Андрей Глауберманн
Дом моего солнца

Книга о счастье

Между Эпифанией и Постом

Глава 1

Дело было в пустыне Негев летом. Коллега после работы подбросил меня на безлюдный перекрёсток, где я должен был сесть на проходящий автобус домой. Я зашёл в магазинчик на автозаправке, купил мороженное и не спеша двинулся к остановке, до которой было метров триста.

Ещё на светофоре я заметил семью: ортодоксальный иудей с двумя чудными мальчиками. Вид у него был приятный, аккуратный, лицо доброе, как у типичного заботливого еврейского папы. Выглядел он, конечно, старше меня – мне здесь на вид дают не больше двадцати шести- двадцати восьми, а у него была традиционная, по статусу борода. Но по возрасту, скорее всего, он был младше меня, так как детям было лет семь-восемь и, возможно, десять- двенадцать.

Пройдя светофор, когда до остановки оставалось метров пятьдесят, он обратился ко мне по-английски: «Какая у тебя вера?» Вопрос привел меня в смятение. Иудеем я никогда не был. Сказать, что я христианин, было заведомо ввести человека в заблуждение. Во-первых, это означает, как правило, принадлежность или к католикам, или к православным, в число коих я никогда не выходил. А во-вторых, в Израиле под этим понимается отказ от иудаизма, чего я тоже никогда не совершал. Объяснять же, что такое это «движение за религиозное обновление», не было ни времени, ни сил. Это маленькая скромная группа, которой нет в списке официально признанных в Израиле конфессий и никогда не будет, потому что Община Христиан вообще не считает себя «ещё одной религией».

Возникла неловкая пауза. «Ты иудей?» – ответ очевиден по моему светскому виду. Я не нашёл ничего лучше, чем сказать, что я атеист, кем я тоже никогда не был, но это было каким-то компромиссом.

– Но как ты не можешь понять, что в мире вокруг нас заложена огромная разумность! – Он использовал слово intelligence. – Как бы это могло возникнуть без Бога, без замысла! Посмотри на своё тело, на руки – сколько мудрости в их строении!

Он говорил так убедительно, что дети, несмотря на то, что они не понимали содержания разговора, смотрели на него чистыми взглядами с присущим такому возрасту благоговением. И говорил он, очевидно, из сострадания, не пытаясь привлечь меня в иудаизм. Мог бы и не говорить, но видимо, мое лицо располагало к доверительной беседе.

Что я почувствовал, так это его уверенность в том, что даже если я атеист, Бог тем не менее действует во мне. Его еврейский Бог, который Един, он был во мне. Это стало очевидно для нас обоих. Необязательно быть иудеем, чтобы признавать такие вещи.

И что я почувствовал сразу за этим: вот он – иудей, но Христос действует между нами. Я чувствовал это по его доброму взгляду, по сочувствию в мою сторону, по тому взаимопониманию в его глазах. Необязательно быть христианином, чтобы ощущать на себе влияние Христа. Коль сколько мудрости заложено в природе и в строении человеческого тела, столько же её заложено в душах людей, которые, говоря на разных языках, могут испытывать друг к другу сочувствие, столько мудрости заложено в возможности найти взаимопонимание!

Да, есть разница между христианином и нехристианином. Один из них признает это действие, а другой отрицает. Такая же существует и между верующим и атеистом: один из них признает присутствие Бога, другой отрицает. Но сути дела это не меняет. И в теле атеиста, и в теле верующего одна и та же мудрость, и ходят они к одним и тем же врачам. И в душе христианина и в душе нехристианина одно и тоже переживание, и говорят они на понятном друг другу языке. Поскольку христианин признает это действие, он воспринимает мысли напрямую, с ним можно говорить прямо о том, как это действие происходит. Это как со студентом в институте: если он знаком с основами, исходя из этого знания, ему можно преподавать более высокие предметы. С нехристианином невозможно через слово добиться результата, он может только испытывать это действие через чувства, через сопереживание, через волю, через действие в судьбе человека.

Некогда на земле не было христиан. И Христос, общаясь с людьми, использовал притчи для того, чтобы объяснить им действие законов и сил душевного мира. Он был своеобразным психологом. Но среди людей, которые слушали его, оказались те двенадцать, которые смогли воспринимать непосредственно в своё мышление то, что он хотел сказать. Для них не нужно было все объяснять через притчи. Для них он напрямую изложил в Нагорной проповеди основы нового миропорядка.

Я не смог найти слов, чтобы напрямую сказать моему спутнику о моих переживаниях, изложенных здесь. Но мы расстались друзьями.

Глава 2

Священник общины Христиан Эмиль Бок сделал обзор притч, описанных в Евангелии от Луки. Две крайние притчи – первая и последняя – сделаны перед началом восхождения Иисуса Христа с учениками в Иерусалим и по прибытии их в Иудею. Остальные восемнадцать он разделил на две группы: «притчи о любви» и «притчи о молитве». Они были рассказаны по пути из Галилеи в Иудею. Притчи чередуются, так что в каждой группе по девять притч.

Структура притч такова, что, по сути дела, они описывают своеобразный путь развития человека. Молитва – вдох, Любовь – выдох. Кто не способен молиться, не способен любить. Уже само по себе это открытие в структуре изложения показалось мне удивительным.

Язык притч – это язык, обращённый к людям, не готовым или не способным воспринимать идеи непосредственно. Они обращены к переживаниям и чувствам и раскрывают принцип, по которому в человеке действует судьба, на простых примерах. Что хотел сказать Христос, если посмотреть на всю совокупность притч в Евангелии от Луки?

На удивление, в Евангелии есть также и отрывок, где Иисус говорит все тоже самое своим ученикам. И это блаженства из Нагорной проповеди, которых тоже девять, как и пар притч.

Мы имеем перед собой, с одной стороны, последовательность из девяти блаженств, в которых Христос описывает образ человека, а другой стороны, последовательность девяти притч о молитве, которые образуют своеобразный столб, позвоночник, дающий структуру Евангелия от Луки. И здесь я хотел бы разобрать это соответствие. Оставим пока в стороне последовательность притч о любви.

* * *

О чем идёт речь в так называемых блаженствах? О том, что делает человека внутренне счастливым. Блаженства – по-гречески – макариос, в строгом переводе означает равный богу. Смысл блаженств не в наслаждениях и удовлетворении внешних потребностей. Смысл в том, чтобы человек мог установить связь с самим собой, между человеком, живущим на земле днём, и человеком, живущим на небесах ночью. Между той частью, которая родилась на земле, и той половиной, что осталась по сторону порога рождения и пребывает за порогом смерти. Есть импульсы, которые человек несёт в себе от рождения как свои таланты. Они могут быть раскрыты на земле, есть обстоятельства жизни, которые стоят перед нашим лицом на пороге смерти как проявления совести. Есть наше обычное дневное сознание, оно логично, и есть то, что человек видит и переживает во сне. Все это наше. И все это разорвано. Если мы не можем найти связи, мы несчастны. Равный богу, в современном смысле – это равный самому себе, равный той части самого себя, которая остаётся в руках божественного во время дневной жизни и во время бодрствования.

Как тело человека не может существовать без пищи, так и мы вынуждены поддерживать его жизнедеятельность благодаря внешнему миру, потому что и душа человека не может существовать без связи с духовным миром. Если эта связь нарушена, если душа не получает пищу из духовного мира, она истощается, наступает психическая неуравновешенность или душевная болезнь. Все, что приходит в душу из духовного мира – переживания, откровения, голос совести, гениальные мысли – радует нас, наполняет нас, делает счастливыми. Мы обретаем самих себя.

Нищие духом обретут, что ищут

О чем идёт речь в первом блаженстве? О том, что человеку необходимо осознание потребности в молитве. Человек может считать себя одаренным и так и не испытать за всю жизнь эту потребность. Но слава богу, у каждого бывают минуты разочарования. В такие моменты может проявить себя потребность молиться. Человек может молиться, не осознавая, зачем и почему он это делает (папа с мамой сказали). Он может чувствовать неосознанную потребность в молитве, просто импульс. Современному человеку требуется сознательное усилие.

Потребность в молитве сама по себе так же естественна, как и голод. Она заложена в природе человека. Как часто я хочу побыть один? Как часто я испытываю потребность ощутить душевный покой? Как часто мне не хватает ясного импульса, чтобы идти вперёд?

Как этот принцип описан в притчах? Первая притча «о молитве» – это притча о просящем друге. Притча описывает, как действует судьба на простых примерах. Если ваш друг зашёл к вам попросить хлеба (о чем-либо), то, может быть, вы и не захотите дать ему по дружбе, но если друг будет настойчив, то вы не сможете устоять. Если ваш сын попросит рыбы, вы не дадите ему змею. Несмотря на то, что люди по природе своей злы, они умеют делать добро, пусть мало. Поэтому просите Бога, вы ему как дети.

«Будьте настойчивы, будьте активны, ищите, ходите, – слова самого Христа, – и получите, найдёте».

Притча эта не про удовлетворение внешних потребностей, хотя там и идёт речь о хлебе и рыбе, а о самой просьбе. Она открывает нам душу человека.

Просьба может быть настойчивой, в отличие от голода. Вопрос, который мучает человека, тоже может стать просьбой. А сколько таких вопросов, которые являются естественной потребностью, в жизни каждого?

Страждущие утешатся

Как это ни парадоксально звучит, но на пути к счастью боль и страдание являются необходимым препятствием. Вопрос не в том, чтобы остаться искалеченным страданием, а в том, чтобы преодолеть его и преобразовать в силу духа.

Однажды мы разговаривали с папой и его женой о внуках. Жена жаловалась на зятя, что он держит ее внука в страхе, а она как типичная бабушка, понятное дело, пыталась задобрить внука и недоумевала, зачем создавать искусственные правила, если можно просто радоваться, дарить радость. Ведь это так естественно! На что я ответил, что тоже немного побаивался своего отца, и вообще, дети должны немного побаиваться родителей.

«Ну, почему!?» – восклицала она. И я ответил: «Потому что тогда у ребёнка появляется возможность преодолеть свой страх». Конечно, смысл не в том, чтобы держать людей в постоянном страхе. И не в том, чтобы тебя боялись. Не родителей должен бояться ребёнок, а Бога, если уж на то пошло. Не людей, а то, что рано или поздно придётся отвечать по совести перед самим собой за свои поступки. И уж лучше, если ребёнок научится преодолевать страхи в семье, которая любит его, чем в жизни, которая к нему в лучшем случае равнодушна.

Страдание и боль всегда находятся в потоке времени, и противостоять им может только вечное в человеке – присутствие духа. Чем больше человек учится справляться, тем лучше он может управлять. Другого пути научиться этому просто нет. И что помогает человеку справляться? Терпение. Как это изложено в притче? В двенадцатой главе есть притча о бодрствующих и неверных слугах. В ней говориться, что если хозяин поставил кого-то управлять чем-то и потом, возвращаясь, обнаружил, что кто-то добросовестно исполнял обязанности, а кто-то решил воспользоваться его отсутствием. Их постигнет разная участь. Недобросовестность может быть лишь частично смягчена незнанием, что от тебя требовалось, но в любом случае это не избавляет от наказания.

По большому счёту человек всегда сам себя наказывает. И в каждом таком эпизоде ему открываются новые возможности что-то узнать, получить опыт. Только так можно заслужить ответственность.

