# Папа Карло из Монте-Карло

Дарья Александровна Калинина

Алена собиралась просто отдохнуть в любимом кафе и выпить капучино, когда ей внезапно пришлось примерить на себя роль психоаналитика и утешать незнакомую девицу. Она не смогла пройти мимо грубого хамства со стороны эмоционального кавказского парня по отношению к прелестной незнакомке и решила морально поддержать ее. Наташа поведала Алене: ее сестра Света связалась с бандитом, и теперь Рустам и его брат преследуют обеих. Любит или нет Света своего Рустамчика – непонятно, но тот в ней души не чает: тратит на нее уйму денег, дарит ей дорогие подарки, путешествует с ней по всему миру. Недавно они вернулись из Монте-Карло, где Света обновила свой гардероб в роскошных бутиках на знаменитой Золотой Миле. Обменявшись телефонами с Наташей, Алена уже через пару часов забыла о случайной встрече, но на следующий день ей позвонила мать девушки и сообщила: обе ее дочери пропали, а помочь найти их может только Алена…

## Глава 1

– Коза! Овца! Курица!

К сожалению, такое обращение кавалера к своей даме нынче можно услышать сплошь и рядом. И даже не обязательно оно звучит в теплой домашней обстановке. Оно может раздаться прямо на улице, площади, проспекте и вообще в любом месте при скоплении народа.

И мало кто из мужчин при этом задумывается, что если его подруга – коза, овца ну или там курица, то сам он соответственно козел, баран и петух. Не очень-то приятные аналогии. Если честно, они куда хуже, чем аналогии с теми же самыми тремя животными, но только женского пола.

Алена сидела за столиком в летнем кафе и наблюдала за стычкой между молодым парнем и девушкой. Впрочем, стычкой это даже нельзя было назвать, потому что в стычке участвуют как минимум два человека. А тут вся инициатива исходила исключительно от молодого мужчины.

Появился он, надо сказать, совершенно неожиданно. Просто внезапно перед кафе резко затормозила красивая низкая черная машина, мужчина выскочил из нее, схватил проходящую по тротуару девушку и начал орать на бедняжку благим матом. Как поняла Алена, мужчина высмотрел свою знакомую издалека и не смог удержаться от желания поприветствовать ее на свой лад.

Постепенно он вошел в раж. Начал угрожать. Но никто из прохожих и не думал вмешаться и остановить ссору. Сама девушка тоже не пыталась протестовать. Она просто стояла и морщилась, когда падающие на ее голову оскорбления становились совсем уж нелицеприятными.

– Какой гад, все настроение испортил, – пробормотала Алена себе под нос и, покосившись на стоящую перед ней чашку с густой ароматной пенкой и красивым шоколадным сердечком на ней, с легкой досадой добавила: – Попила кофейку, называется…

Еще чуть-чуть, и Алена вмешалась бы в ссору. Если никто из окружающих не желает встать на защиту незнакомки, то Алена не из робких. Ей было искренне жаль девушку, которая не смела или не хотела ничего ответить на оскорбления. Девушка была миловидной, но сейчас выглядела очень грустно. Судя по одежде, неброскому макияжу и аккуратному маникюру, девушка была, как говорится, из хорошей семьи. А молодой человек хоть и обладал яркой харизматичной внешностью, и одет был дорого, и золотыми часами на запястье сверкал, вот он хорошим воспитанием похвастаться отнюдь не мог.

– Да ты просто дура! Сама не понимаешь своего счастья! – так закончил свою эмоциональную речь этот красавец. – А твоя сестра – шлюха! Никто не возьмет замуж ни ее, ни тебя! Вот вспомнишь мое слово!

После этого он развернулся и, гордо расправив плечи, пошел в сторону красивой и блестящей черной «бэхи», которая ждала его во время разговора в совсем не предназначенном для парковки месте. Но молодому красавцу было наплевать на подобные пустяки. Ему надо было остановиться, он остановился. Ему надо было испортить атмосферу на улице своей руганью, он ее испортил. Все сделал как ему хотелось и все равно остался недоволен!

Резко развернувшись – из-под колес при этом вырвался черный дым, – машина уехала, оставив на асфальте короткие черные полосы жженой резины там, где колеса какое-то время буксовали на месте. А девушка на негнущихся конечностях подошла к кафе и буквально упала на стул рядом с Аленой.

– Выпей! – пододвинула ей Алена стакан с минеральной водой без газа, к которой еще не притронулась.

Девушка жадно взглянула на воду, но хорошее воспитание пересилило в ней жажду. И она сначала взглянула на Алену:

– А вы? Не хотите?

– Тебе нужнее. Пей!

Девушка с благодарностью кивнула и одним махом выпила всю воду из стакана.

– Фу! – выдохнула она затем с заметным облегчением. – Спасибо вам огромное. Вы меня просто спасли. Еще чуть-чуть – и я бы в обморок грохнулась.

– А кто этот хам, который на тебя сейчас орал?

– Жених.

– Твой?

– Нет, к счастью. Рустам сватается к моей сестре.

– Это он так сватается? – изогнула бровь Алена. – Это, конечно, не мое дело, но если молодой человек так хамит ближайшей родственнице своей будущей жены еще до свадьбы, то после свадьбы он может и руки начать распускать.

– Уже, – грустно произнесла девушка. – Уже распустил. Из-за этого весь сыр-бор и разгорелся.

И начала рассказывать. Алена слушала и сочувственно кивала. История и впрямь была необычная, какая-то дикая, аульная, совсем для европейской части страны не характерная.

– Мы с сестрой родились с разницей всего в один год. Она старше меня, но родители всегда считали, что старшей следовало бы родиться мне. Не хочу себя хвалить, но я куда разумней Светланы. И у меня таких кавалеров, вроде этого ненормального, точно никогда не было!

Алену позабавила эта фраза, но одновременно заставила и задуматься. Девушка выглядела лет на семнадцать-восемнадцать, а при этом говорила тоном опытной женщины. Сколько же у нее в жизни было мужчин? Двое-трое? Десять? Двадцать? Куда катится наш мир? Очевидно, в пропасть, потому что у самой Алены в те ее молодые годы не было такого большого опыта общения с мужчинами. И она находила это правильным.

Но девушка продолжала рассказывать, и мысли Алены вновь устремились в настоящее. Девушке, как всякому человеку, пережившему стресс, требовалось выговориться. Она даже не подумала, стоит или нет выкладывать историю своей сестры первой же встречной. Как уже говорилось, девушку это не заботило. Ей надо было высказать то, что накопилось у нее в душе. И попивая сладкий кофе, который незаметно пододвинула ей Алена, девушка говорила и говорила.

