Наталия Гарипова
Лицевая-изнаночная

1.

Пять лет назад Нина начала вязать. Она вязала бесконечные метры шерстяного полотна: ряд – лицевых, ряд – изнаночных, лицевая-изнаночная, лицевая-изнаночная, лицевая-изнаночная… Она распускала и начинала вновь. Так Нина забывалась: рядом больше не было мужа, с которым они прожили почти 40 лет. И ей было все равно, что из ее вязания не получится даже шарфа. Главное, она в этот момент была сосредоточена только на спицах и нитках, и голова становилась легкой.

Но сегодня спасительное вязание помогало ей справиться с другой проблемой. Позвонила младшая сестра и без предисловий объявила:

– Хватит себя хоронить и превращаться в бабку. Твой Игорь не одобрил бы, будь уверена. Тебе всего 60 лет, жизнь продолжается. Так что сегодня вечером приходи ко мне на посиделки, будет один интересный мужчина. Прекрати выкидывать свою жизнь на помойку! Отказ не принимается, жду в шесть.

И бросила трубку.

Нина даже ответить ничего не успела. Судорожно схватилась за свое вязание и застучала спицами.

«Ну как я пойду? Что за глупость? Стыд-то какой. Невеста тоже выискалась в 60 лет», – быстро мелькали мысли.

Со спицами на перевес она неслась против собственной натуры, которая давно сопротивлялась одиночеству.

И ей не нужно было, как в молодости, мужской ласки. Эта часть жизни давно, еще с Игорем, отошла на второй план. Она просто устала быть одна, ей требовался тот, с кем можно вместе посмеяться и помолчать, тот, кого можно накормить пирожками, тот, кто выслушает, огородит от страхов. А они в ее одинокой жизни, все чаще нападали. Она постоянно находилась в каком-то внутреннем напряжении: то ей казалось, что она смертельно больна и умирает, то вдруг чудилось, что ее взрослый сын попал в аварию или внук подхватил ужасную болезнь.

Она мечтала о том, что в ее жизни появится кто-то сильный. Конечно, где-то в глубине души, ей все же хотелось, чтобы он не только выслушивал ее причитания, но и смог крепко обнять, обдав приятным запахом терпкого парфюма.

«Что за интересный мужчина? Вечно Вера выдумает что-нибудь. Но кто он? Откуда? Тоже вдовец?» – любопытство брало верх над стыдом, и Нине от этого становилось не по себе.

Она в сердцах откинула вязание. И подошла к полке, на которой уже пять лет стояла фотография мужа в черной рамке. Игорь на ней был серьезным, портрет делали для доски почета на заводе.

– И что скажешь? – она вслух обратилась к фото и застыла, словно, ждала ответа, которого, естественно, не последовало.

– Молчишь? – зачем-то упорствовала Нина. И на секунду ей показалось, что официальная серьезность мужа чуть поблекла, и сквозь нее проступило его истинное лицо: шутника, рыбака и гурмана.

– Схожу только из любопытства, потом тебе все расскажу, – честно пообещала портрету Нина и взглянула на часы.

Уже очень давно она никуда специально не собиралась. Ежедневная рутина, состоящая из поездок на работу, не считалась. Ведь Нина была продавцом в супермаркете, а значит, была обязана носить униформу, поэтому наряжаться ей было абсолютно некуда. Она вообще эти пять лет никуда особо не выходила, даже в магазин, она ведь в нем работала. Бывало, заглянет к единственному сыну, но долго не сидит, у него своя семья, свои заботы, да и кто из 40-летних взрослых мужчин интересуется мелочами неинтересной жизни матери?

Душевное общение осталось у Нины только с младшей сестрой Верой, чтобы провести вместе время им не нужно было нарядов, причесок и макияжа. Маленькая кухня Нины, горячий чай и пироги с вареньем, на которые хозяйка была мастерицей, вот все, что им требовалось.

Нина набрала номер Веры.

– Верунь, и что мне надеть? – без предисловий начала Нина. – Почему-то ей не пришло в голову сразу спросить, кто этот загадочный мужчина. Ее голова совершенно неожиданно сосредоточилась на гардеробе.

– Что-нибудь освежающее. Помнишь, у тебя кофточка голубая была, – по-деловому ответила младшая сестра.

Нина спохватилась:

– А теперь скажи, кто он. Может быть, я вовсе никуда не пойду. И, кстати, голубая кофточка мне давно мала. Ты же знаешь, после смерти Игоря я поправилась на 10 кило.

