Александра Шевцова
На эскалаторе в метро

Лирическое предисловие

Дорога из пункта А в пункт Б – самое интимное место, где одиночество ощущается острее всего. По крайней мере, у меня так.

Когда ты на работе или дома – это немного другое, там ты хотя бы чем-то можешь быть занят: собираться куда-нибудь или перепроверять холодильник на факт наличия еды, ногти стричь, сидеть в туалете или нащупывать идеальную мягкость подушки. А по дороге куда-то просто нет особой причины заниматься отвлеченными делами: остаётся залипать в телефоне, читать книги, слушать музыку или вступать во внезапные переговоры с грустными тараканами в своей голове.

Ты можешь сидеть за рулём машины в пробке или идти пешком; можешь ехать на автобусе или такси, на велосипеде или по эскалатору в метро. Однако всех движущихся куда-либо объединяет одно: разной степени остроты одиночество. По любому, блин, поводу!

В метро, кстати, ещё и wi-fi хрен словишь, так что только грустные тараканы и остаются. А благодаря бесконечным эскалаторам вообще выгодно получается: пополнил проездной – депрессию в один конец получил в подарок.

Не я первая пришла к этому выводу: как минимум Оливия Лэнг зафиксировала феномен «одиночества в толпе» в своей книге «Одинокий город. Упражнения в искусстве одиночества». Что до меня, я с этим одиночеством по жизни нога об ногу, только не «в толпе», а на эскалаторе в метро – звучит чуть более прозаично, на мой вкус.

Именно там я пережила (или записала в заметки) большую часть событий, собранных в этом трагикомичном стендап-монологе.

Глава 1. Смолтоки о сексе: режим фонового ожидания и коробка отстоя

В очередной раз у меня случилась паника строго по графику и понятному сценарию: мне скоро 25, а я до сих пор одна.

И ладно, если бы просто была одна! Я до сих пор ни с кем не спала, не переспала, любовью не занялась (нужное подчеркнуть) – не было у меня секса, в общем. Называйте, как хотите.

Хочу отметить, что я довольно привлекательная и молодая (всё ещё) девушка. Да и пахнет от меня приятно, и поговорить со мной есть о чём. И да, так думаю не только я!

Но когда случается очередная нелепая ситуация с представителем мужского пола, я задаюсь вопросом: «Неужели секс всё-таки нужно умудриться заработать? Или ещё хуже – заслужить?» Звучит убого, но как есть: ни одна из этих нелепых ситуаций до секса так ни разу и не дошла, а вы смеётесь! Зато нет проблем с гинекологом.

Паническое чувство пустоты обычно накатывает в минуты, когда совсем всё как-то не ладится. Тогда вопросы на медосмотре про половую жизнь и недоумевающие глаза доктора застают врасплох:

– Что, прям точно не было?

Тут включается совесть: стрёмно всё-таки не оправдать надежды человека. Поэтому с минуту обычно мямлю что-нибудь, пытаясь вспомнить все свои похождения: может быть, всё же было что-то? Но не было, точно вам говорю.

– Трусы можешь не снимать. Жалобы есть?

– Есть, но не к вам.

Сначала это весело – чувствовать на себе жалостливый взгляд а-ля «бедная ж ты моя девочка нетраханая», а потом поднимаешься в очередной раз по эскалатору в метро и как-то невзначай пускаешь слезу на тот случай, если твоя жизнь – всё-таки сериал пьяного сценариста.

Кстати, познакомьтесь с Семёном Геннадьевичем[1], он пишет сценарии моей жизни. Большую часть из них – с похмелья. Он не любит клише, постоянно горит по срокам, а когда всё-таки садится писать, имитирует бурную мозговую деятельность: всячески изворачивается с сюжетами так, чтобы никто ничего не понял, но наверняка восхитился его редким талантом (восторженно вздыхая и аплодируя при этом).

Когда чувствую подступающую к горлу пустоту, обычно прошу Семёна Геннадьевича немедленно ввести в сюжет городского сумасшедшего, который будет спускаться вниз по противоположной линии эскалатора и как бы невзначай орать, тыча в меня пальцем:

– Скорее посмотрите на неё, она же очаровательная! Просто случилось недоразумение на стойке раздачи секса где-то там, в закромах написанного ранее сценария! Но ты не думай, родная, там дальше будет ТАКОЕ, что стоило и подождать!

Однако у Семёна Геннадьевича свой сценарий, где мои правки и пожелания не особо-то и сдались, поэтому чаще всего остаётся просто ждать.

И ждать. Благосклонности той самой стойки раздачи секса, к примеру. Это такой душный засаленный отдельчик предположительно где-то в офисе не очень небесной канцелярии. Там работают самые обычные притомлённые рутиной и пустой болтовней служащие, которые закатывают глаза и пробивают в порядке очереди талончики на заслуженный секс.

Ну вот, видимо, мою анкету они потеряли или занесли в чёрный список. Или, может, использовали в качестве тарелки под жирный торт на день рождения главного бухгалтера – мало ли. Во всяком случае по их милости уж что-что, а ждать я точно научилась получше многих.

Вообще я человек активный и даже талантливый, у меня всегда есть какое-нибудь дело. Поэтому пустота не очень-то и часто наступает.

Но наступает. И если городской сумасшедший, на которого я втайне от Семёна Геннадьевича каждый раз надеюсь, всё-таки не берётся из ниоткуда, хочется записаться на приём к психотерапевту. Правда сейчас, когда пустота опять подкралась, говорю себе: «Нет уж, милая моя, если ты займёшься решением проблем в своей голове, то кто же тогда будет писать эти трагикомичные монологи для воображаемой публики?» И как-то сразу тысячи, отложенные на терапию, отправляются в счёт погашения ипотеки.

Так вот, еду я, значит, по эскалатору, глаза зачем-то делаются мокрыми, и так, знаете, между делом начинаю выжидать, что если не городской сумасшедший, то хотя бы загадочный незнакомец сейчас точно подойдёт, встанет на колено, предложит носовой платок и аккуратно добавит:

– Милая леди, утрите свои слёзки! Извольте перейти на «ты», а там уж – как пойдёт!

Но джентльменство – явление редкое. Многоразовые платки – так вообще. Они вымерли! Однако человечество всё же компенсировало их отсутствие: тут хотя бы есть одноразовые бумажные. Целая пачка даже, знаете ли. Не так романтично и экологично, конечно, зато продуманно.

