Баунти-2
Алекс Динго

© Алекс Динго, 2021

ISBN 978-5-0053-8171-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Баунти 2

Алекс Динго

Глава первая

Курортный чудный город Анапа, расположенный на берегу Чёрного моря, прямо сиял в лучах жаркого солнца. Веял тонкий, лёгкий бриз. И он манил за собой. На побережье сиял золотистый песок. Волны, набегая неритмично и нагадано, волновали белую пенку. Белокрылые чайки куражились высоко. И вели дикие беседы между собой. Вдали белил паруса прогулочных и круизных яхт и катеров. Воздух сотрясали голоса гуляк. На борту большого золотистого судна веселился честной народ. И песни гремели под баян. Там намечалось большое торжество.

Повеял чудный бриз. Прямо сиял песчаный, золотистый пляж. Здесь кругом мелькали праздные фигуры. И гул не утихал. Лёгкий ветерок всколыхнул большой, разноцветный зонтик, установленный на заметном отдалении от воды. Под ним на коврике лежала очаровательная девушка Римма Всеволодовна Зефирова. Ей двадцать три года. Она студентка медицинского вуза. И учиться отменно на фельдшера. Её родители развелись, когда её исполнилось десять лет. И она помнит их дикие скандалы. Отец Валерий Зефиров часто занимался рукоприкладством. Он избивал супругу Тоня. И бил просто так. Даже за грязную тарелку и дурной запах в квартире. Он дурной. И характер у него буйный. Пышка Тоня подала на развод. И в тот день у них вновь вспыхнул скандал. Он начал сильно её избивать. И врезал крепко по лицу. Тоня упала на пол. У неё из носа потекла кровь. И голова закружилась. Она резко поднялась на ноги. И врезала мужу стулом по лицу. Тот отлетел в сторону. И не сразу поднялся. Тоня побежала наутёк. И тяжело задышала. Её большая грудь забавно задрыгала. Валера ошалел, когда опомнился. Он схватил в руку большой нож. И метнулся за женой. И грезил расправой. Он выказал тогда дурную гримасу. И походил на шального жеребца. Особенно его лик напоминал морду того лихого и неукротимого скакуна. Глаза выпучил свои больные. И искал ими свою жену. Тоня быстро понеслась по лестничной площадке. И выбежала на улицу. Она громко закричала, чтобы ей помогли. Она бегло оглянулась. И сильно ужаснулась. Муж Валера бежал уже рядом. И дико смотрел на супругу. У него на губах повисла кровавая слюна. Левый глаза затёк и воспалился. И опухла вся левая щека. Он закричал, что, мол, иди сюда сучка крашеная… Я тебя сейчас буду убивать… Иди сюда жирная клуша… Я тебя трахну ещё раз… Кому ты мне изменяешь… Я знаю, что ты с кем – то трахаешься… Куда ты бежишь… Стой сучка дурная… ААААААА… ААА… Валера просто очмел. И тогда походил на психа. Тоня усилила свой бег. И миновала сто метров за пятнадцать секунд. Прямо для неё рекорд. Её грудь пылкая и пышная чудно скакала из стороны в сторону. Она задыхалась. Лицо сильно покраснело. И тут ей на поддержку пришёл прохожий качок Иван Дудин. Тот коренастый и упитанный. Руки, как бетонные столбы. Лицо как морда у сытого кабана. Уши торчком. Глаза тёмные. И прикус у него неправильный от природы. Он просто махнул своей спортивной сумкой, в которой лежали небольшие гантели и скакалки. И прямо снёс с ног буйного мужа. Валера недоумевал. И даже не понял, что произошло. В глазах потемнело. И он лишился рассудка. Нож отлетел в сторону. И исчез в кустах. Качок Иван скрутил ревнивца. И вызвал участкового уполномоченного Веню Зяблина. Тот прибыл весьма быстро на своём УАЗе. И сковал шального паршивца наручниками. И отправил в место принудительно задержания. Валеру осудили на три года за рукоприкладство. Тоня вышла вновь замуж за русского олигарха Демьяна Машунина. И уехала жить в Париж.

