Арина Теплова
Радуница

Сказка – шутиха, похожая на знаменитые фонтаны, – шутихи в Петергофском парке. Однако в каждой шутке есть лишь доля шутки и весомая доля истины. Предупреждаю: многие герои книги ведут себя искренно, непосредственно и наивно, словно дети, как и положено сказочным персонажам. Сказка не претендует на драматическое, историческое, документальное произведение. Это просто история, рожденная фантазией автора, на тему любимых русских сказок, древних святочных сказаний и славянских Богов. Ах, да, сказка немного «приправлена» психологией на тему отношений мужчин и женщин.

Пролог

Вы верите в сказку? В то, что в один прекрасный день сказка-быль войдет в вашу повседневную жизнь и наполнит привычный мир новыми, яркими красками любви, счастья и добра? Верите? Тогда эта святочная история для вас…

“Сказка – ложь, да в ней намек!

Добрым молодцам урок”

Стихи А. С. Пушкин

Все началось в мистическую и чародейную пору, 21 декабря, в самый темный и короткий день в году, в день зимнего солнцестояния, который славяне издревле звали днем Карачуна. По древним поверьям, в этот день суровый седой Карачун, повелитель холода и мрака, злой дух, отнимающий жизнь, замораживающий насмерть, призывал к себе вьюги и метели, колдунов да лютых волков, чтобы сотворить свои ледяные темные дела. Шел он по земле, по деревням и селам, по полям и лесам и своим морозящим посохом насылал жуткие морозы, замораживал реки, покрывал деревья инеем. Именно он, суровый Карачун, один из войска Чернобога, своим таинством завершал год, гасил свет годовалого Деда-солнца и уничтожал все плохое, нечистое и богомерзкое, что произошло за прошедший год.

Издревле люди на Руси верили, что день зимнего солнцестояния был днем волшебным, особенным. В это время стирались грани между мирами, власть в мире принадлежала духам и Богам, а Свет боролся с Тьмой. В самую длинную и темную ночь в году славяне старались помочь силам Света победить: выходили на улицу с оружием в руках, жгли костры, читали молитвы и заклинания Богам. Однако, боясь мстительности Темных Богов, люди обряжались в страшные косматые одежды, надевали маски и личины, чтобы быть неузнанными Карачуном и его войском.

Да и сейчас дни с 21-25 декабря овеяны магической силой. В эти дни разрыва Колеса Года формировалась новая Явь, новый мир, новые желания и надежды людей. Ведь славяне верили, что на смену темному Карачуну, ледяному хаосу и смерти, непременно придет Новое молодое Солнце, новорожденный Коляда, и наступит Новое благословенное Лето…

Глава I. Дали вина, так и стал без ума

Россия, г.***, 2019, 21 декабря

Тот день как-то сразу пошел наперекосяк.

Еще утром, перед предстоящим вечерним маскарадом, Саша, как назло, сломала ноготь на мизинце. Затем белобрысый вредина – кот Пусик – нагадил в ее тапочки, совершенно не думая о том, что они стоят тысячу баксов, а к обеду куда-то исчезла любимая кисточка для макияжа.

После ухода домработницы Саша почти два часа перебирала свои многочисленные вечерние платья, но так и не нашла нужного, как и водится у женщин, у которых «нечего надеть из сотни нарядов». Сегодня, 21 декабря, они с Артемом были приглашены на рождественский маскарад в городскую Думу.

Поняв, что другого выхода нет, Саша залезла в интернет и почти сразу же нашла нужный наряд. Серебристое кокетливое платье снегурочки, короткое, с изнаночной стороны подбитое искусственным мехом, с меховой опушкой понизу и рукавам было великолепным. В комплекте к нему прилагалась круглая вышитая шапочка, также с мехом по контуру, и пара белых матовых колготок. Тут же представив, как ее длинные стройные ноги будут отлично смотреться в этом чудесном маскарадном костюме снегурочки, да еще и с меховыми белыми сапожками на каблуках, Саша, не раздумывая, заказала волшебный наряд и отправилась мыть голову, чтобы успеть к приходу Артема причесаться и накраситься.

Вавилов, уставший после трудового дня, с пакетом консервов для вредного кота вышел из большого сверкающего лифта и, важно прошествовав по коридору, остановился у входной вычурной железной двери.

В пентхаусе, на последнем этаже, с открытой верандой и панорамными окнами, Артем уже два года жил со своей девушкой Александриной. Сашуля, как ласково называл ее Вавилов, едва они познакомились, бросила работу психолога и теперь занималась домашними делами. Правда, дел Сашуле после доскональной ежедневной уборки и готовки домработницы Ольги Петровны оставалось совсем немного. Оттого Саша в основном занималась своим интеллектуальным развитием на разнообразных курсах, поддержкой физической формы в тренажерных залах и косметическими процедурами для лица в салонах. В общем, занималась всем тем, чем может заниматься двадцатитрехлетняя красивая девушка с большими амбициями и неограниченными финансовыми возможностями. Да, хоть она и имела два красных диплома о высших образованиях, но своей отличной подтянутой фигурой и миловидным лицом более походила на девицу с конкурса красоты, чем на психолога или врача. Артем достойно зарабатывал топ-менеджером в крупной фирме и совсем был непротив, чтобы Саша не работала. Зато всегда после работы его встречала прелестная девица, улыбающаяся, отдохнувшая и влюбленная. Это его вполне устраивало. Правда, в последнее время с Сашулей творилось что-то неладное, и ее характер стал просто невыносимым.

Сунув ключ в замочную скважину, Артем не успел даже надавить на ручку, как дверь тут же распахнулась. Картина-хаос, представшая перед ним, которая творилась в белоснежном широком коридоре с зеркалами, тут же вызвала у него недовольный возглас. Куча вещей: платьев, юбок, кофточек, туфлей, чулок и даже лифчиков валялись на полу по всему коридору.

– Сашуля! Почему дверь открыта? – с порога начал Вавилов. – И шуба за девять тысяч баксов на полу?! – Он прошел дальше, прижимая к себе бумажный пакет с консервами. – А что за следы от грязных туфель по всему белому паркету! Вообще капец!

На его окрик из просторной гостиной появилась светловолосая девушка.

– Да ладно тебе, милый, главное – мужика голого нет! – улыбнулась Саша.

– Я бы даже не удивился, если бы он здесь был! – воскликнул он театрально. – И вообще, что за бардак в коридоре. Ступить негде!

– О, дорогой, не переживай, я наряд на маскарад искала.

– А что, коробки и пакеты эти с прохода убрать не судьба?

– Я не успела.

– Что ж ты делала целый день? Еду Ольга Петровна приготовила, да и убиралась наверняка, пока ты этот бедлам не развела.

– Я к маскараду готовилась.

– Слушай, Александрина, ты вообще обнаглела, бездельница!

Он называл ее полным именем только когда очень злился.

– Че это я? Я вся в тебя, – огрызнулась Саша, широко улыбаясь и скрестив руки на груди. – Я, между прочим, тебя еще позавчера просила мой фен починить, а ты так и не сделал этого.

– Нет, нормально. Я деньги зарабатывай, я продукты покупай. Приходишь домой, а вместо того, чтобы меня встретить, накормить, ты мне еще и фен сломанный суешь! На ремонтируй! А ты бездельничаешь целый день, даже в ремонт сдать его не нашла времени?

– Я занята была вчера. Я целый день книжку по акупунктуре изучала.

– Я об этом и говорю, что фиг чем занималась полезным.

– Вот именно! – фыркнула Саша. – Я всю книжку прочитала, а ты фен так и не отремонтировал. И кто из нас бездельник?

– Это что, женская логика? Или ты прикалываешься? – насупился Артем, прошел в просторную кухню и недовольно бросил пакет с консервами на стол.

Саша быстро оказалась рядом с ним и, обняв его сзади, проворковала:

– Милый, ну не сердись. Зато я новое платье на маскарад заказала. Сейчас привезут.

– И сколько? – тут же нахмурился он, оборачиваясь к ней.

– Немного.

– Последний раз немного равнялось пол сотне тысяч.

– Нет, костюмчик в два раза дешевле.

Он зыркнул на нее и решил промолчать. В нижнем белье, кружевном золотистом лифчике и шелковых стрингах того же цвета, поверх которого был накинут расстегнутый прозрачный пеньюар, она была невероятно соблазнительна. Все же он любил ее вредную, наглую и красивую. Да и порою она была очень милой, но в последнее время, это «порой» было все реже и реже.

– Почему ты еще не одета? Нам выезжать через час.

– Я же сказала: платье маскарадное жду.

– Не будешь готова – я уеду один.

Спустя три часа Саша при полном параде, в костюме снегурочки, в короткой юбке и в сапожках на высоких каблуках, стояла у фуршетного столика в городской Думе вместе со своей давней подругой, Ирочкой Соболевой, и с удовольствием поглощала разнообразные алкогольные напитки, стоящие между закусками. Везде грохотала музыка, а девушки находились в празднично украшенном банкетном зале.

– Я придумала! – воскликнула Саша. – Скажем Артему, что ты едешь с Борисом, и он за нами присмотрит. Это точно проканает. Так что ищи ближайший вылет на Мале.

– И тебя Артем точно отпустит, и денег даст? – прищурившись, спросила Ирочка. – Последний раз, на свадьбе у Марины, он аж на весь зал кричал, что ты шалава и денег больше ни копейки тебе не даст, раз ты на мужиков вешаешься.

