Александр Блинов
Чокнутый этикет, или Двадцать три поучительные истории, от которых кровь стынет в жилах, от Васи Булкина из шестого «Б»

Самой гадкой собаке на свете, Жаре Марковне Гоцман – ушастой дратхаарихе, которая постоянно врёт, не слушается, подлизывается, лает, спит где попало, жрёт носки, тапочки, туфли, ботинки и портмоне с деньгами, – с любовью посвящается!

Мальчик, который всё время зевал

Да, был такой мальчик Вася, который всё время зевал. Везде зевал: на скамейке в парке, на уроке, в кинотеатре, за едой зевал и даже во сне. Спит Вася и зевает!

Поэтому, естественно, Васе в рот чего только не попадало.

Всё попадало!

И соседская собака Жучка, и милиционер Семёнов – младший лейтенант, и дворник Фарид, и Петькин велик, синий с красным седлом, попал. А однажды даже кот Фёдор соседки Андроники Арнольдовны завалился. И теперь, когда Вася поднимался по лестнице, а жил он как раз над Андроникой Арнольдовной, этот кот Фёдор начинал печально мяукать и скрестись у Васи в животе. А Андроника Арнольдовна выскакивала каждый раз на лестничную площадку в халате и бигуди и кричала:

– Кис-кис-кис… Кис-кис-кис, мой Феденька! Да какой же злыдень тебя уволок! Мальчик, ты такого котика рыженького не видел?!

– Не-а-а-а-а… – мотал головой из стороны в сторону Вася и сопел: – Ни в жизнь…

А Вася уже не мог остановиться! Потому что для кота Фёдора нужны были мышки, для милиционера Семёнова с полосатой палкой – водители-нарушители: «Внимание, жигули синего цвета, прижимаемся к обочине, повторяю…», а для дворника Фарида в брезентовом фартуке – сухие опавшие листья. Опавшие листья дворник Фарид мёл к бордюру в животе Васи своей жёсткой жэковской метлой: вжик, вжик, вжик, вжик…

– …Слюшай, какой хороший листа в Москве уродился… – напевал Фарид: вжик, вжик, вжик, вжик…

Короче, скоро Вася полгорода слопал с этим своим дурацким зеванием. И тогда обеспокоенные жители решили разрезать Васе живот. А Андроника Арнольдовна, та самая, чей кот Фёдор сидел в Васькином животе, к тому же случайно оказалась главным хирургом местной больницы. И с удовольствием это и сделала своим большим любимым брюшистым скальпелем. Продезинфицировала в автоклаве и… бемц!

И оттуда, из Васи, всё и повылезало, что Вася заглотил. И кот Фёдор Андроники Арнольдовны – тоже!

А рот Васе, от греха подальше, зашпилили бельевыми прищепками: пять разноцветных пластмассовых прищепок made in China[1], одна красивее другой! Так Вася и ходил. Даже похудел немного: с прищепками есть не очень-то удобно. Попробуйте сами!

Сёмка Портал, или История про мальчика, у которого в карманах чего только не было

Да, был такой мальчик, Сёма. Чего только в карманах у Сёмы не было – всё было: и болты, и огрызки карандашей, и стекло увеличительное, и живой жук-носорог, и пряник недоеденный, и обломанная раковина рапана с надписью «Крым, привет от русалки Оли», и ястребиный коготь от Чингачгука… И если все дети как дети: вот идёт мальчик Кеша в аккуратной школьной форме, в одном кармашке носовой платочек с вензелем «Кеша&Бубликов», в другом – ключи от квартиры позвякивают, в третьем – мелочь на школьный обед, и раз он такой счастливчик, то в четвёртом – записочка от Верочки… и даже её фотография, ну и, конечно, смартфон, а у совсем счастливчиков – «айфон», – то у Сёмы карманы эти по асфальту волочились. И если те дети вприпрыжку до первого звонка добегали, то Сёма в школу еле к третьему приволакивался. И то не всегда.

Поэтому жизнь у Сёмы не складывалась. И личная тоже! Ну какая Настенька или там Леночка обратит внимание на такого, извините, мальчика с карманами до земли? Да никакая!