Кроткие унаследуют землю

Тишина и спокойствие – это результат внутренних усилий, чтобы противостоять океану хаоса. Порядок и гармония в душе достигаются путём концентрации сил. Вот что нужно, чтобы управлять силами природы. Нужно действовать из духа. Чтобы в конце концов принять ответственность за землю, нужно воспитывать невозмутимость.

Как об этом сказано в притче? «Чему подобно Царствие Божие? Оно подобно горчичному зерну, которое взяв, человек посадил в своём саду; и выросло, и стало большим деревом, и птицы небесные укрывались в ветвях его» (13:18–19).

Конечно, это образ удивительной точности и силы. Мало того, что зерно горчичного дерева – одно из самых крохотных зёрен растений и уже само по себе является наглядным примером сильной концентрации сил. Мало того, что из этого зерна вырастает целое дерево, то есть происходит колоссальное преобразование материальной субстанции, что является примером управления силами природы, а именно управления большими потоками субстанции почвы, воды и света, благодаря силам маленького семени, что впечатляюще. Так речь идёт о том, что человек сам его взял и посадил в своём саду. Просто прямое указание на то, что «ты сам должен воспитывать себя; твоя душа – это место, где могут расти добродетели».

Жаждущие насытятся

Определённая степень иносказательности присутствует и в традиционном переводе самой Нагорной проповеди. Но если быть точным, то там стоит следующее: «жажда добра будет утолена собственными делами» (активностью).

Неужели недостаточно трех вышеназванных качеств? Неужели они не гарантируют сами по себе счастливой старости? Я думаю, что то, о чем шла речь выше, это более- менее очевидные вещи или, иначе говоря, то, с чем относительно легко согласиться. Начиная же с этого пункта, звучит что-то особенное и конкретное. Здесь появляется ясно выраженное качество связи человека с самим собой. До этого речь шла об общей форме или процедуре процесса, здесь же впервые звучит тема содержания. Можно чувствовать потребность связи с собственным духом, принимать страдания, быть уравновешенным и скромным, но по сути заниматься ерундой. Именно в тихом омуте черти водятся.

Чем отличается потребность в молитве и потребность в добре? Существует много разных молитв и похожих упражнений типа медитаций, цели которых весьма обширны. Существует множество различных культов для разных целей. Есть множество людей, по-своему довольных и счастливых, в каком-то своём маленьком специфическом мире. Мир добра отличается по сути от всего того, что человеку было известно ранее.

Как известно из Библии, Всемирный потоп, из которого вышел Ной, случился потому, что люди на Земле стали злыми и прогневали Бога. Позже тоже самое произошло с иудаизмом, исламом и традиционным христианством. Вся суть взаимоотношений фарисеев и Христа состоит в их ненависти к нему. И сколько зла проистекает в мир из других религий. Дорога в ад, как известно, устлана благими намерениями. Человек должен вырастить в своей душе много сорняков и всяких бесполезных деревьев, прежде чем поймёт, что такое добро.

На современном языке можно перефразировать это так: кто хочет жить в мире, наполненном высокой ценностью и полезностью, тот сможет достичь этого своей работой. Мы здесь переходим на профессиональный язык. А кто этого хочет? В первую очередь, тот кто ощущает бессмысленность и бесполезность того, в чем он живет, в чем живут его близкие и знакомые, что их окружает.

Если относительно первых трёх положений человек был как бы сам по себе, то с этого момента он становится социальным. Он не может развиваться дальше только внутри самого себя. Он должен в первую очередь начинать ясно понимать потребности других людей и научиться их удовлетворять. Но сначала научиться понимать. Нужно иметь открытое сердце, чтобы через удивление туда могла проникнуть мудрость. Какое соответствующее описание мы находим в притчах? Притча о порядке восседания (14:7–14) говорит о том, что не стоит занимать за свадебным столом лучшее место, чтобы тебя не подвинули с него. Стремитесь, наоборот, занимать самое последнее место, чтобы хозяин мог проявить к вам уважение и честь. И вообще, не собирайте на праздники своих друзей, знакомых и родственников, потому что так отношения тогда становятся корыстными. Зовите тех, кто не сможет вам ответить тем же.

Что значит «звать на пир нищих, увечных, хромых и слепых»? Давать тем, кто действительно нуждается, а не тем, кто нуждается в вас просто потому, что вы нуждаетесь в них. Христос против удовлетворения искусственных потребностей. Что значит занимать почетное место, в том числе преувеличивать свои потребности? Христос дал другое пояснение на этот счёт: возвышающий себя будет унижен, а унижающий себя возвысится. Что значит в данном контексте такое пояснение? Возвышающий себя – это тот, кто думает, что в нем нуждаются больше, чем он может принести пользы на самом деле. Унижающий себя – тот, кто недооценивает собственные возможности и на кого спрос больше ожидаемого.

И важную вещь добавляет Христос: будет больше чести перед сидящими с тобою. Ведь речь идёт не просто о независимой оценке полезности, не об индивидуальных достижениях, речь идёт о развитии в социальном контексте.

Глава 3

Любящим будет дарована любовь

Традиционная формула «Любите и любимы будете» очень легко перетекает в любовь по расчету. Я тебя люблю за то, что ты меня любишь. Я тебя не люблю, потому что ты меня не любишь. Я вас люблю, потому что вы меня всегда любили. Я способен полюбить того, кто действительно любит меня, и т. д. Очевидно, это не то, что имел ввиду Христос. И об этом уже шла речь в причте о порядке восседания.

В причте о строительстве башни (14:28–33) это мотив доведён до драматизма. Контекст притчи таков, что за Христом шла большая толпа, а он развернулся и попытался отговорить большинство следовать за ним. Он сказал им: «Вам нужно быть готовыми к очень большой жертве, вы должны быть готовы пожертвовать родителями, семьёй, всей душой, а если не готовы, вам не стоит следовать за мной. Вам придётся идти моим путём и нести свой крест». И в продолжение говорит он притчу: «Вы же не будете, не посчитав всех издержек, принимать решение о строительстве башни, ведь если заложите фундамент, а потом окажется, что денег не хватает, вас обсмеют. И вы же не пойдёте воевать, если не в состоянии собрать хотя бы половину от войска врага, скорее пошлёте парламентариев заключать мир в таком случае».

Любовь – слишком красивое слово, чтобы им прикрывать все, что попало. Логика Христа такова, что прежде чем научиться любить, нужно научиться быть полезным. Вы сможете полюбить потом, если у вас есть соответствующий опыт и если вы будете вкладывать душу в то, что делаете, будете жертвовать, будете неуклонно следовать пути и будете принимать трудности, которые выпадут на вашу долю. Это действительно звучит драматично.

В основе любви лежит сострадание, способность разделить с любимым теплоту сердца. Но в современном потребительском мире все только мечтают о том, чтобы получать теплоту сердца. Даже не всегда любовью называется именно теплота сердца. Иногда так называют любовью получение чего-то другого (внимания, подарков, терпимость, расположение, симпатию и т. д.) И вообще способность создавать теплоту сердца атрофируется и портится. Люди выпускают из сердца холод, пожар, какие-то невообразимые эмоции, но не то, что нужно. И многие просто черствеют, теряют способность что-либо творить сердцем.

В Апокалипсисе в одном из посланий общинам Христос упрекает духа общины даже в том, что он «не холоден и не горяч». Он упрекает его в том, что он тёплый. Он говорит: «Тебя было бы легко судить, если бы ты был холоден или горяч, но даже за то, что ты тёплый, я упрекаю тебя».

Почему мы ценим любовь к себе? Согревание ускоряет жизнь и оживляет нас. Благодаря этому возможно действие духа. Уже одно это делает нас счастливыми. Когда любящие находятся в духе, то обретают силу веры. Вера спасает человека. Поэтому в притче сказано сначала о башне как о символе действия духа, благодаря которому мы возвышаемся, а потом о защите. Одно следует за другим. Но и то и другое – большие социальные процессы. Их невозможно осуществить в одиночку. Причина упрёка Христа к духу Лаодикийской общины и состоит в том, что он лишь возвышает (зациклен на богатствах), но не защищает (нет одежды, не зряч). Для ясности он добавляет:

«Воспитуемые ударами судьбы – это те, кого я люблю. Звучит очень сурово и совсем не так, как хотелось бы большинству».

В современном переводе стоит несколько иной текст: «те, кто учатся любить, тому будет дарована любовь». Акцент смещен. Однажды, через насколько лет после развода, отец меня упрекнул, в том, что я не любил свою жену. Он сказал: «Я думаю, что, если тебя перед Богом поставить и спросить, любил ли ты ее, ты не сможешь ответить утвердительно». К тому моменту я был во втором браке и был счастлив. Он прекрасно знал о наших отношениях с первой женой, и, строго говоря, я с ним советовался, когда речь зашла о разводе. И в тот момент он был согласен со мной, он поддержал меня. Но потом, посмотрев на наши отношения со второй женой, он увидел качественно другой уровень зрелости, он увидел, наверное, как оба мы раскрываемся.

Однажды он мне даже сказал: «Когда я увидел твою вторую жену, я понял, что ты вырос. Я был горд за тебя».

Поэтому упрёк его был совершенно справедлив.

И суров. Отец вообще был суровым человеком и не жалел членов своей семьи. Жалость не его качество. И за это я его любил. За то, что в моих глазах он был не притворным, во всем настоящим. Он никогда не пытался подменить любовь ее жалким подобием. Уже одно то обстоятельство, что он после развода с мамой восемь лет за ней ухаживал и создал семью только спустя девять лет после развода с ней, о многом говорит.

Смог бы я так по отношению к своей первой жене? И вообще когда-либо в жизни? Наверно, нет.

Живой пример стоял у меня перед глазами. Что я мог ему сказать? Тогда, это было за десять лет до нашего разговора, я был совсем другим человеком. Мне было где-то двадцать два года, и те чувства, которые я испытывал тогда, конечно, были слабыми и наивными по отношению к тем зрелым чувствам, которые я испытал ко второй жене. У отца было наоборот. Он к тому моменту был уже в третьем браке. И поэтому сравнивать то, что было тогда, десять лет назад, и сейчас, казалось мне вообще не уместным. Я отчетливо помню, что у меня не было в тот момент никакого смущения ни перед ним, ни перед его вопросом. Хотя, очевидно, он хотел пристыдить меня. За это его многие терпеть не могли. Он умел в обычных людях находить изъяны и так болезненно ставить вопросы, что собеседнику становилось стыдно. Более того, как отец он вообще имел полное право пристыдить меня, несмотря на то, что мне было уже за тридцать. Хорошо хоть, что это был разговор с глазу на глаз. А кому-то доставалось от него по полной на людях. Наверное, он не очень любил тех людей, а ко мне был более благосклонен в тот момент. И эта сцена пристыжения была мне знакома с детства. Во мне-ребёнке это всегда вызывало двоякие чувства. С одной стороны, я его внутренне поддерживал, потому он всегда был по сути прав, а с другой, например, когда это было по отношению к бабушке или маме, я считал это жестоким и сочувствовал им обеим всем сердцем. В конце концов, я понимал, что эта его дотошность – не какая-то прихоть или чудачество. Я понимал, что к нему жизнь была гораздо более жестока, чем он к нам. И поэтому я искренне переживал за людей, которым доставалось от отца.

Попытки смягчить его гнев и встать на сторону мамы или бабушки оборачивались обвинениями в бессовестности всех, кто посмел так поступить. Поэтому все мы жили в постоянном страхе перед отцом.