– Да он просто не разобрался что к чему, – пожала плечами Саша, прекрасно помня, что специально завлекала всех подряд, чтобы насолить Артему, который, по ее мнению, ни во что ее не ставил и ни в какую не хотел жениться на ней. А она была умна, красива, умела готовить, любила его и жалела. Но ему, видимо, этого было мало, раз он не рассматривал ее в качестве жены. И это бесило Сашу до исступления. Именно поэтому в последнее время она делала все, чтобы жизнь Артема стала невыносимой. – Он ценит меня и исполняет все мои желания. Что, ему три сотни баксов на меня жалко? А я отдохну и приеду довольная, загорелая, спокойная, как удав…

Но дело было не в деньгах, а совсем в другом, и Саша это понимала, ибо деньги она могла заработать и сама.

– Слушай, Сашок, ты бы не пила столько, – заметила Иришка. – Опять Вавилов войдосить будет.

– Да пошел он. Он весь вечер с какими-то нужными людьми говорит, даже танцевать со мной не пошел.

– Он деловой человек, что ж ты хотела?

– Сейчас, наверное, уже ничего…

– Смотри, какой странный старик, – вдруг произнесла Иришка. – Костюм у него, как у Дамблдора из Гарри Поттера.

– Где?

– Ушел уже, пока ты коктейль этот допивала, – скуксилась Иришка. – Хотя тут все наряжены непонятно в кого: кто в шотландца, кто в египтянку.

– А пойдем в дискотечный зал! Слышишь, как там музыка шпарит! Да оторвемся по полной! Все же я снегурка сегодня, королева новогоднего маскарада! Что я, зря такой классный наряд купила?!– предложила Саша.

– Точно! Только надо найти деда Мороза! – поддержала Иришка.

– Вот сейчас и поищем, за этим дело не станет!

– Совершенно согласна!

Через час Саша, уже достигнув нужной кондиции и почти не контролируя себя, а, возможно, специально делая вид, что не контролирует себя, танцевала на одном из пустых столиков под грохочущую музыку прямо в сапожках на высоких каблуках и коротком платье снегурочки. Едва Вавилову сообщили, что его девушка ведет себя неподобающе, он тут же, извинившись перед деловыми партнерами, с которыми в начале января намечалась сделка на несколько миллионов долларов, устремился в зал, где гремела музыка.

– А ну слезай со стола! – процедил Артем, бесцеремонно хватая Сашу за руку и стаскивая ее, танцующую и пьяную, со стола.

Она почти упала на него всем телом. И Вавилов, крепко схватив ее за талию, почти потащил через весь зал в вестибюль. Уже в коридоре он процедил ей на ухо:

– Ты головой думаешь, что делаешь?!

– Ну чего ты раскричался? Ты занят. Я занимала себя сама.

– Да ты пьяная вдрызг! Ты зачем столько выпила?! Позорище!

– Че это позорище? – огрызнулась Саша, позволяя почти волочь ее по широкому вестибюлю.

– На столе! Зажигала на всю дискотеку и ноги задирала – разве не позорище? Завтра все в конторе на меня тыкать пальцем будут, что у меня такая девица неадекватная!

– Никто не знает, что это я. И моего лица никто не видел!

– Да прямо! – буркнул Артем.

– Что, не видишь? Я же в маске! – Она указала на ажурную маску, которая едва прикрывала ее глаза и совершенно не скрывала лица.

– А! Ну точно. Но не переживай – зато все видели твои золотистые стринги!

– Что, правда? – пролепетала она, показушно поразившись, и уставилась на него, стянув маску с хорошенького пьяного лица.

– Правда! Пришлось почти кулаками себе дорогу к столу прокладывать, так как жаждущие товарищи желали досмотреть спектакль, и еще деньгами махали.

– А я не видела совсем, – опечалилась она.

– Так у тебя глаза коктейлями залиты!

– И много они денег давали?

– Ты что, совсем дура?! – взбеленился Вавилов, направляясь с ней к гардеробу.

– Жаль. Мне как раз на новую кисточку для теней не хватает. Она, сука, стоит пять тысяч рублей!

– Денег не дам! – тут же вынес вердикт Артем, понимая, куда сейчас начнет клониться разговор.

Но Саша уже надула пухлые накрашенные ярко-красной помадой губки, и на ее глаза навернулись показные слезы.

– Вот ты какой! А я не думала, что ты такой жмот!

Она начала шмыгать носом, а Вавилов, не обращая на это внимания, уже подал номерки гардеробщику. Едва пожилой мужчина скрылся в ворохе одежды, Артем процедил:

– Иди знаешь куда со своей кисточкой?! Пять тысяч на какую-то хрень тратить!

– Ах, вот как?! – выпалила Саша и вырвала свой локоть из его руки. – Отстань!

Она чуть отбежала от него, но не удержалась на десятисантиметровых каблуках, запнулась о невысокий порог и грохнулась на пол.

– Я тебе отстану! – рявкнул на нее Артем, быстро догоняя ее и поднимая за подмышки. – Домой поехали, зажигалка столовая! Надо ж так нажраться, что на ногах не стоишь!

– Я хочу пИсать! Пусти! – очень громко прокричала она, да так, что вернувшийся с их одеждой гардеробщик, опешив, уставился на них. Воспользовавшись смущением Вавилова, Саша вырвалась из хватки Артема и устремилась в сторону туалета.

Уже через пару минут она влетела в туалет, даже не покачнувшись на своих каблучинах, и, через зубы выдохнув, прислонилась боком к стене. Напротив нее красовалось несколько зеркал в ряд над умывальниками. В отражении на нее глядела холеная красавица с густыми распущенными длинными, почти до пояса, пепельными волосами, с вызывающим ярким макияжем на загорелом лице, рубиново-красной помадой на полных губах, темными широкими бровями, как это было модно, и густыми накладными ресницами. Оценив свой облик на все сто баллов, как и требовала нынешняя мода вечеринок, Саша отметила лишь один недочет – поплывший от спиртного взор. Но это была даже изюминка в ее облике, как ей подумалось. Оттого придирки и претензии Артема казались ей смешными.

– Как ты мне надоел, Вавилов, – промямлила она, доставая из маленькой сумочки, висевшей через плечо, помаду и обводя и так ярко-красные губы еще одним слоем. – Бросать тебя надо – это точно!

Она смотрела в зеркало и думала о том, что Артем начал бесить ее еще полгода назад, когда заявил ей, что не готов к такому ответственному шагу, как брак. Это была обычная отмазка мужчин, чтобы пользоваться всеми радостями общения с приятной девушкой, но не нести за нее социальную и законную ответственность. Это было удобно и классно. Никаких обязанностей – только удовольствие. Но Саша совсем не жаждала в свои двадцать с небольшим лет остаться в старых девах и уже второй месяц подряд порывалась уйти от Вавилова. Она не боялась жить без него. Нет. У нее, слава Богу, было два востребованных образования, белый пояс по карате и курсы по иглоукалыванию и массажу. С голода она точно не умрет. Да и до встречи с Артемом она довольно хорошо зарабатывала сама.

– Как там в присказке? Суженый ряженый… – Она задумалась, уставившись напряженным взором в зеркало. Нет. Вавилов точно не был мужчиной ее грез. Она кисло усмехнулась и, чуть прищурившись на свое отражение, твердо сказала: – Вот именно! Суженый ряженный, отвали от меня! Зеркало, ты слышишь меня?! Подавай мне нормального мужика!

Эти слова показались ей весьма забавными, и она довольно ухмыльнулась. Но в следующий миг зеркало потемнело, а затем начало искажать ее облик. А через минуту Саша словно оказалась в белом вихре теплых снежинок и с испугу даже закричала, ибо невидимые руки закружили ее в светлом пространстве…

Через миг она плюхнулась на обледенелую землю, больно ударившись ягодицами…

Глава II. Не все то золото, что блестит

С перепугу моргнув несколько раз, Саша увидела, что находится в некоем лесу, а деревья вокруг были покрыты искрящимся инеем. Так и сидя на едва припорошенной снегом земле, она удивленно уставилась на двух мужчин, которые стояли в пяти шагах от нее. В тот миг мужчины и сами замерли, как-то пораженно смотря на нее, видимо, тоже не ожидая увидеть девушку перед собой.

– Это кто?! – громко пораженно произнес один из них, детина довольно крупного телосложения, в светлом коротком тулупе, красной косоворотке, темных штанах и сапогах. Темно-русый, с короткой порослью на молодом лице и неприятным колючим взором, он сразу не понравился Саше.

Ничего не понимая, где она и что с ней, невольно оглядела второго, моложавого мужчину в летах, с окладистой седой бородой и в черном балахоне, поверх которого была накинута меховая жилетка. Заостренная черная скуфья покрывала его голову, а на груди красовался круглый медальон в виде восьмиконечной звезды. Первый был похож на деревенского парня, а второй на фэнтези-мага. Оценив необычные маскарадные костюмы мужчин, Саша перевела пару раз взор с одного на другого и, протянув руку вверх, повелительно приказала:

– И что уставились? Может, руку подадите даме?

Она даже не сомневалась, что мужчины опешили от великолепного вида ее длинных стройных ног, которые почти не скрывала короткая вышитая шубка-платье.

Темноволосый, пройдясь пару раз взглядом по фигуре странной девицы, стремительно обернул негодующий взор на колдуна и прохрипел:

– Это кто, я тебя спрашиваю, колдун?! Ты мне богатыря с дружиной обещал!

– Да не знаю я, кто это, царевич! – выпалил испугано старик, пятясь от него. – Я делал все как надобно! И призывал кого надобно!

