Егор Куликов
Маленькое недопонимание

1

Олегу вечно не хватало времени. Казалось бы, следи за хозяйством, управляй единственным магазином, проводи время с женой и всего тут. Большего не надо. Но новоявленный бизнесмен никак не мог понять, как успевают люди, у которых не один, не пять и даже не десять магазинов. Откуда они берут лишние часы? Покупают их что ли?..

Каждая минута на счету, а тут еще и сделка хорошая подвернулась с пустующим зданием на трассе. Олег не мог упустить этот шанс и купил заброшку. Спустя полгода оформил там автомастерскую и тогда понял, что время каким-то образом растягивается. За мастерской последовал магазин в соседнем селе. А после выяснилось, что Настя беременная. Завал так завал.

Олег мчался по трассе в соседнее село, где недавно открыл еще один магазин. Только по сторонам замелькали ветхие домишки и под колесами зашуршал гравий, как машину резко повело в сторону.

– Это надо было… – негодовал он, разглядывая пробитое колесо.

Время жгло и требовало решительных действий.

До магазина всего полтора километра, а менять колесо это минимум двадцать минут, – прикинул Олег. – И неизвестно еще, есть ли инструменты.

А его там ждут. Ждет продавец, поставщик, нерешенная проблема. Расставив приоритеты, он выругался и твердой походкой пошел вглубь села.

Проблема оказалась пустяковой, и это еще больше разозлило Олега. Возвращаясь к машине, он негодовал, бубнил под нос проклятия в адрес поставщика, понимая, что впереди его ждет еще замена колеса. Он похлопал по карманам и только сейчас понял, что не закрыл машину. Ключей нет… вывернул все карманы. Затем проверил еще раз, прощупывая пальцами каждый уголок. Ускоряя шаг и переходя на бег, он очень надеялся на то, что оставил ключи в магазине.

Свернув в переулок, Олег увидел машину. Все, можно уже так не торопиться – ласточка на месте.

Подойдя ближе, увидел, что кто-то поменял колесо.

– Кто?.. Что?.. – разводя руками, спросил Олег.

Не успел опомниться, как из-за небольшой посадки вышел человек и плавающей походкой направился к нему.

Молодой парень в довольно замызганной одежде шел немного враскачку. Спотыкался на кочках и сильно размахивал руками.

– Шеф! Командир! – начал кричать он издалека.

– Чего? – довольно грубо спросил Олег, детальнее рассмотрев парнишку.

Лет тридцать, может чуть больше. Небрит. Щетина кусками растет на лице. Ярко выраженные только усы и борода, а дальше все с проплешинами. Вещи грязные. На истоптанных берцах до мяса сбиты мысы. На правом ботинке шнурки волочатся по земле, левый зашнурован проволокой. Свитер грубой вязки растянут так, словно парнишка снял его с бочки. Сальные камуфляжные штаны с дыркой в самом неприличном месте, не раз штопаны и сплошь состоят из латок.

Тяжело дыша, парнишка подошел к Олегу и широко улыбнулся.

– Ну, как тебе? Принимай работу.

– В смысле? – не понял Олег.

– Работу говорю, принимай, – повторил парнишка и указал на машину. – Я тут проходил мимо, смотрю, тачка стоит. Дай, думаю, посмотрю. А на переднем сидении ключи. Ну, я и это… поменял.

Олег не поверил парню. Что-то его насторожило. Просто так шел. Просто так увидел машину. Просто так поменял. А не он ли подбросил гвоздь на дорогу?

– Ты просто поменял? – подозрительно спросил Олег, держась на расстоянии.

Тот пожал плечами.

– Вообще-то не просто. Я надеялся на какую-то награду.

– Ах, вот оно что…

– …не-е-е, – оборвал его парень. – Ты не думай, много я не попрошу. Мне бы пожрать чего да бутылку в придачу. Пожалуй, на большее я не заработал. Я просто знаю, что ты здесь магазин купил. Думаю, дай удружу товарищу, а он мне глядишь, и подкинет чего. Ну как, подкинешь?

Снова эта широкая, веселая улыбка. Грех такому не дать, но Олег все еще подозревал.

Парень заметил смятение.

– Я вообще здешний. Вон там живу, – махнул он рукой в сторону села. – Может, видел, крайний дом рядом с трансформатором.

Олег припомнил там заброшенную халупу. Вообще-то он думал, что там никто не живет.

– Меня Артем зовут. Местные называют Филка, это от фамилии моей. Филатов я. – протянул парень руку, но Олег отшатнулся. Не хотелось ему трогать эту грязную лапу. Да еще и перегаром повеяло так, словно в бочку со спиртом заглянул. – Ну, это ладно… – парень стеснительно убрал руку за спину.

– Ладно. У меня нет времени и я тороплюсь. Дел еще много.

– Да-да… – кивал Филка.

– У тебя видно тоже дел много? – с явным уколом в голосе спросил Олег.

– Есть немного.

– Держи.

Олег сунул руку в карман, вытащил пару купюр и аккуратно, как кусок мяса голодному псу, протянул деньги Филке. Не хотелось притрагиваться, касаться. Стоять рядом не хотелось.

– Ох, спасибо. Недаром значит, горбатился тут, – убирая деньги в рваный карман, говорил Филка.

– Бывай, – только и сказал Олег. Затем сел в машину и поехал.

Уже в дороге подумал о том, что надо было бы проверить, как болты затянуты, а то вдруг недожал и колесо открутится. Сбавил ход, вышел из машины, открыл багажник, взял ключ и проверил. Крепко затянул алкаш. Добротно.

Убрал ключи и только сейчас заметил, что в багажнике царит идеальный порядок. Такого даже не было до того как он пробил колесо. Олег не придал этому значения. Сел в машину и рванул домой. Его действительно, в отличие от Филки, ждали неотложные дела.

Он примчался домой и Настя начала разговор с упрека.

– Там кран уже неделю течет.

– Починю, – сказал Олег, просматривая документы по мастерской.