– Ну все равно надень что-нибудь светлое, – ответила сестра и без паузы затараторила, – ты про него, может быть, слышала. Он с моим Толиком вместе в порту работает, механиком на судне. Человек непьющий, небедный. С женой в разводе давным-давно, дочка есть у него взрослая, она с семьей отдельно живет. Ему 65 лет, но на пенсию пока не собирается, мужик он крепкий.

– И как зовут этого крепкого механика? – пошутила Нина.

– Сергей Семенович. Но все зовут Семёныч. В общем, вы друг другу подходите. Давай, собирайся, а то время уже, – поторопила Вера.

Нина опять взглянула на часы, стрелка подбиралась к половине пятого.

Она встала перед зеркалом, скинув с себя халат. В нем отразилась немолодая, но миловидная женщина, не утратившая природного обаяния. Вера покачала головой, глядя на тронутые варикозом ноги, покатые плечи. Но потом гордо подняла руки к пышным и блестящим волосам, которым могла позавидовать даже молодая барышня. Сначала она собрала свою каштановую копну в пучок, потом распустила, потом опять собрала.

Решительно раздвинула дверцы шкафа-купе и глянула на свой гардероб.

«Много чести тебе, Семёныч!» – подумала она и достала оттуда свой повседневный наряд – темно-бордовую трикотажную кофточку и шелковую черную плиссированную юбку.

«Вот так! – гордо глянула Нина в зеркало, достала косметичку, прошлась пудрой по щекам, слегка подкрасила ресницы и губы.

Пока собиралась, опять глянула на портрет мужа.

«Игорь, прошу тебя, только не смейся надо мной. Мне и так не по себе, но я так устала от одиночества», – она обреченно опустила руки, постояла неподвижно пять минут, а потом вышла на улицу.

Стояло лето, но день выдался нежаркий, солнце время от времени пряталось за облака, слегка хмурилось. Она взяла с собой легкую джинсовую куртку, вечером нужно будет возвращаться домой, а с реки всегда дует холодный ветер.

Их городок стоял на берегу одной из главных рек страны, поэтому половина мужчин работала в порту, и это было престижно, там хорошо платили. А вторая половина вкалывала на металлургическом заводе, и это было уже не так статусно, потому что вредное производство свело раньше времени в могилу многих крепких мужиков. Вот и ее Игорь ушел из жизни слишком рано, не дотянул до 60-летия пару месяцев. Когда-то они вместе так радовались тому, что их единственный сын Андрей сумел устроиться не в горячий цех, а работал на том же комбинате, но в лаборатории промышленной электроники.

Нина шла по улице, теплый ветер пытался растрепать ее прическу, задуть под юбку, вырвать из рук небольшой пакет, в котором она несла коробку конфет. Только она этого совсем не замечала, беспокойные мысли теснили одна другую, и все это выливалось во внутренний диалог с покойным мужем.

«Ты пойми, никто тебя не заменит. Только мне так плохо одной, что хочется хоть иногда с кем-то перед сном словом перекинуться», – оправдывалась она.

Младшая сестра жила в высотке, которая начала появляться перед глазами Нины, выныривая из моря зелени парка, через который ей предстояло пройти. Дом гипнотизировал ее и заставлял сердце колотиться как бешеное.

«Да, что это!» – Нина не выдержала и присела на скамейку в парке, которая ей попалась по пути, чтобы унять волнение. Вот тут она пожалела, что в ее сумке нет вязания, руки так и просили спицы. Но спокойно сидеть тоже не получалось, она порывисто встала, организм требовал какого-то движения, чтобы сбросить лишнее напряжение. Ноги сами заставили ее идти по тротуару. Из-за колотящегося сердца, она только в последний момент заметила, что ее догоняет мужчина с собакой на поводке.

– Стойте, подождите! – видимо, он пытался окликнуть ее уже не в первый раз. В его руке был пакет, который она оставила на скамейке.

– Вот, вы забыли, – он протянул забытую вещь. Собака беспокойно бегала вокруг хозяина и наматывала вокруг него поводок. –Бастел, успокойся, – скомандовал мужчина псу. Животное послушно село рядом, с любопытством склонив голову на бок, поводок так и остался намотанным вокруг ног хозяина, не давая ему пошевелиться.

