Андрей Кардашов
Хроники забытого будущего
Книга 1: Шанс

Глава 1

От прямохождения до примитивных каменных орудий. От первых земледельческих поселений до ранних античных государств. От темного средневековья до чудес промышленной эры. Наша цивилизация прошла путь длинной в тысячелетия, через открытия, исследования, войны и кризисы. Мы пережили эпидемии, сражались со стихийными бедствиями, и наконец подчинили себе саму природу. Мы строили и разрушали империи, познали силу атома и даже отправились в пугающую бездну, где нет ни атмосферы, ни тепла. Человечество развивалось так стремительно, что не видело преград. Рано или поздно, этому должен был настать конец…

2076 год. Земля людям больше не принадлежит, а последнему оплоту свободы, городу-крепости Каренат, осталось от силы несколько часов. Во вселенной миллиарды звездных систем, в каждой из которых потенциально есть пригодные для жизни планеты. Глупо было рассчитывать на то, что мы единственный разумный вид в галактике. Мы словно индейцы, освоившие территорию доколумбовой Америки, и не воспринимавшие всерьез мысль, что за океаном может быть нечто еще. Кортес[1] прибыл на огромном звездолете, принеся с собой разрушения и смерть.

Интервенты не опускались до условностей вроде переговоров, формальных поводов и объявления официальной войны. Их десантные боты просто упали на крупные города, вминая в землю асфальт, здания, людей. Их не интересовали многочисленные ресурсы нашей планеты. Вернее так, их интересовал всего один ресурс. И это не золото, не нефть и даже не вода, которую мы ошибочно считали редкостью. Человеческий мозг, вот что им было нужно.

Так сложилось, что несмотря на все достижения в области электроники и программирования, нам так и не удалось создать компьютер, сравнимый по мощности даже с мозгом пятилетнего ребенка. У пришельцев, по-видимому, была та же проблема, но в отличие от нас, они научились создавать биокомпьютеры из уже готового сырья. Поэтому мозг разумных существ, далеко ушедших от первобытных инстинктов, способный решать сложные задачи, был для них таким же товаром, как для нас – тяжелые металлы, причем товаром очень дорогим. Дорогим настолько, что ради него можно затеять порабощение всей планеты. Интервенты захватывали миллионы людей живыми, переправляли их на свои базы, а дальше, руководствуясь только им ведомыми критериями, разделяли на группы. Часть использовали для биокомпьютеров, в том или ином виде, другую – для восполнения популяции живого товара.

Могли ли мы победить? Как ни странно, да. Уровень технологий противника был ненамного выше земного, исключая само собой биотехнологии и космические путешествия, которые, впрочем, стали результатом первого. Во всем остальном развитие находилось на примерно одном и том же уровне, а в чем-то мы даже превосходили интервентов. Вот только враг выступал одним фронтом, а земляне… впрочем, как и следовало ожидать. Когда территория планеты разделена на мелкие и не очень, но все одинаково «великие» государства, заботящиеся в первую очередь о себе, трудно говорить о единстве. Даже перед лицом общей угрозы мы не смогли забыть былые распри и стереть границы, как пережиток далекого прошлого.

Благоразумные, конечно, нашлись, но их оказалось недостаточно. Зато хватало тех, кто решил использовать пришельцев в собственных интересах, и указать место чрезмерно наглому соседу. Захватчики дураками не были, и видя, что уровень технологий примерно равный, охотно принимали в свои ряды перебежчиков, раздавая ничего не значащие обещания. Но в конечном итоге, разобравшись с общим врагом, армия пришельцев обращалась в сторону временных союзников. Пока до людей дошло, что сотрудничество с интервентами – идея из разряда заигрывания с голодной акулой, стало слишком поздно.