Саша в это время поднялась на ноги сама и, чуть покачнувшись, вновь огляделась, ничего не понимая. Ее окружали покрытые густым инеем деревья, кроны которых опускались под тяжестью обледенелой корки до земли. Но окружающий лес выглядел невозможно чудесно и даже сказочно. Мысль, что она оказалась в сказке, появилась в ее голове неожиданно. Но тут же исчезла, ибо эти двое ряженых, не обращая на нее внимания, продолжали яростно спорить между собой. Старик в длинном балахоне попытался отойти от молодого парня, но не тут-то было. Схватив колдуна за амулет-звезду широкой ладонью, темно-русый в красной косоворотке и тулупе с угрозой процедил:

– Я ж тебе свой перстень, заговоренный матушкой, для этого отдал! А ну давай снова ворожи!

– Нет, более не получится. Перстень ваш растворился вмиг, когда эта прибыла! – Он указал перстом на Сашу, стоящую в пяти шагах от них. – Надобна новая вещь для нового заговора.

– Да ты что, старый, страх потерял совсем?! – процедил молодой человек.

– Вы кто такие? – окликнула их Саша, осматривая странных мужчин.

Они невольно обернулись и вновь вспомнили о ней.

– А тебя, губастая, и не спрашивали! – тут же огрызнулся молодой. – Сгинь, нечисть страшная!

– Это я страшная? – окончательно взбеленилась Саша.

Мало того, что они притащили ее сюда в лес, и это точно сделали они, гадкие приколисты, да еще и обзывали ее какой-то нечистью! Чуть покачиваясь на высоких каблуках и ощущая, как похмелье завладело всем ее существом, она, пытаясь удержать равновесие, вклинила каблуки сапожек в землю на треть. В этот миг темноволосый схватил старика за грудки и начал трясти его.

– А ну, возвращай эту волосатую кикимору обратно! А мне дружину подавай. Ну!

– Извините, конечно, уважаемый, – вновь вмешалась Саша, закидывая густую светлую гриву волос на спину и приближаясь к ним. Вперив негодующий взор в молодого мужчину, она царственно процедила: – Это вы меня кикиморой обозвали?

Мужик повернул к ней лицо и прищурил горящие голубые глаза. Отметив ее полные ярко-красные губы, которые тут же вызвали у него омерзение, он процедил:

– Пошла прочь, губастая! – И, вновь обернувшись к колдуну, возмущенно выпалил: – Ты что ж, думаешь, колдун, что мне можно подсовывать всякую дрянь?

Этого уже Александрина стерпеть не смогла. Она сжала кулак и со всей силы саданула им молодого по лицу. Благо, что еще в детстве отец заставлял ее заниматься восточными единоборствами, на которых он был помешан. Мужик от удара отшатнулся и даже чуть отлетел от нее, осев. Но когда он, тряхнув головой, снова выпрямился, Саша на миг струхнула от его жуткого злобного взора. Понимая, что, возможно, зря ударила его, она невольно быстро попятилась назад, чуя, что сейчас ей будет несдобровать.

– Ты это, что, пугало огородное, решила жизни лишиться?! – процедил мужик и двинулся на Сашу, сжав кулаки. Саша, не на шутку испугавшись его грозного вида, что было мочи бросилась прочь от него, услышав окрик старика:

– Вы бы не били ее, Колядар Иванович, баба все ж!

– Щас эта кикимора пожалеет, что из дупла вылезла, – с угрозой заявил мужик и уже бегом устремился за девушкой, которая показала довольно хорошую прыть на высоченных каблуках. Вмиг схватив ее, он сжал девушку в своих руках. Саша вновь попыталась ударить его кулаком. Но мужик уже, видимо, был готов к ее выпаду и быстро выкрутил ее руки назад, не позволив себя ударить. Она истерично завизжала, и молодой человек поморщился от неприятного звука. Однако это не помешало ему поднять девушку и потащить ее к определенному месту. В то же время он обернулся на старика, стоящего возле широкого дупла дуба.

– А ну немедля снова ворожи, колдун! – прикрикнул он на старика. – И эту бабу обратно отправляй! Чтобы духу ее здесь не было!

Мужик притащил Сашу к своей котомке, лежащей чуть в стороне, и, достав из нее одной рукой веревку, начал связывать руки девушки, по всей видимости, собираясь обезопасить свое лицо в будущем. В это время колдун начал махать большой изогнутой палкой, которую держал в руках, и дупло вдруг загорелось красным светом. Молодой мужик уже водрузил визжащую и брыкающуюся Сашу на свое плечо и направился к дуплу. Но в следующий миг старик вымолвил:

– Все уже сделано. Ничего исправить нельзя. А перстень этот по приказу дядьке вашему Карачуну снесу!

Колдун злорадно ухмыльнулся, показывая кольцо на цепи, и, ударив по дуплу, сделал себе большой проход и тут же шагнул в красное марево. Через мгновение он исчез в дупле, после чего то погасло и стало обычным деревом.

– А ну стой, старик! – процедил мужик, бросившись к дуплу с Сашей на широком плече. Но остановившись у дерева и сообразив, что дупло выглядит обычным и явно более не желает светиться красным светом, он процедил: – Тьфу ты, йошкин корень!

Он вмиг спустил со своего плеча девушку, буквально кинув ее на небольшой сугроб. Она глухо вскрикнула от испуга или от боли. Но он даже не посмотрел в ее сторону.

– Ты что, совсем? – взвизгнула Саша возмущенно. – А поосторожнее можно?! Я тебе что, мешок с картошкой? Совсем офигел, кидать меня!

Детина же совсем не обратил внимания на ее недовольные вопли и начал судорожно руками ощупывать дупло, не находя явных признаков ворожбы. Уже через миг он выругался странными словами, из которых Саша не поняла ни слова, только по интонации осознала их нелицеприятный смысл. Она тяжело поднялась на ноги сама, чувствуя, как ее голова дребезжит от выпитого спиртного и тряски. Но кто она, Саша прекрасно осознавала, лишь не понимала, где находится?

– Эй, уважаемый! – процедила Саша, отряхивая подол своей шубки. Молодой человек услышал недовольный требовательный голосок. Саша сказала слово «уважаемый» таким тоном, словно это было оскорбление. – Немедленно меня на бал маскарадный возвращай! И как можно скорее! Слышишь? Там сейчас розыгрыш машины будет! Я пять билетов лотерейных при входе купила! И если я пропущу выигрыш по твоей вине, тебе точно хреново будет, клянусь!

Он медленно обернулся к этой расфуфыренной девице в дурном одеянии, с голыми тощими белыми ногами и в каких-то жутких меховых валенках с палками на пятках. Губы ее были ярко-красного цвета и невозможно пухлыми, а лицо походило на восковую коричневую маску. Цвет ее радужки было почти не видно за черными угольными кругами вокруг глаз, а брови, густые и черные, портили ее лицо. Он выслушал ее монолог и, поморщившись, процедил:

– Отвяжись, зараза! Не до тебя!

Отвернувшись от нее, он начал вновь осматривать дупло и, почесывая затылок, словно самому себе, бубнил под нос:

– Вот проклятый колдун, чтоб его черти взяли! Подсунул мне вместо богатыря с дружиной это чучело в сверкающей шугайке!

Раздраженно ударив кулаком по дереву, он сплюнул под ноги. Отойдя от дерева, он начал быстро перемещаться по заснеженной поляне, как будто что-то искал на земле.

– Сам ты мужик неотесанный! – вспылила Саша, подбоченясь и зло сверкая на него глазами. – На себя посмотри! В жизнь не брился! Между прочим, этот наряд маскарадный Я у самого Карло Понитти прикупила! Знаешь, сколько он стоит?

Он обернулся и вновь оглядел ее с ног до головы. Она, отметив, что он сморит на нее, выпрямила спинку, чтобы поразить его.

– Да, да! – продолжала она и, выставив коленку в матовой белой колготке вперед, заняла выгодную позицию, желая лучше показать свою шубку-платье. – Видишь, он весь словно звездочками переливается.

Это вконец вывело молодого человека из себя, и он процедил:

– Ты это мне что, ведьма, зубы заговариваешь? А ну, прочь пошла! Думаешь, в одной душегрее покажешься, так я враз и обомлею?!

– Отчего это я ведьма-то? – насупилась Саша.

– Чую! Точно тебя мой дядька поганый, Карачун, подослал! Он со всей этой нечистью Темной, с чернокнижниками да ведьмами водится! И колдуна этого подговорил, который помочь обещал, а сам перстень матушкин украл по его велению!

– Ты что, совсем полоумный?! Не знаю я никакого Карачуна и эту твою нечисть.

Он бросил на нее жесткий взор и прохрипел:

– Врешь ты все! Явно ты заодно с этим старым прохиндеем, мерзость волосатая!

И тут он, видимо, увидел то, что искал. Быстро приблизившись, наклонился и поднял с земли топорик. Быстро отряхнув его, он засунул его за пазуху.

Саша же стояла на прежнем месте и с угрозой выпалила:

– Слушай ты, баклан ряженый! Я ведь и второй глаз тебе подбить могу.

Он зло зыркнул на нее, отмечая ее длинные светлые, почти пепельные волосы, которые буйной гривой спускались на ее плечи и спину, а небольшая шапочка прикрывала только лоб и макушку.

– Пошла прочь, говорю! – прищурившись, сказал он с угрозой. – Все из-за тебя, поганка волосатая! Если бы не гонялся за тобой, колдуна не упустил бы!

– Ах! Дак это я во всем виновата? Вы меня сюда вызвали, потом обозвали по-всякому, а я еще и виновата в том, что колдун этот темный кинул тебя? Вот здорово! Чисто мужская логика!

– Да. Так все и было!

– Блин! – вспылила Саша. – Сам ты виноват! Если б меня не вызвал, то и не было бы у тебя проблем. А так на – получай! И кольца не увидишь больше, и колдуна своего тоже! – съехидничала она.