– И двор пора бы в порядок привести.

– Сделаю-сделаю, – отвечал он совершенно не думая. Лишь бы отвязалась скорее.

– На выходных Алексей с Олей придут, натопишь баньку?

– Да, конечно натоплю. – Снова отвертелся.

– Только не забудь, что дрова еще надо наколоть. – Довольно грубо сказала Настя и вышла.

Олег почувствовал, с какой интонацией говорила супруга, но мастерская на данный момент важнее. Ближе к вечеру, когда все дела были сделаны, он вернулся домой.

Прошелся по двору, понимая, что Настя права. Этот чертов бизнес поглотил его с головой. Чистоплотный и любящий во всем порядок, Олег с жалостью смотрел на захламленный двор. Затем заглянул в гараж, где тоже все вверх дном. Инструменты валяются. По углам грязь. В сарае та же история. Крючки для садового инструмента пустуют, а сам инструмент свален в углу. Да и огород зарос травой. Хоть он и любил возиться в земле, но время… времени совсем нет. Год назад, сразу за сараем с баней (где, кстати, нет дров) начинались ровные грядки. И уходили вплоть до фруктового сада.

Олег часто копался в огороде и все у него там было аккуратно. И в гараже, и в сарае был порядок. Все было по полочкам. У каждого инструмента и каждой вещи свое место. Даже овощи, казалось, и те росли по приказу, не переступая листиком на чужую грядку. Все было так, как ему хотелось, а сейчас.

– …а сейчас трава по колено, – продолжил Олег мысли и осмотрел заросшие грядки.

Он вошел в дом, понимая, что Настя все еще злится.

– Настя… Настюша, – ласково сказал он, подкрадываясь к супруге. – Ты же понимаешь, что я ради нас всем этим занимаюсь. У меня не так много свободного времени. Я либо буду с тобой его проводить, но тогда ты будешь корить меня, что я плохой хозяин. Либо буду во дворе убираться. Тогда ты скажешь, что я тебя разлюбил. Ты ведь понимаешь, что у меня не тридцать часов сутках?

– Понимаю, – ответила Настя и отвернулась.

Лежа в кровати, Олег чувствовал, как вымотался за день. Этот день казался невероятно долгим. Столько всего успел сделать. И в мастерской с документами разобрался, и в налоговую сгонял, и в магазине с этим поставщиком уладил и колесо пробил и… и даже спасибо Филке не сказал, – проскочило у него. Надеюсь, он не в обиде. Пара купюр лучше, чем пустое спасибо.

На следующий день Олег пообещал жене, что скоро двор будет блистать как раньше, а рядом с баней всегда будет полная поленница дров. Но проблемы вмиг съели все его время. Вроде бы все шло своим чередом, но стоило ему пообещать, как одно начало сыпаться за другим.

В итоге он только по рабочим делам и ездил.

В пятницу вечером Олег вернулся домой и не увидел там жену.

– Настя, – настороженно и слегка испуганно произнес Олег. В голове уже мелькали тысячи мыслей. Злость сменялась, отчаянием, пока он не услышал стук за домом.

– Вот ты где, – с выдыханием сказал он.

Настя в это время стояла с топором в руках, пытаясь нарубить дров. Получалось довольно плохо. Несколько поленьев лежали рядом и всего лишь одно было разрублено.

– Дай сюда топор. Сейчас я все быстро сделаю.

– Сделал уже. – Снова этот тон. – Я же тебе говорила, что завтра у нас гости будут, а ты послушал меня и все мимо ушей.

– Да, на меня навалилось все сразу.

– У тебя всегда все сразу валится.

Настя бросила топор и ушла.

Олег понимал, что если он и сейчас не нарубит дров, то их маленькое недопонимание, как он всегда называл ссоры, выльется в огромный скандал.

Нехотя и лениво он принялся за работу. Нарубил самую малость – лишь бы хватило на растопку. На большее его не хватило.

Выходные прошли довольно весело, но напряженность так и витала в воздухе.

– Перед гостями за двор и бардак стыдно, – шепнула супруга.

Олег молча стерпел. Не то время, чтобы выяснять отношения, да и вина полностью лежит на нем, так что отмахиваться не имеет смысла.

В понедельник он вновь сорвался в соседнее село, где протекла крыша и залила часть товара.

Он изначально ехал без настроения. На всякий случай взял с собой ящик с инструментами. Вдруг получится уладить все сразу. Но стоило ему приехать и только вынуть ящик из багажника, как позвонил мастер и сказал, что гидравлика накрылась.

– Да чтоб вас всех в… – он не закончил фразу, так как не посмел материться при взрослой продавщице. – Где тут у вас течет? – сдерживая себя, спросил он.

– Тама, – Вера Павловна ткнула пальцем в угол.

– Вера Павловна, вы пока уберите отсюда товар, а я оставлю инструменты и как смогу, сразу вернусь. У меня в мастерской гидравлика полетела, а это важнее чем протекшая крыша.

Вера Павловна пожала плечами, мол, хозяин барин.

Олег выгрузил инструменты и сев в машину, сорвался с места. Грунт после дождя совсем размяк. Машину носило из стороны в сторону. На выезде из села, там, где грунтовка плавно перетекает в гравий, а после и в асфальт, Олега занесло, и он едва не угодил в кювет.

Остановился и заглушил мотор, понимая, что скорость может его сгубить. Да еще и с такой дорогой.

Несколько минут сидел в машине без движения, чувствуя, как колотится сердце. Открыл окна и полной грудью, с удовольствием вдохнул влажного воздуха.

– Опять что ли!? – прогремело почти над ухом.

Олег вздрогнул и посмотрел по сторонам.

Возле машины стоял Филка. В том же свитере, тех же рваных и штопанных штанах. Разве что побритый в этот раз. Глаза его светились как стопы у автомобиля. Лицо округлилось, видимо от недавней пьянки.

– Нет. Просто стою.

– А я уж было подумал опять, – улыбнулся Филка и тут же скорчился от боли в голове. – Ай, трещит как.

