Тайна восьми королевств
Евгений Лященко

© Евгений Лященко, 2021

ISBN 978-5-0053-7866-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Небо было затянуто густыми тучами над безмолвным полем, но сквозь них проскакивал свет уходящего заката. Янтарно-желтый, какой можно наблюдать на острове в океане. Настолько красивый и таинственный, что, смотря на него, можно было позабыть обо всем на свете и никуда не спешить. Он будто имел собственный запах, но не был хоть как-то похож на что-то известное человечеству.

Его еле уловимые лучи касались лепестков лавандового дерева, превращая ярко-фиолетовый оттенок в серебристо-белый. Ветер сдувал эти лепестки, так и не дав им самостоятельно оторваться.

Под густыми гроздьями лепестков, светящихся в наступающей ночи, лежала женщина. Ее облик был далёк от человеческого. Кожа была с легким болотным оттенком, глаза невообразимо зелёного цвета, волосы, свисающие прядями на плечи, казались ярче любого пламени. Ее уши были приподняты и заострённые на концах. Женщина была беременна.

Ее крики наполняли поле, эхом отражаясь от близ лежащего леса, будто он отвечал ей взаимностью.

– Аааа, – лишь кричала женщина.

Возле неё стоял высокий мужчина, напоминавший невиданное существо с острыми ушами, темными вытянутыми к верху глазами. Он плакал и постоянно оборачивался.

– Тише, все будет хорошо, – успокаивал он ее.

Так продолжалось несколько часов, пока крики не стихли, а лес прекратил отвечать женщине.

На небе повисла глубокая ночь с множеством звёзд, которые являлись практически единственным источником света среди полной темноты.

Под светящимся лавандовым деревом лежала женщина и мужчина. В их руках лежал маленький свёрток в мягком голубом одеяльце, сотканным из мягкой овечьей шерсти.

Они улыбались свертку, улюлюкали и были безмерно счастливы. Но счастье продлилось недолго.

– Мы не можем его оставить, ты знаешь, – произнёс мужчина.

Взгляд женщины задержался на ребёнке, после чего переместился на мужчину, оставив улыбку при себе.

– Её, это девочка, – с широкой улыбкой сказала женщина.

Снова повисла тишина. Лишь мягкий южный ветер нарушал ее, пробираясь сквозь мощные ветки лепестков лавандового дерева.

Неподалёку от дерева прогуливалась женщина, не настолько моложе этой пары. В ее руках была корзинка и больше ничего.

Мужчина взял все своё снаряжение и убежал в близ лежащий темный и мрачный лес, поцеловав в лоб ребёнка и ее мать.

Заметить ее в ночи было не трудно по ее светлому одеянию. Будто она только и хотела быть замеченной.

Женщина под деревом протянула руки незнакомке, в которых был свёрнут маленький кулёчек.

– Ее зовут Аделаиза, – произнесла женщина под деревом, – прошу, дайте ей достойную жизнь.

Незнакомка не задалась ни одним вопросом, забрав ребёнка в свои руки. Она бы и не успела, женщина под деревом потеряла сознание, не дождавшись мужчину.

Мощный всплеск энергии и света, издаваемые деревом, озарили все поле.

Глава 1. Возрождение из пепла

«Сказки – преукрашенная история произошедшего»

Когда-то мама рассказывала мне сказки о нескончаемых войнах королевств и ее обитателях, о рыцарях, чьи мечи ежесекундно окроплялись багровой кровью врагов, о волшебниках, из чьих рук сочилась невообразимая сила и о драконах, чьё дыхание то сжигало неподчинявшиеся земли, то приносило смертельный холод, убивавший все живое за считанные минуты. Как-то раз она даже показала мне горстку пепла, сказав, что это все, что осталось от нескольких поселений. Но на деле это было ничто иное, как приправа в виде молотого чёрного перца.

Тогда, когда небо для меня казалось бесконечно высоким, а трава несравненно изумрудной, я воображала, что это все взаправду.

Но кто мог подумать, что все слова, сказанные моей матерью, были не сказкой.

В свой первый день шестнадцатилетия я была рада летнему утру: его зною на солнце и прохладе в тени деревьев, его голосу, который тянулся от Темного леса до Поляны Безмолвия. В этот день я не думала ни о чем, кроме предстоящего праздника.

Так совпало, что в мой день рождения в наши земли приезжает принц восьми королевств для встречи со своими поданными, пока король Эрик отважно защищает нашу западную границу от неприятелей.

Так говорили все, кроме моей матери. Она упорно верила, что король скрывает от народа тайну, способную разрушить союз всех восьми королевств и развязать войну между ними. Но мало кто этому верил.

Пока я радовалась новому дню своей жизни, мама готовила праздничный завтрак по случаю приезда принца и, конечно же, по поводу моего дня рождения.

Все в округе знали об этом дне и, при встрече, делали жест вежливости, поздравляя меня на словах. Но и этому я была рада. Даже дядя Уоррен из мясной лавки прокричал на всю улицу, завидев меня в 50 метрах от прилавка.

– Аделаиза, девочка моя! – не сдержал порыв дядя Уоррен.

Его темные глаза были едва различимы издалека, но я узнала его по темной бороде и громкому голосу.

– Как же ты выросла! Я не видел тебя ровно неделю, а ты повзрослела, что не узнать.

– Спасибо, дядя Уоррен! Но мне помнится, что мы встречались вчера на овощной ярмарке, разве нет? – спросила его я, сменив тему так, чтобы он не начал поздравлять меня с днём рождения на глазах у всех.

Дядя Уоррен всегда отличался своим громким голосом. В прошлом он обучался в академии бардов в Новом Пределе, но после смерти своего отца вернулся на родину для продолжения семейного бизнеса.

– Разве? Не припомню. А где же Мара?

Когда кто-то произносил вслух имя моей матери, я всегда содрогалась. До сих пор помню, как моя покойная бабушка выкрикивала это имя с такой злобой, что вокруг замолкали даже сверчки, певшие вечернюю песню природе о своей любви к прекрасному.

– Она занята на кухне. Сегодня же приезжает принц Афалеон, – кротко ответила я.

– Что? Разве сегодня? Так это значит, что у тебя сегодня день рождения! Бог ты мой!

И тут начался мой самый нелюбимый момент каждого моего дня рождения.

Дядя Уоррен залез на прилавок в своём фартуке с кровоподтеками от мяса и начал скандировать песню, в которой сердечно поздравлял меня от себя, всей своей семьи, дальней тёти Эмираны, кровного брата кузины по линии матери и так далее. Обычно это занимало не более минуты или двух, но сегодня был особенный день и это заняло целых пять. Пять минут громких выражений и пять минут моего позора, ведь мясник тыкал пальцем в меня, произнося мое имя.

В шестнадцать лет даётся большая возможность для каждого человека – увидеть все восемь королевств, не заплатив ни копейки. Такая возможность выпадает мало кому, так как, на так называемую войну с неприятелем уходит много ребят, не достигших этого заветного возраста. Возвращаются не многие. А те, кто возвращается – меняется: нет одной из конечности, нарушен речевой аппарат, либо вообще человек превращается из юного представителя мужского пола в здравом уме в сумасшедшего человека с мозгом девяносто летнего старика, который ведёт беседы с воображаемым другом.

Такой экземпляр имеется и в нашем поселении.

Его зовут Такон. В свои четырнадцать лет он был отправлен на фронт указом короля Эрика. В последствии он прибыл обратно ровно через 102 дня, но это был совершенно другой человек.

Будто оболочка в виде его тела осталась прежняя, а его душу заменили на совершенно противоположную. Ведь раньше это был прекрасный мальчик, который проявлял инициативу и помогал родителям, соседям, друзьям. А сейчас он затворник. Выходит только по вечерам, ходил вдоль канавы до Поляны Безмолвия и разговаривает сам с собой.

Поговаривают, что его воображаемый друг является эльфом. Хотя эльфы давно покинули наши земли после того, как первые прародители настоящего короля срубили священное дерево того народа. Именно на том месте и появилась поляна Безмолвия.

Многие приходят туда просто помолчать и собраться с мыслями, не разговаривая ни с кем.

– Спасибо большое, – выразила свою благодарность я, думая, что поздравления от дяди Уоррена закончены.

– Дорогая моя, в этот замечательный день я выдам тебе все нужное и не попрошу ни о чем взамен, – вдруг снизил громкость голоса он.

Я быстро освежила в памяти то, за чем пришла в мясную лавку. Ну не упускать же возможность получить свою покупку, не потратив на это ни гроша.

Я направилась обратно домой, который находился не так далеко от крепости, где все украшалось к приезду принца.

Мама, завидев меня, крикнула с кухни и важности сегодняшнего дня и попросила нарядиться ради приличия.

Я не отличалась особой любовью к всевозможным платьям, кружевам, тканям. Обходилась обычным тряпьем, если выражаться словами соседей. Простой, а главное прочный наряд, который подходил ко всему: будь то рабочий день в поле, помощь в крепости или же самодеятельность по случаю именин одной из дочерей соседей.

Но сегодня вдвойне особенный день. Во-первых, мой долгожданный шестнадцатый день рождения. Во-вторых, приезд принца. Не то, чтобы я хотела понравиться Афалеону, как многие девушки нашего королевства. Напротив, наша встреча десятилетней давности дала о себе знать: о нашей будущей неприязни.

Когда мы были совсем детьми, принц приезжал к нам с королём Эриком. Мы тогда играли, как и все дети, у крепости. Афалеон жульничал и ему это сходило с рук потому что он сын королевской крови. Я тогда не понимала этой иерархии и толкнула его прямо в лужу с конским навозом. Он тогда разревелся так, что его можно было слышать в соседнем королевстве.

Мне тогда пришлось извиниться, иначе не поздоровилось бы маме. Хоть я тогда и не признала вину, ведь по делом.

Но в этот день нужно показать, что я далеко не та маленькая девочка с характером, а прекрасная девушка, которая может поразить не только физической силой, но и красотой.

Поэтому я и решила взять старое мамино платье, которое она надевала лишь дважды: на своё шестнадцати летие и на свою свадьбу.

Платье, кстати говоря, было неописуемо красивым: небесно-голубое полотно с вышивкой по краям рукавов и укорочённым подолом. Вышивка была выполнена в виде ромашек, что символизировало чистоту, на некоторых из них сидели яркие божьи коровки, что придавало такому наряду летнего настроения.

Выйдя из дома, я услышала, как весь народ толпился у крепости: около моего дома, да и любого дома вокруг, не было ни единой души, все стояли у крепости в ожидании приезда принца.

Я дошла быстрым шагом до неё и увидела, что через главные ворота въезжает белоснежная карета, запряженная четырьмя белыми конями, одетыми в золото. Картинка, и вправду, была сказочная.

Из кабины кареты вышел высокий молодой мужчина лет шестнадцати. Он был одет в светлую рубашку без воротника с позолоченными пуговицами в виде герба восьми королевств, низ был из обтянутой прочной белой тканью. Сам же юноша выглядел привлекательно: светлые голубые глаза, пепельно-русые коротко стриженные волосы, аккуратная щетина, окаймляющая контур лица, белоснежная улыбка и доброжелательный взгляд.

Как будто и не осталось следа от того невежливого и противного мальчика. Сейчас передо мной стоял совершенно другой человек с теми же небесно-голубыми глазами.

– Какой он красивый! – доносились возгласы неугомонных девиц позади и впереди меня.

Они так и норовили кинуться вперёд и съесть его, как ужин после трудного рабочего дня в поле.

Афалеон улыбался каждой девушке, которая выкрикивала его имя. Но его улыбка сошла на нет, когда он остановил взгляд на мне. Он замер, улыбку сменило удивление, а стоящие люди спереди обернулись в мою сторону.

– Вы прекрасно выглядите, Аделаиза, – произнёс он.

Теперь уже замерла я, как мышь в поле, которая заметила ястреба в небе.

Он только что произнёс мое имя, которое я назвала лишь один раз при нем, когда его отец отчитывал меня за ту шалость с навозом.

Он стоял и наблюдал за моей реакцией, которую я не могла выбрать. То ли стоять, как дурочка, то ли сделать вид, что его обращение было не ко мне.

– Помнится мне, сегодня Ваш шестнадцатый день рождения? – снова вымолвил он.

Тут уже все вокруг замерли и смотрели, как Афалеон медленно идёт прямиком ко мне.

Ещё секунду назад девицы, что скандировали его имя, думали, что он обращался именно к ним. Теперь же все смотрели на меня с разинутым ртом, кроме тех девиц, которые нахмурились и оскалились в мою сторону подобно змеям.

– Ну же, скажи что-нибудь, – сказала рядом стоящая женщина, толкнув меня в бок локтем.

Все смотрели на меня и ждали моего ответа принцу, да только мне нечего было сказать: врать я не умею, а идти против своей воли ради вежливости – не мое.

