Борис Губерман
Как из града Колотти
Книга стихотворений

«Белой завистью гореть…»

Белой завистью гореть —
Черен пепел,
От Кощея до зимы
Холод-злость,
В руку падает снежок —
Мысли тают,
Точно белый пароход:
Был и нет.

Как по косточкам пройдут —
Перемелют,
Разотрут как порошок:
Дунь и нет,
Только выглянула тень —
Стало грустно,
Потому что в этом есть смысл бед.

18.01.1989 г.

Поезд N 5 Москва-Баку

Чаепитие

Голова на блюдечке с голубой каемочкой,
Голова,
Как водится,
В голубой кайме,
Если и не хочется —
Все равно так водится
С голубой каемочкой в голове.
Вот бы голубю гульнуть
С горлицей,
У голубчика спросить,
Разузнать,
От руки в руке тепло держится,
От судьбы себя не отнять.
А потом
Что ни скажи —
Стерпится;
А потом
Как ни скажи —
Слюбится,
Чай парами донимать —
Станется
У семейного огня пригубить.

18.01.1989 г.

Поезд N 5 Москва-Баку

Съемка

Снимают бога скрытой камерой,
Его деяния и жизнь,
А червь сомнения от ржавчины,
Которой переполнен смысл.

Бог этот только положение,
Как состояние он бог,
Но на него приходят,
Молятся,
А он в награду.

25.01.1989 г.

«Я от царя к царю не бедовал…»

Я от царя к царю не бедовал,
Я с ним о царстве не беседовал,
И он со мной не говорил:
Сам действовал.

26.01.1989 г.

«Я не из храброго десятка…»

Я не из храброго десятка,
Я от обмана и молвы,
Я там,
Где царствуют уроды
И где уродство признают.

Извечный спор добра и злата
Выигрывает золотой.
Я – ложь,
Я торжествую рядом
За несколько благих кусков,
И продаюсь ради достатка
За золотой.

26.01.1989 г.

«Где по гроб задолжать…»

Где по гроб задолжать —
Там не жить.

Я – должник.

27.01.1989 г.

Советы

Кричи.
Тебе дается право:
И у останков есть свой путь.
В кричащих откликах дурмана
Есть все,
Что нужно позабыть.

Не поддавайся настроеньям,
Не суйся в реку словно Грек:
В ней рак,
Он руку ждет,
Не дремлет,
Чтобы клешней за руку хвать.

27.01.1989 г.

Пролетарское

Я – от крайностей,
Я – от зависти,
Я – от властности
И от власти.

Я – от голода, не от сытости,
Я – без совести
На крови.

Мне бы что отнять —
Лишь бы все отнять,
Кого по миру —
Всех пущу…

Я содеянное назову ошибками.
Много позже
И признаюсь в них
Как на духу.

30.01.1989 г.

Парень из Эльдорадо

Я в Эльдорадо был,
С Эльдаром был знаком:
Хороший парень.

31.01.1989 г.

Картинки войны

Взрыв.
Он приподнял горизонт.
Падаю.
Все ощущенья лежачие.
Искоса
Над домом
Грохочет гром…
Или я сам в неудобной позе.
Гарь от горящего древа желания,
Древа-мученика,
А душа,
Готовая к вознесению,
Все еще держится,
Держится…

Выстрелы и взрывы продолжают жить.
Осколки и пули просвистывают мимо
Под мелодию смертей и ран.
В унисон аккомпанирующим выкрикам
и стонам
Летит железо уничтожения,
Скрежещет железо.
Взрывы.

31.01.1989 г.

Французский таможенник

Таможенник чиновный и простой,
Он ставит штампы в паспорт под вопросы,
Он холоден к исподнему белью,
К кольцу алмазному на сотни тысяч франков,
И ни к кому не лезет под трусы,
Поскольку жив в нем истый парижанин.
Он расправляет пышные усы,
Он кланяется дамам и детишкам…

Жена всплакнула,
– Это не Россия, —
И побежали слезы по щекам.

1.02.1989 г.

Раскопки. Помпеи. Спальня

Холмы —
Библейская работа.
Красиво стелется туман.
Из спальни виды на безбрежность,
Что хочется воскликнуть:
– Ах!
Все восклицанья – неизбежность:
Из той мечты увидел луг,
Из той картины вышла фея
И выгоняет коз пастись.
Ладонь касается подруги
И просыпаются глаза,
Они ужалили меня:
Глаза подружки-хохотушки,
Плеснувшей взглядом на меня.

3.02.1989 г.

«Я крестьянского рода…»

Я крестьянского рода:
Род наш – целый музей.
Никодим Никодимыч —
Это прадеда дед,
Ерофей Никодимыч —
Это значит отец,
Я – Василий Демьяныч…

4.02.1989 г.

