# Виниловый ёж

Артём Яковлев

Простая история приключений, истинной дружбы и сказочной любви, написанная в форме детектива с уклоном в фантастику.

## Глава

Жизнь – без начала и конца.

Нас всех подстерегает случай.

А. Блок

## Глава 1. Серый туман

Сергей

Попытка прокатиться на паркетнике по буеракам – хуже не придумать! Поворот с трассы направо увёл в заросший, сырой и дикий лес. Здесь под колёса ложился не путь, а только направление, обозначенное двумя, чаще параллельными тропками. И направление сразу стало теряться, плутая в высокой по пояс траве.

– Куда теперь?.. – озабоченно поинтересовался Борис.

– Прямо и только прямо! – ответил ему Антон, не отрывая глаз от выныривавших слева и справа джунглей.

И тут же, объезжая куст, резко крутанул руль. Куда именно доведёт такое «прямо», никто не ведал. Задача была в другом.

– Далеко едем? – снова спросил Борис.

– Здесь всё слишком открыто! – мне так казалось, и посоветовал кормчему: – Ищи, Антон, укрытое сверху место!

Нас могут искать и с воздуха.

Антон кивнул. Путь вёл между кустами и деревьями, а колея в траве угадывалась всё хуже. За тесной группой низких деревьев Антон свернул, и направил машину прямо на куст, росший неподалёку. И остановился, в конце толкнув пучок тонких стволов. Подкинутые при этом зелёные ветки снова опустившись, охватив автомобиль со всех сторон. Вокруг всё стало зелёным.

– Приехали! – сказал водитель и заглушил мотор.

Ему было тяжелее всех загонять свою кормилицу в непроходимое болото.

– И что теперь? – продолжал за всех волноваться Борис.

– Ничего. – мне было даже смешно. – Пусть попробуют найти!

Коптер долго ждать не пришлось. Мы ещё сидели в легковушке, когда послышалось характерное жужжание. Хорошо оснащённый враг нас искал и продолжал преследовать.

– Думаешь, они по следам нас не найдут? – продолжал нагнетать нездоровую обстановку Борис.

– Роса высохла и трава уже распрямилась. – ответил Антон.

– Но они же пойдут за нами и по земле! – Борис непременно хотел вскрыть в нашем тактическом плане непреодолимую червоточину. Червоточин было множество, но они легко перевешивались одним большим плюсом. В котором, естественно, тоже были мелкие недостатки.

– Даже если это место найдут, нас им не отыскать! – высказался я, решив, пришло время раскрывать карты.

На меня, с разными выражениями лиц, уставились оба. О чём это я? Вокруг непроходимое болото, выбраться отсюда сможем только по своим же следам к шоссе, где нас, вероятно, ждут. Болото насквозь проходят местные охотники, которые одни знают путь через трясину. Шансов пройти без них немного.

Но я успокоил всех:

– Есть одна возможность уйти!

– Одна?.. У тебя карта? – Антон ещё не догадывался.

Нет, карты не было, было другое: немного ненадёжное из-за того, что только казалось что сумею. Сейчас придётся вытаскивать двоих, каждый под сотню. Это много, но такая наша научная работа.

Сегодня утром ничто не предвещало необходимости спасаться. Проснулся в семь, позвонил Антону, договорился и Борису сообщил, что едем. Борис съязвил:

– Прям сейчас?

Это у нас как игра. Назвал ему крайний срок:

– Через полчаса у проезда!

Ещё летом, в первый рабочий день он позволил себе опоздать, как сказал, на минуту, потом добирался само. Ругался страшно!

Когда я вышел, Антон только подъехал.

– Как обычно, или прямо туда? – спросил наш водитель.

– Он успеет! – я на это надеялся.

Когда мы подъезжали к проезду, Борис уже ждал.

– Что так долго? – проворчал.

Свыше двухсот километров до лаборатории были неизменными. Мы к такой удалёнке привыкли. Нас троих в группу собрал великий Александр Михайлович Сергеев. Как тогда нам казалось, большей ошибки он в совершал. Кроме идеи нас ничто не связывало, мы не могли ужиться.

Антон – механик-самоучка, не признававший за наукой никаких особых привелегий, но всегда точный и надёжный.

Борис – большой теоретик, в курсе всех последних достижений, мог подвести научную базу подо всё, но в бытовых вопросах более чем ненадёжен.

За что в эту команду включили меня, сам не знаю. Догадываюсь, Сергееву нужен был надёжный маленький узелок, вяжущий косу с камнем в этой нелепой бригаде. Мне тяжелее, приходилось прогибаться раз за разом, стараясь держать коллектив в границах рабочего состояния.

Что нам поручили разобраться с гибридным состоянием волнового уравнения Шредингера, всё-таки верно, Борис в этом собаку съел, я интересовался уравнениями ещё в институте и понял, что хотел найти сам Александр Михайлович. Без всемогущего техника Антона нам надеяться было не на что!

Сегодня в дороге я начал излагать своё понимание происходящего со мной. Теоретик Борис опустил мои «я могу» ниже плинтуса. Поняв, что теоретика не переспорить, я отложил до более удобного времени… И вот мы паркуемся здесь на болоте.

Утренний лес шелестит листьями, под подошвами хлюпает, цепляясь за одежду, высокая трава шуршит.

– Как хотите, уходить придётся по моему методу!

Борис, осознавший что затевается нечто ненаучное, подал голос:

– Только не надо рассказывать басни про теоретическую модель, обещанную недоумками. Порталы – это вообще сказки сказочные. Вы его из пальца всё равно не высосите. – Борис хихикнул. – Я сразу говорил, что следствие вам приснилось в ужасном сне, оно ещё до рождения было неживым. А проверить сможем только если…

– Замолкни, Умник! – оборвал его Антон. – Мне уже слушать тебя тошно…

– На здоровье, не слушай!.. – не желал принимать подчинённость Борис.

И снова настал мой черёд прогибаться:

– Если будете ругаться и мешать, плюну и уйду один!

Это грубо, даже грязно, но необходимо. Я бы никогда не осмелился без нужды давить на психику. Они, без сомнения, в своих сферах были лучшими, и мне трижды повезло хоть на время работать с ними вместе.

После моего заявления Антон уставился остолбенело, Боря захлопнул, оставленный незакрытым рот и фыркнул через нос. Надо было эту задержку использовать!

– Возьмёмся за руки! – сказал убедительным тоном.

Протянул руки и замер, ожидая ответного движения.

Борис оставался скептиком:

– Молиться станем, или хоровод водить?..

– Твою руку, Боря! – я настаивал.

И Борис, для собственного оправдания пожав плечами, руку всё же подал. Антон, когда рука Бориса была у меня, вдруг кинулся к машине, крикнув:

– Минуту…

Потом появился со своим ноутом, вложил мне в руку свою, а ноутбук протянул в сторону Бориса. Через пластик цепь останется незамкнутой, потребовал:

– Брось ноутбук! С ним не удастся…

Антон смотрел непонимающими глазами. Как это можно бросить здесь его бесценный прибор? Но решение он всегда находил быстро. Расстегнул куртку, заправил гаджет за подтяжки и взялся за наши руки. Едва цепь замкнулась, я звёздочкой почувствовал ток. Они были слишком разнополюсными, мои товарищи. Но цепь замкнулась и я к рывку стал стремиться.

– Держитесь крепче и до конца перехода, пока не скажу, не отпускайте! – схватился намертво, показывая как надо.