С отсутствием секса дело обстоит иначе. Тем не менее, компенсация предусмотрена и здесь: не денежная, к сожалению, но другими видами тактильности. Слышала в одном подкасте, что массаж, обнимания с друзьями и, в конце концов, вакуумные стимуляторы клитора – спасают.

Ещё как спасают, особенно, последние! Но авторы этих советов априори подразумевают временное затишье и компенсацию отсутствия в случае, если секс всё-таки практикуется, пусть даже крайне редко. Хоть это и задевает чувства нетраханых, с вопиющей несправедливостью приходится мириться. Тем более что суть советов для траханых и нетраханых по итогу одна.

Но бесполезно убеждать человека, изголодавшегося по теплу, что оно ему не нужно вообще-то:

– Ему нужно саморазвитие и массаж!

– Или пусть займётся самообслуживанием!

– Или пусть сходит к психотерапевту!

Вот не поленюсь даже собрать отдельный список самых дурацких фраз, которые вообще не помогают, а только бьют по больному одиноких людей. Но это позже, дабы сейчас не разразиться сгоряча. А пока допустим, что массаж – всё же не самая плохая идея. Как и терапия. Как и вакуумные стимуляторы. Однако выписывать и без того очевидные рецепты – занятие неблагодарное.

Знаете, у людей с отсутствием секса вообще и людей с временным его отсутствием есть большое фундаментальное, как мир, сходство. Универсальное, как ожидание маршрутки на морозе: она всё никак не приезжает и бесит, но ничего не остаётся, кроме как пританцовывать не в такт и ждать дальше.

Можно просто – «Режим фонового ожидания». Эдакий назойливый подлец, что заставляет верить во внезапное появление загадочного принца с носовым платком из ниоткуда. Порой он даже перекрывает по мощности мысли о катастрофе и завещании по дороге в аэропорт – вот настолько он могущественный, этот режим ожидания.

Он и подгоняет жадно стрелять глазами во всех мужчин на эскалаторе метро в надежде, что кто-то из них – ну уж точно твоя судьба. Каждый раз разочаровываешься, но всё равно продолжаешь тихонько верить в очередную «судьбу».

У Семёна Геннадьевича завалялся материал на этот случай – для разогрева.

«Разрешите вас проводить?»

Подсаживается, значит, ко мне в вагоне молодой человек крепкого телосложения и даже вполне себе не уродливый (за субъективные оценки извиняться не буду, ведь они – мои, а все совпадения – случайны). Встречаемся с ним пару раз взглядом.

Мне вообще сложно смотреть незнакомым мужчинам в глаза. Как-то вот прилетело откуда-то в голову, что это – неуместная и отпугивающая вульгарность. Так до сих пор и думаю. Да и что за развлечение такое – смотреть в унылые глаза, когда можно детально разглядывать тела и одежду потенциальных партнёров? Не сочтите за навязчивость.

Ещё можно пялиться в экраны их телефонов, пока они набирают сообщение или выбирают следующий трек. А если тебя вдруг заметили, просто медленно и невозмутимо переводить взгляд на следующего, будто это был запланированный осмотр. И никаких тебе неловких моментов.

В общем, факт того, что со мной впервые внятно и уверенно заговорили в метро, удивил: я начала улыбаться и даже смеяться. Странное зрелище, соглашусь, но фоновый режим ожидания впервые сработал по делу – событие всё-таки неподдельно радостное!

Он спросил, где мне выходить, и галантно уточнил:

– Разрешите вас проводить?

Если хочешь найти стоящего партнера, выборку надо увеличивать. Это безусловный вывод, к которому я уже пришла на тот момент. К тому же я давно придумала, как будут звать мою дочь: Кира! Если быть точной, то непременно – Фёдоровна. Так что во имя Киры, непременно Фёдоровны, надо действовать:

– Конечно, проводите!

– Я, кстати, Арсений, будем знакомы.

Отчеству «непременно Фёдоровна» есть своё веское объяснение. Но ради такого случая я даже решила, что «Кира Арсеньевна» – тоже звучит неплохо, хоть и разговор у нас с этим Арсением завязался предельно идиотский:

– Я спортсмен, играю в хоккей. А больше особо ничего и не делаю – неинтересно.

Отважные и решительные на дороге не валяются (даже если подкрадывается подозрение, что в подарок к отваге шло слабоумие[2]), поэтому я не сдаюсь. Заходим в кофейню, я игриво (как-то чересчур) улыбаюсь, на что в ответ получаю:

– Я бы предложил чего-нибудь, но у меня нет денег.

– Может, я могу что-то предложить?

Нет, тратиться на него не пришлось, потому что я бессердечно расхохоталась на этой реплике, чем смутила отважного. Вообще, я какая-то уж очень хохотливая была в тот день – не гарантирую, что Арсений мне не привиделся. Но сюжет получился бы концептуальнее, если бы он попросил «булочку с кофем» и скрылся в неизвестном направлении.

Скрываться в неизвестном направлении он точно не собирался, а мне уже нужно было упасть куда-нибудь с ноутбуком – работу никто не отменял. Даже хохотливая челюсть сдалась и устала скалиться, но беседу всё же пришлось поддержать:

– Давно хоккеем занимаешься?

– С 12 лет.

– Звучит серьёзно, и сколько это всего получается?

Возникла вполне оправданная пауза.

– Шесть.

Двенадцать плюс шесть. Ну, негусто, конечно. Неспроста он ко мне на «вы» обращался всё это время.

Я невольно вздыхаю и с туповатой улыбкой отворачиваюсь от собеседника в надежде, что меня всё же снимает скрытая камера. Но нет, не снимает. Хотя пару вопросиков к сценаристу всё же есть. Семён Геннадьевич, вы тут?

Приходится возвращаться в диалог, говорить свою реплику и всячески давать понять, что я занята. Работой, мыслями о неумолимо приближающейся старости, проделками ретроградных меркуриев – чем угодно.

А мальчик мой всё сидит и смотрит. Как я работаю, как дёргаются мои живущие самостоятельной жизнью артистичные брови; как я щурюсь, хмурюсь, закатываю глаза; как созваниваюсь по учебному проекту с тем самым Фёдором, буквально полчаса назад потерявшим права на нашу дочь Киру, и снова только что вновь заочно реабилитированным. «Фёдоровна» всё же звучит лучше, чем «Арсеньевна» – ничего не поделаешь.