– Именно, – лишь сумела произнести в ответ я, пройдя мимо Афалеона ко входу в крепость.

На кухне кипела жизнь. Мама и другие кухарки крепости метались, как бешеные. Кто-то искал тимьян, кто-то чабрец, а одна из опоздавших молодых кухарок искала остатки сандалового дерева для приготовления хлеба, чтобы успеть взять себе кусочек прежде чем все подадут на стол в Главный зал Празднеств.

– Аделаиза, ты как раз вовремя, – произнесла мама, протягивая мне поднос с разными видами десертов, которых доселе я не видела, – отнеси это к выходу с кухни, десерт принесут после основной трапезы! И не стой, как вкопанная, быстрее!

Из кухни было слышно, как в крепость заезжала конная повозка, а за ней следом шёл изумленный народ. Мне казалось, что все забыли про мой день рождения, но оно было к лучшему, я не любила все эти поздравления. Для меня идеалом такого дня служил семейный ужин на закате безо всяких песен и гуляний, как любили делать все в нашем поселении.

Зал Празднеств был украшен к приезду принца не только всевозможными закусками и блюдами на главном столе, но и само убранство зала говорило о присутствии королевской крови где-то неподалёку.

Афалеон и его свита сели в самый конец стола на фоне большого витража, на котором были изображены все восемь королевств, а наше было отмечено ярко-алым цветом, чтобы показать где сейчас находится каждый человек в крепости.

На самом деле такие витражи были в каждой крепости каждого королевства и показывали где находятся люди в данный момент. Это была некая карта для приезжающих иностранцев, послов с других земель и просто украшение крепостей и дворцов. Говорят, что сами стёкла были вывезены ещё много тысяч лет назад из пещеры, в которых, по легенде, обитали драконы.

Конечно же, сейчас это просто сказки, которые рассказывают родители своим детям. Мне тоже рассказывали одну из таких сказок.

Она рассказывала о неких крылатых чудовищах, что скрывались недалеко от Денсварка, столицы восьми королевств. Они были гигантскими, их кожа была покрыта чешуей, которую невозможно было пронзить ни одним металлом, их когти были острее любого лезвия, глаза светились в ночи ярче всех светил на небесном своде, а их рык был способен свести с ума любого, кто его услышит.

Одного из таких существ ночью заметил фермер. Он гулял ночью по окрестностям города и услышал до боли жуткий звук, прохожий на песнь умирающего животного. Он все был ближе и ближе. В конечном итоге фермер и существо встретились глазами друг к другу: у фермера они были темные и переполненные ужасом и страхом, у другого же персонажа этой истории светились ярко-желтым светом и в них читалась беспощадность и хладнокровие.

Именно тогда, по легенде, которая превратилась в сказку, началась долгая война между драконами и людьми. На сторону драконов сразу же переметнулись эльфы, феи и волшебники. На сторону людей встали гномы и песчаные орки.

В конечном счете альянс людей, гномов и орков разбил армаду волшебных существ. Драконы исчезли из наших земель, как и все волшебные существа, которые больше не доверяли людскому народу.

Такие сказки рассказывались не только младенцам и детям, они были включены в разнообразные рассказы и романы нашего времени. В каждой книге было отражение того или иного мифического существа.

Засмотревшись на витражи, я не заметила, как все гости сели за праздничный стол. Моя мама была приглашённым лицом по поводу дня моего рождения. Впрочем, как и я.

Я села рядом с мамой и наблюдала за тем, как все восхваляют принца, который приехал навестить своих будущий поданных, и, возможно, выбрать себе будущую невесту для продолжения королевской династии.

Зал был украшен всевозможными атласными лентами, бело-золотым шелком и многочисленными гербами каждого из восьми королевств.

– Помнится мне, что сегодня особенный день не только потому что я здесь, но и из-за дня рождения одной из моих поданных.

Столько надменности я не слышала ни разу в своей жизни. Будто он принципиально акцентировал своё внимание на том, что главным персонажем сегодняшнего дня был он, что он соизволил приехать к нам в королевство из столицы только из-за меня. Меня охватывала злоба и неприязнь по отношению к Афалеону.

– Аделаиза, – вдруг обратился он ко мне, – этот бокал прекрасного новопредельского сока из лавандовых лепестков я бы хотел поднять в твою честь и пожелать тебе долгих лет жизни, безмерного счастья и большой любви. С праздником!

В этот момент все, сидящие за столом, подняли свои каменные бокалы и выпили до дна их содержимое. Я все так же сидела, не подавая признаков жизни, смотря куда-то вдаль сквозь людей.

– Аделаиза, не уж то вы не рады моему приезду? – вдруг сказал голос из-за спины.

Пока я засматривалась вдаль, Афалеон вышел из-за стола и подошёл ко мне. Весь народ уже не обращал внимания, а только больше накладывал еды себе в тарелки, чтобы наесться вдоволь, ведь после праздника они ещё не скоро увидят столько много качественной и изысканной еды.

– Я безумна благодарна за ваше внимание ко мне, но я прошу простить меня, мне нужен воздух, – только и вымолвила я, стараясь смягчить свои слова.

– Быть может, я могу составить Вам компанию?

– Не думаю, что это хорошая идея.

Его пухлые розовые губы скривились в мягкой улыбке. Он подвинул стул вместе со мной от стола и подал руку, помогая встать с него. Я машинально послушалась и подала свою руку в его.

Его тёплая рука не отпускала меня до самого выхода на смотровую башню крепости. И этому была лишь одна причина.

– К чему весь этот театр? – спросила я.

Афалеон недоумевающе посмотрел на меня. Теперь в его глазах не было искорки и того добродушия, с которым он приехал. Теперь там была встревоженность и равнодушие и хладнокровие.

– О чем ты говоришь? – спросил он.

От официального стиля речи не осталось и следа, тут я и поняла, что маска самого доброго принца была снята не просто так.

Он все так же смотрел на меня, ожидая моего ответа на его вопрос.

– Или ты хочешь, чтобы я продолжал делать всем комплименты и улыбаться каждому встречному? – спросил он и рассмеялся.

– Что в этом смешного? – спросила я, не отвечая на его предыдущие два вопроса.

– Вы все такие наивные, думаете, что если представитель королевской крови вам улыбается, то вы ему нравитесь.

– А разве это не так?

Его смех исчез. Глаза уставились вдаль на уходящее в закат солнце, касающееся своим светилом кромки дремучих лесов и неизведанных земель.

– Мой приезд совершенно не связан с твоим днём рождения.

Теперь улыбалась я.

– До этого не сложно было догадаться, – ответила я, не скрывая свою улыбку.

Афалеон вдруг взял меня за руку и посмотрел в мои глаза, словно прожигая взглядом, который был тревожным и взволнованным.

– Отец отправился в Дикие земли, а я лишь отвлекаю его внимание.

Моя улыбка сошла на нет.

– А зачем отвлекать внимание? Все ведь и так в курсе где он находится.

Афалеон улыбнулся правым уголком рта.

– Именно этого я и не знаю, но подозреваю, что это как-то связано с…, – начал говорить он, но остановился на полуслове.

– Связано с? – переспросила его я.

Но он молчал. Его лицо не выражало ни единого чувства, но я была уверена, что он хочет что-то мне донести.

Моя рука вновь оказалась в его руке, такой тёплой и слегка шершавой, но по-своему мягкой.

Что-то в его ладони мешало мне прикоснуться к моей, что-то маленькой, но твёрдое. Это была записка.

– Прошу тебя, передай это Маре и не задавай лишних вопросов. Когда солнце сядет, будет слишком поздно, торопись. Я отвлеку гостей, – лишь сказал он и скрылся за дверьми, ведущими из башни в зал Празднеств.

Я долго стояла и думала, что только что произошло, но ничего не складывалось в моей голове. Афалеон был уверен, что я не прочту записку самостоятельно, ведь одна из моих сильных сторон – честность. Поэтому я не могла и не умела врать, мне было тяжко делать такое, даже когда это требовалось.

Спустившись в зал, я передала записку маме. Ее взгляд сменился и в спешке она выбежала из крепости, схватив меня за руку.

– Скорее, залезай на лошадь, – произнесла она.

Пока я недоумевающе смотрела, она схватила один из факелов со стены, чтобы освещать нам путь, так как солнце село уже на половину и начались сумерки.

– А что происходит? – спросила ее я, все так же стоя около лошади.

– Не задавай вопросов, делай, что я тебе говорю, – почти сквозь слёзы сказала мама и я послушалась.

Мы ехали сквозь слегка остывший воздух, который стал намного свежее и влажнее. Сверчки уже начали петь свои песни, которые я слушала каждый вечер перед тем, как уснуть. Где-то в канавах начали свою ночную деятельность светлячки, перебираясь из канавы на ярус выше, а далее разлетались кто куда.

Пахло сырой свежей травой, которая оба но щекотала щиколотки по вечерам и утрам. Лучи заходящего солнца светили вверх, будто указывая путь страннику, ищущему карту, которую он потерял.

Мы быстро доскакали до нашего дома и мама затащила меня в дом.

Она была сама не своя и постоянно новые ручьи слез стекали по ее мягким щекам.

– Мам, что случилось? – спросила ее я.

Но она молчала. Так же молча она развернула записку и заплакала пуще прежнего, сжимая свёрток бумаги кулак и прижимая его к груди.

– Я так и знала, что этот день наступит, но я не полагала, что это будет так скоро, – сказала она, не обращавшись ни к кому, будто говорила сама с собой.

– Мам, что происходит?

– Я не твоя мама! – закричала она и упала на пол, закрыв лицо руками.

Я не двигалась с места. Я не понимала, что происходит и почему мама так говорит.

Она медленно встала, подошла к камину, в котором тлели остатки углей с утра и выкинула туда записку.

Записка загорелась синие-зелёным пламенем и обратилась в прах.

– Ты не моя дочь, а я – не твоя мать. Но я тебя воспитала.

– Что ты говоришь? – я усадила ее на деревянную скамью недалеко от двери.

Мара сложила руки и успокоилась.

– Я встретила твоих родителей шестнадцать лет назад под лавандовым деревом, что росло между Джнерефеллом и Видерантом.

– Мам, лаванда – это цветы, – поправила ее я.

Но она продолжила свой монолог, невзирая на мои исправления.

– Твоя мать умирала и держала маленький кулек из тряпок, в котором была ты, – ее взгляд вдруг упал на единственный в нашем доме шкаф.

Мара вытащила из него маленькую грязную тряпку, которая до сих пор сохраняла лавандовый запах.

– Вот и твоё одеяльце.

Я взяла его в руки. Оно было мягким и приятно пахло. Его небесный оттенок напоминал ясную погоду в летний день.

– Ты незаконная дочь ночного эльфа и дриады. Они хотели сохранить в тайне свое существование, не привлекая к себе внимания. Все пятьдесят лет они жили в той долине. Никто не знал об их существовании, пока их не предали.

Мое сердце застучало сильнее прежнего.

– Предали?

– Да. Один из представителей королевской свиты помогал им все пятьдесят лет, пытался отводить войска и отказывал в заселении той долины, чтобы твоих родителей никто не нашёл.

– Но почему он их предал? – спросила я, отложив одеяльце в сторону.

Мама повернула свой взгляд на меня и пристально вгляделась в мои глаза.

– Они нарушили договор. На свете существует правило, гласившее, что смешение крови мифических существ запрещено и карается смертью. Когда он узнал, что твоя мать вынашивала под сердцем дитя ночного эльфа и дриады, он пришёл в бешенство и доложил о данном нарушении королю. Тот, в свою очередь, казнил его, а следом отправил войско, которому приказал уничтожить твою маму и папу.

На моем лице вдруг появились слёзы. Я смахнула их кистью руки.

– Рыцарь нашёл твоего отца, бегающего по лесу в поисках помощи и проткнул его сердце своим острым мечом. Твою мать найти не могли. Именно тогда я гуляла по тем местам, интересуясь почему там войско короля. Так я и нашла твою маму, она была вся в крови после родов и была обессилена. Она ничего не просила и лишь передала тебя маленькую мне в руки. А после вздохнула последний раз, – закончила мама.

Я долго молчала, анализируя слова, сказанные мамой или Марой, я не знала теперь как мне ее следует называть.

– Но я же человек, у меня нет острых ушей, да и кожа моя не отличается от кожи других людей, – лишь сказала я.

Мама встала со скамьи и прошла к книжному шкафу, в котором хранилась уйма книг, связанных с кулинарией. Оттого не интересна для меня она была, так как мама знала наизусть все рецепты из каждой книги, могла даже сказать страницу и строчку, где находился тот или иной рецепт.

С самой верхней полки сзади она достала маленькую книжку. Она заметно отличалась ото всех других: была выполнена из кожи какого-то животного и тиснение было выполнено из чистого золота. Название гласило: «История появления первого Инфинита».