Враг щелкал наши «великие и гордые» государства как семечки, одно за другим. И объявленный некоторыми в самом начале войны «абсолютный нейтралитет» их не останавливал. Мы не привыкли воевать с таким противником, не сумели изменить многовековым привычкам, и в конечном итоге поплатились за это…

Рассветное небо озаряли яркие алые вспышки, которых по мере таяния сил защитников становилось все меньше и меньше. Громада флагманского корабля интервентов приближалась медленно, но неотвратимо, словно айсберг к лишившемуся управления судну, словно мифический титан, пробужденный ото сна.

Экзокостюм Вазилиса, некогда переливающийся черно-алым и похожий на парадный мундир свадебного генерала, сейчас напоминал изрешеченную консервную банку, пролежавшую на свалке пару десятилетий. Бесформенная груда металла, дымящаяся в нескольких местах. Вазилис падал, отчаянно пытаясь маневрировать единственным оставшимся двигателем. За пару сотен метров от земли ему удалось повернуться нужной стороной, и врубить двигатель на максимум, гася инерцию свободного падения. Тем не менее, удара он не избежал. То, что осталось от его некогда великолепного экзокостюма впечаталось в грунт, подняв клубы пыли и вспахав добрую полусотню метров. Впрочем, именно эта консервная банка и спасла Вазилиса, не дав превратиться в отбивную.

Болело все: ноги, руки, плечи, живот, голова. Вазилис, не вставая, кинул взгляд на небо. Никто не спешил ему на помощь, впрочем, чего он ждал? Что за сбитым Кириосом Земли ринется толпа телохранителей? Может, и ринулась бы, если бы была… хоть какая-то толпа, хоть пара свободных бойцов… Но их армия разбита, а громкий титул Вазилиса, в переводе – «Ведущий», или «Идущий впереди» – теперь не более, чем бесполезное сотрясание воздуха. Слишком поздно человечество сумело объединиться. Нет больше Земли, и некого вести вперед. Хороший боец в экзокостюме был нужен больше, чем лидер человечества.

Вазилис нашел в себе силы осмотреться. Было ведь интересно, куда его занесло, и где он встретит свой конец. Какие-то старые развалины, культовое сооружение одной из многочисленных земных религий. Вазилис с трудом поднялся, стал на колени. Не потому, что он был слишком религиозным, просто коленное сочленение костюма заклинило, и он не мог выпрямить ногу. Вазилис посмотрел в глаза культовому божеству. Он не был большим знатоком теологии и даже не знал, что это за бог. Когда идет война за выживание человечества, резко становиться не до бесполезных верований.

– Я в тебя никогда не верил, – вслух обратился Вазилис к идолу, сам не понимая внезапного порыва, – Но кажется, ты последний, кого я увижу в жизни… ирония, да? Тебе должно быть стыдно. В тебя верили как в защитника людей, ты ведь должен был оберегать свое творение. Как же ты такое допустил? – Вазилис указал рукой на громаду флагмана пришельцев, что почти достиг последнего непокорного города землян, – А мне не стыдно. Я простой человек, я повел людей в бой и проиграл. Но я хотя бы попытался, я сделал все, что мог… мне не стыдно, я не жалею.

Пару минут Вазилис молчал, уставившись в одну ему видимую точку. Он вспоминал обо всех, кого потерял. О родителях, накрытых орбитальной бомбардировкой вместе с еще десятью миллионами людей. О жене, захваченной пришельцами еще в самом начале войны, о чьей судьбе он мог только гадать. О семнадцатилетнем сыне, оставшимся в городе… последнем городе людей… обреченном на гибель. Вазилис снова взглянул на идола. В глазах Кириоса Земли отражалась боль всего человечества. Он заговорил совсем другим голосом. Не потому, что во что-то уверовал, просто ему нечего было больше делать.