– Спасибо, – Нина взяла пакет и не смогла сдержать улыбку, уж больно комично выглядела эта картина. Ее волнение само собой немного схлынуло.

– Он у меня еще молодой, – высвобождая ноги, объяснил мужчина.

– Смешной пес, это что за порода? – поинтересовалась Нина. Собака была похожа на овчарку, но на низких лапах, с вытянутым туловищем.

– Это корги, они добрые. Порода была выведена для того, чтобы пасти стада, а не для охраны жилища, – прохожий погладил своего друга по загривку.

– Бастел, пошли! – скомандовал он, и улыбнулся Нине.

– Пока, Бастел, – Нина обратилась к собаке и взглянула на часы, стрелки уже перевалили за шесть вечера, она опаздывала, поэтому подхватила пакет, развернулась и поспешила к сестре.

Мужчина еще какое-то время смотрел ей в след, а собака породы корги весело тянула его вглубь парка.

2.

В гостях у Веры и Анатолия собрались четверо сослуживцев мужа. Повод был не то, чтобы очень значимый, но в коллективе было принято отмечать профессиональный праздник – День морского и речного флота. Пришли те, кто работал с ним в одной ремонтной бригаде, двое были с женами, двое – нет.

Нина опоздала, поэтому Вера торопливо представила всем сестру и усадила ее рядом с собой за стол. Праздник только начался, все чинно жевали салаты. Когда хозяйка начала в ответ знакомить ее с гостями, народ из вежливости отложил вилки. Вера начала с двух неженатых товарищей.

– Это Андрей Красильников, – махнула сестра в сторону грузного мужчины с небольшими залысинами, – что ты грибы не берешь? Угощайся, сами собирали, – без паузы обратилась к нему Вера.

«Ой, слава богу, что он не Семёныч», – выдохнула Нина. Этот Андрей ей стразу не понравился, он так жадно жевал, как будто его полгода не кормили.

– А это Сергей Семенович, – старший механик. Вера широко улыбнулась и повернулась к противоположной стороне стола.

– Можно Семёныч, меня все так называют, – гость привстал и даже, показалось Нине, как будто чуть поклонился.

На 65 лет он совсем не выглядел, был подтянут и моложав. Все впечатление, пожалуй, портили лишь его старомодные очки.

Вера решила, что его нужно представить щедрее, поэтому продолжила:

– Семёныч – известный рыбак. Его катер пустым с рыбалки никогда не возвращается.

Младшая сестра многозначительно повернулась к Нине и сделала большие глаза, дескать, «ты видишь, у него даже свой катер есть, а не какая-то там лодка резиновая».

– О! – только и смогла выговорить Нина.

– А вы какую рыбу любите? – спросил ее Семёныч.

– Я, если честно, не очень люблю речную рыбу, в ней слишком много костей. Но, если выбирать только из нее, мне нравится жареный лещ, – призналась Нина и тут же вспомнила, как замечательно было уплетать свежего, недавно выловленного леща вместе с Игорем. Он не только сам ловил рыбу, но еще и мастерски умел ее жарить – с хрустящей корочкой. На ее лицо набежала легкая тень, что тут же заметила сестра, но совсем не понял Сергей Семёнович.

– Рыбалка на леща – отличное дело! – радостно сообщил он. – Если знаешь места, то можно выловить просто огромные экземпляры.

– А помнишь, как в прошлом году мы на леща ходили? Два дня пропадали, – поддержал его хозяин вечерники и муж Веры –Анатолий. Кстати, именно он был инициатором этого знакомства. Ему очень хотелось, чтобы его друг, наконец, встретил спутницу жизни. Во-первых, логично рассуждал он, если Нина и Семёныч будут вместе, то у них сколотиться отличная компания, а компании Толик обожал. Они долгие годы дружили семьями, когда был жив Игорь, и свояк хотел вернуть это беззаботное время. А сослуживец и один из лучших друзей как нельзя лучше устраивал его на месте будущего зятя. Во-вторых, ему было искренне жаль Нину, она на глазах чахла последние пять лет.

– Надо в этом году повторить. А что если нам поехать всей компанией? – Семёныч обвел приглашающим взглядом всех, кто был за столом, и на несколько секунд задержал его на Нине.

– Конечно, поедем, – с энтузиазмом ответила за всех Вера.

– Ой, ребята, что-то вы с этой рыбалкой увлеклись, – не переставая жевать, вставил Андрей Красильников. – Я вот, например, не любитель.