– Эта книга рассказывает о появлении таких, как ты – Инфинитов, – начала объяснять Мара, – от людей внешне вы ничем не отличаетесь, однако вы обладаете огромной бесконечной силой, способной сотворить все, что возможно и невозможно.

Мара начала вытаскивать из шкафа мои вещи и складывать их в мешок. Было похоже на день стирки, только стирают обычно по утру, а не в момент захода солнца.

– Именно поэтому вас боялись все люди на свете и даже волшебники. Вы были для них прямой угрозой их существования. Зачем нужны рабочие, если есть мутные, способные одним взмахом руки вырубить целый лес на дрова? – улыбаясь, говорила она.

Я лишь пожала плечами в ответ.

– Поэтому вас истребляли многие века, а в последующем приняли закон, который запрещал смешение крови нескольких мифических существ. Наказание за такое деяние – смерть. Помимо вашей силы, с вами рождалось древнее существо, буквально из праха. Такое существо было истреблено многие тысячелетия назад.

Мара положила последнюю рубашку в мешок и стянула его горловину толстой веревкой, которой обычно рыбаки подвязывали свои снасти к лодкам.

– Но я не обладаю никакой магией, – заявила я.

Мара лишь улыбнулась и подсела ко мне обратно.

– Когда ты была маленькой, я думала, что таковой силы нет и ты просто исключение. Но когда мы гуляли вечерами у озера, я поняла, что это не так.

– Я кого-то убила?

Мама мягко засмеялась.

– Светлячки, бродящие в темноте леса, кружили вокруг тебя, как поданные короля. Куда ты указывала, туда они и летели, а потом построили из себя светящееся платье и взмыли вверх над озером вместе с тобой, – ответила она.

– Свечка с ножками, – проговорила про себя я.

Я помнила в детстве один сон, где мои ноги были будто в самой сердцевине свечи. А мое тело стало пламенем. Я о нем рассказывала маме, а она всегда переводила тему, поэтому я и забыла об этом до сегодняшнего дня.

– Ещё спустя два года звери в лесу слушались тебя и ты понимала их язык. Сложно было сказать воображение это или реальность, так как тебе было всего три года отроду. Но я понимала, что это нужно скрыть. Поэтому мы больше никогда не ходили на вечернюю прогулку к озеру.

Я начинала понимать слова, сказанные мамой. Но не понимала к чему собранные в мешок вещи. Даже книгу, что она достала из залежей книжного шкафа, она положила в мешок.

– Теперь ты знаешь хотя бы часть правды, поэтому ты готова.

– Готова к чему?

– Уоррен все тебе расскажет.

Мы вышли во двор. Солнце практически скрылось за горизонт и лишь мелкие его лучи освещали путь, градиентом сменяясь на ночное небо, усыпанное миллиардами звёзд.

Дядя Уоррен стоял во дворе с сумками и запряженной лошадью.

– У нас остаётся совсем мало времени, – сказал он.

– Мало времени до чего? – спросила я.

К нашему дому в чёрной мантии прибежал юноша, с до боли знакомым голосом.

– Добрый вечер, дядя Уоррен, – произнёс он.

Этот голос я могла узнать из тысячи других. Никто другой не имел такого бархатистого тембра с ноткой тщеславия и надменности.

– Афалеон?!

Он лишь снял капюшон, тем самым отвечая на мой вопрос.

В этой истории были обрывки, которые я не могла понять. Почему Афалеон здесь, если королевская семья против инфинитов, почему мясник помогает простой кухарке и почему у нас мало времени?

На мои вопросы не было ответов, но я знала, что не сдвинусь с места, не получив их.

– Гвардия уже в пути, у нас остаются считанные минуты до того, как мы покинем королевство, – сказал его бархатистый голос.

В сумерках его глаза казались темнее обычного, как и цвет волос, что прибавляло ему больше мужества и выглядел он при этом отважным, и далеко не таким смазливым, как на публике возле крепости Видеранта.

– Значит, пройдём через западный лаз, а далее через Темный лес, – заявил Уоррен.

Я никак не понимала почему гвардия короля идёт к нашему дому на отшибе и почему мы должны бежать.

– Зачем нам избегать их? – своим вопросом я озадачила всех.

Афалеон подошёл ближе.

– Ты незаконно рожденная дочь ночного эльфа и дриады. Все шестнадцать лет они искали тебя, убивая всех младенцев, которые родились в тот день. Мара укрыла тебя у себя, фальсифицировав твоё рождение, будто это она тебя родила, но на пять месяцев позже, – ответил Афалеон.

Я смотрела на него пустыми глазами.

– Но в конечном итоге осталась только ты, девушка, чей отец был неизвестен и чей возраст был схож с возрастом ребёнка ночного эльфа и дриады. Три дня назад во дворце состоялось собрание, на котором присутствовали все персоны дворца: от астрологов до правых рук короля.

В разговор вмешался Уоррен. Его темные глаза мелькали взад и вперёд, будто он опаздывал на важную встречу. Но встречу с кем? И не состоялась ли она здесь пару мгновений назад?

– Твоё имя последнее в списке детей, которых упустили из виду, – сказал он.

Афалеон оглянулся и увидел вдали свет от факелов.

– Они на подходе, времени нет, – сказал он.

Мама обняла меня так крепко, как никогда. Я чувствовала ее слёзы у себя на плечах и обняла ее в ответ так же крепко.

– Они боятся. Пока ты жива, то живо и существо, которое питает тебя бесконечной энергией. А пока живо то существо, то ты являешься прямой угрозой для всех восьми королевств, – сказал Уоррен и отнял меня от матери.

Садясь на лошадь и пытаясь ускакать от погони, я смотрела, как Мара стоит в слезах и машет мне рукой, а позади неё все ярче и ярче виднеется свет и слышен стук копыт Гвардии.

Мара становилась все меньше и меньше, а свет позади неё становился все больше и больше.

– Остановитесь! Стойте! – начала кричать я.

Уоррен и Афалеон остановили лошадей.

Издалека я смотрела, что происходит с Марой.

– У тебя, должно быть, отменный слух и зрение, тебе нужно только сосредоточиться, – сказал Уоррен.

Я осудила его строгим взглядом, но попробовала сконцентрироваться на людях вдали, которые уже прибыли к дому.

Я слышала шелест листвы, сверчков в ночи, но ничего, кроме этого. Ничего, кроме звуков, что находились подле меня. Ничего, кроме звуков, издаваемых тем, что я могла разглядеть на расстоянии вытянутой руки.

– Не получается, – ответила я.

– Ты просто не стараешься, – отрезал Афалеон.

На его лице не было ни ухмылки, ни улыбки. Будто он совсем не смеётся надо мной, но я все же верила в обратное.

В ярости я попробовала ещё раз. Сверчки. Шелест травы. Стук копыт. Голоса. Голос Мары.

По моему удивленному лицу в ночи Афалеон и Уоррен поняли, что у меня получилось.

Я слышала, что Гвардия требует от Мары мое присутствие. Она отказывалась. Я чувствовала, что ей больно душевно.

Один из представителей короля зачитал приказ о моем задержании, но Мара говорила, что не имеет понятия где я сейчас нахожусь. Мне доставляло боль слушать это враньё, хоть и во благо, и напрягаться, концентрироваться изо всех сил.

Но вдруг голос Мары затих и я услышала звук металла, входящего в живую плоть. Стон. Тишина.

Мое сердце бешено стучало. Я не понимала, что произошло. Один воин из гвардии приказал убрать тело и сжечь. И тут я поняла, что произошло.

Я попыталась бежать, но Афалеон схватил меня и повалил на землю.

Его небесно-голубые глаза смотрели в мои так близко, что я могла бы разглядеть их до мельчайших подробностей, если бы солнце взошло над горизонтом.

– Отпусти! Там моя мама! – кричала я.

Афалеон пытался держать меня и зажимать, чтобы я не убежала вперёд навстречу опасности.

– Ей уже ничем не помочь, – ответил он сквозь зубы, закрывая мой рот своей ладонью, чтобы я не издавала звуки, которые могут выдать наше местоположение.

Я плакала. Принц перевернул меня лицом вниз и обхватил руками, чтобы я не смогла сбежать наверняка. Мои слёзы стекали на ладонь Афалеона, Уоррен стоял позади и плакал.

Слегка успокоившись, я встала с земли и посмотрела в сторону своего дома. На месте моего дома теперь был огромный костёр, который создала Гвардия, списав смерть Мары на возгорание от факела внутри дома.

Мои ладони сжались в кулаки, в глазах проступила ярость, я не знала, что мне делать, но я хотела убить всех причастных людей к смерти моей матери. Я жаждала мести.

– Аделаиза, нам пора, – сказал Уоррен, взяв меня под руку.

Я выхватила руку и противилась.

Афалеон смотрел с сожалением на горящий дом.

Что-то внутри меня хотело вырваться и я крикнула, что было сил.

Ночь стала мгновенно ещё темнее, будто на небе появились тучи, заслонявшие свет звёзд. Наступила тишина и кромешная тьма поглотила небо, буквально пожирая темно-синее покрывало с рассыпанными звёздами на нем.

Над нами прозвучал грозный рёв от которого стынет кровь в жилах. Существо было гигантских размеров, оно летело из леса прямиком туда, где была Гвардия.

Прозвучал ещё один клич существа и его жаркое пламя поглотило гвардию в один миг, оставив от них лишь горстку пепла.

Это был дракон.

Глава 2. Драконий предел

«Все, что считается невозможным – возможно»

Я проснулась от запаха жареного мяса с приправами.

Открыв глаза, я подумала, что уснула в поле после вчерашнего дня и мне все приснилось. Но в моем поле зрения оказались Уоррен и Афалеон, одетые так, словно отправились в кругосветное путешествие.

Лошади стояли у близ стоящих деревьев, щепали свежую траву.

– Доброе утро, соня, – произнёс бархатистый голос.

Афалеон обращался ко мне, перелистывая страницу книги об Инфинитах.

– Зачем ты ее читаешь?

Голубые глаза принца медленно перевели взгляд со страницы книги на меня. Я буквально могла увидеть в них своё отражение.

– Ищу ответы на будущие вопросы.

Уоррен шёл издалека с полной воды тарой. Поставив его на огонь, он подсел ко мне.

– Как ты?

И именно на этот вопрос я не могла точный ответ. Его следует записать в список вопросов, на которые Афалеон ищет ответы в книге.

– Последнее, что я помню, это рев и пламя дракона, – ответила я, съёжившись и обернувшись в накидку, которую обнаружила утром на себе.

– Это был не дракон, – сказал Уоррен.

Ещё с минуту он молчал, ожидая подходящего времени, чтобы добавить свой ответ ещё одной фразой.

– Ты призвала дух своего дракона. Инфиниты умеют призывать дух дракона, тем самым они будят его где-то далеко и он возрождается из пепла.

Я оглядела его пустым взглядом.

– Мара.

– Она погибла, – ответил Афалеон.

Меня вновь охватила тоска по дому и любящим рукам матери, которая, хоть и не являлась таковой, но вырастила меня с младенчества.

– От рук твоей гвардии! – крикнула я, сняв с себя накидку и подойдя к Афалеону ближе.

Принц вдруг испугался и шагнул назад. Он понимал, что в моих словах есть большая доля правды. Ведь он – будущий король, а Гвардия подчиняется воле короля и всем его приказам.

Именно поэтому, после этой ночи, мое доверие к принцу снизилось до нуля. Хотя доверия, как такового и не было. Я ничего не хотела ему говорить, и чтобы он узнавал обо мне что-либо из книги, которую Мара отдала мне перед смертью.

– Отдай книгу, – повелительным тоном сказала я.

Афалеон протянул ее к моим рукам без возражений.

Уоррен долго смотрел на нас и выжидал нужного времени, чтобы сменить обстановку, сказав что-нибудь ободряющее.

– В Столице могут узнать о драконе уже сегодня, когда придут проверять Гвардию, которая теперь находится в состоянии пепла, – сказал он, – поэтому я предлагаю вам оставить свой гнев на потом, плотно позавтракать и отправиться в путь, пока нас не догнали люди короля.

– И кстати говоря, – добавил он, – привалов до конца дня больше не будет, время – наш ценный ресурс.

Я взяла тарелку с зажаренным кроликом в черничном соусе и быстро его съела.

Хоть я и не люблю животную пищу, в таких условиях выбирать не приходится: либо есть мясо, либо есть только растительную пищу, но при этом не суметь убежать от врага, если он нагрянет.

Афалеон выглядел угнетенным. С самого утра я не видела улыбки на его лице, а его глаза выражали внутреннюю боль, которую я могла понять без слов.

– Что ты успел узнать? – с ходу задала я вопрос.

Афалеон проглотил последний кусок кролика, отложил миску и отвёл взгляд подальше от меня. И только после этого начал говорить.

– В той легенде говорится о детях разных мифических существ. Их сила зависит от сочетания их родителей.