Конечно, родители расстраивались. И папа у Сёмы был ничего себе папа! Не то чтобы у него в одном кармане чёрный носовой платок от D&G, в другом – ключи от «ленд крузера 200» и дачи в Барвихе, в третьем – фотография любимой жены Тонечки с детьми и ещё фотографии разных принцесс из сказок… Восемь штук. А пятый карман – оттопырен и шевелится – был всегда зашит и тоже выглядел вполне прилично…

НЕТ! ПАПА У СЁМЫ БЫЛ ИНЖЕНЕР!

А мама у Сёмы – так вообще!.. У неё, как у всех лучших на свете мам, карманов на одежде отродясь не было. Про неё так все и говорили: за словом в карман не полезет. Она всё в дамской сумочке держала.

ДА! МАМА У СЁМЫ БЫЛА ЛУЧШАЯ НА СВЕТЕ МАМА!

* * *

А думаете, Сёмочка с карманами, как уши у слона, родился? Нет! Ему, как всем, покупали в «Детском мире» обычные школьные костюмчики. И брюки – тоже. Но если те дети через год вырастали из своих штанов, то у Сёмы вырастали карманы.

Сначала Сёму повели к портному. Тот и подшивал, и пристрачивал… Без толку! Карманы стали расти ещё быстрее.

– Может, к врачу… – предложил папа.

– Бред какой-то, – сказала мама, – ну при чём здесь врач?

И Сему повели к врачу. Сёму еле в кабинет втиснули.

– О господи, – всплеснула руками Роза Марковна. – А это что?

– Беда! – хором воскликнули папа с мамой. – Поэтому и привели.

– А ложечку серебряную принесли? – спросила Роза Марковна.

– Ну при чём здесь ложечка… – Папа достал газету.

– Вот и читай! – отмахнулась мама. – Конечно, принесли, две! – И одну аккуратно опустила в карман халата Розы Марковны.

– А-а-а-а-а, – сказала Роза Марковна.

– А-а-а-а-а, – разинул рот Сёма.

– Да у него не с гландами проблема, а с карманами, – папа развернул газету.

– Понятное дело, – сказала Роза Марковна, – но всё начинается с головы, уж поверьте мне как специалисту. Я «ухо-горло-нос» – сорок лет! – И полезла в рот Сёмы серебряной ложечкой: – Та-а-а-а-к! А ну-ка, солнце моё, ещё раз: а-а-а-а.

– А-а-а-а, – разинул рот Сёма.

Роза Марковна приложила к спине Сёмы фонендоскоп.

– А ну-ка, мил друг, покашляй.

– Кхы, кхы! – сказал Сёма.

– Так и думала, – Роза Марковна опустила фонендоскоп в карман халата. – Похоже, мальчик – портал.

– Как это – портал? – запереживала мама. – Он у нас Сёма Крякин.

– Тогда Крякин-Портал, – сказала Роза Марковна. – Не тревожьтесь, милочка. Время такое. Если раньше акселерат через одного, то теперь порталы зачастили. Вам его нужно в «Роскосмосе» зарегистрировать для контактов с внеземными цивилизациями. Я тут в медкарте что нужно написала. Больничный, милочка, брать будем?

– Понятно, – сказал папа и перевернул страницу газеты.

И тут раз – из Сёмкиного кармана высунулась рука и – цап ложечку, а следом другая – цап вторую из кармана Розы Марковны.

– Ничего себе, – сказал папа и перестал читать.

Заиграла знакомая мелодия «Тум-балалайка». Всё громче.

– Вроде из Сёмкиного кармана, – кивнул папа и сложил газету.

– О господи, – заглянула Роза Марковна в карман, – Лёнечка, ты?

– Какой ещё Лёнечка? – папа сунул газету в карман и встал.

– Да сынок мой! Он как лет пять назад пошёл к соседке Веронике Петровне, ну этой, непутёвой, за спичками, так оба и пропали. А теперь вон машут мне оттуда. И два мальчика по бокам. Хорошенькие. Вылитые – мой муж покойный, Зося. Дубасят ложками по Стене Плача и поют!

– Шалом, бабушка, ну давайте же к нам, – закричали из кармана.