– Я тебе это… спасибо тогда не сказал.

– Да ладно, – отмахнулся Филка. – Денег дал и на том спасибо. Они, знаете ли, важнее чем слова. Хотя слова тоже важны, но тут от случая к случаю, – философски закончил он.

Олег посмотрел на Филку и в его голове созрел авантюрный план.

– Похмелиться хочешь?

– Хы… спрашиваешь. – В этот раз головная боль не прервала широкую улыбку.

– Инструментов пользоваться умеешь?

– Смотря каким.

– Молоток, ножовка, гвозди…

– Было дело. Брался.

– Где мой магазин знаешь?

– И где магазин знаю. И как твоих продавщиц зовут, знаю. Сам же там постоянно в долг беру, – сказал Филка, резко замолчал и округлил глаза, понимая, что сболтнул лишнее.

Но Олег пропустил мимо ушей.

– Тогда, тогда, тогда… – бубнил он, просчитывая ходы. Хотел было пристроить его чинить крышу, но ведь и Веру Павловну надо предупредить. А одного его отправлять, тоже не стоит. – Ладно, прыгай в тачку, поехали. – Пересилив себя, сказал Олег.

Плавающей походкой, не спеша, Филка обошел машину, сел на переднее сидение и пристегнулся.

Не пристегнутый Олег удивленно посмотрел на Филку и усмехнулся.

– Чего ты хыкаешь? – тут же ответил Филка. – Я видел, как тебя занесло. Чуть в кювет носом не клюнул. Мне моя жизнь дорога.

– Ладно, поехали.

– А у тебя тут курить можно?

– Можно, – не глядя, ответил Олег, выводя машину на дорогу.

– А закурить есть?

– Не курю.

– Эт плохо, – огорчился Филка.

До магазина доехали быстро. Олег показал Филке фронт работы, незаметно предупредил Веру Павловну, чтобы она поглядывала за новоявленным работником, и уехал по своим делам, помня о том, что скорость лучше не превышать.

Приехал в мастерскую, где работа стояла. Вызвал мастера, постарался найти новый подъемник, пока будут ремонтировать этот. Найти не получилось, а работать надо.

– Придется в город тащиться, – нехотя сказал он и тут, среди мужиков Олег дал волю чувствам, покрывая самым изысканным матом ничего не подозревающий подъемный механизм.

Еще оставалось время смотаться в магазин и проверить, как там идет работа, но выбор пал – поехать домой и сделать хоть что-то самому. Иначе Настя слопает его с головой за пустые обещания.

Олег зашел домой только чтобы переодеться. Не обмолвившись с женой ни словом, вышел во двор и начал уборку. Мусор! Везде этот проклятый мусор. Прячется по углам, среди инструментов, в клумбах, в кустах, у крыльца. И его так много, что невозможно решить с чего начинать уборку. То ли начисто идти с одного края до другого? То ли убрать сначала ненужное и большое, а потом и за маленькое взяться.

Несколько минут Олег не мог начать. Еще у крыльца схватил в руки метлу с совком, да так и стоял посреди двора, оглядываясь по сторонам. Но, как говорится – руки боятся…

Олег убрал пару ящиков. За ящиками потянулся сложенный инструмент, следом собранные куски газет и фантики, смотанный шланг для полива, а следом и стемнело.

Уже и Настя вышла на крыльцо, жалобно наблюдая как супруг, в кромешной темноте ковыряется у палисадника.

– Ну, хватит уже. Потом сделаешь.

– Мне осталось чуть-чуть! – в азарте кричал Олег.

– Пойдем, хоть поужинаешь.

– Да-да… сейчас.

Настя несколько минут наблюдала за копошащимся темным пятном, прежде чем вернулась в дом.

– Я на Филку похож стал, – улыбаясь сказал Олег, представ перед Настей в замызганных штанах и кофте. Утер рукой широкий лоб, сдвинув прядь черных волос в сторону. Пока чесал, испачкал острый нос и закрыв глаза, чихнул.

– Ты на домовенка похож из мультика. Переодевайся, мой руки и давай ужинать.

В ванной он сразу вспомнил про капающий кран. Руки сами потянулись за ключами, но Олег сдержался, решив оставить на потом.

– Знаешь, мне даже понравилось, – позже рассуждал Олег. – В работе кажется, что и проблем никаких нет. Горбатишься себе потихоньку и не думаешь ни про гидравлику, ни про течь в крыше. Ни одной мысли. Как ни странно, но работая, я отдохнул.

На следующий день Олег поехал в город, заскочив по дороге в магазин.

– Ну что там у нас с крышей? – с ходу начал он и замер. – Ого… это все Филка сделал?

Вера Павловна довольно расплылась в улыбке:

– Мне даже товар не пришлось двигать. Он там как мышь летучая корячился. С молотком, под самым потолком.

– А он сам где?

Продавщица пожала плечами.

– Двое местных выпивох вчера зашли, и Артемка с ними умотал.

– А инструмент!? – тут же занервничал Олег.

– Тут он. – Вера Павловна вытолкала ногой ящик из-под стола.

Олег несколько минут полюбовался отличной работой, затем загрузил ящик в багажник и уже сел в машину, но вернулся. Опять чуть не забыл спасибо Филке сказать.

– Вера Павловна, а вы давно его знаете?

– Мальцом его еще помню, когда они все сюда только перебрались.

– Он с родителями живет?