Повеял чудный бриз с побережья моря. Чудно игрались тонкие лучики. Шум ветра и морской волны завораживал не по-детски. Римма вздохнула. Она красотка и недотрога. Её рост один метр семьдесят семь сантиметров. Вес шестьдесят шесть с половиной килограммов. Тело стройное, красивое, слегка загорелое. Грудь третьего размера, упругая. Соски острые, ярко-розовые. Плечи тонкие, но развитые. Шея ровная, прямая. Лицо округлое. Волосы томно-золотистые до плеч и прямо сияют. Глаза большие, выразительные, цвета морской волны и ярких кораллов. Нос тонкий, как клювик. Губы полные, алые. Подбородок ровный. Она чем – то походит на известную голливудскую кинодиву, у которой на каждом шагу берут автограф и приглашают на праздный ленч. Сейчас на ней красовался отменный купальник цвета сирени с блёстками. И тот отдавал сиянием. Римма, лёжа на коврике, чуть потянула свои стройные ножки. И носочки обострила. И немного прогнула гибкую спину. Она около десяти лет занималась фигурным катанием. И даже побеждала на областных соревнованиях. И умеет садиться на идеальный шпагат. Она пластичная. На голове красовалась соломенная шляпка с широкими полями. Римма чуть оправила свой головной убор. И подравняла небольшую резиновую подушку, на которой нежилась. Её разморило от палящего солнца. И тёплый ветерок чудно ласкал кожу. Рядом на газете лежала книга Дарьи Донцовой. И там виднелась закладка. Тут же в тени стояла открытая бутылка коктейля. А ещё здесь бутылка красного вина и пластиковые стаканчики. На бумажной тарелке лежали мандарины, разделённые на дольки. Римма, вытянув руку, угостилась вкусным сочным фруктом. И зажевала тот во рту. Она слегка улыбнулась, совершенно разнежившись на берегу моря. И гул волн чудно ласкал слух. И прямо тот мысленно уносил в далёкие путешествия. Римма легко вздохнула. Её глаза скрывали солнцезащитные, тёмные, широкие очки. Она те слегка оправила рукой. И плотно навалилась на коврик. Ноги стройные чуть согнула в коленках. И заворожилась белоснежным облачком, которое плавно тянулось по чистому небосводу. Мысли слегка томили ясный разум. Хотя она уже выпила довольно много дорогого вина и клубничного коктейля. «Как здесь чудесно… Ветерок веет… Чайки что-то кричат на своём языке… Волны что – то шепчут… И тут просто супер… Я лежу на пляже… И на солнышко гляжу… Все лежу и лежу… И на солнышко гляжу… Прямо как в песне… Вот это да… Тут чудесно… Я уже искупалась семь раз… И ещё охота… Но пока не пойду в воду… Где там мой ненаглядный? Он ушёл уже как десять минут назад… И там купается в море… Я не волнуюсь за него… Он отменный пловец… Но всё же… Он выпил достаточно вина… Я не волнуюсь… Все классно… Он сейчас придёт… И опять будет мне надоедать… Скорее, всего он уже рядом… Мы уже неделю с пляжа не выходим… Тут весело… Море, пляж, солнце… Что ещё нужно для счастья? Мой любимый рядом… Его зовут Платон… И он мачо… Мы с ним познакомились год назад… Он просто подкатил ко мне на своём крутом байке… У него Хонда… Я стояла с подружками на остановке. И он пригласил меня, прокатиться. Я почему – то не отказалась. Хотя я боялась. Но всё же уселась на сидение. И крепко за него взялась. И мы поехали. Мы поехали очень быстро… Кажется, скорость поднялась выше ста двадцати километров в час. Я закричала. И он сбавил сразу. Он назвал меня трусихой. И нагло поцеловал в губы. Я его оттолкнула. И всё же я дала ему свой номер. Мы созвонились. И поехали кататься. Затем у нас был секс в душевой кабинке у него дома… У него большой дом… Типа виллы. Папа у него крутой какой – то… Типа олигарха… Ездит на лимузине… И он такой как шкаф. Я его видела всего один раз. Рожа у него грубая и квадратная. Прямо как морда у кабана со шрамом на губе. Глаза у него шальные, тёмные. Такое чувство, что у него рожа в пушку… Но это не моё дело. Мне нравиться его сын… И мы уже сильно сблизились… Такое чувство, что я его знала всегда… Он чудный и добрый… Он смелый и красивый… Он мускулистый… И он знает толк в постели… Хотя у него не такой и большой… Всего где – то восемнадцать сантиметров… Если не меньше… Но это для меня не главное… Хотя всё же размер имеет значение. Он балагур. Мне с ним весело… Сейчас он купается в море… Он там где —то… Думаю, что он скоро придёт… И начнёт меня доставать… Он душка… Я его сильно люблю… Что – то меня разморило на солнцепёке… Хотя под зонтиком не так жарко… И тени много… Тут чудно и тепло… Кажется, я засыпаю… Мне хочется вздремнуть… Я выпила уже много вина… Но не так много, чтобы валиться… Может, сходить искупаться… Но пока не хочу вставать… Тут мило и тепло… Прямо уходить не хочется… Ветер что – то шепчет… И никак не угомониться… Всё же, где он там… Мой ненаглядны мачо… Моя любовь… Я хочу его увидеть…», – подумала она. Римма свободно вздохнула. И чуть прогнула свою гибкую спину. Её пылкая грудь забавно вздрогнула, находясь в сиреневом купальнике. И, казалось, даже стала больше, чем на самом деле. Риммы, притомившись, легко выдохнула. И прищурила глаза. Она замечталась. И слегка задремала. Прямо разнежилась. И ноги свои стройные и сексуальные вытянула во всю длину. Носочки обострила. И виднелся отменный яркий бордовый педикюр.