Мой отважный всё пытается назначить следующую встречу, а я не знаю, как бы ещё намекнуть, что уже слишком стара для него – сама с трудом это осознаю.

Всё же хорошо, что предрассудки по поводу возраста владеют мной сильнее, чем режим фонового ожидания и пустая надежда на каждого встречного бедолагу. Ведь мальчик мой только окончил школу и вполне мог накинуть парочку лишних лет своему спортивному стажу.

* * *

Переглядки в метро я продолжила, особенно легко это стало получаться с введением масочного режима: ты просто кокетливо улыбаешься глазами, и никто при этом не видит твой оскал затаившегося кабана на охоте под прикрытием. Но ни одна такая переглядка к благосклонности стойки раздачи секса всё же не привела.

Не подумайте, что я зациклена на сексе. Просто говорю о насущном так, как это звучит в голове на самом деле: местные грустные тараканы редко подбирают специальные выражения.

Конечно, я точно так же, как и все, мечтаю о крепких отношениях, романтике, поддержке, держаниях за ручки, об одинаковых свитерах, прости господи. Но кто виноват, что секс всё-таки тоже был бы нелишним? Интересную градацию этих чувств наблюдаю у себя с тех пор, как начала смотреть вокруг и подозревать, что мне бы тоже, наверное, пора.

Когда мы с сестрой были детьми, моя семья загремела в секту – ну да, дерьмо случается. И до момента озарения – выхода оттуда – мои детские наивные мозги были забиты всяким утопичным целомудренным говном и воодушевляющими мотивами о спасении мира, человечества, России. Конечно, какой тут секс? Тем более, ну не до свадьбы же, ну вы чего? Мы ж Россию спасаем.

Дальше, уже освободившись от навязчивого сектантского флёра и вернувшись в нормальный мир, я спокойно окончила университет и пошла работать официантом – нужно было накопить денег на путешествие и попутно встретить своего бедолагу для держания за ручки, одинаковых свитеров и дай бог уже секса.

«Сколько длился твой самый долгий половой акт?»

На стажировке в официанты у нас был жесткий отбор. Настолько жёсткий, что казалось, нас испытывают на соответствие требованиям по профпригодности для космонавтов, личных помощников президентов страны или, как минимум, амбициозных и стрессоустойчивых циркачей. Но не официантов.

На очередном этапе отбора случился щепетильный вопрос: «Сколько длился твой самый долгий половой акт?» Невероятно, но факт: продолжительный половой акт – важнейшая строка в резюме любого уважающего себя официанта. Отвечали по кругу в порядке очереди.

Даже примерной цифры в голове не было. Спонтанно в таком случае не соврёшь – скорее прослезишься или просмеёшься от смущения. Поэтому я слушала остальных: у кого-то – час, у кого-то – полчаса; один смельчак сказал про 3 минуты. На кого равняться – неясно.

Воодушевила девушка в кругу незадолго до меня: она пришла устраиваться на работу вместе с парнем и сболтнула, что секса у неё не было. Косые взгляды направились в сторону бедолаги. А я как-то выдохнула и подумала, что это прикольно – выделяться в каком бы то ни было смысле. И да, я гордо заявила, что самый мой долгий половой акт длился нисколько – его не было.

Это вызвало умиление у ведущей импровизированных голодных игр[3]. Когда тебе 21, это может показаться таковым, правда? Я и сама в это поверила и считала себя чертовски милой. Даже подозреваю, что так оно и было.

Благодаря изощрённой фантазии моего сценариста импровизированные голодные игры стажировкой не закончились! Месяцем позже представилась уникальная возможность заняться сексом с симпатичным поваром: меня хотели трахнуть в грязном закоулке на так называемом втором свидании – прогулке после ночной смены. А я уставшая, грязная, голодная, даже трусы чистые не предусмотрела. Да и во дворе в 7 утра на бетонном камне – как-то не по-христиански, что ли. И перед бомжами за соседней мусоркой неудобно – люди же спят.

Всё-таки заметив моё сконфуженное лицо, галантный спутник предложил поехать к нему и порезвиться в ванной. Жил он, к счастью, у чёрта на куличках, а я опаздывала на пару по моделированию воздушных потоков в трубах. Храни господь мой синдром отличника! Вероятность остаться без пятёрки автоматом пугала меня куда больше перспективы лишиться экстремального первого секса.

Правда потом, честно сказать, я много переживала из-за этой упущенной возможности. Но всё же первый секс с поваром-наркоманом, который чуть позже стал совсем плох, – авантюра совсем не для мечтательных отличниц. Хотя кто знает?

* * *

Время шло, и это «прикольно и мило – быть особенным» стало потихоньку перекатываться в «а секс у меня вообще случится когда-нибудь?». Ну просто даже любопытно уже. Конечно, я утрирую до оголённых фраз – официальное нытьё сестре и подругам звучало на слух куда приятнее:

– Когда же у меня тоже появятся отношения, как у всех нормальных людей?

Я стала ощущать на себе давление со стороны общества, которое, уверена, и не думало на меня давить. Просто это же так нормально – не быть девственником в возрастной категории «20+», и не принято даже подразумевать во всяких, назовём их светскими, беседах, что ты ни разу и ни с кем не переспал. Вариант того, что стойка раздачи секса на ком-то дала сбой, беспощадно отбрасывается.

Чувство «со мной точно что-то не так» начинает расползаться особенно быстро, когда уже и младшая сестрёнка, да и все её подруги опробовали на себе этот невероятный опыт, а ты – нет. Даже если ты несказанно рада за сестру, подруг, подруг сестры и подруг подруг, осадочек от того, что ты – какая-то бракованная уродилась, никуда не девается.

Не в кайф думать, что весь мир вокруг тебя хоть раз в жизни, но с кем-то спал, а ты – нет. А когда ты в стабильно приходящем ощущении пустоты, именно так тебе и кажется: ты – единственное недоразумение в возрастной выборке молодых людей «20+». Все аргументы в стиле: «да ничего в сексе уж такого особенного нет», «радуйся, пока есть время вкладывать в себя» только сильнее раздувают чувство собственной неполноценности.

Пишу это и не понимаю: как я до сих пор не сошла с ума? Ведь всех нас каждый день постоянно окружает секс. На нем завязано, наверное, всё, и я не считаю это чем-то плохим, наоборот: хорошо, что он хоть где-то у меня есть.