– Жил, – тактично поправила Вера Павловна. – Они поначалу хорошо тут устроились, но потом как-то разладилось все. Мать налево пошла, к другому мужику, отец направо пошел с другими мужиками. Ни там, ни там ничего дельного не вышло, в итоге они вновь сошлись, но, видимо уже не видели друг в друге родных душ. Видели их только, когда к бутылке прикладывались. Вот с тех пор и понеслись у них праздники. Поначалу стеснялись, а потом привыкли. И они сами привыкли к такой жизни и к ним привыкли, что там вечно квасят. Пожили так лет десять, а потом, когда Филке восемнадцать стукнуло, один за другим и отправились на тот свет. И уже лет как семь Артемка один живет. Да, видимо он и забыл, как это нормально жить можно. Родители калдырили без просыху, а его бросили. Поначалу ему соседи помогали. Подкармливали иногда, вещи какие давали. А потом привыкли к тому, что пацан брошенный всеми. Когда увидели, что и он начал нализываться с ребятами постарше, то поняли, что душа пропащая. Вот так он и живет один. Ну, как один… дома у него постоянно кто-то да крутится. Как-никак в доме теплее, чем на улице, да и от дождя можно спрятаться.

Олег выслушал и из всей истории, которая казалась ему вполне обычной для сельской местности, выделил лишь одно:

– То есть Филке сейчас лет двадцать пять?

– Где-то так…

– Выглядит он моим ровесником.

– Неудивительно.

Отложив дела и больше ради удовлетворения любопытства, Олег поехал к Филке.

Его встретил брошенный с виду дом. Шифер, обросший зеленым мхом зиял черными пробоинами. Края его были неровно сколоты, как зубы у старика. Поваленный забор и заросший сорняками двор. Деревянная калитка пряталась в траве и сквозь нее растения пустили новые побеги со свежими листочками. Опустевшая собачья будка рядом с крыльцом и колодец со сломанным воротом.

Олег осторожно прошелся по единственной тропке, ведущей к дому. Открыл скрипучую дверь, и из дома тут же повеяло сыростью. Запах чего-то скисшего и старого ударил в нос. Олег отшатнулся, вдохнул свежего уличного воздуха и, задержав дыхание как ныряльщик, вошел в темное помещение.

Забитые полиэтиленовой пленкой окна, не пропускали дневной свет и изредка хлопали под ударами ветра.

– Филка. – сказал он тихонечко.

Тишина.

– Филка! – и в комнате что-то зашевелилось.

Олег заглянул. В центре комнаты, под ворохом тряпок, скрывался пружинный матрас. У дальней стены валялся старый шкаф, выплюнув на пол вещи. Из-под бутылок и пластиковой посуды, застенчиво выглядывал маленький лакированный столик. Ближний угол был завален книгами и журналами.

– Филка!

Тряпки начали двигаться, словно крот пытается вырваться на божий свет и толкает снизу землю. Через несколько секунд показалось опухшее лицо Филки. Он сощурил красные глаза, долго непонимающе смотрел на Олега и, когда до него дошло, что пришли гости, глаза тут же сверкнули ясностью.

– Олег… – прохрипел он. Затем откашлялся и зажмурил глаза. Видимо голова снова раскалывалась как сухое полено под ударом топора. – Я там все сделал. Я сейчас. – Он уже наполовину выполз из тряпок. – Пять минут. Хорошо?

– Я на улице, – сказал Олег и выметнулся во двор.

Ему было противно находиться в этом гадюшнике. По-другому это место вряд ли можно назвать. Отвратительный запах. Темно как в пещере. Сыро как в подвале. И зачем он вообще сюда пришел?

Филка вышел спустя минуту. Та же одежда: камуфляжные штаны и вязаный свитер. Только в этот раз он был босиком, и штаны подвернул до колен.

Не обращая внимания на Олега и пытаясь не смотреть ему в глаза, Филка дошел, точнее, доплыл до колодца, схватился за канат и выволок ведро холодной вода. Он надолго прилип к студеной воде. Только видно было, как скачет кадык под плешивой щетиной. Несколько секунд Филка переводил дух. Затем отдышался и еще на минуту прилип к ведру. Напившись окончательно, зачерпнул воду и разбрызгивая серебристые капли в стороны, шумно умылся и смочил шею. Этого показалось мало и Филка, задрав ведро над головой, вылил остатки воды на себя.

– Фух… хорошо, – сказала он, топчась босыми ногами в луже. – Фух… я готов, – довольно резво и бодро сказал он.

– Готов к чему?

– Да хоть к чему, – отмахнулся Филка и широко улыбнулся. Словно не он две минуты назад кряхтел под тряпками от головной боли. – Ты ведь по делу пришел, или так, в гости? Как видишь, живу я небогато. Если бы был более организованным, то жил бы чуть лучше. Но это не беда. Грех жаловаться. Так что, по делу или так?

– И так и… не так. Спасибо что починил крышу. У тебя это хорошо вышло. – Сказал Олег и почему-то испытал неописуемое стеснение, будто бы он, при своем положении просит помощи у этого паренька. – Тебе Вера Павловна давала чего-нибудь за ремонт?

– Она-то как раз и сказала спасибо, – улыбка не сходила с его лица. – Но, честно говоря, я рассчитывал на большее.

– За этим я и пришел.

Олег сунул руку в карман, вытащил несколько купюр и отдал. Уже когда грубые пальцы Филки коснулись денег, Олегу показалось, что дает он слишком много, но и забирать обратно было бы уже не красиво.

– Только на водку не спусти их, – пересилив непонятную стеснительность, по-отцовски сказал Олег.

– Этого обещать не могу. Да и не буду. Хотя, кого я обманываю… сейчас ты уедешь, и я сразу же в магазин пойду, – сказал Филка без капли сожаления, продолжая сверкать зубами. – В твой магазин, – подметил он. – Тебе же выручку делать. Так сказать, замкну цепь круговорота валюты.

– Лучше бы на какое-то хорошее дело пустил деньги.

Филка осмотрел поросший травой двор, схватился за затылок и громко начал чесаться.

– Да, надо бы. Но все как-то времени нет.

Олег едва сдержал смех от такого заявления.

– И чем же ты занят?

– Пью, – без доли стеснения ответил Филка. – А когда не пью, то думаю, где бы достать чтоб выпить. Иногда голова раскалывается от мыслей. А как только выпьешь, то сразу такая тишина наступает ровная, будто кто взял и вытащил все мысли. Так сразу спокойно становится. Вроде бы не так все плохо и мрачно. Будто какой-то свет, какая-то цель появляется в жизни. Ну вот… – сказал Филка и топнул ногой в луже. – Начал тебе сейчас рассказывать и так сразу выпить охота стало.

