# Контроль

Анна Квин

Он старше. Он – табу. Я никогда не подошла бы к нему, если бы знала, что встреча повторится. Мой идеал, мой первый мужчина и моя слабость.

Он – Александр Лисовецкий, и, кажется, я встречаюсь с его сыном. Мне нужно держаться подальше от обоих, чтобы не разрушить их семью. Мне нужно забыть ту единственную ночь, когда я выдавала себя за другую.

Но почему же раз за разом нас сталкивает судьба? И все сложнее бороться с возникшими чувствами. Что будет, если о них кто-то узнает?

© Одувалова А.С., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

## Пролог

Даша

– Даш, смотри! – зовет меня Машка, и я лениво открываю глаза.

Июнь в разгаре, и сегодня тот редкий день, когда можно поспать подольше. Один экзамен я сдала вчера, а назначенный на понедельник уже проставлен автоматом. Так почему же нужно будить меня ни свет ни заря?

– Ну что там? – недовольно спрашиваю я, не торопясь выползать из-под одеяла.

– Там твой чокнутый и ужасно милый мажорчик, – сообщает подруга и глупо улыбается.

Со стоном поднимаюсь с кровати и плетусь к окну. Я не встречаюсь с Никитой Лисовецким, но почему-то все думают именно так, и, похоже, он сам тоже. Я точно ему нравлюсь, и Ник упорно игнорирует, что я не считаю его своим парнем. Поэтому улыбочки Машки и выходки Ника скорее злят, чем умиляют.

Сейчас этот придурок стоит под окнами общаги с охапкой воздушных шаров и огромным транспарантом, на котором красными буквами криво выведено: «Дашка, айда на дачу на выходные!»

– Вот идиот! – Я закатываю глаза и страдальческим тоном говорю Машке: – Он бы еще вывесил табличку «Давай потрахаемся». Причем неужели это нельзя сделать хотя бы не перед общагой?

– А по мне, он милый, – сообщает Машка и мечтательно вздыхает: – И богатый. Мне кажется, ты просто слишком переборчива. Это же не парень – мечта!

Я качаю головой и открываю окно, понимая, что если не сделаю этого, то могу получить все что угодно. От концерта популярной рок-группы до ОМОНа с громкоговорителями.

– Ник, ты совсем с ума сошел? Не мог, как нормальные люди, просто в ватсап написать?

– Ты бы сделала вид, что не заметила сообщение. А если бы я позвонил, сказала бы короткое «нет».

Ник настолько точно копирует мои раздраженные интонации, что я морщусь. Когда он успел меня так хорошо узнать?

Наша с Машкой комната находится на втором этаже и окнами выходит на улицу, поэтому я могу совершенно спокойно говорить с Никитой, который подпирает задом бок дико дорогой иномарки хищного вида. Иногда мне кажется, что у девятнадцатилетнего парня их целый гараж. Точно родился с золотой ложкой во рту.

– Ну так что, Даш? – спрашивает он и озорно улыбается, будто твердо уверен в том, что я не смогу ему отказать. Как иначе? Он же Лисовецкий!

– С тобой на дачу? Ага! И ты рассчитываешь, что я прям поеду?

– Ну да. – Парень беззаботно пожимает плечами.

– И посвяти, мы там будем вдвоем? Так ведь? – скептически хмыкаю я, поражаясь наглости не Ника, вообще всех парней. Девушкам бы такую незамутненную уверенность в собственной неотразимости!

– Увы, звезда моя, в Верещагино об уединении можно только мечтать. – Парень демонстративно-печально вздыхает. – Будут мои двоюродный брат с сестрой, Макс – он мой дядя, но старше всего на несколько лет. Потом Кир с Ксюхой, Антон… и можешь взять свою подружку, чтобы тебя не мучила совесть, что ты отрываешься, а она одна грустит в городе.

– А спать мы будем на полу вповалку?

Наличие хотя бы пары знакомых человек меня немного смягчает, но пока идея все равно видится несколько сумасбродной. И я ожидаю подвоха.

– Почему? – обижается Ник.

– Ну где ты планируешь разместить такую толпу?

– У нас большой дом. Не переживай. Отдельную комнату обеспечу.

– Подумаю, – говорю я и решительно захлопываю окно.

– И о чем тут думать? – вопит Машка, едва становится понятно, что Ник на улице не может нас услышать. – Едем! Я хочу на дачу к Нику! К тому же там еще будут Лисовецкие, целых два! Не лишай меня такой возможности! Ну Даша, пожалуйста!

– Ну, будут там еще Лисовецкие? И что?

– Красивые богатые мужики – мой фетиш, – признается она.

Я закатываю глаза. В целом я тоже люблю красивых и богатых мужиков. Абстрактно. Ник из кожи вон лезет, чтобы меня завоевать, но… я, хоть ему и симпатизирую, не могу сказать, что готова кинуться в объятия только потому, что он Лисовецкий и от его улыбки сошли с ума многие девчонки. Меня, например, напрягает, что Ник младше. Пусть всего на какой-то год, но все же.