Он тут же подскочил к ней и схватил ее за плечи.

– Ты откуда про кольцо матушкино знаешь, зараза?!

– Да кричал ты про него. Что, я глухая что ли?

Он мрачно посмотрел в ее глаза и подумал о том, что она явно непростая кикимора.

– Смотрю – не дурная ты вовсе, сразу суть того, что надо, ухватила.

– Руки развяжи, – тихо вымолвила она, впервые услышав что-то нормальное в свою сторону от него.

Прищурившись, он быстро достал нож и молча разрезал веревку, стягивающую ее запястья. Отойдя от нее, он кинул части веревки в мешок и затянул его, а потом водрузил на спину.

– И как ты думаешь меня возвращать обратно? План-то у тебя есть? – произнесла Саша за его спиной. – Не хочу я тут у вас оставаться. Лес кругом да снег. Да еще и холодно. Как мне на карнавал в Думу обратно попасть?

– Слушай, как тебя там кличут, – ответил он, оборачиваясь к ней. – Тебя вообще никто не звал сюда. Помолчи ужо! Подумать мне надобно!

– Конечно, вы, мужики, только знаете, как женщине рот затыкать! А я тоже права имею!

– Чего?

– Права!

– Не права ты, выдра заморская! Я тебя не притаскивал сюда, ты сама где-то нагрешила, раз колдун тебя из болота вызвал да сюда приволок.

Вместо ответа Саша громко икнула и ойкнула. Выпитое мартини давало о себе знать.

– Потому сама и выпутывайся! – добавил он грозно.

– Какого еще болота?

– Да в котором ты живешь, кикимора губастая. Вон как у тебя все волосы-пакли стоят, словно неживые. Явно болотная кикимора.

– Как же мне хочется врезать тебе снова, – промямлила Саша, не понимая, отчего этот бородатый молодой мужик с ясным цепким взором упорно не желает замечать ее красоту и говорит о ней, словно о какой-то страхолюдине. Она вновь икнула.

Оглядев ее мрачным взором, он сплюнул ей под ноги и, развернувшись, быстро пошел в сторону заснеженных деревьев. Понимая, что он и впрямь не собирается ей помогать и ему вообще все равно, что с ней будет, Саша окончательно остыла и даже запаниковала. Недолго думая, поспешила за широкоплечим детиной в расстегнутом тулупе, боясь оставаться одна в этом незнакомом холодном лесу.

Глава III. Баба с возу – кобыле легче

– Погодите, уважаемый! – выпалила Саша, уже через полчаса запыхавшись. В который раз отметив, что связи совсем нет, она засунула свой айфон обратно в маленькую сумочку, надетую через плечо. – Не бегите вы так, я не успеваю за вами!

Он не обернулся и ходу не сбавил. Упорно быстро шел вперед через лес, то и дело поправляя топорик на поясе. От обиды Саша поджала губки и сунула замерзшие ладони в карманы платьица-шубки. Ее каблучки иногда проваливались в небольшие сугробики, но она упорно следовала за молодым человеком, отставая от него всего лишь на пять шагов.

– А вас как звать, уважаемый? Ну не бегите вы так, пожалуйста, а то я точно упаду.

Он вновь промолчал, но все же сбавил скорость. И Саша тут же поравнялась с ним и, заглядывая в его неприветливое лицо, как-то заискивающе спросила:

– А как к вам обращаться? Колдун-то вас никак не называл. Царевичем только. А вы же явно не царевич? Так?

– Отстань, кикимора, – огрызнулся он только.

– А вы кто? Лесник? Или в деревне, где, поблизости живете?

– Не твоего ума дело! – вновь огрызнулся он, обернув на нее колючий светлый взор, и тут же отвернулся. – Пойди прочь! Не иди за мной! Чего привязалась?

– Я не могу не идти. Я дороги не знаю, – попыталась сбивчиво объяснить Саша. – Как мне домой попасть? Вы мне помочь все же должны. Или вы все еще сердитесь на меня, что я вас ударила? Но я это не со зла. Вы же первый меня обозвали. А я разозлилась, вот так. Я вообще-то мужчин не бью. У меня это в первый раз с вами.

– Язык-то у тебя без костей! – Он чуть приостановился и, окинув ее недовольным взглядом, зашагал дальше. – И как тебя твой мужик терпит?

– Какой мужик?

– Леший, какой же еще?

– И совсем он не леший. Его Артем зовут.

– Мне плевать.

– А вас как звать?

– Вот прицепилась. Колей звать! Довольна?

– Николай, а дальше как? – не унималась она.

– Коля, я сказал, не Николай никакой. Ты глухая, что ли?

– Коля так Коля, – залепетала Саша.

– То-то же, – вымолвил он и вновь себе под нос пробубнил: – И так дел невпроворот, дак еще эта на мою голову.

– А могу я обращаться к вам на «ты»?

– Мне все равно.

– Хорошо. А ты, Коля, знаешь, как из этого леса выйти? А то мы уже почти час идем, никак из леса не выйдем.

– А кто тебе сказал, что я из леса хочу выйти?

– А разве нет? – окончательно опешила Саша. Он молча шагал дальше. Перспектива не выйти из этого заснеженного леса испугала девушку, и она вымолвила: – Коля, ну ты меня хотя бы из леса выведи и до деревни какой проводи. А то я замерзла.

– На тебя разбойники напали, что ли? – спросил он вдруг, оглядывая короткое платье-шубку Саши.

– Почему?

– Дак юбки-то у тебя куда подевались? Неудивительно, что околела вся.

– Ты что, слепой? Вот у меня юбка! – выпалила она, оттягивая конец сверкающей короткой шубки.

– Это что, юбка? – удивился он.

– Да, – сказала она, поглаживая мех на конце юбочки, и как-то призывно улыбнулась ему, видя, что взор молодого человека пробегает по ее ногам. – Я специально такую короткую выбирала, чтоб ноги мои красивые видно было.

– Тьфу ты! Нашла чем хвастаться. Костяшки да маслы! – И он вновь быстро зашагал дальше.

– Ах, вот ты какой! Девушку обозвать – недостойное дело! – выпалила, догоняя его.

– Кто тут девица? Ты, что ли? – кинул он на нее взор.

– Естественно!

– Чудо-юдо, вот ты кто! Дерешься, как мужик, тощая, как вобла, да еще вся в угле перемазана да свекле! Явно дочь выдры болотной, точно кикимора!

– А ты – неотесанный болван, – не выдержала уже Саша. Последние полчаса она старалась подружиться с ним! Честно! Но он оказался таким упертым и трудным. Прямо жуть. – Ничего ты в красоте не понимаешь, деревенщина!

– Пиявка! И не смей идти за мной!

Но она все равно упорно шла за ним, оглядываясь, по сумеречному лесу, в котором уже было довольно темно.

– Так ты знаешь, как из леса выйти, или нет? – уже ультиматумом спросила Саша.

– Отвяжись, кикимора! Я ж сказал тебе.

– Как это – отвяжись? Нет уж. Ты меня вызвал со своим колдуном, теперь должен вернуть обратно! Я завтра на педикюр записана, я, что, по-твоему, должна пропустить его?

– Колдун этот Карачуну служит. Где я тебе его возьму? Только он, возможно, и сможет тебя обратно вернуть.

– Вот! Уже разумные слова. Надо найти этого колдуна. Знаешь, где его искать?

– Он перемещается по царству, как вихрь, – у него сила волшебная, – объяснил Коля.

– Так знаешь или не знаешь?

– Не знаю! И, вообще, у меня своих дел по горло, отчего я, кикимора, должен твои желания выполнять и колдуна искать?

– Потому что это ты меня вызвал! И ты виноват!

– Это не я, а колдун!

– По твоей указке! Ты во всем виноват!

– Иди ты лесом, зараза!

– Я и иду по лесу, только проводник у меня хреновый, который никак выйти из леса не может.

– Отстань по-хорошему, кикимора, а не то!..

Испугавшись его угрозы и того, как он подался к ней, сжав кулак, Саша отпрыгнула от него и, тут же оступившись, провалилась по колено в сугроб. Охнув он ужаса, она начала дергаться, пытаясь вылезти из ледяного капкана. На глазах навернулись слезы. На ее удивление, Коля оказался рядом и протянул ей руку.

– Ладно, губастая, все же жаль тебя. Давай руку.

– Жаль?! – выпалила она нервно, окончательно разозлившись. – Да пошел ты знаешь куда?

– Давай руку, говорю. А то здесь, в сугробе, оставлю!

Она поджала губы и, скрестив руки на груди, демонстративно отвернулась от него, не собираясь ему ничего давать.

– Вот свалилась на мою голову, кикимора вредная. Еще и возись с ней.

Он наклонился и, подхватив ее за подмышки, легко достал из сугроба. Поставив ее на проторенную дорожку, начал отряхивать от снега ее короткую юбку с меховой опушкой.

– И не возись! – буркнула она, оттолкнув его руку, и сама быстро отряхнула свои ноги в плотных белых колготках от снега. – Больно ты нужен, неотесанный мужлан.

– Хорошо, хватит спорить, – сказал он вдруг примирительно. – Пойдешь со мной. Думаю, колдун этот около моего дядьки Карачуна, ворожея темного, околачивается. А дядька мой во дворце покойного батюшки моего засел с войском царским. Как отвоюю я царство свое назад, так колдуна изловим и заставим его тебя обратно домой вернуть. Добро?

– В смысле, твое царство? Какое царство?

– Это царство-государство батюшкой моим покойным мне завещано. Но отобрал его Темный Карачун да на всю округу чары навел, что пелена серая все небо укутала да солнечные лучи не пускает на землю-матушку, оттого уже третью неделю мрак везде. Не видишь, что ли?