Все замерли, процесс пошёл. Ох, как же туго всё это было! Как нелепо сопротивлялся Боря и как был инертен Антон. Всё приходилось делать одному! Что-то подобное предвиделось, но я даже не догадывался с чем придётся столкнуться.

Только через минуту и они почувствовали, силищу. Боря, с такими ощущениями не знакомый, бормотал проклятья, пытался вырвать из захвата руки, но мы с Антоном держали надёжно.

Основное началось на третьей минуте. Сперва изменился вес, земля к подошвам не прижималась. Потом обмануло зрение, обстановка, вместе с моими попутчиками, замерцала и расплылась до серой непрозрачности. Вот он временной портал! Теперь всё зависело от терпения! Каждая секунда в этой пелене уносила в прошлое всё дальше.

Первый раз с Оксаной у нас было по-другому, за короткий отрезок времени одолели реальный час, вернувшись в то же место. Летели стрелой! И мощность перехода в портал в тот раз набралась за секунды. Пых, и мы уже в непроглядной серости.

С этими же двумя я начал тяжело и вряд ли сумею увести настолько далеко, как хотелось.

Борис окончательно поник уже через пять минут. Его руки ослабли и, несмотря на невесомость, он стал складываться к земле. Пришлось мне разрывать контакт и подхватывать бесчувственного Борю. Он без сознания, я и сам близок к этому, ноги и руки от прошедшего напряжения дрожат, голова кружится. Мы с теоретиком повалились в мокрую траву. Антону, как самому крепкому, пришлось ловить обоих.

Когда смог отдышался, ещё с закрытыми глазами, я спросил: «который час?», всё равно у кого.

– Минут десять прошло. – не разобрав, ответил Антон.

– Ко-то-рый час? – повторил я упрямо.

– Н-наверное, девять уже! – с удивлением сказал он, продолжая не понимать.

Я открыл глаза:

– Очнись, Антон! Где твоя машина?

До портала его тёмно-синяя красавица стояла под кустом, за спиной Антона. Теперь там была только непримятая трава, автомобиль исчез. Антона это так поразило, что он вскочил:

– Вот, чёрт! А куда?..

Я перебил:

– Она будет позже, а мне, чтобы успеть, нужно знать который час!

Антон, всё ещё в тумане, поднял к носу запястье, чтобы рассмотреть часы, но поняв бессмысленность жеста, опустил руку, выдохнул и огляделся:

– Светает. Сейчас где-то около восьми. Так было когда подъезжали к первой засаде…

– Рано вышли! – резюмировал я. – Ещё хоть бы пару минут… – тогда бы мы успели. Нас подвёл Боря, которого к тому же больше нельзя так таскать. Я встал и посмотрел на него. И как бы под моим взглядом, тот открыл глаза и заморгал. Когда ему помогли сесть, он стал трястись как в лихорадке.

– Водки бы! – пожаловался он, обхватив себя за плечи.

– Алкоголик! – резюмировал Антон. – Нет у нас водки!

– Там на заднем сидении в чёрном пакете. – пробормотал Борис, указывая за спину Антона.

– Машинка выпила твою водку, закусила чёрным пакетом и тю-тю! – засмеялся Антон.

– Нету машины! – пояснил я.

Такое заявление настолько обескуражило теоретика, что он опрокинулся навзничь, завёл глаза на лоб и увидел там только высокую траву. Но верить в произвольное исчезновение средства передвижения вместе с чёрным пакетом не желал.

– Куда вы её угнали?

– Не угоняли никуда, она не приехала ещё. – выдал истину сообразительный Антон.

Борис перевернулся на живот и, поднатужившись, поднялся на ноги. Перешагивая через траву, дошёл до основания куста и подломил на стволе тонкую ветку.

– Вот тут же стояла!

А Антон тронул меня за плечо:

– Я ту заломанную ветку видел когда остановился! Выходит, это от нас?

– Ну, да! От Борьки… Такой круговорот времён!

Я не знал как назвать этакое странное явление, когда следствие происходило раньше причины, поэтому старался уверенностью в голосе поддержать собственное реноме. Вышло вроде ладом!

– Чего-чего круговорот? – обернулся Борис.

Спорить с ним на научные темы было проигрышным изначально. И я постарался объехать и перевести акцент на другое:

– Вместо того, чтобы бежать, мы стоим на месте! От засад мы ушли, теперь надо уходить, выбираться отсюда. Пошевелимся?

Борис желал сказать что-то умное, но Антон опередил:

– Что делать? Опять рвануть через серость? – он поправил выбившийся из-под куртки ноут. – Или просто бежать?

– Мы в болоте, ты забыл? Но сперва машину верните! – у теоретика голову перекосило. Он не верил собственным глазам, а сообразительностью никогда не обладал, даже исчезновение машины его не убедило.

Мне пришлось повернуться к Антону:

– Ты же видишь, через серость не пройдём. – вышло немного ехидно. – Так что бежим буквально. – я обернулся к Борису. – Готов бежать?

Антон, не слушая ответ Бориса, повернулся, перешёл на полную скорость и скрылся за деревьями, где мы свернули к кусту. Пришлось не отставать. Схватил руку Бориса, потянул за собой.

Антон не сходя с едва заметной старой колеи, прокладывал путь по памяти. Его спина маячила перед нами на пределе видимости. Борис не упирался, но и не спешил догонять лидера. Вероятно его устраивало такое расстояние с постоянным оппонентом, не надо было спорить, поэтому и сокращать дистанцию не спешил.

Когда вышли к шоссе, Антон нас ждал. Но прежде чем продолжить путешествие, я обратился к обоим с небольшим спичем:

– Послушайте! Мы сейчас в этом времени не одни. Такие же Антон, Сергей и Борис в настоящее время наткнулись на первый блокпост и рванули обратно. По этой дороге мы, то есть они, проедут в течение часа…

Меня тут же исправил Антон, лучше ориентирующийся по времени без часов:

– Уже меньше получаса…

Я согласно кивнул и продолжил:

– И нам такой встречи необходимо избежать…

– Постойте-постойте! – воскликнул Боря, снова готовый спорить. – Вы что, серьёзно верите в абсурд, в этот, так называемый, переход?..

Когда меня перебил Борис, я не успел сказать о причинах. И не успел удержать Антона, он шагнул к Борису и, задрав у того рукав рубашки, ткнул пальцем в часы.

– А это видишь? Что, в девять утра ещё так темно? Глаза разуй!

Борис вряд ли настолько хорошо ориентировался во времени, поэтому слова оппонента его не остановили:

– Ну, всё это объясняется элементарно… Сейчас уже вечер и часы останавливались вчера, поэтому показывают неправильное время…

– Если за временем не следишь и нам не веришь…

Опять эти двое сцепились, мне снова пришлось вставать поперёк:

– Подожди, Антон!.. Борис, просто поверь. Тебя от этого на части не разорвёт. Считай, что мы двое сошли с ума и полагаем, что смогли переместиться обратно во времени на полтора-два часа…

А Антон продолжил своё:

– Если мало веришь, скорее не поймёшь! Давай сделай что просят тихо, быстро и без лишнего!

– Зря вас обоих включили в мою команду! Пущих идиотов не встречал!.. Но, как скажете, уже молчу. – и Борис застегнул виртуальную молнию на своих губах.

Подумалось: и слава богу!