Когда я был маленьким, легко было обвинять меня во всяких шалостях. Слава богу, у меня потом хватало мужества просить у него прощения. Но в тот момент все произошло мгновенно.

Я знал этот вопрос для себя. И я видел, например, младших брата и сестру, осознавал, что в их возрасте требовать зрелых чувств нереально. Надо сказать, я не понимал ответа. Я не знал, почему, но я знал это как факт. Да, мои чувства в первом браке были менее зрелыми, но для того возраста это было нормально.

Я сказал: «Любовь – это не фотография. Нельзя сказать: вот, посмотрите, тут 1 января – я люблю. А тут 2 января – я уже не люблю. Любовь – это процесс».

Я говорил абсолютно ненадуманные вещи, я говорил так, как я чувствую. «Поэтому мне не в чем себя упрекнуть. И когда меня поставят перед Богом и спросят, любил ли я ее, я отвечу: я старался. Я старался ее полюбить теми доступными способами, которые были у меня на тот момент. Нельзя требовать от ребенка, подростка зрелых чувств. Но мне абсолютно не стыдно за отношения, которые у меня с ней были. Потому что я прожил с ней все это время честно».

Это вылетело из меня на одном дыхании. Спокойно и без истерики. Он слушал, очень внимательно, так, как только он мог слушать. И я увидел огонёк в его глазах.

Чистые сердцем узрят Бога

Совесть – это сила сердца, то, что помогает сделать его чистым. Ее задача – очистить сердце от инстинктов. И когда мы расчистим завалы внутри себя, нам откроется вид Бога. В Евангелии от Иоанна Христос семь раз говорит о себе: «Я есть…» – каждый раз открывая новые грани своего существа. Может быть, мы видим только одну ее сторону? Может быть, наоборот, все, кроме одной? Ведь и этого недостаточно! Как устроена совесть – об этом Христос говорит в одной очень короткой притче. Разве женщина, у которой было десять монет, не отложит девять остальных, если потеряла одну, и не примется искать ту потерянную, не будет ей радоваться, когда найдёт, больше, чем всем остальным?

В данном случае десять – это лишь обозначение полноты. И в нашей совести мы часто упускаем из виду один элемент. Всегда что-то мешает нам видеть полноту картины. Наша совесть мешает нам видеть все. Совесть так устроена, что как будто это десять монет, а их у нас девять. И нам приходится прикладывать усилия, совестливым взором копаться в себе и искать ту недостающую монету, ту часть нашего Я, которое скрыто (потеряно), чтобы с его помощью обрести целостность.

Примечательно, что для обозначения совести использованы монеты. Деньги – это то, что человек зарабатывает благодаря своему я. И поэтому деньги в притче символизируют Я, нас самих.

Наше Я – это храм для духовных существ. Мы можем позволить там жить демонам, но чем старательней мы очищаем место от них, тем больше добрых существ может поселиться в нем. Мы с нашей гениальностью больше, чем мы сами по себе. Мы открываем в себе таланты, а это, между прочим, название древней монеты, их может быть множество, и все они дарованы нам от существ духовного мира, связанных с нами, поддерживающих нас и заботящихся о нас.

Глава 4

Миротворцы станут Сынами Бога

Как утверждает священник общины христиан Эвелин Кэпель, для современного человека достаточно исполнения первых шести блаженств, последние три представляют собой будущие задачи и являются по сути пророчествами.

Поэтому, я думаю, что касается последних трёх блаженств, мы сегодня не в силах понять всю полноту смысла, заложенного в них. Посмотрим, как звучит соответствующая притча в переводе Эмиля Бока, потому что в данном случае мы находимся в положении, равном со слушателями притчи, и не можем воспринимать напрямую, о чем идёт речь. Приведём здесь отрывок из Евангелия Луки полностью (16:1–18):

«Он сказал: у одного богатого человека был управляющий, о котором ему было сказано, что тот расточает его имение. Призвал он его к себе и говорит: что я о тебе слышу? Дай мне отчет об управлении твоем, и больше ты эту должность занимать не будешь. Тогда управляющий сказал себе: что мне делать? Хозяин меня прогоняет. Руками работать я не способен, а побираться мне стыдно. Так, знаю я, что мне делать, чтобы люди принимали меня и дальше, когда я потеряю мою должность. И он стал приглашать по одному всех, кто хоть что-то был должен его хозяину. Первого он спросил: сколько ты должен моему господину? Тот ответил: сто мер масла. И он сказал: вот твоя долговая расписка, возьми ее, сядь и поскорее напиши пятьдесят. Потом он спросил другого: а ты сколько должен? Тот ответил: сто мер пшеницы. И он сказал ему: вот твоя долговая расписка, напиши восемьдесят.

И господин отметил сообразительность, с которой действовал неверный управляющий, сказав: сыны, живущие земным смыслом, в своем роде умнее сынов света. Я говорю вам: неправедно накопленным сугубо земным богатством приобретайте себе друзей, благодаря которым вы, когда все израсходуете, будете приняты в вечные сферы Духа, Верный в малом и в большом верен; а кто с малым поступил неверно, неверно поступит и с большим. И если вы оказались неверными, обращаясь с неправедно накопленным добром сугубо земного, то как вам тогда доверить истинные сокровища? Если вы оказались неверными в чуждых вещах, то как дать вам то, с чем имеем дело мы? Всякий, кто служит, не может одновременно служить двум господам. Он либо одного будет ненавидеть, а другого любить, либо с одним объединяться, а другим пренебрегать. Вы не можете служить одновременно и Богу, и силам сугубо земного.

Эти слова услышали также и фарисеи, жадные до денег, и смеялись над Ним. Он же сказал им: вы выступаете перед людьми как моральные образцы, но Божье око смотрит в ваши сердца. Что высоко почитается среди людей, пред Ликом Бога может оказаться мерзостью. Закон и пророки имели силу, пока не пришел Иоанн. Отныне действует Божественная весть о Царстве Божием, и каждый пусть внутренним усилием обретает к нему доступ. И все-таки, скорее Небо и Земля прейдут, чем потеряет силу хотя бы одна строка закона. Всякий, кто оставляет жену свою и берет себе в жены другую, нарушает супружескую верность. И кто берет в жены оставленную мужем, также нарушает брак».

* * *

Есть круг лиц, связанных кармически (живущих вместе в прошлых жизнях). Злая природа человека неизбежно творит в течение жизни между ними новые долги. Чтобы эти кармические долги между нами устранить, задействуется весь механизм духовной канцелярии, который организует судьбу человека таким образом, чтобы выравнять долги.

Бог рано или поздно призывает человека к себе, иначе говоря, снимает с должности. И перед Богом всегда есть в чем оправдываться за свою жизнь. К нему притекают вместе с добрыми плодами жизни наши грехи и отречения от Бога, в данном случае – неверность. Что может означать как отсутствие веры, потерю этой способности в самом сердце, атрофию сердца, так и слабость веры. Забвение Бога. Как такое может произойти? Человек начинает служить силам земного мира вместо того, чтобы служить интересам своего высшего Я, которое эпизодически проявляется у каждого в жизни. Появляется второй господин.

Итак, несмотря на груз ответственности за растраты, у нас есть возможность порадовать Бога тем, чтобы снять с духовного мира заботы о выравнивании грехов друг перед другом у кармический группы людей. Это действует через прощение или частичное прощение.

У каждого присутствует негативный опыт, полученный благодаря действию или наличию низшего Я, то есть эгоизма. И вот в определенный момент времени возникает ситуация: человек ещё находится «в должности», то есть действует в своём низшем Я, но при этом у него возникает связь его высшего Я с Богом, так как ему необходимо подготовить «отчёт об управлении», на основании которого в духовном мире будет твориться его дальнейшая судьба. Иначе говоря, он стоит или перед лицом смерти (отзыв с должности), или перед лицом Большого стража порога. Говоря простым языком, он стоит с пробужденной совестью, готовый вознести свою душу к высшему Я, носителю талантов, своему гению.

В этот момент с неизбежностью возникает связь низшего и высшего Я. Одно Я как домоуправитель действует из импульса другого Я как сотрудника Бога. Из офиса управляющей компании возвращается в офис собственного дома, или Храма собственной души. И так из одного пространства общения – диалог в Богом – возникает новое пространство общения – диалоги с должниками. Это общение с должниками раньше носило однобокий характер – запись на счёт всех обид и учёт взаимоотношений- взаиморасчетов. Даже все проявления любви по расчёту уходят корнями в такое ведение взаиморасчетов.

Как происходит действие из импульса высшего Я? Низшее Я не следует указаниям высшего Я, но действует из смекалки и целеустремлённо. Как мне сохранить отношения с людьми, то есть с моей кармической группой, чтобы они приняли меня такого, как я есть сам по себе, без учёта моей должности (таланта) от Бога.

Повод для «отчёта об управлении» случается из-за доноса кого-то, кто в курсе его хозяйственных дел. Доносчик говорит хозяину о том, что дела ведутся неверно. То есть раз злые дела низшего Я побуждают активность со стороны высшего Я (натворил – отвечай), то значит, существует и обратное: если низшее Я действует по-доброму, не в тягость кармический группе, приписывая и учитывая их долги, а в радость, прощая, то и эффект на высшее Я будет позитивным – похвала.

«Приобретайте себе друзей, благодаря которым, когда все израсходуете, будете приняты в вечные сферы Духа».

Вера в Бога – нечто большее.

Верность друзьям – Вера в малом. Если нет веры в Бога, что простительно, то верность друзьям – это индикатор, что человеку можно доверять, а значит, и Бог может ему доверять, например, должность. Но Бог хочет ему доверить «не чужое, а своё». Бог хочет доверить человеку распоряжаться его собственным Я, тем Я, которого у него изначально не было, но оно было даровано ему Богом, и из него потом возникло как его прообраз и отражение низшее Я.

Но вопрос доверия стоит не формально, а остро. Он стоит по существу, потому что с другой стороны низшее Я пронизано эгоизмом, и возможна ситуация, когда нельзя доверять человеку распоряжаться его собственным Я, так как опыт «успешного управления», то есть эгоистичного, корыстного, коррупционного, может быть перенесён в духовную область высшего Я. Это необходимо пресечь.

Такое поведение, по сути, является чем-то новым в истории человечества, потому что вся линия богоугодного поведения до сих пор сводилась в тому, чтобы слушаться Бога и не нарушать его закон – суть иудаизма. Однако такая линия поведения заканчивается с пришествием Иоанна- крестителя. «Закон и пророки имели силу, пока не пришёл Иоанн». Теперь то, что высоко почитается среди людей, может оказаться перед Ликом Бога мерзостью – упрёк в сторону фарисеев, «жадных до денег». «Строка закона» не потеряет силу, однако этого недостаточно.

Смекалка (моральная интуиция), за которой стоит Свобода, и целеустремленность теперь на равных включаются в божественное делопроизводство, как и в послушание закону. «Сыны, живущие земным смыслом, в своём роде умнее сынов света». В этом смысл всей земной эволюции.

В современную эпоху практический аспект этой притчи в меньшей степени касается опыта самопознания перед лицом смерти, а в большей степени относится к построению молитвы. Для обращения к высшему Я теперь вовсе не обязательно стоять перед лицом смерти или даже уходить со светской должности или разводиться. Взаимодействие одного и другого Я может строиться и на регулярной основе, без страшных стимулов внешней жизни, а чисто из внутренних потребностей.

Человек сам решает: что простить, а что оставить на усмотрение Бога, если это будет полезно для другой личности. Вот вам в руки и смекалка и Свобода.