– Ладно, не буду тебя отвлекать от важных дел.

– Спасибо! – крикнул Филка уходящему Олегу. – Если какая работенка еще будет, то знай, что я готов.

– Буду иметь в виду – не оборачиваясь, сказал Олег, сел в машину и поехал.

Что-то не давало ему покоя. Какая-то вредная и очень примитивная мысль ерзала в его голове и, которую никак не удавалось поймать. Она словно была перед самым носом. Словно витала в воздухе и стучалась к нему в двери. Уже покидая село, проезжая по кусочку дороги с гравием, Олега вдруг осенило.

– А почему бы и нет? – сам себе сказал он и круто развернулся, выплевывая камни из-под колес.

Он снова приехал к Филкиному дому, но, не выходя из машины, рванул в магазин. Вошел как раз, когда Филка отоваривался у Веры Павловны. Он уже крепко держал бутылку за горлышко, Вера Павловна положила на прилавок палку колбасы, хлеб и двухлитровую пачку сока.

– Так и знал, что ты здесь.

– А я и не скрывал, – сказал Филка, словно их разговор не прерывался.

– У меня к тебе дело. Не буду долго тянуть, – снова Олег почувствовал легкую стеснительность. – Короче, так как у меня времени на домашние дела совсем не остается, то я предлагаю тебе постоянную работу своим, как бы это выразиться, подсобным рабочим.

– Лакеем что ли?

– Что-то типа…

– С постоянным окладом? – не выпуская бутылку, спросил Филка и прищурился.

– С постоянным окладом и, если получится, то с проживанием.

– Когда приступать?

– Сейчас.

– А это не повременит? – спросил Филка, с жалостью смотря на бутылку.

– Нет. Одно важное условия. Никакой водки.

– Даже сейчас?

– Да.

Свободной рукой Филка вновь начал начесывать затылок, бегая глазами между бутылкой и Олегом. Затем отвернулся и посмотрел на угол крыши, которую недавно ремонтировал.

– А почему бы и нет? – сказал Филка и махнул рукой. – Возвращайте купюры Вера Павловна.

Олег стоял в дверях, чувствуя непонятную радость. Он и сам не знал, почему все его тело хочет прыгать от избытка чувств. Но вида он не подавал. Больше того, сделав голос чуть грубее, сказал:

– Собирайся и поехали. Приступить надо, сегодня же.

Филка развел руки в стороны.

– Я собран.

– Тогда в путь.

Дорогой они обсудили небольшой оклад, который причитался Филке за работу. Олег коротко рассказал о задачах.

– …в основном ведение домашнего хозяйства. Уборка двора, поддержание в чистоте гаража, сарая, бани. Если я когда-то решусь завести какую-то живность, то и за ней надо будет приглядывать. Настя, это жена моя, скоро рожать собирается, так что, скорее всего и клумбы с ее цветами тоже будут на тебе…

Филка с интересом слушал Олега. Смотрел с неким вожделением на своего нового начальника. Впитывал всю информацию, а в конце выдал:

– Вот черт! Сигареты не купил.

Когда доехали, Олег быстро показал фронт работы, а сам ушел в дом сообщить жене о новой должности в его бизнесе.

– Совершенно чужой человек будет ходить у нас по дому? – негодовала Настя. – Да еще и алкаш какой-то. Ты посмотри на него. Он же на бомжа похож, – добавила Настя, украдкой наблюдая за Филкой во дворе.

– Опять не так. Нет, у меня времени заниматься хозяйством. Вот, нанял человека. На самом деле он хороший парень. Да, выглядит он как бомж с вокзала, но руки у него рабочие.

– Он пьет?

Олег так посмотрел на Настю, мол, естественно пьет.

– Значит за ним глаз да глаз нужен. Сейчас поработает у нас пару деньков, разнюхает, что и как и стащит что-нибудь ценное. Ищи его потом.

– Не думаю. Ему все равно идти некуда. А где он живет, я знаю. Да и нанял я его только во дворе крутиться. Так что в доме ему делать нечего.

Настя кинула на Олега гневный взгляд. Ее едва выделяющиеся скулы несколько раз вздрогнули. Она сморщила маленький носик и даже разомкнула пухлые губки, но промолчав, судорожно схватилась за длинные черные волосы и начала их поглаживать.

Супруги, сквозь легкую занавеску наблюдали, как по двору, легкой походкой слоняется Филка. Он уже взял ящики в руки и куда-то их понес. Затем вернулся с метлой и совком.

Быстро ориентируется, – отметил про себя Олег.

– Это тебе аванс, – сказала Олег, отдавая Филке свои старые джинсы, пару футболок и кроссовки. – Сегодня я уже никуда не поеду, так что, либо оставайся у нас, в сарае есть раскладушка, либо добирайся до дома.

– Останусь. Мне бы только это… – смущенно начал он, и чтобы не оплошать, улыбнулся и продолжил. – Поесть бы чего, поначалу. Я ж кроме воды ничего в топку не кидал.

– Сейчас организую.

– Спасибо.

Олег покормил Филку, удивившись как сильно он изменился, переодевшись в чистые вещи. Все еще лохматый, все еще небритый и слегка опухший, но уже не выглядит как бомж. Вполне себе нормальный человек.

На следующий день Олег отправился в город. Настя ушла на работу в школу. Филка остался на своем рабочем месте.

Олег почему-то не нервничал и с легкой душой уехал по делам, а Настя никак не могла привыкнуть к этому странному, вечно улыбающемуся парнишке с огромными, как лопаты руками и со странной плавающей походкой.

Все ее сомнения развеялись, когда она вернулась домой, увидев, что все клумбы перед домом очищены от мусора и сорняков. В палисаднике, ее многострадальные розы аккуратно окопаны, а свежий чернозем еще не успел высохнуть и посереть.

