Юлия Чаглуш
Ассорти по-домашнему

«Независимо от того, что вы сделали для себя или для

человечества, если вы не сможете оглянуться назад на

проявленную любовь и внимание к своей семье, то вы на са-

мом деле ничего не сделали».

Элберт Хаббард

1. Судьбоносное решение

У каждого в жизни случаются такие вечера, когда после тяжёлого рабочего дня хочется принять тёплую ванну, вкусно и плотно поужинать и завалиться в кровать в предвкушении удовольствия от очередного эпизода обожаемого исторического сериала. Идеально, если под правой рукой у тебя будет стоять бокал пяти-, а лучше семилетнего коньяка, а под левой – блюдце с нарезанным лимончиком, посыпанным сахаром. Впереди выходные, гонка закончена и можно – наконец-то! – расслабиться и получить удовольствие.

Вот именно в такой момент потери бдительности муж и задал мне сакраментальный вопрос:

– Послушай, Зай. Я тут долго думал и решил спросить: может быть, нам второго ребёнка завести?

Дышать внезапно стало нечем. Возможно, во всём виноват лимон, который вдруг почему-то встал поперёк горла, или льющийся фонтаном из носа коньяк, не знаю. Но то, что мне подурнело – это факт. В спальне повисла гнетущая тишина. Даже гладиаторы, до этого нещадно мочившие друг друга на потеху толпе, перестали сражаться и с недоумением уставились на нас с экрана.

– Дорогой, – прочихавшись и прокашлявшись, вкрадчиво начала я. – У нас уже есть ребёнок. Осталось подождать совсем немного, мы выпустим его на волю, отдадим в хорошие и заботливые руки какой-нибудь профурсетке и будем свободны как ветер! Можем ездить куда и когда захотим, есть вредную еду и не искать оправданий, ходить голыми по квартире и не ждать часами, пока отпрыск освободит клозет! Ты хорошо подумал, прежде чем делать мне такое предложение?

– Очень хорошо, – насупился муж, – девочку хочу.

– У тебя уже есть девочка, – парировала я, указывая на себя.

– Маленькую, – не унимался супруг.

– Во мне как раз метр пятьдесят четыре. Практически Дюймовочка, – сдаваться я не собиралась. – И вообще, последние тринадцать лет я гоняю машинки, могу с закрытыми глазами отличить ливонца от тевтонца, знаю расписание выхода очередной серии мультика про Человека-паука и могу за три минуты разобрать и собрать робота. А вот что делать с девочками, хоть убей, даже не представляю…

– В первый год практически то же, что и с мальчиками, – муж был полон оптимизма. – Потом разберёмся.

Я была уверена, что память пощадила меня и заботливо стёрла все файлы, касающиеся колик, кошмарных бессонных ночей, вечного плача, соплей, режущихся зубов и общего состояния смертельной усталости. Как жестоко я ошибалась! В моей голове вихрем пронеслись картины одна страшнее другой: вот я ношу по квартире кряхтящий крохотный свёрток, за окном уже сереет, а значит, совсем скоро рассвет. Сколько я прошла за сегодня? Пять километров? Десять? Муж в командировке и смену принять некому. Руки отваливаются, ноги подкашиваются, голова кружится и кажется, что сейчас упаду и вырублюсь прямо здесь, на полу.

Следующая картина: температура у сына за сорок, он задыхается и плачет, муж в панике звонит в скорую, а меня трясёт мелкой дрожью от ужаса, что я могу потерять самое дорогое существо на свете. И, хотя врачи приезжают почти мгновенно, быстро производят необходимые манипуляции, ставят диагноз «ларингит» и успокаивают, что самое страшное позади, ощущение дикого, первобытного страха за жизнь своего ребёнка до сих пор сидит где-то глубоко внутри меня.

И после всего пережитого решиться заново пройти весь этот путь?! Да на это способны только железные Терминаторы или матери-героини! А я, слава богу, не отношусь ни к тем, ни к другим.

– Милая, я понимаю, что тебе страшно. Просто успокойся и подумай на досуге. Я приму любое твоё решение, – твёрдо и серьёзно сказал муж. Я выдохнула и обещала подумать.