– Меня зовут Наташа, а мою сестру – Светлана. Внешне мы с ней очень похожи. Только она чуть повыше ростом и поплотней, чем я. Но вот характеры у нас совсем разные. Я пошла в маму – рассудительная и спокойная, а Светка… не знаю, в кого пошла она. Разве что в деда. Он у нас был весельчак, балагур и немножко гулена. Из гостей, бабушка рассказывала, его за уши было не вытащить. И в выходные дни, и после работы он всегда пропадал где-то у друзей или знакомых. Правда, мы с сестрой его почти не помним, он умер, когда мы были еще маленькими. Так что испортить своим примером Светлану он не мог. Но гены, видимо, дают о себе знать.

Все вокруг сходились на том, что именно Светлана оказалась похожей на своего деда. Она тоже обожала веселье и шумные многочисленные компании, где однажды и познакомилась с Рустамом.

– Он ее сразу приметил. Начал засыпать цветами, подарками. А Светка до подарков очень охоча. И до развлечений тоже. Ничего не скажешь, начиналось у них все очень красиво. Каждый день Рустам дежурил возле нашего дома, отвозил сестру на работу, потом забирал ее вечером и вез куда-нибудь развлекаться. Рестораны, теплоходы, танцы… Сестре все это очень нравилось. Да и нам парень казался симпатичным. Мама даже намекала ей, что у Рустама серьезные намерения на ее счет. Но сестра всегда отмахивалась.

Кризис случился в тот день, когда Рустам сделал Светлане предложение, но получил от нее отказ.

– Ничего ужасного она ему не сказала. Сестра всего лишь заявила, что сначала она должна закончить институт, получить образование, а потом уж может подумать и о браке.

Разумеется, ждать еще четыре года Рустам не пожелал.

– Он и тогда наговорил сестре гадостей. Сказал, что она еще пожалеет, что он тогда назло ей возьмет и женится на другой девушке. Специально на родину поедет, там себе невесту найдет.

Родня Рустама жила высоко в горах Кавказа. Он и сам не скрывал, что в Питер приехал всего три года назад. И хотя вполне тут преуспел и даже успел полюбить русскую девушку, но если эта девушка будет водить его за нос, он уедет и женится на односельчанке.

Светлана осталась глуха к такого рода угрозам. И причина тут заключалась не в ее желании во что бы то ни стало получить диплом о высшем образовании. На самом деле учеба привлекала девушку весьма слабо. Истинная причина была в том, что пылкий жених надоел ветреной Светлане.

– Сестра, оказывается, уже присмотрела себе однокурсника. Тоже симпатичный парень. К тому же местный, без этих кавказских штучек. Ну, знаете, что женщина должна знать свое место, в присутствии посторонних помалкивать, да и не в присутствии оных, а просто в семейном кругу, желательно тоже, чтобы она либо молчала, либо поддакивала своему мужу.

Разумеется, Рустам о наличии у него потенциального соперника не знал.

Зато когда увидел сестру с другим мужчиной, тут уж началось!

Как выяснилось, ни на какую родину за невестой Рустам не поехал. Остался в Питере. И где-то спустя месяц после ссоры или около того вновь заявился под окна квартиры сестер и их родителей.

– Я, как его увидела, сразу поняла: не к добру. Кинулась сестре звонить, чтобы предупредить о возвращении Рустама, – абонент был недоступен!

Наташе оставалось только сидеть и ждать развязки. Она не знала, с какой стороны подойдет к дому ее сестра. А носиться вокруг кругами был тоже не вариант. Ожидая возвращения своей избранницы, Рустам приготовил огромный букет сплошь из орхидей – любимых цветов Светланы.

– Но когда увидел, что Светлана возвращается домой не одна, сестре этим же букетом и досталось. Мама потом еще смеялась: хорошо, что орхидеи, а не розы. Розами бы куда больней получилось.

Но шутки шутками, а с этого момента Рустам стал считать себя окончательно оскорбленным. А Светлану он начал считать падшей женщиной, готовой встречаться с кем угодно, когда угодно, где угодно и сколько угодно.

– Как он ее оскорблял, вам и не передать! Но сестрица тоже хороша. Сдалась под его натиском, заявила нам всем, что, коли Рустам так ее любит, она возвращается к нему.

Взбалмошную девицу отговаривали всем подъездом. Сбежались охающие соседки, которые тоже были свидетельницами «ухаживаний» Рустама.

– Зачем тебе такой бешеный нужен!

– Злой парень, нехороший.

– Оставайся дома. Или за того малохольного замуж выходи. От него хоть вреда не будет.

Но сестра была непреклонна. За месяц ее прежний воздыхатель – студент успел ей наскучить. Его чувства показались Светлане какими-то тусклыми. А на фоне вновь заявившего о себе и своих пылких чувствах Рустама так и вовсе пресными.

Не последнюю роль тут сыграл и подарок Рустама, которым он запустил в Светлану вместе с букетом. В бархатной коробочке оказалось кольцо с очень крупным камнем. Едва подлечив ссадины на лице, Светлана побежала к ювелиру и оценила кольцо. Названная ей явно заниженная стоимость приятно удивила девушку.

– Одним словом, сестра сказала Рустаму, что если он так ее любит, то она тоже не прочь выйти за него замуж. Родители были в шоке, но Светлана привыкла поступать по своему усмотрению.

Единственное, в чем сестра согласилась пойти на уступку родителям, – это не сочетаться сразу же законным браком, а, так сказать, пожить и присмотреться. Рустам тоже не возражал против такого подхода. И, как впоследствии выяснилось, у него была на то своя причина.

– Хорошо или плохо, но сестра прожила с ним около двух месяцев. За это время она провела с Рустамом в общей сложности пару недель, а все остальное время жила у нас, обижалась на Рустама и ждала примирения и новых подарков.

Надо сказать, что примирения следовали одно за другим. Тут Светлане не на что было жаловаться. Рустам быстро вспыхивал, но быстро и отходил.

– Ну, а потом Светке и это развлечение приелось, ей снова стало скучно. И чтобы развлечься, она решила: пора сыграть в свадьбу.

– «Сыграть в свадьбу»? Наверное, ты хотела сказать «сыграть свадьбу»?

– Нет, – покачала головой Наташа. – Все именно так, как я и сказала! Именно сыграть в свадьбу! Потому что у сестрицы моей в голове ветер. Уверена, она дальше ЗАГСа в своих мыслях даже и не заглядывала. Ей и в голову не пришло поразмышлять о том, как она дальше будет жить с Рустамом и его мерзким характером, об этом она совершенно не думала. Главное для нее заключалось в том, чтобы повеселиться хорошенько на своей свадьбе, похвастаться богатыми нарядами и дорогими украшениями. А уж там дальше будет видно.