Антон кивнул, удовлетворившись этим. И, позабыв о Борисе, предложил:

– Если идти по лесу, то лучше перейти шоссе. Земля там суше.

Я ответил:

– У нас есть пока время, двинемся по дороге, а потом свернём, так будет быстрее.

Мы вышли на влажный утренний асфальт и двинулись в направлении посёлка, где располагалась лаборатория. Было необходимо связаться с охраной или полицией и попросить помощи, но эти два блокпоста отрезали нас и от города, и от посёлка. Связь же в этих местах была точечной, сотни километров дорог оставались глухонемыми.

Чтобы уйти от физического контакта с противником, нам пришлось временно раздвоиться и добираться до цивилизации пешком.

Эти молодчики опрометчиво решили, что без связи нам придётся стать мягкими, с их стороны положение наше казалось безнадёжным. Но они не знали о том, что у меня на ладони уже была красная звёздочка, и значит в моём кармане оставалась козырная карта.

Утром, когда катили на работу, в лабораторию, почти в конце, ждала засада. Два автомобиля, перегородивших в узком месте дорогу, с четвёркой, не по рангу вооружённых, нахального вида юношей из какой-то спортивной секции.

Когда подъезжали, двое показали оружие и я толкнул Антона:

– По газам!

Быстро всё осмысливший водитель, вывернул руль, осуществив великолепный дрифт, и, когда багажником сбил ближайшего из них, выровнял руль и утопил педаль в пол. Мы ушли, никто в спину не стрелял. И я было посчитал это удачей. Но когда до города оставалось меньше двадцати, путь перегородил второй заслон. Антон увидел их издалека и тут же развернулся. Мы оказались в западне!

С дороги между блокпостами деваться нам некуда. Слева на крутом склоне непроезжий лес, справа – болото. Борис предложил спрятать машину в лесу. Но сосновый бор на склоне, трудный для проезда, просматривался далеко. И Антон свернул в густо заросшую, с признаками болота, низину. Правда и здесь нас пытался отыскать коптер.

Теперь шли по асфальту, пока за поворотом не расслышали рёв мотора. Быстро свернули в лес, приткнулись за чахлыми кустиками рябины. Мимо на высокой скорости пронёсся автомобиль, я даже не успел его разглядеть.

– Чёрт! – выругался Антон. – Куда гонит?

– Кто это? – спросил я.

– Кто-кто… Я, конечно!

Борис не удержался и захохотал. А за ним и мы с Антоном. С одной стороны Боря не верил, что он в прошлом, а с другой, засмеялся, поняв каламбур Антона.

– Теперь веришь? – у меня в этом как бы сомнений теперь не было.

– Не знаю как вы это провернули, но сыграно потрясающе!

– А чего тогда смеялся? – подключился Антон.

– Не бойся, не от щекотки! Меня вообще ваши махинации не щекочут.

Боря остался непробиваемым и мы с Антоном потеряли интерес к спору. Пусть он думает что хочет. Видно, при обмороке что-то случилось, голова поплыла не в ту сторону.

– Интересно, гнались за нами тогда те, из дальнего заслона? – спросил Антон.

– Что дальше будет неизвестно, нам безопасней идти по лесу. Так и короче!..

Шоссе, проложенное по границе болота, вилось серпантином. Лес с этой стороны рос на склонах, а идти петляющей между склонами и болотом дорогой было легче, но сулило множество вероятных неприятностей.

Антон кивнул, и мы зашагали вверх по склону. Борис, не сказав ни слова, побрёл следом.

## Глава 2. Замкнутая петля времени

Сергей

Накануне у Антоновой машины помяли крыло и в тот день на работу мы с Борисом гульнули на такси. Борису сумма показалась чрезмерной и основную часть пришлось оплатить мне. Как туда, так и обратно.

Боре пришло время составлять августовский отчёт и он полез в путаницу своей электронной базы. Мне, поскольку другой работы не предвиделось, пришлось чистить рабочую камеру.

Камера по нашим требованиям была создана Антоном с начала и до конца. И мы уже полмесяца на ней проводили эксперименты Бориса. Я с его концепцией статики волновых состояний не был согласен по причине её безжизненности. Изучение этого было важно только для теоретической науки, но практике не давало ничего. Для этой составляющей было необходимо проверить как поведёт себя поле в реальных, а не тепличных условиях, когда все вводные задавались в строгом соответствии с понятиями теоретика Бориса.

После длительной работы вакуумная камера была заляпана следами различных загрязнителей: разноцветной ржавчины от паров: воды, спирта и воды со спиртом; брызгами расплава шаблонного свинца и обширными потёками трудновыводимого минерального масла. Самой чистой осталась дальняя стенка. Большинство датчиков также требовали ревизии. Взяв щётку, тряпки и бутылку с растворителем, полез к конусам магнитопроводов внутрь камеры.

До конца отмыв Борькино экспериментальное поле, вылез и оглядел содеянное.

Установка, как снаружи так и изнутри имела футуристический вид: магнитопроводы входили в камеру в трёх плоскостях, своим фокусом разрезая рабочую область на десятки зон с различными, порой инверсными, магнитными характеристиками.

По общепризнанной теории в рабочей области поле, при синхронной работе катушек, должно оставаться нейтральным. Оказалось, не факт, что общепризнанное должно соответствовать реалиям. Любая проходящая фокус молекула газа становилась излучателем коротких волн радиодиапазона. Некоторые датчики, пока мы их не загрубили, кричали криком. Жидкости, пока не закипали, вели себя более сдержанно: по поверхности гуляли волны, иногда слышался низкочастотный гул.

Но рабочая область в фокусе была небольшой, с вишенку, и, в зависимости от условий включения, гуляла порой на расстояния, превышающие размеры фокуса. Именно поэтому мы с Борей начали с жидкостей: в воде мерцали искры, по ним можно судить, где в данный момент располагалась рабочая область.

Как Антон ни старался стабилизировать, на выделенные нам средства сделать это не удалось. Он хотел ещё: поставить криогенную установку для сверхпроводимости индукторов, многократно увеличивающих индукцию; запускать установку не от нестабильной электросети посёлка, а со своего генератора, что обеспечило бы запуск каждый раз в одинаковых условиях. Да и неплохо было бы получить больший размер лимита мощности – двадцать киловатт для установки такого типа несерьёзны.

Так и продвигались медленными шагами: три вперёд и два назад! Брала усталость от бесперспективности и отсутствия новых идей. А Александр Михайлович ничем помогать не хотел. Надеялся, сами вывернемся и всё сумеем.

Свежие идеи о возможностях твёрдых тел и живых структур успели стать старыми потому, что мы к ним даже не приблизились…

И в этот момент меня осенило: почему бы не воспользоваться тем, что есть свободное время, машина доведена до изначальной чистоты и готова к работе. Хоть один, наперекор Борису, внеплановый эксперимент провести удастся.

Борис занят в своём кабинете, в который он превратил склад. Только когда пройдёт импульс и у него моргнёт свет, может догадаться, что я отошёл от плановой работы и делаю шаг от красиво придуманного проекта, записанного три месяца назад, где синей ручкой по белому было занесено, что не закончив предыдущий пункт, переходить к очередному недопустимо.

Когда это обсуждали, мне сразу не понравилось, а Антону было всё равно. Он сказал:

– Чего возмущаешься? Эта бумажка не конституция!