Х-м-м-м… Ребёнок. Если отбросить все вышеперечисленные ужасы, которые, в принципе, не длятся вечно, то можно отыскать и положительные, счастливые моменты. И их, положа руку на сердце, гораздо больше.

Первая улыбка, первый зуб, первый шаг, первое слово… Каждый такой момент врезается в душу и не отпускает уже до конца жизни. Со временем таких цветных воспоминаний становится всё больше и, когда грустно и опускаются руки, можно разглядывать их как в цветном калейдоскопе, раз за разом возвращаясь к этим сладостным минутам – и проживать всё заново. И уже не пугают ни бессонные ночи, ни детские болезни, потому что это всё – преходяще. А счастливая улыбка твоего малыша – вечна. И первое слово – вечно. И первый групповой портрет семьи, где папа похож на чёрный квадрат Малевича, мама – на мохнатого Йети, а самого автора шедевра можно распознать по щупальцам, которые, по задумке юного художника, должны обнимать родителей – тоже войдёт в историю и будет храниться в особой папочке с трогательной надписью «Не вскрывать без надобности! Может вызвать психическое расстройство! Обязательно показать будущей невестке и внукам в случае, если будут себя плохо вести!»

Чем больше я погружалась в воспоминания, тем больше я понимала, что хочу малыша. И мне было абсолютно неважно, мальчик это будет или девочка. В конце концов, пол закладывает мужчина, поэтому, если что, пусть пеняет на себя.

Спустя неделю я сообщила мужу о своём положительном решении, он радостно кивнул, сказал, что нисколько не сомневался во мне и с воодушевлением приступил к реализации проекта под названием «Даёшь второго ребёнка!» Я посильно принимала участие.

Старшенькому (заочно мы стали называть его именно так) сказали о своих планах за ужином. Я жутко нервничала и ждала всего, что угодно, но никак не могла предположить, что сын отреагирует бешеной радостью. В своё оправдание он, устав скакать до потолка в отдельно взятой квартире, сказал, что уже давно мечтал о брате или сестре, но стеснялся нам сообщить об этом, потому что мы уже старые и ему не хотелось нас расстраивать.

Мы с мужем сделали вид, что никто из нас не услышал последние слова счастливого чада, молча доели остывшие макароны с котлетами, напились коньяка для храбрости и всю ночь убеждали друг друга в том, что мы ещё о-го-го! Убедили.

Шли недели, но результата (в прямом смысле этого слова) не было. Однако мы времени зря не теряли и, пока ждали одобрения из «Верховной канцелярии», завели кота, назвали его Жутью и стали на нём тренировать утерянные за ненадобностью родительские навыки.

Муж, бывало, брал его на руки и нежно сюсюкал: «Какой у нас тут носик ма-а-а-л-енький! А чьи это у нас сла-а-а-аденькие ушки?!» Я же, в свою очередь, пару раз попыталась отработать на коте приёмы пеленания младенцев, но была жестоко оцарапана, укушена в нос и оставила свои жалкие поползновения.

Вообще кот наверняка думал, что попал в сумасшедший дом, и на нём ставят опыты по выживанию в экстремальных условиях. Ведь именно тогда он познакомился со своим психоаналитиком и с тех пор регулярно проделывает в нашем семейном бюджете чёрную дыру.

Наконец в одно прекрасное утро из ванной раздался крик, похожий на вой смертельно раненого бизона и какающего баклана одновременно. Испуганный муж, едва не снеся дверь с петель, ворвался в санузел и увидел, что его любимая сидит на унитазе и рыдает белугой.

– Во-о-от… – размазывая слёзы по щекам, протянула я супругу белую пластиковую палочку.

– Что это? – в страхе отшатнулся муж.

– Результат наших стараний, – продолжала всхлипывать я. – Положительный!

Муж подхватил меня на руки, вытащил из ванной и начал кружить по комнате.

– Я так рад, родная, так рад! А что ты плачешь? – внезапно спохватился любимый.

– От счастья… – утирая слёзы, прошептала я и уткнулась в родное плечо.

А через девять месяцев у нас родилась дочь. К моменту её появления на свет мне было уже абсолютно наплевать, что я так и не вспомнила, как пеленать младенцев, не представляла себе, как плетут косы, с каким платьем сочетаются трусы с бабочкой на попе, что едят розовые пони и где пасутся единороги. Но я об этом узнаю. Обязательно.