Светлана принялась осаждать жениха вопросами о том, когда он намерен отвести ее в ЗАГС. И тут выяснилось следующее.

– Рустам заявил сестре, что жениться на ней может только полоумный. Что она порченый товар. Что все русские девушки – гулящие. И что лично он никогда не женится на русской девушке, а только на воспитанной в кавказских традициях, из которой получится покорная и безропотная жена.

Алена хмыкнула. О покорных и безропотных женах у нее было свое собственное мнение. Может, при посторонних они таких из себя и изображают, потому что таковы правила поведения в их среде. Но вот наедине с мужем отрываются по полной программе. Алена была твердо уверена, настоящая женщина может быть покорна только в том случае, если ее постоянно бьют смертным боем и при этом идти ей совершенно некуда. И тут уж у нее остается два выхода: либо в петлю или омут, либо стать покорной.

Она так и сказала своей новой знакомой, но та уже продолжала свой рассказ.

– Мы с родителями были страшно рады, что Рустам не хочет официально жениться на сестре. Но, конечно, сама Светлана сильно взбесилась.

Ну еще бы! Одно дело – наивно полагать, что свадьба откладывается по ее личной прихоти. И совсем другое – знать, что свадьбы не будет вовсе.

– Не знаю, что они там наговорили друг другу, но дело у них дошло до драки. Светлане, естественно, досталось больше. Ей удалось всего лишь расцарапать Рустаму физиономию, а ей он выбил два зуба и повредил нос.

– Ничего себе! Надеюсь, твоя сестра написала на него заявление в полицию?

– Как бы не так. Зубы она себе вставила. Нос зажил сам. А Светлана вернулась к Васе.

– Тому молодому студенту, с которым она встречалась до Рустама?

– Да.

– И он ее принял?

– Как ни странно, да.

– Видимо, этот Вася очень любит Свету.

– Сестре вообще везет в плане пылких мужских чувств. Возле нее всегда крутился хоровод поклонников. Но вы слушайте дальше. Что вы думаете? Думаете, Рустам исчез совсем и окончательно?

– А разве нет?

– Нет!

Не прошло и полугода, как он вновь вспомнил о своей былой зазнобе.

– К этому времени дела у него пошли в гору еще круче. Денег стало видимо-невидимо. Снова начал к Светке кататься, умолял простить его, задаривал подарками.

– И твоя сестра купилась? Я бы никогда не вернулась к человеку, который меня избил.

– Я бы тоже, – кивнула Наташа. – Но надо знать Свету! Она снова дала Васе отставку, стала встречаться с Рустамом. Полгода – год… А потом неожиданно у них разговор зашел обо мне.

– О тебе?

– Да. Как-то раз Рустам спросил у Светланы, есть ли у меня жених. Сестра сказала, что я о таких вещах даже и не думаю. А я действительно не думаю. Мне институт закончить надо. И тогда Рустам сказал, что у него есть брат, который меня видел и хочет со мной поближе познакомиться.

– Надеюсь, твоя сестра сразу же и решительно ему отказала?

– Вовсе нет. На тот момент у них с Рустамом снова все было шоколадно. Родня, оставшаяся где-то далеко в горной деревне, им совсем не мешала. Наши мама и папа тоже смирились с тем, что у Светки порядка в личной жизни никогда не будет. И Светлана решила: пока все тихо, я вполне могу познакомиться с братом Рустама.

– Но ты-то хоть отказалась? Если Рустам такой бешеный, как знать, может, у него и брат такой же?

– Конечно, если бы я знала, что задумывает сестра, то не согласилась бы на знакомство. Именно по этой самой причине, что это брат Рустама. Понимаю, кто-то скажет, что это не причина для отказа от знакомства с молодым человеком. Да я и сама понимаю, что вот, к примеру, мы со Светкой совсем разные, хоть и родные сестры. Но все равно, я вдоволь насмотрелась на выходки Рустама и его брата категорически для себя не хотела. Но беда в том, что Светлана меня не предупредила. А просто как-то вечером позвала меня в ресторан, куда и подъехали эти двое.

Хасан, брат Рустама, девушке совсем не понравился. Ни внешне, ни по разговору. Он не обладал ни яркой внешностью Рустама, ни его заводным характером. И при этом он еще и показался Наташе подловатым, хитроватым и совсем-совсем уж не симпатичным. В нем не было даже того намека на шарм, который присутствовал в Рустаме.

Но она постаралась взять себя в руки и ничем не выдать своей неприязни. Спокойно разговаривала, а при первой же возможности удрала из ресторана, сославшись на занятость и необходимость писать курсовую работу. Но оказалось, что простая вежливость, которая была бы правильно истолкована во всем мире, братьям Гусейновым не понятна.

– Они решили, что мы друг другу понравились. Ну, то есть я Хасану понравилась. Сама я вроде бы тоже молчу. Значит, дело сделано. Пора засылать сватов.

Так как про Наташу никто не мог сказать ни одного дурного слова, жениха или даже просто кавалера у нее не было и в помине, все свое время девушка отдавала учебе, то Хасан счел, что может взять ее себе в жены, не опозорившись перед своими близкими.

– И главное, моим родителям братья о своих намерениях не сказали. Воспользовались случаем, когда у меня был день рождения, прислали к нам в дом каких-то пожилых, явно уважаемых людей. Сказали, что это их родственники приехали с гор. Те пришли якобы для того, чтобы познакомиться с родителями Светланы и ее сестрой. С ними явились также и женщины, тоже немолодые и какие-то очень уж простые. В подходящий момент, нахвалив меня со всех сторон, они внезапно преподнесли мне кольцо. У меня еще мелькнула мысль, что это как-то странно, ведь посторонние же люди, но Светка меня сбила с толку. Сидела рядом со мной за столом и твердила, чтобы я взяла кольцо.

– Бери, бери! – алчно шептала сестрица на ухо Наташе. – Глянь, какие камни, как играют! Ну, глупо же упустить такую вещь! Не подойдет кольцо тебе, мне подаришь!

И Наташа протянула руку. Стоило ей взять коробочку в свои пальцы, как женщины внезапно захлопали в ладоши и закричали:

– Обручение! Обручение! Поздравляем!

И кинулись обнимать и целовать ничего не понимающую Наташу и ее родителей.

– Когда выяснилось, что они затеяли все это представление по просьбе Хасана, разумеется, я вернула им кольцо.

Но оказалось, что этого мало. Родственники «жениха» восприняли возврат кольца как несмываемую обиду. Ушли, не тая своих чувств.