– Я тебя никогда ни о чем не просил. Не оббивал колени в храмах, а брал все в свои руки. Не знаю, по нраву тебе такое, или нет… я не знаю, есть ли ты вообще. Но если ты где-то там, наблюдаешь… я тебя молю лишь об одном. Я не прошу испепелить врагов человечества, не прошу о божественном оружии или армии ангелов. Лишь об одном прошу – о шансе. Дай всего один маленький шанс для нас всех. Что хочешь за него проси, я на все готов. Всего одна возможность выжить, сохранить нашу планету, нашу свободу. Не за себя прошу. За детей, за будущие поколения. Неужели ты хочешь видеть наш мир в руинах? Если мы хоть немного тебе дороги, яви же чудо, небольшое, незначительное, а мы ухватимся за это и будем бороться дальше. Кем бы ты ни был, молю тебя. Дай нам второй шанс!

Вазилис стоял минуту, пять, полчаса… ничего не происходило. А чего он ожидал? Что древнее забытое божество ответит, ответит ему, законченному атеисту? Смешно…

В небе что-то мелькнуло, а затем несколько едва заметных фигур начали приближаться. Вазилис сходу определил боевую группу интервентов. Пятеро бойцов в экзокостюмах. Видимо заметили одинокую фигуру и решили добить. Хотя нет… хотели бы добить, жахнули ракетой с воздуха. Мерзавцы хотят взять его живым. При этих мыслях в груди Вазилиса вспыхнуло погасшее пламя. Эти твари решили захватить его, Кириоса Земли, в плен? Чтобы его мозг, подключенный к общей сети, прокладывал гиперпространственные туннели для их поганых кораблей? Да скорее ангел спустится с небес и отрубит голову главному пришельцу, чем такое случится.

Вазилис не мог двигаться, все оружие частично потеряно, частично уничтожено в бою. Но если они думают, что Вазилис в изуродованном костюме, стоящий на коленях перед древним идолом – легкая добыча – то они просто глупцы. Вазилис не суетился. Он стоял в той же позе, смотрел на приближающиеся фигуры и ждал. Когда до противника осталась пара сотен метров, он врубил последний рабочий двигатель на полную, взмывая в воздух. На миг противник растерялся, не смог сообразить, почему недвижимая, казавшаяся такой легкой цель вдруг перешла в атаку. Вазилису этого хватило. Оказавшись в центре боевой звезды интервентов, он дал команду на перегрузку реактора, питающего экзокостюм.

Мощного взрыва не вышло, все же реактор был слишком мал, но противнику этого хватило. То, что некогда было Кириосом Земли и его боевым костюмом, ускоренное силой взрыва, изрешетило интервентов. Все пятеро рухнули на поляну, под ноги древнему идолу, и залили своей кровью некогда святую землю.

Если бы после случившегося остался хоть один выживший, он мог бы отчетливо видеть, как фигура неизвестного божества на несколько мгновений засеяла синим маревом.

Что чувствует человек, у которого нет будущего? Он живет сегодня, молодой, здоровый, полный идей и замыслов… он знает, что им не суждено воплотиться в жизнь. У него нет будущего. День, два, неделя, и его не станет, всего мира, в котором он даже не успел пожить, не станет. И ничто не способно это изменить.

Эриас из Оранвуда, 17-летний сын Вазилиса, самого Кириоса Земли, при иных обстоятельствах мог бы стать очень счастливым человеком. Он мог бы играть, веселиться, брать от жизни все, не считаясь с последствиями. Он мог бы посвятить жизнь политике и стать великой личностью, имя которой будут знать многие поколения потомков. Он мог бы жить спокойной, сытой жизнью, посещать светские мероприятия, писать книги, а в старости – давать советы молодым. Вместо этого, Эриасу суждено стать свидетелем заката человеческой эры, без возможности на что-то повлиять.