2. Подарок

Обычно счастье в мою жизнь врывается с гиканьем и цветными цыганскими плясками. Оно с ноги распахивает входную дверь и кружит меня в диком хороводе страсти и безумств. Завораживает, опьяняет, сводит с ума и просит остаться жить навечно. Я соглашаюсь, но при условии, что оно будет тихим и ласковым, иначе не выдержу такого напора и свихнусь. Счастье успокаивается, поудобнее устраивается в уголке и наблюдает за нами, изредка подавая голос, если вдруг ему кажется, что мы про него забыли. Эта схема меня вполне устраивала. До одного памятного дня…

Рабочий день уже подходил к концу, когда внезапный звонок на мобильный прервал бег в колесе.

– Зайди на минутку, серьёзный разговор к тебе имеется, – голос шефа был вкрадчив и опасно ласков. Прокрутив в голове сто и один вариант развития событий – от повышения до увольнения, и не найдя поводов для последнего, решительно шагнула навстречу Судьбе.

– Вызывали? – с деланной уверенностью спросила я, просунув голову в директорский кабинет.

– Нет, блин, автоответчик сработал, – попыталось пошутить руководство, вставая из-за стола. – Заходи – не бойся, выходи – не плачь.

– Ну и шуточки у вас, Акакий Евстафьевич, – неубедительно попыталась я сделать комплимент и вошла в кабинет вся.

– Так, давай к делу, – шеф был настроен решительно. – Я приготовил для тебя подарок!

– Ого! Вот это новость! Вы выписали мне премию или увольняете, наконец, из этого дурдома? – прощупала я почву.

– Ни то, ни другое. Сейчас достану, обалдеешь от счастья! – босс одарил меня лучезарной улыбкой и полез под стол.

Не успела я додумать всякие гнусности на тему того, что именно может достать руководство и за сколько минут я смогу добежать до канадской границы, как шеф вынырнул из-под стола с… переноской для животных. Внутри которой было подозрительно тихо.

– Это что такое? – севшим от недавних переживаний голосом просипела я.

– Подарок! Да не бойся, он не кусается. Открывай! – начальник от нетерпения пританцовывал на месте.

Ослушаться руководства – себе дороже. Я подошла и открыла дверцу. Внутри лежал маленький мохнато-серый комок шерсти.

– А-а-а! – заорала я дурниной. – Мы-ышь!

– Не ори, секретаршу разбудишь! – гневно шикнул шеф. – Какая, к чёрту, мышь? Это – котёнок.

В это время «мышь», проснувшись от моих воплей, сладко потянулся, зевнул, открыл глаза и вывалился из переноски на стол, жалобно пища.

– Господи, жуть какая! – не сдержала я эмоций.

– Сама ты жуть, – обиделся начальник. – И вовсе не какая, а какой. Это – мальчик!

– У меня уже есть мальчик. Даже два. Акакий Евстафьевич, родненький, ну почему именно я пала жертвой вашей милости? В чём мой косяк? И можно меня просто поругать и отпустить с миром? – взмолилась я.

– Нет. Считай, что это – премия! – шеф был непреклонен.

– А можно я возьму деньгами?

– Какая же ты меркантильная, тьфу на тебя! Давай, лови его, забирай домой и люби.

– Моё сердце занято. Там муж и сын. И у меня так-то полная семья, я в котах не нуждаюсь, – сопротивлялась я из последних сил.

– Ребёнку нужно расти с домашними питомцами. Тебе это любой психолог скажет, – не сдавался шеф.

– А психолог не уточнял, как не сдохнуть от такого количества любви?

– Хватит пререкаться. Смотри, какой славный. На мою Дину похож. – С этими словами начальник заграбастал котёнка своей могучей лапищей и чмокнул его в чёрный нос. – Представляешь, Динка моя, паразитка, загуляла с дворовым, вот и получилась гремучая смесь. Полубританец-полуголодранец! – хохотнув, шеф протянул мне серый клубочек.

Я осторожно взяла в руки плод кошачьей страсти.

– Вот мне интересно, почему гуляла Динка, а расплачиваться должна я, совершенно невиновная женщина? – осматривая страшное, мохнатое существо, произнесла я задумчиво.

– Нет в мире справедливости, смирись, – философски заметил шеф.