– То есть, чем сильнее родители, тем ребёнок будет могущественнее?

– Именно.

Он положил миску на траву.

– Сочетание волшебника и эльфа даёт больший объём магии, орка и феи – выносливость, скорость и возможность левитации, гнома и дриады – возможность уменьшаться и превращаться в растение.

– А что на счёт ночного эльфа и дриады?

Тут Афалеон замолчал. Его глаза были направлены куда-то в пустоту.

– Именно вот об этом в книге ничего не сказано. – лишь ответил он.

– Более того, там не хватает нескольких страниц.

Я нахмурила брови.

– Эти страницы могут быть в древней библиотеке, где хранятся дубликаты каждого экземпляра книги в наших землях, – встрял в разговор Уоррен.

Мы оба повернулись к мяснику, который делал вид, что не заметил подобного взора.

– И где эта библиотека? – уточнила я.

Уоррен собирал все вещи в сумки, которые были привязаны к лошадям.

Его мощные руки вздымали на лошадей все сумки с такой легкостью, будто это были мешки с гусиным пухом, едва ли весившие больше, чем полноценная живая курица.

– Именно там, куда нам и следует пойти, пока нас не нашли: Драконий Предел, – ответил он.

Я почувствовала, как у Афалеону проступили мурашки по телу. Он посмотрел на мясника с открытым ртом.

– Там нет ни единого живого существа со времён истребления драконов, – сказал принц.

Уоррен подошёл ближе к нам.

– Именно поэтому мы и должны прийти туда первыми. Помимо библиотеки, которая нам изначально не была нужна, там находится кладбище драконов.

Я озадаченно посмотрела на него.

– Кладбище драконов?

– Да. Именно туда загнали последний выживших драконов сотни лет назад и уничтожили. После этого в те земли не ступала нога ни человека, ни другого существа. Поговаривают, что даже комары там не водятся, – ответил Уоррен.

Я встала с травы, отряхнулась и подошла к лошадям.

– А зачем нам нужно туда идти, помимо библиотеки? – поинтересовалась я.

Уоррен развернулся к нам.

– Вчера ты освободила душу дракона и дала ему новую жизнь. Так как они возрождаются из пепла, смею заверить, что твой дракон, который привязан к тебе, возродится именно там. А теперь попрошу вас сесть на лошадей, пора отправляться, – закончил мясник, закинув последний мешок на лошадь.

Мы оседлали лошадей и двинулись в чащу леса.

Наше путешествие длилось долго и без привалов, потому что в любой момент на нас могли напасть рыцари из Столицы, которые, скорее всего, уже обнаружили пепел своих солдат.

Мои мысли были запутанными. Чем дальше мы уходили в лес, тем больше я вспоминала о наших с Марой хождениях к лесу. Некоторые воспоминания детства возникали из памяти. Как в детстве я приручала животных у озера, как могла заставить возродиться увядший урожай. Все это не давало покоя моему разуму и душе. Я никак не могла поверить в то, что Мары больше нет. И в этом есть моя вина.

Если бы я только послушала ее сначала и села на лошадей, мы бы смогли забрать ее с собой. Она бы не пала от рук Гвардии короля и была бы сейчас вместе с нами, смотрела бы на этот прекрасный лес.

Афалеон всю дорогу молчал. Он не смотрел никуда, кроме дороги вперёд.

Его густые пепельно-русые брови были неподвижны, пышные розовые губы не выражали ни одной эмоции, кроме как искривления, когда ещё один комар пытался укусить его за щетинистую щеку.

Глаза были затуманены и не казались больше такими небесно-голубыми.

Смотря в его глаза я вспомнила, что уезжала в платье своей матери. Оно до сих пор было на мне и мне было совершенно некомфортно в нем.

Во-первых, оно напоминало мне о Маре и становилось только хуже. Во-вторых, кто пойдёт в чащу леса в платье, которое оголяет руки и ноги? Поэтому я решила сделать короткий привал, чтобы переодеться.

Открыв мешок я увидела, что она положила мне все, что было способно помочь мне в лесу, поле и даже пустыне, которой, к слову, у нас не было.

Быстро переодевшись, я снова села на лошадь и мы вновь продолжили наше путешествие в Драконий Предел.

Благодаря высоким кронам деревьев нам не было жарко и нас не мучала жажда всю поездку. Лишь изредка мы могли достать флягу с водой, которую набрал в ближайшем ручье на привале Уоррен. Единственное, что до жути меня бесило в этом походе – комары. И не то, чтобы я так не любила их укусы. Но когда ты в чаще леса, а ты практически единственное живое существо с кровью, они набрасываются на тебя роем, что затрудняет твоё путешествие.

Уоррен, как и Афалеон, ехал молча. Ни одна скула на его лице не дергалась, его губы так же были сжаты и не издавали никакого движения.

От такого безмолвия может поехать крыша. Тем более когда ты в бескрайнем лесу и не знаешь, что ждёт тебя впереди. Животные, в особенности хищники, боятся громких звуков, а от нас не было ни единого слова. Какова вероятность того, что мы встретим медведя и он убежит от нас, а не побежит на нас?

– Долго нам ещё? – не выдержала я.

Афалеон молчал, а Уоррен слегка оглянулся на меня спереди.

– Мы прошли больше половину пути, – лишь ответил он.

Больше всего меня удивляло, что Уоррен молчалив и относительно безразличен к сложившейся ситуации. Ведь я знала его все свои шестнадцать лет, как простого мясника. А теперь он предстал передо мной, как путеводитель по бескрайним просторам восьми королевств.

– Откуда ты знаешь куда нам нужно идти и в какую сторону? – задал вопрос за меня Афалеон.

Уоррен улыбнулся.

– Когда я обучался в академии бардов, мы изучали карты всех восьми королевств, поэтому мне нужна карта, чтобы знать где мы или куда направляемся, – кротко ответил тот.

Я тоже улыбнулась, поняв, что ему можно доверить все путешествие. Это успокаивало лишь немного. Рана от смерти Мары ещё говорила о себе, когда я смотрела на мешок со своими вещами.

С этим мешком обычно я и моя мама отправлялись по утру на ближайшую реку стирать белье и возвращались с мокрым мешком одежды. Он до сих пор пах настоем мамы, который она делала, чтобы вещи носились долго до следующей стирки. Запах был смешанным: между ромашками и пижмой.

Ещё несколько минут мы ехали тихо, но вскоре Уоррен решил напеть мелодию, которая то убаюкивала, то заставляла улыбнуться и вселяла надежду.

– Какая прекрасная мелодия, – заметила я.

– В академии бардов ее учат ещё на первом году. Она является эталоном голоса. Это некая магия: с помощью неё можно уединиться с природой.

Я пыталась про себя напеть эту мелодию, чтобы запомнить и попробовать спеть ее в тишине без посторонних глаз.

– Попробуй ее спеть, – вдруг сказал Афалеон.

Я прекратила подвывание внутри себя и посмотрела на него с грозным видом, но в этот же момент покраснела.

Он впервые за эту поездку улыбнулся, а это значит, что обстановка не совсем безнадёжная.

– Я похожа на барда? – изогнула я бровями.

– Если тебе выдать шелковое платье и дать ноты с текстом, то ты не будешь сильно отличаться от девиц, поющих в хоре. Если только сзади тебя не будет подвывать дракон.

Я и Уоррен рассмеялись.

– Это было колкое замечание, мой принц. Но обещаю, что не стану петь эту песню без вашего бархатного участия в ней, – ответила я.

Я не совсем поняла было ли это оскорбление или же комплимент его приятному голосу. На самом деле голос был приятный, но я знаю этого человека не первый день и сразу могу понять, что ничего хорошего от него ожидать не стоит.

Он улыбнулся мне в ответ вместо каких-то ещё колкостей и мы продолжили свой путь под мелодию, которую напевал Уоррен.

Вскоре мы оказались на опушке леса, за которой следовало поле и каменная дорога, которая оказалась земляной.

– Давно здесь не было дождя, – сказала я.

– Здесь его не бывает, это самое начало Драконьего Предела, – заметил Уоррен.

Местность напоминала простое поле, с которого собрали урожай и не поливали почву несколько недель из-за ненадобности. Однако хруст от подошв сапогов возвращал меня в реальность и я чувствовала некую тревогу внутри меня.

Афалеон шёл впереди меня, осматривая все вокруг.

– Я думала, принц должен был видеть все будущие свои владения, разве нет? – колко заметила я.

Афалеон ещё раз посмотрел вокруг, а потом обратил свой взор ко мне.

– Драконьего Предела нет на картах восьми королевств, – ответил он и я сразу убрала улыбку с лица.

Если этой территории нет на карте восьми королевств, это говорит только об одном. Мы на чужих землях. Тех самых, на которых король Эрик сражается, как говорили, с неприятелем. Но что это был за неприятель?

– Получается, мы даже не в пределах ни одного королевства, – вымолвила я и снова осмотрела почву под ногами, которая буквально кричала о желании выпить воды.

– Драконий Предел является пустой зоной. Здесь нет жизни, как таковой. Только на окраине прорастают деревья, дальше будет только сухая земля и разрушенная крепость, – заметил Уоррен.

Сначала я подумала, что ослышалась, но нет. Он сказал разрушенная крепость. Это означало, что раньше, как минимум, земли принадлежали одному из королевств. А теперь здесь разруха, пустошь и безмолвие.

Солнце подходило ближе к горизонту, предвещая неописуемый закат. Жара спала моментально, хоть мы и не ощущали ее в стенах плотного сырого леса.

Впереди была пустота, лишь вдали виднелась скромная постройка из камня, над которой развивался рваный выцветший флаг.

Подойдя ближе, я поняла, что это крепость, в которой и таилась та самая библиотека. В том, что дубликат книги там есть, я не сомневалась, ведь сюда не суётся ни один человек, даже королевская семья здесь не была со времён уничтожения драконов.

Вокруг крепости были разбросаны гигантские кости. Это останки от былых существ, драконов. Черепов было не сосчитать. Из каждого виднелись маленькие рожки, которые торчали изо лба.

Я даже успела наступить на мелкий скелет маленького дракона. Видно он только появился на свет, а его убили только из-за того, кто он такой. Как же мы с ними похожи.

– Я слышал легенды об этом месте, но думал, что оно находится намного дальше, – сказал принц.

Я видела, как он был поражен и напуган от увиденного.

Его глаза словно кричали о присутствии страха где-то в глубине его души, а полуоткрытые пухлые губы говорили о том, что принц шокирован увиденным.

– Я предлагаю разделиться: я пойду и поищу не появилось ли какие-то движение или намёк на возникновение нового дракона, а ты с Афалеоном отыщите библиотеку, – сказал мясник и отправился от крепости дальше.

Неловкая пауза и мы зашли в крепость, в которой не было людей уже несколько столетий. На углах не было паутины, потому что даже пауки обходили это место стороной. Была лишь пыль и сажа, оставшаяся от времён драконов.

– Может, ты поищешь в левом крыле, а я в правом? Так наши поиски пройдут в два раза быстрее, – предложил принц.

Я быстро кивнула и скрылась в Лёвом крыле крепости.

Именно там начинались бесконечные коридоры, ведущие в неизвестность. Факелы на стенах не горели уже многие века, но свет в крепости пока что присутствовал за счёт множества окон в ней.

Стекла в окнах давно были выбиты, поэтому по всей крепости гуляли сквозняки, пугающие своим завыванием. Но не меня. Именно так я и представляла своё пение, поэтому мне было вполне комфортно слушать такие звуки, даже в одиночестве.

Сменив ещё три коридора я уперлась в дверь. Она была изрезана буквами, которые я не способна была прочесть. Дверь хорошо сохранилась, даже не потрескалась, будто было совсем новая, но в пыли.

Подобно маленькому ребёнку, который ищет сладкое, я отворила дверь, чтобы узнать, что за ней скрывается. Внутри находился большой зал. Правда его размеры были скромнее крепости в Видеранте, но по красоте не уступали.

В конце зала было огромное окно в пол с частично сохранившимся витражом. Я сразу же подбежала к нему, чтобы разглядеть. Ведь на таких витражах обычно присутствовала карта земель и обозначала ярким цветом королевство, в котором ты находишься.

Карта была частично уничтожена временем, но я сумела найти место, где я сейчас находилась. Она была написана на двух языка. Один из них я не могла понять, другой был мой родной язык. Область, где мы находились, не обозначалась названием. Оно было разбито, а вот название города, который когда-то здесь находился, было отчетливо написано. Дростед.

Я услышала, как скрипит дверь. Обернувшись, я не заметила никого позади себя. Всего лишь сквозняк, подумала я. Но он повторился вновь, лишь я отвернулась.

Это настораживало, но я продолжала изучать карту. На пятый раз я уже не выдержала и пошла проверить, что такое так скрипит.

Это был Афалеон, пытающийся открыть соседнюю дверь.