Настя открыла калитку и вошла в чистый двор. Ей было непривычно смотреть на слишком аккуратно расставленные стулья у стола под тенью яблони. На чистый угол, где была громадная свалка, которую Олег обещался убрать еще месяца четыре назад.

Она осторожно переводила взгляд из одного угла в другой и всюду, буквально всюду, видела чистоту и не могла нарадоваться. Все внутри нее ликовало. Именно так она и хотела, чтобы выглядел двор. Пустовато как-то даже стало, но ничего, в ее бурном воображении давно созрел план об установке беседки, вместо простых стульев и стола. О дополнительных клумбах по периметру дома. О детской площадке с песочницей и качелями напротив окна, чтобы ребенок всегда был под присмотром. Так что кажущаяся пустота, явление временное. Скоро все будет как надо.

– Привет, – выскочил из-за угла Филка и помахал рукой.

Настя вздрогнула, но вида не подала.

– Здравствуйте, – стеснительно и не совсем понимая, как к нему обращаться, сказала она.

– Я тут решил со двора и палисадника начать, чтоб облагородить немного вид. Так-то у тебя хорошая земля в клумбах. Черная как сажа. Заказывала где?

– Заказывали.

– Я так и подумал. У нас тут нет такой. Все какая-то серая с песком попадается. А эта прям жутко приятная. Ладно, я пойду, – сказал Филка понимая, что смущает Настю.

Олег был удивлен не меньше, когда вернулся из города. Сидя с Настей за ужином, он улыбнулся и сказал:

– Ну что, как тебе бомж?

– Первый день плодотворный, – сказала Настя, признавая свою ошибку. – Посмотрим, что будет дальше.

– Я же тебе говорил, что человек он работящий.

– Если он и дальше так будет работать, то за три дня управится. А дальше что?

– Придумаем. У тебя же хорошая фантазия. Плюс, ты вроде хотела беседку соорудить. Поговорю с ним, может он умеет.

– Поговори. Обязательно поговори, – сдержано закончила Настя. А в голове уже ясно представила широкую беседку из темного дерева. Массивный стол со стульями. Какое-то растение вьющееся и взбирающееся на крышу беседки. Чайный сервиз и теплый летний вечер.

Всю неделю Филка работал на совесть. Обустроил себе спальное место в сарае. Заменил хлипкую раскладушку деревянными нарами. С позволения Олега, соорудил уличный душ. Нарубил дров полную поленницу и скоро должен был приняться за поросшие травой грядки.

Он уже освоился на новом месте. Настя перестала его стесняться и в какой-то мере бояться. Не следила за ним так тщательно как в первые дни. Олег с удовольствием и со спокойной душой разъезжал по своим объектам, зная, что дома все будет убрано. И, по крайней мере, одна назойливая проблема больше не будет докучать.

Спустя три дня, когда огород выглядел как у образцового агронома, Филка сообщил, что поедет домой на пару деньков.

– Мне ведь выходные полагаются?

– Естественно, – ответил Олег и сунул руку в карман, чтобы рассчитаться.

– Дня через два вернусь.

– Я туда завтра собираюсь ехать, так что могу подбросить.

– Не надо. Я на перекладных доберусь.

– Когда тебя ждать?

– В понедельник.

Филка взял деньги, попрощался с Настей и уехал.

В понедельник он не появился. Как и во вторник. Не было его и в среду. Тут уже и Настя занервничала, расспрашивая Олега про Филку.

2

– Откуда я знаю, где он. Скорее всего, сорвался и гуляет на селе.

– А ты возьмешь его обратно?

– Если так будет продолжаться, то нет. Мне стабильность нужна, а у него какая стабильность, разве что напиться раз в неделю.

Но Настины мечты о красивой беседке, клумбах и песочнице не давали ей покоя. Слишком близка была цель. И слишком живое воображение.

– Съезди, узнай, – перед сном сказала она супругу.

Как и предполагал Олег, Филку он нашел в доме.

– Все пропил? – строго спросил Олег.

– Все. – Ответил Филка и потупил взгляд.

Лохматый и снова небритый, он ковырял босой ногой землю, боясь посмотреть Олегу в глаза.

– Зачем пил?

Филка только плечами пожал.

– Сам ведь знаешь, что это плохо и не пройдет много времени, как ты сопьешься.

– Знаю.

– И все равно пьешь?

– Получается, что так. – Филка закурил. Обнял своей огромной лапой сигарету, словно охотник в засаде, чтобы не было видно огонька.

– Посмотри, как ты живешь, – начал читать мораль Олег. – У тебя ни черта нет. Все свободные деньги, ты спускаешь на водку. Запрещу в своем магазине продавать тебе водку тогда что?

– У других найду, дело нехитрое, – честно ответил Филка.

Олег понимал, что с Филкой не единожды проводили такие беседы. Да и парень он неглупый, сам все понимает. Но ему казалось, что именно его слова должны достучаться до разума Филки. Именно ему суждено спасти эту заблудшую душу. И только его Филка будет слушать.

– …собирайся, поехали. – закончил Олег и ушел к машине.

Всю следующую неделю Филка ходил смирный, стеснительный и немного грустный. Боялся смотреть в глаза. Молчал. А если и говорил, то без задора, как он обычно это делал раньше. Тихонечко и испуганно. Совсем не улыбался и жил так, словно его поневоле заперли во дворе и заставили работать на эту семью.

– Смотреть на него больно, – с жалостью говорила Настя, наблюдая за Филкой через окно.

– Сам виноват. – Сурово отвечал Олег, хотя тоже испытывал жалость.

– Может мне с ним поговорить?

– Попробуй.

В тот же вечер Настя выгадала момент.

Филка курил на крыльце у сарая. Он заметил, как Настя легкой походкой подошла, осмотрелась, затем встала на углу и, приложив ладонь козырьком от заходящего солнца, посмотрела на огород.