– Слушай, Маш, понимаю, что ты хочешь поехать… – начинаю я.

– А ты нет?

– Идея выбраться на дачу мне нравится, – признаюсь нехотя. – Все лучше, чем сидеть в пыльной Москве. К тому же у меня сорвалась поездка к родителям. Они укатили отдыхать. Но Ник…

– А что ты имеешь против Ника? – воинственно спрашивает подруга, будто я проигнорировала парня, которого она мне сосватала лично.

– Ничего. Он клевый, но…

– Что «но»? – возмущается она. – Какие могут быть «но» у Ника Лисовецкого?

– Я не уверена, что хочу с ним встречаться…

– Ты – идиотка. Поехали на дачу! Заодно расстанешься уже со своей невинностью, не до смерти же с ней носиться. Приятные выходные, классный парень – почему нет? Никто же не говорит, что ваши отношения – на всю жизнь.

– Да нет у меня с ним отношений. А потом… я не ношусь со своей невинностью…

Я морщусь от воспоминаний. Даже подруге я не рассказала, что уже полгода не девочка. Потому что переспать первый раз, подцепив мужика на чужом корпоративе, – это так себе достижение.

Но по моему лицу Машка что-то понимает и требует:

– Колись! – В ее глазах – злой и жадный огонь. Становится понятно: она не отстанет.

Я выдыхаю, усаживаюсь на кровати, скрестив ноги, и рассказываю – впервые за полгода – о своем единственном сексе. Об этом не знает даже Наташка – моя сестра, которая, собственно, и втравила меня в авантюру с корпоративом. Наташка работает управляющей в одном из самых крутых клубов.

– Когда я рассталась с Пашкой, очень расстроилась и уехала к Наташе, – начинаю, вспомнив, как некрасиво порвала с бывшим перед самым Новым годом. Мне до сих пор больно за растоптанные чувства и испорченный праздник.

– Да, я помню. Ты уехала на несколько дней к сестре, а потом к родителям. И увиделись мы только в январе.

– Ага. Она в тот день собиралась на корпоратив и была этим очень недовольна, потому что у нее и так вся жизнь – один сплошной корпоратив из-за специфики работы. В праздники сестра любит просто поваляться дома на диване. Без людей и алкоголя. Ну, ты же знаешь Наташу, она решает проблемы быстро, радикально и к своему удобству. Она не придумала ничего лучше, чем отправить меня вместо себя. А я тогда была так расстроена, что даже не подумала сопротивляться! Какая разница – рыдать дома у телевизора или жрать халявные бутерброды с икрой и делать вид, будто у тебя все круто? Маш, я напилась так, что, наверное, не смогла бы узнать свое отражение в зеркале. Подцепила мужика сильно старше и переспала с ним. Вот такая неромантичная история.

– Ты спала со стариком? – Машка морщится. – Фу…

Я только хмыкаю, и по телу пробегает волна жара. Кем-кем, а стариком моего незнакомца назвать точно нельзя. Я до сих пор помню его сильные уверенные руки и каменный пресс. Подобной фигуры я у ровесников не видела. У Ника есть потенциал стать таким лет этак через десять.

– Почему ты так ухмыляешься? – напрягается подруга. – Сколько ему лет?

– Двадцать восемь? Тридцать? – Пожимаю плечами. – Я имя-то его не узнала, а ты про возраст спрашиваешь.

– Почему потом его не нашла?

– Это не предполагало продолжения…

– Ну и замечательно! – как-то очень легко реагирует на мою историю подруга. – Тем более можно ехать на дачу с Лисовецким! Или тебе так не понравилось, что ты теперь боишься всех мужчин? Но поверь мне: секс по пьяни и осознанный секс – это очень разные вещи. Ты обязана сравнить. Кстати, все же понравилось или нет? Я должна точно определить степень морального ущерба.

Иногда заткнуть Машу нереально, а мне совсем не хочется говорить о своем единственном сексуальном опыте. Слишком неоднозначные впечатления. Страх и боль, помноженные на волнующее желание.

– Слушай, – вдруг спрашивает Машка. – А этот мужик, он что, совсем извращенец – трахать пьяную девственницу? Или такой страшный, что без вариантов, хоть бы кто дал?

– Он был так же пьян, как и я. На кураже. И да, я ничего не сказала, – признаюсь, задетая Машкиными предположениями. – И Маш, ты же понимаешь, что я никогда не пошла бы с тем, кто мне даже не понравился? Он был… короче, мужчина-мечта. Даже если лет на десять меня старше.

– Так эта мечта не заметила, что ты девочка?

– Ну, когда проснулся, думаю, заметил…

Разговор у нас выходит на редкость неловким, и я просто жму плечами, мечтая провалиться сквозь землю. К тому же Машка смотрит на меня очень странно. Со смесью понимания, осуждения и сочувствия. И чего больше, я угадать не могу.