– А можно хотя бы мужа подготовить? – рассеянно поглаживая пищащий комок шерсти, промямлила я.

– Радость должна быть внезапной. Муж у тебя кто? Военный? Он закалённый, справится с внезапно обрушившимся на него счастьем. С тобой же справился.

– Он бывший военный, – вздохнула я.

– Бывших военных не бывает, – шеф оставался непреклонен.

Стало совершенно ясно, что уйти без котёнка мне уже не удастся. «Терять мне нечего, – рассудила я. – Поэтому, как говорится, была не была…»

– А можно я хотя бы его в вашу честь назову?

– Ага, разбежалась! Чтобы ты минимум три раза в день орала: «Акакий, иди жрать, скотина!», или, что ещё хуже: «Акакий, ты опять нассал в тапки?» Обойдёшься, – насупился мой начальник. – У кота должно быть нормальное имя. Барсик, например.

– Нагложоп – тоже неплохой вариант, – вяло парировала я.

– Ну, это вы там уже сами разберётесь. Как говорится, дело-то семейное. Всё, идите. Переноску не забудь. Завтра вернёшь. Мне ещё троих надо осчастливить. Да, вот ещё что: день рождения у него – 12 апреля!

– Ну что ж, поехали, Гагарин недоделанный, – сказала я котёнку, кладя его в переноску. – А вы, Акакий Евстафьевич, передайте своей блуднице моё искреннее неодобрение!

***

Прежде чем попасть в родной дом, нам с новоявленным питомцем пришлось покружить по району в поисках зоомагазина, чтобы купить ребёнку всё необходимое. Супруг, открывший дверь, замер на пороге в изумлении. На него смотрела нелепая инсталляция, лишь отдалённо напоминавшая жену. На месте лица – пакет с кошачьим кормом, вместо ног – мешок с наполнителем, левая рука нервно сжимает свёрток с кошачьим туалетом, а в правой болтается переноска, из которой доносятся зловещие, заунывные звуки. То ещё зрелище, согласна. Но мой благоверный – офицер запаса, поэтому мгновенно оценил ситуацию, сделал правильные выводы и по-быстрому освободил супругу из плена кошачьего инвентаря.

– Мы, конечно, планировали ребёнка, но я не думал, что ты поймёшь меня настолько превратно, – поздоровался муж.

– Бойся своих желаний, они имеют свойство сбываться, – нервно хихикнула я.

Мы позвали сына, кратко обрисовав ему ситуацию. Отрок обрадовался чрезвычайно и тут же захотел лицезреть нового члена семьи. Отец семейства осторожно открыл щеколду, и… повисла мхатовская пауза.

– Ну и жуть! – выдохнули мои мужчины в один голос после трёхминутного молчания.

– Не плагиатствуйте. Я первая это сказала, – вздохнула я.

– Напомни, как зовут твоего шефа? – спросил любимый.

– Акакий Евстафьевич.

– Так ему и надо, – позлорадствовал супруг. – Слушай, а чем кормить-то наше пополнение?

– Может, оно человеческими жертвами питается? – встрял сын.

– Не льсти ему. Нервами человеческими оно питается. И разнообразным, сбалансированным кормом. В рационе в необходимой концентрации должны присутствовать незаменимые кислоты, витамины, макро- и микроэлементы, необходимые для нормального роста, развития и физиологического состояния. Что вы на меня так смотрите? Я это на пакете прочитала.

– Блин, я так не питаюсь, – грустно вздохнул муж.

В этот момент котёнок вылез из своего временного жилища, потянулся, и неуклюже, переваливаясь с боку на бок, пошёл осматривать свой новый дом.

– Вот же ж Акакий, прости господи! – воскликнул сын, глядя ему вслед.

– Шеф просил не упоминать его имя всуе. Но кличку этому мохнатому страшилищу дать надо. Какие будут предложения? – взяла я инициативу в свои руки.

Спорили мы жарко и долго, перебрав все известные имена, включая старославянские, такие как: «Ярожор», «Вуглусрат» и даже «Лютодрав». Но всё это было не то. Обессиленные, мы валялись на диване, и тут муж подскочил как ужаленный:

– Я понял, как его зовут! Жуть! Ну ведь правда, гляньте на него! Точно – Жуть!

