за стол. – На кого учишься?

– Музейный реставратор, – не скрывая гордости произношу я.

– Вау… Получается, ты второй родитель произведений искусства? Это очень достойная профессия, Габриэлла, ты будешь бойцом, который ведет борьбу с самим временем.

– Ты слишком завуалировал реальность, – произношу я, буквально ощущая, как появившийся румянец начинает жечь щеки и даже уши. – Мы просто восстанавливаем то, что может быть важным для кого-то другого.

– Нет, просто именно так я вижу реставраторов, – с огромной серьезностью сообщил он. – Картины и книги прошлых лет – единственные достоинства времени, так как являются творением великого человека. Ты будешь делать не меньший вклад в будущее, восстанавливая что-то поистине значимое.

– Я бы тоже хотела заниматься реставрацией картин, – воодушевленно говорит Айрис. – Но больше всего мне бы хотелось быть, как Дориан – режиссером. Габи, помнишь, мы смотрели его короткометражный фильм про… – Большие карие глаза девочки поднимаются на потолок, а как только память подкидывает нужное слово, она продолжает: – Серфинг!

– Дайвинг, милая, – исправляю я.

– А, конечно, дайвинг! В том месте была очень прозрачная вода, а на глубине среди красивых рифов и кораллов плавали разноцветные рыбки, которые ни капельки не боялись Дориана и даже окружили его во время съемки! Он привез мне одну такую, но из магазина, чтобы те рыбки существовали в родной среде, а не за стеклом тесного аквариума.

– Так у тебя есть маленький питомец? – нежно улыбается Дэвид.

– Его зовут Майло. Сейчас принесу!

– А как же?.. – Не успеваю и моргнуть, как Айрис вскакивает из-за стола и со всех ног несется по лестнице, перебирая маленькими ножками по частым ступенькам.

– Прости, – неловко улыбается парень, и я отмахиваюсь, понимая, что сестре жутко не хватает внимания, что ее поведение полностью оправдывает. – Кто такой Дориан? Видно, Айрис очень вдохновлена им и его занятием.

– Дориан – мой лучший друг, – с теплом произношу я, вспоминая все хорошее, что он для нас сделал. – Айрис с самого появления растет на его глазах, а он непосредственно принимает участие в ее воспитании и поддерживает любое ее начинание, которое только может появиться у ребенка шести лет. Она не капризная, но будь такой, он бы без сомнений выполнял любое ее желание.

– Побольше бы таких друзей, – с улыбкой произносит Дэвид, пока разливает по стаканам апельсиновый сок. – Этот Дориан точно хороший человек, раз смог произвести впечатление на Айрис. Обычно дети сами тянутся к таким людям, словно чувствуют хорошие намерения и положительную энергетику, поэтому даже не буду сомневаться в превосходности твоего друга.

– А я не сомневаюсь в твоей превосходности.

– В моей превосходности? – быстро усмехается Дэвид. – И какой же? В умении ловко нарезать овощи соломкой для тушения и при этом не отрубить себе парочку пальцев?

– Ты заинтересовал Айрис, – с серьезностью проговариваю я. – Если бы было иначе, она бы точно не понеслась за Майло, желая его показать, поэтому тебя тоже можно считать хорошим человеком.

– Первый комплимент, который я обязан запомнить.

Голубые глаза блестят, и я не замечаю, что нам приходится смотреть друг на друга не моргая и затаив дыхание.

Топот маленьких ножек привлекает к себе внимание, и я оборачиваюсь к лестнице. Девочка крепко прижимает круглый аквариум к груди и медленно спускается по ступенькам, начиная говорить:

– Он очень застенчивый и любит прятаться в ракушку, когда на него смотрит много людей, но Габи отвернется.

Айрис ставит аквариум на стол рядом с Дэвидом и слегка наклоняется вперед, смотря на большую бледно-розовую ракушку посередине небольшой емкости, но рыбка не решает показаться. Заметив, что я так же, как и она с парнем, наблюдаю за «чудом», малышка хмурит брови и вынуждает меня с пониманием кивнуть и отвернуться.

– Ну же, Майло, покажись… – В детском голоске слышится отчаяние.

– Возможно, он выплывет, пока мы ужинаем? – мягко спрашивает парень. – Садись, а я поставлю аквариум на середину стола, чтобы мы точно не пропустили появление застенчивого Майло.

Айрис послушно усаживается на место, не смея оторвать взгляд от емкости с водой.