Веял лёгкий, чудный бриз. Игрались тонкие лучи. И на поверхности моря сияла искристая лазурь. Вдали красовались паруса круизных яхт и катеров. Те замысловато мелькали. В воде резвились и купались десятки гуляк, горожан и туристов. Воздух сотрясал звонкий гул. Чуть в стороне из воды вынырнул статный парень Платон Николаевич Слащалов. Ему двадцать пять лет. И свой очередной день рождения он отпраздновал шикарно и совсем недавно. Даже стриптиз заказывали на виллу, где проходили празднования и именины. Красотка и танцовщица в одном лице «Жаркая Джессика» жаждала затащить парня в постель. Она потянула того за руку. И выставила напоказ свою пылкую, большую, селиконовую грудь. Лицо загорелое. Глаза тёмные, знойные. Она та ещё стерва. И характер у неё дурной. Её бросил парень. И он ударилась в шоу-бизнес. И там не нашла счастья. Хотя крутила романы часто. Она кидалась на всех богатых парней. Но здесь Римма вмешалась. И не дала отнять у неё любимого бойфренда. И парень отправился в спальню своей девушки. И тогда они занялись жаркой любовью. Но сексуальный акт получился весьма быстрым и не запоминающимся. Платон Слащалов знатен и богат. Его папочка русский олигарх Влас Богданович Слащалов. И владеет сетью увеселительных заведений. И рыльце у него в пушку. Его даже подозревали в мошенничестве в особо крупных размерах. Но он «отмазался», используя свои связи и деньги. И теперь живёт как король. И в ус не дует. Он отстроил себе большую виллу. И женился в пятый раз на молодой актрисе. Его сын Платон Николаевич Слащалов. Он гордо носит его фамилию. И доволен, что его отец крутой. Платон прямо в него весь. У него тоже крутые замашки. Но всё же он больше перенял черт матери Вали Кукуниной, на которой олигарх женился в третий раз. И та родила сына. Она невысокая пышка. Лицо округлое, щекастое. И похоже на мордочку белки. Глаза тёмные. Волосы чёрные и до пояса. Тогда они расписались. И олигарх вёл себя галантно. Он пригласил её в ресторан «Красная роза». А после они поехали к нему на виллу. Там он овладел Валей. И та забеременела. И родила через девять месяцев сына. И того назвали Платоном. Но супруги долго не нажили вместе. Влас изменял. И являлся домой часто ночью. От него дурно пахло виски и пивом. И он позволял себе иногда распускать руки. И как – то сильно ударил Валю. Он засадил её крепкую пощёчину. И та, собрав манатки, хлопнула дверью. Она подала на развод. И тот быстро получила. Олигарх вручил Вале сто тысяч долларов. И сказал, что, мол, если ещё придёшь за деньгами, то я тебя порву… Платон не особо жалует молоденьких жён своего нерадивого папочки. И даже порой смотрит на тех с вожделением. Но он верен своей жгучей крошке Римме. И любит ту сильно. Платон отменный любовник. Он выглядит как атлет. Он занимается гимнастикой и лёгкой атлетикой. Ещё любит и тяжести поподнимать у себя в зале. Он разносторонне развит. Он отменно окончи школу и вуз на физическом факультете. Он умело играет на гитаре и отменно знает английский язык. И просто обожает свой байк «Хонда», который ему подарил отец Влас на двадцатилетие. И тот исправен и на ходу. Платон любит скорость и невесомость. Он прямо гонщик по жизни. И родной байк свёл его со своей половинкой. Он познакомился с Риммой благодаря мотоциклу. Платон часто зависает в гараже. Он любит подлатать свой байк. Но чаще всего ездит в сервисы. Он не ахти какой механик. Он перенял от матери доброту и уважение к старшим. И внешне поход больше не неё, чем на отца. Лицо округлое. Брови тонкие. Волосы короткие, тёмные. Глаза большие, выразительные, цвета прозрачной льдины. Нос прямой, греческий. Губы полные, алые. Подбородок ровный с небольшой ямочкой. Шея прямая и развитая. Тело мускулистое, красивое. Торс рельефный, мощный. Руки имеют округлые, заметные бицепсы. Пресс раскаченный. Даже кубики видны. Он видный парень. И девушки часто на него засматриваются. Но он не ведётся на их комплименты и уважительно отношение. Он ценил свою любовь Римму. И любит её сильно. Он от неё просто без ума. И всегда жаждет яркого секса. Он прямо помешан на сексе. И даже порой тайком смотрит порно. Но когда ему совсем грустно.

Повеял лёгкий ветерок. Платон Слащалов, находясь в открытом море, лихо нырнул в воду. И тут же вынырнул. Он выпустил изо рта тонкую струйку воды. Глаза прищурил. И его слегка ослепили яркие лучи. Он утёр влажное лицо рукой. И чутко глянул в сторону берега. Он плавно двигал и руками, и ногами. И сейчас походил на лягушонка. Он завис на одном месте. И просто наслаждался отменной морской водичкой. «Как тут весело… Я уже долго купаюсь… Надо выходить… Я уже освежился… Хватит купаться… Как там поживает моя ненаглядная Римма… Я хочу секса… Но здесь много народу… Надо ей открыть карты… Я намереваюсь показать своей крошке чудное место… Там просто уютно и тихо… И там никого… Прямо сейчас расскажу… Я там был и всё осмотрел… Там классно… Мы там отменно зажжём сегодня… Мы там обязательно зажжём… Я хочу много жаркого секса… Римма мне нравиться всё больше и больше… Мы уже год как вместе… И я хочу устроить ей маленький сюрприз… Ей понравиться… Там будет круто… Там есть всё, что нужно… И самое главное там тихо и никого… А тут просто не протолкнуться… Мы сядем на мой байк и я привезу крошку на это райское место… Я ей всё покажу… Там просто супер-пупер… Вилла брошена… Там никого… Но зато там есть камин, высокий диван, матрац и большой сад во дворе… А всё остальное я уже заготовил… У нас будет супер ленч… И много любви… Римме точно понравиться… Вечер и ночь будут просто потрясающими… Я уже хочу секса и прямо сейчас… Но всему своё время… Надо плыть на берег… Я далеко отплыл… Метро сто пятьдесят, наверное… Это точно… Ладно я поплыл на берег… Хватит загорать… День близиться к вечеру… И мы зажжём классно… Будет весело… Ладно я поплыл на берег… Меня там ждёт любимая Римма. Она просто секси… Я её обожаю… И хочу быть только с ней…», – подумал он. Платон ловко погрузился в воду. И тут же вынырнул. Он вытянулся в струнку. И лихо и широко замахал руками. Вода чудно ласкала и освежала его мускулистое тело. Он плавно завилял ногами. И стопы вытянул в струнку. И быстро поплыл, как прямо настоящий и умный дельфин. Глаза прищурил. И лихо миновал более ста метров. И ловко встал на ноги. Он дышал неровно. И широко зашагал в сторону пляжа, где мелькали полуголые люди. Ноги увязли во влажном песке. И ощущался солёный вкус на губах. Влага тонко текла по мощному торсу и плечам. Платон живо утёр лицо рукой. И устремил свой взор на большой зонтик, под которым нежилась Римма. Та лежала на коврике. И, укрывшись газеткой, слегка задремала.