Спровоцировал ли я сам эгоистичные импульсы, или они возникли в душе другого человека из его собственной воли и решения? Использую ли я свой талант с пользой или растрачиваю? Всегда есть место для добра, но не будет ли это мерзостью перед ликом божьим? Стоит ли стимулировать обидчика к тому, чтобы он сам просил прощения, или простить ему обиду и так?

Неверный домоуправитель действует как миротворец. Он списывает частично долги, оставляя часть на усмотрение Бога. И в результате он становится Сыном Бога, получая от него похвалу за свой поступок.

Наконец, в конце этого эпизода стоит как пример действия закона: «Всякий, кто оставляет жену свою и берет себе в жены другую, нарушает супружескую верность. И кто берет в жены оставленную мужем, также нарушает брак». Речь идёт не о современной форме брака как добровольного союза, узаконенного государством. Такое решение о вступлении в брак, как правило, происходит из импульсов низшего Я, поскольку участие высшего Я в такой процедуре не подразумевается. В ту эпоху, когда это было сказано, любой союз был браком на небесах, то есть решением высшего Я. Решение доводилось до низшего Я священником, роль которого в этом процессе была решающей. Древний священник обладал определённым чувством, что стоит за той или иной парой, как правильно их соединить. Стоит указать на тот факт, что в еврейском языке нет слова муж, есть слово хозяин, а в древнеримском праве жена тоже была закреплена как имущество мужа. Поэтому отказ от жены, который происходил по воле мужа, это чистый эгоизм и нарушение союза на небесах, богохульство, то есть противоречие низших сил Я самому себе – решению высшего Я. (Да что там женщины, в иврите гласные, которые по существу выражают женское мировосприятие, вообще за буквы не считаются.) К современным отношениям это мало применимо, так как решения жениха и невесты о вступлении в брак принимаются на том же уровне, что и решения о разводе, и довольно часто случайны и не обоснованы. Для современного человека как аналогию можно привести смену имени. Имя даётся родителями, также как жена в древности – священником. Если современный человек меняет имя, то он поступает омерзительно с точки зрения родителей: он тем самым отменяет решение, которое не он принимал, и проявляет неуважение или предательство по отношению к родителям.

Если кто берет в жены оставленную мужем, то он оказывается сообщником низшего Я бывшего мужа, предавшего жену.

Глава 5

Что есть человек по сути? Вопрос, на который трудно ответить. Я не говорю абстрактно. Спросите себя про своих знакомых. Кто он? Что он за человек? И вы заметите, что чаще всего на поверхности находятся негативные проявления личности, которые бросаются в глаза. Но, если у вас достаточно любви к этому человеку, вы сможете проникнуть сквозь этот слой впечатлений, как будто через шелуху, мусор, который плавает на поверхности воды, и найти причины для всех негативных проявлений личности. Вы увидите, что все это – наносное, суть человека не в этом, но есть в нем также и отрицательные качества, которые в силу жизненных обстоятельств развились в нем.

Но дальше что стоит за этим? Мы увидим, что в человеке много унаследованного от родителей, от друзей, от культуры, в которой он рос. Разве в этом суть человека? Разве в том, что он мужчина или женщина, русский или еврей, врач или инженер? Это важно, это контекст жизни, но человек не определяется этим. Заблуждение – судить о человеке только по внешним обстоятельствам. Хотя это важно, и именно это определяет в конечном итоге лицо человека.

Суть человека ускользает от нас. Она прячется глубже. Есть люди необщительные и нелюдимые, которые тщательно скрывают свои эмоции и мысли. Есть люди, наоборот, стремящиеся выразить себя по максимуму, но часто в таких людях мы обнаруживаем поверхностность и мало приятного. Когда человек пытается выразить себя, это лишь упражнение в самопознании. Это не значит, что он таков на самом деле. Есть кое-что, неизвестное для нас самих, что иногда заставляет нас удивляться самих себе.

Знаменитая картина из «Пер Гюнта», когда главный герой, повеса и скиталец, возвращается к девушке, которая полюбила его когда-то давно и осталась верной своим чувствам. Пер Гюнт берет в руки луковицу и начинает медленно ее очищать, слой за слоем. И потом, когда доходит до конца, восклицает: «А где же зерно!» Пер Гюнт искал себя, пробовал себя, старался раскрыть себя, но ни в чем он не смог обнаружить себя самого. И только встреча с давней знакомой, которая смогла сохранить к нему чувства, несмотря на его неверность, ушедшее время и жизненные испытания, поставила в его душе вопрос перед самим собой. А кто я? В сцене он один. Он не может двигаться дальше по жизни без ответа на этот вопрос.

И как ответ на эти поиски смысла жизни, в нем возникает ответное чувство к его девушке. В этой романтической истории счастливый конец. Но давайте посмотрим чуть глубже. Пер Гюнт обращается внутрь себя, и что он обнаруживает там? Зияющую пустоту, что-то не очень приятное и отталкивающее, что даже он сам не в состоянии вынести: он повеса, прожигатель жизни, он вообще никто. Многие люди уходят от ответа на этот вопрос по той причине, что опыт самопознания и самоанализа открывает им невыносимые откровения. И они бегут прочь от этих чувств и эмоций. Они уходят с головой в приключения, в работу – во что угодно, только бы забыть об этом. Забыть о том, что однажды с тебя спросили «отчёт об управлении», что однажды этот отчёт с тебя спросят вновь. Люди употребляют наркотики, ведут праздный образ жизни, чтобы навсегда убежать от тех неприятных ощущений, которые открываются им в одиночестве перед самим собой.

Мне рассказывали одну историю, которая произошла лет сорок или больше назад с одной пловчихой. Она попала в водоворот, когда купалась на речке. Большинство людей в панике начинают грести в сторону. Однако каковы бы ни были человеческие силы, они иссякают. Перед силами природы человек бессилен в таких случаях. Эта молодая девушка тоже старалась выплыть из водоворота, но несмотря на спортивную подготовку, сил у нее было недостаточно. И тогда она смекнула, что если у водоворота есть начало, то должен быть и конец. Речка была неглубокая, но бурная, а дно песчаное. Она набрала воздуха и отважилась нырнуть в водоворот. И вода вынесла ее на новое место. Так она спасла себе жизнь.

Для многих людей этот водоворот зияющей пустоты внутри себя становится смертельным, сколько бы сил они ни прилагали, чтобы выбраться из него, сила, с которой он засасывает, сильнее силы эгоизма и инстинкта самосохранения. И если человек сопротивляется, его постигает смерть. И поскольку человек не знает, что там его ждёт на другом конце водоворота, его охватывает паника. Поэтому вступить туда могут только отважные. И ещё нужно иметь доверие, чтобы вступить туда, что силы духовного мира, как и силы природы, вынесут тебя на спокойное место, где ты будешь чувствовать поддержку, как от восходящего потока воды, бьющего фонтаном на другом конце водоворота.

Любовь Пер Гюнта – это бегство от самого себя. Любовь, которая струится из сердца, это попытка забыть самого себя в другом человеке, раствориться в нем. Это не плохо, по сути, потому что человеку нужно проветриваться, иначе в его внутреннем душевном мире скапливается плесень и дурно пахнущие субстанции, как в болоте.

Откуда в современном человеке столько жестокости, садизма? Где корни антисемитизма? С каким удовольствием и садизмом истребляли евреев в нацистской Германии, в Польше, в Османской империи, с какой ненавистью относятся к евреям в Палестинской автономии, и как возможно в XXI веке поддерживать эту террористическую организацию силами просвещённой Европы? Неужели это так важно, кто твои родители? Неужели это так важно людям, которые не умеют сами молиться, как молится другой человек? Неужели твой Бог говорит тебе убивать людей, потому что они другой веры?

Ответ прост: и христианская, и мусульманская культуры вплоть до XIX века консервировали в людях их самость, индивидуальность. Люди молились, сдерживали свои низменные наклонности, и поэтому в XX веке евреи оказались виноваты во всех бедах человечества, потому что они единственные в культурной среде, кто, в понимании христиан и мусульман, не консервировали в себе индивидуальность, потому что не молились должным образом, а это, с их точки зрения, необходимо для культурного прогресса. Я могу только сказать: то, что христианская или мусульманская души ощущали в себе как правомерное действие, для иудейской души не было насущной необходимостью. Развитие христианской души и иудейской разное в контексте современной эпохи. Трудно признать самого себя ответственным за свои неудачи, гораздо проще найти соседа, на которого можно все свалить и сорвать на нем свою злость. Поэтому в определённые моменты истории все недовольство и разочарование в традиционной христианской и мусульманской культуре вылилось в ненависть к тем, кто не мусульманин и не христианин. На месте евреев могли оказаться (и потом оказывались) и цыгане, и черкесы, и крымские татары, и армяне. Просто масштаб трагедии еврейского народа, начавшейся в XX веке и продолжающейся до сих пор, катастрофический.

В чем проблема конкретно христиан? В том, что, несмотря на свою пафосность и прогрессивность, к началу XX века христианство повсеместно превратилось в традицию. Была утрачена связь священника с прихожанами, культ вырождался. Люди приходили на службу, отдавая дань традиции, и уходили со службы опустошенными. На вопросы, возникающие в душе человека, священник уже не мог дать удовлетворительного ответа в рамках догматов церкви. И возникла ситуация, когда внешняя форма христианской жизни способствовала интроверсии – обращению внутрь себя, а внутренняя суть оказалась недоступной для понимания, для чувствования и для внутренней работы. Прогрессивные умы, такие как Лев Толстой, были отлучены от церкви, расцвело масонство, все ударились в научный прогресс. В общем, возник массовый водоворот, из которого пытались спастись миллионы христианских душ, выгрести оттуда, ища виновников своих неудач в окружающем мире. Катастрофа христианского мира спровоцирована христианской церковью. Десятки, сотни миллионов христианских душ попали в водоворот масштабной культурной катастрофы христианской цивилизации XIX–XX века. Те, кто участвовал в Холокосте, и те, кто готовил почву для Холокоста. И эта катастрофа продолжается вплоть до сегодняшнего дня. Подобный процесс происходит и в исламе с радикальными исламистами. То же самое происходило и в буддийской Японии, и в конфуцианском Китае. В меньших масштабах это происходит и внутри иудаизма с ортодоксальными евреями. Весь мир охвачен водоворотом поиска самих себя. Кто мы? Кто я?

Любовь – это средство, но не панацея и не самоцель. Когда ортодоксальный еврей женится на ортодоксальной еврейке – это брак по расчёту.

Невозможно любить человека только по его статусу, а вероисповедание – это статус. То же самое касается католических или православных браков. И сексуальных меньшинств, и когда антропософ ищет себе в жены антропософку, а инженер – инженера.

Когда я был подростком и ещё только мечтал о взрослой жизни, у меня всегда было предчувствие в душе, что моя жена будет не из моей среды. Да, я видел, как мальчики дружили с девочками в классе, одна пара даже поженились. Они родили детей, но спустя двадцать с лишним лет развелись. Не смогли терпеть друг друга. Я видел, как ребята знакомятся с девушками в институте. Но по мне так это было очень скучно. Я не понимал, какой может быть взаимный интерес у людей, которые так хорошо знают друг друга, которые просидели за одной партой десять лет, фактически выросли вместе и знают друг друга как облупленных. Разве могут быть их чувства друг к другу искренними? Разве это не все равно, что жениться на собственной сестре или брате? Да, я видел, что им хорошо друг с другом, им комфортно друг с другом. Но им комфортно не потому, что они ищут чего-то, ждут чего-то, им комфортно потому, что у них уже все есть: взаимопонимание, симпатия, общие привычки. Им ничего не нужно менять в самих себе (О, как это классно!). Сел в автомобиль и поехал.

