Кевин Кван
Секс и тщеславие

Посвящается Капри, острову, который подпитывает мою душу, и Нью-Йорку, городу, который принял меня, вырастил и изменил навсегда

От: Изабель Цю

Кому: lucietangchurchill@gmail.com

Тема: Дольче вита

Люси!

Я та-а-а-ак счастлива, что ты приедешь ко мне на свадьбу на Капри!!! Ты в курсе, что из всех гостей, если не считать родню, я дольше всех знаю именно тебя? Поверить не могу, что мы дружим с тех пор, как мне стукнуло тринадцать, а тебе семь. Ты единственная малышка, которую я нянчила. Хотя вряд ли меня можно назвать нормальной нянькой, тебе же приходилось без конца пересматривать «Город пришельцев» и слушать мое нытье о парнях, в которых я втюрилась. (Помнишь Николая? На днях наткнулась на него в «Эревоне». Он в Лос-Анджелесе, работает на кинопродюсера Лоуренса Бендера, подбирает натуру для съемок и вообще не похож на себя!)

Короче, получив одобрение от гадалки, к которой шастает моя мамочка, мы выбрали благоприятный день в июле, чтобы отпраздновать нашу свадьбу, а на Капри, где Дольфи проводил каждое лето в юности и где его семья пустила корни, в то время будет просто волшебно! Для меня очень важно, что ты приедешь. Разумеется, я помню твою двоюродную сестренку Шарлотту и буду рада ее видеть. Жду не дождусь, когда мы соберемся на острове и вы познакомитесь с моими друзьями!

Моя каллиграф отстает от графика, потому что гостей просто уйма, но официальные приглашения будут готовы до конца месяца. Ждите!

Чмоки!

Иззи

Кому: Люси Тан-Черчилль + 1

Пятая авеню, 999, кв. 12B

Нью-Йорк, 10028

Мистер и миссис Кристофер Цю имеют счастье пригласить Вас на свадьбу их дочери Изабель и господина Адольфо Микеланджело де Векки, сына графа Андреа де Векки и графини Лаудомии де Векки.

Бракосочетание пройдет на вилле Лисис в субботу 20 июля 2013 года в пять часов, а торжество – на вилле Йовис[1] (Капри, Италия).

Просьба известить о своем присутствии Изабель Цю

Наймс-роуд, 875

Лос-Анджелес, Калифорния, 90077

Капри, Италия, 2013 год

Путь освещали высокие мерцающие факелы, но Шарлотте Барклай казалось, что она упала по дороге раз эдак тысячу. Она знала, что нарушила главное правило, которого придерживался любой опытный редактор журнала: в поездке одеваться разумно, а не легкомысленно. Глядя на рваный подол вечернего платья и проклиная свое решение надеть туфли на шпильке, позаимствованные в последнюю минуту у Оливии Лависток, она чувствовала себя так, будто бродила по лесу уже несколько часов кряду, хотя прошло всего минут пятнадцать, и, когда наконец вдалеке появилась вилла и высокие ионические колонны ярко вспыхнули на фоне темной тягучей ночи, Шарлотта выдохнула с облегчением.

Пригладив непослушные белокурые волосы – стрижке боб она не изменяла со времен учебы в Школе мисс Портер, – Шарлотта поднялась по щербатым мраморным ступеням, вышла на террасу с видом на Неаполитанский залив и снова растерялась. Изящная веранда, пустовавшая всего час назад, в мгновение ока превратилась в банкетный зал, где накрыли роскошный фуршет, а приглашенные из бального зала гости паслись, словно благородные газели, рядом с длинными столами, уставленными восхитительными яствами.

Шарлотта нервно огляделась, чувствуя себя так, словно каждая из этих проклятых итальянских принцессок и графинек пристально следила за каждым ее движением. Как так получилось, что самая изысканная свадьба из всех, что ей доводилось видеть, моментально превратилась в кошмар наяву? Тут ее взгляд выхватил из толпы Одена Биба, навалившего себе в тарелку гору равиоли с лобстером, и она на мгновение испытала желание кинуться к нему за помощью.Нет, не тот человек. Он не поймет. Сестры Ортис поднимались по лестнице. Точно не они…

Заметив Оливию, сидевшую за одним из высоких столиков у стены, Шарлотта наконец почувствовала, как напряжение в плечах ослабевает. Оливия подскажет, что предпринять. Она крутая, снимает авангардные фильмы. Оливия – англичанка, но не похожа на других здешних англичан. Живет в Лос-Анджелесе, училась в Париже, так что наверняка повидала всякого дерьма. Оливия поможет ей выбраться из этой немыслимой передряги.

Шарлотта решительной походкой подошла к Оливии и тихонько взяла ее под локоток. Оливия заметила, какой у нее взгляд, но истолковала его превратно:

– Да, можешь назвать меня лицемеркой. Но я всю прошлую неделю наблюдала, как вы пожирали пасту, фокаччу, бискотти и все мыслимые разновидности глютена, – и как думаешь, что должно было произойти? Эта пицца с белым трюфелем и икрой лучше, чем дикий, разнузданный секс с Сэмом Хьюэном в шотландской долине. Так и напиши в своем журнале!

Шарлотта пыталась сказать что-то, но горло пересохло.

– В смысле, напиши про пиццу, а не про разнузданный шотландский секс, – пояснила Оливия, хотя Шарлотта едва ли уловила хоть слово из сказанного; она просто повисла на Оливии, стараясь перевести дух. – Ты в порядке? – спросила та, впервые заметив, какое опрокинутое у Шарлотты лицо.

– Я-то в порядке… а вот Люси… Боже, помоги бедняжке! – выдохнула Шарлотта и потянулась за фужером с просекко.

Она залпом выпила содержимое фужера, а потом привалилась к каменной балюстраде и шумно задышала.

– Что случилось с Люси? Нужно позвать на помощь? – заволновалась Оливия.

– Ей не нужна помощь. С ней все хорошо… Ну вообще-то, не совсем хорошо… Ох, моя бедная Люси! Все пропало! Божечки-кошечки!

Оливия нахмурилась, не понимая, как реагировать на этот всплеск эмоций. Она плохо знала Шарлотту Барклай, но за последнюю неделю они стали просто закадычными подружками, и Оливия даже представить не могла, что эта невозмутимая, уравновешенная женщина лет сорока пяти внезапно потеряет самообладание.

– Шарлотта, сколько бокалов шампанского ты выпила за ужином? – осторожно поинтересовалась Оливия.

Выпрямившись и стряхнув веточки, застрявшие в подоле платья от Оскара де ла Рента, Шарлотта тихонько сказала:

– Оливия, могу я тебе доверять? Могу я рассчитывать на твою помощь?

– Разумеется, милая.

Шарлотта продолжила:

– Ты знаешь, я приехала на эту свадьбу только из уважения к семье Люси. Просто приглашение прислали на два лица, и единственная моя обязанность – присматривать за младшей сестренкой. Но я провалила это задание. Не просто провалила, а с треском; как говорится, эпично! Не надо было нам приезжать на эту свадьбу. Да и вообще на Капри. Господи, да ее мать изойдет сама понимаешь на что, когда узнает. А бабушка просто шкуру с меня сдерет!