Он стоял в церемониальном зале правителя у огромного окна и смотрел, как последние защитники Земли один за другим падают вниз, объятые пламенем и дымом. Его отец, вероятно, уже мертв. Эриас не чувствовал скорби, не больше, чем обычно. Он любил отца, но понимал, что скоро и сам отправится за ним. Эриас хотел бы полететь с ним и встретить смерть вместе, но экзокостюма на него не нашлось. Поэтому ему предстоит пасть в последней битве за цитадель Карената. Эриас не боялся смерти, потому что ее неотвратимость стала понятна еще полгода назад. За это время все они, последние свободные люди, уже успели смириться с неизбежным. Единственное, чего Эриас сейчас хотел – умереть достойно. Глупое желание, ведь какая для мертвеца разница, умрет он сражаясь, или на коленях… Громада флагмана интервентов приближалась к цитадели, и Эриас покрепче сжал рукоять штурмовой винтовки.

Они упорно пробивались сквозь толпы неприятеля, двигаясь по коридору в сторону выхода. Зачем? Они и сами не могли ответить на этот вопрос. Некуда было пробиваться, не к чему. Но существо воина требовало показать врагу, как нужно сражаться, продать жизнь как можно дороже.

Рядом с Эриасом шагала Астрид, его ровесница и подруга детства. Девушка не отводила взгляда от зеленой точки коллиматорного прицела, Эриас же то и дело засматривался… сейчас он корил себя, что так и не сказал… впрочем, может оно и к лучшему. Легче будет умирать, им обоим. Помимо них в отряде оставалось четверо бойцов, инстинктивно пытавшихся прикрыть подростков, и оттого их численность все сокращалась и сокращалась.

Защитники цитадели сражались как львы, загнанные в угол, словно от количества убитых врагов зависит их посмертие. В памяти Эриаса бой превратился в мешанину красок, взрывов, криков раненных и умирающих, стрельбы и казалось бесконечного продвижения сквозь лабиринты коридоров. Когда они наконец добрались до выхода и коричневый потолок сменился открытым небом, Эриас обнаружил, что их осталось лишь трое. Он, Астрид и еще один боец. Кажется, его звали Джон.

– Смотрите, истребитель! – указала Астрид вперед, снимая последнего врага в зоне видимости.

Эриас проследил за рукой девушки, и действительно обнаружил летательный аппарат интервентов. Странно, что он очутился именно здесь. Обычно десантники используют боты для высадки, а пилоты не принимают участия в сражении. Или кому-то не терпелось лично поучаствовать в штурме последней твердыни непокорной планеты?

Они подошли ближе. С виду истребитель был цел. Бортовой компьютер работал, повреждения – незначительны. Рядом обнаружился труп пилота, видимо он только приземлился и не успел отойти от аппарата. В руке тот сжимал чип-идентификатор, который тут же цапнула Астрид и вставила в терминал звездолета. Компьютер засветился приглашающим зеленым светом, сигнализируя о готовности аппарата ко взлету. Лица всей тройки покрыла задумчивая маска.

– Можно попробовать улететь на нем, – подала первой голос Астрид, – Эта штука способна даже в космос выйти, кислорода хватит на неделю с небольшим, вода и пайки там тоже должны быть. Можно отсидеться где-то у Луны, а затем попробовать незаметно вернуться. Шансов мало, конечно, но лучше, чем ничего.

– Ты права, – согласился Эриас, – Инты вряд ли смогут отловить всех поголовно, какое-то подполье должно остаться. Возможно, удастся найти укромное место, куда они не сунуться. Залазь в кабину, ты ведь изучала технологии пришельцев, сможешь разобраться.

– Нет, – покрутила головой Астрид, – Это одноместный истребитель, и лететь должен ты. Не спорь, ты знаешь, что я права. Если подполье появится, кто как не ты сможет его организовать?

Эриас посмотрел прямо в глаза Астрид, и увидел в них непреклонную решимость. Спорить и правда было бесполезно. Девушка права. Хоть власть по закону не передавалась по наследству, Эриаса готовили как будущего лидера, и видели немалые надежды, конечно, до того момента, как поражение землян стало неизбежным.