– Что ты тут делаешь? – спросила я с таким видом, будто он только что ворвался ко мне в дом и съел все запасы еды из погреба.

– В правом крыле только спальни для солдат и склады припасов. Эта дверь, по-видимому, может вести в библиотеку.

Я осмотрела дверь. Она была так же в непонятных буквах, которые извивались в спирали и уходили в замочную скважину в центре деревянного полотна.

– Черт, заперто.

Я усмехнулась.

– Не удивительно, что дверь заперта, раз тут хранятся все книги восьми королевств.

Афалеон снял мешавшую ему накидку.

Я разглядела проявляющиеся, через слегка намокшую рубашку, мышцы и не отводила взгляд. Его руки то напрягались, пытаясь открыть дверь во внутреннюю сторону, то расслаблялись, чтобы передохнуть.

– Может, поможешь мне? – заявил принц и я очнулась.

– Да, конечно, – лишь сказала я, скрывая свой стыд под покрасневшими щеками на лице.

Но как бы мы не старались сдвинуть с места дверь, она не поддавалась. Видимо она действительно была заперта и замок только укрепился за прошедшие несколько столетий. Будто бы примёрз к основанию крепости и не хотел быть открытым.

Солнце садилось и внутри крепости смеркалось ещё быстрее.

– Я думаю, нам стоит подождать Уоррена где-нибудь внутри, но нужно найти чем разжечь костёр, – предложил Афалеон.

Мы прошли в большой зал и начали ломать оставшуюся мебель. Это были старые полки, шкафы и даже стулья. Они хорошо поддавалась легкому движению руки и ломались словно на глазах. Несколько минут и целая стопка дров на вечер была готова.

Пока Афалеон пытался разжечь костёр в центре зала, я прошла к двери в библиотеку и начала изучать странные надписи на ней.

Они были не похожи ни на один язык, известный в королевствах. Я даже никогда не видела манеру написания таких символов.

Костёр освещал не только весь зал, но и дверь, ведущую к библиотеке. Я воспользовалась случаем и решила записать эти символы в начале книги, чтобы в будущем их расшифровать.

Усевшись рядом с Афалеоном, я вздрогнула от холода. Но костёр быстро смог привести меня в чувства и наполнить меня теплом.

– Если дверь заперта, то должен быть ключ, – сказал Афалеон.

– Ага, сходи, спроси у местных жителей у кого можно его одолжить, – колко заметила я и слегка улыбнулась, чтобы он не увидел.

Принц молчал. Лишь треск дров в костре нарушал кромешную тишину. Дрова трещали, лак на ножках стульев постоянно стекал вниз, воспламеняясь и играя разными цветами радуги. Это было похоже на волшебство: зелёное, синее, розовое и в конце привычное, оранжевое, пламя.

Вдруг в костре что-то щелкнуло и одно из дров раскололось. Я решила посмотреть, что такое произошло и увидела, что внутри ножки стула были спрятаны ключи.

– Там ключи! – завопила я.

Ошарашенный Афалеон аккуратно, но спешно вытащил другой палкой ключи из костра и дал им остыть, перед тем, как их взять в руки и попробовать отворить дверь, которая могла вести в библиотеку.

Первый поворот ключа и дверь издала громкий скрип и стон. Второй поворот ключа и щелчок внутри замка.

За дверью действительно скрывалась библиотека, таких же размеров, как зал, в котором мы сидели у костра.

– Что-то маловата для библиотеки, в которой хранятся дубликаты книг со всех королевств, – произнёс принц.

Его голос отскочил эхом от каждой стены библиотеки.

– Ты забыл, что она была закрыта многие сотни лет назад, поэтому и книг тут не столь много.

Я начала искать по полкам нужную книгу.

Сама библиотека выглядела просто пыльной, не было никакой паутины, как и во всей крепости, а полки были переполнены книгами. Казалось, вытащив одну, упадут все остальные.

Книга, которую мы искали, должна была быть идентичной той, что лежала в моем мешке в зале.

Это была книжка в красном переплете из кожи животного с золотым тиснением и названием «История появления первого Инфинита».

Вскоре тишину и шуршание книг на полках сменил глухой звук снизу. Афалеон резко обратил на него внимание и достал из рюкзака меч.

Я была удивлена, что за всю дорогу он не сказал, что в его рюкзаке лежит меч, да и в принципе, что он умеет им владеть. Возможно, он был просто атрибут воина, а обращаться он с ним не умеет.

Но я видела, как он крепко сжимает золотую рукоять с гербом, а его мышцы рук напряглись вместе со скулами на лице.

– Я пойду проверю, – прошептал он и скрылся за дверью библиотеки.

Я молча и острожно продолжила осматривать книги. В полумраке это было действительно трудной задачей. Множество похожих друг на друга книг путались между собой и я уже не замечала какие из полок я уже осмотрела, а какие нет.

Услышав шаги, направляющиеся в сторону библиотеки, я аккуратно скрылась за одним из стеллажей и тихо ждала, что кто-то покажется из-за двери.

– Аделаиза, ты тут? – вдруг я услышала голос Уоррена.

Вскоре библиотеку залил яркий свет факела, который он держал в правой руке.

Я вышла из-за стеллажа и кивнула, будто ещё боялась, что кто-то придёт в столь поздний час во всеми забытую крепость.

– Следов дракона я так и не нашёл, видно, он ещё не возрождался.

Но меня не волновал дракон. Больше всего меня волновал дубликат книги, так как в ней описывалось все про то, кто я есть и что за способности сокрыты внутри меня.

Афалеон и Уоррен старались всячески помочь мне и отыскать книгу на полках, но ближайший час нам это не удавалось. Единственное, что я нашла похожее на книгу, которую мы искали, так это рецепты супов и энциклопедия ядовитых растений Темного леса.

Я спустилась на нижние полки и стала искать там. Моя рука случайно соприкоснулась с рукой Афалеона и резко отпрянула. Он посмотрел на меня нежным взглядом, но быстро его отвёл в другую сторону, делая вид, что он занят поиском книги и ничто иное его не волнует.

Я видела этот взгляд прежде, но не в его глазах. Этот взгляд был у наших соседей, а точнее у Агнес и Уолтера. Они так смотрели друг на друга постоянно и оттого на душе у наблюдателей становилось тепло. Это был взгляд истинной любви.

Я помню, как шла от булочной домой и встретила их по дороге. Они разговаривали и смеялись, вокруг бегали дети по изумрудно-зелёной траве, а их родители смотрели друг на друга, как на самых надежных людей на свете.

– Подойдите сюда! – крикнул Уоррен.

Я и Афалеон подбежали к нему и увидели, что за одним из стеллажей скрывалась потайная дверца.

– Афалеон, подсоби.

Вдвоём они отодвинули мешающийся стеллаж и осветили пламенем факела дверцу.

Она была ещё старее, чем двери в крепости. Но так же исписана непонятными для нас символами.

Дверца легко поддалась. Внутри лежала одна единственная книга, точная копия той, что дала мне Мара перед тем, как отдать свою жизнь за меня.

– Вот она! – не выдержала я и резко забрала книгу из потайной комнатки.

Вернувшись в зал, мы сели у костра. Уоррен достал из рюкзака остатки нашего завтрака и решил подогреть.

– На ночь останемся здесь. Тут нам ничто не угрожает. Как минимум, здесь нет ни единой души, – сказал он и поставил миску с кроликом на огонь.

Я решила посмотреть, что находится в моем мешке. Внутри лежали несколько пар рубашек песчаного цвета, накидка, веревки, фляга, нож, несколько тряпок и мое небесно-голубое платье.

Я не могла сдержать слез, взяв платье в свои руки. Мне хотелось начать новую жизнь без боли, но так не бывает.

Плача, я заметила, что мои длинные темные волосы снова запутались. В них были ветки и иголки деревьев.

Подойдя к витражу, в его отражении я увидела себя. Вся лохматая, как чудовище. Теперь понятно почему мы с драконом связаны.

Вооружившись ножом, я укоротила свою прическу. Локоны падали на пыльный пол, как перья в драке между двумя птицами: легко и непринужденно.

– Ого, так ты выглядишь даже более, – начал Афалеон.

– Даже не смей! – остановила его я.

Свои отрезанные волосы я кинула в костёр, где они вспыхнули и начали тлеть, выделяя дым с неприятным запахом гари. Это было нужно, чтобы Гвардия не смогла найти следов нашего присутствия.

В момент, когда я убирала нож в мешок, рука Афалеона ткнула меня.

– Чего? – откликнулась я, будто он совсем надоел мне, что было, от части, правдой.

– Смотри! – ответил он, указав правой рукой на костёр.

Мои волосы продолжали тлеть, а затем воспламенились в синие-фиолетовый цвет. Они горели все ярче и ярче, пламя становилось все выше и выше. Нам даже пришлось отойти от костра подальше, чтобы оно не обожгло нас.

– Мне кажется, это ненормально, – сказал принц.

Я пристально смотрела, как пламя сменяется цветами: фиолетовый, синий, зелёный, жёлтый, красный. И так по кругу.

В последний момент костёр стал бледно-фиолетовый и стих, оставив горстку пепла и забрав с собой весь свет, который освещал зал.

– И что это было? – спросила я.

Горстка пепла зашевелилась. Мы подошли поближе.

– Это что ещё такое? – спросила сама себя я.

Из горстки пепла показалась маленькая голова маленького существа и его ярко-жёлтые, светящиеся в ночи, глаза. Я почувствовала снова прилив сил внутри себя.

– Аделаиза, твои глаза, – вдруг сказал Уоррен.

– Что с ними? – спросила я, схватив своё лицо руками.

– Они такие же, как у него. Они светятся!

Я долго не могла понять о чем они, пока не осознала, что мы в темноте, а я вижу все, как днём.

Существо из пепла посмотрело на меня и будто подмигнуло левым глазом, потом аккуратно подползло ко мне, свернулось колачиком и уснуло подле моей руки.

Мои глаза закрывались сами по себе и я поддалась сладкому сну.

Глава 3. Долина Фей

«Крылья бывают не только у птиц»

Открыв глаза, первое, что я увидела – маленькое существо, спящее у меня на руках. Оно было небольших размеров, не больше котёнка, с маленькими чешуйками на спине и горизонтальными чёрными полосами по всему туловищу. Само существо было непростого окраса.

Чёрные полосы на теле, каждая чешуйка на кончике имела белёсый налёт, а шея была молочно-белого оттенка. Изо лба торчали еле заметные маленькие рожки, не превышающие размер крупы риса.

Он или она открыл глаза в момент, когда я пошевелила рукой. Его желтые глаза были сонными, но от этого становились непостижимо милыми. В них я видела спокойствие, равновесие и защищенность.

Афалеон и Уоррен ещё спали, костёр давно потух, а зал озаряли первые лучи восходящего солнца. В Драконьем Пределе утром не было так жарко, как днём, даже наоборот, чувствовался холод, который по утру бывает в Видеранте.

Существо смотрело за каждым движением моей руки, за каждым ее перемещением. Будто познавало, что я могу сделать, а чего нет.

Я почувствовала, как внутри меня что-то забурлило. Это был желудок. С последнего нашего приема пищи, должно быть, прошло долгое время. Нужно было чём-то перекусить, но наши запасы кролика опустели, а из того, что имелось, невозможно было утолить голод.

Существо озадаченно посмотрело на мой живот, который издавал для него непонятные звуки. Вскоре существо повторило эти звуки, смотря прямо в живот, будто состязаясь с ним, кто громче крикнет.

От такого противостояния я засмеялась и увидела на лице дракона некое подобие улыбки. Его уголки рта приподнялись, а глаза стали более ясные. Эти желтые глаза. Их оттенок был смешанным между лимонным и бледно-рыжим цветом.

Я подошла к разбитому витражу в зале, смотря на восходящие лучи солнца. Кромка его уже возвышалась над горизонтом, даря первый утренний свет всему миру. Вдали была лишь пустошь, которой не было конца и края.

– Прекрасный вид, хоть и в таком месте, – заговорил голос позади меня.

Афалеон стоял позади, облокотившись на одну из колонн зала.

– Да, – лишь ответила я, вернув свой взор к окну.

Дракон, сидящий на моих руках, забрался на мое правое плечо и грелся в лучах солнца, закрыв глаза.

– Ему нужно дать имя, – произнёс бархатистый голос.

– Имя?

– Каждому живому существу дают имя при рождении, будь то человек, овца, свинья или же, в данном случае, дракон.

Я призадумалась.

– Отиум, – произнесла я, – означает покой и мир.

– Значит, Оти? – спросил Афалеон.

Я кивнула в ответ.

Дракон все так же грелся в лучах солнца, прижимаясь своей крохотной головой к моей шее, словно котёнок.

Позади проснулся Уоррен. Я услышала этот отчетливый звук его ворчания, которое слышала ночью, просыпаясь от кошмаров.