Шарлотта спрятала лицо в ладонях, и Оливия поняла, что ее новоиспеченной подруге действительно плохо.

– Узнает что? И где сейчас Люси?

– Я не знаю. И знать не хочу. Понятия не имею, как теперь в глаза ей смотреть.

– Шарлотта, пожалуйста, перестань говорить загадками. Я не смогу тебе помочь, если ты не скажешь, что случилось!

Глядя на нее в упор, Шарлотта произнесла:

– Ты должна пообещать, что никогда никому не расскажешь.

– Обещаю.

– Поклянись. Могилой твоей матери.

– Мама все еще цветет и пахнет, но я клянусь ее жизнью.

Шарлотта выдохнула.

– Когда ты в последний раз видела Люси? – спросила она.

– Мм… точно не помню… на танцполе во время свадебной вечеринки? Она танцевала с Сандро, они мне показались такой милой парой: Сандро с длинными боттичеллиевскими кудрями и Люси в легком платье, танцующая в свете мириад свечей. Это выглядело так великолепно, что мне захотелось заснять момент, чтобы запечатлеть его для будущей сцены своего фильма…

– Да, они танцевали. А после фейерверков я заметила, что Люси куда-то испарилась. Я слышала, что молодежь снова пошла на виллу Йовис, и поднялась к развалинам поискать сестру.

– Ты поперлась снова на холм? В моих туфлях от Вивье? – Оливия машинально опустила взгляд на ноги Шарлотты, гадая, насколько испорчены туфли.

– Меня подвозил парень в гольф-каре. В любом случае, когда я добралась туда, знаешь, что я обнаружила? Тусовка этих мелкозавров курит травку в часовне! Прямо притон наркоманов в Танжере![2]

Оливия закатила глаза:

– Шарлотта, только не говори, будто ты расстроилась из-за того, что Люси покурила. Да молодежь каждый вечер курила у бассейна. Этот парень, семья которого владеет Эквадором, привез чуть ли не чемодан травы, как мне сказали.

– Оливия! Ну ты же не думаешь, что я настолько старомодна?! Я, на минуточку, училась в Смите[3], не забыла? Люси девятнадцать лет, и мне все равно, пусть она даже в хлам накурится. Позволь мне закончить! Я прошла через большой зал, а затем поднялась на сторожевую башню, но Люси нигде не было. Я бродила по забытым богом руинам, освещенным только фонарями, и только успела подумать, что окончательно заблудилась, как нашла выход к тропе, ведущей к утесу, – той самой опасной тропе прямо у скалы Прыжок Тиберия…

– Боже, только не говори, что Люси упала!

– Да ничего подобного. Я подошла к краю, обнаружила ступени, спустилась к маленькому гроту и… – Шарлотта на мгновение замолчала, собираясь с силами, – застукала их…

– Кого – их? Что они делали?

– Оливия, я поверить не могла. Я просто не могла поверить своим глазам! – Шарлотта застонала.

– Дай догадаюсь… Нюхали кокс?

– Не-е-ет! – отвергла версию подруги Шарлотта.

– Приносили в жертву козла?

– Оливия, это… даже словами не передать.

– Ой, да ладно, ну что может быть такого уж ужасного?

Шарлотта яростно помотала головой:

– Я так огорчена! Люси, моя бедная кузина, погубила себя. Она разрушила свою жизнь!

Оливии хотелось схватить ее и тряхнуть за плечи.

– Шарлотта Барклай! Скажи. Мне. Что. Ты. Видела!

Оглядевшись по сторонам, словно ее застали за самым ужасным грехом, Шарлотта зашептала что-то на ухо Оливии.

У той расширились глаза:

– Кто? Что-о-о-о? Что за хрень!

– Не то слово! Я так перепугалась, что не сдержалась и заорала: «Хватит!»

Оливия запрокинула голову и издала дикий крик.

Часть I
Капри
2013 год

Дорогие Люси и Шарлотта!

Приближается день нашей свадьбы, и мы подумали, что было бы полезно кратко рассказать вам о предстоящих мероприятиях, чтобы вы могли лучше спланировать свою поездку (и гардероб!).

Вторник, 16 июля

17:00

Приветственный коктейль в Садах Августа

Прием устраивает маркиза Марелла Финци-Контини (тетя Дольфи!)

Дресс-код: неофициальный

Среда, 17 июля

13:30

Обед в пляжном клубе «Да Луиджи»

Устраивает Изабель Цю

Дресс-код: пляжный шик

21:00

Ужин в ресторане «Ле Гроттелле»

Устраивает Дольфи де Векки

Дресс-код: неофициальный

Четверг, 18 июля

10:00

Прогулка по исторической тропе Пассатиелло от Анакапри до Капри под руководством Одена Биба

Форма одежды: обязательно прогулочная обувь или походные ботинки

21:00

Ужин в «Иль Риччио»

Устраивают Константин и Ребекка Цю (мой старший брат и его жена!)

Дресс-код: коктейльный

Пятница, 19 июля

11:00

Экскурсия на виллу Лачовски в Позитано во главе с Мордехаем фон Эфрусси

Дресс-код: неофициальный

19:30

Концерт и банкет на закате дня в монастыре Чертоза ди Сан-Джакомо

Прием устраивают граф и графиня де Векки

Дресс-код: официальный вечерний

Суббота, 20 июля

17:00

СВАДЕБНАЯ ЦЕРЕМОНИЯ

Вилла Лисис

СВАДЕБНЫЙ ПРИЕМ

Вилла Йовис

Дресс-код: официальный вечерний

Воскресенье, 21 июля

14:00

Прощальный обед на суперъяхте «Браво Олимпия»

Дресс-код: курортный шик

Пожалуйста, выберите наиболее удобный для вас день, и наш свадебный координатор Джиллиан (gillian@devecchichiuwedding.com) свяжется с вами, чтобы согласовать ВИП-трансферы и прибытие на Капри. Конечно, мы надеемся, что вы сможете попасть на все мероприятия начиная со вторника. Вы окажете нам большую честь, если сможете оставить на время свои важные дела, и нам не терпится поделиться с вами каждым особенным моментом на очаровательном острове!

Обнимаем и целуем!

Иззи и Дольфи

I
Анакапри
Капри, Италия, 2013 год

В нескольких милях от Неаполя утренняя дымка рассеялась, и с вертолета внезапно стал виден Капри, казавшийся блестящей скалой, как будто боги швырнули гигантский изумруд прямо в море. Люси (детский сад при Еврейском общинном центре на 92-й / частная школа Брирли / Брауновский университет в Верхнем Ист-Сайде (выпуск 2016)) уставилась на темно-синие волны, гадая, насколько теплая вода и как скоро она сможет нырнуть в эту синеву. Ей нравилось ощущение морской воды на коже.

Она повернулась к своей двоюродной сестре Шарлотте (начальная школа Рипоуэм / Школа мисс Портер / колледж Смита) и взволнованно спросила:

– Ты чем хотела бы заняться первым делом?!