Повеял лёгкий ветерок. Платон, обойдя зелёную палатку и небольшие яркие зонтики, где загорали отдыхающие, чудно глянул на знакомую девушку. Глаза округлил. И слегка улыбнулся. И сейчас напоминал пингвина, который заблудился на большой льдине. И пытался лично найти выход. Он тут же присел возле девушки. И залюбовался на её милое лицо. Он дышал неровно. И смотрел прямо. «Римма, кажется, задремала немного… Ничего такого… Но всё же она задремала… Она не реагирует на мою руку… Она лежит неподвижно… Глаза скрывают очки… На голове соломенная шляпка… Она укрылась газетой, как одеялом… И решила немного вздремнуть… Вот это да… Видимо, её немного разморило… Она сопит, как сурок… Сейчас я её немного напугаю… Но только немного… Какая она красивая… Она сексуальная крошка… И она со мной… Вот это да… Я её поцелую… Тапа я маньяк… Надо что – то сказать с акцентом… И она подумает, что это кто-то другой… Так и сделаю… Что бы такое сказать? А что тут думать… Просто скажу…», – подумал он. Платон тут же плотно прижался к девушке. И слегка освежил её своим влажным телом. И напряг свои голосовые связки весьма артистично. Он решил сыграть пьяного грузина.

– Девушка, какая вы красивая… Дайте- ка я вас поцелую немножко… Вах какая краля тут лежит… Супер какая девушка… Прямо моя места… Иди сюда малышка моя… Хаахахаааааа…, – сказал он.

Повеял тонкий ветерок. Платон, плотно обняв руками, нежно поцеловал девушку в левую щёчку. И мило улыбнулся, глада на лицо недотроги. Римма тут же вздрогнула. Глаза округлила. И резко пробудилась. Грубый голос давил на нервы. Она тут же выпрямила спину. И руками чуть оттолкнула от себя Платона. И скинула с лица очки. И сейчас напоминала возбуждённого цыплёнка, который долго убегал от знойного петуха. И теперь не походил на самого себя. И дышал неровно.

– Кто тут?…Что вам надо?…Боже ты мой… Кто ты?…Отвали от меня придурок… Блин как так… Платон ты… Как ты посмел так меня разыграть… Вот же ты дурак… Я же испугалась… Блин ты дурак полный… Я тебя закапаю в песке сейчас…, – произнесла она.

– Хаахахаааааа… Римма ты что… Это же я Платон… Хахахааааа… Ну ты даёшь…, – весело сказал он.

– Платон ты дебил… Я испугалась… Я же уснула что ли…

– Хаахахаааааа… Римма видела бы ты сейчас себя… У тебя лицо просто смешное… Хаахахааааа…

– Да лицо… А ты себя видел… Ты вообще как дурак… Как я не знаю… Ты похож на клоуна… На Петрушку из спектакля… Прямо в точку… Хиихихииии…, – сказала она.

– Да уж похож немного… Хаахахаааааа…

– Хватит уже безумно ржать… Ты конь что ли…

– Хахахааааа… Ладно детка… Извини, что я так подкрался и пошутил… Я просто пошутил… Так бывает… А теперь расслабься… Всё же окей…, – уверенно сказал он.

– Да я расслаблюсь сейчас… Только врежу тебе чем-нибудь… Хиихихиии…

– Да всё же ровно… Мы отдыхаем чудно… Море, пляж, солнце… Много суперских девчонок кругом… Хаахахааа…

– Что ты сейчас имел в виду? Ты о ком это… Может, о тех… Или о тех девчонках… И вообще, где ты был… С кем ты был… Я не поняла…

– Римма расслабся… Ты немного не в себе… Я имел в виду тебя… Ты классная девчонка, на которую запал один парень… Прямо сильно запал… Я его знаю… Он такой крутой… И любит праздники… Хаахахаааа…

– Да и кто он?