Мне снилась Мара, как она погибала от рук гвардии и ничего не могла сделать, а я стояла и смотрела, как ее безнаказанно убивают. Я не могла пошевелиться и закрыть глаза, я только смотрела и плакала. А Мара будто видела меня и смотрела в ответ. Ее глаза прекратили показывать жизнь и я просыпалась. И так три раза, все одно и тоже, по кругу. Словно это был мой личный ад.

Борода Уоррена была усыпана мелкими крошками прошедшего ужина прошлой ночи. Он медленно встал и подошёл к пеплу, что было ещё недавно костром.

– Плоть к плоти, – так сказал он.

Я озадаченно посмотрела на него, как и Афалеон, не понимая, о чем он говорит.

– Я долго не мог уснуть, сопоставляя увиденное, – продолжил он, – и понял, почему инфиниты связаны со своими драконами: они возрождались из пепла своего хозяина, коим являешься теперь и ты, Алелаиза.

Оти медленно повернул свою голову в сторону мясника и пристально смотрел на него, как и я.

Теперь все сходится. Дракон был рождён из частицы меня, поэтому я чувствовала его, как собственное я, только во плоти другого существа, а не внутри своего сознания.

– Откуда ты так много знаешь обо всем? – спросил его Афалеон, нахмурив брови.

И действительно. Меня так же смущали все его слова, хоть они были и правдой. Но я не знала откуда вся эта информация в его голове. Не знала почему простой мясник знает так многое о том, что хранится в книгах, которые скрыли от взора народа, стёрли с лица изведанной земли и забыли на долгие века.

– Всему своё время, – лишь ответил он улыбнулся.

Оти медленно повернул свою голову обратно, в сторону рассвета, и из его глотки вышел томный короткий звук, напоминающий стон жабы и щенка.

– И твои глаза, – снова заговорил Уоррен, – теперь они точно такие же, как и у твоего дракона. Поэтому нам нужно быть аккуратными при встрече с людьми из других королевств.

– К чему аккуратность? – спросила я.

Уоррен подошёл ближе.

– Такой золотистый цвет глаз редко бывает у людей. Разве что если в их крови нет частицы мифического существа. Это может напугать их и тогда люди короля вскоре узнают о нашем местонахождении.

Афалеон стоял озадаченным. Ему было непросто слушать про угрозы со стороны его отца. При том, что если войско короля возьмёт их в плен, то ему грозит точно то же самое, что и нам.

– А теперь нам нужно двигаться дальше, – сказал мясник.

Наши взгляды с Афалеоном встретились и озадаченно направились на Уоррена.

– Куда? – спросил принц.

– Для начала нам нужно узнать информацию из книги, а дальше будет видно. Но стоять на одном месте нам нельзя, армия короля может прочистить и эту территорию, а она, я вам напомню, находится в одном дне пути от Видеранта, – заметил Уоррен и начал собирать вещи в рюкзак.

Я положила Оти на подоконник у витража и стала искать книгу, которую нашли только вчера.

Открыв ее, я заметила, что она явно толще, чем тот экземпляр, что отдала мне Мара. Страниц было явно больше, были даже рисунки и древние карты местностей, доселе неизвестных мне.

На одну из карт я обратила внимание. Драконий Предел был обозначен, как место со множеством растительности и рекой на западе его границ. Река была прямо на границе.

– Здесь есть река!

Уоррен повернул свою голову в изумлении.

Его темные глаза на морщинистом лице выражали заинтересованность и неопределенность.

– Здесь многие тысячи лет нет никакой жизни, здесь пустошь, откуда тут река? – спросил он.

Я протянула книгу с разворотом карты и его глаза стали прикованными к ней в неком шоке, интересе и изумлении.

Пока Уоррен рассматривал карту, Афалеон ушёл к лошадям, которых мы оставили в коннице, находившиеся на первом этаже крепости слева по коридору.

Уоррен долго изучал карту. Он даже отложил сбор вещей и призадумался.

Река, что была отмечена на карте, имела название Сорор.

– Я не припоминаю таких карт. Те, что были в академии бардов, не включали в себя земли Драконьего Предела, – перелистывая обозначения карты в книге, заметил мясник.

Он стал пристально читать, от чего я немного занервничала. Ведь мы находились в пустынном месте без каких-либо признаков жизни, куда люди боятся ходить и где растения отказываются произрастать.

– Если верить этой карте и легенде под ней, за рекой Сорор находится Долина Фей.

Я окинула его озадаченным взглядом, хотя сама не понимала ничего.

– И что с того? – спросила я.

Уоррен оторвал свой взгляд от книги.

– Первым инфинитом являлся плод любви феи и человека, – кротко ответил он, – однако частица человека не давала никаких магических способностей их потомству, поэтому такие инфиниты было вовсе не опасны обществу и никак не отличались от остальных людей, – вычитывал вслух цитату из книги.

– То есть, феи смогут нам помочь? – спросила его я.

– Однозначно они могут иметь ответы на некоторые наши вопросы, – лишь смог заметить он.

Афалеон вернулся к нам.

– Лошади готовы, куда мы выдвигаемся?

Я посмотрела на Уоррена, потом на Оти и перевела взгляд на принца.

– К реке Сорор, на пути к Долине Фей, – ответила я, сжав ладони в кулак.

Мы спустились на нижний этаж. Ступени крепости были покрыты многовековой пылью, которая издавала специфический звук под ногами. Будто ты идёшь по мельчайшим частицам битого стекла. Что-то похожее на песок, но тверже и громче.

Стены крепости не были покрыты сыростью, как в крепости Видеранта, здесь все было полностью сухое. Стены покрывала пыль и песок, залетевший через сквозняки крепости.

На улице уже стоял день и невыносимая жара, которая дала о себе знать сразу же после выхода из едва прохладной крепости.

Солнце озаряло весь наш путь до реки Сорор. Ощущалось, что прошёл целый день, но это только казалось. Прошло всего каких-то пару часов. Впереди все так же была пустота в виде потрескавшейся земли.

Афалеон иногда посматривал на мое плечо, где сидел Оти, сурово смотря вдаль.

– Какие же они завораживающие существа, – вдруг нарушил тишину Афалеон, смотря на дракона.

Я лишь кивнула в ответ. Заметив это, Оти сделал тоже самое в сторону принца. Мы оба улыбнулись.

Впереди простиралась сухая земля, которой не было конца, но Уоррен притормозил и велел слезть с лошадей.

– Нужно проверить, – махнул рукой он.

Рельеф местности напоминал пустынную, Богом забытую, землю. Сам рельеф уходил все ниже и ниже, напоминая высохшее русло реки.

Спускавшись по террасам бывшей реки, мы заметили, что в самом низу что-то блестело на солнце. Что-то длинное и узкое.

– Это что, река? – спросила я Уоррена, но тот молча спускался к ее бывшему руслу, чтобы убедиться и ответить на мой вопрос.

Но я не нуждалась в ответе. Я отчетливо видела, как мелкая струйка текла по направлению с северо-запада на северо-восток. Но она была крайне слаба. Лишь иногда играла в лучах дневного солнца.

Спустившись вниз, мы обнаружили, что струйка – это единственное что-то в этих землях, кроме нескончаемых выжженных степей, обратившихся в пустыню.

– Нам нужно перебраться на ту сторону, – произнёс мясник.

– Так в чем проблема? – заявил Афалеон, указывая на струю воды в реке, размером не шире морской веревки.

Уоррен озадаченно повернулся.

– Видишь, как сыра земля вокруг? Нам нужно перебраться так, чтобы мы не оставили следов, иначе нас могут вычислить, – начал Уоррен, – и тогда найдут не только нас, но и фей, что покинули земли много веков назад.

Афалеон вдруг сменил взгляд и пытался отыскать другой путь, чтобы перебраться через реку.

Никогда не думала, что перебраться через реку будет так трудно, когда она намного уже собственной руки.

– Это если они там ещё живут, – колко заметил представитель королевской крови.

Оти вдруг резко повернул свою голову куда-то назад, будто услышал что-то поблизости. Меня это смутило и одновременно напугало. Они не могли так быстро вычислить наше местоположение, не сейчас. Не в этот момент.

Но он лишь разминулся шею перед тем, как спрыгнуть с плеча на землю.

– А они разве не умеют летать? – спросил Афалеон.

Мой осуждающий взгляд попросил Афалеона забрать свои слова обратно и помолчать.

Мы разделились и искали путь обхода, но река и не думала заканчиваться. Напротив, чем дальше мы уходили по течению, тем земля вокруг реки становилась более сырой. Будто она никуда не впадала, а изливалась внутрь земли, насыщая ее необходимой ей водой. По итогу пришлось снова сгруппироваться.

– А что, если положить бревно поперёк реки? – предложил принц.

Я огляделась.

– А где ты тут увидел деревья или бревна?

Вокруг не было ничего, кроме сухой земли и торчащих скелетов огромных существ, которых беспощадно стёрли раз и навсегда.

– Что на счёт кости дракона? – предложил Уоррен, указав на одну из таких широких костей, что лежала в нескольких метрах от реки с нашей стороны.

Афалеон, не отвечая на его вопрос, попытался поднять кость, но его попытки не увенчались успехом. Он смог только едва сдвинуть ее с места, оставив след на земле.

– Ну же, помогите!

Все втроём мы попытались сдвинуть кость с места и у нас получилось. Огромная кость лежала поперёк струйки реки Сорор.

– Прошу, – указал принц на своеобразную костяную переправу своей рукой и поклонился.

– О, Создатель, как вы благосклонны, – ответила я и засмеялась.

Уоррен поддержал мой смех кроткой улыбкой на своём лице.

Пройдя по импровизированному мосту из кости дракона, мы забрались на другую сторону реки, по ее огромным и высоким террасам.

По ту сторону реки все выглядело иначе. Лес казался ближе, а значит, конец Драконьего Предела был намного ближе, чем мы могли предположить. Но солнце слепило глаза, хоть и находилось уже не на пике, а ближе к горизонту.

Уоррен, изучив местность, аккуратно перевёл лошадей на ту сторону и зачистил следы копыт и ботинок, которые явно бросались в глаза.

Мы шли до самой ночи, но лес не становился ближе. Наоборот, он будто отдалялся от нас, подобно зайцу, убегающему от волка.

Афалеон уже израсходовал все свои запасы воды и было видно, что ещё совсем чуть-чуть и у него настанет обезвоживание. К несчастью, такая учесть была не только у него, а у всех нас: фляги опустели.

– Может, устроим привал? – спросила я.

Меня тактично проигнорировали. Никто даже не шевельнулся. Ничего не сказал.

Уоррен остановил коня и посмотрел вдаль.

– По моим расчетам, мы дойдём до леса к закату.

Я вгляделась вдаль и не понимала с чего он решил, что к закату мы будем уже у леса. Но я решила не возражать, так как не имела ни плана действий, ни карты, ничего, что могло бы уменьшить расстояние и время поездки.

Солнце уходило к горизонту все ближе и ближе, лес становился более четким. Больше не было так жарко, но жажда никуда не отступала. Она приближалась все ближе и ближе.

Дойдя до начала леса, я спрыгнула с лошади.

– Аделаиза, залезь на лошадь обратно, – сказал Уоррен.

Но я не слушала его. Мое внимание привлекло нечто таинственное в этой чащобе.

Что-то звучало, как убаюкивающая мелодия маленьких колокольчиков. То высокие, то средние ноты. При этом никаких низких нот я не услышала. Вдали мерцал маленький огонёк, который сиял ярким холодным светом.

Афалеон слез с лошади и подошёл ко мне, приставив свой взгляд туда, куда смотрела я.

– Ты что, светлячков никогда не видела?

– Чшшш.

Мы медленно вошли в лес: я шла впереди, позади плелись Афалеон, Уоррен и лошади. Из-за лошадей они отставали, но не намного.

Мерцающий огонёк был то ближе, то дальше, менял свою локацию постоянно, когда я была уже почти рядом.

Эта мелодия была сладка для уха, но свет был ещё более притягательный. Будто самая маленькая на свете звезда спустилась с небес и ведёт тебя к ответам на твои вопросы. Так мы шли около двух часов, или трёх, я сбилась со счёта.

Небо уже было темно-синим. Звезды высыпали и дополнительно освещали нам путь к мерцающему огоньку, который по-прежнему был так близок и так далёк.

В момент, когда мы почти дошли до него, его свечение прекратилось. Будто кто-то затушил горящую в ночи свечу.

Мы встали и не шевелились. Мелодия по-прежнему была слышна, но более отчетливо и близко, будто ещё пару шагов и мы найдём ее источник.

Позади зашелестели листья. Сломалась веточка на подложке хвои.

– Это что ещё такое? – спросил Афалеон.

Я промолчала.

Вдруг что-то начало светиться на моем плече. Это глаза Оти. Они вновь стали светиться жёлтым светом, который был ярким и приятным.