Мы с сыном пристально посмотрели на играющий с резиновой мышью серый, лохматый клубок, из которого задорно торчал тощий хвост, переглянулись и… Так у нас в доме появился кот по кличке Жуть.

Через несколько месяцев он превратился в роскошного серо-переливчатого красавца с изумрудными глазами. Как-то незаметно Жуть стал всеобщим любимцем, несмотря на его стервозный характер. Впрочем, для кошачьей породы это – вполне себе обычное явление. До сих пор не перестаём удивляться его уму и изворотливости. Правда, временами нам кажется, что мы выкупили его у цыган, потому что любимым занятием кота является регулярно таскать всё, что плохо лежит, и прятать в кладовке. Есть подозрение, что потом он это перепродаёт по спекулятивной цене местным барахольщикам. Носки, небрежно брошенные возле дивана, забытая на тумбочке письменная ручка, вафли с кухонного стола, всё идёт в ход. Однажды стащил шоколадную конфету из вазочки, и, пока нёс до своей нычки, сам не заметил, как сожрал её. Вместе с обёрткой. Потом пришлось лечить его от неудобной болезни. Понос называется.

А ещё Жуть обожает играть в соседского бомжа – Валерия Эдуардовича. Не проходит и дня, чтобы кот не залез и не покопался в мусорном ведре. Причём присутствие гостей в доме или кого-либо из хозяев в данный момент на кухне его совершенно не смущает. Такое чувство, что ему абсолютно плевать, будет ли он изгнан с позором или нет. Видимо, познал дзен ещё в утробе матери. Его снисходительно-насмешливому и полному презрению взгляду можно только позавидовать, когда он с достоинством удаляется в закат, оставив хозяев наедине с бессильной яростью, чувством вины и разорённым ведром.

А ещё Жуть хитрый, как старый еврей Мойша, продающий тухлую рыбу на одесском «Привозе». Особенно когда ему что-то от нас надо. Например, чтобы покормили шестой раз за день. На этом моменте Мойша должен заплакать и отойти покурить, потому что он таки прожил жизнь, но не познал священного таинства торговли.

По вечерам кот любит сидеть на подоконнике и вести светские беседы с голубем Яшей. Яков передаёт ему свежие сплетни с окрестностей, пожелания доброго здравия от Валерия Эдуардовича и место сходки барахольщиков в ближайший четверг. Общается исключительно через стекло. Тоже хитрый.

Акакий Евстафьевич регулярно передаёт приветы и просит показать фотографии Жути в разных позах. Включая неприличные. Каждый раз, когда их рассматривает, рыдает от умиления.

***

Счастье не всегда врывается в твой дом с диким гиканьем и цыганскими плясками. Иногда оно бесшумно ступает на порог на кончиках мягких кошачьих лап. И твоя жизнь уже никогда не будет такой, как прежде. До кота…

3. Рубикон

Первое смс пришло в полшестого утра от мамы: «Дорогая, поздравляю с юбилеем! Здоровья тебе, оно сейчас пригодится! А всё остальное у тебя уже есть!» С трудом разлепив глаза после трёхчасового забытья (сном это состояние назвать язык не поворачивается), пытаюсь вникнуть в суть сообщения. Получается плохо. У кого юбилей? У меня? Только же был вроде? И сколько же мне стукнуло? Сколько?!

В больничной палате тихо. Соседки мирно сопят на своих койках, а сквозь прикрытые жалюзи только-только забрезжил рассвет. «Вот тебе и сорок, мать. Живи теперь с этим», – первая осознанная мысль, которая пришла мне в голову, разорвала дремлющий до этого времени мозг. Рубикон перейдён. Прошло полжизни и это в лучшем случае. Пора закутываться в саван и потихоньку ползти в сторону кладбища. А ведь как хорошо всё начиналось!

Мне пять лет. Уже с утра по всему дому разносятся умопомрачительные ароматы. Принюхиваюсь. Пирожки с мясом, варёная картошка, курица, всё, что я люблю! Дверь в детскую внезапно распахивается и улыбающиеся родители наперегонки целуют меня в обе щеки: «С днём рождения, доченька! С твоим первым юбилеем! Будь счастлива!» Я ещё плохо соображаю, что это за юбилей такой, но чувствую себя уже совсем взрослой. Папа протягивает мне огромный пакет, внутри которого лежит… школьный портфель! Настоящий, кожаный, с замочком. Дыхание перехватывает от восторга! Я – почти школьница! Мама говорит, что до школы ещё два года, но я не понимаю, насколько это долго и думаю, что уже вот-вот.