Но почему его так тяжело достать? Мне же искренне интересно!

«Был у меня уже такой кейс»

Однажды показалось, что и моё время настало. В силу вынужденных обстоятельств мы съехались с другом, и в какой-то момент я начала чувствовать от него сексуальные позывы! Ну и не стала им сопротивляться, в общем-то. Хоть этот пухлячок с тонким жеманным голоском вообще не вписывался в мои представления о мужчине мечты.

Тем не менее, эти позывы исходили и от меня, а что поделаешь – я очень эмпатичная, вместе с тем привыкла к нему, рядом было комфортно, уютно и весело: «Чоб нет, когда да!»

Надо отметить: первые полгода знакомства я была уверена, что он гей, и страшно радовалась факту нашей дружбы. Вы только гляньте на эту модницу: будто снизошла из сериала производства «Нетфликс»[4]!

Но раз оказался всё-таки не геем, то почему бы не пробить талончик на стойке раздачи секса, правильно? Хотя кого я обманываю. «Он не гей, и мы уже один хрен живем вместе» – фраза сродни ответу на вопрос:

– Тебе какой чай налить? Зелёный подойдёт? А то другого нет.

– Да наливай, какой есть. Неважно. Можно просто кипяток.

В другой раз я лучше пойду за пивом, честное слово. К чёрту этот ваш зелёный чай и кипяток!

Мы смотрели «Завтрак у Тиффани» с моей обожаемой Одри Хепберн, как внезапно со мной случился «почти секс». О как! Причём, на всю ночь «почти секс»! Очень трогательный и даже нежный «почти секс». Нежный – за исключением работы его пальцев: так до сих пор и не поняла, что он у меня там столь агрессивно пытался выкопать. Но оргазмы имитировать на всякий случай пришлось: слышала, что так оно обычно делается, – противиться обычаям не стала.

Проснулась в одиночестве, однако катастрофы не заподозрила. А вечером он пришёл и безразлично дал понять, что я дура, если надеялась на романтическое продолжение:

– Ну был у меня уже такой кейс, когда я провёл ночь с подружкой, и что? Мы оба сделали вид, что ничего не было, всё ок. У нас разве другая ситуация?

Отвратительно, конечно, такое услышать. Я-то была уверена, что у нас всё-таки другая ситуация. И вообще, у меня тут сериал для «Нетфликс» с неожиданным разоблачением друга-гея намечался, а ты всё испортил, идиот! Недолюбливаю с тех пор слово «кейс».

Чтобы вы понимали моё негодование: перед его приходом и этим разговором я надела свои более-менее лучшие (и, разумеется, чистые) трусы – на случай прогресса этих его нелепых пальцев-недофаллоимитаторов с дивными выгребающими режимами. А тут оказывается, что я – просто очередной кейс. Зря только мучилась и набривала задницу битый час так, что аж шея затекла.

Сильно плакала, не возвращалась в эту квартиру несколько дней, грустная ютилась у друзей и с ненавистью обходила все цветочные лавки возле метро в преддверии 8 Марта.

Про Кейса, кстати, будет второй скетч, хоть он и просил посвятить ему целую книгу, когда мы разъезжались. Но учитывая, что любимую Moon river я до сих пор периодически переключаю в подборках на Spotify[5], обойдётся и двумя небольшими скетчами. Второй надо будет ещё очень постараться сделать смешным!

* * *

Тогда моя сексуальность совсем дала мне по щам: даже жеманный пухлячок с тоненьким голоском и неуклюжими пальцами-лопатами воротит нос? Давайте сразу спишем меня в коробку отстоя[6]! Я сама – ярый завсегдатай таких коробок в магазинах с пластинками, потому что нахожу там виниловые бриллианты за сотку. Джо Дассен, Мирей Матье, Пол Маккартни – ну красота же неописуемая.

Но при всем моём уважении к исцарапанным «Елисейским полям» я не хочу, чтобы и меня кто-то подобрал в коробке отстоя за сотку – я всё же не к тому рангу себя причисляю. Да, некоторую высокомерность в своих размышлениях и даже в отношении к отдельным людям я заметила и признала. Почему-то считаю себя априори какой-то привилегированной, чистенькой и новенькой, с безупречно хорошим вкусом и замечательным чувством юмора, хоть и не всегда проявляющимся в нужный момент. Может, отчасти это оправданно, но вряд ли очень объективно.

Сначала признав, а потом переосмыслив этот факт, я переключилась на более насущные проблемы: наши непростые отношения с Семёном Геннадьевичем. Всё чаще убеждаюсь, что он – изощрённый балбес с больной фантазией. С одной стороны, я не могу понять: он изо всех сил старается закалить мой характер и тут же показать остроту своего чувства юмора? Или, может, просто исписался? Ну, такое тоже бывает. С другой стороны – мы с ним вполне себе хорошие друзья, даже во многом сходимся.

Вот, например, гендерные праздники я тоже не люблю, по крайней мере пока не было на то причины. Мы с Семёном Геннадьевичем предпочитаем о гендерных праздниках шутить!

«Ну, с восьмой мартой, что ли!»

Одним суетным предвосьмимартовским вечером мне была уготована участь самой себе купить букет мимоз за 50 рублей из ящика с обречённым отстоем. Ну пока по акции – надо брать! Иду с букетом за пивом, подходит молодой человек, вполне себе симпатичный даже. Но вы же помните, что мой сценарист не любит избитые клише, поэтому со мной не знакомятся, а спрашивают:

– Где и почём купила веник?

Друзья эту историю знают и даже смеются.

Я решила не изменять традициям и спустя год снова зашла за пивом. Правда, все эти мимозно-тюльпанные радости предпочла обойти – ещё прошлогодние не выкинула. И вот тут надо бы Семёну Геннадьевичу отвесить низкий поклон, потому что он подкинул новый предвосьмимартовский сюжет, достойный аплодисментов.

Покупаю я, значит, отвратительный тёмный эль, а поддатые мужики в очереди делают мой день:

– У-у девушка, которая покупает «Синюю Бороду»,[7] – это мощно! Штука-то вкуснючая, но реально синяя такая, с восьмого оборота заведёшься! Смотрела эту самую, ну «С лёгким паром-то»? Вот, записывай адрес: улица Строителей, дом 3. Завтра в Москве проснёшься! А вообще, если с утра начать «Синюю Бороду» употреблять, к обеду уже будешь королевой!