Эриас коротко кивнул и полез в кабину. А затем резко крутанулся, щелкнул переключателем на штурмовой винтовке и выстрелил Астрид в ногу. Транквилизирующий дротик с синим оперением пробил материю и вошел в плоть. Девушка закатила глаза, и повалилась на землю, подхваченная Эриасом в последний момент.

Взгляды Эриаса и Джона встретились. Последний понимающе кивнул. Глупый поступок… ведь Астрид была права во всем. Но почему-то Эриас не мог поступить иначе. Пусть у нее будет шанс. Он не верил в то, что какое-то подполье, даже если оно появится, сможет противостоять пришельцам, если вся земная армия не смогла. Но Астрид – девушка сообразительная. Может, ей удастся спрятаться и прожить чуть дольше.

Эриас бережно опустил обмякшее тело в кресло пилота, пристегнул ремнем и вбил команду в терминале. Он разбирался в технологиях пришельцев довольно неплохо, и без труда сообразил, как включить автопилот. На кабину опустилось бронированное стекло, заработали двигатели. Звездолет поднялся метров на пять в воздух, скорректировал направление и принялся набирать высоту, увеличивая скорость с каждой секундой. Минут через 10 Астрид очнется, к тому моменту истребитель будет уже на орбите. Несколько дней она проведет в космосе, пока на планете все успокоится. А затем попробует вернуться, благо пришельцы не сильно заморачиваются по поводу идентификации своих собственных кораблей. Есть хороший шанс сойти за своего.

Краем глаза Эриас заметил мелькнувшую тень. Он резко обернулся, вскидывая винтовку, и увидел пришельца в экзокостюме, стремительно пикирующего на него сверху. Эриас вдавил спуск, но на этот раз, враг оказался быстрее. Мелькнул сгусток плазмы, и в следующий миг его грудь пронзила адская боль. Словно его решили заживо зажарить на открытом огне. Боль была недолгой. Секунда, и сознание померкло. На смену обуревавшим последние недели чувствам, эмоциям, пришла долгожданная пустота. Но в этой пустоте было нечто еще… нечто иное…

Глава 2

Тьма не хотела отпускать. Она засасывала, словно водоворот крошечное судно, поглощало все существо, вцепившись железной хваткой. Но он знал, что должен бороться, должен вырваться из плена. Не знал зачем, но знал, что должен. Мелькали образы, воспоминания… в его голове будто порезвился десяток обезьян, раскидав, перемешав все, что только можно.

Прошла не одна вечность, прежде чем он получил контроль над собственными веками. Они поднимались, словно огромные, проржавевшие ангарные ворота. Он справился, приоткрыл глаза. В них тут же хлынул щедрый поток света, чуть было не заставив снова зажмуриться. Он лежал, уставившись на белый потолок и думал, сколько вечностей пройдет прежде, чем удастся пошевелить рукой.

Тень на потолке сдвинулась на добрый метр прежде, чем он вспомнил свое имя. Эриас из Оранвуда. Знакомый набор звуков будто прорвал плотину, и воспоминания, ранее хаотично витавшие в голове, принялись стремительно складываться в единое целое, словно разбитая чашка в манипуляторах реставрационной машины. Вместе с памятью пришло недоумение. Почему он жив? Эриас отчетливо помнил, как сгусток плазмы угодил ему в грудь. На нем не было тяжелого скафандра, а значит пораженный участок должен превратиться в обугленную окаменелость за считанные секунды. После такого – не выживают. Насколько же Эриас мог оценить состояние собственного тела – грудь в полном порядке, и все остальное тоже. Тело не слушается, но боли нет. Он будто лежал без движения пару лет, и мышцы настолько затекли, что разучились сокращаться. Впрочем, подвижность возвращалась, пусть медленно, но неумолимо.