– Тут есть один ресторанчик, называется «Микеланджело». Там готовят умопомрачительные спагетти со свежими томатами из Кампании и бурратой.

– Ням-ням!

– А ты?

– Я бы хотела поплавать в Голубом гроте.

– А там что, можно плавать?

– Почему бы и нет?

– Ну… там же глубоко.

– Я плавала в Атлантике и Карибском бассейне. Думаю, как-нибудь не утону в маленькой пещере на острове, – беззаботно отмахнулась Люси.

Она надеялась, что Шарлотта не будет охранять ее на протяжении всей поездки, как сделала бы мать. К счастью, Шарлотта уже отвлеклась на вид из окна.

– Потрясающе, да? – заметила она, восхищаясь величественными вершинами острова, которые были окутаны облаками.

– Знаешь, император Тиберий считал этот остров самым красивым местом на всем белом свете, поэтому он перенес сюда столицу Римской империи в первом веке нашей эры. Свадьба Иззи пройдет среди руин его дворца, – сообщила Люси.

Шарлотта улыбнулась:

– Вот почему мне нравится путешествовать с тобой. Можно расслабиться и не сомневаться, что ты заранее подготовилась. Ты моя личная «Википедия» и «Йелп»[4] в одном флаконе! Помнишь нашу поездку в Квебек на Рождество, когда ты проложила маршрут, чтобы найти лучший горячий шоколад?

– На самом деле я пыталась найти лучший пути́н[5] для Фредди, – поправила ее Люси.

– Ох уж этот Фредди и его картошка! Жду не дождусь, когда он утратит этот подростковый метаболизм. Господи, мы здесь приземлимся?

Шарлотта указала в окно на вертолетную площадку на крыше величественного отеля с арочными террасами.

– Похоже на то.

– Но мы ведь не здесь остановимся?

– Нет, мы в «Бертолуччи». Мне кажется, здесь селятся знаменитости вроде Мэрайи Кэри и Джулии Робертс, – заметила Люси.

– Тогда я даже рада, что мы будем жить в другом месте! Отели, которые обслуживают знаменитостей, как правило, всегда ужасны. Если ты не знаменитость, на тебя смотрят как на грязь под ногтями, – прокомментировала Шарлотта, когда вертолет «Агуста Вестленд AW109» сделал резкий поворот, прежде чем приземлиться на крыше.

Несколько слуг бросились выгружать багаж, а дама в элегантном белом платье свободного кроя в стиле ретро подошла поприветствовать их.

Найдя их фамилии в списке на своем айпаде, она сказала:

– Вы, должно быть, синьорины Черчилль и Барклай? Добро пожаловать в Анакапри! Позвольте предложить вам освежающие напитки.

Элегантно одетый официант подал им ледяные коктейли «Беллини» в высоких венецианских бокалах, а другой официант принес блюдо свежей клубники в глазури из белого шоколада.

– Благодарю вас, но вы же в курсе, что мы должны остановиться в другом месте? – осторожно предупредила Шарлотта, потянувшись за клубникой.

– Разумеется. Но все, кого мисс Цю пригласила на свадьбу, – разумеется, и наши гости тоже. Ваш отель расположен в городе Капри. Мы отправим туда ваш багаж.

– Он точно не потеряется? – всполошилась Шарлотта.

– Не волнуйтесь, синьора, под нашим контролем ваши чемоданы в полной безопасности. Между тем мы организовали вам трансфер, – любезно объяснила женщина, провожая гостей в лобби.

На подъездной дорожке стоял великолепно отреставрированный кабриолет «фиат» 1950-х годов цвета карамели.

– Buongiorno! Добрый день! Я отвезу вас, это всего в десяти минутах отсюда! – сообщил водитель, театральным жестом распахивая перед гостьями дверцу.

Устроившись на сиденье, Люси хмыкнула:

– Если так принимают «грязь под ногтями», то хотелось бы посмотреть, какой прием устраивают для Джулии Робертс, когда она приезжает.

– Ну, может, они погуглили и увидели, кто я, – заметила Шарлотта без тени иронии.

Будучи одним из ведущих редакторов «Амюз буш»[6], Шарлотта вела себя с особым апломбом, поскольку работала во влиятельном журнале, а значит, была сотрудником и его еще более влиятельной материнской компании «Барон Сноттэ пабликейшнс». Теперь она обратила внимание на красивую кремово-желтую полосатую обивку на складной крыше винтажного кабриолета.

– А здорово было бы, если бы все такси в городе[7] выглядели, как это? Куда лучше «такси завтрашнего дня»[8], которые уже сегодня кажутся потрепанными.

– Я не думаю, что парусиновая крыша прослужила бы в нашем городе хотя бы неделю, – со смехом возразила Люси. Она провела пальцами по ткани, высунула руку наружу, а когда такси сделало резкий поворот, воскликнула: – Ой! Скорее посмотри налево!

Шарлотта мельком увидела обрыв, море, блестевшее в сотнях футов внизу, и ахнула:

– Боже мой, у меня сейчас голова закружится! Я специально не смотрю! – Она пошарила в поисках какой-нибудь опоры, чтобы ухватиться за нее, но под руку попалась лишь бутылка охлажденного шампанского, перевязанная нефритово-зеленой лентой, на которой болталась карточка с их именами. – Ой, шампанское для нас! Твоя подруга довольно великодушна, да? Два билета на самолет в первый класс, трансфер на вертолете из Рима на Капри, великолепный автомобиль, шампанское – а ведь ты даже не подружка невесты!

– Иззи всегда была невероятно щедрой. Мы жили по соседству на Парк-авеню, семьсот восемьдесят восемь, помнишь? Она передаривала мне свои вещи. Многие из нарядов надевала пару раз, а потом отдавала. Именно так мне досталась та…

– Маленькая белая сумочка от Шанель, когда ты училась в третьем классе! – воскликнула Шарлотта, заканчивая фразу Люси. – Точно! Я запамятовала. Думала, вы знакомы со времен учебы в Брауне.

– Нет, она же меня старше на несколько лет. Иззи всегда относилась ко мне как старшая сестра, которой у меня не было.

– Ну, старшая сестра тебя балует. Целая неделя грандиозных вечеринок – и все это веселье завершится свадебным торжеством, которое наверняка посрамит свадьбу Кейт и Уильяма, – заметила Шарлотта. В ее тоне одновременно звучали волнение и неодобрение. – Сколько, как думаешь, ее отец потратил на все это?

– Иззи не говорила. Она из вежливости никогда ничего такого мне не рассказывала, но я уверена, что свадьба будет просто шик! – сказала Люси, все еще не веря своей удаче.

Мало того что это первая свадьба, на которую ее пригласили официально как взрослую, а не просто затащили на торжество какой-то родни, так она еще и впервые куда-то поехала без матери и брата!