– А вы? – обратился Семёныч к Нине.

– У меня муж был заядлый рыбак, но с ним на рыбалку я ни разу не ездила, не было такого желания, – призналась она. Настроение куда-то улетучилось. «Игорь, прости меня», – про себя взмолилась Нина.

– Мне Толик говорил, что ваш муж был прекрасным рыбаком, – ответил Сергей Семёнович.

«Ага, значит, ты тоже пришел сюда только из-за этих нелепых смотрин», – мелькнуло у Нины. В слух же сказала:

– Да, они с Анатолием всегда вместе ездили.

Разговор за столом лился, не переставая. Гости уже давно перешли от чинных салатов к веселому горячему. Хоть Нина и впала в свое обычное тоскливое настроение, она все же подметила, что Семёныч, действительно, не пьет. Только в самом начале предложил тост за дам, сверкнув глазами в ее сторону, и выпил единственную рюмку.

– Нинок, помоги мне с тарелками. Давай чай накрывать, – в какой-то момент обратилась к ней Вера. Сестры засуетились около стола, а потом исчезли на кухне.

– Ну как? – был первый вопрос Веры – Что скажешь?

– Не знаю, нет у меня никакого настроения, – честно призналась Нина. – Знаешь, как разговор про рыбалку зашел, у меня все в груди оборвалось, так стыдно стало перед Игорем.

Нина устало поставила стопку грязных тарелок в раковину и облокотилась о стену:

– Не могу больше. Я домой пойду.

– Э нет, так не пойдет, – Вера обняла сестру. – Чай попьем и пойдешь.

– Этот Семёныч неплохой человек, я вижу, только не лежит душа, хоть убей, все время Игорь перед глазами, – голос у Нины начал дрожать.

– Ну что ты! Не надо! – Вера еще сильнее стиснула плечи сестры.

– Не буду, ты права! – Нина улыбнулась через силу. – Что я всем праздник портить буду? Да никогда!

При этом она решительно выпрямилась, чмокнула Веру в щеку и сказала:

– Где торт? Давай я порежу и вынесу.

Все пили чай и нахваливали хозяйку за десерт, а Нина думала:

«Вот дожила я до 60 лет, а так и не научилась поступать так, как удобно мне, всё на людей смотрю, как бы кого не обидеть. Вот не хочу я через силу улыбаться, но продолжаю все равно чай пить. Надо было уйти. Вера бы меня поняла, а на остальных наплевать».

Она машинально ковыряла торт.

– Что-то, Нина, вы невеселая вдруг стали, – обратился к ней Семёныч.

– Почему же? Все нормально, – на автомате ответила она и, словно, ударившись об угол, внутренне застонала от боли: «Вот опять эта моя бесхарактерность!»

Нина, обжигаясь, пила чай. И тут она осознала, что точно так же всегда вела себя и со своим Игорем. Все годы в браке она только и делала, что подстраивалась под него, всегда от крупных решений до мелочей. Когда-то ей очень хотелось поступить в институт пусть и заочно. Но Игорь сказал, что если она будет работать и учится, то забросит семью, то есть его и дочь. И Нина, повздыхав, согласилась. Игорь хотел дачу, и они ее купили, каждое лето проводили, стоя над грядками, а Нине хотелось к морю, где она была лишь однажды, в молодости. На ее несмелые попытки уговорить мужа поехать, он удивленно пожимал плечами: «А за огородом кто следить будет?» И она шла сажать рассаду.

Все называли ее мягкой, женственной и доброй.

«А по факту я просто очень удобный человек, со всем всегда соглашаюсь. Получается, и Игорь мной пользовался?» – этот неожиданно пришедший в голову вывод заставил Нину поперхнуться и вынырнуть из своих мыслей.

Она видела, что за столом остались одни женщины, мужчины пошли на балкон курить.

Гостьи обсуждали очередной развод Лолиты Милявской.

– Захотела – и развелась, как считает нужным, так и поступает, молодец! – говорила одна из сидевших за столом.

– Ничего хорошего, тоже мне, сильная женщина нашлась, развелась, когда узнала, что ей муж изменяет. Так любая дура может! А ты попробуй, верни благоверного, уведи его обратно в семью. Если сможешь, значит, ты на самом деле сильная женщина, – спорила другая гостья.

«А я какая? Сильная или вечная жертва своей бесхарактерности? Что значит, верни его в семью? Разве так волевые женщины поступают, как будто объедки с чужого стола подбирают?» – думала она.