Днём пришли гости. Все с подарками. Наборы для рисования, книжки с картинками, альбомы, пластилин, краски и даже импортная кукла. Она умеет открывать и закрывать глаза. Рук еле хватает, чтобы унести всё это добро.

Уже вечером, «откатав» обязательную программу для дорогих гостей: декламацию стихов Чуковского и Барто с табуретки и исполнение два раза на «бис» хита «Что тебе снится, крейсер «Аврора»?», сижу под большим, накрытым столом в гостиной. Втихаря таскаю колбасу из тарелки, что стоит на краю, и с замиранием сердца рассматриваю игрушечного пса с пультом управления. Роскошный подарок привёз дедушка из-за границы. Родители, молодые и счастливые, весело хохочут и поднимают тосты за здоровье именинницы, гости рассказывают забавные истории, бабушка бегает в кухню и обратно с новыми блюдами, а полугодовалая сестрёнка сладко спит в соседней комнате. Мир огромен и ярок, жизнь вечна, а я держу в руках свою сбывшуюся мечту – белоснежного пса на пульте управления.

Мне десять. Дом полон орущих и диких детей, к еде почти никто не прикасается, все ждут чай и торт. Родители спрятались в ванной и молятся, чтобы четвёртый «Б» оставил в целости хотя бы несущие стены. А обои… Да бог с ними, с обоями, всё равно ремонт пора делать.

Бабушка, утратив последнюю надежду накормить «голодающих», выносит огромную тарелку с фруктами. Прозрачный виноград, тающая во рту дыня, алый и сладкий арбуз, ароматные яблоки нового урожая… И торт с десятью свечками! У меня так много желаний, как выбрать из них самое заветное? Ну конечно же, собака! Закрываю глаза и дую изо всех сил. Получилось! Все свечки погасли, а значит, мама с папой обязательно подарят мне щенка!

Когда с потолка начинает сыпаться штукатурка и соседи вежливо стучат по батареям, у взрослых кончается терпение и нас выгоняют на улицу. Весёлой гурьбой лихо скатываемся по лестнице и вырываемся из душной квартиры на волю. Свобода! Казаки-разбойники, прятки, «Зарница», пионербол, – игр столько, что и до ночи не успеть переиграть все. Ладно, продолжим завтра в школе на большой перемене.

Сентябрьский тёплый вечер неслышно спускается на землю, и мои гости, уставшие, но довольные, расходятся по домам. А я перед сном ещё раз перебираю кучу подарков, среди которых книги, набор для выжигания и даже микроскоп! Засыпаю счастливой, обняв своего плюшевого мишку. Ну, почти счастливой. Ведь собаку мне так и не подарили…

Пятнадцать лет. С утра закатила матери истерику. Блин, уже сорок лет женщине, пора своими делами заниматься, а она в мою жизнь лезет. Пусть нотации сестре младшей читает, мне уже не надо. Сама всё знаю. Ещё и этот никому не нужный день рождения. Юбилей типа. Кто их придумал вообще? О-о-о, снова орёт, чтобы я ей помогла на стол накрыть и с Рексом вышла погулять! Торжественно клянусь, что если вдруг доживу до сорока, никогда не буду такой, как мама! Никогда!

Двадцать лет. Празднуем с размахом в квартире у однокурсника Жорика. Его предки свалили на курорт и хата свободна. Правда, Жорик попытался сохранить от нас эту информацию в тайне, но его младший брат Володька растрезвонил об этом всем своим дружбанам во дворе, и участь квартиры была предрешена.

Закусон и выпивка куплены в складчину, подарки бесформенной кучей навалены в коридоре, из периодически жующего кассеты магнитофона плачет ждущий в ночи Влад Сташевский, бубнит что-то про ворону Линда, и утверждает, что счастье есть, DJ Грув.