Когда Люси получила богато украшенное приглашение с каллиграфической надписью, ее сердце упало при виде даты: 20 июля. Конечно, Люси в свои девятнадцать могла делать все, что заблагорассудится, однако, будучи послушной дочерью, она все же считалась с мнением матери. Третьи выходные июля были зарезервированы для ежегодного летнего гала-концерта ее матери по сбору средств для Фонда спасения животных Лонг-Айленда, президентом правления которого та была, и мать во многом полагалась на помощь Люси в организации данного мероприятия. И только после переговоров едва ли не на уровне ООН мать наконец уступила: Люси позволили поехать на свадьбу с оговоркой, что ее будет сопровождать двоюродная сестра Шарлотта. Фредди, брат Люси, за глаза прозвал их сорокачетырехлетнюю кузину Мадам Брюзгой, но Люси решила, что уж как-нибудь справится с Шарлоттой, в конце концов эта маленькая неприятность того стоила.

Да, Люси выросла в том же спроектированном Розарио Канделой довоенном здании, что и ее подруга, но жизнь Изабель была куда гламурнее. Во-первых, ее отец служил дипломатом и, по рассказам лифтеров, происходил из очень успешной бизнес-династии Азии, поэтому семья Цю занимала обширный двухуровневый пентхаус с восемнадцатью комнатами, в то время как Черчилли жили в классической семерке[9] на десятом этаже. Швейцары нашептывали, что Цю всегда отправлялись в поездку из аэропорта Тетерборо, а значит, летели на частном самолете.

Изабель, с ее поразительной красотой, искрометным обаянием и рвением к учебе, легко стала одной из самых популярных учениц Французского лицея[10]. Когда ей исполнилось восемнадцать, она дебютировала на Парижском балу[11] и ее портрет украсил обложку тайваньского «Татлера», а к моменту окончания Брауновского университета она успела обзавестись более чем тридцатью тысячами подписчиков в «Инстаграме». Сейчас Иззи работала в лос-анджелесской кинокомпании, и Люси в основном поддерживала с ней связь в социальных сетях, восхищаясь местами, в которых та побывала: на Выставке современного искусства в Лондоне, фестивале независимого кино «Сандэнс» в Парк-Сити, на вечеринке у бразильского композитора Каэтану Велозу в штате Баия – и крутыми друзьями, которые окружали Иззи, куда бы она ни отправилась.

Шарлотта прервала поток воспоминаний:

– Напомни еще раз, как зовут жениха Изабель? Графа!

– Дольфи. Полное имя Адольфо де Векки. Кстати, думаю, что он и не граф вовсе, это титул его отца.

– И он играет в поло?

– Да, у него гандикап в девять мячей. Вся его семья из поколения в поколение увлекается поло.

– Сын итальянского графа, играющий в поло, женится на тайваньской наследнице. Ой, Люси, ты у нас водишь знакомства с крутышками международного масштаба, – поддразнила Шарлотта.

Вскоре они прибыли в Капри, город, возведенный на высоком берегу с видом на гавань. У шумной стоянки такси на виа Рома их ждал итальянец лет двадцати, одетый в белую рубашку с коротким рукавом и белые брюки, которые казались как минимум на два размера теснее, чем нужно.

– Добро пожаловать на Капри! Я Паоло, сотрудник «Бертолуччи». Позвольте препроводить вас в отель. Тут совсем рядом, – сказал парень.

Они прошли на главную площадь, где напротив исторического собора Санто-Стефано высилась сверкающая белая часовая башня. Четыре конкурирующих уличных кафе по периметру площади были битком набиты шикарно одетыми посетителями. Сидя за столиками, они потягивали капучино, болтали или наблюдали за жизнью вокруг.

– Это пьяцетта. Мы называем ее «гостиная Капри», – заметил Паоло.

– Да, в Америке таких «гостиных» днем с огнем не сыщешь. Все такие нарядные! – восхитилась Шарлотта.

Они пересекли площадь и двинулись вниз по виа Витторио Эмануэле. От проницательного взгляда Шарлотты не укрылись детали окружающей действительности, и она поймала себя на мысли, что впечатлена. Казалось, Капри представляет собой чудеснейшее сочетание исторического и современного, высоких строений и низеньких домишек, простоты и декаданса. Они шли по мощеной улице, где скромный табачный киоск соседствовал с элегантным бутиком, в котором продавали сшитые вручную мокасины для вождения, а магазин, сверкающий самыми достойными драгоценностями, стоял всего в паре шагов от простенькой джелатерии[12], окутанной ароматом свежеиспеченных вафельных рожков.

– Какая прелесть! Какая прелесть! – не переставала ворковать Шарлотта всякий раз, как они поворачивали за угол. – Ты можешь вообще поверить, что это место существует на самом деле?

– Просто супер! – поддакнула Люси.

Она испытывала облегчение оттого, что кузине пока все нравится, но в принципе не могла представить, чтобы кто-то – даже ее крайне пресыщенная двоюродная сестра – мог придраться к острову. Люси нравилось наблюдать, как итальянские ребятишки бегают по улице, громко хохоча, древние бабульки отдыхают на ступенях дизайнерских бутиков, вытянув усталые ноги, а безукоризненно одетые пары идут рука об руку, бронзовые после часов, проведенных на солнце. Куда ни сверни, отовсюду открывался потрясающий вид: холмы, усеянные белыми виллами, руины древних крепостей на каждом хребте и море, сверкающее в лучах золотого солнца.

Шарлотта застыла перед магазином сандалий, как зачарованная.

– Мы славимся нашими сандалиями, синьора. Бейонсе, Сара Джессика Паркер и другие знаменитости покупают сандалии на Капри! – с гордостью похвастался Паоло.

– Если б у меня было столько денег, как у Бейонсе, то я приобрела бы вон те оранжевые. И золотые. И вон те, с милыми помпончиками. Черт, да я скупила бы все, что есть на витрине! – хмыкнула Шарлотта.

– Можешь купить мне те, что с розовыми замшевыми кисточками, – сказала Люси.

– Ты в своем репертуаре! Знаешь, а нам стоит купить пару для твоей матери. Как считаешь, ей понравятся эти плетеные кожаные сандалии? Надо запомнить это место!

Люси заметила свое отражение в витрине и взвизгнула:

– Шарлотта! Почему позволила мне расхаживать по городу лохматой, как чучело? Я похожа на кокер-спаниеля!

– Ничего подобного! Ты выглядишь как девушка, которая только что с ветерком промчалась вдоль Амальфитанского побережья, как, собственно, и было, – успокоила ее Шарлотта с обнадеживающей улыбкой.

Она знала, что Люси всегда стеснялась своих кудряшек и половину жизни выпрямляла волосы. Счастливица! Она и представить не могла, как восхитительно выглядела с длинными блестящими распущенными локонами вкупе с идеальным сочетанием восточных и западных черт. Может, это и к лучшему: меньше времени понадобится на то, чтобы отбиваться от парней, вьющихся вокруг да около в этом итальянском путешествии!

Паоло провел их по извилистой узкой улочке, и вскоре они добрались до отеля «Бертолуччи» – очаровательной белоснежной виллы в стиле модерн, со стенами, увитыми лиловой бугенвиллеей. Войдя в прохладное лобби и увидев плюшевые белые диваны, керамику Солимене и сияющую бело-голубую майоликовую плитку, Шарлотта одобрительно воскликнула:

– Именно так я все и представляла! Чудесное место! Теперь я чувствую, что мы действительно в отпуске!