– Это было неделю назад. Все это время я сидела дома. Только сегодня решила высунуть нос на улицу. И что бы вы думали? Меня тут же разыскал Рустам!

– Он за тобой следил, не иначе.

– Возможно, что и следил, – согласилась Наташа. – От этого типа можно ожидать всего чего угодно. Но самое скверное – что он может выместить свою злобу на Светке.

– Твоя сестра сама виновата.

– Но она же моя сестра, – заступилась Наташа. – И я ее люблю. И не хочу, чтобы Рустам ее мучил.

– Ты тут ничего не можешь поделать. Светлана сама должна дать отставку Рустаму. Окончательную и бесповоротную.

– Да, наверное, – задумчиво произнесла Наташа. – Но все так запуталось… И все же Светлане надо избавиться от Рустама. Иначе, я чувствую, может случиться страшная беда.

Алена даже не чувствовала, она это точно знала. От парней вроде этого Рустама добра вообще не жди. А уж когда они обозлены – в особенности. От парня за версту веяло криминалом. Оставалось только удивляться, как сама Светлана этого не замечала.

– А этот Рустам… Он всегда так себя ведет?

– В последнее время да…

– Мой тебе совет: держись от него подальше.

– Боюсь, это будет не так-то просто сделать. Одним словом, вы сами видели, как все было.

Наташа поставила на стол опустевшую кофейную чашку и удивилась:

– Это я все выпила? Ой, простите, как неудобно получилось. Мало того, что гружу вас своими проблемами, так еще и кофе ваш выпила.

– И воду тоже.

– Точно! – ахнула Наташа. – И воду выпила! Позвольте, я повторю для вас ваш же собственный заказ.

– Нет, спасибо. Мне уже расхотелось пить кофе. Да и жажда больше не мучает.

Алене не хотелось еще больше конфузить девушку. Но Наташа не успокаивалась:

– Тогда я заплачу официантке.

Но едва сунувшись в сумочку, Наташа с досадой воскликнула:

– Вот дурацкое положение! Оказывается, я и кошелек сегодня дома забыла!

– У тебя голова была занята другими мыслями.

– Все равно. Как неудобно вышло! Разрешите, я позвоню и попрошу маму, чтобы она подвезла мне деньги.

– Пустяки, – отмахнулась Алена. – Совсем не нужно тревожить из-за такой ерунды твою маму.

– Нет, я так не могу.

– Потом отдашь.

– А так можно?

– Конечно. Встретимся, и ты мне все вернешь.

Алена совсем не собиралась требовать с девочки долг. Для нее эти деньги были сущим пустяком. Но она видела, что Наташа встревожилась. И хотела, чтобы девушка успокоилась.

– Я вам обязательно верну! – горячо пообещала Наташа. – Дайте мне, пожалуйста, ваш номер телефона! Я вам позвоню, и мы договоримся о том, где лучше встретиться.

– Номер я тебе дам, – согласилась Алена. – Но лишь потому, что мне интересно, чем закончится твоя история. А вовсе не из-за дешевого кофе и воды.

Она продиктовала цифры своего номера, тепло попрощалась с Наташей, и обе женщины разошлись в разные стороны. Каждую из них ждали свои дела. Наташу ждали ее учебники. А Алена… Что же, у Алены тоже было много дел. И перво-наперво она хотела пройтись по магазинам.

Дело в том, что с некоторых пор Алена жила не в городе и даже не в пригороде. Она жила вместе со своим мужем и их домочадцами в поместье, которое называлось Дубочки. Эти самые Дубочки муж Алены любовно обихаживал уже много лет подряд. Но они, на взгляд самой Алены, так и остались глухой дырой, унылой провинцией, где о парижских модах слыхом не слыхивали.

– Дамские туалеты до сих пор застряли там где-то на отметке журнала «Крестьянка» или в лучшем случае «Бурда-моден».

И поэтому, пожив в деревне в угоду любимому мужу сколько смогла, Алена почувствовала, что в последнее время просто задыхается от обилия свежего воздуха. А от парного молока, неизменно подаваемого у них дома на завтрак, ее тошнило. И румяные округлые лица, которые ее теперь окружали, казались ей приторными, как мятные леденцы. Алену тянуло в город, в суету и шум, в смог, в бензиновую вонь, в вечную круговерть.

Но приехав в Питер и распаковав свои вещи, Алена поняла, что не стоило этого даже и делать. В своих Дубочках она катастрофически отстала от моды. В этом можно было убедиться, просто выглянув на улицу.

– Ну, это дело как раз поправимое, – сказала ей как-то Инга. – Все купим, что ты захочешь. Ты только приезжай.

И вот теперь, когда она наконец оказалась в родном и любимом Питере, Алена собиралась восполнить недостаток модной одежды любой ценой. Но если говорить совсем уж честно, то куда острее нехватки шопинга и новых шмоток Алена испытывала жуткий дефицит общения. В Дубочках ей не удалось ни с кем сойтись достаточно близко, чтобы почувствовать себя полностью счастливой. Слишком разные были интересы у нее самой и у деревенских барышень и их мамаш, которые ее окружали.

С целью восполнения дефицита общения Алена и должна была встретиться со своей старой подругой Ингой. Собственно говоря, именно ее молодая женщина и ждала в кафе, когда ей на голову совсем нежданно-негаданно упало новое приключение. Впрочем, о том, что это именно новое приключение, а не что-то иное, Алене предстояло узнать не сразу.

А пока что она совершенно спокойно дождалась появления Инги, которой и поведала о Наташе, Светлане и двух горячих кавказских женихах. А потом подруги побрели вдоль витрин, причем Алена постоянно приговаривала:

– Конечно, тут не Милан, но все же разнообразия побольше, чем у нас в Дубочках.

Инга в ответ понимающе улыбалась. В пресловутых Дубочках – имении мужа Алены, Василия Петровича – подруга была несколько раз. И всегда убеждалась: для того чтобы ценить сельскую жизнь, надо родиться где-нибудь в деревне или хотя бы селе. Вот Василий Петрович родился и вырос в глухой деревушке, поэтому сейчас он в своих Дубочках совершенно счастлив. А Алена родилась и выросла в Питере, ей в глуши скучно.

Алена даже не скрывала своей радости по поводу того, что вырвалась в Питер, где у нее помимо Инги оставалось еще много друзей, подруг и просто хороших знакомых. Так что время в родном городе летело для нее незаметно. И когда спустя неделю ей позвонила незнакомка и спросила про какую-то Наташу, молодая женщина даже не сразу поняла, о ком идет речь.

– Какая Наташа? – допытывалась она. – Сарычева?

– Нет, Кумова.

– Не знаю такой.