Куда он попал? Небольшая комната, 2 койки, одна из которых пуста, а вторая – облюбована им самим. Окно, закрытое некогда белой, а сейчас – мутно-серой занавесью. Потолок белый, стены тоже. Обстановка бедновата, не похоже на цитадель Карената. Да и вообще… такие помещения Эриас видел только на картинках в учебниках истории. Эриас пытался сделать хоть какие-то выводы, но мысли по-прежнему путались.

Тем временем, видавшая виды деревянная дверь скрипнула и отворилась. Именно в этот момент Эриас почти убедил себя в том, что каким-то образом попал в лапы пришельцев. Никто не видел их корабли изнутри, может они именно так выглядят. И сейчас из него будут делать условно-живую вычислительную машину. Но на пороге комнаты оказался человек, а точнее – девушка лет 25-ти, в белом халате и такого же цвета брюках.

Интервенты ненамного отличались от людей. Они не были антропоморфными членистоногими или миниатюрными зелеными человечками. Классические гуманоиды, лишь бы что большинство отличалось красноватым цветом кожи, как у коренного населения Америки, только еще насыщеннее. У мужчин было принято делать подкожный пирсинг в районе лба, а женщины отличались более вытянутой формой черепа. Другими словами, хоть сходства с людьми были неоспоримы, любой, имеющий глаза, легко мог отличить жителя Земли от захватчика. Вошедшая девушка являлась человеком, без сомнений.

Едва посетительница заметила, что Эриас открыл глаза и пытается медленно ворочать головой, на миг замялась, приоткрыла ротик, а затем быстро развернулась, и не пророня ни слова выбежала из комнаты. «И что это было?» – подумал Эриас, продолжая разминать затекшие кисти. Одно понятно – он среди людей, и это, безусловно, радует. Может то самое подполье? Вполне вероятно. Тогда становится понятным состояние помещения, уж что нашли, там и живут. Но есть один момент, который выбивается из всех без исключения гипотез – как, черт побери, он смог выжить?

Дверь снова скрипнула, на этот раз первым вошел в меру упитанный мужчина средних лет, с очками на переносице и какой-то книжицей в руках. За ним просеменила уже знакомая девушка. Мужчина сходу начал расспрашивать о самочувствии и состоянии. Говорил на русском. Эриас знал этот язык, хоть большая часть людей и пользовалась английским, или на крайний случай, немецким. Но в его обучение входили несколько наиболее распространенных языков, так что проблем с взаимопониманием не возникло.

– Ну-с, – повел плечами доктор, в профессии которого можно было не сомневаться, – Состояние твое удовлетворительно. Мышцы затекли, это естественно, пока лучше не вставать. Но не бойся, со временем все придет в норму. Как тебя зовут, помнишь?

– Эриас из Оранвуда, – сходу ответил Эриас.

– Гм, даже чувство юмора вернулось. Это хорошо. Ну а если серьезно?

– Эмм… – только и нашел что сказать Эриас.

– Так, – вновь напрягся доктор, – Ты вообще помнишь, что с тобой произошло?

– Если честно, то нет, – ответил Эриас. Он не понимал, что происходит. Ясно, что доктору известна его личность, но видимо информация у него неточная. Может, приняли за другого? Непонятно, а в любой непонятной ситуации нужно больше слушать, чем говорить, так его учили. Кто знает, что это за люди, и что можно от них ожидать.

– Ну да, этого можно было ожидать. Тебя зовут Максим, Максим Дроздов. Тебе 17 лет, учишься в выпускном классе местной школы. Живешь здесь, в городе Запорожье. 3 месяца назад ты впал в кому. Ничего не вспоминаешь?

– Нет, – неуверенно ответил Эриас.

– Значит, амнезия, – обратился скорее сам к себе доктор, и сделал пометку в тетради, – Иногда такое бывает. Память должна вернуться со временем, так что не переживай.

– А из-за чего была кома? – спросил Эриас. Доктор не похож на любителя розыгрышей, да и какие розыгрыши могут быть в такой ситуации? Нужно больше информации.