Ну ок, приехали, и что дальше? Вы прожили двадцать лет, у вас общие дети, и вы так устали друг от друга, что ненавидите и супруга, и саму себя. Чего вы искали? На что надеялись?

Забавный эпизод был у меня в институте. Поскольку я учился в традиционно «мужском» ВУЗе, девушек и нас было 1:10. У нас на факультете – 1:5, на других факультетах – 1:50, то понятное дело, внимание к студенткам было повышенное со стороны ребят. Так на первом курсе у нас образовалась своеобразная группа по интересам, смысл всех разговоров которой сводился к тому, что никак нельзя брать в жены наших девочек, ну потому что это вообще никак нельзя! Как мы только сами себе это ни объясняли! Это было очень забавно, но, по-сути, тот же клуб анонимных алкоголиков. То же самое бегство от самих себя. Та же форма расовой дискриминации, только по отношению к самим себе. Нам казалось, что все что угодно, кроме наших девушек, вообще любой вариант, лучше. Хуже не может быть ничего. Ну, конечно, у многих при этом были в нашем институте девушки, которые им нравились, но чур-чур! Предубеждения важнее чувств.

* * *

Если мы начинаем искать ответ на вопрос, что я за человек, или что он за человек, то всплывают сперва всегда только гадости как про себя, так и про другого. И это останавливает и отталкивает большинство. Но в общем-то эта ситуация проиллюстрирована в притче о неверном домоуправителе (см. предыдущую часть). Все мы являемся неверными домоуправителями по отношению к самим себе. Мы ведём хозяйство собственной души плохо. Мы плохо заботимся о себе. Мы ведём себя потребительски по отношению к самим себе. Мы сами с собой умеем договариваться, так что потом бывает стыдно. И поэтому какая-то часть нашей души начинает жаловаться Богу на нас. Это может быть физическая болезнь, это может быть какое-то душевное расстройство, типа депрессии, угрызения совести. Наше тело говорит: «ау, Бог, он плохо со мной обращается, сделай с ним что-нибудь»! Наше низшее Я, которое планирует наш распорядок дня, ведёт переговоры, заключает сделки, оно тупо тратит наше время, здоровье и силы!

Да, и Бог (жизнь, судьба – называйте как угодно, неважно) говорит: я доверил тебе твоё собственное, как же я могу тебе доверить божественное (высшее Я, твой талант, гений – не важно)?

Глава 6

Как поступил неверный домоуправитель в притче? Он проявил смекалку. Он совершил некий акт доброй воли, о котором его никто не просил. Он выступил как миротворец в том жизненном контексте, в котором оказался волею судьбы. Он не стал раздувать конфликт, а решил сделать что-то полезное для людей.

Но притча – это не иллюстрация. Речь не идёт о наставлении поступать так с людьми в жизни. Можете поступать именно так – не вопрос, но суть дела не в этом. Притча – это попытка объяснить на примере действия судьбы (а тут именно проиллюстрирована сцена из обычной нехристианской жизни) закон, который прямыми словами изложен в Нагорной проповеди. И как мы показали далее, речь идёт о мире внутри самого себя. О том, что можно сделать что-то доброе не только по отношению к людям, но в первую очередь, в отношении того, как мы распоряжаемся своим временем, силами, здоровьем. Как мы строим свою жизнь. И опять мы возвращаемся к вопросу, а кто я? Кто мы? Чтобы задать такой вопрос, нужны и отвага, и доверие.

Поэтому сейчас я скажу парадоксальную, но банальную вещь. Обратите внимание, что, когда речь шла о первых трёх блаженствах, человек мог осуществить их самостоятельно. Когда мы в дальнейшем рассмотрении перешли порог третьего постулата, мы говорили о том, что следующие три положения не могут быть осуществлены индивидуально, только в связи с другими людьми. Человек должен реализовать это через социальные навыки. И потом мы перешли от шестого положения дальше, и тут столкнулись с ещё одной новостью: их невозможно осуществить сегодня, это пророчества относительно будущего. Хорошо, мы увидели, что дальше необходимо рассмотрение в контексте кармических связей, то есть с учётом прошлых и будущих жизней. Но каков характер действия этого постулата: человек может это совершить как часть индивидуального пути развития или только в сообществе? Не может быть так, чтобы, говоря о семи-девяти постулатах, мы оставались в области социального, потому что мы увидели качественный скачок от третьего к четвертому постулату, а значит, путь, который человек может проделать в сообществе. Он заканчивается шестым постулатом также, как индивидуальный путь развития оканчивается третьим постулатом. И невозможно снова вернуться к индивидуальному развитию, потому что идёт движение вперёд, идёт прогресс от первого к последнему постулату. Так раз это и не индивидуальный путь упражнений, и не социальный путь, что же это вообще тогда? Есть интроверты, есть экстраверты, а если ты не тот и не другой, то что же это за человек такой?

Посмотрите на характер вопроса вообще. «Кто я? Кто ты? Кто мы?» Первый вариант – это чистая интроверсия, углубление в самого себя. И там, в конце, зияющая пустота. Последний вариант – это чистая экстраверсия, большой социальный вопрос. И там, в конце, ужасы Холокоста и прочих проявлений расизма. Когда любая группа людей ищет самоопределения, в конце концов все приходят к тому, что мы – это не они. Ну и понятно, мы лучше их, потому что это очевидно. То есть первый вопрос, по сути, возвращает нас на путь Индивидуального развития, что неуместно, так как это откат в прошлое. Последний вопрос подстрекает нас зацикливаться на социальном пути развития, что тоже неуместно, так как это консерватизм.

Давайте поработаем с вопросом: «Кто ты?» И потом станет понятно, что делать с двумя другими. Оказывается, что этот вопрос в нашем контексте имеет отношение к пророчеству. Сегодня это неважно, но это важно для будущего. А во-вторых, он предполагает любовь.

Я отвечаю на этот вопрос так: я как человек – это сумма положительной обратной связи или сумма благодарностей, которые я получил или услышал от других людей. И больше ничего! «Послушай, тебя порекомендовали мне как классного специалиста! Ты – классный специалист». «Мама, ты у меня самая чуткая, самая внимательная»! «Дорогой, я тебе очень благодарна, что ты вытащил меня в эту сферу». «Я тебе признателен, что ты позвал меня на встречу. Мне было очень приятно говорить с вами».

Это банальные и простые слова. В этом нет никакой революции, потому что все мы знаем, все это слишком очевидно. Искореняя благодарность всегда приятна любому человеку. И мы знаем, как полезно прощать, но прощая, мы лишь устраняем негатив, порождённый нашим прошлым опытом общения.

Прощением мы ничего нового не создаём. Благодарностью мы творим будущее Я другого человека. И так получается, что если мы посмотрим вглубь себя, мы обнаружим пустоту. Если мы соберём весь негатив, то эта шелуха быстро отпадет и просто ничего не останется у человека своего, кроме доброго слова, сказанного другим человеком. Когда ты осознаешь это, во всей полноте и во всех смыслах, тебе открывается грандиозный горизонт.

Во-первых, насколько истинный человек, по сути, хрупкое и скромное существо, что у него нет ничего своего, кроме того, что ему даровано другими в знак простой благодарности. Во-вторых, мы видим новый путь развития как непрерывный синтез индивидуального и социального. Я вновь развиваюсь, но не сам по себе, а из-за других людей. Я развиваю других людей, я развиваю наши отношения, но не из-за своей общительности, а потому что я внутренне созреваю для благодарности в их адрес, потому что я сам совершил усилие, и в конце слова благодарности вылились из моих уст.

Благодаря, я жертвую собой, но я создаю другого. Вот почему в притче о строительстве башни был такой драматический тон. Я говорю: «Послушай, это не моя заслуга, я бы мог соврать, что это из-за меня ты стала специалистом, но это по праву принадлежит тебе. Я отказываюсь считать это достижение своим талантом или заслугой, ты сделала эта сама. Ты сама училась, сама делала предложения. Да, я там в тот момент был рядом».

«Кто я?» – спросите другого!

«Кто мы?» – спросите себя! И тут вы увидите, насколько тщетны и неуместны попытки самоопределения групп в современном мире. Я, насколько себя знаю, хороший специалист и хороший друг. Какое отношение это имеет к тому, что я оказался в тех случайных социальных отношениях, если они мне ничего не дали? Я всю жизнь увлекался футболом. С детства гонял мяч, смотрел матчи, ходил на стадионы. Я искал себе команды, ходил на тренировки, но никакого успеха не добился. Никто не говорил мне, что я хороший футболист, меня редко звали к себе в команду. Я отдал этому увлечению часть своей жизни. Потом я случайно попал в секцию тяжёлой атлетики и через полгода получил там какой-то высокий разряд, а тренер прыгал около меня от счастья, говорил, что я прирожденный тяжелоатлет, хорошо сложен, и потом очень жалел о моем уходе. И вот представьте, что собираются такие любители футбола, как я, и начинают обсуждать, кто они? Примерно так и происходит в большинстве случаев, когда образуются общества, группы, сети. Люди, волею судьбы оказавшие вместе, начинают думать о том, как им развивать отношения.

* * *

Я хочу проиллюстрировать это на одном примере. Пример взят не из жизни. Сам автор произведения указывает, что использовал в нем ряд известных реальных персонажей и их судьбы, но конкретно этот эпизод якобы является вымышленным. Однако я верю, что и эта часть произведения взята из жизни, только речь идёт о другом, неизвестном персонаже и другой жизненной истории. Эпизод, о котором я расскажу, имеет вообще центральное значение во всем произведении. Придумать такое невозможно.

В санитарный конвой военной части поступает обгоревший человек, которого выхаживали местные жители после аварии. Он находился без сознания, потом пришел в себя, но через неделю или около того, умер. При поступлении в санчасть у него полный провал памяти. Буквально за один-два дня до смерти у его койки появился киллер, который сказал ему: «Я искал тебя и понял, что это ты». Умирающий с изумлением спрашивает: «Я?» Киллер, который до этого служил в военной разведке, не был знаком с жертвой лично, хотя и видел мельком один раз, ответил: «Да, я узнал тебя, это ты: ты знаешь слова любой песни, и все твоё имущество – это книга Геродота с кучей пометок на полях. Твой друг, когда узнал, что ты шпион, застрелился».

И тут умирающий, которому делали лишь уколы обезболивающего, стал вспоминать. Сначала своего друга, затем, что у него до аварии была девушка, и, в конце концов, он вспоминает своё имя, из-за которого эта девушка погибла.

Фильм и книга называются «Английский пациент». И по этому художественному произведению (!) сделаны два независимых исследования о том, как к человеку возвращается память. На что я хочу здесь обратить внимание? Несмотря на всю ненависть, которую киллер испытывал к жертве, узнать он его смог по добрым качествам личности: что он помнит слова любых песен и делает пометки в книге Геродота. По лицу опознать его было невозможно, потому что после аварии он был мало похож на человека вообще. Узнать у него напрямую, действительно ли он тот шпион, которого он искал, из-за которого погибли люди, он не может. Когда киллер вываливает жертве весь компромат на него, он ничего не может вспомнить про себя. И только упоминание сначала имени застрелившегося друга, а потом имени погибшей девушки, то есть людей, от которых он сам имел в жизни большую положительную отдачу, оживляет его. Итак, сначала был ответ на вопрос: «кто ты»? Ответ был исключительно положительным. И потом пришёл ответ на вопрос: «кто я»? И он тоже пришёл исключительно из положительной обратной связи. И только потом – «кто мы?», что нас объединяет.