– Простите, – пролепетал женский голос в трубке. – Наверное, я ошиблась. Просто Наташа пропала уже пять дней назад, а ваш номер в ее телефоне единственный, который мы не смогли идентифицировать. Безумная надежда, но я подумала: а вдруг вы что-нибудь знаете о ее судьбе? Вот я и позвонила. Еще раз простите, пожалуйста.

Женщина явно хотела повесить трубку, но Алена не дала ей этого сделать.

– Постойте! – воскликнула она. – Наташа – это сестра Светланы?

– Да, Света – моя дочь.

– Теперь я поняла, с кем разговариваю, – с облегчением рассмеялась Алена, но тут же осеклась. – Вы говорите, что Наташа пропала?

– Да. Пять дней назад. А вы что-нибудь знаете об этом?

Алена покачала головой, совсем забыв, что собеседница не может ее видеть.

– Мы с Наташей познакомились случайно. Собственно, все наше знакомство заключается в том, что мы вместе с ней выпили кофе. Она забыла деньги дома, хотела вернуть мне долг потом. Даже звонила на другой день.

– Она говорила об этом. Вы что же, так и не встретились с дочкой?

– Нет, не получилось. Видите ли, я была так занята в тот день, когда Наташа мне позвонила…

Говорить о том, что она торчала на распродаже в своем любимом Пассаже, Алена не стала.

– Мы с ней договорились встретиться на следующий день, но… но она мне не перезвонила. А сама я не стала тревожить девушку. Сумма ведь была совсем невелика. Я и не думала требовать ее назад.

– Поверьте, если бы не чрезвычайная ситуация, Наташа никогда бы не стала одалживать ни копейки, да еще у чужого человека. Не так она воспитана!

– Понимаю и не осуждаю. Рустам так на нее наехал, что девочка была просто в шоке.

– Рустам? – насторожилась женщина. – Этот мерзавец встречался с Наташей?

– Да. На моих глазах между ними произошла ссора. Впрочем, ссорой это даже трудно назвать. Сплошные оскорбления со стороны мужчины – и ни слова протеста со стороны девушки. Мне показалось, что Наташа просто оцепенела от страха.

– Расскажите мне, – посуровел голос матери. – Дочь ни словом не обмолвилась мне об этом. Расскажите все, что знаете.

Алена покосилась на часы. Они показывали ровно полдень. Самое время, чтобы выбраться из квартиры и немного развеяться.

– Мы можем с вами встретиться где-нибудь в городе? – спросила она.

– В любом месте, где вам будет удобно.

– Тогда в ресторане «У Пяти углов» через час. Успеете?

– Обязательно приеду вовремя, – серьезно пообещала Алене ее собеседница. – Для меня очень важно узнать об этих событиях поподробнее.

Условившись о встрече, Алена заторопилась. Всегда она так: сначала делает, а потом думает, стоило ли спешить. Вот, к примеру, только что она легко и просто назначила Наташиной маме свидание, на которое запросто могла опоздать сама. И теперь ей надо было здорово поспешить, чтобы успеть к оговоренному времени прибыть в нужное место.

Торопливо одевшись, Алена поправила пышные волосы, махнула пуховкой по щекам и небрежно мазнула блеском по губам. И тут же, перед зеркалом, ей в голову невольно пришла мысль о том, что жизнь в Дубочках, может быть, и была скучновата, но зато благотворно сказывалась на внешности.

Никогда до отъезда в Дубочки у Алены не было таких красивых блестящих волос, такого ровного цвета лица и таких сияющих чистых глаз. Все те, с кем Алена встречалась после своего приезда, не могли скрыть восхищения тем, как хорошо и молодо выглядит их знакомая. Их слова могла подтвердить и сама Алена. Никогда еще она не чувствовала себя такой крепкой, здоровой, бодрой и полной сил, как сейчас. И эту свою энергию, бившую в ней через край, Алене позарез нужно было куда-то пристроить.

Делать покупки ей уже надоело. Всех друзей она повидала и все новости обсудила. Теперь самое время было заняться чем-то новым и интересным. И Алена чувствовала: судьба как по волшебству подкидывает ей желаемое.

## Глава 2

Мать пропавшей девушки Алена узнала сразу же. Та же стрижка, цвет волос и глаз. Даже телосложение и рост у матери и дочери были примерно одинаковыми.

– Вы так похожи на свою дочь! – невольно вырвалось у Алены.

Но она тут же пожалела о своем возгласе, потому что глаза женщины начали быстро наполняться слезами.

– Моя девочка! – воскликнула она. – Моя бедная девочка! Уверена, этот мерзавец ее просто похитил!

– Вы имеете в виду Рустама?

– И его братца! – кивнула женщина.

– Давайте зайдем в кафе и там спокойно поговорим обо всем.

Мать Наташи не возражала. Алена огляделась по сторонам, увидела вывеску симпатичного чистенького ресторанчика и повела свою новую знакомую к нему. По одежде, косметике и общему облику она уже сделала для себя вывод о том, что мать сестер в шелках не купается. Вряд ли ее дочь похитили ради выкупа.

Едва устроившись за столиком, женщина заговорила вновь:

– Наташа вам рассказывала про это дурацкое обручение, которое они затеяли у нас в доме?

– Но это же просто курам на смех!

– Да вот только мне-то не до смеха. Я тут в полиции наслушалась разного. Оказывается, у них в горах до сих пор существует обычай красть себе невест!

Алена с сомнением пожала плечами.

– Но мы-то с вами не в горах. В России такого обычая отродясь не водилось.

– А чтобы с девушкой обручиться, даже ее согласия на то не спросив, – о таком, скажете, вы слышали?

Алене пришлось признать, что и эту дикость она слышит впервые.

– Вот мы с отцом посидели и покумекали: не иначе как Рустам и его братец украли нашу кровиночку…

И вытерев слезы, женщина спохватилась:

– Да, разрешите представиться, мы же с вами еще не познакомились, я – Альбина Григорьевна.

Алена тоже представилась. И наконец смогла задать вопрос, который ее волновал больше всего:

– А что говорят сами братья по поводу исчезновения Наташи?

– Да кто же их знает!

– Вы с ними не говорили об этом?

– Мы с ними до сих пор не сумели связаться.

– Почему?

– А как их найдешь? Дома их нет! На рынке, где они прилавок имеют, тоже нет. Где они могут быть? Одному богу это известно!

– Значит, они прячутся? – нахмурилась Алена. – Дурной знак.

– Думаете, что они могли что-то сделать с Наташкой? – вцепилась в нее несчастная мать.