Я почувствовала, что вижу все вокруг так, будто наступил день. Но, подняв голову к небу, я увидела все те же звёзды, которых было не сосчитать в эту ясную погоду.

– Ты видишь в ночи? – вдруг спросил Уоррен, не выражая удивления.

– Да, – кротко ответила я, не убирая своего взгляда с ночного неба, которое казалось для меня дневным.

– Ваши глаза светятся в темноте в одно и то же время, – начал было Афалеон, но я перебила его, шикнув и прижав указательный палец к губам, которые, конечно же, он не мог видеть в темном лесу без единого источника света.

Оти спрыгнул с моего плеча и убежал куда-то вперёд.

– Оти! – громким шепотом прокричала я, но все было без толку.

Он скрылся в ночи. Звуки стихли. Настала тишина. Зловещая тишина. Гробовая.

Мы медленно пробрались вперёд и, за деревьями, увидели большое озеро, на берегу которого сидел Оти и смотрел куда-то вдаль, за озеро.

– Ты чего убегаешь? – вдруг начала переживать я, думая, что он все понимает.

Он лишь посмотрел на меня своими большими желтыми глазами и снова уставился в пустоту.

Вдали, на другом берегу, снова показался мерцающий огонёк. Но он был уже не один.

По берегу начали летать разноцветные мерцающие огни. Жёлтые, зелёные, синие, фиолетовые, розовые. Все они перемешивались друг с другом, создавая неописуемую картину мерцающих в ночи светлячков.

– Значит ли это, что мы, – начал задавать вопрос принц.

– Да, мы дошли, – ответил Уоррен, – предлагаю спрятать оружие. Феи достаточно сильно не любят оружие.

– Пацифисты? – спросил Афалеон, чью улыбку я узнала по голосу.

– Можно и так сказать.

И опять же, я не понимала откуда Уоррен это знает. Откуда простой мясник мог ответить на все наши вопросы, всю жизнь не выходя за пределы Видеранта. Он точно что-то скрывал, но спрашивать об этом я не решалась. Не сейчас.

Мы прошли по берегу. Растения вдруг будто ожили и стали люминесцентными и озаряли нашу тропу.

Она вела нас вокруг маленького озёра, больше похожего на пруд, на ту сторону, к мистически красивым мерцающим огонькам.

– Не думала, что ещё раз увижу тебя, Уоррен, – проговорил женский томный голос из-за спины.

Обернувшись, мы столкнулись почти лицом к лицу с молодой женщиной. Ее глаза были больше обычных, с лиловым оттенком. А волосы были собраны в несколько сотен косичек и имели белесо-розоватый оттенок. Кожа была белой, как молоко.

В первые секунды я испугалась, встретившись с этим существом.

– Времена меняются, Джоан, – ответил Уоррен.

Я и Афалеон смотрели на них с полным недопониманием происходящего.

Джоан и Уоррен обнялись, как старые друзья после долгой разлуки.

– Двадцать лет? – спросил он.

– Двадцать с половиной, если быть точной, – ответила Джоан.

За ее спиной я увидела что-то мерцающее розового цвета. Оно освещало ее спину и это трудно было не заметить.

– А это, – начал он, указывая на нас рукой.

– Инфинит с его драконом и, – она сделал паузу, – очень интересно.

Она пристально вгляделась в Афалеона и подошла к нему, будто разглядывает неведомую зверушку, которая забрела далеко от дома.

– Не знала, что у гибридов инфинитов могут быть дети.

Эта фраза застала меня врасплох. Я не понимала причём тут инфиниты и гибриды и что это за гибриды.

– Простите? – вымолвил принц.

– Не извиняйся, эта вина лежит не на тебе, – лишь ответила она и подошла к озеру.

Вода в озере начала бурлить и течь в противоположные стороны от центра, обнажая его дно, в котором была огромная лестница из корней и земли.

Мы прошли вслед за Джоан.

Ее крылья привлекали внимание всех, кроме Уоррена. Будто для него это было обыденностью.

Внутри этого убежища было все, как на земле, но все растения светились в ночи. Вокруг нас ходили точно такие же существа, как Джоан, на спинах которых были крылья разных цветов: фиолетовые, розовые, синие, белые, зелёные и другие. Все они имели отличающуюся форму, что делало их индивидуальными и можно было различить каждого по их крыльям.

Это были феи.

Их крылья озаряли пути множества дорог и тропинок подземного города. Одни летали, другие ходили пешком, словно огромные разноцветные факелы.

Мы дошли до белоснежной беседки и сели в неё.

– Твой отец, – обратилась Джоан к Афалеону, – гибрид инфинита.

Мы все молча слушали ее.

– Когда-то давно волшебники хотели подчинить себе власть и отнять ее у людей, в тот самый момент, когда огромное древнее королевство начало распадаться. Три самых могущественных волшебников скрещивали мифических существ между собой, а в последствии их детей между собой, порождая немыслимое чудовище.

Губы Афалеона сжались и были неподвижны.

– В последний раз этот ритуал был совершён ровно пятьдесят шесть лет назад. Твой отец – последний экземпляр этого эксперимента. В его крови течёт кровь эльфов, дриад, фей, орков и волшебников. Из-за того, что все это делалось без воли мифических существ, он был обречён на проклятье.

– Проклятье? – спросил Афалеон.

– Да. Каждый год он должен убивать одного инфинита. Но во времена гонений он убил их более, чем достаточно. Именно поэтому он не выглядит старым, не знает усталости, и никогда не выходит на публику без плаща: у него были уродливые крылья при рождении, похожие на крылья самого мерзкого существа на свете и их пришлось обрезать, чтобы никто не узнал эту тайну. Я была одна из тех, кто присутствовал при этом обряде.

Афалеон схватил меня за руку и крепко ее сжал в своей.

– Именно поэтому он приказал шестнадцать лет назад найти истинного инфинита, который способен помешать его планам, и убить его. Но он сбежал. Из-за этого погибло более сотни младенцев, которые родились в один день с инфинитом. Но теперь она себя обозначила.

– Обозначила? – влезла в разговор я.

Джоан улыбнулась.

– Да, моя дорогая. То существо, что сидит у тебя на плечах, чьи глаза подобны твоим, является твоей магической душой. Пока жив дракон – твоя магия бесконечна, но как только он умрет, погибнет и твоя магия со временем, а в итоге пропадёт насовсем.

Уоррен стоял рядом с Джоан, склонив голову.

– Я хотела лишь узнать, что у меня за способности.

– О, твои способности являются самыми редкими. Ты способна видеть в ночи, слышать и видеть за несколько миль, обращать магию противника против него и ещё очень многое, что тебе предстоит узнать самой.

Формулировка «узнать самой» меня не привлекала.

– Мы проделали такой путь, чтобы узнать точно тоже самое, что говорила мне книга? – отстранилась от них я.

Меня охватила истерика. Мы потратили столько времени и сил впустую. Я не получила ответов на свои вопросы, впридачу узнала и приумножила своих врагов в лице короля, чья воля – моя смерть. Беспощадная. Безоговорочная.

– А что же Уоррен? Откуда вы его знаете?! – завопила я в истерике.

Уоррен подошёл вперёд, но я отстранилась.

– Он сын могущественного волшебника и простого смертного. Так как второе в нем сильнее, он не может творить магию, ему нужно для этого обучение, чтобы высвободить магию изнутри себя, – ответила фея, будто что-то скрывала в этих словах.

– Я отказался от этого, – заявил он, – моя семья нуждалась во мне, а обучение магическим искусствам занимало не мало лет.

Вдруг я поняла Уоррена. Он выбрал семью вместо силы, которая могла бы обеспечить всю его жизнь. Он выбрал кого-то вместо себя. Не каждый пойдёт на такое.

– Ответы на твои вопросы будут услышаны, дитя, но всему своё время, – отрезала Джоан и развернулась к нам спиной.

Из ее распахнутых крыльев посыпалась светящаяся пыль. Она специально махала своими крыльями. Уоррен подставил мешочек, чтобы собрать все крупицы.

Она развернулась.

– Для Уоррена, – сказала она.

Уже несколько минут спустя в беседке остались я и Афалеон. Мы долго молчали и не смотрели друг на друга. Мы не знали, что сказать друг другу. Возможно, мы были похожи, но отнюдь не являлись одними и теми же.

– Я устал, – лишь произнёс он.

– Я тоже, – ответила ему я.

Мы спустились ниже с горки и обнаружили маленькое здание, в котором горел свет во всех окнах.

Прислушавшись, я узнала голос Уоррена и Джоан. Они говорили на повышенных тонах.

– Ты должен остаться и учиться!

– Чего? Мне это не нужно.

– Да? А что будет, если на вас нападут? Эти двое смогут воспользоваться своими силами рано или поздно, а ты будешь биться с армией короля на кулаках?

Повисла тишина.

– Я сделаю все возможное, чтобы не допустить этого.

– Но у нас самые лучшие учителя. Отчего ты не хочешь остаться?

Снова пауза.

– Я все ещё люблю тебя, Джоан. Мне тяжко здесь находиться. Я все помню, будто это было вчера.

– Загляни хотя бы в библиотеку.

– Нет и точка. Я никогда не возьмусь за магию!

Уоррен вышел через крыльцо дома и пошёл прочь. Мы с Афалеоном спрятались в кустах и наблюдали за реакцией Джоан, которая стояла на крыльце и провожала взглядом мясника.

Захлопнулась дверь. Я посмотрела на Афалеона.

– Раз уж нам суждено так или иначе покинуть это место, нужно воспользоваться библиотекой, – предложила я.

Афалеон озадаченно посмотрел на меня в ночи.

Его кожу и глаза освещало синие-фиолетовое свечение улицы. Его глаза казались бездонными, а кожа притягательной.

– Но только быстро и незаметно.

Спустя минут десять мы оказались в библиотеке.

К нашему великому счастью, она была открыта, но внутри не было ни души. Я быстро нашла стеллажи с книгами о магии и взяла охапку из трёх попавшихся.

– Ты уверена, что нам нужны именно эти? – спросил принц, пытаясь прочесть название каждой из трёх.

– А у нас есть время выбирать?

В ответ он кивнул и мы вернулись к беседке, к которой подходили Уоррен и, позади летящая, Джоан.

– Вам следует отправиться на Озеро Надежд, – сказала она и развернула карту, которая парила в воздухе.

На ней были изображены как восемь королевств, так и обитания мифических существ, коих не было ни на одной другой карте.

Озеро Надежд находилось недалеко от Видеранта.

– Я ходила в детстве на это озеро с, – начала говорить я, но ком в горле не позволил произнести слово «мама», – с Марой.

Джоан повернулась ко мне и улыбнулась.

– Значит, вам известен путь.

Я не понимала цели нашего похода.

– Но к чему нам туда идти? – спросил за меня Афалеон.

Его рука коснулась моей и я почувствовала защищенность. Оти, сидевший на плече, прижался ко мне, как котёнок.

– Вы в бегах. Король уже ищет вас троих. Ваша цель – дать понять мифическим существам в разных уголках королевств, что на свете ещё остался живой инфинит, способный помешать планам короля, – ответила Джоан, вручив карту мне в руки.

Рука Афалеона вдруг отпустила мою руку.

– Но зачем нам это делать? – поинтересовался принц.

Джона глубоко вздохнула.

– Твой отец уже несколько десятилетий является полноправным правителем всех восьми королевств. Как думаешь, он заполучил их? Ему пришлось внушить правителям каждому из королевств, что он и только он способен править, а остальные обязаны подчиняться ему. Ко всему прочему он до сих пор истребляет мифических существ. Его нужно остановить, пока все мы не погибли.

Некую часть ее слов я поняла и согласилась.

Ночь обещала быть долгой, но мне не спалось. Выйдя на улицу подземного города, я не видела звёзд, вместо них торчали корни деревьев. Это угнетало, но в то же время я чувствовала себя защищённой. Одинокой и в то же время защищённой.

Афалеон тоже не мог уснуть и вышел на улицу. Наши взгляды встретились.

– Не спится? – спросил меня бархатный голос.

Сейчас, почему-то, этот голос был для меня приятным. Понять почему я не могла, но все же это было так. Словно кто-то внутри изменил мое отношение к этому человеку.

– Нет, а тебе? – ответила вопросом на вопрос я.

Он улыбнулся и покачал головой.

Мы прошлись по части города, неподалёку от нашего ночлега, который включал в себя гамак из огромных листьев.

Сев на гамак Афалеона, меня потянуло в сон. Его руки обвили мое тело, а мои его руки и мы уснули.

Глава 4. Озеро Надежд

«Изменить можно все, кроме привычек»

Прошёл ровно месяц с того дня, как мы пришли в Долину Фей.

Афалеон обучался военному делу в виде состязаний на мечах. С утра до вечера его нигде не было видно. А далеко в глубине подземного города были слышны звуки скрежета стали, доносившиеся от соприкосновения мечей друг об друга.