– Ну… Он клёвый… И прямо подкаченный… Тебе он понравиться… Он сказал, что любит доминировать в постели… Я уж не знаю, что это значит… Но он сказал так тебе передать…

– У тебя язык заплетается мачо…

– Хаахахаааааа… Ты меня раскусила… Вот так всегда…

– Так ты меня познакомишь с этим мачо… Он видимо спец в постели… Может, реально с них зажечь…

– Что ещё? Вот уж дудки… Этот парень я…Я придумал… Я тот самый мачо… И…

– Что за и? Хиихихиииии… У тебя такой взгляд дикий…

– Да… Он немного дикий… И знаешь почему?

– Почему же?

– Мы уже с тобой встречаемся как целый год… В тот самый день, который сегодня мы познакомились… Ты забыла… А я помню…

– Я не забыла… Сегодня тот самый день… И мы веселимся… Что тут незабываемого…

– Да мы веселимся… А я говорю о настоящем веселье, которое нас ждёт… Ты меня понимаешь?

– Не совсем… Ты говоришь загадочно… И…

– Ладно не буду тянуть кота за хвост… У нас сегодня год, как мы вместе… Значит, что? Мы едем в одно место… В одно классное место на байке… И я тебе всё покажу… Будет весело…

– Что ещё за место? Нам и тут чудесно…

– Детка тут много людей… И всё такое… Я говорю тебе о райском месте… Там есть большая сад… Там есть большая вилла, в которой уже никто не живёт… Она пустует… Но там мило… Там есть большой камин… Я тебе всё покажу… Только соглашайся… И поехали уже туда… Прыгнем на байк… И мы уже там…

– Блин… И мы уже там… Как – то это…

– Римма не дури… Я вижу по твоим глазам… Что ты этого хочешь, не меньше чем я… Ну же… Ты со мной детка…

– Хиихихииииии… Да… Я с тобой… Но если мне там не понравится… Мы сразу уедем… Ты как?

– Не парся крошка… Я тебе всё покажу… И тебе там понравиться… И потом там никого… Только мы… И мы будем зажигать…

– Ладно, если так… Но ты выпивал вино… Тебе нельзя за руль байка…

– Крошка ты мне веришь… Я купался столько, что уже освежился пять раз Мне всё теперь можно… И я хочу… Ладно, не буду продолжать… Мы отправляемся в большое путешествие… Ты со мной детка… Хаахахаааа…, – весело сказал он.

– Да я с тобой…

Повеял лёгкий ветерок. Римма мило улыбнулась, глядя на своего бойфренда. В глазах жил огонёк. Она вожделенно смотрела на него. И тайно жаждала яркого секса. Платон, потянувшись, поцеловал девушку в губы. И вкус на губах остался солёный. Она отвечала взаимностью. И тут же решали выпить немного коктейля. Платон встал в полный рост. Бордовые стренги плотно прилегали к телу. И отменно подчёркивали рельеф причиндалов. Его мощный торс округлился. И выказал свою красоту. Пресс выделил кубики. На руках показались округлые бицепсы. Он показал их своей красотке. Словно он стоял на помосте, где проходил смотр бодибилдеров. И его заметили местные девушки. Тая и Симона, щеголяя в чём мама родила, уставились на мачо. Они стройные, как сёстры. Ноги от ушей. Тая плоская. Волосы тёмные распущенные. Лицо загорелое. Глаза чёрные. Она не лишена красоты. Симона упитанная в меру. Грудь пылкая пятого размера. Она сексуально двигала икристыми округлыми бёдрами, заманивая парней. Лицо округлое, белое. Глаза синие, узкие. Волосы русые, длинные и распущены. Она замысловато глянула на мачо Платона. И подмигнула, опустив очки. И тот заворожился на сексуальных девушек. Но тут же перед ним появилась Римма. Она по-хозяйски сложила руки у себя на поясе. Глаза округлила. И сейчас походила на рысь. Она ловко прихватила своего парня руками за лицо. И смачно поцеловала в губы. Он недоумевал. Но подчинился её воле. И крепко обнял за икристые ягодицы. И тут же приподнял и закружил, как домашнюю резиновую куклу.

Глава вторая

Небо сияло тёплыми, чудными красками. Над горизонтом тянулись белые облака. Веял лёгкий ветерок. И тот звал за собой. Дали дикие и красивые просто завораживали не на шутку. И манили умчаться куда-нибудь туда, где ярко и лучисто озаряет божий день светило. И то выглядело чудесно.

Веял резкий, чудный ветер. Мотоцикл «Хонда» бойко и резво двигался вперёд. Колёса лихо крутились, создавая странные эффекты. Фара округлая ярко сияла. Мотор работал ровно и гулко. Из глушителя тянулся незаметный бело-серый дымок. На спидометре стрелка шагнула за сто тридцать километров в час. Платон Николаевич Слащалов умело и крепко держался за руль. Он чуть поддал газа. Но особо не лихачил. Голову скрывала бардовая каска. Стекло тонированное. И в том отражалась чудная реальность, – круто серпантин, скалы, лес, тропки, дорожные знаки. Платон вёл себя уверенно за рулём. И уже накатал немало часов, как истинный гонщик. Сейчас он походил на кобру, которая лихо неслась вперёд. Глаза округлил. Скулы крепко сжал. Дышал ровно. Но дух захватывало. Он заметно натужил свои развитые жилы. Девушка Римма Зефирова, сидя позади на кожаном сидении байка, крепко уцепилась руками за приятеля. И заворожилась. Голову скрывала пластиковая томно-бирюзовая каска. Стекло тонированное. И в том озарялся местный колорит. Римма несколько зажалась. И крепко держалась руками за пояс приятеля. Скорость её не радовала. Мысли томили. «Куда он так несётся… Вот же дурак… Мы едем слишком быстро… Даже дышать нелегко… Куда он так разогнался… Всё же круто… Мы прямо летим… У меня такое чувство, что мы летим в невесомости… Мы просто летим, как ракета… Вот это да… Но всё же он едет быстро… Платон дурак… Я ему говорю и всё бес толку… Но он водит умело байк… Я так не могу… И говорить бессмысленно… Он меня не услышит… Придётся сидеть ровно… Вот же балбес… Как же быстр омы едем… АААААА… АААА…», – подумала она. Римма заметно зажалась. И даже напугалась. Глаза округлила. И смотрела на спину своего приятеля. Все же порой глядела и по сторонам. И дух захватывало. Всё прямо мелькало перед глазами.