Паоло проводил Шарлотту и Люси в крошечный лифт, который поднял их на третий этаж, и повел по коридору, устланному сизалем в кремовую и темно-синюю полоску.

– Сначала ваш номер, а потом я отведу вашу подругу в ее номер, – сказал Паоло Шарлотте.

– Она моя кузина, – поправила Шарлотта.

– Да? Вы сестры? – Паоло с удивлением взглянул на Люси, но та просто улыбнулась.

Она знала, что не пройдет и пары секунд, как Шарлотта озвучит объяснение, которое всегда давала с тех пор, как Люси была маленькой девочкой.

– Да, ее отец приходился мне дядей, – произнесла Шарлотта, добавив: – Ее мать китаянка, а отец – американец.

«Мама тоже американка и родилась в Сиэтле», – хотела сказать Люси, но, конечно, промолчала.

Они подошли к первой комнате и остановились, наблюдая, как Паоло поворачивает в замке увесистый ключ с золотой кисточкой и открывает дверь. Путешественницы впорхнули внутрь, и как только Паоло раздвинул шторы, чтобы впустить больше света, улыбки испарились с их лиц. Люси с тревогой взглянула на Шарлотту.

– Что это? – спросила Шарлотта, глядя в окно.

– Это кот, – ответил Паоло, указывая на кота, нежившегося на невысокой каменной стене.

– Я вижу, что это кот, – сказала Шарлотта, передразнивая его акцент. – Я не про это. Мы можем увидеть второй номер?

– Конечно, это всего через две двери.

Паоло открыл дверь в комнату Люси, и кузины заглянули внутрь.

– Нравится, синьорина?

Прежде чем Люси успела ответить, вмешалась Шарлотта:

– Мистер Паоло, произошла ужасная ошибка. Нам нужно увидеть менеджера. Pronto! Срочно!

II
Отель «Бертолуччи»
Капри, Италия

Девушка-администратор пыталась проводить Люси и Шарлотту за столик в центре обеденного зала, но Шарлотта воспротивилась.

– Мы сядем здесь, если вы не возражаете, – процедила она, плюхнув желтую холщовую сумку на стол у окна таким движением, как будто первой водрузила флаг на Южном полюсе.

Девушка отпрянула, пожав плечами, а Шарлотта продолжала кипятиться:

– Мы специально зарезервировали номера с видом на океан, а теперь, видите ли, не можем в них заселиться, потому что другие гости продлили свое пребывание? Что за брехня!

– А ты не допускаешь мысли, что у них нет свободных номеров из-за свадьбы? – поинтересовалась Люси.

– Это не наша проблема! Этих «подзадержавшихся» господ нужно переселить в комнаты, которые нам предложили. Почему мы должны страдать в номерах с видом на проклятого котяру, вылизывающего яйца в переулке? И почему котов на этом острове не кастрируют?

Люси заметила, что несколько постояльцев в зале покосились в их сторону, и подумала, что надо постараться успокоить кузину.

– Ну, переулок-то очень миленький…

– Не бывает миленьких переулков, Люси! В переулках тусуются бродяги, а нормальные люди выходят в переулки в трех случаях: проблеваться, приобрести наркоту или получить ножевое ранение.

– Шарлотта, я не думаю, что тут такое бывает. Да и менеджер пообещал переселить нас сразу же, как освободится другой номер.

– Вот увидишь, он нас переселит в последний наш день на острове! – Шарлотта взяла фокаччу из корзинки, стоявшей на столе, откусила и тут же осторожно выплюнула кусок в салфетку. – Фу! Отсырела. Явно стоит тут все утро!

Люси вздохнула. Не успели приехать, а кузина уже скандалит из-за всего подряд. Наверняка ее настроение испортилось отчасти из-за разговора с менеджером, подумала Люси. Когда Шарлотта властно объявила ему, что занимает пост «выпускающего редактора в „Амюз буш“, одном из ведущих американских журналов о кулинарии, стиле и моде», он одарил ее непонимающим взглядом, и это никак не помогло разрешить проблему с заселением.

– Мэм! Синьора! Эй! Можно нам свежую фокаччу?! Теплую и хрустящую, слышите? Теплую и хрустящую! А еще olio d’oliva и balsamico[13], – приказным тоном произнесла Шарлотта. Затем она обратилась к Люси: – Поверить не могу, что ты не переживаешь. Это ведь в первую очередь твои каникулы, а не мои!

– Я расстроена, но ведь ничего не попишешь?

Люси всегда осознавала, что с рождения находится в привилегированном положении, и мать с ранних лет внушала ей: «Будь благодарна и не жалуйся». Она прекрасно понимала, что номер в этом пятизвездочном отеле, даже с не самым идеальным видом, в разы лучше, чем то, что могут себе позволить большинство людей на планете, поэтому ей не хотелось капризничать.

Однако Шарлотта смотрела на ситуацию иначе.

– Это смертный грех – выложить такие деньжищи за номер, который даже отдаленно не похож на фотографии с их сайта. И я еще молчу о внутренней отделке!

– В смысле?

– Интерьер просто тошнотворный. Как будто платье от Версаче взорвали, и клочки разлетелись по всей комнате.

Люси засмеялась:

– А мне нравится изголовье в виде гигантского золотого осьминога.

– Ты впервые на Капри, в одном из самых красивых мест в мире! – не унималась Шарлотта. – Я-то переживу как-нибудь, но совершенно несправедливо лишить тебя комнаты с приличным видом.

Внезапно позади них раздался чей-то голос:

– Мисс! Простите, мисс.

Люси и Шарлотта повернулись и увидели азиатку лет пятидесяти с небольшим, которая смотрела на них с улыбкой. На ней было платье с запа́хом цвета фуксии и огромная шляпа в черно-белую полоску.

– Да? – отозвалась Шарлотта.

– У нас с сыном номера с видом на море и скалы Фаральони. Мы поменяемся с вами комнатами! – Дама указала на парня лет двадцати, сидящего напротив нее.

Шарлотта лишилась дара речи, поскольку предложение незнакомки застигло ее врасплох.

Кто эта любопытная женщина, водрузившая на голову летающую тарелку, густо накрасившая веки тенями и говорившая с нарочито английским акцентом? И зачем ей отказываться от собственных номеров?

– Хм… это очень любезно с вашей стороны, но мы справимся, спасибо.

– Не нужно «справляться». Если вас так расстроили ваши комнаты, займите наши.

Шарлотта натянуто улыбнулась:

– Мы не расстроились.

– Ой ли? Вы жалуетесь без перерыва последние десять минут.

Ее слова задели Шарлотту.

– Что ж, извините, если мы вас побеспокоили…

– На самом деле вы меня не побеспокоили. Но если для вас и вашей подруги так важен вид на море, я хочу, чтобы вы заняли наши комнаты. Правда, это апартаменты – суперлюксы – и в каждом из номеров своя очаровательная гостиная, ванная комната с огромным джакузи и сообщающиеся балконы. Вид изумительный, уверяю вас.

– Ну тогда это будет несправедливо, – заговорила Люси.