– Не, ну я понимаю, почему ты его не искала… – тянет она. – Бедный мужик. Хотел секса без обязательств, а получил пьяную девственницу… Я б за такое убила.

– Проехали, – морщусь я. Как-то о чувствах моего незнакомца я не думала. И не хочу. В конце концов, полгода прошло, и я собираюсь на дачу с парнем, которого считают моим. – Давай лучше переодевайся! Будешь выбирать себе Лисовецкого!

– А если я выберу Ника? – поддразнивает подруга, с легкостью меняя тему.

Я лишь пожимаю плечами:

– Да пожалуйста, зачем мне тот, кого так просто увести?

– А вот в этом ты права!

Машка радостно бежит к шкафу, а я набираю сообщение Нику. С одной стороны, идея с дачей мне нравится, а с другой – почему-то не оставляет ощущение, что я непременно об этом пожалею.

## Глава 1

Я еду на заднем сиденье спортивной тачки, принадлежащей самому крутому парню универа, но думаю почему-то совсем о другом мужчине. О котором не знаю ничего и знаю так много.

Разговор с Машкой вернул меня в ту предновогоднюю ночь. В объятия сильных рук, в терпкие поцелуи со вкусом виски и в страсть, которой я не испытывала никогда в жизни.

Да, я была пьяна, а он идеален, но это не отменяет того факта, что я просто потеряла голову, пошла с ним по первому зову и ни разу не пожалела о сумасшедшей ночи. Машка считает, что я осторожничаю и поэтому не отвечаю Нику «да», но все прозаичнее: я просто не теряю от него голову. Мне нравится его улыбка, синие глаза, нахальная уверенность… Но когда я спрашиваю себя, могу ли забыть обо всем рядом с ним, отвечаю: нет.

Впрочем, я понимаю: некоторые вещи не случаются дважды. Поэтому обещаю себе дать парню шанс. Попробую в эти выходные стать той, кем он меня видит, а дальше посмотрим. С тех пор как я рассталась с Пашкой, прошло полгода, и я ни с кем не встречаюсь. Подруга права: пора вылезать из кокона.

– Ник, а там точно не будет твоего папы? – уже в сотый раз спрашивает брат Ника Дэн, который едет с нами в одной машине.

Его голос вырывает из раздумий, и я вспоминаю, что не одна.

Алина, сестра Дэна, в ответ на этот вопрос в очередной раз заразительно смеется, а мы с Машкой только смущенно переглядываемся. Оказаться свидетельницами внутрисемейного разговора всегда неловко. За случайными фразами, обрывками предложений скрывается целая история, которая нам неизвестна.

– Дэн, он в Лондоне. Где Лондон, а где Верещагино? – отмахивается Ник. – Я утром с ним созванивался. У него завтра в первой половине дня встреча, вечером какой-то важный ужин. Отец вернется с воскресенья на понедельник, и то если не будет накладок. Он еще не покупал билет. Я все узнал, не дергайся, а?

– Между прочим, ты мне должен за ту историю! – замечает Дэн несколько нервно и ерзает на переднем сиденье. Похоже, он изрядно опасается Лисовецкого-старшего. – Это из-за тебя я сейчас в опале и каждый раз в Верещагино пробираюсь как вор. А ведь я тут вырос! Как и все мы!

– Ой, давай без пафоса! – фыркает Алина. – В детстве ты ненавидел «деревню», а когда вырос, стал ездить пить.

– А что, Ник, у тебя папа такой строгий? – спрашивает непосредственная Машка, пока я мысленно прокручиваю в голове этот вопрос.

– Вообще да, – ржет Ник. – Это гроза всея семья Лисовецких.

– Да не ври! Саша – мировой мужик. А Дэн виноват сам, – спорит Алина.

– Виноват Ник! – возмущается Дэн. – Это он…

– Дэн! – Алина закатывает глаза. – Заметь, это не Ник спал с невестой своего отца. Это ты!

– Что? – вырывается у меня.

Я ожидала чего угодно, но не такого. Рядом хрюкает Машка, и я вижу ее большие изумленные глаза.

– Ну блин, Алин! – недовольно бурчит Ник. – Неужели обязательно портить впечатление о моей семье у девушек, а? Они же посчитают, что мы семейка извращенцев.

– Ой, подумаешь! – Алина не чувствует себя виноватой. – Ник, а что, неправда? То, что вы провернули зимой с Дэном – мерзко! Даже мне мерзко, хотя я вас знаю как облупленных.

– А что произошло? – спрашиваю я, хоть и чувствую, что эта тема – очень скользкий лед.

– Алин… – просит Ник. – Не нужно, правда. Давай не будем портить отдых.