Веял резкий, свистящий ветерок. Байк лихо нёсся вперёд. Платон крепко держал руль. И чуть прибавил газа. Мотор взревел рьяно и бойко. И тут же выдал мощную волну. Мотоцикл «Хонда» лихо рванул вперёд, разрезая воздушные массы. На спидометре стрелка уже шагнула за сто пятьдесят километров в час. Дух завораживало. Платон округлил глаза. И смотрел прямо. Он натужил слегка свои развитые жилы. И, ловко щёлкнув правой ногой по стальной душке, перешёл на пятую передачу. И чуть надавил на ручку газа. Мысли ясные осенили разум. «Мы несёмся туда, куда я задумал… Там классно… Мы отменно проведём время… У нас будет много секса… Много любви… И там нам никто не помешает… Там отменные виды на красоты… Там будет нам весело… Мы зажжём на все сто… Римма со мной… Она просто невероятная крошка… Она сексуальная… Она самая красивая девушка в этом городе… И она со мной… Мы едем на байке… Мы просто летим на крыльях… И это просто супер… Тачка у меня зверь… Мы уже проехали больше тридцати километров… Ещё немного… Где – то около двадцати… Для моего байка это семечки… Пять минут и мы на месте… У меня байк просто зверь… Обожаю «Хонду»…На ней можно все двести километров в час ехать… И даже не почувствуешь… Но Римма боится скорости… И я еду небыстро… Сто пятьдесят… Это небыстро… Она вцепилась в меня, как цуцик… Мы уже сейчас приедем… И я ей всё покажу… Ей понравиться… Уже вечереет… Мы там зажжём… Там супер… У нас сегодня год… Поверить не могу… Я обожаю Римму… Она секси…», – подумал он. Платон чуть сбавил обороту. Он крепко держался за руль. И смотрел прямо. Глаза округлил. И сейчас походил на дикого секача в лунной ночи, который лихо нёсся по болоту. Мотоцикл выехал на встречную полосу движения. Мотор взревел. Платон действовал уверенно и хладнокровно. Он натужил свои мощные, развитые руки. И поддал газа, вывернув ручку дросселя. Стрелка на спидометре лихо поднялась ввысь. И указала сто восемьдесят километров в час. Байк лих обошёл три встречных автомобиля. И нырнул на свою полосу. И помчался лихо на отрыв. Платон бегло глянул на зеркала заднего вида. И диковато ухмыльнулся, крепко держа руками руль. Мысли томили. «Вот же сосунки… Как я их обошёл всех… Им ещё до меня расти и расти… Хаахааааа… А Римма вся зажалась… Она плотно прижалась ко мне… Не бойся крошка… Всё будет у нас офигенно… Мы почти на месте… Ещё пара километров… И мы приедем… Там будет весело… Мы зажжём… И у меня супер тачка… И девчонка со мной суперкая… Она меня любит… И я её люблю… Мы просто супер… И мы несёмся, как стрела… Мы крутые… Мы просто супер… Хаахахааааа…», – подумал он. Платон чуть прибавил оборотов. И мотоцикл «Хонда» лихо помчался по гладкой, широкой дороге. Мотор работал ровно. Скорость зашкаливала. Ветер свистел. И прямо дух захватывало. Казалось, байк сейчас оторвётся от земли и полетит в невесомости. Прямо запарит над вселенной.