Она заметила, что парень пристально смотрит на нее, и немного смутилась. В отличие от своей разряженной в пух и прах матери, он был одет просто – джинсовые шорты цвета хаки, черная майка, сандалии на пробковой подошве. Но простота одежды не скрывала того факта, что он был поразительно, почти невыносимо красив. Их взгляды на мгновение встретились, и Люси почувствовала странный разряд, словно удар током. Она быстро перевела взгляд на мать молодого человека – та, казалось, была намерена довести до победного конца свою кампанию.

– Меня мало волнует справедливость. Мы уже были на Капри, да и вообще приехали из Гонконга, где окна квартиры выходят на гавань. Вдобавок у нас дом в Сиднее, на заливе Уотсона, и оттуда видно, как киты делают сальто назад, и еще один дом на Гавайях – тоже на берегу, на пляже Ланикай. Мы можем любоваться океаном, пока не затошнит, так что для нас это ничего не значит.

Шарлотта еле слышно ахнула. Дама переключила свое внимание на Люси, и та почувствовала, как ее окинули оценивающим взглядом с ног до головы.

– Вы приехали на свадьбу Изабель Цю?

– Да, – кивнула Люси.

– И мы тоже. А откуда вы знаете Изабель?

– Мы дружили в детстве.

– Ох, вы из Тайбэя? – Дама явно удивилась.

– Нет, я из Нью-Йорка. Мы познакомились, когда Изабель жила в Нью-Йорке.

– А-а-а, из Нью-Йорка. Понятно. Я люблю Нью-Йорк! Мы с матерью Изабель двоюродные сестры. Я Розмари Цзао (школа монастыря Мэрикнолл / Сиднейский университет / Центральный колледж искусства и дизайна имени Святого Мартина), а это мой сын Джордж (Епархиальная школа для мальчиков / Джилонгская классическая гимназия / Калифорнийский университет в Беркли). Это по-дружески, забирайте наши номера!

– Могу я поинтересоваться, сколько стоит ваш люкс? – спросила Шарлотта, не желая иметь дело с непомерным счетом в конце пребывания.

Розмари снисходительно махнула рукой:

– Ой, о деньгах не беспокойтесь! Я все оплачу!

– Нет-нет, это слишком великодушно с вашей стороны, – возразила Шарлотта.

В то время как две дамы продолжали этот спектакль с препирательствами, Люси заметила, что Джордж начал с дзенским спокойствием складывать и крутить бумажную салфетку на своем столе. За несколько секунд он превратил салфетку в розу с длинным стеблем, затем поднял оригами и наклонил в сторону Люси, словно предлагая ей, а потом положил цветок на поля шляпы матери, пока та, отвернувшись, спорила с Шарлоттой. «Чудик какой-то», – подумала Люси. Смущенная его жестом, она сделала вид, будто ничего не заметила.

Тем временем голос Розмари повысился на несколько децибелов:

– Нет-нет, вы ведь впервые на Капри, вам следует жить в комнатах с видом. Вы должны любоваться восходом, закатом и смотреть на чаек! Эти птицы такие славные, подлетают прямо к балкону и пытаются умыкнуть мой тост! Давайте же! Уверена, вам понравится. Вы должны занять наши комнаты!

Люси увидела, что теперь все открыто пялятся на них.

– Мы просто не можем воспользоваться вашей добротой, – твердо заявила Шарлотта.

Розмари сердито посмотрела на обеих сестер, а потом повернулась к сыну:

– Почему они не забирают наши комнаты? Джордж… – Она сказала ему несколько слов по-кантонски[14].

До этого момента Джордж сидел молча, как сфинкс, но теперь он уставился в упор на Шарлотту и Люси и заговорил мягким голосом с протяжными интонациями, отдаленно напоминающими манеру австралийского серфера.

– Не о чем и говорить. Конечно, вы должны занять наши номера. Мы настаиваем.

– Что ж, позвольте и мне настоять на том, что мы на такое не пойдем! – И Шарлотта усмехнулась.

Джордж повернулся к матери, будто и не слышал слов Шарлотты.

– Давай просто поговорим с менеджером, и он разберется.

– Да, точно! Этторе организует уборку номера, велит горничным собрать наши чемоданы и перенести их! – с волнением воскликнула Розмари.

Тут Шарлотта не выдержала. Она встала из-за стола и сказала:

– Вы очень любезны, но мы действительно не можем вас так обременять. Хорошего дня. Люси, пойдем.

III
У бассейна в отеле «Бертолуччи»
Капри, Италия

Шарлотта и Люси вышли из обеденного зала к бассейну и уселись за столик под крытым балконом. Люси посмотрела на сестру и захихикала. Она ничего не могла с собой поделать – всегда хихикала, когда чувствовала себя неловко.

Шарлотта с раздражением покачала головой:

– Господи, что за безумная дамочка! И чего она к нам прицепилась? Пыталась произвести впечатление парадом домов на берегу океана? Неужели она решила, что мы нуждаемся в подачках и готовы кланяться в благодарность за ночь в ее люксе?

– Мне кажется, она просто включила «китайскую тетушку».

– Ну, она не твоя тетя и уж точно не моя.

– Я не про это. Она просто немного выпендривается, но в то же время пытается быть щедрой. У мамы целая куча таких же родственниц. Ты бы видела, как эти дамы дерутся, получив счет за обед. Это целое представление!

– В смысле? Не хотят оплачивать свою долю?

– Напротив, Шарлотта! Они бьются за возможность оплатить счет целиком! Они визжат друг на друга, вырывают счет из рук или пытаются подкупить официанта, чтобы тот не давал платить другим. Очевидно, это считается хорошим тоном – разыграть подобное шоу, – попыталась объяснить Люси.

– Я не понимаю такого поведения. Лично мне кажется, что эта женщина перегнула палку. А как тебе ее сынуля?

– Не знаю, что сказать… Он почти все время молчал, – сдержанно проговорила Люси.

По правде говоря, она прониклась отвращением к красавчикам после того, как парень, с которым она встречалась в восьмом классе, Райан Фрик, выглядевший как молодой Джаред Лето, изменил ей с Мэгги Гувер, девахой из частной школы Спенс. Эта Мэгги прославилась тем, что могла запихать в рот кулак целиком.

– А мне он показался заносчивым сопляком! Да кто он такой, чтобы навязывать нам их комнаты? Боже мой, это не отель, а сущий кошмар! Сначала всучили нам не те номера, а потом пришлось иметь дело с такими людьми. Стоило послушать Джайлза, редактора раздела путешествий, и раскошелиться на «Пунта Трагара». Там бы никогда такого не случилось. Правильно говорят, скупой платит дважды. Может, я им звякну и узнаю, есть ли у них свободные номера с видом на океан? Меня не волнует, во сколько это нам обойдется. Я позвоню Дайане в семейный офис и продам облигации, если понадобится.

Люси открыла было рот, чтобы ответить, но заметила вдалеке знакомое лицо.

– Взгляни на мужика, который спускается по лестнице. Это не Оден Биб, случаем?

Шарлотта посмотрела на высокого мужчину лет сорока с идеально ухоженной бородкой и светлыми волосами до плеч. Он шел через арку лобби на террасу.