– Как же красиво выглядит, – вроде бы сама себе сказала Настя. – Молодец Артем, – она так и не смогла называть его Филкой, считая, что людям на то и даны имена, чтобы по именам их и звали. – У тебя ведь золотые руки. Ты вон как быстро со всем справился. Олег бы неделю с одним двором возился. А у тебя все так ладится… – Настя долго говорила, не зная, как же ей тактично подступиться к самому главному. Спустя множество пустых слов, она все-таки решилась. – Может тебе помочь. Ну, с этим, с твоим недугом.

– С водкой что ли? – равнодушно спросил Филка и взглянул на нее.

– Да.

– А как тут поможешь?

– А сам-то что об этом думаешь?

– Ничего, – сказал он и поджал нижнюю губу.

– Бросить пробовал?

– И не раз, – сказал Филка и широко улыбнулся. – Да вот только нет у меня силы воли. Я ж раньше нормально жил. Ну, как нормально… лучше, чем сейчас. Бывало, что и пил, но не постоянно. Раньше выпивка как будто жить помогала. Наклюкаешься до розовых слонов, опустишься на самое дно среди людей и потом месяца три спокойно на душе. Словно отталкиваешься от этого дна и снова плывешь к нормальной, к человеческой жизни. Будто только для того и опускался на это дно, чтобы сравнить. Чтобы увидеть как там плохо и отвратительно. Пьешь вот так пятый день к ряду, а потом открываешь глаза и начинаешь на больную голову мозги раскалять. Лежишь и изнутри себя грызешь: как же так? зачем все это надо? я последний человек. Больше ни капли… и все в таком духе. Потом, по трезвой, оглядываешься и думаешь, как же хорошо, что больше я не пью. Хватит, сравнил две разные жизни. И выбираю я жизнь нормальную. Людскую жизнь, а не жизнь собаки под забором. Но проходит время и внутри опять начинает скрести. Будто кто-то по душе сначала соломинкой водит, а потом вовсе хватает за грудки, тянет в магазин и… ну, а там и до самокопания опять недалеко.

– А сам-то ты бросить хочешь?

– Хочу! – довольно громко сказал Филка. И продолжил тише, – очень хочу. Но одного хотения видимо, мне не хватает.

– Самое главное, что желание есть. А последний раз, ты чего сорвался?

Филка вновь пожал плечами и достал еще одну сигарету. Солнце как раз проваливалось за горизонт и сумерки стремительно наступали.

– Может, боюсь, чего, – в сторону сказал Филка и затянулся. – Подумал, что работаю у вас тут как домохозяйка. Как лакей. Как крепостной…

– Это не так, – прервала Настя.

– Мозгом я понимаю, что не так. А душой как-то обидно быть у вас в подчинении. Не пойми плохо, говорю как есть.

Настя по-другому представляла себе этот разговор. Ей, как и Олегу, казалось, что ее душещипательная речь разбудит в Артеме чувства к ценности жизни и повернет его от водки. Казалось, что она сможет достучаться до его души. Сможет направить и подсказать. Сможет помочь… сможет вытащить из него причину запоев и легко с этой причиной справится. Но, действительность оказалась иначе.

Перед таким серьезным разговором, Настя думала, что Артем будет стесняться. Предполагала, что он будет скрывать свои истинные намерения. Будет бояться или даже не захочет раскрыться. Но Филка был простым человеком. Его простота открывалась при первом взгляде. Слегка лохматый. Круглое лицо, плешивая щетина и широкая, располагающая к себе улыбка. Казалось, такой человек не может ничего скрывать, даже если захочет – так оно и было. Филка открылся перед Настей. Нараспашку отворил двери и высказал то, что было у него на уме. Это-то и сбило Настю с толку. Готовилась она совершенно к другому.

– Я это, пойду, – сказал Филка и встал.

– До свидания, – тут же сказала Настя и тут же застеснялась своих слов.

– А это… есть у вас почитать чего.

– Почитать? – округлила глаза Настя. Олег упустил этот момент, когда рассказывал про Филкин дом.

– Ну да… книженцию какую-то я бы еще осилил. Но если нету, то…

– Есть. Книги есть. Сейчас принесу. Ты только не уходи. – Насте показалось, что она нашла именно ту нить, за которую можно будет вытащить его из запоев. Она учительница. Она знает, что образование многих вытаскивало и из бедности. И от скуки спасало. И смысл жизни придавало.

Настя влетела в дом, подбежала к полкам с книгами и судорожно начала водить глазами, пытаясь отыскать ту самую, которая поможет. Которая спасет. Вытянет его со дна. Карамазовы – слишком тяжелая. «Тихий Дон» – не то… «Война и Мир», «Преступление и наказание», «Цусима», «Баязет», «Мастер и Маргарита»…

Настя штудировала взглядом полки, но, ни одна книга, по ее мнению не могла помочь Артему. Взгляд зацепился на Джеке Лондоне «Мартин Иден». Книга довольно тонкая и не должна отпугнуть его объемом. Там есть и пьянка, и проблема образования. Концовка, правда, не совсем та, которая нужна, но вариант не плохой.

Довольная, что нашла именно ту книгу, Настя выбежала из дома. Артема она застала на крыльце.

– Вот держи. – Радостно протянула она.

– О, Лондон. Спасибо, как раз перечитать хотел.

Настя не могла поверить в то, что слышит.

– То есть, ты уже читал ее?

– Ага. Годика три назад. Но с удовольствием прочту еще раз. Говорят, книги воспринимаются по-другому с возрастом. Так что, либо она мне снова понравится, либо я в ней разочаруюсь. Но узнаю я это, только когда еще раз прочитаю. Спасибо и спокойной ночи, – улыбнулся он и закрылся в сарае.

Филка повадился брать книги из домашней библиотеки. Настя с удовольствием помогала ему в выборе, удивляясь, как много он прочитал. В основном, конечно, в его багаже была довольно поверхностная классика. Но все же… человек в его положении. С его социальным статусом и самое главное с его недугом, в понимании и представлении Насти, вообще не должен прикасаться к книгам. Но Артем прикасался. Да так прикасался, как ни все мужчины прикасаются к своим женщинам. Он брал книги с неким содроганием, словно принимал реликвию, которая при малейшем неправильном движении рассыплется в прах.