Алена поморщилась. В порыве чувств женщина ухватила ее своими пальцами слишком крепко. Ну все, тоскливо подумала Алена, теперь на руке обязательно появятся синяки. И стоило ей так подумать, как женщина ослабила хватку. Опустившись на стул, она снова заплакала:

– Простите меня. Но я так переживаю за своих девочек.

– Девочек? Но мне показалось, что пропала только одна ваша дочь – Наташа?

– Светку тоже не можем найти, – всхлипнула Альбина Григорьевна.

Алена ощутила, как у нее буквально перехватило дыхание. Ничего себе новости! Пропала даже не одна девушка, а целых две!

– Ваши дочери пропали одновременно?

– Нет, – покачала головой Альбина Григорьевна после короткого раздумья. – Наташа исчезла первой. Следом за ней ближе к вечеру мы потеряли из виду и Светлану. Но о ней мы с отцом сначала не волновались особо. Мы давно привыкли, что Света ведет свободный образ жизни. Хочет – приходит ночевать домой, а не хочет – едет к Рустаму.

Но на следующий день, так и не дождавшись младшую дочь, родители всполошились и о судьбе старшей.

– Мы звонили Светлане, надеялись, что хоть она подскажет нам, где Наташа. Но трубка у дочери была выключена. Она тоже пропала!

– Опишите мне, пожалуйста, поподробнее, как это случилось, – попросила Алена, усаживаясь поудобнее в предвкушении долгого рассказа. – Каким образом исчезли ваши дочери?

Но Альбина Григорьевна уложилась в рекордно быстрое время.

– А что говорить? Утром Наташа, как обычно, собралась и ушла в институт. Но на занятия не попала. Не было ее в институте в тот день. Ее похитили в промежутке между девятью и десятью часами утра. Где-то по дороге в институт дождались в укромном местечке и умыкнули! Вечером, когда мы встревожились и стали наводить справки, мы узнали, что на занятиях дочь и не появлялась.

– Возможно, прогуляла?

– У Наташи был в тот день зачет! Она готовилась к нему как каторжная. И была уверена, что все сдаст превосходно. Нет, она направлялась в институт, но почему-то туда не дошла!

– Хорошо, а Светлана? В какой момент исчезла она?

– Когда мы созвонились с подружками Наташи и окончательно поняли, что наша младшая дочь пропала, Светлана тоже встревожилась. А потом сказала, что у нее есть одна мысль, где может быть Наташа, вышла на улицу и… и тоже исчезла!

– А ее вы когда хватились?

– Уже через час. Было поздно. А с тех пор как дочь снова живет с нами, муж тщательно контролирует все ее передвижения.

– Почему?

– Ну, сейчас такое время… Лучше всегда знать, где твои близкие находятся и чем занимаются. Да еще этот Рустам не давал нам покоя. В общем, когда Света не вернулась через час, мы решили, что она отправилась к Рустаму. Даже обрадовались сначала, подумали, что дочь принесет нам известия о Наташе. Но когда Света не вернулась и на следующий день, мы поняли: старшая дочка теперь тоже в беде.

Да, это правильно. Но сейчас Алена была в замешательстве. Пропали две молодые девушки. Вместе с ними пропали их молодые люди. Что это может означать? Массовое похищение всех четверых или же правы родители девушек, когда утверждают, что их дочерей похитили женихи?

Алена покопалась в закромах собственной памяти, извлекла оттуда всю имеющуюся информацию о похищении невест – об этом пережитке прошлого – и спросила у Альбины Григорьевны:

– Но насколько я знаю, когда девушек похищают, затем их родителям сообщают о судьбе дочерей. Оговаривают день свадьбы или что-то в этом духе. Решают ситуацию, одним словом. Вам кто-нибудь звонил?

– Нет. Никто! Но это и понятно! Тут ведь не горы, тут живут люди с другими понятиями. Если бы один из этих мерзавцев появился, мы бы с отцом живо оттащили его в полицию. Может, у них там дома такие выходки и сходят с рук, родители похищенных девушек опасаются позора для своих дочерей и поэтому молчат, но тут мы воспитаны иначе. И конечно, мы обоих распоясавшихся молодчиков призвали бы к ответственности.

И Альбина Григорьевна принялась говорить дальше. Как без труда поняла Алена, женщина опасалась, что обеих ее девочек женихи увезли к себе на родину.

– Небось издеваются там над ними, – ломала она в отчаянии руки. – Насилуют, голодом морят!

– Ну не изверги же эти Рустам с Хасаном. И потом, если они привезли девушек к себе домой, то там есть отец, мать, другие родственники. Они не позволят, чтобы невест обижали.

– Всю черную работу на моих девочек взвалят, – продолжала стонать Альбина Григорьевна. – А если что не по ним покажется, бить будут нещадно!

– Не стоит так все драматизировать. Увезти двух молодых женщин против их воли, да еще сделать это незаметно, не так-то просто. Хотите, я попытаюсь отыскать их следы?

Алена ляпнула это просто так, что называется, от широты души. Очень уж ей хотелось утешить Альбину Григорьевну, на которой лица не было от пролитых за эти дни слез. Она не ожидала, что женщина примет ее предложение, да еще отреагирует на него столь горячо. Но Альбина Григорьевна вновь вцепилась в ее руку своими хваткими пальцами:

– Спасибо вам, дорогая! Спасибо!

– М-м-м… я же еще ничего не сделала.

– Но вы сделаете! Я уверена, вы поможете!

– В самом деле?

– Конечно! И вы, и ваш муж… Ах, какой же он крепкий мужчина!

– Муж?

– По выправке я сужу, что он бывший военный. И за вас беспокоится! Глаз с вас не сводит! Не то что мой собственный супруг. Девочки пропали, а ему и горя нет! Лежит себе на диване, газету читает. Будто бы есть какие-то в мире новости важнее судьбы наших дочерей! А ваш муж просто молодец! И красавец!

– Мой муж? – еще больше растерялась Алена.

Василий Петрович был очень деловым и предприимчивым дельцом, преуспевшим еще в девяностые. А тогда в выигрыше и живыми оставались только самые удачливые и осторожные. Но вот назвать его самого красавцем, а его выправку военной не осмелился бы даже самый отъявленный льстец. У Василия Петровича был солидный круглый животик, а его короткие ножки хотя и твердо стояли на земле, но делали это без всякой элегантности.

– А откуда вы знаете моего мужа?

– Да вон же он стоит, возле машины! – удивилась Альбина Григорьевна. – Глаз от вас оторвать не может. До чего же он вас любит и беспокоится за вас!