– Да иду, иду, – засуетилась Роза Марковна, – только халат переодену.

Раз – и пропала.

– Дорогая, надо ноги делать, – повернулся папа к маме. – И «портал» наш забирай! Вдруг у них оториноларинголог на хорошем счету был, мне никаких денег не хватит с поликлиникой расплатиться. А с этим «порталом» дома разберёмся! Вот отодрать бы по-хорошему как сидорову козу, и портал бы закрылся!

– А? – Мама небольно шлёпнула Сёмку по затылку. – Ну, говори, негодник, чего ты в карманы понапихал? Оториноларинголога тебе не хватало, да?..

А пока они до дома дошли, пропали в кармане соседский мальчик Вася на красном велосипеде, дворовая собака Кеша и синий «КамАЗ» с рабочими со стройплощадки за домом. Понятное дело, с такими карманами Сёма в подъезд уже не влазил.

– Может, как-то затащим? – сказал папа и нажал на кнопку вызова консьержки. Вышла консьержка Зульфия, охнула и… пропала.

– Странный выбор, – почесал голову папа. – Креативный растёт у нас мальчик.

И тут подходит участковый Петров.

– Ваш мальчик с карманами? – козырнул участковый.

– Наш! – хором ответили папа с мамой.

– Непорядок. Тут жалобы поступают, – сказал Петров и открыл толстую папку. – Пройдёмте.

– Хорошо… – кивнули мама с папой, и… Петров пропал.

– О господи! – вздохнул папа. – Это что же будет, если у нас все участковые попропадают? – заглянул в карман и… исчез.

– А как же теперь я… – переживала мама. – Соломенная вдова, да? Мать-одиночка? Вот Верка-то позлорадствует… Ну уж нет!

Заглянула в карман, и раз – мамы не стало!

– Папа, мама, да где вы? – засунул голову к себе в карман Сёма. Смотрит, а там речка прозрачная течёт, папа с мамой на бережку сидят, бутерброды из сумки достают. Рядом Роза Марковна у Стены Плача со всем семейством, смеются и ему машут, рабочие самосвал разгружают, участковый с консьержкой в волейбол играют, соседский Васька на красном велосипеде проехал…

– Эй, Сёма, – машет ему папа. – Чего там застрял? Давай, сынок, сюда.

– Ой, Сёмушка, погоди, дорогой, я соль дома забыла, – кричит мама. – Поднимись-ка к нам в квартиру, она в такой красной баночке на холодильнике, за приправами, понял?

– Ага, – кивнул Сёма, – я мигом.

И нажал кнопку лифта.

Девочка, у которой всё падало

Да, была такая девочка, Клава. У Клавы падало всё, абсолютно! И одежда со стула, и учебники с парты, и брат с качелей, и со стола всё падало, когда Клава ела: чашки падали, ложки, тарелки падали и даже упала бабушкина любимая китайская супница с кракелюром от древности и двумя зелёными драконами, изрыгающими жёлтое пламя, – вдребезги. Такая это была девочка.

– Несручная, – вздыхала мама Клавы. Слово это мама от бабушки знала, Евдокии Петровны.

– Клавочка, отнеси бабушке микстуру, – просила мама.

Бабах! – грохот на кухне. Мама вбегает, а бабушка лежит на кухне на полу и только, как жук, если его на спину перевернуть, руками и ногами в воздухе егозит.

– Ну как же ты так, Клавочка, – вздыхает мама. Поднимет, бывало, бабушку, в кресло усадит, накроет пледом, та и затихнет.

Время шло, Клава роняла.

А когда Клава уронила во дворе синюю железную горку-ракету, гриб-мухомор над песочницей, синие скрипучие качели с двойняшками из седьмой квартиры Олей и Полей и стол с игроками в домино, дядей Фёдором, дядей Мишей с золотой фиксой и дядей Борей на инвалидной коляске и просто с каким-то незнакомым дядей: «Миша, дуплюсь, рыба!..» – и тут – бабах! – то все призадумались и… отдали Клаву на вольную борьбу. А на какую ещё? Не на джиу-джитсу же.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

 Сделано в Китае (англ.).

Вернуться