Нина перегнулась через стол и обратилась к младшей сестре:

– Слушай, Верунь, я пойду, наверное. Уже поздно.

В этот момент с балкона начали подтягиваться мужчины.

– Нина, вы домой собираетесь? Давайте я вас провожу, – тут же отреагировал Семёныч.

– Хорошо, а то мне через парк возвращаться, а сейчас уже десятый час, – ответила она и тот час прислушалась к себе: действительно ли ей нужен провожатый или это она из вежливости? «Вроде и правда страшновато ночью ходить», – решила Нина.

В парке было темно, фонари горели через один, а кое-где и вовсе не горели. Нина боялась оступиться, поэтому была совсем не против, когда Семёныч взял ее под руку.

– Вот в нашей стране всегда так, хотим как лучше, а получается как всегда. Фонарей полно, но они не горят – разбили. Молодежь! – рассуждал Семёныч.

Нине всегда казались скучными разговоры «про политику». Но по привычке она поддакнула:

– Да, вы правы.

«Так всё же, я бесхарактерная?!» – мгновенно разозлилась она на себя. И, словно нырнув в холодную воду, добавила:

– А знаете, Сергей Семёнович, я сегодня для себя решила, что буду говорить только правду, – она легонько высвободила свой локоть из его руки. Например, я не люблю стариковского брюзжания, и мне все равно, кто разбил фонари, и почему они не горят, – произнесла она.

– По большому счету, мне тоже все равно, – вдруг поддержал ее Семёныч. – Это просто для беседы. А что интересно вам? Давайте поговорим о том, что интересно вам.

Нина молчала, оказалось, что на такой элементарный вопрос ответить очень сложно.

«Мне же не 20 лет, почему я не могу сказать, что интересно именно мне? Глупость какая-то. Неужели я как-то не так жила, что не могу ответить на этот элементарный вопрос?» – мелькнуло в голове.

– М-м-м… Расскажите про реку. Вы же в порту работаете, – наконец, проговорила она.

– А вам, действительно, интересно? Обычно женщинам не это нужно, – с сомнением в голосе произнес ее спутник.

– Надо же мне было что-то ответить на ваш вопрос, – устало отозвалась Нина.

Почти весь остаток пути до дома они шли молча. Семёныч пытался что-то рассказать о своих речных приключениях, но Нину занимал совсем другое. Она была в растерянности от того, что не понимала, как так получилось, что за 60 лет жизни ей так и не удалось понять себя.

3.

Она долго не могла заснуть, поэтому села в свое любимое кресло, взяла в руки вязание и углубилась в рукоделие. Первые 10 минут успокаивалась, перебирая нитку и тихо звеня спицами: лицевая-изнаночная, лицевая-изнаночная.

«Кстати, Игорь, отгадай, почему я продала дачу? – начала она внутренний диалог с покойным мужем. – Помнишь, все приезжали и хвалили мои розы? Они думали, что я обожаю их растить».

Нина усмехнулась вслух, и ее пальцы еще быстрее стали перебирать вязание.

«Нет, я не была фанаткой цветоводства, просто, нужно было чем-то заниматься на даче. Вот поэтому, Игорь, я ее и продала после твоей смерти. Это было твое увлечение, не моё», – Нина строго глянула на портрет мужа.

«А почему ты не спрашиваешь о моем походе в гости?» – спросила она его так, словно он мог действительно что-то у нее спросить, и продолжила свой монолог.

«Рассказываю: этот Семёныч оказался нормальным мужиком, правда, я так и не поняла, нужны мне все эти свидания и прочая канитель. Сначала думала, что нужны, а теперь вот даже не знаю», – ее внутренний голос надолго замолчал, как будто ожидал, что Игорь даст дельный совет или разрешение на личную жизнь.

Но никакого ответа, от покойного она не получила. Нина за пять лет так и не привыкла к тому, что теперь все решения ей нужно принимать самой, раньше, по большей части за нее решал Игорь. А теперь нужно было жить, не оглядываясь на мужа. Оказалось, что это очень сложно. Кстати, дачу она продала потому, что сын предложил. Он видел, как она тянет её, словно бурлак баржу: не хочется, а надо.

«Вот интересно, а любила ли я Игоря? Может быть, это было не то? Я не могла без него дышать вовсе не из-за красивого чувства, просто он был деревом, а я мхом, который вырос на его коре. Без него я пропала бы», – мысли продолжали ее донимать даже тогда, когда она легла в кровать.