Но как основной закон эту бумажку с того дня стал рассматривать Борис. При обсуждении плана мы все были в равных условиях, но Борис, пользуясь хорошими отношениями в верхах, посчитал, что он равнее, и узурпировал власть. Тогда и началось их противостояние. И мне пришлось по мере сил держать наш коллектив в годном для работы, нейтральном состоянии.

Пошёл включил в щите автоматы, питающие сильноточное оборудование лаборатории. На пульте за столом зажёгся красный сигнал «сеть 380».

Определять в камере точку фокуса не было надобности, образец у меня достаточно большой. Прилепив к геркону дверцы нештатный магнит, настроил автоматику люка камеры на незакрывание, по привычке включил запись регистратора и ввёл задержку выгрузки с накопителя в десять секунд. Этого за глаза хватит, чтобы вернуться к камере, проникнуть внутрь и занести образец в фокус.

Всё управлялось с пульта и это удобно. Оставалось нажать «пуск», но перед этим пришлось заглянуть в соседнюю комнату. Не хотелось слушать нравоучения теоретика.

В кабинете Борис у окна беседовал с кем-то, держа перед ухом телефон. Значит он в ближайшую пару минут будет занят. Надо было торопиться.

Вернулся, накопитель заряжен, осталось щёлкнуть мышкой. После щелчка значок «пуск» изменил цвет и на нём стали мерцать цифры, отмечая оставшееся время.

Да, было немножко не по себе, ведь образцом предстояло служить моей живой руке. Найти другую материю времени не было, а отменять принятое решение было стрёмно и несерьёзно! За три секунды до включения в камере зажглась яркая подсветка. Протиснулся через люк, вытянутая рука, сжатая в кулак, оказалась в точке, близкой к идеалу. Объём кулака перекрыл все вероятные области.

Бояться поздно, истекает последняя секунда и сейчас…

То, что произошло после, уже не помнил. Сохранились только какие-то неприятные ощущения, и был сон, видел какие-то тусклые, не запомнившиеся сюжеты…

Разбудила холодная вода, ударившая в лицо и протекшая за ворот. Открыл глаза и увидел Бориса.

– Ну, вот, очухался. А я уж собирался в скорую звонить. Что случилось-то, током ударило?

Когда поднимался на ноги, обратил внимание на маленький серый магнит, прилипший к корпусу у геркона, всё тут же вспомнил. Не афишируя, магнит снял, сунул в карман.

– Что случилось?.. – повторил за Борисом. – Статика, взялся и дёрнуло… – я потёр пальцы о щёку, и увидев на полу оставленную предыдущими работами мыльную лужу, тут же подкорректировал, приближая к достоверности. – Потом поскользнулся и ударился головой.

В камере свет отключен, дверь открыта, магнита нет, значит Борис не догадается, что произошло в действительности.

– А питание зачем включил? – он всё-таки заметил жёлтый огонёк «сеть 380».

– Я же проверял!

Когда Боря ушёл заканчивать отчёт, я в изнеможении опустился на стул. Сил не было даже стоять.

Не любил размышлять много, а версия для Бориса, спонтанно пришедшая в голову, могла успокоить любого. Но причину падения на пол теперь следовало как-то объяснить себе. В задумчивости сложил ладони вместе и тут же почувствовал, как обе соприкоснувшиеся поверхности стали горячими. Это длилось долю секунды, я руки моментально расцепил и удивлённо осмотрел.

На коже правой ладони осталась маленькая красная звёздочка с длинными розовыми лучами. Это, вероятно, место попадания в фокус. Точку жгло, но поверхность в точке осталась гладкой, не припухшей, и при касании пальцем – нервная дрожь.

Повторять сцепление рук не решился и до самого отъезда о случившемся больше не думал. Причина простая, моя оплошность, и хорошо ещё что остался в живых!

Уже в гостинице, когда мыл руки, снова волна тепла пробежала между ладонями. Отмахиваться в этот раз не стал. Полотенцем высушил руки и соединил замком. Прижал сильно, поэтому никакого нагрева не почувствовал. Секунду-другую ощущал в ладонях лёгкую дрожь, растущую в напряжённость. В месте контакта просыпался ураган. Вдруг всё моргнуло, покрылось туманом и меня оторвало от земли…

Это длилось лишь мгновение, стоило расцепить руки, всё прошло, туман рассеялся, под ногами почувствовал пол и удивился произошедшим изменениям: меня окружала полутьма и тишина. Свет погас и вода из крана перестала течь.

Какое из вероятных явлениий могло вызвать такое сочетание отказов? И свет и вода зависят от электричества, правда, воде так быстро как свету отключиться невозможно, давление воды так быстро не упадёт. Повернул кран и понял, с водой порядок, вероятно кран завернул я и не запомнил.

А вот свет… Выйдя из санузла и щёлкнув выключателем, понял, тумблер отключился без моего вмешательства. Но этого не могло быть! По крайней мере, со мной случилось впервые. Ссылка на беспамятство здесь не работала. Туман с невесомостью длились секунду и я из санузла не выходил. За это время столько дел провернуть невозможно.

Так как опасное испытание живой материи в камере провёл без свидетелей, в связанное с этим происшествие у раковины, решил также никого не посвящать, надеясь, всё как-нибудь рассосётся.

Но самое странное случилось позже: появился двойник, второй я!

Подойдя к окну, выходящему на улицу, увидел остановившееся такси. И оттуда вылез двойник. Остановился, провожая взглядом отъезжавший автомобиль, постоял у крыльца, роясь в карманах, выкинул в урну скопившийся там мусор и поднял голову, желая глянуть в это окно на четвёртом этаже.

Меня даже в жар кинуло! Он не мог быть посторонним, потому что в точности повторил всё, что делал перед этим я, вернувшись к гостинице. Освободил карманы и в окне хотел разглядеть свет. Думал, уезжая утром, забыл выключить. Вместо света почудилась за стеклом тень человека.

Но номер, когда поднялся, оказался пустым.

Я отпрянул. Дежавю со стороны тени за стеклом! Размышлять о происхождении двойника было неудачным вариантом. Он сразу показался чужим и подозрительным. Наблюдать за такими лучше незаметно. Надо теперь одеться и ускользнуть…

Только что оставленной на стуле чёрной футболки на месте не оказалось. В шкафу нашёл рубашку для торжественных случаев, надел, нащупал в заднем кармане джинсов ключ, вышел и тщательно запер номер. Меня здесь как бы не было.

Двойник, как это всегда делал я, должен подниматься на лифте с центрального входа, и я свернул к ведущей к ресторану дальней лестнице.

Спускаясь на третий, глянул в окно. Там всё было обычным, только неправильным. Солнце! Оно сияло на разогретом докрасна краешке неба, спускаясь за тёмный лес у горизонта. Так уже было сегодня, когда таксомотор въезжал в город. Когда в номере снимал футболку, солнца уже не было и за чёрным лесом пылало только закатное зарево.

Вернувшееся на небо солнце, вышедший из такси двойник, исчезнувшая со стула футболка и автономно сработавшие выключатель с краном. Что могло объяснить всё это вместе? Странности, смысла в которых нет.

Но главный объект не двойник, главное – солнце, как древний символ измерения времени. Я приехал во время заката, солнце тогда уходило окончательно, но теперь поднялось снова. Зашло, потом вернулось и события стали повторяться. Приехал второй я, теперь нас здесь двое. Один бессмысленно пялится на закатное зарево, а другой на лифте поднимается в мой номер на четвёртом. Что мне с ним делать?