* * *

Этот красноречивый пример показывает, как реально работает принцип формирования Я. А теперь перенесёмся на 2000 лет назад. И скажу ещё одну парадоксальную вещь. Воскресение Иисуса Христа состоялось не только благодаря ему самому, но в большей степени благодаря тому, что его ученики, Мария и мать его смогли сохранить в сердце добро о нем после смерти. Они пожертвовали его из своих сущностей при переживании его смерти на кресте. Без их участия воскресение вообще не могло состояться. Это понимание открывает врата в будущее.

Глава 7

Сейчас нам придётся немного сломать схему, которую предоставил нам Эмиль Бок в своём исследовании Нового Завета относительно структуры притч в Евангелии от Луки, чтобы продвинуться дальше. Мы говорили об этой схеме во второй главе. В своём масштабном (около семисот страниц) исследовании Эмиль Бок посвятил этой структуре буквально пару страниц. В таблице, приведённой ниже, в скобках стоят номера глав из Евангелия от Луки. За основной принцип построения данной структуры Эмиль Бок взял строгое чередование в последовательности притч между «вдохом и выдохом», как он сам утверждает, между любовью и молитвой. Все, о чем мы до сих пор вели речь, касалось притч молитвы, то есть притч с нечетным порядковым номером. И мы дошли теперь до номера пятнадцать в нашем рассмотрении

Традиционно три притчи из пятнадцатой главы, номера 12–14 в таблице, рассматриваются как одна притча. В тексте они идут слитно и развивают одну мысль. Однако Бок, создавая эту структуру, справедливо замечает, что средняя притча (13, потерянная монета) отличается по своему характеру от начала и конца. Поэтому он разделил эту притчу (12–14) на два столбика.

Однако трудности или противоречия на этом не заканчиваются. Само собой разумеется, что в контексте данного рассмотрения мы говорим о первой паре притч (2–3) как о иллюстрации необходимости молитвы, то есть мы должны были бы обе притчи рассмотреть как принадлежащие к группе «Притч о молитве». С другой стороны, пятую группу притч (10–11) мы рассматриваем как иллюстрацию необходимости любви, и по логике мы должны были бы обе эти притчи отнести к «Притчам о любви». То есть, вообще говоря, разделить эти две темы полностью не получается. Они тесно переплетены и взаимно проникают одна в другую.

Мы же хотим показать взаимосвязь девяти пар притч и девяти блаженств из Нагорной проповеди с целью обогатить и углубить наше понимание иллюстрациями, взятыми из самого же Евангелия. И как уже было отмечено выше, последние три пары блаженств не являются актуальными задачами человечества, и их понимание в настоящее время носит условный характер. Надо понимать, что сказанные 2000 лет назад все девять блаженств носили условный характер, к пониманию чего у современников Христа не была подготовлена их душевная организация. Однако этот факт не отменяет того, что это все же было Им сказано, и не отменяет того факта, что это было учениками воспринято, сохранено в душе и изложено так, как стоит в тексте нагорной проповеди. Ему нужно было излагать мысли прямо, не образами, а в виде идей, даже несмотря на то, что ученики не в силах понять всего смысла. Смысл этот в непрекращающемся 2000 лет поиске смысла. Через заблуждения, через опыт, переживания выковывать из слов их истинную суть, чтобы слово это стало плотью, стало сущностью жизни, стало светом, стало душевным содержанием, дающим тепло отношений в общине христиан, стало наконец импульсом и мотивацией жизни.

На этом пути, мы доверяем мудрости, заложенной не только в наши тела Богом отцом, но и в наши души Сыном Божьим, чтобы они могли пережить истинность сказанного. Точно как 2000 лет назад римскому прокуратору Иудеи открылся вопрос о том, что есть истина.

* * *

Если мы ещё раз вернёмся к притче о неверном домоуправителе, то увидим, что, скорее всего, эта притча о любви. Центральное место в ней занимает импульс, возникший в душе неверного домоуправителя, построить отношения со своей кармической группой. Это импульс из любви к людям, импульс, направленный не внутрь, что было бы характерно для группы притч о молитве, а импульс во вне, желание инвестировать что-то из самого себя в развитие отношений с людьми. Очевидно, это импульс любви, возникший из сплетений судьбы этого человека. Возникший совершенно свободно, по собственному решению. Центральный мотив этой притчи: Свобода и Любовь, возникающая из свободы. Поэтому эта притча является иллюстрацией любви.

Дальше, последней в ряду притч о любви стоит притча о фарисее и мытаре (18), которая вообще всецело посвящена молитве. Эта притча о молитве, не о любви.

Перед ней в ряду притч о любви стоит притча о Богаче и нищем Лазаре. И там тоже нет ни слова о любви. Действие происходит на небесах после смерти. Эта притча, как я покажу дальше, также является притчей о молитве.

Последней в ряду притч о молитве стоит притча о вверенных на сохранение талантах, центральной темой которой являются инвестиции. А раз речь идёт об инвестициях, то, очевидно, это притча о любви, потому что любовь – это инвестиция, это то, что человек в конце концов отдаёт.

Что касается притчи о вдове- просительнице, которая ищет справедливости у безбожного человеконенавистника, то несмотря на то, что мотивом этой притчи является выравнивание кармы, то есть речь идёт о проговаривании некого закона, тем не менее, эта притча является продолжением в развитии притчи о неверном домоуправителе, на месте которого появляется судья, и акцент в ней опять же стоит на импульсе, направленном по отношению к человеку (вдове). Закон выступает как бы фоном отношений судьи и вдовы. И смысл притчи, очевидно, не в том, чтобы сказать, какой хороший судья, но в том, чтобы показать, что в рамках закона возможно действие импульса любви. Поэтому это тоже притча о любви.

То есть мы видим логику: относительно последних трёх пар притчи меняются местами. Притчи, которые Эмиль Бок отнёс к притчам о любви, на самом деле, больше говорят о молитве, и наоборот. Столбцы меняются местами.

Трудность состоит в том, что последняя нерассмотренная нами из этого отрезка притча о блудном сыне (14) собственноручно отнесена Боком к притчам о любви. На всех остальных он не делал акцента, но тут он специально отметил, когда обосновывал построение такой структуры притч. То есть это структурообразующий элемент, по мнению Бока. И поэтому, если мы отнесём ее к притчам о молитве, то вроде бы мы тогда вообще должны отказаться от рассмотрения данной структуры. Однако да, мы отнесём ее к притчам о молитве и покажем, почему именно эта притча является иллюстрацией седьмого блаженства в большей степени, чем притча о неверном домоуправителе. И нет, это не умаляет достоинства Бока, сделавшего это открытие, и не нарушает общей структуры.

Во-первых, Эмиль Бок говорил в контексте своего открытия о том, что в основе данной структуры лежит ритм. Ритм сохраняется, если мы поменяем местами все шесть последних притч в таблице, что важно, так как ритм является основой жизни и сутью изложения Луки, который, как известно, сам был терапевтом. Единственное место, где происходит смена ритма – это переход от притчи о потерянной монете к притче о блудном сыне. Однако, как было отмечено, в тексте Евангелия эти две притчи стоят слитно, так что Эмиль Бок сам был вынужден разделить их, в то время как традиционно эти два отрезка всегда рассматривались как одна притча.

Во-вторых, как мы уже отмечали, темы любви и молитвы очень тесно проникают одна в другую, поэтому имеет смысл рассматривать их попарно. Например, в тексте Евангелия перед притчей о вдове-просительнице стоит такая преамбула (перевод Бока): «И Он рассказал им притчу, чтобы сделать понятнее значение постоянной и неутомимой заботы о молитве». Таким образом, я не хочу спорить с самим Евангелием и не говорю: «Нет, эта притча не о молитве, а о любви». Я говорю, что нужно рассматривать их попарно, и одно другого не отменяет. Опять же, в контексте нашего рассмотрения ничего не мешает нам сделать акцент по-своему, если это раскрывает суть рассматриваемого вопроса, а именно, связь притч с блаженствами.

В-третьих, когда Эмиль Бок говорит о том, что притча о блудном сыне – это притча о любви, он использует следующие выражения: эту притчу можно отнести к притчам о любви, потому что отец, принявший блудного сына, проявляет к нему любовь. Но он не говорит, можно ли ее отнести к притчам о молитве, ничего. Однако, как мы видели в других местах, например, притча о вдове-просительнице или неверном домоуправителе, если один из двух элементов (молитвы или любви) и присутствует в притче, то он может выступать фоном, когда рассказ ведется о противоположном аспекте. Я не спорю, что в этой иллюстрации (а все притчи – это иллюстрации) отец проявляет любовь, и широко распространено мнение о том, что именно для этого и рассказана эта притча Христом – чтобы люди могли развивать способность преодолевать взаимное отчуждение и вновь принимать других людей.

Однако эта притча, как мы сейчас увидим, развивает мотив притчи о неверном домоуправителе (которая, как и странно, идёт дальше по тексту, и этот парадокс нужно отдельно разобрать).

Итак, приведём весь отрывок из Евангелия в переводе Эмиля Бока.

* * *

«И Он продолжал: у одного человека было два сына. И младший сын сказал отцу: отец, отдай причитающуюся мне долю имущества. И отец разделил деньги между сыновьями. Вскоре после того младший сын забрал все свое достояние и ушел в отдаленную страну. Там он предался разгульной жизни и растратил все, что имел. А когда у него ничего не осталось, в той стране разразился голод. Испытывая большую нужду, пошел он к одному из жителей страны наниматься в работники, и тот послал его в поле пасти свиней. И рад бы он был утолить свой голод хотя бы теми отбросами, которыми кормили свиней, однако и их ему не давали. Тогда он глубоко задумался и сказал себе: у моего отца так много работников, которые имеют хлеб в избытке, а я умираю с голоду. Встану-ка я и пойду к отцу, и скажу ему: отче, согрешил я и против Неба, и против тебя; я недостоин больше называться твоим сыном, позволь мне быть наемным работником у тебя.

И он отправился в путь и пришел к своему отцу. Уже издали узнал его отец и, полный сострадания, поспешил ему навстречу, обнял его и поцеловал.

Тогда сын сказал ему: отче, я согрешил против Неба и против тебя; я больше недостоин называться твоим сыном. Тогда отец сказал своим слугам: приготовьте поскорее праздничные одежды и оденьте его в них, дайте ему на руку перстень, а на ноги обувь, и приведите и заколите откормленного теленка; станем есть и веселиться, ибо этот сын мой был мертв и вернулся к жизни, был потерян и вновь нашелся. И начался у них веселый праздник.

Старший же сын был в это время в поле и когда, возвращаясь, приблизился к дому, услышал он музыку и пение. Подозвав к себе мальчика, он спросил его, что все это значит. Тот сказал: брат твой вернулся, и отец твой от радости, что снова видит его здоровым, заколол откормленного теленка.