– Конечно! Оден! Оден!

Оден Биб (начальная школа «Сити энд кантри» / средняя школа Святой Анны / Амхерстский колледж)[15] развернулся и подошел к ним.

– Приветствую, – тепло поздоровался он, хотя было ясно, что узнать-то он их узнал, но только в лицо.

Будучи знаменитым тренером по йоге, лайф-коучем, оратором-вдохновителем и автором книг по самосовершенствованию (его бестселлер «Преппи-гуру»[16] держался в списке бестселлеров «Нью-Йорк таймс» в течение последних двух лет), он привык встречаться с тысячами людей, которые считали себя его близкими знакомыми.

– Оден, я Шарлотта Барклай, а это Люси Черчилль! – захлебывалась от восторга Шарлотта. – Мы были на вашем мастер-классе в «Каньон Ранч»[17] прошлой весной! В отеле «Ленокс»!

– Ах да, двоюродные сестренки! – просиял Оден, расплываясь в улыбке. – Что привело вас на Капри?

– Мы приехали на свадьбу, – сообщила Люси.

– Дайте угадаю… На свадьбу Дольфи де Векки?

– Да! – хором ответили Люси и Шарлотта.

– Дольфи много лет посещает мои мастер-классы, а Изабель присоединилась недавно. Я приглашен совершить свадебный обряд.

– Какая приятная неожиданность! – ворковала Шарлотта, явно восхищенная его яркой славой.

Не меньший восторг вызывало и то, что семья Одена официально причислена к американскому высшему обществу, а сам он внешне напоминает шведского актера Александра Скарсгарда.

– Господин Биб, а правда ли, что вы открываете студию в Ист-Хэмптоне? – спросила Люси.

– Пожалуйста, зови меня Оден. Да, следующим летом. Это будет небольшой зал на Ньютаун-лейн рядом с бутиком Джеймса Пирса. Начнем с малого и предложим аюрведический бар с соками, цигун, щенкойогу, медитацию с тренировкой дыхания и, возможно, лечение звуком. Посмотрим, какой будет отклик среди жителей района.

– Простите мне мою серость, а что такое щенкойога? – спросила Шарлотта.

– Это занятие йогой в помещении, заполненном щенками. Они будут резвиться вокруг коврика и облизывать ваше лицо, пока вы стоите в позе «Собака мордой вниз»!

– Какая прелесть! Моя семья проводит лето в Ист-Хэмптоне, буду каждый день приходить на занятия, – сказала Люси.

– Потрясающе! А пока что я веду занятия по йоге каждое утро здесь у бассейна, правда без щенков.

В этот момент две дамы лет шестидесяти, одетые в элегантные льняные брючные костюмы, остановились у их столика по пути в сад.

Одна из них криво улыбнулась Шарлотте:

– Бедняжки! Мы видели, что произошло в обеденном зале. Мне жаль, что вы попали в такую ситуацию. Какое дурное воспитание!

– Она всю неделю так себя ведет, – поддакнула вторая дама. – Услышала нашу беседу о том, как нам нравятся орхидеи в цветочном магазине рядом с церковью. Вернувшись в номер, мы обнаружили, что он заставлен орхидеями. Десятки горшков – подарок от Розмари Цзао! Теперь такое чувство, будто мы готовимся к похоронам!

– Я очень надеюсь, что у вас с подругой все решится с комнатами, – сочувственно сказала первая леди Шарлотте.

– Спасибо. Люси на самом деле моя двоюродная сестра. Моя мать и ее отец – брат и сестра, – пояснила Шарлотта.

– О, как мило! – хором воскликнули дамы.

Они кивнули Одену, прежде чем двинуться дальше, а тот уже изнывал от любопытства.

– Позвольте поинтересоваться, что же такое случилось в обеденном зале? Что так покоробило невозмутимых сестер Ортис из Манилы? – Люси и Шарлотта замялись на долю секунды, и Оден тут же уловил это. – Извините, я слишком любопытен.

– Нет, все нормально, – заверила Шарлотта, а потом на одном дыхании поведала, какой разговор только что состоялся у них с Розмари Цзао. – Она не отставала и устроила такой спектакль, что нам стало неловко и мы сбежали сюда в поисках убежища…

– Вообще-то, мне кажется, она хотела сделать нам приятное, просто таким специфическим способом, – перебила сестру Люси.

– «Специфическим» – это мягко сказано. Она с таким жаром убеждала нас согласиться на обмен! Я не могу понять, в чем ее интерес, – посетовала Шарлотта.

– А что, если нет никакого интереса? – предположил Оден. – Мне кажется, что вы, как это свойственно жителям Нью-Йорка, во всем ищете мотив… Я и сам этим грешу. Я имел честь познакомиться с миссис Цзао и думаю, что это предложение, вероятно, было сделано от чистого сердца. Она знает меня всего несколько дней, но уже пригласила меня провести семинар в Гонконге и даже сказала, что выделит место и позовет туда всех своих друзей. А вчера она заказала ананасовый и кокосовый шербет для всех, кто прохлаждался у бассейна. Мне показалось, это прекрасный жест.

Шарлотта глубоко вздохнула:

– Наверное, я ошиблась. Думаете, я была слишком подозрительной и поспешила с выводами?

– Шарлотта, Оден не говорил такого… – начала Люси.

– Ну что вы, конечно нет, – уверял Оден.

– Да, боюсь, моя слабость в том, что я скована рамками приличий. Я чересчур зациклена на благопристойности. Все так говорят.

Люси хотела закатить глаза, но удержалась. Она слишком хорошо знала эту игру сестры: Шарлотта была мастерицей по посыпанию головы пеплом. Теперь она смотрела Люси прямо в глаза:

– Дорогая, я делаю все это исключительно из лучших побуждений. Я здесь благодаря твоей щедрости, и меня интересует только сохранение твоего доброго имени.

– Моего доброго имени? – хохотнула Люси. – Ты говоришь так, будто мы живем в Эдвардианскую эпоху!

– Люси, ты Черчилль, никогда не забывай этого! Твоя фамилия и положение очень важны. Где бы ты ни была, ты – лицо семьи!

Шарлотта обожала эти отсылки к «семье». Она чрезмерно гордилась своими легендарными предками, всеми этими преданиями о первых колонистах, приплывших на «Мэйфлауэре» и породнившихся с одной из самых аристократических семей Великобритании, так что крыша родового замка никогда не протекала благодаря богатству прапрапрадеда с Уолл-стрит. Люси попыталась отмахнуться, но потом поняла, что Шарлотта намерена разглагольствовать и дальше.

– Твоя мать специально отправила меня с тобой, чтобы я тебя опекала, но, возможно, я переусердствовала в попытках защитить тебя. Хочешь, я сделаю одолжение этим незнакомцам? Хочешь, я проверю, вдруг эти Цзао все еще жаждут выехать из своих суперномеров?

Люси обреченно вздохнула:

– Нет, я не хочу.

Оден, видя эту тупиковую ситуацию, решил вмешаться:

– Девушки, могу ли я внести предложение? Так как я знаю Цзао чуть лучше, я рад выступить в роли вашего посредника. Я разведаю, действительно ли они готовы поменяться номерами, и, если предложение в силе, позабочусь о том, чтобы все прошло гладко.