И что вообще делать с этим странным, повторяющимся миром, куда меня занесло? Нужно сделать что-то простое, как дважды два. И я решил для начала перекусить, двинулся по лестнице в ресторан на первом этаже.

Там обязанность найти всему объяснение отступила, и после ужина я поднимался к себе в совершенно другом состоянии. Всё стало нормально и объяснимо. Не пугаться же самого себя! Вот поднимусь в номер, а мой двойник голодный сидит, удивляясь, куда пропала его синяя рубашка. Мне это показалось даже смешным.

Но дверь номера оказалась запертой и в номере пусто. Сперва подумал, что двойника что-то задержало, в номере, раз он здесь ещё не был, всё должно оставаться таким, как я оставил. Но на спинке стула висела моя футболка, в санузле горел свет и журчала вода.

Уже потом я осознал, что сделал это не я. Сбросил футболку, включил свет и воду в санузле мой двойник. И потом, как видно, вышел и запер дверь.

Вдруг пришла мысль, что никаких двойников не существует. Это всё непроизвольно сделал я сам, замкнув выходом из номера петлю во времени. Она сама зациклилась, когда убежав в ресторан, я не встретился с собой. Понятие, что в окружающам мире для меня изменилось всё, бытие усложнилось и я удачно преодолел первую ступень в этом новом для меня мире, сводило с ума. А что случилось бы поступи он по-другому?

Очумелое состояние не проходило до глубокой ночи. Когда пришёл сон, увидел сюжет из произошедшего. Вот возвращаюсь в гостиницу, перед входом смотрю на своё окно и там никого. Когда поднялся, пошёл мыть руки. После встряски от контакта рук время не отличалось от предыдущего, солнце за окном уже зашло. Подойдя, увидел подъехавший по улице таксомотор и себя, выходящего из машины. Второй глянул на меня и мы оба помахали рукой. Когда двойник вошёл в открытую дверь номера, он почему-то стал чужим голосом смеяться, тогда как мне самому было не до веселья. И началась склока. «Зачем ты приехал?» – кричал я. Что мне отвечал он уже не помню. Когда проснулся была ещё ночь.

Открыл глаза и попытался оценить увиденное. Тот двойник был в другом настроении и говорил чужим голосом. Сразу стала понятна нестыковка: если бы мы с двойником общались, то не могли быть единым целым. Сергеем Лукьяновым.

В реальности что-то подсказало уйти по дальней лестнице в ресторан. И приехавший двойник без меня повторил всё, что делал перед этим я. Он также провёл эксперимент с ладонями, перешёл во времени назад, оставив в будущем футболку, включенную воду и зажжённый в санузле свет. Выглянув в окно, увидел себя, оделся, запер дверь и двинулся в ресторан, из которого вернулся на лифте.

Если бы хоть что-то из этого не срослось, Сергеев стало бы двое. Потому что второй не смог бы замкнуть петлю во времени! И что бы я делал после разрыва петли, трудно вообразить! Нормальная жизнь кончилась и вместе пришлось бы существовать двум дублям в общей реальности.

## Глава 3. Новая петля, уже разомкнутая

Сергей

Втроём с Борисом и Антоном мы поднимались через сосновый лес, прикрытые на время нашими двойниками из будущего. Это им сейчас приходилось спасаться, именно за ними велась охота, а о нас противник даже не догадывался. Поэтому нас посетило чувство безопасности. Земля под ногами сухая. После дождливой недели тропки за несколько безоблачных дней просохли до каменного состояния. Антон идёт впереди и не оглядывался. Борис за мной старается не отставать. Похоже, ему стала ближе наша с Антоном вера в переход. Идёт молчит, что для Бориса неестественно. И первым он услышал гул. Я о чём-то спросил Антона и тот мне что-то ответил. А Боря рявкнул:

– Воздух!

Как по такой команде надо реагировать не знаю, то ли падать и закрывать голову руками, то ли искать укрытие под ветками деревьев. Стал прислушиваться и оглядывать небо. Коптер прошёл за кронами сосен не замеченным, по звуку летел в направлении от города.

Мысль о попытке перехвата продолжала беспокоить. Кто они, эти люди? Чего хотят? Но мои попутчики молчат. Когда прошли ещё метров сто, я остановил Антона:

– Стой, поговорим!

Под близкой берёзкой я начал:

– Давайте не будем молчать!

Оба ожидали чего-то иного, это вызвало лёгкий шок. И я продолжил:

– Только не надо рассказывать, что не думали об этом. На нас, как на зверей ооткрыли охоту в день, когда завершился первый этап и мы должны выдать Александру Михайловичу результат!

– Результата ещё нет! – тут же вставил Борис.

– Не понял! – меня возмутило такое заявление. Он собирался сегодня выдать отчёт Сергееву. Это с его же слов.

– Рано говорить о каком-то результате…

Мы с Антоном переглянулись. Похоже, Бориса сегодняшние события окончательно выбили из привычной колеи и он стал догадываться о своей неправоте.

– Тем не менее… – я стал возвращать обсуждение к своей колее. – Кто их на нас натравил? Кто они такие? И почему сегодня?..

– У тебя какой-то ответ? – выдал догадливый Антон.

– Я хочу понять: какие причины вызвали агрессию? – мне действительно не хватало понятия откуда у нас враги.

– Агрессии не было! – безапелляционно заявил Борис.

Мне кажется он тогда не разобрал, почему я крикнул: «По газам!». Сам полусонный сидел на заднем сидении, и только с наших слов уяснил что случилось, когда возвращались обратно в город, уходя от засады.

– Опять ты!.. – косо взглянул на Бориса Антон.

Я постарался утихомирить назревающий конфликт:

– Я теперь тоже так думаю. Нас просто пугали, оружие показали, но ни одного выстрела не было.

– Чего тогда ты кричал? – по инерции возмутился Антон.

Я остановил готового вступить в спор Бориса:

– Погоди! У нас есть в тысячу раз более важная тема: в чём конфликт, из-за чего весь сыр-бор? О том, что в камере месяц назад произошёл интересный процесс, до сего дня знал лишь я…

Друзья смотрели удивлённо.

– Хочешь признаться, что это ты виноват? – удивился Антон.

– Не понял! – включился и Борис. – Какой-такой интересный процесс?

Вчера вечером, когда Антон высаживал меня перед гостиницей, я ему намекнул, что эксперимент с биологическим объектом был и принёс неожиданные результаты, пообещав, что завтра об этом расскажу. Бориса в известность не поставил, у него сразу появились бы вопросы.

Теперь пришлось компенсировать недостаток информации в походных условиях. Стал рассказывать:

– Месяц назад, когда ты, Борис, в кабинете готовил отчёт, а Антон, занимался крылом своего четырёхколёсного друга, у меня было свободное время и я провёл эксперимент с живой материей. То, что гибридное состояние парадоксально влияет на неживую материю мы знаем. И я решил проверить на себе. Подготовил камеру, задал параметры и сунул в фокус кулак…

– Идиот! – с чувством оценил Боря.

Я с ним полностью согласен. Кто меня тогда дёрнул так поступить, самому теперь непонятно. Ребячество было лишь мягкой оценкой такого решения. Магнитное поле с этими параметрами должно было мой кулак, в лучшем случае, разогреть до свечения, в худшем, я этого не исключаю, расщепить до атомов.

– У тебя мозгов не хватает! – покрутил пальцем у виска Борис.