– Ну ок, – к нашему с Машкой огорчению, соглашается Алина. – Нет так нет. Просто, девчонки, знайте: Никита и Дэн не такие лапушки, какими могут показаться. К счастью, Саша не в курсе того, что его любимый сыночек сделал гадость. А Дэнчик у нас не такой умный, поэтому попался и получил по морде. Между прочим, заслуженно, и уже полгода не показывается дяде на глаза.

– О, у тебя папа крут, – уважительно тянет Машка, покосившись на крепкого и высокого Дэна.

Я вижу на ее лице сомнение. Дать по морде такому парню действительно непросто. Хотя, может, Дэн просто из уважения не сопротивлялся?

Дэн и Ник переглядываются и хмыкают, а мы с Машкой только недоуменно переглядываемся. Кто знает, какие там папы у миллионеров? Мой полненький, лысоватый и отлично готовит шашлык. Машкин держит бар в Подмосковье – эффектный стареющий рокер. Пожалуй, он может кому-нибудь вмазать, но точно не похож на миллионера. Про то, что Дэн затащил в постель невесту папы, я думать совсем не хочу. Или папа Ника любитель молоденьких, или Дэн – извращенец. И то и другое мне кажется не очень нормальным.

В Верещагино мы добираемся ближе к ужину, и я теряюсь, когда Ник заруливает на огромную территорию старинной усадьбы. Она великолепна! Я словно попала в кино! Это место совершенно не похоже на дачу в моем понимании. Никакого двухэтажного дома в стиле шале, клумб и теплиц с огурцами. Почему-то именно таким был в моем представлении приусадебный участок богатого человека. Я такая наивная и так мало знаю о мире богатых людей.

– Это дача? – озвучивает мои мысли Машка.

На самом деле мы очень часто думаем одинаково, только Машка делает это быстрее и сразу же говорит, поэтому в ее компании я часто выгляжу молчуньей. Смысл озвучивать то, что уже сказали до тебя.

Мы выгружаемся из машин. В соседней иномарке, не такой навороченной, как наша, едут друзья Никиты – Кирилл и Антон. Я их знаю, они учатся с ним на одном курсе. То есть на год младше меня и Машки. С Киром его девушка – Ксюха. Когда-то мы даже жили в одной комнате. Как раз после того, как я рассталась с Пашкой, застав его с нашей третьей соседкой.

Видеть Ирку не хотелось ни мне, ни Машке, поэтому мы срочно искали, как ее отселить. Точнее, на кого поменять. Так у нас на четыре месяца появилась Ксюша. Беззаботная, веселая и аккуратная – идеальная соседка. Но Ксюхе к концу второго курса и на круглую дату в двадцать лет привалило счастье. Родня, скинувшись всеми бабушками, дедушками и многочисленной армянской родней со стороны отца, подарила ей отдельную квартиру. И мы с Машкой остались вдвоем, ничуточки об этом не жалея.

А к Ксюхе, насколько я знаю, перебрался Кир. Мы с ней не успели как следует сдружиться, поэтому сейчас видимся редко. Нас можно назвать хорошими приятельницами. Не испытываем потребности общаться, но в то же время с удовольствием и весело развлекаемся. Именно через нее мы познакомились с Ником и со всей их компанией.

– Так, все в сборе, кроме, похоже, Макса, – резюмирует Ник, внимательно осматривая почти пустую парковку, на которой стоит мотоцикл под чехлом и внедорожник.

– А, да! – спохватывается Дэн. – Макс сказал, что приедет завтра с самого утра. У него вечером какая-то важная встреча в клубе. То ли новый инструктор должен подъехать (тот, кого Макс непременно хочет оценить сам), то ли открытое занятие у какого-то гуру единоборств. Короче, будет завтра, и, скорее всего, с набитой рожей.

Поймав наши с Машкой взгляды, Ник поясняет:

– Макс – владелец сети спортивных клубов и сам всегда «на спорте». Яйцо на завтрак, грудка на обед и протеиновый коктейль на ужин – это все про него. В восемь утра он уже в зале, в девять вечера – еще в зале. Его страсть – единоборства. Он участвует в спаррингах, ездит на тренировки к крутым спецам по всему миру. Ну и тренирует сам. С удовольствием спаррингует с гостями клуба, поэтому часто вид имеет…

– Как гопник, – со смехом заканчивает Дэн, который меня почему-то слегка раздражает, хотя мы и знакомы каких-то два часа.

Он чуть старше Ника. У него светлые волосы и наглый взгляд. Его вещи, часы обувь – все кричит о том, что у этого парня есть деньги. Ник скромнее. Точнее, в нем нет показушности. У него хороший телефон, дорогие часы и обувь, но понять это можно, только присмотревшись и разбираясь в брендах. Его выдают машины. Неизменно дорогие, которые он меняет как перчатки. Впрочем, как понимаю, в его семье в плане транспорта действует правило «все вокруг колхозное, все вокруг мое». Я видела Ника на внедорожнике и даже на мотоцикле. Тогда еще не была с ним знакома. Он прикатил на хромированном монстре в универ, собрал толпу дружков, а потом примчался какой-то черноволосый симпатичный мужик и очень громко орал. В тот день Никита Лисовецкий единственный раз искал, кто его может подвезти до дома, так как мотоцикл у него тут же конфисковали.