Алена обернулась и с облегчением рассмеялась. Недоразумение наконец прояснилось. Альбина Григорьевна по ошибке приняла охранника Ваню за мужа Алены. В принципе, ее нетрудно было понять. Ваня выглядел очень достойно в своем строгом темном костюме, белой рубашке и галстуке. Никто не заставлял его соблюдать этот дресс-код. В Дубочках костюм и галстук и вовсе выглядели нелепо. Алена много раз говорила об этом охраннику, но безрезультатно.

Ваня был упрям. И уж коли он сам для себя один раз решил, как должен выглядеть телохранитель значительного человека, то с тех пор от принятого им же самим решения не отступал. А выправка у бывшего десантника и впрямь была военная. И горделивую осанку Ваня сохранил, невзирая на то, что последние два десятка лет уже не служил в армии, а опекал и оберегал своего хозяина и его жену.

– Это не мой муж. Это просто мой… мой знакомый.

В последнюю минуту Алена передумала и не сказала женщине всей правды.

– Ах, знакомый, – произнесла Альбина Григорьевна каким-то странным тоном. – Вот мне бы такого знакомого…

В ее голосе прозвучали мечтательные нотки. И в ответ на удивленный взгляд Алены женщина торопливо пояснила:

– Мой-то муж ничего не может! Маленький, худенький, кого он способен напугать? Уж ясно, что не этих наглых кавказских ребят!

И она снова заплакала, уткнувшись лицом в худенькие ладошки.

– Не плачьте вы так, – попросила у нее Алена. – Если вы хотите вернуть себе дочерей или хотя бы узнать об их судьбе, предоставьте мне всю информацию, какой располагаете.

– Что вы хотите знать?

– Все! – откровенно призналась ей Алена. – Я хочу знать все! Адрес места жительства этих парней – Хасана и Рустама. Адрес их работы. Номера их телефонов. Все!

– Я скажу! Записывайте. Значит, у братьев есть магазинчик, находящийся в Апрашке. Даже не магазинчик, а секция. Я там была, девчонка, там работающая, сама не в курсе, куда подевались хозяева. Потом квартира… Ну, это отдельная история. Квартира в новом доме, соседи друг друга почти совсем не знают. Никто из них не смог мне сказать, куда делись братья. Через день туда езжу, но пока что слышу одно и то же: хозяев нет. А номера их телефонов тоже не активны. Но если нужно, записывайте.

Алена старательно законспектировала все то, что ей сказала Альбина Григорьевна. Немного подумала и попросила у женщины сообщить ей также все данные на обеих ее дочерей. И имена их друзей и подруг.

– Я и это вам скажу, только сразу же предупреждаю: мы с мужем обошли, обзвонили и опросили всех тех, кто так или иначе контактировал с девочками. Вот даже на вас вышли!

Да, это был веский аргумент. И все же Алена не отказалась от своей мысли.

– Дайте хотя бы координаты самых близких вашим дочерям людей, – попросила она.

Альбина Григорьевна вздохнула и продиктовала. У Светланы оказалась всего одна задушевная подруга, которая училась с ней еще в школе, а у Наташи подруг было три.

– Света с девочками не умела дружить. Ее всегда больше мальчики интересовали. А вот у Наташи всегда было много подружек. Одна из подружек Наташки училась с ней в одной группе. Полиночка ее зовут. Хорошая девочка.

И, задумавшись, Альбина Григорьевна продолжила:

– Да и вообще, с Наташей никогда проблем не было. Она быстро себе друзей находила, не то что Светланка. У той одна лишь Нина Горчакова, которая за ней с первого класса хвостиком ходила, и была. Да и та после того, как у Светланы этот Рустам появился, к нам больше не заглядывает.

Что это может значить, Алена пока сказать не бралась. Разве что Светлана, как Алена себе представляла, была вздорной штучкой, неспособной ужиться с мужчиной и не умеющей дружить с женщинами. А вот Наташа произвела на Алену самое благоприятное впечатление. Несмотря на то, что они общались совсем недолго, девушка приятно удивила Алену и воспитанностью, и какой-то несовременностью. Молодого человека не имела, все время посвящала учебе. Странная девушка, но при этом очень хорошая. А хорошим людям Алена привыкла помогать. Тем более что это так чудесно совпадало с ее собственными планами.

– Я выясню, что случилось с вашими дочерями, – пообещала она Альбине Григорьевне.

– Кстати, если хотите с Полиночкой поговорить, то это тут рядом, в двух шагах. У них сейчас лекции в институте. Я вам подскажу, как найти девушку, если хотите.

Алена не стала отказываться от любезно предоставленной ей помощи. Хотя в душе она и недоумевала. Что такого может спросить у Полины она сама, чего не догадалась спросить у девушки Альбина Григорьевна?

До площади Ломоносова, где располагалось учебное заведение, в котором учились обе сестры Кумовы, было совсем близко. Поэтому Алена не стала подзывать к себе Ваню, хотя и видела, что он призывно машет ей из окна машины, явно предлагая сесть к нему. Но Алена сделала вид, что она ничего не заметила и вообще смотрит в другую сторону.

– Мне Полиночка каждый день звонит. Все интересуется, нет ли новостей про Наташу. А что я могу ей сказать? Ничего не известно ведь.

Но сегодня Полина позвонила Альбине Григорьевне не просто из сочувствия.

– У меня неприятная новость, – произнесла она.

– Какая, девочка?

– С Васей что-то случилось. – Сначала Альбина Григорьевна не поняла, что за Васю имеет в виду девушка. И тогда студентка прибавила: – Вася – жених Светланы! Его нету на занятиях вот уже несколько дней. Сколько именно, точно сказать не могу. Сама пару дней пропустила. Потом выходные были. И к тому же я учусь на другом курсе. Но все же заметила, что Васи нет. И сегодня специально зашла к ним в группу и узнала, что Вася опять в институт не пришел.

– Что же с ним?

– Все сведения о пропусках находятся у старосты группы. А он сейчас, как назло, тоже болеет.

Услышав про это, Альбина Григорьевна тут же решила зайти в институт, где учились ее дочери, лично. Тем более что встреча с Аленой была назначена совсем рядом с ним.

Алена шла в институт не без трепета. Когда-то, в ее ранней молодости, тут работал один человек, в которого она была тайно и безнадежно влюблена. Безнадежно, потому что у этого человека имелись жена и дочь – ровесница самой Алены, и даже, кажется, на пару лет ее старше. Наверное, сейчас эта давняя Аленина любовь уже вышла на пенсию. Но все равно в душе у женщины что-то тоненько тренькнуло, когда она следом за Альбиной Григорьевной переступила порог этого высшего учебного заведения.