– Покажи руку! – сказал Антон. Он сразу ухватил суть. При утреннем переходе ему досталась левая, не отмеченная звездой рука. – Ого!.. Прямо здесь?

Звезда за месяц побледнела, но точка в центре до сих пор оставалась яркой.

Борис на руку смотрел недовольно. Он мог всё понять ещё тогда, на болоте, когда я протянул ему отмеченную правую ладонь. Но я недооценил теоретика, он глядел дальше.

– Куда мы? Как только противники поймут, что потеряли, будут ловить у посёлка. Нам туда не сунуться!

Антон, опередив мой ответ, возразил:

– У нас телефоны. Охрану предупредим ещё за километр!

– Мне кажется, они и к этому подготовились! – ответил Борис. – Могут глушить связь.

Антон хмыкнул. Мне тоже показалась нереальной настолько мощная подготовка. Но поддерживая статус-кво, выдал независимое среднее.

– По крайней мере, попытаться стоит.

Антон прав, но то, что выложил Борис, тоже могло иметь место. Слишком открыто подставили себя нападавшие, заперев нас вне зоны доступа, рассчитывали на какой-то «план Б».

Те, кто придумал блокаду, безусловно не догадывались о моём, скрытом в рукаве, тузе. Но тем не менее позволили уйти. Даже если бы мы не смогли перейти во времени, то всё равно каким-то путём сумели выйти в район связи. При таких обстоятельствах избежать этого никакая система не сможет! Даже если весь заповедный лес заблокировать, наводнив вражеским контингентом, мы бы пытались выйти трясиной. Заблокировать абсолютно всё нужна армия.

– Идём! Там всё будет ясно. – стоять и говорить можно было до бесконечности.

– Может быть это и было их целью, заставить нас долго топать к посёлку по лесу. – высказал интересную мысль Борис.

– Зачем? – спросил его Антон.

– Пока идём, контролировать их не можем… – ответил Борис.

– Без нас охрана никого не пустит. – снова Антон.

– Это ты про того дедулю?..

– Олег Валерьевич, нюхал порох, служил в Афгане, без боя не сдаст! И там ещё есть кнопка…

Они опять ушли в свои споры. Я, задумавшись, пропустил момент, когда пора вмешаться и теперь стоял с обалделым видом после сказанного Борисом. Действительно, мы теперь без машины и за пять-десять часов пока будем двигаться пешком там может произойти всё что угодно. Быть может сейчас там шёл упорный бой и шансов у нашего охранника даже с кнопкой и пистолетом оставалось всё меньше. Ведь у него в сейфе не склад оружия. А из города полиция и за час не доедет.

Заставив загнать автомобиль в болотные кусты, я надеялся, что смогу перескочить в более ранний утренний час. В шесть-тридцать в посёлок приезжает грузовик со свежим хлебом и стоило в полшестого выйти на трассу, мы легко добрались бы до посёлка на колёсах. Если бы не Борис с его слабым здоровьем и неуравновешенностью…

Да и Антона я зря потащил. Надо было тогда ещё идти одному. Жаль, нет часов. Как там Антон время определял?..

И я наконец вмешался:

– Мы всё неверно делаем! Но я обещаю это исправить. А вы возвращайтесь назад, где оставили автомобиль, выезжайте из болота и в город. Только избегайте сталкиваться с двойниками. А я в лаборатории справлюсь сам!

– Э-э… эй… – это было последнее, что я услыхал от Антона, когда уже сцепил руки перед собой.

Меня снова окатило мощью, оторвало от земли, и я взмыл в замерцавшую дымку. Когда серость развеялась и подошвы оказались на земле, в мире вокруг существенно стемнело. Светлый ствол берёзки остался чуть ли не единственным ориентиром. Борис с Антоном остались где-то в светлом утреннем будущем, сейчас я остался один.

Вытянув руки и стараясь нащупывать ногами неровности почвы, двигался в беспросветной тьме почти наугад. Только через пару минут глаза свыклись и стали различать кое-какие ориентиры пройденного маршрута. Склон, на который мы взбирались, теперь мягко сталкивал меня вниз. Различались стволы сосен, кусты и сухая трава.

Когда вышел на асфальт, стали оживать лесные звуки. Издалека донёсся трубный вой дикого обитателя леса. Насколько рано здесь я появился было неясно. Решил у трассы подождать минут пятнадцать, если хлебный фургон уже проехал, сделаю ещё короткий заброс и оттуда буду ждать уже до конца. Мои часы, не синхронизированные с местным временем, отмечать интервал умели.

Машина из города остановилась перед моей поднятой рукой на девятой минуте. Когда подошёл, незнакомый голос из-за руля что-то сказал. Не разобрав за шумом мотора, я спросил:

– Что?

– Сергей Анатольевич? – спросил водитель громче.

Из-за темноты после ярких фар мы друг друга не видели. Я обескуражено пробормотал:

– Да!

– Садись! – сказал водитель. – Как велено, не беру никого кроме тебя.

– Кто велел? – спросил я, усаживаясь в кабине.

Но он не ответил, отпустил сцепление и прибавил газу. Лицо водителя перекосилось кривой усмешкой.

Для меня запахло чем-то таинственным, всё-таки собирался ехать случайным попутчиком, но оказалось, меня одного брали по какому-то странному велению. И водитель объяснять ничего не стал.

Дорога до посёлка заняла не больше часа. Когда остановились у ворот лабораторного комплекса, я, выйдя, но придерживая открытой дверцу, снова спросил:

– Так кто велел меня забрать?

Водитель хмыкнул:

– Проверь у себя голову! – захлопнул боковую дверь и тронулся.

Когда после звонка ворота открылись, я спросил встречавшего меня охранника:

– Олег Валерьевич, что с моей головой?

Тот оглядел меня и, не улыбнувшись, ответил:

– Вроде на месте! – он был серьёзным человеком.

Лаборатория наша на втором этаже. Я забрал у охранника ключ и по ступенькам поднялся к волшебной обители науки. Света вверху не хватало. Нам обычно это не мешало, добирались сюда почти днём и уезжали засветло. Первый ночной визит внёс сумятицу. Чтобы отыскать дверь, осторожно ступаю по скрипучему полу, отыскивая руками перила и стену с дверью.

Вставляю в замок ключ, открываю, в лаборатории тихо и темно. Закрыл дверь и стал рукой по стене нащупывать выключатель.

– Не включай! – внезапно раздался голос.

От неожиданности руку от стены отдёрнул. Кто это здесь, в закрытом помещении? И требование не включать свет слишком бесцеремонно, в темноте почувствовал мурашки по спине.

– Как это «не включай»? Может мне и не дышать?

– Дыши! – был ответ.

– А ты кто и что здесь делаешь? – это необходимо выяснить прежде всего.

– Дур-рак ты! – с чувством произнёс неизвестный.

В интонации что-то показалось знакомым.

– А свет почему нельзя включить?

– Чтобы никто не догадался что ты не один! – голос собеседника приблизился.

– Но охранник знает что я пришёл. – это не ответ, срабатывала самозащита, предупредил оппонента о возможной помощи.

Неизвестный вздохнул:

– Его убьют через час. Я пытался спасти, пробовал всё, вышло только хуже!

Незнакомец в состоянии предвидеть и… в состоянии перемещаться во времени.

Но только я могу такое, в этом времени никто не знает про звезду на правой ладони, наделяющую властью переигрывать. Об этом могли знать те двое, которых я оставил в утреннем лесу и которые в этом настоящем ещё даже не проснулись.