– Вижу, я просто думала, это сумерки.

– Да сейчас все время сумерки. Ни дня, ни ночи не разобрать, говорю же. Карачун солнечный свет на землю не пускает. Да холодом и морозом все кутает. Он теперь всем владеет. А меня выкинул к черту на кулички, да еще и силы лишил, ибо пояс обережный отобрал. Но я просто так не сдамся, все же царевич я! Должен царство свое отвоевать обратно да солнце ясное освободить от мрака!

– Что за сказки ты рассказываешь? – удивилась Саша.

– Какие сказки?

– Ну, сказку, словно твой, этот Карачун, как крокодил, солнце проглотил.

– Какой еще крокодил? Не ведаю ни про какого крокодила! Я тебе правду говорю, кикимора! Не веришь мне, ну и ступай прочь!

– Опять началось! – выпалила Саша, вновь догоняя его. – Ну так и быть, верю я тебе. Я в каком-то заколдованном царстве. Ты царевич Коля, Карачун – твой дядька, он отобрал у тебя трон, а колдун может вернуть меня назад, так?

Молодой человек вновь пошел вперед и только буркнул:

– Хочешь верь, хочешь не верь. А если хочешь вернуться обратно в дупло и на свое болото, то пошли со мной. Помогу, так и быть, тебе, щуплая.

– Ох! Вот и спасибо, Коля, – обрадовалась Саша, совсем даже не обидевшись на слово «щуплая». – Нет чтоб сразу так. А то вечно вам, мужикам, с женщиной сначала поспорить надо!

– Погоди, – прикрыл он ей рот рукой. – Додумался я, куда идти надобно. Это лес-то заколдованный. Надо идти в обратную сторону!

– Как это?

– Мы с колдуном пришли с юга на север, а обратно так же идти надо!

– С севера на юг?

– Нет. С юга на север, как и на ту поляну к дубу волшебному шли. И тогда выйдем.

– Ничего я не поняла.

– Ну, ты же не Жива Премудрая, а кикимора, тебе и не понять.

– Прекрати назвать меня кикиморой! Мне это неприятно.

– Да? Ну, хорошо. Хотя кикимора – обычное название болотных ведьм, они обычно не обижаются.

– А я не ведьма, и тем более не болотная!

– Неужели? Но все ж больно похожа на нее.

– Ты на царевича тоже не больно похож.

– Конечно, я ж опальный царевич, еще и заколдованный.

– Кем же заколдованный?

– Дядькой моим, Карачуном, я ж сказал уже. Он у меня хитростью пояс обережный, матушкой покойной подаренный, отобрал. И я силу свою богатырскую потерял. Оттого теперь и нужна мне дружина богатырская, чтобы одолеть его да трон царский вернуть, на который меня народ наш посадить хотел. А раньше бы с поясом матушкиным он со мною в жизнь не справился. – Он чуть прищурился и как-то по-доброму добавил: – Пошли, а то уж и впрямь холодает.

Вновь поспешив вперед, он тяжело вздохнул, обдумывая, что первым-наперво надо сделать.

День у Колядара не задался еще с утра.

Сначала он долго не мог отыскать в славном граде нужного колдуна, а затем, когда нашел, то долго уговаривал его помочь, предлагая ему всякие блага. Колдун согласился, но всё вышло наперекосяк. И он не получил ни дружину, ни богатыря, вместо них – эту вредную, тощую девицу, раскрашенную какими-то черными и красными красками. Он совсем не горел желанием тащить с собой ее и понятия не имел, что теперь с ней делать.

– Как звать-то тебя, чахлая? – обратился он к ней.

– Александрина.

– Алексан….. Тьфу ты, твою бабушку, – выругался молодой человек. – Что за дурное имя? Тебя что, родители после свадебного пира зачинали, что ли? Раз такое имя дурное дали?

– Че это дурное? Александрина – это в честь царей русских! – произнесла она.

– Каких еще царей? Отродясь нигде таких царей не было.

– На свое посмотри, лапоть необразованный, тебя-то вообще звать всего лишь Коля!

– Царевич Колядар.

– Кито? – подняла она брови. – Какое-то имя у тебя больно знакомое. Словно слышала где-то уже.

– Конечно, в нашем царстве после имени покойного батюшки мое имя все знают.

Они прошли не более четверти часа, как Саша чуть отошла от него и устремилась в сторону.

– Эй, ты куда? – окликнул он ее.

– Я пИсать очень хочу!

– ПИсать? – опешил он, остановившись и нахмурившись, ей вслед добавил. – Точно кикимора! Только они такие слова говорят и не стесняются.

Она быстро зашла в кустарник и сделала свои дела. Вернувшись спустя пару минут, как-то недовольно зыркнула на него и спросила:

– А чего я должна стесняться? Что пИсать мне приспичило?

– Да. Хоть бы стыдливо сказала, что отойти тебе надо, или уж на крайний случай в кусты. Да и глаза в пол опустила.

Она вдруг звонко рассмеялась пьяными смешками и заявила:

– Так только какие-нибудь тупые принцессы стеснительные да царевны поступают!

– Да… уж ты точно не царевна! – добавил он.

– На себя посмотри, ряженый!

– Это как понимать?

– Ты сам на скомороха похож. Рубашка желтая, штаны зеленые, а сапоги, которые еще при царе горохе носили, вообще красные. Клоун, одним словом.

– Да такую одЁжу, все в нашем пятом царстве носят! А я, как царевич, имею право золотую рубаху носить! И это красиво!

– Прям загляденье! Про моду что-нибудь слышал, царевич? – усмехнулась Саша.

– Это Богиня какая-то?

– Издеваешься? Не хочу больше с тобой говорить!

– И не говори, я только и рад буду! – пожал он плечами. – А то твой визгливый голос у меня в ушах звенит ужо. Пошли скорее, скоро к деревне должны выйти. Еще, наверное, полверсты идти, там обогреемся.

– Полверсты? Так долго?! – проныла она, устало шагая за ним. – И вообще, я не хочу идти ни в какую деревню, я домой хочу! Зачем вы меня вызвали с этим колдуном? Что я вам плохого сделала?

– Хватит ныть. Можешь и не идти, что, я тебя насильно веду? – Он обернул к ней лицо. – Ты мне тоже не больно-то нужна…

Глава IV. Волков бояться – в лес не ходить

Долго ли, коротко ли, шли они по заснеженному лесу, как вдруг откуда ни возьмись перед ними показался медведь – бурый, огромный да опасный. Колядар резко остановился, и Саша почти налетела на его спину. Они оба уставились на зверя, пытаясь понять, привиделся ли он им или нет.

– О, Господи! – выпалила Саша в ухо Колядара. – Он дикий?

– А какой же еще? Раз в лесу живет.

– Ну, я думала, может ручные у вас тут бывают или еще какие, например, зоопарковые? – добавила она тихо.

– Чего? – чуть обернул он к ней голову.

– Ладно, проехали, – промямлила она, прячась за его широкую спину.

Медведь начал медленно приближаться, переваливаясь на своих мощных лапах, через мгновение поднял голову к небу и глухо зарычал.

Молодые люди невольно попятились назад.

– А он нас может съесть? – выпалила на ухо Колядару Саша.

– Еще как, даже косточек не оставит.

Медведь, не спуская с них темных блестящих глаз, вновь пронзительно зарычал. Затем, чуть помотав головой, снова направился в их сторону. Неумолимо и устрашающе.

– Блин! Попали! И что делать? – выдохнула в истерике Саша. – Что делать? Ты мужик местный, отвечай! Что делать?

– Надо успокоить его. Авось и пропустит нас…

Медведь подходил к ним все ближе и ближе.

– Авось? – выпалила Саша. – Нет уж! На ваш мужской авось я точно надеяться не буду!

Недолго думая, она вытянула топор из-за пазухи Колядара и выскочила вперед. Чуть отбежав от молодого человека, чтобы он не отобрал у нее топор, она крепко ухватила его в руках.

– Ты что удумала? А ну отдай топор, бешеная! – выпалил Колядар. Он ринулся к ней, но Саша уже замахнулась что было силы, и он понял, что она вознамерилась сделать. – Не смей! – приказал он, но было уже поздно.

Колядар схватил ее за руку, но Саша все же умудрилась кинуть топор в медведя. Совершенно глупый поступок, когда топор прилетел древком в бок медведя, сильно ударив его, но совершенно, не причинив ему вреда, вмиг разозлил зверя. Он поднялся на задние лапы и, задрав голову вверх, яростно зарычал на весь лес так, что птицы с соседних деревьев испуганно взвились в воздух.

– Ну все… ты его разозлила…

– Он первый начал! – выпалила обвинительно Саша, все так же боязливо пятясь опять за спину Колядара.

– Это ты медведю объясни, дурында! – проклокотал молодой человек, видя, как медведь, встав на все лапы, устремился к ним. Колядар схватил Сашу за руку и приказал. – ПобЕгли, кикимора!

Быстро, не разбирая дороги, они устремились к заснеженным елкам, чуя в них свое спасение. У ближайшей елки с широкими редкими ветвями Колядар резко затормозил и приказал:

– Лезь на ель!

Саша попыталась исполнить его приказ, но тут же без варежек уколола руки и выпалила:

– Она колючая! Сам лезь туда!

– Живо на дерево, говорю, лезь, дуреха! – процедил Колядар и, уперев свои ладони в ее ягодицы, с силой подкинул Сашу до третьей еловой заснеженной ветки. – Он же сейчас кинется!