– Ну, раз все тут, пойдемте. Покажу вам, что у нас здесь есть, и попрошу Эмилию Львовну подготовить комнаты. – Ник очень естественно берет на себя роль хозяина. – Эмилия Львовна – это наша экономка, и ее…

– …лучше не злить, – заканчивают хором Дэн и Алина. И тут же смеются, увидев наши недоуменные лица.

– Это только по документам Верещагино принадлежит нашей маме и братьям Лисовецким, но по факту полноправная хозяйка здесь она, – рассказывает Алина. – Поэтому мы все смиренно подчиняемся ее правилам. Можно, конечно, попытаться включить режим «я тут белый господин, а ты прислуга». Этим грешил Дэнчик лет в семнадцать, но потом клянчил туалетную бумагу по соседним комнатам, ел все лето пересоленный суп, а кофе всегда заканчивался именно тогда, когда он планировал его попить.

– Теперь я самый преданный поклонник Эмилии Львовны, – смеется парень.

Мы двигаемся по мощеной тропинке между яблонь к старинному трехэтажному дому, утопающему в зелени. Пожалуй, я рада, что приняла приглашение Ника. И, пожалуй, он начинает мне нравиться.

Александр

– Что значит – вы со мной не поедете?

– Саша, вот делать мне нечего, кроме как задницу в самолетах просиживать? У меня что, тут работы нет? Вы не знаете, что ли, – у вас в офисе одни сплошные дармоеды. Улетите вы, улечу я, а кто работать будет? Нет уж. Все ваши Лондоны – без меня. Раньше же как-то обходились?

Раньше была Крис, и престарелая секретарша в роли дуэньи мне не требовалась. Сам справлялся, ну и Крис помогала. В некоторых вещах она, как оказалось, была незаменима. Стоило сразу после Нового года убедить Нину Федоровну в том, что без нее я никак. Так нет: то Глеба отправил с Ликой, то Макса с собой взял, то вообще все сам сделал… И теперь пожинаю плоды. А в этой поездке без умного и ответственного помощника никак. Если все это «хочу-не хочу» мне сказал бы любой другой сотрудник, я бы не задумываясь выставил его за дверь. Но не Нину Федоровну. Она мое спасение, гарант бесперебойного функционирования офиса и моего начальственного спокойствия. Поэтому приходится терпеть, хотя и хочется стукнуть кулаком по столу.

– Вон, Виолетту возьми, она девочка активная, неглупая. Уж кофе заказать и проследить, чтобы вы не опоздали на совещание с лондонскими партнерами, сможет.

– Нина Федоровна, вы издеваетесь? Она будет пытаться затащить меня в постель! Вы ее взгляд видели?

– Александр Романович, что вы как маленький ребенок? – вздыхает секретарша и в самом деле смотрит на меня как на своего внука (а тому, между прочим, пять). – Послушайте умудренную опытом женщину: в сексе ничего страшного нет.

– Спасибо, что сообщили! – скептически прошипел я.

Она пожала полными плечами и вернулась к работе.

Этот разговор состоялся две недели назад, и в схватке «начальник и лучший секретарь в Москве», конечно же, победил не я. Пожалуй, только Нина Федоровна могла вить из меня веревки. И это раздражало. Виолетта тоже раздражала. Она так сильно старалась быть хорошей и всем угодить, что хотелось ее спровоцировать. Проверить грани ее терпения и расположения ко мне. Ну интересно же, что способна вытерпеть помощница, жаждущая забраться на член босса.

Оказалось, многое.

Я мог качать права, требовать невозможного, орать из-за каждого промаха, но эта кукла продолжала вежливо улыбаться и хлопать длинными ресницами.

Наверное, раньше, в другой жизни, в которой моя невеста не залезла в постель к моему племяннику, я бы повелся на Виолетту. Но сейчас – нет. Она слишком напоминает Крис на первом этапе нашего знакомства. Только у Виолетты, кроме сисек, есть еще мозги. Даже жаль переводить ее в другой отдел, но выбора нет. Рядом на постоянной основе она мне точно не нужна. За эту неделю командировки достала просто до печенки.

Виолетта считает, что поездка нас сблизила. Приносит с утра кофе, ведет себя неформально и даже попыталась как-то меня напоить, чтобы затащить в постель. Просто Ви не в курсе, что случилось, когда я предыдущие два раза трахал девушек по пьяни. Нет уж, третий раз со мной такого говна не случится. Я, алкоголь и случайный секс – гремучее сочетание, гарантирующее проблемы.