Стою, смеюсь в голос: ну такие они лапочки, конечно. На этом моменте случается кульминация. Кассир спрашивает:

– Карточка-накопитель печатей для получения бонусного литра есть?

– Ну нет, конечно.

– Ваше имя?

– Саша.

Тут один из моих потрясающих собеседников врывается со словами:

– Сашенька, Сашуля! Тёзка! Ну с восьмой мартой, что ли!

Забирает мою пустую именную карточку в обмен на свою заполненную с пометкой «САШОК»! Судьбу свою я, может быть, и не встретила, но лучший подарок на «восьмую марту» получила.

* * *

Сложно сказать, сколько прошло времени с момента, когда я вообще не задумывалась о судьбе и отсутствии в ней секса, до момента, когда однажды ощутила себя обречённым веником мимоз по акции или бракованной пластинкой из коробки отстоя.

В моменты пустоты, когда очередной раз едешь по эскалатору в метро с какого-нибудь медосмотра и роняешь слезу, чувство обречённости и бракованности всё-таки даёт о себе знать. Но это только на эскалаторе: всё остальное время – нет. У меня даже получилось это частично пережить и каким-то образом подавать себя как уверенного пользователя половой жизни: улыбаешься, даже шутишь, киваешь понимающе, да и прекрасно всё.

Возможно, мне только кажется, что я себя так подаю, а на деле всё обстоит печально – просто окружение тактичное. Но логично предположить, что проблема имеет вес непосредственно для того, кто в неё погружен. Если же ты по ту сторону недоразумения, вероятно, придавать значения не приходится.

Если разложить градацию переживаний по пунктам, выходит следующее:

1. Сначала ты об этом не задумываешься.

2. Потом считаешь себя особенным и эксклюзивным. Это же мило!

3. Думаешь, что это всё ещё мило.

4. Подозреваешь, что уже не мило, а просто что-то пошло не так. Анализируешь своё поведение.

5. С горящей жопой анализируешь своё поведение. Начинаешь писать трагикомичные стендапы для небольшой воображаемой публики.

6. Периодически впадаешь в микроистерики и изводишь до себя вопросами: «ЧТО СО МНОЙ НЕ ТАК?»

7. Находишь массу интересных подкастов, книг, мыслей на тему одиночества, решаешь начать ходить к психотерапевту (пока просто решаешь), даже задумываешься по поводу своей женственности.

8. Успокаиваешься, ощущаешь приятную теплоту и спокойствие, что того самого человека просто даже не помнишь среди всех своих знакомых.

9. Снова впадаешь в депрессию от одиночества.

10. И снова успокаиваешься мыслью о том, что всё ещё будет.

Создаётся впечатление, что последние сменяющие друг друга два пункта будут преследовать тебя до тех пор, пока того самого не встретишь, пока не будет рядом надёжного плеча, одинаковых свитеров и регулярного секса.

И по времени эти периоды никак не ограничены: то есть, счастлив сам с собой ты можешь быть хоть целый год, а грустить из-за одиночества, к примеру, один день. Или наоборот. Они могут и смешиваться между собой, но пока один период сдаёт позиции, другой обязательно доминирует. Не сильно радужно, но так оно, по всей видимости, и работает. По крайней мере у меня.

Одиноким людям ещё очень часто говорят: «Займись собой», «Тебе, видимо, не нужны пока отношения», «Вложись сначала в себя».

Но не думаю я, что каждый одинокий человек на этой планете – пустая, не вложившаяся в себя личность, которая мало того, что в отношениях, она вообще ни в чём не нуждается: просто существует себе в удовольствие. Эдакий не обременённый интеллектом обманутый дольщик: от души куда-то вложился, не понял, правда, куда и зачем, но всё же.

Я могу привести кучу примеров того, как действительно довольно поверхностные, на мой субъективный взгляд, и не шибко вложившиеся в своё развитие личности легко находят партнёров. Есть в противовес им и масса случаев, когда самодостаточные и прекрасные люди, которые и правда очень хорошо в себя вложились, тоже легко находят партнёров. И то, и другое имеет место быть. Правда, получается, что от степени вложений в себя не сильно-то и зависит, быстро ты найдёшь партнёра или нет. Другой вопрос, какого партнёра ты найдёшь, но это уже другая история.

Самое вопиющее моё возражение суждениям в духе «Вложись сначала в себя» в том, что я искренне не понимаю: почему вступление в отношения автоматически приравнивается к отсутствию ресурса, который ты мог вложить в себя? То есть нашёл себе пару – немедленно перестал эволюционировать. Поэтому, мол, постарайся прийти к наивысшей точке своего развития до отношений! Будь добр. Потом уже поздно.

На любого близкого человека так или иначе уходят и время, и ресурс. Это нормально, но ведь это делается по собственному желанию и не в ущерб этапам эволюции.

Конечно, есть всякие причины, временные барьеры, по которым мы передвигаем личную жизнь сильно подальше или, наоборот, – сильно поближе. Но, так или иначе, все мы нуждаемся в человеческом тепле и внимании – просто в разной степени остроты.

Хотела бы я познакомиться хоть с одним человеком, которому отношения в любых проявлениях не нужны, прям вот категорически, прям вообще.

Семён Геннадьевич не заставил ждать и устроил нам встречу, а заодно – незабываемую драму с непорочным зачатием моей дорогой Киры Фёдоровны.

«Более близкий коннект я тебе дать не могу»

Когда я училась на первых курсах бакалавриата, мама вдруг очень разволновалась за мою личную жизнь: она-то в этом возрасте уже давно меня родила, а я вообще надежд не подаю. Хотя, надо заметить, у меня на тот момент даже был парень (!!!), с которым уже случился мой первый поцелуй (довольно поздний, но случился же) и который весьма галантно на моё совершеннолетие подарил дрянную подставку для свечек в гильзах. А я хотела плеер. Наверное хорошо, что до секса у нас с ним не дошло, и эксперименты с ожиданием/реальностью ограничились просто свечками в гильзах из магазина «Ашан».

Тогда от мамы прозвучала грустная, но вполне справедливая фраза: «Если не найти мужа в университете, неизвестно, где его потом искать».