«Мне бы лучшее на лучшее…»

Мне бы лучшее на лучшее,
Мне бы долю на судьбу,
Позолоченного пристава в раззолоченном
саду.
Мне бы вишенку за вишенкой,
Ему денежку в мошну,
И живем мы оба с присказкой:
Он живет
Как я жую.

6.02.1989 г.

Эксгумация

Как по косточкам неизбежного
Ходят прошлого сапоги —
И скрипят,
И скрипят,
А прошлое
Как рытье могил.
Хруст,
Хруст,
Попадаются оконечности,
Эксгумируем,
Узнаем:
Он убит по навету
Ни за что.

10.02.1989 г.

Мошка

А по букварному лицу бежала мошка,
От буквы А до буквы Я бежала мошка
И, изучив черты лица,
С обложки взмыла,
Не дожидаясь от лица воздействий силы.
Она вскружила над лицом
И снова села,
Как будто поедом его все съесть хотела.
Так повторялось много раз —
Кто ей прикажет,
Но искажаться то лицо от мошки стало.

Финал букварный предсказать совсем несложно,
Поскольку эта вещь осталась без присмотра.

21.02.1989 г.

Отрава

От далекого далека до неблизкого
Кто-то горы своротил —
Нет виновных.

Горе озером не залить,
С горя той воды не испить:
Вся отрава.

23.02.1989 г.

Политический портрет времени

С оригинала счерчен образ,
Портрет кричит со всех витрин,
Он всех сзывает под девиз:
– На небеси!
Глаза белками из орбит,
Они в экстазе,
А взгляд замешан на крови
И жалит.
Важна идея торжества —
Взгляд торжествует,
Внизу беснуется толпа:
Они штурмуют,
Их транспаранты в тон кричат:
«Вся власть советам!»,
А дальше только горизонт,
Как в бездну.

23.02.1989 г.

На границе

За рубеж как за границу,
На границе сам рубеж,
А в лесах там тоже волки,
На границе те же толки,
Что в лесу.

На границе,
На границе
С толком молятся
И только,
Пронесет —
Так значит толк,
А попался —
Будут толки,
Что скрывать.

27.02.1989 г.

Товарищу Сталину

– Товарищ Сталин! крови свежей

Вы не желаете отведать?

– Подайте крови!

Чем наделен работный люд?
Наверно, верой
Без остатка,
И в хлеб,
Присущий для бродяги,
Так верят,
Что за это мрут…
Рабочий люд,
Крестьянский люд.

Критерий красного порядка —
Он торжество над торжеством.
Играют в петлю головой
И верят:
Только так играют
Во имя лучшего.
Есть продолжатели и дело,
Большое дело
Для ума,
За что и гибнут миллионы,
А не какой-то миллион.

Во имя светлого
Из рая,
Во имя лучшего потом
Их кости выбросят собакам,
Чтоб в правом деле вышел толк.
И гимн рабов споют рабы
Во всеуслышанье и громко,
И будут верить:
То – свобода,
Они – сыны.
И снизойдут они до гроба
Счастливые до немоты.
Под зовы красного террора.

А вы купайтесь в их крови.

27.02.1989 г.

Чесночный джем

Чесночный джем —
Он славный и без привкуса,
Он – нежный аромат,
Чесночный дым,
Вкусил немножечко —
Застыл от изумления
И наслаждаешься.
– А ну дыхни, – сказали мне товарищи.
Я как дыхнул —
Попадали они.

28.02.1989 г.

Черные зеркала

Идея черных отражений.
Они исходят от зеркал.
Черна идея отраженья,
Но иначе, увы, никак.
На черном фоне черен лик,
Он в отраженном свете крайний,
А будто призраки глядят:
Становится немного страшно,
Становится не по себе
И мысли в этом отражении
Почти напоминают бред —
Каюсь.
А кто-то списывает жизнь
По их подобью и беспечью, —
Предел,
А что он значит здесь
На фоне ужасов бездумных?..
Черны зеркальные умы,
Они черны и молчаливы,
Они – присутствие ночи
На этом фоне созерцанья.
По помещению хожу,
По черным призракам ступаю,
Мои глаза на них глядят,
А это сам я.

3.03.1989 г.

«Сидят наследники от бога…»

Сидят наследники от бога
И думают,
Что правит бог…

Когда в открытую,
Как в пьяную,
Когда вот так,
Как с озорства
Все накипевшее как выплеснуть,
Всей правдой выгореть дотла.

Тогда б сгорело и правительство.
И в недовольствах покровители.
А мы так сами по себе.

11.03.1989 г.

Кладбищенское

Что ни нажили —
Все умрет,
Все.
Всех на кладбище
Да вперед
Понесут.
Хоть кричи,
Хоть топочи —
Донесут
И запишут:
Кто таков и когда,
И расскажут про него небесам,
И еще поставят крест
Как всегда.
Мол, что был
И когда не стало его.