Глава третья

Близился вечер. Небо несколько утратило свои яркие, дневные краски. Над горизонтом тянулись белые, и сиреневые, и золотистые облака. Дали куражились. И порой дикие пернатые появлялись на высоте. И выписывали полукруги. Веял лёгкий ветерок. И прямо звал за собой. Дорога узкая, грунтовая велась замысловато. И порой крутилась круто. Местами попадались пологие скаты. Кругом располагались яблочные и сливовые сады. Но многие деревья уже засохли. Здесь чудно трещали пернатые. И лихо перелетали с ветки на ветку. Полянки полнились смородиновыми кустами. И ягодки спели и красные, и тёмные. Отдавало лёгким ароматом. Тропки тянулись во все стороны. За небольшим лугом, который оброс травой, находилось высокое каменное здание. Вилла имела три этажа. Окна узкие, но высокие. Большая каменная лестница и колонны подчёркивали изысканность брошенного дома. Но те уже заметно облупились и даже обросли мхом. И выглядели весьма ветхо, но крепко. Лесенка тоже облупилась. И местами сильно отпала облицовка. Как и стены показали красный кирпич, из которых состояла мощная кладка. Штукатурка здесь по немного сыпалась каждый день. Крыша сохранилась отменно. И даже нигде не текла. Труба каминная чуть осыпалась. Но выглядела крепко и стояла надёжно. Внутри виллы кругом лежали бутылки. На стенках ещё висели золотистые обои. Но не везде. Местами здесь красовались странные рисунки, которые намалевали краской из баллончика. И символы, и рожицы выгладили не добро. Когда – то много лет назад дом принадлежал семье Бабиковых. Хозяин дома Яромир Сулимович. Он слыл магнатом. И занимался продажей крупной недвижимости. Сам упитанный, невысокий. Голова лысая, загорелая, медная. Ему на тот момент исполнилось пятьдесят три года. Лицо пухлое, щекастое. Глаза тёмные, как уголь. Нос как большая картофелина. Губы большие и вытянутые. Подбородок двойной. Он был женат на статной красотке Евгении Жужковой. И часто ту одаривал подарками, дорогими украшениями, кольцами и серьгами. Она младше его на пятнадцать лет. Она выглядела молодо. Волосы кудрявые, томно-золотистые. Глаза выразительные, цвета плазмы. Нос тонкий. Губы полные, как силиконовые. Грудь пятого размера. Соски острые, розовые. Ноги от ушей. И она часто посещала спа салоны красоты, и всякие фитнес клубы, и кабаре. Яромир заподозрил неладное. И проследил за женой. Она поехала на своём кабриолете. И прибыла в мотель «гламурная ночь», что стоит недалеко от дороги. И там её ждал любовник Матвей Дуликов. Он весьма высокий, упитанный, но подтянутый. И прямо мускулистый. Лицо не лишено красоты. Глаза узкие, тёмно-синие. Нос пятаком. Губы тонкие. Шея бычья. Матвей слыл конкурентом Яромира. И занимался продажами недвижимости. Он соблазнил жену своего соперника. И Евгения согласилась на встречу. Она познакомились в бассейне. И тогда между ними мелькнула искра. Тогда они встретились в мотеле. И быстро разделись, глядя друг на друга. И тут же повалилась на кровать. И занялись жарким сексом. Она расположилась на спине. И широко раздвинула свои икристые ноги. Он навалился на неё. И тут же ритмично задвигался, как ненормальный. И губами впился в её большую, оголённую грудь. Муж Яромир Сулимович припарковал свой красный крайслер на парковке. И выглядел дурно. Он выскочил из кабины. И живо побежал по площадке. Он прижался к окну комнаты мотеля. Глаза свои дикие округлил. И недоумевал. Он схватился тут же за свой торс. И тяжело задышал. Ему стало дурно. И тело бросило в жар. Он смотрел заворожённо на оголённых любовников. И наблюдал, как широко Евгения раздвинула ноги. И на лице виднелось упоение. Яромир, поймав супругу с поличным, слегка затрясся. Он достал из кармана белую, округлую, пластиковую упаковку. И принял несколько таблеток успокаивающего. Но не мог прийти в себя. Он зашатался. И живо пошёл к своему автомобилю. Он уселся за руль. И выжал газ. Он приехал домой в жутком состоянии. И тут же поднялся в свой кабинет. Он закрыл двери. И взялся за выпивку. Он пил горячо и всё, что подвернётся под руку. Он наполовину осушил свой богатый бар. И смешал и виски, и бренди, и водку. Глава семейства Бабиковый замтено напился. Его мучали мысли о дурной жене. Он убивался своим кошмаром. И помешался. Он достал из сейфа дробовик. И тут же тот зарядил патронами. И выстрелил в двери, за которой стоял его старший сын Венедикт. Тот рослый и статный. Ему тридцать лет. Он похож на отца. Глаза тёмные. Он стучал в двери. И жаждал проверить, всё ли в порядке. И дробь сильно пробила его тело. Он свалился на пол. И быстро скончался. Глаза окаменели. Буйный папочка выскочил из кабинета. И громко закричал, глядя на неживого сына. И сразу лихо побежал по коридору. Он выбил двери. Он заскочил в комнату старшей дочки Сюзанны. Та стройная и красивая. Лицо приятное, белое. Глаза зелёные, как у мамы. Нос тонкий. Губы полные. Грудь весьма большая. Тогда она лежал в объятиях своего парня Николаса. Тот мускулистый. Лицо приятное. Глаза тёмные. Сладкая парочка тогда занималась любовью. И Николас входил в жаркую девушку. И губами целовал её оголённую грудь второго размера. Папочка взбесился не на шутку. И открыл огонь из дробовика. И поразил сразу и дочь, и её парня. Их пробила дробь. И они быстро скончались. Кровать затекла кровью. И стенки