Узнав об этом, он рассердился и не захотел входить (в дом). Отец же, выйдя, стал звать его. Но он сказал отцу: вот, я служу тебе уж сколько лет и не нарушил ни одного твоего повеления, однако мне ты ни разу не дал даже козленка, чтобы я мог повеселиться со своими друзьями. А теперь пришел этот твой сын, промотав с блудницами все свое состояние, и ты для него заколол самого тучного теленка. Но отец сказал ему в ответ: сын мой, ты всегда со мною, и все мое твое. Ты должен радоваться и ликовать, что этот твой брат был мертв и вернулся к жизни, что потерянный найден вновь».

* * *

Эта притча автобиографична, а учитывая, что рассказана она при жизни Христа, то еще и пророческая. Сын – это он сам. Отец – это Бог-отец.

Отдаленная страна – это Земля. Уход в отдаленную страну – это момент Крещения на Иордане. Разгульная жизнь – другой жизни на Земле нет. Предаваться разгульной жизни можно по-разному. Можно, вероятно, просто разгуливать или прогуливаться? Что и делал Христос (почему бы и нет)? Однако в той или иной степени мы все имеем к этому отношение. Растратил все, что имел: в определенный момент жизни, импульс Христа, заложенный от рождения, иссяк, перестал действовать так же, как и перестаёт действовать импульс рождения, заложенный в любом человеке. Христос инвестировал всю любовь, которую он принёс с собой на Землю (а это все его имущество, доставшееся от отца), исцеляя, наставляя и совершая обряды причастия. В этом состоит правда его жизни. Его решение инвестировать все собственное без остатка ради дальнейшего бытия Земли, ради дальнейшего развития человечества – это факт. Христос в том виде, в каком он предстаёт в начале своего земного пути, имеет конечную точку: когда он был погружён в гробницу земли. В этот момент он отдаёт последнее – свое собственное тело, жертвуя его Земле как целительное лекарство. В этот момент автобиография переходит в пророчество.

Дальше он говорит, что в этой стране разразился голод. Речь идёт о его опыте после смерти. Подобный опыт проходит душа каждого умершего, испытывая голод по тем наслаждениям, которые дарованы ему жизнью, не имея возможности их утолить: начиная с простых – еды, солнца, общения с друзьями, заканчивая потребностями любви.

Недостаток, голод любви человек переживает особенно сильно после смерти. Христос точно описывает свое будущее пребывание в стране мертвых в подземном царстве, упоминая, что он отрезан даже от того, чтобы есть отбросы от свиней. Очевидно, что, в подземном царстве он находится под юрисдикцией Князя Тьмы Аримана, поэтому упоминает о том в образной форме, говоря, что он нанялся к одному из жителей страны. Естественно, что другой работы, кроме как пасти свиней, там нет.

Человеческие души теряют там свое существо, оставляя о себе лишь напоминание в виде свиных тел, то есть о своей низшей природе и испорченной (некошерной) сущности. Ничего другого, кроме как пасти свиней, Князь Тьмы и не умеет. Он питается этими остатками человеческих существ, он пасёт их, то есть он заботится о том, чтобы эти остатки в своём роде развивались телесно, чтобы это развитие шло в полном забвении об их изначальной человеческой сущности. То есть, чтобы сохранить в душах стремление к удовольствиям, к утолению голода, и чтобы это стремление закрепилось навечно в этом роде человеческих существ. Такова цель Князя Тьмы, потому что он сам питается свининой, ему необходимы эти жертвы для поддержания собственного существования, и в этом суть его царства.

Забвение – это ключевой элемент, на чем держится власть Князя Тьмы.

И в этот момент персонаж из притчи вспоминает, что у него вообще-то есть Отец. К нему начинает возвращаться память о его божественном происхождении. Как в Английском пациенте. Киллер приходит и говорит: «Я узнал тебя, я понял, что ты – это ты». В притче неназванный житель страны нанимает его, признавая в нем способности для того, чтобы пасти свиней, иначе говоря, он выделяет его из стада свиней тем, что он не испортил свою сущность развратом разгульной жизни. Уже назначая его пастухом свиней, неназванный житель страны молчаливо признает Христа, что он – это он, сын Божий. Но сын не сразу вспоминает свое имя, свое происхождение, также как и в фильме (и в книге), Английский пациент не вспоминает самого себя, когда киллер указывает ему на весь ряд негативных последствий его жизни до потери памяти, даже то, что он граф, по фильму. Здесь ключевой момент, поскольку до этого сын идентифицировал самого себя, свое Я, свое происхождение исключительно со своим состоянием. В случае Христа он мог идентифицировать себя с обилием божественной любви и милости, которую он принёс с собой на Землю, благодаря факту своего рождения, все что говорило о его божественном происхождении.

Теперь мы говорим: Я – по сути, это не то, чем человек был, это неважно. Я – это то, что другие люди сложили о тебе, как добрая память, как то, что они инвестировали в тебя. С этим новым Я тебе дальше жить. Когда ты вновь придёшь на Землю, это будет твоё обновлённое Я, которое будет твоим имуществом, его тебе предстоит потратить, чтобы, вновь умерев, оставить о себе добрую память и заново обрести самого себя после смерти. Обновление Я не случается однажды.

Попав в царство тьмы, Христос потерял память о своём божественном происхождении. Но эта память сложилась вновь из-за того, что остались люди, которые в притче упомянуты, как «работники Отца». Это ученики, Мария, мать, которые продолжали жить на Земле в скорби о потерянном учителе, друге и сыне. В притче эта часть опущена, там нет описания того, как к блудному сыну вернулась память о его происхождении.

Евреи – первый случай в истории человечества, когда рабы добровольно вышли из рабства. Это праздник еврейского Песах – выход из Египта. Сын еврейского народа Иисус Христос – это первый случай в истории человечества, когда человек вышел из рабства Князя Тьмы после смерти. Это христианский праздник Пасхи, воскресения из мертвых.

Дальнейшая канва притчи пронизана светом. Сын принимает решение вернуться к отцу, решение покаяться перед отцом, решение работать у Отца. Он отправляется в путь, навстречу любви. Отец встречает его с распростертыми объятиями и говорит: «Твой брат был мертв и вернулся к жизни» – это единственное прямое указание на судьбу Христа, потому что в истории самого Христа нет упоминания о его собственной смерти, лишь о трудностях, постигших в отдаленной стране.

Какова связь этой притчи с притчей о неверном домоуправителе? В той притче звучат слова хозяина: «Сыны, живущие земным смыслом, в своем роде умнее сынов света». В притче о блудном сыне у Отца есть другой сын, который является прототипом Сына Света. Блудный сын – сын, живущий земным смыслом. Он умнее, в его честь Отец устраивает пир. Сын Света – нерожденная сущность, отказавшаяся от инкарнации (рождения на Земле), отказавшаяся от распутной жизни и обвиняющая Христа в его похождениях с блудницами. Сын Света – это Люцифер. Его единственная проблема – слишком сильная преданность Отцу. Люцифер, также как и «один из жителей страны», Князь Тьмы – два противника развития человека, оба присутствуют в этой притче. Притча раскрывает глубже, чем же жизнь земным смыслом лучше бесконечного наслаждения пребывания в лоне Отца, о чем также намекает притча о неверном домоуправителе.

Миротворцы станут Сынами Бога

Смысл этого блаженства раскрыт в притче о блудном Сыне. Младший сын – миротворец. Он возвращается, неся в себе целый мир, и его возвращение превращается в праздник нового мира. Конечно, он любим отцом, как и любой другой сын. Но любовь – это фон притчи о блудном Сыне. Ее ключевой эпизод – это трудный путь восстановления памяти, путь решений и путь к отцу. Все эти эпизоды говорят о внутренней работе, о обретении самого себя, и поэтому это притча о молитве.

В фильме «Английский пациент» есть эпизод, где главный герой, прощаясь с другом, который потом по сюжету застрелился, говорит: «Бога нет, но я надеюсь, кто-нибудь о тебе позаботится», – намекая, чтобы тот нашёл себе спутницу жизни. Это прощальное пожелание другу – тоже своеобразная молитва человека, который не верит в Бога. Необязательно быть христианином, чтобы нести в себе импульс Христа, откровение Христа. Путь восстановления, который проделал главный герой, сам по себе есть путь Христа. Он исполнил его из сил, которые в нем были запечатлены дружбой с этим человеком и любовью с замужней женщиной. В момент этого диалога в нем живут оба чувства. И он понимает, что он хочет поделиться со своим другом тем, что живет внутри.

Он чувствует что-то настоящее, нечто сейчас в своей душе (надвигающая вой на – это шелуха, это не важно), и его друг тоже нуждается в этом переживании для самого себя, чтобы иметь тоже иметь возможность обрести самого себя позднее. Он обращается к нему с пожеланием обрести любовь, которая поможет ему потом пройти через кризис Я. «…пусть кто-то позаботиться о тебе (женщина)»

Блудный сын не возвращается к отцу с мечом. Миротворцы – это не те, кто вооружён и сдерживает конфликты, играя мускулами. Эта пошлая интерпретация даёт основание людям претендовать на какие-то индульгенции в виде прощения или посмертного пребывания в раю – фантазия безгранична. Миротворцы несут в себе зрелые решения, они находят в себе силы идти вперед, сохраняя им верность, проходя через испытания жизни и не превращаясь в стадо свиней, обеспокоенных собственными бесконечными потребностями наслаждения.

Молитва – это путь обретения стройности внутри самого себя, состоящий из переживаний жизни и поиска собственной точки отсчета, откуда возможно развитие. В фильме герой исповедует концепцию, которую он и пытается донести до своего друга: не только молитва, не только внутренняя дисциплина, не только дружба – всего этого недостаточно, чтобы обнаружить внутри себя зачатки будущего. В жизнь должна прийти настоящая любовь. Без нее жизнь неполноценна, бесплодна. В конце концов, он оказывается прав. Драма в том, что друг-мусульманин окажется слаб и совершит самоубийство, мотивированное подозрениями, что Английский пациент пройдя через потерю памяти, – гораздо более серьезное испытание, обретет себя заново.

Глава 8

Блаженны терпящие преследование из-за того, что служат высшей жизни;

Царство Небесное пребывает в них.

Среди ранних христиан во II–III веках н. э., еще до того, как христианство стало в IV в. официальной религией Римской Империи, получила распространение «явка с повинной» в полицейские участки. Христиане были преследуемы. Христианином было быть запрещено. Если кого-либо изобличали, его ждала мученическая казнь. Большинство христиан вынуждены были вести подпольный образ жизни. Но кому-то пришла в голову такая трактовка одного из блаженств, что, собственно, мы – христиане, мы и являемся носителями высшей жизни. И если нас за это будут еще и преследовать, то счастье нам, ибо, как сказано же, «Царство Небесное в нас». И поэтому толпы христиан, позабыв об опасности, стали являться к римлянам, заявляя о том, что они христиане, и ожидая мученической смерти, чтобы «пострадать за веру».

Мотив этот потом Фёдор Михайлович Достоевский раскрывает в романе «Преступление и наказание», когда следователь, общаясь с убийцей и имея на руках признательные показания одного фанатичного персонажа, говорит ему, что, по совести, этот самоназванный убийца не спасает ни себя, ни его, настоящего убийцу, беря на себя чужую вину. Он просто фанатичный глупец, стремящийся к неизведанному и неосуществимому. Следователь же искал лучшей участи для самого убийцы и призывал его поступить по совести: чистосердечное признание и раскаяние.

Мотив этого страдания здесь и сейчас, мало имеющий отношения к действительно христианской жизни, потому что настоящие христиане, озабоченные развитием культа, молитвой, построением общин, любовью, наконец, смотрели бы с недоумением на это. Мотив этого страдания ради посмертного счастья сам по себе крайне болезнен.