Испуганно озираясь на приближающегося медведя, Саша сжала зубы и начала голыми руками хвататься за ветви. Коленками, каблуками и руками пыталась лезть выше как можно проворнее, но у нее плохо выходило. Колядар то и дело упирал сильную ладонь в ее ягодицы и со всей мочи подталкивал ее вверх, чтобы помочь, а затем проворно лез за Сашей на ветвистую колючую ель. Они почти уже поднялись на несколько метров над землей, когда молодой человек, постоянно созерцая картину открытых его взору ног и других частей тела в белых колготках, уже не выдержав, выругался:

– Тьфу ты, срамота!

Услышав его возглас, Саша невольно обернулась к нему и, проследив за его мрачным взглядом, одернула короткую юбку мехового платьица-шубки, но это несильно помогло.

– А ты не смотри, озабоченный! – возмутилась она.

– А куда ж мне смотреть? – съехидничал он. – На медведя, что ли? Нет уж, тут хоть и костяшки, а все равно любо посмотреть.

– Идиот! – выпалила она, забираясь на очередную ветку.

– Погодь! Выше не лезь, а то свалишься еще, – приказал он. – Медведь вроде не лезет за нами.

– А он может лазить по деревьям?

– Еще как. Явно быстрее тебя, неумеха. На эту ветку садись. Обождем.

– Как это – садись?

– Лицом к стволу, ноги с обеих сторон от ветки спусти. Да руками ствол обхвати, чтобы не упасть.

Сделав, как он сказал, Саша устало прижалась грудью к стволу и облегченно выдохнула. Посмотрев вниз, она немного испугалась высоты и схватилась сильнее руками за лысую ветвь чуть повыше. Колядар уже умело уселся чуть ниже нее, начав вытаскивать иголки из ладоней. Медведь ходил вокруг елки и то и дело поднимал к ним голову и рычал. Саша же недовольно проворчала:

– А почему мы не убежали от него? Как дураки какие-то, залезли на елку! – Она еще никогда не чувствовала себя до такой степени глупо, как сейчас. Даже танцы на столе в Думе ей не казались такими стремными, как теперь сидение на заснеженной ветке. – Сидим, как глупые белки какие.

– От медведя не убежать, кикимора! Ты че, вчера родилась, что ли? Он бежит почище любой лошади, да и бежать может очень долго. Тебе точно на своих ходулях не убежать от него!

– Каких еще ходулях?

– А это чего? – Он ткнул пальцем в высокий каблук ее сапожка. – У нас на таких палках только скоморохи ходят. Ты часом не из их числа?

– Сам ты скоморох! Я, между прочим, в университетах училась!

– Че делала? – переспросил он ее искренне, не расслышав.

– Ты не знаешь, что такое учиться?

– Почему, знаю, – кивнул он. – В нашем царстве все детишки с малолетства грамоте, счету, языкам да ворожбе разной учатся. У кого какие способности есть.

– Я рада, что у вас не все так запущено, – ухмыльнулась она. Только тут Саша тоже кинула взор на свои ладошки и пролепетала: – Из-за этого медведя я все ногти поломала!

На это заявление молодой человек промолчал и, вытащив заплечный мешок, начал проверять его. Но, видимо, не нашел того, что искал. Так они сидели некоторое время и следили за действиями медведя, но тот все ходил вокруг елки. То и дело кидая взор на ноги Саши в белых колготках, на коленках которых уже образовались дырки, он сказал как-то по-доброму:

– Спасемся от медведя – в село пойдем. Там юбку тебе купим.

– Лучше штаны, – ответила она, посмотрев на него. – А то все время то по лесу беги, то на дерево лезь.

– Штаны? Ты же баба.

– Сам ты баба и ничего не понимаешь, – огрызнулась она. – Мне нужны штаны!

– Вот смотрю я на тебя и думаю: в вашем царстве все такие дурехи?

– И что заладил: дуреха да дуреха! Да я поумнее тебя буду, деревенщина! У меня, между прочим, два высших образования! И еще диплом массажиста!

– Чего? – приподнял он брови. – Опять слово чертовское, что не выговорить.

– Знахарь я, по-вашему отсталому.

– О, вот это хорошо. Знахарка, значит?

– Да. Только не по всем болезням, как у ваших знахарок принято, а по определенным. Психолог я и сексолог.

– Не понимаю.

– Вот ходят у вас мужики с бабами в баню, – попыталась объяснить Саша.

– Ну, ходят.

– И что там делают?

– Парятся, веником друг дружку шпарят.

– Ага, а потом?

– Что потом? – Он нахмурился, задумавшись, а потом добавил: – А, ты про это! Ну и что, дело житейское, попарились, все недуги вывели из тела, да и детишек зачинать можно.

– Вот! – кивнула она и подняла указательный палец вверх. – А если у мужчины ничего не получается, или не хочется им в бане эти заниматься?

– Отчего? Жарко, что ли? – удивился он.

– Да не жарко, просто не получается. Вот я и помогаю таким парам, чтобы они захотели друг с другом. Понимаешь?

– Нет, – искренне ответил он. – Ты свечку, что ли, держишь, чтобы им светлее было в бане?

– М-да, видать, не понять тебе этого. А ты знаешь, что такое школа, университет?

– Ну не знаю, и что?

– Вот так! А в этих местах многому учат! – выпалила довольно она. – Ты по сравнению со мной необразованный мужик-лапотник! Ты даже машину водить не умеешь! Так что ты сам дурак. А я поумнее тебя буду!

Он долго молчал и лишь через некоторое время вымолвил, прищурившись:

– А ну-ка, скажи-ка ты мне, умная кикимора, как мы от медведя сейчас избавляться-то будем? А? А как дорогу из леса этого до села найти?

– Откуда я знаю по медведя? Он дикий! Я ничего не знаю про него! А дорогу из леса ты обещал показать.

– А что, в вашем университете не учат этому?

– Нет.

– Жаль. А то бы я пошел да поучился. Но смотрю, не к добру и не к делу будут мне знания-то эти.

Сидеть на елке было неудобно, колко и холодно, потому через пятнадцать минут Саша недовольно спросила:

– И сколько мы будем здесь сидеть еще?

– Обождем пока. Надеюсь, надоест медведю ждать, он и уйдет.

– Да, связалась я с тобой, – сказала она, нахмурив черные брови. – Сделай же что-нибудь! Мужик ты или нет?

– Что я должен сделать? У меня один нож всего, – удивился он. – Мое оружие Карачун украл, силу богатырскую отнял. Ты же мой топор выкинула, а я даже подобрать его не успел!

– Был бы настоящий мужик, не испугался бы какого-то медведя!

– Может, тебе самой попробовать, чахлая? – предложил Колядар. – Ты ж его враз своим чудесным ударом по морде и уложишь. А?

– Что, никак простить не можешь, что я тебе по лицу дала?

– Да нет, простил я, – усмехнулся он мрачно. – Только забыть не могу. Ведь ни разу меня баба по лицу не била кулаком.

– А не кулаком? – съехидничала она.

– Нет. Меня девки только целовали.

– Ну-ну! – фыркнула она. – Лапшу на уши мне не вешай. Такого страшного и целовали!

– И не страшный я вовсе.

– Да прям. Борода да усы темные на все лицо, глаза бешеные, так я и поверила, что все девки по тебе сохли.

– Ну, может не все, но пара-тройка точно.

– Не верю! – категорично заявила Саша, видя, как он нагло ухмыляется в короткую темно-русую бороду. – И вообще, мне надоел этот разговор. Давай про медведя лучше думать.

– А я что по-твоему делаю? Думаю! А ты все трещишь, словно сорока.

Надувшись на него, Саша демонстративно отвернула от него лицо и, порывшись в заплечной сумочке, достала айфон. Связи так и не было. В следующий миг батарейка разрядилась, и он погас.

– Вот блин! – выругалась Саша и удрученно опустила айфон на колени.

– А ну стой, окаянный! – вдруг воскликнул Колядар.

Саша невольно бросила взгляд вниз и увидела, что медведь полез на елку к ним. Она тут же запаниковала.

– Он нас съест! – заверещала она истерично, поджимая колени выше к груди, словно это могло помочь ей.

– Да не верещи ты, выдра! – буркнул на нее молодой человек.

Недолго думая, Колядар схватил с коленей Саши айфон и быстро кинул его в медведя. Метко попав гаджетом зверю в глаз, он довольно оскалился. Медведь недовольно зарычал и замер, видимо, соображая, лезть ли дальше. Айфон упал на обледенелую землю. С пятиметровой высоты, смотря на разбитый дорогущий айфон, Саша ощутила, как ее губы нервно задрожали.

– Ты что сделал?! – прохрипела она в ужасе.

– Кинул в медведя, – просто ответил он, не спуская глаз со зверя. – Авось не полезет дальше. Зачем тебе эта коробка?

– Коробка?! – воскликнула она и ощутила, как ее существо наполняется бешенством. – Ты знаешь, сколько этот айфон стоит?! Мне его подарили на день рождения!

– И сколько?

– Да тебе в жизнь, деревенщина, столько не заработать! – выпалила Саша зло.

– Что ты все деревня да деревенщина. Не пойму! Это у вас, что там, в царстве вашем, слово ругательное такое?

– Да!

– Странно. Я вот и впрямь в деревне родился, в Ольховке. Моя матушка там жила на сносях, вдали от града. Но я не думаю, что это плохое место. Речка широкая, сосновый бор да тишина – красиво…

Злобно взглянув на него, Саша окончательно обиделась. Надув губки, она отвернулась от него, понимая, что этому неандертальцу объяснять бесполезно, что такое айфон и что такое настоящая деревня.

– Ты не расстраивайся, – решил он ее утешить. – Я тебе новую коробку из бересты вырежу, получше этой твоей черной будет!

– Спасибо! – огрызнулась она.