– Подожди секунду! – ответил незнакомец. И через мгновение ослепительно вспыхнул огонёк зажигалки.

Пламя чуть подсветило окрестности и достаточно ясно его лицо. Язычок пламени в вытянутой руке слепил. Я с удивлением всматривался в привычные черты: нос с горбинкой, выступающие скулы и правую бровь чуть выше левой. Словно в зеркале, в котором отражение переворачивает справа налево. Это такой же я, мой двойник, какого уже видел месяц назад с четвёртого этажа. Кто он?

– Ты кто, точнее, откуда?

– Перестань мучать себя глупыми вопросами. Задай себе главный: что ты со своими знаниями собираешься делать дальше?

– Какими знаниями?

– Неужели ещё не понял? – двойник погасил пламя и нас снова окутала темнота.

Что я должен понимать? Да, беседую с собой, двойником, явившимся из будущего момента времени. Звезда на правой ладони у него тоже есть… Но это ничего не объясняет! Что можно в таких условиях понять?

– Не понял. Объясни!

– Попытаюсь, но времени может не хватить… Помнишь, как мы на вокзале спасали Оксанку? Так вот, через минуту туда вломились эти придурки и никого не нашли, один из них был ошарашен настолько, что попал к школьному психиатру с подозрением на паническое расстройство. Закрутилась карусель расследований. Полицией были допрошены все участники, и установлено наблюдение за дочкой и мной. Оксану неделю назад приглашали в прокуратуру, она всё рассказала.

– Откуда знаешь? Она бы мне сразу позвонила…

– Её убедили не звонить и она не стала. Потом следователи вышли на академика Сергеева и Александр Михайлович был вынужден в общих чертах рассказать, чем здесь занимаемся…

– Чем мы занимаемся?.. – я подкорректировал, сделав хорошее ударение на «мы». И продолжил: – Но Сергеев же не знает о звезде!

– Я говорил с ним. Он знает гораздо больше, чем ты думаешь! Звезда – это просто нюанс.

– А ты выходит, знаешь больше, чем остальные. – мне нужно было поставить двойника на место. Он намекал на мою неосведомлённость.

– Я знаю также мало, как и ты! – успокоил он. – Но о последствиях осведомлён. Поэтому постарайся не перебивать!

Перебить хотелось, я покачал головой, но согласился:

– Ладно!

– Кроме прокуратуры на мальчишку вышли и уголовники, а вот это уже не так ладно.

– Это они будут убивать охранника?

– Безусловно! Я сегодня уже пытался уговорить его скрыться, но он остался и сам решил принять бой. Я сделать ничего уже не смог. В тот раз его, лежащего раненного, расстреляли из автомата. Я это видел, поэтому стал пытаться изменить условия. Убедить ФСБ и полицию не удалось. Я выходил даже на прокурора…

Откровенно перебивая я спросил о другом:

– Кто сегодня нас на дороге ловил в мешок? А водитель хлебовозки тоже преступник?

– Ты только не ругайся, это организовал я! С водителем поговорил вчера, а молодёжь участвует в театрализованном шоу. Я убедил, у нас ролевая игра, квест, всё должно выглядеть натурально.

– Зачем тебе это? Ты с ума сошёл? – я перестал оценивать своего двойника как нормального. Всё, о чём он говорил, попахивало безумием

– Но ведь всё вышло! Ты здесь, остальные приедут, когда всё кончится и здесь будет полиция.

– Остальные приедут завтра. – поправил я двойника.

– Ты их плохо знаешь. Примчат сегодня!

– Да, молодцы! – похвалил заочно друзей, а двойнику попенял: – Одного из тех ролевых игроков мы сегодня сшибли…

– Это зря… – ответил двойник. Меня это волновало мало. Более важным казался вопрос спасения охранника:

– Сейчас нападут, мы с тобой выйдем и что будем делать?

– Мы вместе не можем, я иду один. А ты будешь тихо здесь сидеть и ждать. Это моё дело, Серёжа! Твоя задача вытащить потом всех из этого неприятного дела и спустить всё на тормозах. Я вчера старался убедить академика Сергеева, что с биологическими объектами работа бесперспективна, что это тупиковая ветвь гибридного состояния. И он со мной согласился.

– Сколько же времени вчера ты на это потратил?

Двойник за сутки организовал театрализованное шоу с автомобилями на шоссе и коптером над трассой, ещё уговорил водителя хлебовозки взять по дороге меня, пообщался с ФСБ, полицией и прокуратурой и убедил академика…

– Сколько?.. Думаю, не меньше суток. Потому как приходилось, чтобы срослось, переигрывать много раз.

– Переигрывать?.. – он ещё умудрялся всё повторять. Я покачал головой.

– Ну да, ты ещё не пробовал, но понимаешь, что один и тот же момент может быть переигран несметное количество раз, если только соблюдать определённые правила…

Об этих правилах я узнал в первый же день. Ответил второму:

– Не натыкаться на самого себя!

– Молодец! – засмеялся двойник. – Понимаешь уже что к чему.

Я снова покачал головой. Двойник сам сейчас отступил от этого золотого правила и мы встретились! Зачем это, и к чему такое может привести? И я высказал:

– Но мы встретились и говорим! – это то, что уже не изменить, претензии высказывать глупо. И я сменил тему: – Ты не отдыхал, как будешь воевать? Это я должен…

Но Сергей-второй перебил:

– Что не успел отдохнуть, это только ты один так считаешь. У меня в сутках может быть любое количество часов. От двадцати четырёх и до бесконечности. Я проснулся уже два часа назад, спать больше не хочу. И ты никому не должен, отдыхать теперь твоя очередь. Сколько ты на ногах?..

Я мысленно попробовал подсчитать, но быстро сбился. После парковки на болоте, всё дальнейшее казалось цепью нерасчётных отклонений. Но оценивать время без часов и приблизительного подсчёта, можно было по внутренним ощущениям. Казалось, уже вечер. Не то чтобы проголодался или хотел спать, ноги и спина гудели, требуя отдыха. Так было быть может оттого, что перенапрягся, перетаскивая Бориса с Антоном в сером тумане. Что, вероятно, в мудрые планы двойника не входило. По его мнению я должен был сразу сообразить что нужно, укрыть друзей, в одиночку пройти портал, встретить на том конце хлебовозку и примчаться в лабораторию к половине седьмого, исключая промежуточные мероприятия.

## Глава 4. Наводки и помехи

Капитан Благонравов П. Г.

Из области прислали пачку документов на тридцативосьмилетнего Сергея Анатольевича Лукьянова. Мошков вызвал в свой кабинет, сунул в руки папку и сказал, что с сегодняшнего дня я обязан знать всё об этом человеке. Будто у меня других дел мало!

Но приказы не обсуждаются и этот придётся выполнять. Пришлось уже дома до часу ночи разбираться со всей этой галиматьёй. Не доверять тем, кто это писал, было нельзя. У них и звания выше и опыт работы в органах большой. Но мелькнувшее понятие «телепортация» вызывало чувство неадекватности писавшего.

Те мальчики просто увлеклись галлюциногенами, а девочку потом запугали следователи.

Да, придётся начать с выяснения, что этот человек из себя представляет. Найти, посмотреть со стороны, побеседовать с кем общается. Скукота!