После смерти мужа, Нина страдала бессонницей, ей было тяжело заснуть одной в двуспальной кровати. Поворочавшись еще час, она решила принять таблетку и спустя 40 минут провалилась в тяжелое забытье. Через 4 часа ей нужно было вставать на работу.

Примерно так тянулись ее дни: бессмысленные внутренние разговоры с покойным мужем, вязание, снотворные таблетки, ватный сон, работа. А потом все начиналось сначала.

Спустя несколько дней на смене, стоя за кассой, она увидела знакомое лицо. Стало даже неудобно, что она так пристально рассматривает мужчину, который держал в руках полбуханки хлеба и пачку масла.

– Здравствуйте, – сказал он, когда подошла его очередь.

– Добрый день, вам пакет нужен? – машинально спросила она.

– Нет, – ответил знакомый незнакомец. – Вы меня не узнаете?

– Ваше лицо я смутно помню, но где мы виделись – не знаю, – честно призналась она и пикнула упаковкой хлеба.

– Мы в парке как-то встретились, я с собакой гулял, – напомнил мужчина.

– Вы чего там разговариваете? Давайте очередь не задерживайте, – из-за его спины раздался неприятный женский голос.

– С вас 98 рублей, – бесстрастно, не обращая внимания на выкрики нетерпеливой покупательницы, отчеканила Нина.

– Приходите еще раз в парк, я там всегда гуляю между пятью и шестью вечера, – продолжил собачник и протянул ей 100 рублей.

– Ваши два рубля сдачи, – Нина подняла глаза, улыбнулась и слегка кивнула головой. Что это значило, было непонятно и ей самой: то ли она согласилась прийти в парк, то ли это простая вежливость с покупателем.

А он еще на пару секунд помедлил у кассы, и только потом отошел.

– Тоже мне, в вашем возрасте женихаться – только позориться, – желчно заметила следующая в очереди. – Как не стыдно-то.

Она нервно выкладывала на ленту свои незамысловатые покупки. Нина всегда смотрела на руки покупателей, до лица дело часто просто не доходило. По ним она научилась многое определять. Вот у этой дамы, например, руки были сухими с мелкими морщинками, видно, что она была лет на пять постарше Нины. На месте обручального кольца осталась едва заметная вмятина.

– Вам пакет нужен? – Нина из последних сил игнорировала хамство.

– Нужен.

– Большой или маленький?

– Что за вопросы!? Я не знаю какой, откуда я могу знать!

– Большой дороже на 3 рубля.

– Так вы мне еще и дорогущий пакет всунуть хотите? В вашем магазине кругом обман! Вечно обсчет идет на кассе! Как вам не стыдно! – покупательница сама себя накручивала.

– Женщина, прекратите, – не выдержала Нина. – Я тоже мужа потеряла, мне тоже тяжело.

На мгновение обе в упор посмотрели друг на друга.

– Давайте маленький, – мгновенно сникла покупательница, и уже совсем сдаваясь, тихо добавила:

– Мне еще пачку сигарет «Ява» золотая… Для сына, – зачем-то добавила она.

Нина молча потянулась к закрытой витрине, пикнула пачкой, а потом твердо ответила:

– Мне не стыдно. С вас 389 рублей.

«Интересно, я тоже веду себя так? Тоже пять лет свое горе на встречных-поперечных вымещаю?» – совершенно спокойно подумала Нина и вспомнила, что зачем-то перегнула палку с Семёнычем, который вызвался ее провожать.

«Вот ничего человек плохого не хотел, видно, что старался понравиться, а я разошлась: «мне не интересны ваши разговоры, не люблю стариковского брюзжания». Вот что это было? Вела себя точно так же, как эта тетка», – мысли летели своим чередом, а очередь своим.

За ними Нина так и не заметила, как прошла смена. Сегодня она заканчивала поздно, работала до закрытия магазина. Обычно, это выматывало, но сегодня вечером она не заметила усталости. С тайной улыбкой она почему-то вспоминала мужчину, который позвал ее в парк. Нина все пыталась вспомнить, как он выглядел, но держала в уме лишь, что он был невысокого роста, аккуратный и очень искренне улыбался. И на руки, конечно, она обратила внимание: мясистые ладони, коротко постриженные овальные ногти. Почему-то она решила, что такие пальцы бывают у хирургов. Собираясь спать и расправляя подушку, она еще раз попыталась представить внешность владельца собаки. Вспомнила ли она в этот момент про Игоря? Только закрывая глаза, она поняла, что не обратилась к нему со своей обычной болтовней и даже не поинтересовалась, что он думает о незнакомце из парка.