Прошло уже какое-то время с окончания университета, я успела переехать в Питер, найти работу и более-менее наладить жизнь, как внезапно спохватилась: что если мама была права и я просто не успела на раздачу женихов в университете? Точно, как и на раздачу секса на злополучной стойке.

Ну и ладно. Не сидеть же теперь без дела. Поступаю на магистратуру в классный университет, на интересную специальность, да ещё и на бюджет. Со мной случается маркетинговый конкурс, где в нашу команду (а заодно и в моё разгорячённое сердце) врывается один талантливый парень. Живёт он, по классике жанра, в другом городе. Мы много и взахлёб общаемся онлайн, а потом встречаемся вживую и почти всё свободное время проводим вместе. Никто даже не сомневался, как выяснилось позже, что мы с Фёдором – пара.

Я встречаю его с поезда Москва – Питер ранним утром, а он забирает меня на обеды из офиса. Я приезжаю к нему в Москву, а он ждёт меня с шоколадками и соком. И всё в этом духе. Как-то вечером мы едем в такси на вокзал и впервые держимся за руки.

Тогда казалось, что милее истории не придумать, тем более что, как и велела мама, я встретила Фёдора в университете. Приходит время садиться в поезд до Питера, мы до последней минуты не отлипаем друг от друга, а на прощание я решаюсь поцеловать его в щёку! Ой, пишу это и чувствую, как плохеет от передоза нежнятины.

Он был, да и сейчас остаётся, моим идеалом по темпераменту: такой надёжный и спокойный, рассудительный и недраматичный, со вкусом всё в порядке, да ещё и в музыке разбирается. Голос у него приятный, а вдобавок и имя потрясающее – до сих пор думаю, что отчество для моей дочери Киры получилось бы что надо.

Ну и на этом, собственно, всё. Я поцеловала его в щеку, а он дал заднюю: заработался, не приехал на мой день рождения, потом опять заработался, был занят, занят и занят.

На вопрос «Что же пошло не так?» я получила замысловатую формулировку с использованием инородного диалекта:

– Да, какая-то химия точно есть, но более близкий коннект я тебе дать не могу.

Ну и не надо. Через год он зачем-то соглашается на повторное участие в том конкурсе в составе нашей команды, и снова все вокруг подмигивают и верят в наш несуществующий роман. И даже я, уже сто раз остывшая и про нашу историю позабывшая, натыкаюсь на незакрытый гештальт: невольно начинаю верить в судьбу и столкновения неспроста.

Итог тот же. В очередной раз еду по эскалатору в метро, чувствую свои мокрые глаза и думаю: «А ведь "Кира Фёдоровна" правда звучало бы очень аристократично!»

Ещё глубже ощущаешь свою никчёмность, когда «незакрытый гештальт» с очаровательным именем за 3 месяца в Питере ни шагу навстречу не сделал, а только ещё больше отстранился. Когда мы с ребятами собрались отметить сдачу проекта и обняться по случаю победы в конкурсе, Фёдор не удостоил меня даже мимолётного взгляда. Оставил без всякого намёка на лимитированный близкий коннект. Ледяной!

Надо сказать, что на Фёдоре у Семёна Геннадьевича случился творческий кризис, и материал получился не сказать чтобы прям юморной: единственный парень на моём пути, который ничего смешного за полтора года не выдал.

Надеюсь, всю юмореску вывезла Кира Фёдоровна, для которой мои подружки уже готовили пелёнки. Шутки про непорочное зачатие всё ещё приветствуются!

Глава 2. Первые шаги и упущенные возможности

Шутки про зачатие – это вообще отдельный вид особенно актуальных для меня шуток. Уж поверьте на слово человеку из многодетной семьи: знаю их столько, что ещё одну отдельную книгу могу собрать.

Но вообще, у нас в семье за обедом не принято шутить, чаще всего мы молчим, а главный девиз нашего папы: «Меньше слов – больше дела». Возможно, это единственное, что помогает ему сохранить рассудок. Тут реально не до слов: в семье 6 дочерей, 2 собаки, 2 кота и ещё мерзкая жирная рыба в заросшем аквариуме. Каждый раз, приезжая в гости, надеюсь, что она померла наконец, а она всё живёт!

Честно говоря, думаю, что с такими же мыслями Семён Геннадьевич порой открывает сценарии моей жизни.

Семён Геннадьевич – взрослый и, в принципе, умный мужчина, и сколько бы я на него ни ворчала, мы с ним друг друга стоим. Я почему-то даже уверена, что он по-своему трепетно любит меня всеми своими сединами.

Надо сказать, конкретно у взрослых и умных мужчин я всегда была в почёте. Правда, в подавляющем большинстве эти взрослые и умные были моими преподавателями в школе или универе, так что отношения у нас с ними завязывались исключительно научно-духовные.

«Если чувствуешь, что сил нет, – не мучайся»

Я всегда и без лишних прелюдий делала первый шаг. Это как на обеде с моей семьёй: разглагольствовать некогда, хочешь жить – делай первый шаг к последней котлете, пока за тебя это не сделала мерзкая живучая рыба. Стремление быть первой – дурная привычка. Да что там говорить: по этой самой причине я даже родилась первая. Несмотря на высокую конкуренцию!

Это выручало меня в университете: пока какой-нибудь заумный выскочка не осмеливался раскрыть своих познаний в физике, я резво мчала к доске и усердно марала руки мелом о косинусы угла ускорения какого-нибудь очередного брошенного камня. А потом без лишних страданий автоматом уносила первое и единственное за последние лет 5 «отлично» у непоколебимого профессора кафедры.

Мои первые шаги настолько его впечатлили, что он прозвал меня «своим падаваном». Понятия не имела, кто такие падаваны, – просто кивала в ответ с каменной миной и писала под его руководством научные статьи про трубы. Это мои любимые достижения, рассказами о которых я распугиваю парней на первых свиданиях.

Ещё однажды в школе растопила сердце физрука. Не была я никогда выдающейся спортсменкой, физру часто прогуливала, зато не стремалась вызываться вести дурацкие разминки, пока не начали вызывать по журналу. Зачем лишний раз жизнь человеку усложнять? Физрук – не мерзкая жирная рыба всё-таки. К тому же в знак благодарности он брал меня на соревнования по бегу.

Вообще-то зря он на меня рассчитывал: ни разу не прибежала в числе первых – первые шаги к последним котлетам порой выходили мне боком. Зато ни один крутой тренер в наушниках из «Найки ран клаб»[8] не научил меня лучшей мудрости, чем физрук в шестом классе: «Если чувствуешь, что сил нет, – не мучайся, беги потихонечку, только не останавливайся, так и почувствуешь второе дыхание».