Наконец техника не выдерживает душераздирающих эмоций хитов 90-х и падает в обморок. Но что нам до неё, мы и сами могЁм! На ближайшие три квартала вокруг звучит нашумевший шлягер «Сектора газа», переделанный в мою честь: «В этот день родили меня на свет, мне сегодня двадцать лет!» Старушки на лавочках крестятся и зовут участкового, голуби в радиусе двух километров падают замертво, а пьяный сосед под окном восторженно шепчет: «Это сколько ж надо было выпить?!»

Ближе к ночи страсти утихают и наступает время медляков и задушевных разговоров. Гости пьют «Ленивую Мэри» – закусывают водку помидором и ведут светскую беседу на предмет того, как не вылететь из универа с четырьмя хвостами. Из реанимированного Жориком магнитофона Алексей Глызин жалуется на погоду в каком-то Сорренто, а Володька, крепче чем нужно обхватив меня за талию, бубнит, что поступил в Суворовское училище и мечтает стать офицером. Мне на это плевать, потому что, во-первых, у меня есть Сашка и мы скоро поженимся, а во-вторых, Володьке всего шестнадцать и он ещё сопля зелёная.

Придя домой под утро, падаю на кровать и засыпаю как убитая. Мать что-то пытается внушить мне про ум, честь и совесть, но я её уже не слышу. Мне снится Глызин в офицерской форме и ворона, почему-то говорящая голосом Грува: «Счастье есть!»

Двадцать пять. Что значит: «Уже было пять лет назад»?!

Мне тридцать. Старость подкралась незаметно. Уныло думаю про себя, что пошёл, страшно представить, четвёртый десяток и, разделывая праздничного гуся с яблоками, тоскливо вторю Добрынину: «У Светки Соколовой день рожденья, ей сегодня тридцать ле-е-ет…»

Запыхавшийся муж, всеми правдами и неправдами улизнувший домой со службы пораньше, торжественно вручил мне огромный букет, чмокнул в щёку и понёсся накрывать на стол. Время «Ч». Начинают подтягиваться гости. Первыми приходят родители. У папы в руках цветы, у мамы – торт и конверт. Говорят, что свечки стоят дорого, поэтому вот тебе деньгами, доченька. Люблю их.

Свекровь, святая женщина, подарила тонометр. Уверяла, что вещь нужная и в хозяйстве пригодится. Я согласно кивнула и отдала его сыну, который крутился рядом, постоянно таская красиво разложенную колбасу из тарелки.

Погрузневший Жорик отказывается пить водку и налегает на коньяк. Его новая жена делает страшные глаза и рассказывает, как они прекрасно отдохнули в Турции. Зовёт с ними на следующий год.

Младшая сестра в бешеных количествах поглощает солёные огурцы и селёдку. Так я узнаю, что скоро стану тётей. Мама плачет от радости, папа – из солидарности.

Не спеша тянутся застольные разговоры, день клонится к закату, сын, налопавшись колбасы и запив её газировкой, заснул в нашей спальне. Ну что ж, юбилей, кажется, удался. Да и жизнь вроде…

А сегодня мне сорок. Я лежу в больнице, очень скучаю по своему дому и тихонько плачу в подушку, стараясь не разбудить соседок по палате…

– Ты чего ревёшь? – пожилая санитарка, неслышно подойдя к койке, легонько трогает меня за плечо.

– Домой хочу… – всхлипываю я.

– Так завтра выписывают уже, не раскисай. Сейчас не о себе нужно думать. Большая уже, а плачешь как маленькая, ей-богу!..

Мне вдруг становится стыдно за свою слабость, я торопливо вытираю слёзы и виновато шмыгаю носом.

– Ну, ничего, бывает. Это гормоны шалят, – успокаивает меня добрая женщина. – Вставай, умывайся, сейчас принесу, уже плачет, слышишь?

Я подхватываюсь и шлёпаю к умывальнику, а в коридоре уже слышны возня, шарканье, скрежет каталок и громкий голос дежурной медсестры: «Так, мамочки, время кормления, разбираем своих!»

Сегодня мне сорок лет. Мир огромен и ярок, жизнь вечна, а я держу в руках свою сбывшуюся мечту – дочь. И у нас с ней всё только начинается…

4. О маме-фее и волшебных заклинаниях

В общем, теперь у меня двое детей, мальчик и… девочка. С разницей в вечность. Это как, например, бронтозавр видит снесённое им яйцо и такой: «Это что, я таким был? Да ладно! Моя жизнь уже никогда не будет прежней!» И потом ходит задумчивый весь день и сжирает, походя, несколько тонн травы. А теперь представьте на месте динозавра моего сына. То же недоумение и тот же набитый рот – при виде младенца в кроватке.