Каждый вечер он был молчалив и нелюдим. Постоянные тренировки изматывали его тело и дух, оставляя только сосуд, способный промолвить несколько фраз перед сном, тем самым не отвечая на мои вопросы, на которые я так и не получала ответы.

Его щетина превратилась в короткую бороду, а пепельно-русые волосы отросли так, что теперь он не казался принцем из сказок. Отнюдь. Теперь он выглядел старше и походил на молодого рыцаря.

Глаза не выражали ни единой эмоции при разговоре со мной. Мне было так его жаль, но я ничего не могла сделать. Я не могла облегчить тренировки, не могла взять меч вместо него.

Уоррену каждый раз предлагали пройти курс посвящения в магию, но каждый раз он отказывался, ссылаясь на полное отвращение к этому виду оружия.

– Я не стану пускать волшебный огонь или использовать магию природы против беззащитного к магии человека, – говорил он.

Поэтому он просто продолжил заниматься тем, чем занимался в Видеранте уже не первое десятилетие: продажами.

И хоть здесь запрещена была животная пища, он нашёл, что продавать. То, в чем нуждались феи: светлячки.

Каждое раннее утро он выходил из недр города наружу и ловил ослабевших светлячков. Их свет был не столь ярок, как свет крыльев Фей. При этом светлячки не подвергались смерти, нет, они служили освещением города. Своего рода домашние питомцы, которые приносили пользу обществу фей.

Помимо своей основной деятельности, Уоррен, время от времени, практиковался во владении одним из оружий, которое способно убить или ослабить противника, который находился вдалеке. Арбалет.

Каждый день, на протяжении месяца, Уоррен занимался с искусным учителем, который обучал его азам владения арбалетом.

Учитель проецировал искусственных врагов с помощью магии, что Уоррену не совсем нравилось. Но это было куда гуманнее, чем убивать настоящего человека или животного.

Тем временем я весь месяц читала книгу об инфинитах, искала ответы на нескончаемые вопросы моего разума. Даже ночью я не могла уснуть, не получив дополнительной информации. И я ее получала.

Многое стало понятным для меня, кроме моих способностей. Я не знала, как и когда я узнаю, что могу, а чего не могу.

Возможно, связь с драконом поспособствует этому как-то в будущем, но пока я не понимала как. Ведь мы с Оти только чувствовали друг друга.

Касаемо дракона. Он подрос. Теперь он не умещался в ладонь, как маленький котёнок. Его размеры больше походили на размеры среднего волка, поэтому теперь он спал отдельно. Джоан сделала для него мягкую подстилку недалеко от места, где находился мой гамак.

Его крылья стали увеличиваться в размерах ещё больше, чем полосатое тело. А рога все так же оставались маленькими, даже меньше, чем его когти на лапах.

Выражение его лица сменилось на более грозное, но я все равно видела в нем отражение того маленького дракона, который возродился из пепла моих отрезанных волос в Дростеде.

Помимо постоянного чтения, я практиковала связь с Оти. Я пыталась мысленно общаться с ним, но все проходило без толку. Либо уставала я, либо замечала, что Оти уже спит, посапывая носом.

Но наш привал завершался и нужно было идти к Озеру Надежд, что находилось на окраине Видеранта. Но пойти туда вместе с драконом и в таком виде означало моментальную смерть от рук армии короля, которые, с точностью могу заверить, до сих пор прочесывают местность этого королевства в поисках наших следов.

Джоан как-то показала, с помощью магии, что творится в Видеранте.

Целый город был переполнен солдатами армии. На каждом повороте и тропинке стояли часовые, высматривая вдали движение неприятеля, коими являлись мы. Каждый из солдат был вооружён. Один раз даже накинулся на мимо проходящую женщину за то, что она была чём-то похожа на меня. Солдату это сошло с рук, а женщину посадили в темницу за бегство от представителя короля.

Все выглядело так, будто город оккупировали захватчики, которых не было на наших землях многие сотни лет. Кроме, конечно, гибрида инфинита, о котором знали все мифические существа, прячущиеся в разных уголках королевств и за их пределами.

В это утро я снова пробовала установить связь с драконом. Мне это стоило трёх часов, но ничего не выходило. Оти даже уже успел дважды уснуть, пока я старательно сосредотачивалась на его глазах.

Но в один момент что-то изменилось.

Я закрыла глаза и прижалась лбом ко лбу Оти, думая, что на этом мои попытки тщетны. Но все оказалось непредсказуемым.

Открыв глаза, я увидела саму себя. Я смотрела на себя глазами Оти, а он, вероятно, видел мир моими глазами.

– Получилось, – прошептала я и улыбнулась, обняв дракона.

На лице Оти я увидела некое подобие улыбки, которое было не столь милым, как маленький кролик, но все же оно было.

Взяв себя в руки, я попробовала ещё раз и повторила все заново, не меняя хронологию. Я закрыла глаза, прижалась ко лбу дракона, который, в свою очередь, так же закрыл свои глаза. И я его услышала.

– Аделаиза, – говорил голос в голове.

Сначала я испугалась и отпрыгнула от дракона, сидящего, сложив лапы и смотрящего мне прямо в глаза.

– Оти?

Дракон молчал, но ответ на свой вопрос вновь прозвучал у меня в голове грозным голосом.

– Да.

Я снова посмотрела на него с ужасом и шоком, но оттого стало не так страшно.

– Ты меня понимаешь? – спросил голос в голове.

Я кивнула в ответ.

Дракон пристально смотрел своими золотистыми глазами в мои, не отводя взгляда. Лишь изредка моргал своими сияющими глазами.

– Я боялся, что ты никогда не услышишь меня, – вновь проговорил он.

Его голос был грубым и не понятно мужчина это или женщина. Что-то совсем иное. Будто два голоса воедино.

– Ты знал, что это случится?

На лице дракона вновь промелькнула улыбка и он кивнул.

– Я знаю многое наперёд, – снова сказал голос в голове.

Я начала ходить вокруг Оти, а он не отводил от меня взгляда.

– То, что мы понимаем друг друга без слов доказывает мою верность тебе и нашу связь. Без этого невозможна жизнь инфинита и дракона, – вновь повторился голос в голове.

Я не знала пугаться мне или радоваться. С одной стороны передо мной был не совсем взрослый дракон по меркам жизни человека. С другой стороны его голос звучал так, будто он уже прожил несколько жизней. Хрипота вызывала доверие.

Первым об этом узнал Афалеон. Его реакция была двоякой. То ли он был рад за меня, то ли его пугала такая новость.

– То есть, ты слышишь его мысли, а он твои? – спросил меня принц.

– Да.

Афалеон нахмурил брови и отвёл глаза, потом снова посмотрел на меня.

– А если ты будешь занята, так сказать, любовными делами, то он, – начал Афалеон.

– Наша связь возможна только если каждый из двух позволит пустить себя в его голову, – оборвала его я.

Эта новость разошлась по всему подземному городу фей. Поэтому каждый улыбался мне, только завидев меня или Оти.

Такая популярность мне совершенно не нравилась. Ведь я не люблю большое внимание. А уж тем более от существ, чьих имён я даже не знаю, чьи лица вижу впервые. Чьё существование для меня уже являлось странностью.

Но это не помешало Джоан организовать в честь этого события праздник. И, к моему глубочайшему сожалению, праздник у фей и у людей – это две разные вещи. Первые празднуют его в разы масштабнее, чем вторые.

В подземном городе был накрыт огромный стол. Столько еды даже не было по приезду Афалеона в крепость Видеранта, а это о чём-то да говорит.

По завершению праздника, я подошла к Уоррену, который сидел весел и полон жизни.

– Когда выдвигаемся? – спросила его я.

Сидящая рядом Джоан услышала мой вопрос.

– Дорогая моя, куда спешить? Король никуда не денется, – ответила она.

По глазам Уоррена я поняла, что нас насильно удерживают в подземном городе. Но на вопрос «почему» я не могла отыскать ответа.

Возможно, таким образом Джоан хотела удержать Уоррена и убедить его начать изучать искусства магии. Но ему это не было интересным.

Рука Уоррена взяла мою, когда я думала уже уходить. Я наклонилась, чтобы услышать, что он мне прошепчет на ухо, но уже знала ответ и почему он это говорит именно шепотом.

– Сегодня ночью.

Правда я потеряла счёт дней и ночей, все время находясь под куполом земли, который надежно скрывает маленькое озеро на поверхности. День и ночь здесь ничем не отличались. Только по безлюдным тропинкам можно было понять, что наступила ночь.

Но было ясно одно: сегодня ночью мы покинем Долину Фей и отправимся к Озеру Надежд, чего бы нам это ни стоило. Даже, возможно, феи будут в обиде на нас за наше не гостеприимство.

Вечером мы собрались втроём у беседки, где впервые повстречали Джоан. В последний раз я оглядела эти волшебные места. Они и вправду были неописуемо волшебными. Листья и отдельные растения постоянно светились, меняя свой цвет в зависимости от дня и ночи. Сейчас голубой оттенок переходил в фиолетовый. Так случалось несколько раз за сутки.

Уоррен провёл нас к тому месту, через которое мы попали внутрь. Это была огромная широкая лестница, ведущая вверх.

– А разве этот портал открывала не Джоан? – вдруг задалась вопросом я.

Афалеон остановился и стал смотреть на Уоррена вместе со мной.

– Да, но он открывается лишь тем, кто знает нужные слова, – произнес Уоррен.

Уоррен расставил руки и тихо начал произносить слова на незнакомом мне языке. Земля перешла в движение и мы увидели звёзды ночного неба.

Первое, чему я обрадовалась – запах хвойного леса, приятную росу на траве, что прорастала вокруг озера и свет ночного неба. Он был намного приятнее, чем волшебство фей, которое так приелось за прошедший месяц.

Мы впервые за несколько недель шли по кромешной темноте. Это не могло не радовать после постоянного свечения растений и крыльев мистических существ с крыльями насекомых.

Мы шли молча до самого рассвета, который заметили лишь едва солнце озарило небосвод и звёзды стали пропадать.

Афалеон шёл молча, растерянный, потрясённый и уставший после нескончаемых тренировок на мечах. Его глаза не скрывали усталости, наоборот, появились мешки под глазами, а цвет его глаз будто был в серой пелене происходящего настоящего, которое угнетает с каждой секундой.

– Что нам делать, когда мы доберёмся до Озера Надежд? – спросила я, сказав эти слова в пустоту.

Уоррен даже не заметил, что я что-то спросила. Его что-то тревожило изнутри и он не замечал происходящего. Он просто шёл вперёд.

– Судя по всему, мы должны убедить мифических созданий в том, что ты инфинит, – сказал Афалеон.

В его словах была доля правды, но только я не понимала, что с того, если они узнают, что один из последних инфинитов жив. Какие дальше действия? Радоваться новости? Или накрыть на стол, сделав это общемифическим праздником?

– Как только они узнают кто ты, они начнут создавать армию, – вымолвил Уоррен, все так же смотря вперёд пустыми глазами.

– Армию? – переспросила я, – но для чего?

Уоррен остановился.

– Армию против короля.

Я все пыталась сложить одно к другому, но от переизбытка свежего воздуха моя голова кружилась и не могла сосредоточиться на одной мысли. Все перемешалось внутри неё. Здраво мыслить в таком случае было противопоказано. Так говорила Мара.

Когда мне было десять, Мара постоянно говорила, что принимать ответственные решения, равно как и что-то обдумывать, нужно на свежую голову. Лучше переспать с данной мыслью и взвесить все за и против.

Но тогда это были лишь детские вопросы и мысли, которые можно было решить несколькими способами, которые, так или иначе, будут одинаково верными. А в данной ситуации я не знала, что делать. К такому меня никто не готовил.

– Нужно сделать привал, – прозвучал бархатистый голос голубоглазого юноши.

Мы остановились на лесной опушке и попытались разжечь костёр, надеясь, что эти леса армия уже давно проверила и они перестали быть их целью.

Уоррен набрал воды во флягу из ближайшего дерева и протянул ее мне.

– Вкус не самый лучший, но это лучше, чем ничего.

Я отпила из фляги. Такой гадости я в жизни не брала в рот. Холодная, горькая жидкость с привкусом ели. Возможно, это даже полезно, но послевкусие было ещё хуже, чем сам вкус.

Афалеон отпил, не поморщившись. Несколько глотков и фляга перешла обратно в руки к Уоррену.

Принц был сам не свой. Быть может, он привык к королевским кухням, первоклассным напиткам, но я была уверена, что дело не в еде или питье. Дело было в его отце и тайне, что он хранил от него с момента его рождения.

Кто бы мог подумать, что доброжелательный король окажется творением волшебников, чьи намерения не были связаны ни с миром, ни со счастливой жизнью. Их целью была власть и непобедимость восьми королевств.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.