– Гм, ну как тебе сказать, – замялся врач, – Кома у тебя была наркотическая. Передозировка некачественным синтетическим препаратом. Судя по результатам тестов – ты не наркоман, это был разовый удар по организму. Наверное, поспорил с кем-то, или связался не с той компанией. В любом случае, думать нужно, мальчик, прежде чем колоться всякой дрянью. Я тебе так скажу, у тебя то и шансов почти не было. Ты еще вчера лежал овощем, никто не думал, что очнешься. Мозг вообще не реагировал, будто мертвый. Это чудо какое-то, что ты пришел в себя.

– А мои родители?

– Да ты похоже вообще ничего не помнишь. Маме твоей мы сообщим, она к тебе скоро приедет. Отца, насколько я знаю, у тебя нет. Уж прости за прямоту. Ты лежи, отдыхай, пытайся что-то вспомнить. У меня тут не один ты лежишь. Мама приедет, вот ее и будешь расспрашивать. Станет плохо – зови медсестру.

На этом доктор развернулся и пошагал прочь. Девушка, оказавшаяся той самой медсестрой, померяла температуру, спросила, удобно ли лежать, и вышла следом, оставив Эриаса… или Максима… наедине с собственными мыслями.

Эриас мог бы начать кричать или плакать, с пеной у рта доказывая всем то, что он сам считал непреложной истиной. Мог бы сойти с ума, или задавать бесполезные вопросы типа «А как все это может быть?» Но его учили трезво мыслить даже в самых нестандартных ситуациях. Поэтому едва за медсестрой захлопнулась дверь, Эриас принялся складывать мозаику полученных фактов.

Все вокруг считают, что он – Максим Дроздов. Эриас считает, что он – Эриас из Оранвуда. Гипотеза: Максим-Эриас сошел с ума после длительной комы. Опровержение: якобы придуманная личность слишком уж реальна. Он мог с точностью описать расположение комнат в цитадели Карената, назвать имена своих учителей, друзей, знакомых. Он мог последовательно прокрутить события собственной прошлой жизни лет с 5–6, и до того момента, как сгусток плазмы угодил ему в грудь. Не похоже не бессвязный бред сумасшедшего.

Гипотеза: его пытаются разыграть. Опровержение: отсутствие логики. Интервенты порабощают, или уже поработили человечество, а кучка выживших устраивает представление для какого-то мальчишки? Он скорее поверит в коллективное помешательство.

Гипотеза: он попал в плен к пришельцам, его превратили в биокомпьютер, а все происходящее – не более, чем просто сон. Опровержение: сон слишком реален. Все чувства, включая обоняние и тактильные ощущения на месте. Никаких странностей окружающего мира Эриас не замечает. А ведь если во сне ты догадываешься, что спишь, при желании можно обнаружить многое, чего в реальной жизни быть не может.

Взгляд Эриаса за что-то цеплялся, за что-то несущественное, но важное здесь и сейчас. Казалось, еще немного, и пазлы сложатся в единственно верную картину. Он увидел… совершенно обыденный, не бросающийся в глаза предмет, который, впрочем, дал ответов больше, чем прошедший час. Настенный календарик с откидными страницами, на каждой из которых – месяц. С помощью красного прямоугольника, скользящего по прозрачной ленте, отмечалась дата. Календарь выглядел совсем новым, бумага даже не успела испачкаться, не то, что пожелтеть. И если верить этому календарю, а не верить поводов он не давал, Эриас пришел в себя 25 сентября. 25 сентября 2020 года…

Несмотря на войну, люди все равно продолжали писать и читать фантастику. Путешествия во времени – одна из самых популярных тем, поэтому Эриас не слишком удивился тому факту, что провалился на 56 лет в прошлое. Даже несмотря на то, что машина времени и в 2076 оставалась несбыточной мечтой. Вместо того, чтобы задумываться о причинах и механизмах, лучше подумать о будущем… ближайшем будущем конкретно взятого человека, Эриаса из Оранвуда… или Максима Дроздова.