Отличный, кстати, совет, но, к примеру, на обедах с моей семьёй он не работает.

Ещё один значимый и умный мужчина был у меня в лицее. Учебники по истории я не открывала, а вот его захватывающие рассказы о жизни обожала и после уроков не стеснялась первой подходить: «Олег Владимирович, а расскажите ещё какой-нибудь прикол!»

Его сердце было завоевано по аналогии с физиком и физруком. Так в моей жизни появились всевозможные исторические конференции, на которые мы вместе с ним впоследствии катались. Могу рассказать вам всё об истории самарского трамвая – не только же трубами мне людей распугивать!

Но в жизни вне учёбы эти первые шаги всегда были вообще некстати. По ошибке или намеренному грандиозному плану Семёна Геннадьевича, они постоянно адресовывались молодым и глупым. Преимущественно им.

Первые шаги некстати – это как вместо сахара от души бахнуть в кофе соли: жадно набрать в рот, обплеваться от неожиданности, вдобавок ошпарить и без того возмущённый язык. Или как заварить чай в белой кружке, которую кто-то из домочадцев не сполоснул после кефира, и не сразу распознать по вкусу, почему месиво мутное. Вот так у меня с этими первыми шагами.

Мой сломанный радар с катастрофической силой к таким тянет: котлетами не корми – дай первой хотя бы дёрнуться в сторону молодого и непременно глупого. Это моё хобби. С детства увлекаюсь!

Марафон первых шагов

2000 год

Было мне лет 5, наверное, когда я сделала самый первый «первый шаг» – самый решительный к тому же.

Наши родители дружили семьями, и мы с ним почти всё время проводили вместе: в счастливом беспамятстве рвали дождевых червей на части, играли в «пол – это лава», а ещё орали, как дикари, прыгая на диване, из которого уже торчали пружины. С ним я даже совершила свою первую и единственную в жизни кражу: зачерпнула на рынке горсть фисташек, которые нам не хотели покупать, – ведь мы и так сожрали все конфеты со стола.

Как-то летом ехали на дачу, родители вышли в магазин, а я решила, что мы уже достаточно близки, чтобы снять друг перед другом трусы:

– На счёт три!

Он смутился, но снял. А я похихикала и отвернулась. Не очень, конечно, благородно – понимаю, сейчас бы я так не поступила. Хотя не гарантирую.

Когда родители вернулись, он расплакался и нажаловался на меня – закомплексованный идиот! А я лишилась мороженого за свой первый серьёзный шаг.

2001 год

Было решено переключиться на мальчишек во дворе. Трусов снимать я больше никого не просила (сдался мне этот стресс) – просто играла с ними в войнушки. Правда, увлекалась пацанскими играми я тоже не просто так: мне нравился главный бэдгай[9] местного разлива – эдакий Питер Пэн без мозгов. Мой герой! Я сделала шаг ему навстречу в какой-то очередной войне и сразу же получила камнем по лбу. Любовь зла, но я не разочаровалась.

2002 год

В первом классе мне нравился харизматичный отличник по имени Раджеш. Дабы привлечь его внимание, я решила на классный час подготовить сборник стишков, как мне тогда казалось, очень креативный: взяла книжку со стихами про овощи и фрукты и ловко заменила помидоры/яблоки/лук на имена одноклассников.

В итоге каждому однокласснику посвятила по строчке, максимум – две, а Раджешу – целое четверостишье! Правда, как-то я там не сильно толерантно выразилась по поводу его восточных корней, и он обиделся. Был бы постарше и поумнее, оценил бы мой порыв.

2006 год

Ещё одному бешеному я протянула руку на переменке, когда другие не решались, – в качестве симпатии и первого шага. И стала первой подопытной для тестирования ударов железной линейкой, но не героиней школьного романа. Начала подозревать, что любовь не только зла, но и травмоопасна.

2007 год

В 6 классе я записалась на уроки гитары – хотела иметь как можно больше общего с очередным объектом моего обожания. Но всё напрасно, безуспешно и безутешно: максимум, которого я добилась, – выучила ноты и завоевала любовь старого матерого музыканта Николая Палыча.

Я взяла паузу на первые шаги. А потом с новой силой продолжила оступаться. То неказистый вожатый из лагеря, который в ответ на первый шаг стал читать мне нравоучения про чувство проходящей влюблённости и вот это вот всё, то какой-нибудь очередной Илюша из лицея.

2013 год

Я делилась с Илюшей своими шпаргалками и неустанно пускала слюни от каждого его сообщения. Но, к великому сожалению, я мало понимала в молодёжном сленге. Почти совсем ничего не понимала. Чтобы быть на волне с Илюшей, как-то раз я использовала модный глагол «теку»[10] – просто не знала, что ответить на его премилую благодарность за шпоры.

Я-то думала, речь о том, что твоё сердечко якобы тает, и ты, как снеговик, соответственно, течёшь. Не вкладывала я смысла, над которым смеялся Семён Геннадьевич, когда писал мне реплики. На месте Илюши я бы тоже, конечно, напряглась.

2014 год

Такого позора я допускать больше не намеревалась, и вообще, была занята работой над отношениями со своим первым кудрявым парнем – тем самым, что подарил мне уродливую подставку под гильзовую свечку. На какую-то нашу годовщину (уже под закат этих отношений) я всё же решила сделать смелый шаг: притащилась к его порогу, всех подряд смутила, но от плана не отступила!

Уверенно и с расстановкой продекламировала на весь подъезд стихотворение «Я пришёл к тебе с приветом, рассказать, что солнце встало…» и вручила ему пакет апельсинов, кажется, – он болел. Уж очень мне эта идея казалась тогда романтичной.

Знал бы Афанасий Афанасьевич Фет, как бездарно будут использоваться его труды, вряд ли стал бы их публиковать. Ещё раз убедила себя, семью кудрявого парня и вышедших на крик соседей в том, что я действительно с приветом пришла. На том и разошлись.

2018 год

Установила табу на слова, в которых не уверена, и на декламацию любого рода стихов в подъездах. Да и в целом преисполнилась в осознанности, однако на сомнительную еврейскую вечеринку с дешёвой выпивкой всё же отправилась.