В принципе, ничего общего между ними быть не должно, кроме наличия родственных связей. По крайней мере, пока младшее поколение не научится ходить и более-менее внятно выражать свои мысли. Однако кое-что, помимо набора общих генов, у них имеется. А именно – желание периодически видеть маму-фею, которая умеет исполнять всё (ну, или почти всё). Надо только сказать заветное заклинание. У дочери оно звучит примерно так: «А-а-а-а-а-а-а-а!!!» При этом тембр, громкость и выразительность зависят от того, что именно требуется от феи. Помыть попу, покормить, просто взять на ручки. Если по каким-то причинам мать задерживается и не сразу выполняет желаемое, громкость заклинания выкручивается до максимального и превращается в ультразвук, который любые феи не переносят. Они либо сразу теряют сознание, либо у них случаются инфаркт и инсульт одновременно. Короче, работает стопроцентно. Желания выполняются быстро, в срок и очень качественно!

С сыном же ситуация несколько иная. Его словарный запас шире – следовательно, и магических формул он знает больше.

Возьмём, к примеру, носки, которые потерялись в шкафу, которые непременно нужно отыскать, надеть и шлёпать в школу. Ну, запропастились они куда-то. Затерялись в бездне барахла, которое лежит в хаосе (читай «в особом порядке»). Без мамы-феи тут никак не обойтись, ибо школа не терпит, когда в неё опаздывают, а тратить время на поиски самостоятельно – фу, моветон. Вот тут и наступает время волшебства. Произносится другое заклинание, которое в переводе на человеческий означает: «Мама, носки не могу найти!» Фея прилетает почти незамедлительно с… (да не с топором, вы что?) трындулями и немедленно их раздаёт.

Однако магия слаба, носки не находятся. Тогда применяется очень сильное заклинание, по типу «Экспекто Патронус», только что лань белая не скачет по потолку: «Ну, ма-а-ам, пожалуйста-а-а-а!» Чтобы усилить егойный эффект, в голосе должны звучать трагизм, мировая печаль и звенеть слёзы. Мама-фея в ответ произносит страшный заговор, но какой, пока науке неизвестно, потому как говорят его одними губами, а по губам дети читать ещё не научились, к тому же оно слишком короткое, всего пять букв, и, кажется, первая «Б». Однако оно тоже очень сильное, ибо практически моментально из заколдованного шкафа появляются чистые носки, майка, и – о, чудо! Поглаженная рубашка!

В общем, дорогие мои, к чему это я… Берегите своих фей! И учите волшебные слова.

5. Новогодняя история

По старой, сложившейся в нашей семье традиции, за несколько дней до Нового года муж купил живую сосну-красавицу. Всё чин чинарём: зелёная, пушистая, под самый потолок и пахнущая смолой. Новогоднее настроение медленно, но верно сдвинулось с нуля и уверенно поползло вверх.

Наряжали всей семьёй с перерывами на хороводы, новогодние песни, кофе, споры о том, «куда вешать вот этот зелёный шарик» и «куда запропастилась верхушка, срочно все ищем». Результатом в итоге остались довольны. Гирлянды, игрушки, бусы, мишура и найденная верхушка смотрелись идеально. Ни добавить, как говорится, ни убавить. Не учли мы только одну маленькую деталь: у нас есть кот…

Здесь надо отступить от канвы и немного рассказать про нашего хвостатого члена семьи. Появился он у нас в качестве подарка от горячо любимого мною завкафедрой, которому дворовый подлец испортил первый помёт его домашней любимицы – британки. Вышла девица на крыльцо дома, мордочку проветрить, увидела наглую бомжатскую морду и влюбилась без памяти. В общем, плоды этой любви отдавались бесплатно. Один из них попал к нам в возрасте трёх недель, страшным как сатана и дико орущим. Со временем вымахал в статного серо-переливчатого красавчика, умного как Эйнштейн, наглого как цыган и преданного как собака. Короче, любовь у нас была взаимна и сильна. Но вернёмся к нашей истории.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.