Итак, что мы имеем? Эриас провалился на полвека назад, и судя по всему, родное тело сохранить не удалось. Валяется у цитадели Карената с прожженной грудью. Новое тело ранее принадлежало некому Максиму Дроздову. Плохо это или хорошо? С одной стороны, Эриас предпочел бы собственную оболочку, не считая, конечно, довеска в виде плазменного сгустка. С другой – он хотя бы не сменил пол, что было бы прискорбно, ведь с ориентацией у Эриаса все в порядке. Также ему досталось тело ровесника, и никаких проблем, связанных с несоответствием возраста и поведения, возникнуть не должно. Впрочем, глупые вопросы. Он в теле Максима Дроздова, это факт, остается принять как данность и жить дальше.

Теперь о времени, в котором Эриас оказался. Что он знает о 2020-ом? Войны еще нет. Пришельцы появились в 2069-ом. Планета разделена на множество разных размеров государств, со своим правительством, политикой и законами. Почти в каждом государстве есть группы влияния: партии, организации, корпорации, кланы и отдельные влиятельные личности. Каждая из таких групп преследует свои интересы, связанные в первую очередь с деньгами и властью. Они пытаются толкать государство в нужную для них сторону, постоянно конкурируя друг с другом. Особо крупные государства, так называемые сверхдержавы, пытаются диктовать свою волю менее значимым. Глашатаями этой воли стают где дипломаты, где торговцы, где солдаты. Но не у одной сверхдержавы недостаточно сил и влияния, чтобы объединить под своим «покровительством» всех. Эдакий баланс, когда сильных много, но никто не может одержать окончательную победу.

Большинство государств живут по принципам демократии, когда власть де-юре принадлежит народу, а де-факто – тем, кто умеет народом манипулировать. Пропагандой, подкупом или подачками – неважно. Помимо собственного благополучия и вопроса: «Чья страна круче?», людей заботят проблемы глобального потепления, потенциального перенаселения и вымирания редких видов животных. Космической программы фактически нет ни в одном из государств. Запуск спутников на орбиту и редкие экспедиции к ближайшим планетам можно не считать. Зато ядерный потенциал крупнейшие страны накапливают охотно, несмотря на все соглашения о разоружении.

В этом мире Эриасу предстоит жить. Нет, не просто жить. Ведь не зря его сюда забросило. Тогда, погрузившись в бездну после выстрела интервента, ему не показалось. В той бездне было нечто еще, могучее, неведомое. Оно подарило ему второй шанс… или нет? Может, второй шанс дан человечеству? До нашествия пришельцев – почти 50 лет. Эриас знал, как будет развиваться история. Но сможет ли он её изменить? Сможет ли спасти планету?

Настало время оценить последние вводные. Кто он? Эриас из Оранвуда, сын Кириоса Земли, умер. Сейчас он – Максим Дроздов. Простой школьник, судя по всему, не из самой богатой семьи, да еще и с сомнительным прошлым. Как там говорил этот доктор? Связался не с той компанией. К сожалению, Эриас не помнил ничего, что связано с его новым телом. Может, память появится, а может нет, и придется изображать амнезию. Денег, связей, влияния у него ровно столько, сколько воды в активном вулкане. Побежать в ближайшую администрацию, рассказывать о недалеком будущем и страшном враге? Строчить апокалиптические посты в интернете, призывая людей объединиться и готовиться к вторжению? А зачем далеко ходить? Достаточно выйти из палаты, прогуляться, найти в этой больнице психиатрию и перебраться туда. Время сэкономить. Никто не будет слушать сопляка, вышедшего из комы. Если он действительно хочет на что-то повлиять – придется стать отнюдь не последним человеком на планете.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Фернандо Кортес – испанский конкистадор, захвативший столицу племени ацтеков – Теночтитлан.

Вернуться