Когда тарелки опустели, Дэвид вызвался помочь с уборкой, но вместо этого я оставила его с сестрой, которая по-прежнему ждет публичный выход своего питомца. Наблюдая за милейшей картиной, невольно улыбаюсь, так как понимаю, что сегодняшний вечер был необходим в первую очередь именно Айрис, которая ограничена во внимании взрослых. Сейчас она находится в моменте, где взрослые и самостоятельные люди являются для нее высоким примером, хотя ни я, ни Дэвид и даже ни Дориан не считаемся взрослыми по нормальным меркам. Ей приходится считать нас взрослыми, поскольку других подходящих на эту роль людей рядом просто не находится.

– Вот он! – радостно вскрикивает Айрис. – Ты видишь его?

– Так он все-таки существует, – шутит Дэвид, наклоняясь к аквариуму. – Почему именно Майло? Как ты смогла определить, что это мальчик?

– По соображению. Хочется, чтобы в нашей семье было больше мальчиков, чем девочек, поэтому у Криса теперь есть друг. Правда, он не очень любит его.

– И как Крис показывает свою нелюбовь к рыбке?

– Он сильно кривит рот, когда его просят накормить Майло. Он буквально раздражается при упоминании о кормежке.

Дэвид усмехается.

Приятно наблюдать за этим парнем со стороны. Высокий, красивый, а от его улыбки просто хочется потеряться и отойти от реальности в другой несуществующий мир, где нет проблем, которые я имею на данный момент. Примерно так я представляю себе влюбленность, хотя о ней точно еще рано говорить. Сейчас мне просто приходится осознавать тот факт, что мы будто бы знакомы уже много месяцев, а то и лет. Иногда приходится смущаться под его пристальным взглядом, но это смущение достаточно приятно и волнующе.

На улице тепло и тихо. В подобную погоду хочется гулять и наслаждаться прогулкой, пока такая возможность предоставляется. Провожаю Дэвида до байка и благодарю его за прекрасно проведенный вечер, пока парень усаживается на мотоцикл.

– У тебя классная сестра, Габриэлла, – сообщает он. – Никогда бы не подумал, что с детьми так просто находить общий язык и умиляться простой детской мимике. Вы этим похожи, если вспомнить нашу первую встречу.

– Ох, ты про тот момент, когда чуть не сбил человека?

Нежная улыбка касается пухлых губ, и Дэвид опускает голову. На этот раз засмущала его я.

– Все не так, как звучит, но я готов извиниться.

С ловкостью перекинув ногу через сиденье, парень становится напротив. Омут голубых глаз устремляется на губы, из-за чего внизу живота возникает знакомое и трепетное ощущение дежавю, однако с другим парнем. Дэвид медленно наклоняется вперед, и как только наши губы встречаются, я с облегчением выдыхаю. Холодные губы значительно отличаются от губ Дориана, но активничают ничуть не хуже. Нежно касаясь губами моей верхней губы, парень медленно отстраняется, и я начинаю улыбаться под блеском довольных голубых глаз.

– Думаю, извинения приняты? – чуть слышно интересуется Дэвид.

– Правильно думаешь.

СОБЫТИЯ РАЗВИВАЮТСЯ СПУСТЯ ДВА МЕСЯЦА ПОСЛЕ УЖИНА.

Дориан:

После работы я забрал Айрис из школы и повез домой, пока Габриэлла и Кристофер занимались своими делами. Вышло так, что нам с Габи не удавалось видится на протяжении целой недели, поэтому я надеюсь, что вечером нам все же удастся съездить на вечеринку и весело провести время вдвоем, если не считать Джи, которая наверняка уйдет тусить со своими подружками.

Айрис внимательно рассматривает свои рисунки, меняя один на другой, словно ищет схожесть.

– Сравниваешь работы, Пабло? – спрашиваю я, усаживаясь рядом и рассматривая детские творения. – Обычно ты рисовала только пони, а сейчас даже есть спортивные байки. Давно у тебя такой интерес к мотоциклам?

– Нет, но мне понравился мотоцикл Дэвида. Он примерно… такой. – Девочка протягивает рисунок с изображением красного спортбайка, и я ощущаю явную антипатию. Мотоцикл, изображенный на бумаге, выглядит в точности как мой, но отличается цветом, который, честно, терпеть не могу. Айрис сообщает: – Но рисовала я его с твоего мотоцикла. Они у вас очень похожи.

– А что за Дэвид на красном мотоцикле, принцесса?

– Это парень Габриэллы.

Айрис ответила абсолютно спокойно и естественно, словно я и так должен был это знать, но вместо каких-либо эмоций приходится ощутить лишь звон в ушах и жар по всему гребанному телу. Должно пройти достаточно времени, чтобы сознание хоть как-то пришло в норму после услышанного заявления, поэтому я сразу задаю следующий вопрос:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.