На следующий день был выходной. С утра позвонила Вера.

– Нинок, привет. Как дела? Уже завтракала? – жизнерадостно защебетала младшая сестра. – Я вот что звоню, у меня Семёныч спрашивает твой телефон, говорит, что растерялся в тот раз и забыл у тебя взять. Можно я дам?

– Привет, Верунь. Мы же не школьники друг от друга телефоны скрывать, дай, конечно, – спокойно ответила она.

– А что, будешь дальше с ним общаться? – не унималась Вера.

– В каком смысле?

– В том самом смысле, чего ты дурочкой прикидываешься.

– Может, я человеку по делу нужна.

– Ты от вопроса-то не уходи.

– Ну, я не знаю, – протянула Нина. Она действительно не понимала, зачем ей общаться «в том самом смысле» с Семёнычем. Ей не хотелось его обижать. «Опять эта дурацкая бесхарактерность!» – тут же разозлилась она на себя.

В глубине души ей было приятно думать, что она выберет день и обязательно пойдет в парк между пятью шестью вечера и встретит там мужчину с приятной улыбкой и с собакой на поводке.

Ну а пока у нее была куча других забот. Например, сегодня она собиралась заглянуть к сыну: после смерти Игоря ей было особенно приятно взглянуть на своего Андрея, он так напоминал мужа. А еще она скучала по внуку Димке: мальчишка ходил в 4 класс и еще не успел обрасти подростковыми колючками, поэтому был таким милым.

4.

Нина по привычке собрала сумку, куда сложила гостинцы.

«Курица, пачка сливочного масла и сметаны – это для взрослых, – перечисляла она про себя, – печенье, коробка сока и плитка шоколада – это для Димы».

Она задумчиво оглядела полку со своими запасами и положила в сумку еще и пачку чая.

«Ничего, в семье пригодиться, а мне одной много не нужно», – решила она.

Пакет с гостинцами получился довольно увесистым. Нине нравилось покупать на работе акционные товары, чтобы потом собрать продуктовый набор для семьи сына. Так повелось еще при жизни Игоря. Когда они приходили к Андрею, обычно молодежь отнекивалась, дескать, зачем вы себя утруждали. На что Игорь всегда резонно замечал: «Сейчас мы вам помогаем, наступит время, и вы нам поможете». К сожалению, отец не дождался ответных гостинцев от сына, слишком рано ушел.

«Ну и ладно, дотащу как-нибудь», – Нина подняла сумку в коридоре и примерилась к весу.

Андрей, его жена Лариса и их сын Димка жили в соседнем микрорайоне. Пешком минут 10 ходу, можно было и на автобусе остановку проехать. Нина подхватила сумку и пошла пешком.

Семейство Андрея уже ждало бабушку. С Ларисой у Нины сложились теплые отношения. Нельзя сказать, что они стали друг другу по-настоящему близкими людьми, но и взаимной антипатии не было.

– Мама! Ну зачем вы так нагружались! – Лариса начала приветствие с традиционного ритуала и всплеснула руками.

– Ну что ты, сначала мы вам поможем, потом вы нам, – Нина произнесла отцовскую фразу и передала тяжелый пакет невестке.

– Ого! Как вы его тащили! – хозяйка понесла сумку на кухню и уже оттуда отозвалась – Мама! Как вы угадали, как раз масло кончилось, спасибо вам!

– Да не за что, – Нина ответила ей из другой комнаты, где к ней кинулся обниматься Димка.

– Бабуля, а мне ты что принесла?

– Шоколадку, сок и печенье, – она потрепала его по белокурой голове.

Из спальни появился Андрей.

«Ну просто вылитый Игорь», – в очередной раз убедилась Нина.

– Привет, мам, – он дотронулся до ее плеча.

– Иди, обниму, – она порывисто притянула его к себе и по давней привычке поцеловала в висок.

– Смотри-ка, а ты начал седеть.

– Мам, давай не будем о наболевшем, – Андрей улыбнулся.

– А я ему говорю, что так даже лучше, а он все молодится, – в комнату зашла Лариса.