А по трезвости у меня на Виолетту не стоит. После Крис меня отвернуло от типажа девиц, у которых на физиономии написано «Ну возьми меня замуж, пожалуйста-пожалуйста, я буду делать тебе минет каждое утро». Плохо, что на другой так и не повернуло. Надо завести себе постоянную любовницу, но что-то с кандидатурами не складывается. Так и приходится довольствоваться редким сексом с Ольгой.

Мы знакомы уже лет десять. Она младше на три года, разведена, богата и умна. И нам нужно одно – расслабиться, когда достали все окружающие. Но в этих отношениях нет ничего. И в целом меня устраивает. Но иногда мелькает мысль: «А что, если это «ничего» со мной на всю оставшуюся жизнь?»

За окном лондонский день, а я стою у окна дорогого отеля и курю в приоткрытую форточку в номере для некурящих. Это мой ребяческий вызов миру. В такие минуты я чувствую себя немного Ником – в целом неплохим, но избалованным подростком. У меня есть все, и я проверяю мир на прочность. Если сигнализация все же сработает, мне выпишут штраф? Выселят или всего лишь отругают? Просто любопытство, заставляющее глотать горьковатый дым. Я давно уже официально не курю. Но когда скучно или муторно на душе, балуюсь. Моя жизнь расписана по минутам, и я привык контролировать каждое свое желание, каждый шаг. Но иногда подступаю к грани, и тогда, чтобы не сорваться, просто курю в датчик сигаретного дыма и радуюсь, если получается обмануть систему и не спалиться. Минутная поблажка, чтобы дальше снова делать только что нужно.

– Александр Романович!

Морщусь от знакомого высокого голоса. Виолетта влетает в номер даже без стука, и это бесит. На ней узкая серая юбка, обтягивающая, словно вторая кожа, и белая блузка из тонкого материала, под которым просвечивается лифчик. Поэтому я могу разглядывать полные груди с темнеющими сосками. Когда мы спустимся к ужину, она накинет пиджачок и будет выглядеть почти прилично, но ко мне всегда приходит именно так. Не поняла еще, дура, что ее сиськи недостаточно хороши, чтобы я сдался.

Может, трахнуть все же курицу напоследок? Прямо тут, у рабочего стола. Уложить роскошными сиськами на бумаги и… а потом уволить, потому что работать с женщиной, которую ты отымел без обязательств, когда она рассчитывала на отношения, – просто адово.

Только я такой правильный, что не хочу увольнять неплохого работника, который может сделать карьеру в моей фирме, только потому, что дрочить в душе – несолидно.

– Что надо? – отвечаю грубее, чем хотел, и ухоженная брюнетка на миг тушуется, но быстро берет себя в руки и приклеивает на лицо вежливую улыбку.

– Там китайцы в последний момент отменили визит.

– И что? – морщусь я.

– Завтра у нас только званый ужин. Утро свободно, и можно никуда не спешить…

Ее голос становится ниже, и она делает плавный шаг вперед. Только идиот не понял бы намека.

– И на что мне сдался званый ужин? Если китайцы отменили визит, их не будет с утра, их не будет на ужине, все лондонские вопросы уже решены, какого хрена ты ко мне приперлась без билетов в Россию?

– Но я… – окончательно теряется она, и карие глаза все же вспыхивают злостью.

– Билеты, Виолетта!

Она поджимает губы и начинает что-то тыкать на экране смартфона.

– Есть рейс через четыре часа или…

– «Или» не интересует. – Я с мрачным удовольствием выкидываю окурок на идеальный газон за окном и захлопываю створку окна. – Собирайся, меня задрал этот город с говнястой погодой.

– Но плохая погода бывает и у нас.

– Сейчас у нас хорошая погода, – парирую я и выразительно смотрю на нее.

Виолетта спохватывается и убегает паковать вещи. И мне совершенно не жаль, что я сорвал все ее планы на сегодняшний вечер. Наверное, я действительно странный, но не считаю великим счастьем затащить в постель очередную бабу. Мне тридцать семь, и кроме механического секса, я хочу еще чего-то. Хорошо бы самому определиться, чего именно.

Какое счастье – я сегодня буду спать в своей кровати! Пусть не всю ночь, но хотя бы вторую ее половину и утро. Меня действительно утомила эта командировка.

Я привычно закидываю в чемодан вещи, и уже через полчаса мы с надутой Виолеттой усаживаемся в такси. Меня всегда поражает это женское качество. Она что, всерьез считает, будто мне не насрать на обиженное выражение ее хорошенького личика и демонстративное молчание? Милая, если я даже не трахнул тебя за неделю активных призывов, то меня явно не впечатлит демонстрация обидок. Это значит, мне просто насрать. А если мужику насрать, то его в принципе ничем не прошибешь. Я – яркое тому подтверждение. Мне насрать на девяносто девять процентов окружающих меня людей и происходящих вокруг вещей. Именно поэтому все поражаются моему контролю. Очень просто не выходить из себя, если тебе глубоко фиолетово. Нет никакой хваленой выдержки, есть просто здоровый (а может, и не очень) пофигизм.