15.03.1989 г.

Беспробудный монах

Монах – пропойца и бесстыдство,
Он спит напротив алтаря.
И храп,
Как проповедь с амвона,
А сон —
Чтоб вовсе не вставал.

В полупустынном зале храма
Отчетливо и далеко
Разносится:
– Налей еще!
И снова храп.

16.03.1989 г.

Сандуновские бани

А жар такой благотворительный,
А пар так яростно сечет,

Кряхтя, ты лезешь на полок,
Кряхтя, ты хлещешь свое тело,
И весь,
Что выжатый лимон,
Выходишь
Наконец
На волю.

И в голове почти хмельно,
Поскольку вышел ты на воздух,
Ты пьян от пара и свободы
И будто заново рожден.

17.03.1989 г.

Полет

Полет.
Ведь он всегда открытие,
Он до звезды подать рукой,
Возникнет образ и плывет
Такой пушисто-впечатлительный.
В сложнейшем словосочетании
Не выразить всей простоты,
А рядом недопонимание…
Наверное, от доброты.
И отпущение грехов
Так просто
И для всех доступно:
Ведь все пространство —
Это Бог,
А рядом ты —
Его послушник.
И хочешь верь или не верь,
Но тоже можно приобщиться,
И можно вслух повелевать,
Хоть это, в общем, неприлично,
Когда есть истина и Бог.

19.03.1989 г.

Рейс N 862 Баку-Москва

«Такой же сильный и свободный…»

Такой же сильный и свободный
Как запрещенные стихи.

20.03.1989 г.

Москва

Вседозволенность

Мне что,
Я, может, просто буду
По воробьям стрелять и гоготать,
А это от дозволенности моды,
Которая все это позволяет нам.
Ходить по черепам или по трупам,
Быть у всевластности отцом,
Меня не душат росчерком злословья:
Я сам – злословье,
Потому что сам.

Я – вседозволенность,
Я – власть,
Безродный царь —
Пришел и торжествует над рабами,
К моим стопам ложатся,
Их целуя
Те самые,
Что отдали мне власть,

И я их делаю.

20.03.1989 г.

Москва

Испытание

Где только можно испытание
На службу разума поставить?..

Грошовый дед играет в карты,
Он проигрался до пупа,
Но то,
Что это испытание,
Об этом знаем он и я.

Пропитый воздух и сознание —
Все это тоже испытанье.

Но кто бы стал бы говорить,
Что это вред
И это стыд —
Его бы точно испытали,
Чтоб не болтал.

22.03.1989 г.

Москва

«И томный взгляд…»

И томный взгляд,
И просто бяка…

22.03.1989 г.

Москва

Откровение

Вышел немец из тумана,
Вынул ножик из кармана,
Буду резать…

(Считалка)

Я тот,
Кто вышел из тумана,
Кто вынул ножик из кармана.
Я буду резать,
Буду бить,

Но я не немец наконец…
И все такое.

23.03.1989 г.

Москва

«К чему кустарная соломка…»

К чему кустарная соломка?
Мне нужен поля аромат,
За полем лес,
За лесом дали,
И край бескрайний,
Вся земля.

Уткнувшись в свежие газеты,
Перенимая суть проблем,
Мы принимаем леса гибель,
Хоть в прежнем поле строят дом.
Шагают прочные коробки…

А мы остались в одиноках,
И мы молчим.

23.03.1989 г.

Москва

Трефовый кот

Кота по яблоки пущу:
Пусть наедается,
А я сыграю на него:
Пусть давится.
Он у меня отмечен здесь
На картах,
В нем есть трефовый интерес.
И карты говорят все мне,
И упреждают все кота привычки.
И я задолго до него,
Чтоб он издох,
Все знаю,
И чтоб не лез ко мне в подвал,
Его пускаю прямо в сад
По яблоки.

24.03.1989 г.

Москва

Покойницкое стихотворение

На что покойнику телега,
Которая не повезет,
Соль и табак,
Костыль и розги,
Когда его везут вперед?
К чему покойнику квартира,
Когда его уж ждет могила?
На что покойнику камзол,
Когда на нем костюм иной?

Эх, разговоры, разговоры
О чьей-то доле.

24.03.1989 г.

Москва

Притяжения Олимпа

Взбираемся до господа,
Стараемся в Олимпы,
А наше кредо правое,
Нас движет дело правое,
Чтоб мы взошли наверх.

Что движет нашей поступью?
Наверное, печать,
Иначе не подняться нам к заветному никак.
Рука не догадается,
Что эта власть – не власть,
А что-то даже большее,
Что сразу не понять:

С Олимпов легче правою рукою указать,
А можно не указывать,
А дать слегка понять.

24.03.1989 г.