Борис

Антон впереди, как показалось, шёл беспорядочно меняя направления. Дошёл до куста с увядшими листьями и свернул влево. Потом за лысым пригорком на склоне, также свернул влево. Правда, мы всё ещё спускались, но со временем такое могло привести к закольцовыванию маршрута.

Когда я уже считал, что мы совсем заблудились, он кинулся ко мне и повалил в траву. А чтобы я не мог возразить, прижал пальцы к губам. Терпеть такое я не собирался, но тут же увидел его убедительный кулак.

Таких заскоков у нас ещё не было, терплю, но недолго…

– Смотри! – Антон ткнул куда-то пальцем.

Я поглядел, ничего не увидел, и уже собрался высказать всё, что думаю о нём, как послышался рёв мотора. Ниже нас за кустами серая асфальтовая трасса. Там трое бегущих. Вроде как мы. Первым бежит Антон, за ним Сергей, третьего разглядеть не удалось. Те добежали до куста, встали за ним и пригнулись.

И тут я различил в этой тройке последнего, самого достойного. На нём моя шапочка с козырьком, моя жёлтая куртка с капюшоном и очки. Очевидно, они перебежали дорогу и спрятались… Автомобиль с рёвом промелькнул так быстро, что я успел заметить только сверкнувшие стёкла. Рёв повис на ушах. Шумахер бешеный!

Сергей советовал не сталкиваться с двойниками. Это, как бы я сказал прежде, трюк ненаучных фантастов для завязки крутого сюжета с прятками, погонями и переодеваньями.

Теперь же я встретился сразу с двумя своими двойниками. Первого в машине не увидел, второй, стоящий ниже за кустом, в ответ на сказанное его Антоном, заржал. Не помню уже что там сказал этот придурок, столько всего случилось за последний час! Сперва ехали работать, потом гнали обратно в город после какого-то нападения. Потом стали метаться и наконец свернули в мокрый лес. Там ткнулись в какую-то неувядающую зелень и слушали жужжание коптера. Что было потом не помню, по-видимому, была отключка. Когда очнулся, лежал в мокрой траве. Замёрз и думал, что пролежал так до вечера, небо стало тёмным. Но эти двое силились убедить, что всё ещё то же самое утро, просто солнце к этому времени ещё не взошло. Законченные врали, солнце взошло давным-давно!

Правда, потом кое-что стало убеждать, что врут не все и не обо всём. Сергею, по крайней мере, я доверял больше, и он ничуть не играл, когда говорил так. Уж я-то в людях разбираюсь! А позже он вообще исчез, ускользнул через время, подтвердив свою правоту и оставив нас вдвоём с этим Антоном.

С большим сожалением я начал сомневаться в столпах теперешней физики, том фундаменте, на котором стоит современный мир. И Эйнштейн, и все после него утверждали, что путешествия во времени хоть и возможны, но запредельно затратны и связаны с невозможностью выжить в процессе даже ничтожного перехода!

И, как это может выглядеть для наблюдателя со стороны, толком никто придумать не мог. А Сергей просто вот так, без вспышек и треска, стиснул руки и пропал. Я стоял близко и только лёгкое дуновение коснулось усов.

А теперь трое наших подобия от шоссе направились прямо к нам. Пока поднимались глядя под ноги, Антон потащил меня в сторону соседних кустов. Мы легли за кустами и ждали пока спины тех не исчезли за деревьями выше. Тогда встали, спустились к дороге и двинулись по окраине, выискивая где проезжали в тот мокрый лес.


Антон

Когда нам удалось разойтись с предыдущими нами, я на напарника больше терять времени не стал. Спустился, перешёл полосу асфальта и двинулся к тому месту, откуда мы выходили к дороге. Это место было наезженным давно и колеи уже не могли скрыться под травой. Я представил, что за рулём, прибавил газ и безошибочно покатил.

Машина, хвала Сергею, оставалась на своём месте. Только колёса, пока стоит, немного притонули. Рядом трясина.

Когда уже устроился за рулём и захлопнул дверь, вспомнил про напарника. Тот уж очень задерживался. Но уехать без него не удастся. Сейчас развернусь и по дороге Бориса подхвачу. А ехать в город или на работу, я определю уже сам, когда буду там, на шоссе.

Завёл движок, переключил коробку в реверс и медленно-медленно вытянул кормильца из захвата трясины. В болоте газовать нельзя, прорвёшь покрышкой подводные связи растений и машину уже ничто не спасёт. Даже если не утонет полностью, вытащить обратно на сухое не получится.

Снова по хорошо заметным следам еду назад и осматриваю зелёные дебри, где должен появиться напарник. Но Бориса не видно. Остановил поездку только когда за листвой разглядел обочину дороги. Где же он?

Вылез, пешком подошёл к шоссе и громко крикнул:

– Бори-ис!

В ответ тишина. Стоило начинать волноваться.


Борис

Мы шли по краю дороги, пока я не заметил, что Антон исчез. Я стоял и ждал, надеясь, что вернётся, позовёт с собой. Если, конечно, смог найти ту тропинку. Постояв, решил сам попробовать найти путь в этом промокшем и грязним лесу. После трёх попыток что-то более-менее похожее нашлось, но тропа через небольшое расстояние устойчиво нырнула в лужу, так что левый ботинок успел напиться вдоволь. И отсюда дорожка уже совсем не напоминала ту, откуда мы, вместе с Сергеем, выходили.

Чтобы вылить из ботинка воду стал садиться на бревно, тут же сгнившая древесина провалилась и я спиной полетел в воду. Такое здесь всё ненадёжное, и почва под ногами и брёвна на земле, не на что даже опереться. Надо выходить, сушиться и искать другую дорогу… Хотя, зачем искать? Достаточно встать у шоссе, а Антон выкатит свой драндулет и подберёт! Только будет потом ругаться, что мокрым сажусь на его персидские ковры. Там же на сиденье и водка в пакете, погреться изнутри будет неплохо!

Воспоминание о водке взбодрило. Стал оглядывать окрестности, стараясь увидеть место, откуда пришёл. Но всё было таким одинаково незнакомым, взгляду не за что цепляться. Посмотрел под ноги, но тропа исчезла, трава была примята в разных направлениях. Стоять оглядываясь тоже нельзя. Трава стала прогибаться, уходить под воду. Сперва на чуть-чуть, потом глубже. Пришлось перешагнуть на менее мокрое место, где всё тут же стало повторяться.


Антон

– Отзовись! – прозвучало оглушительно, но ответом были только негромкие природные звуки: потрескивание веток, шорох листьев, хлопанье крыльев птиц.

Борис молчал, или ушёл куда-то далеко и не слышит, или слышит и кричит, но его не слышу я.

Тогда надо, чтобы он увидел! Вспомнил, что уже два года вожу в штатной аптечке запрещённую ракетницу с тремя красными патронами. Видел однажды такое у дальнобойщиков. Пришла пора испытать это в деле.

Вернулся к машине, достал из-под кресла аптечку, осторожно распаковал и извлёк оттуда пакет с пиротехникой. Зарядил пистолет и опять вышел к дороге. Когда взвёл курок и приготовился стрелять, послышались звуки, какие мне сейчас слышать не хотелось. Приближаясь завыла сирена и послышался нарастающий гул мотора. Машина пронеслась мимо, оглушив звуками. Полиция! Едет в сторону посёлка, куда Сергей отправился спасать проект и выяснять причину засад. Там сейчас ему нужна помощь!

Вот только бы Бориса найти…