В самолете Виолетта продолжает многозначительно молчать и лишь иногда косится на меня, проверяя реакцию. Убедившись, что фокус со мной не прошел, она возвращает улыбки и услужливость. Обсуждает итоги поездки, прощупывает почву на следующую неделю, заводит разговор об офисных делах, еще не подозревая, что будет работать не только на другом этаже, но и вовсе в другом здании.

Когда я прилетаю в Москву, Ник не берет трубку. Глеб и Лика проводят отпуск на море, и звонить им бесполезно. Да и не стал бы я беспокоить брата, у которого жена на шестом месяце беременности. Водитель в отгуле до понедельника, такси я ненавижу, зато сонно отзывается Макс, правда, соглашается отвезти меня исключительно в Верещагино. Он, видите ли, все равно туда собирался с утра. Я хотел ехать домой, не видел Ника уже сто лет, но Макс радует новостью. Ник на даче, да еще и с друзьями.

Желание увидеться трансформируется в желание выписать люлей и легкую обиду. Значит, вчера мелкий звонил не потому, что соскучился, а потому, что нужно было убедиться, что меня не окажется на выходные в Верещагино. А фиг тебе. Устрою сюрприз! Поместье большое, места всем хватит, а внезапно выросший сыночка будет неловко чувствовать себя под пристальным надзором отца.

Мстительно улыбаюсь, забираю чемодан и отправляюсь к выходу, проигнорировав предложение Виолетты меня подбросить. До свидания, кукла, ты меня достала.

## Глава 2

Даша

Усадьба великолепна. Мы прогуливаемся по тенистым аллеям к конюшням и спа-комплексу с большим бассейном – именно тут Ник предлагает провести день, и мы единодушно соглашаемся. На улице жарко, и идея окунуться в прохладную воду бассейна вызывает восторг.

Я даже не замечаю, как начинаю счастливо улыбаться и дурачиться с Машкой, бегая от нее по тропинкам и непроизвольно прячась от сумасшедшей подружки за Ником. Парень пару раз ловит меня за талию, но я выворачиваюсь. Здесь чистый воздух, сосны и полное ощущение счастья! Как же хорошо, что Машка уговорила меня на эту поездку!

Дальше Ник показывает великолепный и светлый зал с роялем, отреставрированный женой его другого дяди – Глеба. А потом мы идем в сам дом. По мне, это не дом, а целый дворец в стиле восемнадцатого века. Правда, только снаружи. Внутри – современная и безликая обстановка. Не хочу признаваться себе, что меня это немного разочаровывает. Разрушает ощущение сказки, которое возникло на улице.

Но в доме все равно клево. Высокие потолки, шикарный холл, кухня-столовая, где, со слов Ника, не готовят ничего серьезного, только пьют кофе. Для приготовления пищи используется другая, куда Эмилия Львовна не пускает никого. Здесь же – уютная гостиная с диванчиками, огромным телевизором и низким журнальным столиком.

Дом огромный. Тут действительно можно разместить не только нашу компанию, но и еще кучу народа.

– Никита! – с восторгом кричит Машка. – Требую себе комнату поближе к комнате Дашки и к выходу! Потому что если я окажусь одна в дальнем крыле, то, боюсь, заблужусь, не смогу выйти к людям, умру от голода и превращусь в вашего персонального семейного призрака!

– Тогда будешь жить рядом со мной, – хмыкает парень, но смотрит при этом почему-то прямо на меня. – Потому что я планирую поселить Дашу по соседству.

Сердце пропускает удар, а потом начинает биться слишком часто. То ли от подтекста, звучащего в голосе, то ли от озорной улыбки Ника. А парень добивает меня следующей фразой:

– Если она, конечно, не захочет жить со мной. Я младший в семье Лисовецких, поэтому лучшая комната в этом доме – у меня.

– Пожалуй, сохраню чуть-чуть личного пространства, – со смехом отзываюсь я, стараясь игнорировать направленные на меня очень внимательные взгляды друзей.

Ник понимающе улыбается, но в его глазах на миг мелькает сожаление.

– Я предполагал такой ответ, но не мог не попытаться, – усмехается он и приглашает нас на второй этаж. – Эмилия Львовна будет сегодня ближе к вечеру, поэтому сейчас я буду исполнять ее роль и покажу вам комнаты.

Мы заняли правое крыло второго этажа, расположившись недалеко от комнаты Ника. Например, у меня с ним был общий балкон, что немного напрягало. Впрочем, какая разница? Это дом Ника. Если он захочет прийти в мою комнату без спроса, он сможет это сделать и не через балкон. Поэтому какой смысл загоняться?

Я не из тех девушек, которые на два дня на даче набирают чемодан. Пара маек, шорты, сарафан, белье и два купальника. Вот, собственно, и все. Поэтому обустройство занимает не больше пятнадцати минут. По сути, я рассматриваю свою небольшую уютную комнату, надеваю купальник и собираю волосы в высокий хвост. Уже собираюсь спуститься ко всем, когда в балконную дверь раздается стук. Это даже не удивляет.