Однако, оказавшись внутри, Алена мигом забыла про свои переживания. Вокруг нее раздавался тот ни с чем не сравнимый гвалт и шум, какой бывает только в местах скопления еще совсем незрелой молодежи – школах, училищах и, чего уж там греха таить, даже институтах. Все эти еще вчерашние школьники в свободное от занятий время охотно носились по просторным вестибюлям и коридорам своего вуза.

– Нам в двадцать первую аудиторию, – сказала Альбина Григорьевна. – Похоже, мы пришли как раз вовремя. Застанем группу, в которой учится Светлана.

Однако никто из одногруппников Светланы ничем хорошим мать пропавшей девушки порадовать не сумел.

– Со Светланой никто из нас особенно не дружил. Да и занятия она пропускала очень часто. Ее даже отчислить хотели, да потом как-то все уладилось. Свои «хвосты» она все же успела сдать.

– Не без помощи Васи! – раздался язвительный тоненький голосок с задних парт.

– А Вася? – заволновалась Альбина Григорьевна. – Он когда пропал? Одновременно со Светочкой?

– Еще чего! – фыркнул тот же тоненький голосок. – Да и не пропадал никуда Вася. Заболел он. Дома отлеживается.

Алена отстранила стоящих рядом с ней студентов, они мешали заглянуть назад. Наконец ей удалось увидеть обладательницу тоненького голоска. Хозяйка его оказалась под стать своему голосу – маленькая, невзрачная, щупленькая. На голове у нее топорщились редкие светленькие волоски, коротко стриженные и делающие ее похожей то ли на мальчика, то ли на девочку, недавно перенесшую тиф.

– Тебя как зовут?

– Вика, – пискнула девушка. – А вы кто?

Алена поманила девушку к себе и тихо сказала:

– Я занимаюсь частным сыском. Меня наняли родители пропавших сестер. Вика, можно с тобой поговорить наедине?

Немного поколебавшись, Вика все же кивнула. Все вышли в коридор, и Вика сразу же повернулась к Алене:

– О чем бы вы меня ни хотели спросить, сразу же учтите: Вася ничего общего с этой разнузданной девицей больше не имеет!

Альбина Григорьевна ахнула, услышав, как Вика отзывается о ее старшей дочери. Но ничего не сказала. Видимо, очень уж хотела, чтобы «разнузданная девица» вернулась к ней целой и невредимой. А вот Алена заинтересовалась:

– Почему ты защищаешь этого Васю?

– Потому что он не причастен к исчезновению Светланы. Они порвали отношения, когда она вновь к Рустаму вернулась. На Васю теперь напраслину возводят!

– Кто возводит?

– Да все! Вы хотя бы!

– Я на Васю ничего не возвожу.

– Да как же не возводите?! – рассердилась Вика. – Ходите, расспрашиваете о нем. И вы, и полицейские в том числе!

– Что полицейские?

– Тоже Васе всякие дурацкие вопросы задают. А он не виноват!

– Никто твоего Васю и не обвиняет.

– Он не мой, – поспешно буркнула Вика, но трогательно порозовела при этом.

Было видно, что ей бы очень хотелось иметь возможность говорить про молодого человека: «А вот это – мой Вася»!

– А чем болеет наш общий Вася?

– У него ангина. Очень тяжелая. Его даже в больницу хотели забрать.

Алена ненадолго задумалась.

– В вашей группе болеет еще один человек – староста, верно?

– Да.

– И у него тоже ангина?

– ОРЗ.

– Все равно довольно странно, ты не находишь? Сейчас уже почти лето, на улице тепло. А тут два человека заболели.

– Ничего не странно, – немного оттаяв, произнесла девушка. – Тепло стало буквально два дня назад. А до этого холодно было. К тому же Вася с Сережей друзья – неразлейвода. Куда один, туда и другой. Очень может быть, что они вместе в поход отправились, как они любят. Или, к примеру, мороженого наелись от души.

Но было видно, что болезнь Сережи ее интересует лишь потому, что и обожаемый Вася болеет одновременно с ним. Больше девушка ничего не смогла или не захотела сказать женщинам. Вернулась в свою аудиторию, а обе женщины отправились на поиски группы, в которой училась Наташа. Однако вскоре выяснилось, что у студентов сегодня занятий не будет. Только консультация к экзамену. Но и она не обязательна для посещения. Не факт, что на нее придут все студенты.

Альбина Григорьевна внезапно заторопилась уходить и, еще раз поблагодарив за помощь, стала прощаться с Аленой. В свою очередь, Алена не стала удерживать женщину, потому что ее организм вдруг настойчиво начал требовать уединения минутки так на полторы. И, распрощавшись с Альбиной Григорьевной, Алена поспешила дальше по коридору в поисках туалета.

Нужная ей дверь нашлась не сразу. И когда Алена ее все же обнаружила, еле удержалась, чтобы не расцеловать ее, как родную. Все же удержавшись от этого порыва, Алена скрылась в кабинке. И тут же у нее в кармане зазвонил смартфон. Взглянув на дисплей, Алена лишь усмехнулась:

– Ну конечно! Кто же еще, если не Ваня!

Охранник желал знать, где находится его драгоценная хозяйка и ее тело, которое ему поручено оберегать.

– Со мной все в порядке.

– Но где вы?

– Тут. В здании института.

– Я иду к вам!

– Не надо! – рассердилась на него Алена. – Разминемся еще! Сиди и жди меня в машине.

– Я напротив входа стою.

– Я сейчас сама к тебе выйду.

И хотя охранник пытался еще чего-то у нее выяснить, Алена не стала слушать дальше. Сунула смартфон обратно в карман и наконец смогла посвятить пару минут себе любимой. Так, поправить волосы, поправить макияж. И не забыть улыбнуться своему отражению в зеркале.

– Вот так, просто прекрасно выглядишь, дорогая!

Выходя из помещения студенческого туалета, Алена чувствовала себя совсем другим человеком – повеселевшим и готовым к новым свершениям. И уже отряхивая крошечные брызги со своих белоснежных брючек, Алена, не глядя по сторонам, неожиданно уткнулась во что-то мягкое, мохнатое, приятно пахнущее табаком, цитрусом и немножко коньяком.

Подняв голову, она с удивлением обнаружила, что врезалась в мужчину – обладателя круглого мягкого живота и густой пушистой бороды. Борода была длинной, какие теперь почти никто из мужчин не носит. Она доходила мужчине почти до пупка. И прикрывала всю его грудь мохнатым покрывалом, в которое и уперлась носом Алена.

– Ой, извините! – поспешно произнесла она.

Но к ее удивлению, мужчина отреагировал на происшествие несоразмерно его значимости. Он подпрыгнул на месте, а потом уставился на Алену так, словно она была по меньшей мере знаменитой кинодивой или известной балериной.