Артем сколотил себе довольно громоздкий и неказистый стул.

– Из остатков и ненужного хлама, – виновато объяснился он перед Олегом, хотя тот никоим образом не упрекнул его.

Настя любила наблюдать как Артем, умостившись на этом немного уродском стуле, читал. Рядом обязательно была пепельница – пустая жестянка из-под тушенки. Был и горячий чай, который Артем любил, наверное, чуть меньше книг. Он и к воде-то редко прикасался, а чай пил постоянно. Олег подозревал, что он так незаметно чифирит, но нет. Чай он заваривал совсем не крепкий. Сквозь него легко можно было увидеть дно кружки.

Настя подметила, что Артем довольно легко увлекается. Если он начал работать, то его уже сложно остановить. Ему было не важно, какая это была работу: уборка мусора, огород или колка дров. Пока он не закончит, он не успокоится. Иногда его приходилось буквально силой отрывать. Темная ночь на дворе, а он дрова колет.

Но больше всего Насте нравилось тайком подсматривать, как он читает. Спустит стул на землю, задерет ногу на крыльцо, поставит рядом чашку чая и читает. Затянется сигареткой, которая так может и истлеть до фильтра, если книга увлечет его в свои миры. Выражение его лица менялось, до неузнаваемости. Он становился задумчивым и суровым. Брови встречались на переносице. Слегка суживал глаза, словно охотник перед выстрелом. Вся его радушность и открытость испарялись, стоило Артему взяться за книгу. Настя наблюдала за ним. Видела, как он ухмыляется от прочитанного. Как двигаются желваки на скулах. Как он чешет затылок. И, конечно же, как он смеется. Смеялся Артем всегда громко. Заливался иногда до слез, что для Насти было странным и до этого момента нереальным. Она тоже любила книги, но даже самый смешной момент, максимум вызывал у нее легкую ухмылку. Она считала, что все, кто громко смеется при чтении, делают это не по-настоящему. Работают на публику. А он ржет… ржет в буквальном смысле слова. Но ржет приятно и забористо. Невольно тоже начинаешь улыбаться, глядя как он корчится на стуле, хлопает огромной ладонью по ляжкам и вытирает слезы.

Филка получил полноценную зарплату и купил себе некоторую технику: чайник, маленький телевизор, телефон. Купил новые вещи и постриг лохматую шевелюру. Он продолжал работать на совесть. Обустроился в своем новом жилище, то есть, облагородил старый сарай. Исправил уродливый стул и в скором времени должен был приняться за строительство беседки. Настя хвостом ходила за ним, обсуждая будущую беседку. Какой она будет. Из какого дерева. Будет ли покатая крыша или острая как копье.

Одним из вечеров, Олег выпил пива и ему захотелось мужской компании. Настя крутилась возле компьютера и Олег, взяв пару литров пива, пошел к Филке.

– Можно рядом пристроиться? – спросил Олег.

Филка тут же вскочил со стула, уступая место.

– Да сиди ты. Я тут, на крылечке. – Олег уселся, подпер спиной сарай и глубоко вздохнул. – Есть закурить?

– Ты ж не куришь.

– Когда выпью всегда курю.

Филка протянул сигарету и зажигалку. Олег взял, прикурил, прокашлялся, но сигарету не выбросил. Запил горький никотин пивом.

– Не отвлекаю?

– Нет, все нормально.

– Ну, как тебе тут у нас.

– Нормально, – скупо ответил Филка.

– Нравится? Или уже думаешь как бы свалить отсюда.

– Хотел бы свалить, свалил бы, – улыбнулся Филка.

– Это да… тебя тут никто не держит. Но пойми, что ты устраиваешь нас и, если мы тебя тоже устраиваем, то работай.

– Скоро вот беседку будем делать. Кстати, когда материал подвезут.

– Должны на днях, – сказал Олег и отпил пива. – Будешь чутка? – предложил он.

Филка облизнул высохшие губы.

– Хотел бы, но не буду. Нельзя мне.

– Это правильно. Как думаешь, стоит мне какую-то живность заводить. Куры там, утки, гуси. Может еще что-нибудь.

– Живность оно всегда хорошо. И яйца свежие будут всегда. За сараем можно им выгородить чуть территории. Пусть там клюют себе зернышки и яйца несут.

– Хорошо рассуждаешь. Ты же знаешь, что это на твои плечи ляжет?

– Не беда. Не больно уж и тяжело за курями приглядывать. Пои их два раза в день, корми и на этом все. А свежие яйца всегда хорошо. Насте скоро рожать, а домашнее оно всегда лучше магазинного.

– Прохладно чего-то, – поежился Олег и недовольно посмотрел на тлеющий окурок.

– Можно ко мне сместиться. У меня там карты есть. И шахматы я у вас в сарае отрыл.

– Хм… давай.

Давно Олег не посещал сарай. В его памяти там все еще было грязно и пыльно. Сваленные в кучу лопаты, грабли, вилы. По полу бесконечной змеей валялся садовый шланг. В углу, под ворохом другого, естественно нужного хлама, пряталась газонокосилка. Несчетное количество гвоздей, шурупов, болтов и прочих железяк усеивали не только стеллаж, но и пол.

Сейчас перед Олегом предстал не просто другой сарай. Сараем это место назвать не поворачивался язык. Филка все идеально расставил, словно с линейкой вымерял, как и какой вещи лучше будет стать. Он задействовал все свободные пространство, и даже потолок, куда подвесил тот самый шланг. Невидимой чертой разграничил сарай и в левую сторону перетащил все инструменты, а справа устроил себе спальное место. Грубо сколоченная кровать утыкалась в угол. Рядом небольшой столик с чайником и посудой. Напротив прибитая полка с новым телевизором. Над изголовьем ночная лампа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.