Интеллигентные алкоголики и душевные бомжи, одаривая меня комплиментами, часто льстили:

– Мадемуазель, а вы похожи на еврейку!

Поэтому уверенная, что на этой вечеринке точно схожу за свою, я раскрепостилась по полной. Невпопад натанцевавшись, я сделала жирный первый шаг к какому-то симпатичному еврею: уселась, пьянющая, к нему на колени и стала слизывать блёстки с его щёк. Уж очень привлекательно они мерцали – не смогла удержаться. А насыпано было их, на удивление, щедро. Таки непредусмотрительно щедро!

Но лучше бы я сто раз сказала, что теку, ей богу!

Через полчаса я, от души нажравшись блёсток и расплескав остатки рассудка, активно исследовала все углы в страшном подвальном клубе – искала унитаз. А ещё часов через 10, обнаружив, что каким-то чудом всё-таки доехала домой живая (правда, ценой потерянной зимней куртки вместо невинности), я узнала, что у этого симпатичного еврея чуть не сорвалась грядущая свадьба по моей милости. Ну извините! Не сорвалась же.

2020 год

Как-то в очередной раз попыталась проявить инициативу в отношении подающего надежды дизайнера, с которым познакомилась в инстаграмах. Я, значит, к нему, как и полагается, со всей душой, а он в ответ – только самовлюбленные голосовые сообщения о себе красивом. Без единого встречного вопроса обо мне, хотя бы из вежливости.

Голос у него был приятный, но, почувствовав себя говно-интервьюером, я забрала обратно свои шаги, а он – 2 скупердяйских лайка. Не поленилась проверить. На этом, надо заметить, история не закончилась. Спустя 2 месяца он торжественно выслал мне голосовое сообщение[11] с философским речитативом (под бит) про пассивно-агрессивное поведение. Надеюсь, не я была музой, но это того стоило! Далеко пойдёт.

Иногда я всё-таки вспоминаю совет своего мудрого физрука и не мучаюсь, если сил на эти первые шаги нет. Помогает.

«А ты помоешься?»

Не всегда школьная любовь складывается безупречно.

Иногда годы должны пройти, чтобы она так и не сложилась.

В 10 классе я сидела за последней партой с очаровательным и самым умным в классе мальчиком – голубоглазым блондином, который учил меня делать трюки на фингерборде. Это такой маленький скейтборд для пальцев, который я в качестве талисмана носила с собой в пенале.

У нас были общие понятные только нам шутки, один трамвай в сторону дома, одна команда в «Что? Где? Когда?», где, надо отметить, я периодически выдавала замашки непризнанного гения, хотя всегда считала себя недостаточно креативной и начитанной. Думаю, что моей Школьной Любви как раз это и нравилось.

Сначала не верила, что могу ему нравиться, и первыми шагами попусту не разбрасывалась. Потом в упор не замечала его первых шагов, даже самых примитивных. Глупо ведь не вычислить приглашение в кино из фразы:

– Тут, кстати, вышел «Высоцкий. Спасибо, что живой», не знаю, с кем бы мне пойти на него?

Я в ответ невозмутимо полагаю:

– С друзьями, которые любят Высоцкого?

Уверена на 90 %, я и сейчас бы так ответила – ничему меня жизнь не учит. Хотя первый шаг и правда не столь уж и грациозный у него выдался. Не то что мои вышеупомянутые.

Продолжалось всё это ровно до тех пор, пока он не стал встречаться с моей заносчивой одноклассницей, которая весь год по нему сохла и косо смотрела на наш с ним союз за последней партой. Она была похожа на мерзкую рыбу в семейном аквариуме, но соперничать я с ней не стала.

Однако моя Школьная Любовь продолжал оказывать всяческие знаки внимания и подолгу смотреть в глаза, поймав мой взгляд. Я решила, что это просто манера общения такая, и хорошо, что не различала намёки, – вот опозорилась бы!

Все непонятки закончились, когда наши пути разошлись: я теперь студентка, а не глупая школьница. И вдруг, спустя 4 года, он зовёт меня вспомнить молодость и снова поиграть в «Что? Где? Когда?». А я, как глупая школьница, безропотно соглашаюсь. Его девушки в команде не наблюдаю, зато вижу располневшего раза в два Диму, уже теперь очень отдаленно похожего на мою Школьную Любовь. Мы снова сблизились – я даже привыкла к его новому образу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Семён Геннадьевич – сценарист жизней. Выпить с ним по бокальчику, послушать всяких душностей и даже поделиться своей историей можно в его бестолковом Telegram-канале – «ГРЛДРЛБРЛ». Так и называется.

Вернуться

2

Слабоумие и отвага – известный русский интернет-мем, который первоначально появился как картинка с бурундучком Дейлом из американского мультсериала «Чип и Дейл» с надписью «Слабоумие и отвага».

Вернуться

3

Голодные игры – фильм режиссёра Гэри Росса по роману Сьюзен Коллинз, где подростки бегали по лесу, дрались за выживание и, по всей видимости, голодали.

Вернуться

4

Netflix – американский поставщик фильмов и сериалов. С толерантностью и любовью к локальным историям у них всё в порядке. Уважаю!

Вернуться

5

Spotify – сервис, позволяющий легально прослушивать музыкальные композиции, аудиокниги и подкасты. Там кайфовые подборки и рекомендации!

Вернуться

6

Коробки отстоя – так я называю коробки с пластинками, куда владельцы виниловых магазинов отправляют кучу старого, исцарапанного и никому не нужного винила за бесценок.

Вернуться

7

«Синяя Борода» – крепкий и плотный эль, сваренный из шести разновидностей солода. По словам очевидцев, если начать употреблять напиток с утра, к обеду будешь уже королевой.

Вернуться

8

Nike Run Club – приложение на телефоне, которое скачиваешь, чтобы начать с понедельника бегать, но открываешь только в крайних случаях.

Вернуться

9

Bad guy (с англ. – «плохой парень») – песня моей любимой Билли Айлиш из альбома «When We All Fall Asleep, Where Do We Go?». Амэбэээдгай. Да!

Вернуться

10

Обычно люди подразумевают под словом «теку» естественный процесс – выделения, возникающие под воздействием сексуального возбуждения.

Вернуться

11

Голосовое сообщение – отдельный вид средневековых пыток, как правило, беспардонных (если речь идёт не о близких людях).

Вернуться