тоже орошала багряная влага. Даже потолок золотистый и тот замарался. Бешеный психопат Яромил побежал дальше. И вновь воздух сотряс выстрел. Он прибил своего среднего сына Тошу. Тот стройный и слегка сутулый. Лицо бледное. Глаза тёмные. Парень смотрел плазму, сидя на диване. И его настигла горячая дробь. Он свалился с дивана замертво. И перевернулся на полу пару раз. Яромир побежал дальше, как больной псих. И походил на полного шизика. Глаза выпучил. Он услышал гул мотора. И выбежал во двор, держа наперевес ружьё. И прямо уставился на свою жену. Она недоумевала, ещё сидя в автомобиле. Но быстро осознала свой кошмар. И резко вновь завела мотор. И крепко взялась за руль, чтобы быстро уехать со двора. Она всё же взволновалась. И перепутали педали тормоза и газа. Кабриолет заглох. Она вновь схватилась крепко за ключи. Тело обуял жар. И пульс участился в разы. Она включила заднюю передачу. И вновь надавила на педаль. Автомобиль тронулся с места. Но тут же воздух сотрясся. Яромир выдал серию выстрелов. И бил прицельно. Дробь ударила прямо в лобовое стекло кабриолета. И тот сильно треснуло. И волна ударная прокатилась по левому плечу красотки. Она ощутила боль. И плотно прижалась к кожаному седлу. Все жилы натужила. И выказала гримасу боли. В глазах зарябило. Евгения всё же вновь взялась за руль. И выжала газ, надавив на педаль. Автомобиль двинулся назад. Но тут же вновь прогремел выстрел. И дробь вновь прокатилась по автомобилю. И ударила мощно по кузову. Капот сильно вздрогнул. Искры высоко подлетели. Дробь вновь чиркнула милашку. Та прокатилась по левой щеке. Кожу пробило насквозь. И боль томила жутко. Евгения громко закричала, моля о помощи. Она бросила руль. И живо открыла дверцу. Дыхание спёрло. Она, затекая кровью, побежала по грунтовой дороге. И обломала каблук на правой, лакированной туфле. Она упала на землю. И замарала пылью свою белую блузку и декольте. Плащ заметно окропился кровью. Боль томила. Дышалось тяжело. Евгения поднялась на ноги. И вновь побежала. Но уже её держал на мушке помешанный муж. Он надавил на курок своего дробовика. И воздух лихо сотрясся. Тот перепугал диких пернатых. Евгения вздрогнула сильно. Её обожгла боль. И кровь брызнула в сторону тонкими струями. Дробь перебила сильно левую ногу. И Евгения грузно упала на тропинку. И закричала громко. Но никто не отозвался. Она, глядя на убийцу и полного псих, поползла. А тот шёл вперёд. И смотрел прямо. Глаза ледяные. Он нервно заряжал пушку. И гулко передёрнул затвор. Яромир не дал опомниться своей жене. Он спустил курок. И выстрелил прямо в голову. Евгения сильно вздрогнула. Дробь пробила её милый лик. И кровь брызнула фонтаном. Голова прямо расплющилась. Евгения быстро скончалась на месте. И кровь натекла целая лужа. Помешанный Яромир Бабиков не дрогнул нисколько. Он, глядя на сексуальное тело неживой жены, вновь выпил. И уселся за руль кабриолета. И тут же умело развернулся. Колёса засвистели. Мотор загудел. Яромир, держа при себе пушку, невероятно помешался. Он лихо приехал к мотелю. И, взяв в руки орудие, зашёл в номер. И застал в врасплох любовника своей жены. Тот находился в душевой кабинке. И намывал мылом свои припухшие причиндалы. Вода чудно ласкала его сальное тело. Матвей Дуликов растерялся, увидев своего конкурента. Он недоумевал. И сильно сжал в руках мочалку, которой тёр меж ног. Он заглотил слюнку. И глаза выпучил. И тогда походил на буйного мамонта. Яромир Бабиков не дрогнул. Он, крепко держа ружьё в руках, спустил курок. И прямо разрядил всю обойму. Дробь лихо вонзилась в упитанное тело Матвея. И тот задрожал. И плотно прижался к стеклу. И первая стенка развалилась на осколки. Кровью забрызгала всю душевую кабинку. Матвей замахал руками. И принимал одну дулю за другой. Его плоть всю искромсала горячая дробь. И голова треснула по основанию. Мозги с кровью вылетели в сторону. И тело тут же свалилось на дно кабинке. И замерло там неуклюже и навзничь. Матвей был уже мёртв. Яромир Бабиков вновь выпил виски. И вышел из мотеля, как ни чём не бывало. Он сел за руль кабриолета. И быстро приехал к себе на виллу. И ещё раз посмотрел на свою жену, которая лежала на тропе. И зашёл внутрь апартаментов. Он, глядя на неживых детей, горько заплакал. И закрылся у себя в кабинете. Он выпил прямо из горла целую бутылку крепкого коньяка. И, сидя на мягком дорогом кожаном кресле, подставил ружье себе под челюсть. И надавил на курок. Воздух сотрясся. Мощная дробовая дуля просто проломила голову хозяина виллы. Лицо порочное сильно порвалось. Глаза вылетели из орбит. И кровь с мозгами брызнула на дорогую картину, нарисованную маслом. Там красовался большой африканский лев. Он подавал рёв. И показывал свой лютый оскал. Клыки прямо мощные и острые белели. Яромир тут же скончался. И дробовик упал на пол. Так он закончил свою невесёлую песню. Кровь текла струями с кресла. С тех пор миновало много лет. И дом никто на торгах не купил. Его террасы обросли травой. Сад утратил красоту. И дорожка на виллу забылась. Местные её обходили стороной. И поговаривали, что здесь иногда твориться что-то невообразимое. Ходят слухи, что, мол, крики раздаются здесь по ночам, что кто – то стреляет. И многие даже видели призрака, который походит на самоубийцу хозяина виллы.