Москва

Последние проводы

Проводил в последний раз
До конца,
С чистым сердцем проводил,
Чуть взгрустнул,
Долго буду вспоминать этот день,
Проводил последний раз —
Вот и все.

Крик ли спрятать у себя,
Иль в себе?
Где мысль пьяная живет
Не моя?
Где подобраны слова —
Как ножом?
Где потеряны глаза,
Как спьяна.

Проводил в последний путь
До конца,
Как себя я потерял —
Не найти,
Кто б лукавил,
Но не я —
Ни к чему,
С чистым сердцем проводил —
Быть тому.

29.03.1989 г.

Москва

Музейщина

Музейщина —
Это незамужняя женщина.
Она ходит по залам музейным,
Вся такая
Из мелочей,
Доскональная и придирчивая,
Обязательная, как плеть,

Мне – как хлыст.

31.03.1989 г.

Москва

Приглашение на охоту

Нам из прерии позвонили,
Пригласили с собой на охоту.
Мы приехали,
А там ни макарон,
Ни колбасы,
Ни окороков —
Шаром покати.

Какая же это охота.

31.03.1989 г.

Москва

Аскольдова могила

Как победившему предательству
Стоит на этом месте памятник,
Напоминающий о времени
Для отражения тех дней.
Отсюда сверху виден Днепр,
Что по наивности своей
Привнес на это место действие
И дальше бег продолжил свой.

С тех пор минуло много лет.
Финал истории известен:
Аскольду памятник вознесен,
Олег погиб из-за укуса,
А Русь – и присно, и вовек
Теперь уже необратима
До лучших дней.

3.04.1989 г.

Москва

Представление

Концертный зал гостиницы «Россия» впервые представил Еврейский хор мальчиков (Англия)

Рай с золотыми куполами
На фоне у жидовских рож
Дает концертная «Россия»:
Мальчишеский еврейский хор.

3.04.1989 г.

Москва

Крик помощи

По старым улицам Москвы
На Сивцев Вражек
Я прихожу на пять минут:
Так надо.

Казалось бы: чего же так,
Ведь все живые,
Но рядом старый дом погиб,
Он вышел в небыль.

А это старая Москва
Леглась в руинах
И хочется кричать на мир:
Нас грабят!

Утрачен лик былых домов от вероломства:
Отцы украли у детей гордость,
Отцы украли у детей память,
А где то все,
С чем я жил здесь? —
Не стало.
Уходят старые дома,
Москва рядится…
Я обхожу все стороной,
Хоть не кричу я караул —
За то,
Что стало,
За то,
Что будет не кричим,
И то,
Что мы не сохраним,
Амен!

4.04.1989 г.

Москва

Перепись населения

Это вовсе не трудно, по анкете пером:
Это щечки в окошке,
Это кошка в окне,
Это просто каморка,
Что напротив тюрьмы,
Это парковый комплекс,
Что напротив дворца,
Это бабка и дед,
Что без дома живут,
Это суть караула,
Что никто не кричит,
Это плюс зоркий глаз
На родного отца…

Я анкету составил,
Расписал каждый штрих
И про трезвых
И пьяных,
И про то,
Как живут.
Я анкету составил,
А потом про меня,
В общем, так мне и надо,
Как и вам от меня,
И теперь в каждой строчке
Против наших имен —
Только прочерк и точка,
Пусть горит все огнем…
Пусть горит все огнем!

4.04.1989 г.

Москва

Азбучные истины

Не дослышать,
Не узнать,
Не домыслить,
По тропинке только в лес,
В поле,
В сад…
Из далекого прийти —
Быть усталым,
А уставшему все трын,
Что трава.

Сытость – это хорошо,
Но не больше,
Всякий беглый пробежит только путь.
Неизвестно,
Что смешней человечка,
Если он к тому же показал язык.

Хорошо на свете волку и корове:
Волку выть,
А корове на лугу,
В целом мире хорошо лишь быть влюбленным
Горячо.

9.04.1989 г.

Москва

Пришелец

Пришел,
Увидел,
Истоптал:
Я – покоритель-забияка,
Природа гибнет —
Так и надо:
Меня пустили покорять.

Я – покоритель-властелин.
Мне платят полною мошною
За то грабительское право,
Которое грозит бедой.
И я с упорством лучшей доли
Пускаю под топор леса,
Вспять поворачиваю реки,
Крушу, крушу, крушу, крушу.

Мне жизнь отпущена одна,
Но я такое бедокурю,
Что не растет и трын-трава
На месте знаменитых строек.
Я – временщик,
Я – на ура,
Я – правый слева в каждом деле…

А только снится незабудка,
Которую я истоптал.

10.04.1989 г.

Москва

Москвы читающий портрет

Читающая публика в метро:
Наверное, до дыр все зачитали,
По стеклышку очков бежит строка,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.