– Зато смотри, как коробка твоя помогла. Вижь, медведь дальше не полез. А ты говоришь: зря бросил.

– Идиот, – всхлипнула она. – Тебе все равно не понять.

– Наверное. Да не ной ты. Смори, медведь вообще слезает.

– И улегся рядом с деревом и на нас сморит. Что это значит? – промямлила она тихо.

– Решил, видимо, ждать, пока мы сами спустимся, чего самому-то лезть? – сказал он. – Знает, что мы или замерзнем, или есть захотим. Вот и слезем. Умный, зараза!

– А мы явно дураки, раз на елке сидим, – добавила она едко.

Глава V. Старый друг лучше новых двух

Вытирая замерзшим кулачком слезы, Саша, которая уже окончательно протрезвела, думала о том, какая же она несчастная. И чем она так прогневала Бога, что оказалась в эту ночь в лесу на елке, да еще и с этим страшным мужиком и с медведем. Нет, Артем все же был лучше, чем эта парочка. К тому же она сильно замерзла и стучала зубами. Но не хотела показывать своего испуга и состояния тревоги. Но слезы все же сдержать не могла.

– Что, чахлая, вижу, совсем замерла? – спросил Колядар, обратив на нее внимательный взор. Его голова находилась как раз на уровне ее плеч.

– Да, замерзла. Тебе-то что?

– Ты лицо хоть снегом оботри, что ли. – Он взял с ветки чистый снег и протянул ей в ладони вверх. – А то уголь-то по всем щекам размазала.

– Это не уголь, это тушь, – промямлила она.

– Какая разница? – поднял он брови.

– Действительно, какая?

– Ладно, не плачь. Сейчас что-нибудь придумаю я с этим медведем. Все же нож у меня есть. Не век же здесь куковать?

Он начал рыться в своей котомке. Достал веревку и начал наматывать ее на локоть, словно измеряя ее длину.

– Эй, сердешные! Долго еще там сидеть будете? – раздался вдруг снизу низкий громкий бас. – Слезайте!

Вмиг обратив взор вниз, Саша и Колядар увидели под елкой высокого, широкоплечего молодого мужика, с темной короткой бородой, густыми волосами и суровым цепким взором. Одетый в темный короткий тулуп, без головного убора, в длинную черную рубаху и валенки, он приветливо махал им снизу.

– Велес, ты?! – воскликнул Колядар. – А медведь где?

– Я и есть медведь, – ответил Велес.

– Как это? – опешил Коля, быстро спускаясь вниз, и проворно спрыгнул на землю. – Слезай, кикимора, не бойся!

– Вы знакомы? – спросила Саша, также осторожно спускаясь с елки.

– Это друг мой, названный брат, Велес Зимунович, – пояснил Колядар, придержав ее за талию с последней высокой ветки, ибо она едва не упала на своих каблучинах. – Осторожнее!

– Ну, здравствуй, царевич. Вот и свиделись! – воскликнул Велес. Мужчины обнялись, похлопав друг друга по спине. – Я тебя, посчитай, уже вторые сутки ищу.

– Что-то про медведя мне невдомек? – спросил Колядар, отстраняясь.

– Дак на свадьбе моей все и вышло. Тебя-то не было, так ты и не знаешь.

– Не успел я на свадебку твою, друг. Карачун поймал меня да в темницу закрыл. Еле убежал.

– А мы только в поле с зазнобой моей Мареной, суженой моей любимой, вышли с гостями, как ветер налетел. Карачун этот жуткого холоду нагнал да сам откуда ни возьмись появился. Схватил он мою Марену да на санях расписных увезти ее хотел. Я за ним кинулся, а он меня посохом своим волшебным ударил в лоб. Я в медведя и обратился. Вот так и вышло. Увез он мою Мару, красавицу черноокую, к себе, во дворец твоего батюшки, и отдавать не хочет. Вот и подумал я, что объединиться нам надобно, чтобы одолеть этого ледяного наглеца!

– Точно! – кивнул Колядар. – Я как раз дружину собираю.

– А что это ты, царевич, в такой личине? – вымолвил Велес – Не узнать совсем.

– Это я так, чтобы не узнали, – ответил Колядар и вмиг сорвал со своего лица темную бороду, усы, снял темный парик с головы. Оказался он молодым парнем лет двадцати пяти, со светлыми густыми короткими вихрами, приятным лицом и добрым голубым взором. – Дядька Карачун меня везде ищет, уж пару раз чуть было снова не схватили.

– Слышал. Карачун все царство-государство на ноги поднял. Приказал взять тебя хоть живым, хоть мертвым.

– Только вот ему мое царство! – Показал кулак Колядар. – Батюшка мне завещал царство. Просто так без боя не отдам!

– Зоопарк какой-то! – воскликнула Саша, оглядывая Колядара и отмечая, что он оказался довольно красивым парнем с волевым лицом и чувственными губами. Черная борода и усы, черный парик явно портили его лицо. – У вас тут вообще нормальные жители есть?

– И чем ты опять недовольна, вредина? – обернулся к ней Колядар.

– С вами с ума сойти можно! – объяснила девушка в сердцах. – То колдун-заклинатель, вызывающий людей из другого мира, то медведь-оборотень, то ряженый детина-царевич. Куда я попала?

– Где ты эту страшную нашел, Колядар? – поинтересовался Велес, оглядывая Сашу с ног до головы. Его внимание особенно привлекли ее рваные колготки на коленках.

– Да так, прибилась кикимора заморская, – махнул на нее рукой Колядар. – Обещал я назад ее домой восвояси доставить.

– А, ну добро, брат, – кивнул Велес, улыбаясь.

– Не смей называть меня кикиморой! Если бы я могла вернуться домой без твоей помощи, я бы вернулась, а не стала бы связываться с вами, неадекватными! – обиженно заметила Саша.

– А как же тебя называть? – удивился Велес. – Ты, чернобровая, не очень-то похожа на обычную девку, а на кикимору уж больно похожа.

– Почему это я не похожа на девку?! – возмутилась Саша, так как уже второй парень из этого отсталого царства называл ее кикиморой. – Вроде все при мне, и лицо, и ноги с руками.

– Волосы, как лохмы, раскинуты по плечам, наглая, а язык вообще без костей. Не… точно кикимора, – поддакнул ему Колядар, ухмыляясь.

– Точно, братец, девки наши косу плетут да молчат больше, – добавил Велес.

– Что вы заладили: кикимора и кикимора, – обижено промямлила Саша. – Почему бы русалкой не назвать, например? У нее тоже волосы длинные.

– Русалки – они красивые, и все округлости нужные у них есть, – объяснил Колядар.

– А ты тощая, как веник. Только кикиморы тощие такие, – добавил Велес.

– Да идите вы лесом, – вспылила Саша. – Что вы понимаете в красоте? Вам только жирных подавай, что ли? А у нас любят худых! Надоели…

– Где это у вас, позвольте спросить? – поинтересовался Велес.

– В Российской Федерации!

– Никогда не слыхивал про такое государство, – сказал Колядар.

– Да нет такого царства! – подхватил Велес.

– Ну и я про вашу страну тоже не слышала, как она зовется? – огрызнулась Саша.

– Пятое царство-государство, то, которое после четвертого идет. И перед шестым, что на горах стоит, – сказал Велес.

– Так умно, аж тошно, – произнесла она. – И вашего царства тоже нет!

– Чего это нет? Ты же здесь, в нашем царстве, стоишь теперь, значит есть. Или тебя тоже нет? – спросил хитро Колядар.

– Отстаньте вы, идиоты! – обиделась Саша.

– Ладно, до села пойдемте, – велел Колядар спустя минуту и зашагал впереди. Велес пошел рядом с ним, Саша поплелась следом.

– А я совсем не знаю, когда я становлюсь медведем, а когда снова человеком, – завел разговор Велес с Колядаром. – Раз – и медведь, а потом раз – и человек. Я за вами-то и гнался медведем, чтобы сказать, что это я человек.

– А может, солнце встает – ты в медведя превращаешься, а садится – снова человек? – предположила Саша.

– Какое солнце? – удивился Велес. – Карачун злой всю землю до неба покрыл маревом ледяным, так что солнечные лучи и не проникают через него. И солнце уже какую неделю не видать! И говорит этот ледяной Карачун, что никогда не увидим мы солнца ясного да весны, зима навсегда пришла. Видишь, какой сумрак кругом. Правда, когда солнце там за ледяным облаком встает, небо хоть немного становится светлее…

– Пойдемте ужо, мне еще свой топорик найти надо, что обронил…

Молодые люди довольно быстро шли, а Саша не успевала за ними и все время отставала. Им приходилось ее ждать, и Велес от этого постоянно усмехался в густую бороду. В какой-то момент, не выдержав, Колядар дождался девушку и, указав на пень, велел:

– А ну сядь!

– Зачем? У нас привал? – спросила Саша, послушно садясь на пенек.

– Ага! Ноги сюда давай! – Она вытянула вперед ноги, не понимая, что он хочет. Колядар быстро присел на корточки. Обхватив руками один ее сапожок, быстро отломал от него каблук и отшвырнул его в сторону. Саша даже не успела вырвать из его рук вторую ногу, как и второй каблук был оторван его неумолимой рукой. – Бесовы лапти! Как вообще на таких можно ходить?! Костыли!

Саша лишь раскрыла рот, увидев, что ее дорогущие белые сапожки превратились в некое уродство на прямой подошве.

– Ты что, озверел?! – выпалила она, стукнув его по рукам. – Ты испортил мои любимые сапоги! Ты зачем каблуки сломал?! Изуродовал всю красоту!

– Красоту? – искренне удивился Коля, вставая. – Не смеши меня! Какая красота в ходулях?