Я открываю и вижу Ника в одних плавках-шортах. Он совсем не смущается своего пляжного вида и с хитрой улыбкой спрашивает:

– Можно?

Не знаю, что ответить, поэтому просто отступаю, позволяя ему войти.

– Надеюсь, ты не будешь часто пользоваться этим путем, а то поменяюсь комнатами с Машкой, – предупреждаю я. Очень не нравится, что мое пространство нарушают так бесцеремонно.

– И тебя не испугает, если я вдруг ночью перепутаю твою кровать с кроватью твоей подружки? – спрашивает он и внимательно изучает выражение моего лица.

– Это тебе должно быть страшно. – Я скрываю смущение за смешком. – Машка умеет очень громко орать. И рука у нее тяжелая.

Ник ухмыляется и делает шаг ко мне, заставляя отступить и упереться ягодицами в стол. Сердце колотится в груди, и я испуганно выдыхаю, когда вижу Лисовецкого-младшего ближе, чем готова подпустить. У него невероятно синие глаза с черными ресницами, трогательные ямочки на щеках, темно-русые волосы и подтянутая фигура. Не парень, а мечта.

– Ты меня боишься? – с каким-то удивлением спрашивает он.

Мне даже становится чуточку стыдно, поэтому я максимально точно пытаюсь передать свои чувства:

– Скорее не тебя, а твоих ожиданий.

– И что не так с моими ожиданиями? – изогнув бровь, иронично спрашивает он.

Сердце подпрыгивает в груди, потому что в его жесте мне чудится что-то очень знакомое, но я не могу понять, что именно.

– Нас все считают парой, но…

– Но? – хрипло и нежно спрашивает он, едва ощутимо скользнув пальцами по моей скуле.

– Вот про это и говорю!

Я отворачиваю голову, и Ник с грустной улыбкой отступает.

– Если я тебе не нравлюсь, просто скажи.

– Ты мне нравишься. Ты красивый, классный… Да что я говорю, ты парень-мечта!

– И в чем же проблема?

– Я пока не знаю, моя ли мечта? – улыбаюсь я.

– Но ты ведь позволишь убедить тебя?

– В чем ты хочешь меня убедить?

– Не знаю. Возможно, в том, что тебе со мной будет хорошо. Ты ведь дашь мне шанс?

– А разве я не дала, когда приехала сюда?

– Тогда не понимаю твоих страхов, – снова искренне и так похоже на обычного самоуверенного Ника улыбается он. – Пошли купаться. И ничего не бойся. Я никогда не обижу тебя и не буду давить. Просто не шарахайся от меня, будто я прокаженный. Договорились?

– Договорились, – соглашаюсь я и не возражаю, когда он берет меня за руку.

Когда приходим к бассейну, все уже здесь. Счастливая Машка ненавязчиво строит глазки Дэну и прыгает бомбочкой в бассейн. Дэн смотрит на нее с жадностью, но ему ничего не светит. Я слишком хорошо знаю подругу и способна понять, когда ей нравится парень, а когда она развлекается ради спортивного интереса.

Зато Ксюша просто не сводит глаз с кузена Ника. И это при том, что Кир рядом, лежит на соседнем шезлонге и держит ее за руку. Но он занят разговором с Антоном и ничего не замечает. А зря.

В плане отношений в нашей компании вообще все запутанно. Я иду за руку с Ником, но не уверена, что буду с ним встречаться. Мне просто хорошо, но я не готова на большее. Надеюсь, он понимает и действительно не станет ждать от этих выходных секса.

Машка приехала покорять кого-нибудь из Лисовецких, но Макса пока нет, а Дэн ее не впечатлил. Антон давно и безответно влюблен в Машку. Он снова будет пытаться подкатить, получит очередной отказ и к концу вечера нажрется – это уже знакомо. Ксюха раздевает глазами Дэна, на котором и так почти ничего нет, и один Кир пока абсолютно счастлив, потому что этого не видит. Сам Дэн пялится на Машку, но ловит взгляд Ксюхи и улыбается ей так, что вспыхивает не только она, но и я, оказавшаяся свидетельницей этой сцены.

Похоже, выходные обещают быть весьма интересными. Главное, чтобы никто никого не поубивал.

Ник отпускает мою руку и идет к стоящей у стены холодильной витрине. Там коктейли в запотевших стаканах, сок, пиво и еще что-то.

– Что будешь? – спрашивает он, и я выбираю какой-то розово-белый коктейль с трубочкой и вишенкой.

– Как настоящая девочка, – улыбается мне парень, и в синих глазах вспыхивают смешинки.

– А я и есть настоящая девочка, – отвечаю на улыбку и, отвернувшись, иду к бассейну. Сажусь на бортик с коктейлем в руках и опускаю ноги в воду.