– Седина украшает мужчин, – засмеялась Нина.

Обычно потом они садились пить чай. Вот и сейчас Лариса опять скрылась на кухне, где звенела чашками. А у Нины зазвонил телефон.

– А, Сергей Семенович, – ответила она в трубку.

Андрей заинтересованно взглянул на мать.

– Да, сегодня у меня выходной, – продолжила она, находясь в самом благодушном расположении духа, потом помолчала, выслушивая собеседника, и ответила:

– Ну что вы, нет, не помешали. Я подумаю, спасибо за приглашение. Давайте вечером еще раз созвонимся.

Не успела Нина нажать «отбой», как сын нетерпеливо спросил:

– Кто этот Сергей Семенович?

– Знакомый один, у тети Веры с дядей Толей встретились, – против своей воли Нина покрылась легким румянцем.

– И чего он тебе звонит? Куда это он тебя зовет? – Андрей задавал вопросы без остановки так, словно вдруг стал подростком.

– Ты что, сынок? – не поняла такой реакции Нина.

– Да так, – Андрей насупился и глянул на Димку, который сидел на диване рядом с бабушкой и что-то смотрел в смартфоне.

– Опять ты в телефоне зависаешь, – строго обратился к нему отец. Как мне надоели твои игрушки!

– Ну, пап! – тянул мальчишка, не отрывая взгляда от экрана.

– Андрей, да оставь ты его в покое. Сейчас он сам уберет телефон, когда чай пить пойдем. Да ведь, Дима? – бабушка опять потрепала внука по голове.

Мальчик с благодарностью глянул на Нину, молча отложил телефон и побежал к матери на кухню.

Когда Нина и Андрей остались одни, сын тихо сказал:

– Папа умер всего пять лет назад, а тебе уже какие-то Сергеи Семеновичи названивают? – его просто распирало от обиды.

– Андрюша, ну зачем ты? – Нина совершенно растерялась, она не ожидала, что взрослый 40-летний мужчина будет так бурно реагировать на ее личную жизнь.

– Вот так и знай, мне это не нравится, – упрямо выпалил Андрей.

Нина автоматически потянулась к своей дамской сумке и с разочарованием отложила ее в сторону: она забыла дома спасительное вязание, которое выручало ее в самых щепетильных ситуациях.

– Хорошо, не расстраивайся, никаких Сергеев Семеновичей, – она погладила Андрея по спине.

Он, как в детстве, передернул лопатками, пытаясь сбросить руку матери. Нина встала и пошла на кухню к Ларисе.

Чаепитие на этот раз не задалось. Андрей продолжал дуться, как обиженный мальчик, Лариса, ничего не понимая, переводила взгляд с мужа на свекровь, Нина была в полной растерянности. Только Димка смешно уплетал королевскую ватрушку, которую мать испекла к приходу гостьи.

– Пойду я, дети, – Нина встала из-за стола.

– Куда торопишься, на свидание? – зло спросил Андрей.

– Дел полно. Тетя Вера просила ей помочь, например, – Нина привычно сглаживала острые углы, что-то на ходу придумывала, всеми силами пытаясь избежать конфликта.

«Вот опять! Размазня! – ругала она себя по дороге домой. – Я имею полное право на личную жизнь, и никто не должен мне указывать, даже сын».

Поведение Андрея раззадорило ее. Теперь ей хотелось общаться с Семёнычем, хотя до этого момента Нина еще сомневалась. А тут еще и приглашение незнакомца с собакой на прогулку в парке.

«Вот я ему покажу, как матери указывать, – Нина решила, что обязательно встретится и с Сергеем Семеновичем, и сходит в парк. – Все вы горазды за меня решать. Нет уж, обойдетесь!»

Она почему-то говорила во множественном числе, хотя спорила про себя только с Андреем.

Прямо на ходу Нина достала телефон и вызвала последнего абонента, то есть Сергея Семеновича.

– Сергей, здравствуйте, это опять я, – решительно заговорила она в трубку. – Вы знаете, оказалось, что вечером я совершенно свободна, никаких планов.

Они пошли гулять на реку. Вечерело, с воды дул легкий ветерок, Вере пришлось накинуть куртку. В летнем воздухе разносились визг ребят, купающихся у пирса, отдаленный шум моторной лодки, легкий стрекот кузнечиков. Хотелось дышать полной грудью, подставлять лицо заходящему солнцу и ни о чем не думать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.