– Ну, я хотела бы удостовериться, что здесь нет никакого подтекста, – сказала Шарлотта.

Оден помолчал секунду, уловив, куда она клонит.

– Да, конечно. И если Цзао передумали, обещаю: не возникнет никакой неловкости!

Шарлотта осторожно взглянула на Люси, прежде чем обратиться к нему:

– Оден, вы нас просто спасете!

IV
Сады Августа
Капри, Италия

Сады Августа некогда были частью имения немецкого сталепромышленника из династии Круппов, снабжавшего армию боеприпасами. Фридрих Альфред Крупп распорядился построить несколько обширных террас прямо на вершине скалы, откуда открывались невероятные виды на остров и море. Здесь среди тщательно подстриженных лужаек, между итальянскими кипарисами, тянущимися к небу, вились дорожки, окаймленные пышными рабатками с розовой геранью и георгинами.

У ворот в парк Шарлотта жарко зашептала на ухо Люси:

– Это чья-то чужая вечеринка?

– Вряд ли, – помотала головой Люси, сверяясь с приглашением, которое сохранила в телефоне.

Они подошли к группкам других гостей, выстроившихся в очередь, чтобы пройти в парк. Шарлотта оглядела собравшихся: и мужчины, и женщины были разряжены так, будто их пригласили на коктейль в Букингемский дворец.

– Ты же сказала, что сегодня будет вечеринка в стиле кэжуал!

– Клянусь. Именно так и написано в приглашении: «Приветственный коктейль в Садах Августа. Дресс-код: неофициальный», – настаивала Люси.

– Ой, ну тогда все здесь неграмотные. На какой планете вотэто считается неофициальным дресс-кодом?! – проворчала Шарлотта, глядя на даму в жемчужно-сером коктейльном платье и серьгах-подвесках с рубинами и бриллиантами, переливающимися в лучах закатного солнца.

Шарлотта выбрала для сегодняшнего мероприятия любимое темно-синее льняное платье без рукава «Макс Мара», которое, как она думала, выгодно дополнила, набросив на плечи коричневую шерстяную шаль-пашмину, расшитую синими цветами. Но на фоне расфуфыренных дам этот комплект смотрелся так, будто она собралась на фермерский рынок. Люси выглядела наряднее в светло-голубом, словно льдинка, платье от Стеллы Маккартни длиной до щиколотки; кроме того, у нее были преимущества – невероятно фотогеничная внешность и молодость.

– Люси, нас еще никто не видел. Может, метнемся обратно в отель и переоденемся?

– Шарлотта, боюсь, уже поздно. Посмотри наверх!

Шарлотта задрала голову и увидела дрон, зависший прямо над ними.

– Господи! За нами наблюдают?

– Нет. Это работает съемочная группа Иззи. Она предупреждала, что дроны задокументируют каждый момент уик-энда. Теперь, когда нас засняли на видео, будет глупо, если мы явимся через десять минут в другой одежде, – сказала Люси.

Оказавшись на территории садов, они увидели, что все вокруг украшено в стиле марокканской фантазии. Сотни красочных мавританских ламп свисали с каждого дерева, драгоценные берберские ковры были разложены на траве, а на них тут и там искусно расставлены шезлонги и пуфы, обитые переливающимся шелком. Посреди парка возвышалась двенадцатифутовая пирамида из фужеров, изготовленных из венецианского стекла; очевидно, предполагалось, что их наполнят шампанским. Съемочная группа, вся в черном, порхала вокруг гостей: одни держали в руках новейшие видеокамеры, а другие управляли целой флотилией дронов, летающих в небе. Внезапно откуда-то из-за ветвей донесся крик: «Люси! Люси!»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Вилла Йовис – одна из двенадцати вилл, которые были возведены на острове Капри римским императором Тиберием. Свое название получила в честь бога Юпитера и частично сохранилась до наших дней. – Здесь и далее, если особо не оговорено, примеч. перев.

Вернуться

2

Танжер – крупный порт в Марокко, известный незаконным оборотом наркотиков.

Вернуться

3

Колледж Смита в Нортгемптоне, штат Массачусетс, считается одним из лучших женских колледжей в Америке, в нем учились такие выдающиеся женщины, как журналистка Глория Стайнем, первая леди Барбара Буш и шеф-повар Джулия Чайлд. Но это не помешало мужским братствам из соседних колледжей придумать поговорку: «Смит – тащи в постель, Маунт Хольок – под венец, а Амхерст – чисто поговорить». –Примеч. автора.

Вернуться

4

«Йелп»– сайт и мобильное приложение для поиска услуг, ориентированные на туристов, с возможностью просмотра отзывов и рейтингов.

Вернуться

5

Пути́н – традиционное квебекское блюдо: картофель фри, посыпанный молодым рассольным сыром и политый подслащенной подливкой.

Вернуться

6

«Амюз буш» – дословно: «развлечение для рта», название миниатюрных французских закусок «на один укус».

Вернуться

7

Шарлотта, как и многие коренные жители Нью-Йорка, называла городом Манхэттен, поскольку для них это единственный город, который имеет значение. Сама Шарлотта родилась в больнице Ленокс-Хилл, и для ньюйоркцев ее поколения, имеющих адреса с почтовым индексом 10021, только здесь действительно и стоило родиться. –Примеч. автора.

Вернуться

8

«Такси завтрашнего дня»– программа поэтапного обновления таксопарка в Нью-Йорке.

Вернуться

9

Так на языке агентов по недвижимости Нью-Йорка называется квартира довоенной постройки, состоящая из семи комнат: гостиной, столовой, отдельной кухни, трех полноценных спален и комнаты для прислуги. В 2018 году средняя цена на классическую семерку составляла 4,6 миллиона долларов.– Примеч. автора.

Вернуться

10

Французский лицей – независимая двуязычная французская школа, расположенная в Манхэттене.

Вернуться

11

Бал, на котором представляют дебютанток со всего мира, проводится в Париже каждый ноябрь, среди предыдущих дебютанток были девушки из европейской аристократии, дети знаменитостей и девочки, родители которых имеют на счете безумные суммы денег.– Примеч. автора.

Вернуться

12

Джелатерия – традиционное итальянское кафе, где подают джелато – разновидность мороженого.

Вернуться

13

Претенциозное итальянское название оливкового масла и бальзамического уксуса, в которые, кстати, хлеб макают только американцы. Итальянцы под страхом смерти не станут делать ничего подобного, предпочитая есть традиционный хлеб без добавок.– Примеч. автора.

Вернуться

14

Розмари сказала: «Поговори с ними. Они тебя послушают».– Примеч. автора.

Вернуться

15

Бросил на первом курсе, чтобы поехать в школу шаманов в Перу.– Примеч. автора.

Вернуться

16

Преппи – термин, появившийся в 1940-х в США. Так стали называть выпускников, готовящихся к поступлению в лучшие университеты страны, а также их стиль одежды.

Вернуться

17

«Каньон Ранч»– знаменитый спа-комплекс в США.

Вернуться