– И верно сделал, – подхватил Велес. – Иначе мы и к утру не дойдем.

– В вашем же царстве нет ни дня, ни ночи, забыли? Про какое утро-то речь? – съязвила Саша.

Они оба промолчали и вновь направились дальше. Окинув обоих молодых людей недовольным взором, она поспешила за ними. И впрямь идти стало гораздо легче, и Саша оставшуюся дорогу шла рядом с ними.

Вскоре они добрели до некой деревни и попросились на постой. В одном из дворов сердобольная хозяйка пустила их на ночлег в теплый хлев, где некогда жила скотина. К тому же она дала им котелок да немного крупы и молока, и Велес, быстро запалив костер, умело сварил кашу.

– Где ты был? – спросила Саша, когда в хлеву появился Колядар. – Уж вся каша остыла.

Он кинул ей небольшой сверток одежды да черные войлочные валенки.

– Вот тебе понева, носки вязанные, платок теплый да валенки. Выменял у хозяйки на свечку, заговоренную от бед.

– А у меня деньги есть, – заметила Саша.

– Да не уж-то? – удивился Велес.

– Да. Вот. – Она быстро открыла свою сумочку. – Правда, кредитка, наверное, не подойдет. В вашей деревне точно про такое не слышали. А вот и наличные.

– И что это за бумажки? – удивился Колядар, рассматривая странные вещицы.

– Деньги. Вот тысяча, вот две, а это пять тысяч, – объяснила она.

– Не, какие ж это деньги? – морщась, вымолвил Колядар. – Хлам какой-то! Ты что ж на своем отсталом болоте, кикимора, денег не видывала? Серебро – вот это деньги. А это что?

– Ясно. Сами вы отстали в вашем царстве-государстве. Вам, наверное, и про космос расскажи, вы ничего и не поймете, как племя аборигенов, – съехидничала Саша, засовывая бумажные деньги обратно в сумочку.

– Космос? – поднял брови Колядар.

– Да. Вот скажи-ка мне… Солнце – оно как быстро вокруг нашей земли-планеты крутится? – спросила она хитро, надеясь, что ее вопрос повергнет его в ступор, а ответ покажет невежество Колядара.

– Ты что, кикимора, совсем дурная? Да все в нашем царстве знают, что Солнце – это Трисветлая горящая звезда, вокруг которой двадцать семь Земель вращается, в том числе и наша Мидгард – земля-матушка, третья от Ярила – Солнца. А Солнце наше – восьмая звезда в Чертоге Зимун. И находимся мы внизу рукава галактики Свати, которая крест с загнутыми концами – Коловрат напоминает образом. И есть на нашей Земле миры разные, которые по своим законам живут, по времени и пространству своему. И миров этих несколько… и, похоже, ты из одного такого другого мира и прибыла, где свои законы, оттого тебе и непонятно все, что у нас творится…

– Э… – Саша замялась, уставившись на Колядара и понимая, что он не просто многое знает, а явно больше нее.

– Ты лучше вещи примерь, завтра их и наденешь.

Нахмурившись и более не желая дразнить и уж тем более проверять его знания в области астрономии, Саша, развернув сверток, начала критично осматривать неприглядную длинную темную юбку из грубого холста, вязаные носки, похожие на чулки, и цветастый расписной платок, а-ля «хохлома». Уже через минуту она брезгливо поморщила носик и вымолвила:

– Я не буду это надевать. Ужас какой-то! Я в этом наряде буду словно баба деревенская!

– И что? А какой ты должна быть бабой? – удивился Колядар.

– Хороший наряд. Главное – теплый, – кивнул Велес, подходя к ним.

– Еще и валенки черные! А белых не было? – как-то несчастно спросила она.

– Какие еще белые? – невольно буркнул Колядар. – Ты что, на базар пришла? Бери одежу да надевай что велено, и дело с концом!

– Не буду я это надевать! Что, я себя на помойке нашла?!

– Ты это, цапля болотная, не выеживайся давай, – строго заметил Колядар. – Не наденешь этого – иди в своем срамном да рваном! Только замерзнешь – я тебя в лесу и оставлю!

– Не надо так, – попытался успокоить его Велес.

– А ей все не так, все время спорит! – выпалил Колядар. – И как с тобой твой леший живет?

– Тебе-то какое дело?! Он меня любит! – огрызнулась Саша.

– За что же? За нрав твой вредный или за ноги тощие? Ан нет, точно! За красоту твою, углем измазанную!

Он рассмеялся, и Велес за ним.

– Блин, и что я с вами говорю, мужики-лапотники! – взбрыкнула Саша.

Наевшись каши и молока, все улеглись в теплый стог сена. Молодые люди быстро заснули, а Саша долго ворочалась, не в силах уснуть в этой жуткой постели. Она вновь тихо поплакала над своей несправедливой судьбой, что закинула ее в это непонятно какое царство. Она размышляла о том, как бы ей скорее выбраться отсюда и больше не видеть этих странных жителей, которые вызывали у нее брезгливость и непонимание. Лежа в стогу душистого сена, она то и дело сплевывала сухую траву, которая лезла то в лицо, то в ноздри, и думала о том, что она явно была не приучена спать в каком-то стогу, словно какая-то корова.

Уже почти светало, и амбар был едва освещен, когда Саша, не в силах более выносить свои мучения, привстала на локтях.

– Коля! Коля! Колядар! – позвала Саша, склоняясь над светловолосым молодым человеком и теребя его за плечо. Он более не надевал свою темную личину, и Саша была рада тому, что хоть внешность Колядара была довольно приятна.

Открыв глаза, Колядар увидел ее полые красные губы. Как же она ему надоела. Отразив, что еще даже не светает, он огрызнулся:

– Чего тебе, кикимора?

– Александрина меня зовут.

– Все равно.

– Неужели трудно запомнить?

– Не буду я звать тебя этим жутким именем. Язык сломаю, а он мне еще пригодится. Спи давай! – Он повернулся на другой бок, отвернувшись от нее.

– Не могу я спать, здесь по полу мыши бегают!

– И что ж теперь, и мне не спать? – процедил он. – Отвяжись, липучка!

– Слушай, давай не будем ссорится опять, – примирительно предложила она. – Лучше давай вместе подумаем, как Карачуна одолеть и меня домой вернуть. У тебя есть план, как дружину найти?

– Это моя дума, – заметил он, зевая.

– А я помочь хочу, вдруг что-то нужное посоветую?

– Не смеши. Толку-то от тебя не больше, чем от курицы.

– Ты просто мерзкий невоспитанный грубиян!

– Ты тоже не прекрасная царевна!

– Спасибо на добром слове!

– Да пожалуйста. Теперь спать будешь? – спросил он, оборачивая к ней лицо.

– Нет! – вспылила она.

Ее красные губы и черные круги вокруг глаз были видны даже в темноте. Он брезгливо поморщился и отвернулся.

– Вот напасть на мою голову, – глухо промямлил он. – И чем я прогневил Богов, что такое чудо-юдо доставучее мне послали?

– Это ты сейчас кого спрашиваешь? – осведомилась Саша.

Он промолчал и вновь отвернулся от нее, сжав губы и более не желая с ней говорить.

– Я вот подумала, – елейным голосом начала Саша. – Обычно в сказках есть какой-то персонаж, который помогает, ну старичок умный какой или бабка какая мудрая? Ты не знаешь такой? Может, к нему сходим, и он поможет нам? Скажет, как этого Карачуна одолеть?

– Ого! А ты не совсем дуреха, – Колядар вновь обернулся к ней. – Ты откуда поняла, что кого мудрого искать надобно?

– Сказки ваши читала.

– Все верно смекнула, кикимора.

– Если не прекратишь обзывать меня, я тоже тебя Иван-дурак звать буду.

– Почему Иван-дурак?

– А у нас все в сказках Иваны-дураки, и на тебя уж больно похожи.

– Дак мы не в сказке твоей. Что ты заладила: сказка да сказка?

– Все, проехали! – отмахнулась от него Саша. – Так ты знаешь кого мудрого кто помочь может?

– Ну, слыхивал про одну ведающую девицу-ведьму, дочь Вия, что в дремучих лесах живет, говорят, она многим помогает. Только я никогда не видел ее, это мой батюшка сказывал, что она такая же разумная, как Макошь Премудрая.

– И как звать ее?

– Ягиня вроде.

– Точно! Баба Яга! – воскликнула Саша. – И как я про нее сама не догадалась! Она же во всех сказках молодцам помогает, и нам поможет!

– Вы чего не спите? – вдруг раздался голос Велеса, который проснулся с другой стороны стога.

– Эй, Велес, друг, а ты часом не слыхивал про Ягиню-ведьму, что в лесах живет? А то эта ки… ко… выд… тьфу ты! – он запнулся, подбирая, как назвать ее, но у него на языке явно крутилось только «кикимора» или «выдра». – А то она не отстанет…

– Так и быть, Саша меня зови, – выдохнула она. – Но разрешаю так меня звать только оттого, что ты меня уже заколебал своими прозвищами!

– Саша?

– Да. Это мое краткое имя.

– Ну вот, Саша куда приятнее на слух. Вот сразу бы так, а то, тьфу ты, весь язык сломаешь, – улыбнулся ей Колядар.

– Вы про ведьму Ягиню толкуете? – подхватил Велес. – Как же, слыхал. Она в дремучей чаще на юге живет, за красным бором да лесами еловыми.

– А мне батюшка сказывал, что ее жилище направо от елового лесу, а потом все прямо и прямо, у дупла серой белки, которая песни любит петь и орешки изумрудные щелкает.

– Какое точное описание места, прямо навигатор, – усмехнулась Саша.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.