Сегодня мы имеем исламских радикалистов, совершающих террористические акты, ради той же самой цели. Ни те, ни другие не имеются ввиду в восьмом стихе о блаженстве. В еврейском переводе Нового завета в Нагорной проповеди везде вместо малопонятного слова «блаженны» стоит простое и понятное «счастливы». По сути дела, фанатик отрицает счастье. Он хочет быть таким, но, будучи несчастным и чувствуя его отдалённость, предвидя трудности на пути к счастью, ищет короткий и легкий путь. Также, как и атеист, религиозный фанатик, по сути, отказывается от Бога. Личное счастье – это свет по дороге к Богу.

Как один из вариантов прочтения этого стиха можно предложить: «Если вас из-за того, что вы счастливы, кто-то будет стремиться опустить на землю, помните, что то счастье, что внутри, у вас не отнять».

Еврейский Царь Давид, автор «Звезды Давида», сказал: «Я даю вам замок, который, если разомкнут, то никто в мире не сможет запереть, кроме самого человека. А если он закрыт, то никто в мире не сможет его разомкнуть, кроме самого человека». Звезда Давида символизирует связь высшего и низшего Я человека. Счастлив тот, кто держит этот замок запертым, у кого есть связь его высшего предназначения с тем Я, которое ведёт его каждодневные дела. В первую очередь, это священники и те, кто благодаря им приходил в соприкосновение с собственным высшим Я, постигая смысл собственной жизни.

Что по этому поводу говорит Христос в притче?

«Жил однажды богатый человек, одевался в пурпур и дорогие ткани. Ежедневно устраивал он блистательные праздники с друзьями. А нищий, по имени Лазарь, лежал, покрытый язвами, у его порога и выпрашивал отбросы со стола богача, чтобы напитаться ими. И собаки, приходя, лизали его язвы. Потом нищий умер и был Ангелами принесен в лоно Авраама. Умер также и богатый и был погребен. А в царстве теней, где ему пришлось терпеть большие муки, поднял он глаза и увидел вдали Авраама и Лазаря в его лоне. И возопил он: Авраам, отче, сжалься надо мною и пошли Лазаря, чтоб омочил он хоть кончик пальца в воде и охладил мой язык, ибо в этом пламени я страдаю от мук. Но Авраам сказал: сын мой, вспомни, что свое добро ты уже получил в земной жизни; на долю же Лазаря (там) выпало только зло. Теперь здесь его душе дано утешение, а тебе надлежит страдать. А кроме того, нас с тобой разделяет непреодолимая пропасть, и никто, пожелав перейти отсюда к вам, не смог бы этого сделать, а также и оттуда никто не может перейти сюда. Тогда сказал он: так прошу тебя, отче, пошли его в мой родной дом, ибо у меня осталось пять братьев. Пусть он засвидетельствует им, какова истина, чтоб и они не попали в это место страданий. Но Авраам сказал: у них есть Моисей и пророки; пусть слушаются их. Он сказал в ответ: нет, отче Авраам, если кто из мертвых воскреснет и придет к ним, то их восприятие и постижение мира изменятся. Авраам же сказал: если они не слушаются Моисея и пророков, то если бы кто и из мертвых воскрес, не послушаются и его.

Ученикам же Своим Иисус сказал: невозможно, чтобы были устранены все помехи для внутреннего становления. Но горе тому, через кого они приходят. Для такого было бы лучше, если бы ему на шею повесили мельничный жернов и бросили его в море, нежели чтобы через него возникло препятствие для внутреннего становления хотя бы одного-единственного нежно распускающегося «я».

Следите за собой. Если твой брат поступил с тобой несправедливо, то обрати на это его внимание. И если он тебя поймет и чувства его переменятся, то прости его. И пусть хоть семь раз в день он поступит с тобой несправедливо и семь раз обратится к тебе и скажет: я понимаю, что был неправ, то прощай его».

* * *

Формула: «Радуйтесь, если из-за того, что вы обретаете свою самость, кто-либо этим озабочен» подкрепляется формулой: «Горе тому, через кого приходят помехи для внутреннего становления». Христос, совершив воскресение из рабства Князя Тьмы, открыл дорогу воскресения человеческим душам. У него были последователи, как у Моисея, выведшего свой народ из Египетского рабства. Можно также переформулировать: сопереживает ли он своим последователям, идущим путём воскресения?

Также, как и Английский пациент сопереживает своему другу, лишенному настоящей земной любви.

Когда Царь Давид изрёк свою знаменитую формулу счастья, не было еще никаких блаженств, не было ни индивидуального, ни социального пути развития, ни тем более этой «высшей математики» кармических взаимосвязей. Достичь этой формулы можно было только через иудаизм – единственную на тот момент монотеистическую религию, через священнодействие, ведущее к этой связи, и доступно это было только избранным. Законы индивидуальной судьбы еще не действуют. Они вступают в силу только после вознесения Христа. Сейчас мы можем с определенностью сказать: если вы не переживаете, что за вами следуют, пусть даже из недобрых побуждений (преследуют), то это первый симптом, что вы не следуете путём внутреннего становления. Можно сказать, что в этом заключается современная парадигма лидерства. Вы можете видеть и чувствовать по своим фанатам и поклонникам, делаете ли вы шаги в собственном развитии. Нравится ли вам, как ваше творчество (лидерство, личность) влияет на них? Сопереживаете ли вы им, или они вам безразличны? Чувствуете вы с ними единение или противостояние?

Закон индивидуальных судеб прост: у всех человеческих судеб одна общая цель – образ человека будущего. Все судьбы людей на земле подчинены выравниванию справедливостью, нет таких судеб, которые служат какой-то специфической цели, и нет таких ударов судьбы или подарков судьбы, которые служат достижению этих специфических целей.

Христос говорит с одной стороны, что есть такой симптом, по которому можно догадаться, «пребывает ли в вас Царствие Небесное», а пребывать оно может только посредством высшего Я и прочной связи низшего и высшего Я. Но это не так важно. Его заботят те, кто мешает другим в их становлении и развитии. Люди не могут быть настолько зрелыми, чтобы исключительно следовать за лидером из добрых побуждений.

Оппоненты тоже полезны. И поэтому он даёт ряд практичных советов, как можно через быструю обратную связь устранить препятствия, которые возникают случайно, не со зла.

* * *

Следующие две части написаны мной несколько лет назад. Однако, я считаю уместным привести их в контексте данной работы, после чего мы вернёмся к дальнейшему изложению.

Глава 9

Счастье

Почему человек счастлив? Почему случается счастье? Я пишу об этом не потому, что хочу поделиться чем-то. Для меня это было бы, может быть, приятно, но не более, а потому, что для моих друзей и просто знакомых это вопрос катастрофической важности. В тех обстоятельствах, в которых мы живем, в это время и в этом месте, в мире, который нас окружает, мы можем бесконечно долго говорить о том, как мы несчастны, почему мы несчастны, но о счастье мы знаем гораздо меньше, едва ли можем связать несколько слов. А если разобраться в сути, то о счастье мы знаем бесконечно мало. Сегодня мы окружены огромным количеством действительно несчастных людей. Мы знаем о них много и узнаем все больше каждый день.

Человек не может ощущать себя в полной мере, если он несчастлив. Тогда он переживает свою ущербность. Счастье представляет собой такую общечеловеческую ценность, что каждый человек стремится быть счастливым. Мы привыкли спрашивать о том, «что такое счастье», и говорить, что счастье – это «когда»…Так мы говорим об обстоятельствах, что если я счастлив, то тогда… Поскольку переживание счастья является особо ценным опытом каждого человека, то все люди изучают, в каких обстоятельствах они становятся счастливыми. «Я рад видеть тебя»; «Я счастлив, вернувшись домой». Потом человек стремится воссоздать эти обстоятельства, чтобы вновь пережить минуты счастья. Но в таком контексте от нас ускользает главный момент: а как случается счастье? Да, мы знаем, что до и что после, но о том, как оно происходит, знаем очень мало. Почему человек счастлив?

Как много людей в Фейсбуке хотят казаться счастливыми! Важно показать, что они счастливы. Один человек, которого спросили, счастлив ли он, сказал, что он вообще счастливый человек. И он говорил это абсолютно искренне. Он говорил правду. Он находился в обстоятельствах, которые многие сочли бы жизненной неудачей, но по нему чувствовалось, что он перерос эти обстоятельства. Подобное описание есть в романе Достоевского «Униженные и оскорбленные». Вопреки названию и явным намекам в контексте обстоятельств, в романе сознательно нет униженных и оскорбленных. Там нет людей, которые ощущают себя таковыми, но есть один умышленный персонаж, который думает, что он унижает и оскорбляет, и получает от этого удовлетворение. Собственно, роман о том, что такое счастье с позиций своего времени.

Жизнь учит, что человек может быть счастлив абсолютно в любых жизненных обстоятельствах. Переживая счастье, он ощущает себя полноценным человеком. Необязательно слушать и говорить с человеком, чтобы это понять, необязательно знать человека, достаточно лишь понаблюдать за тем, как он незаметно светится, как преображается атмосфера вокруг него и как меняется восприятие его другими людьми, если он испытывает счастье. Узнать это может каждый.

То что, сделало нас счастливыми однажды, доставляет со временем все меньше счастья. А поскольку современные люди мало понимают природу самого счастья, то глобальная тенденция состоит в том, что люди теряют это ощущение и теряют переживание, становятся все более несчастными.

Счастье у каждого человека очень многообразно. У каждого есть множество поводов, проявлений и оттенков переживаний. Сегодня счастье очень индивидуально, но все еще есть общее в том, как мы переживаем счастье. Мы никогда не поймем друг друга и не найдем общих слов, если у каждого за этим стоит что-то совершенно особенное. Но мы не можем быть одинаково счастливы, как все, можем только обманывать себя по этому поводу, потому что если человек в депрессии, то и миллиард счастливых китайцев не будут для него убедительным доказательством счастья и, самое главное, не сделают его счастливее.

Лично я счастлив, потому что существует евхаристия. Это малопонятное большинству слово традиционно обозначает преобразование хлеба и вина в тело Христа – Преосуществление происходит в ходе христианской службы. В английском для этого используют термин transsubstantion, буквально переводимый как преобразование материи. В ходе преосуществления не происходит изменения вкуса хлеба или вина, не происходит видимых натуральных изменений. В целом не происходит ничего такого не происходит, что можно было бы описать как явление. Из чего многие правомерно сочтут, что ничего в принципе не происходит, а раз так, то и никакого преосуществления нет.

Проиллюстрирую это на примере. У человека есть близкий друг, которого он хорошо и долго знает. Он встречает этого друга и чувствует, что с ним что-то не так. Он какой-то вялый на вид, говорит неохотно, слегка рассеянный. Спрашиваешь его, как дела, говорит, что все хорошо.

Становится понятно, что с другом что-то произошло, потому что он ведет себя необычно. Человек прикладывает усилия, чтобы вывести друга на разговор, и тут он сообщает ему, что он влюбился.

– Хорошо, а что собственно произошло, из-за чего все случилось? – пытается выяснить человек у друга. – У вас был секс?

– Нет.

– Вы обручились или расписались?

– Нет.

– Вы ездили куда-то вместе?

– Нет.

– Вы вообще что-то делали вместе?

– Нет.

– Так ведь нет никаких отношений! Ничего же не произошло! По какому поводу можно тут переживать?

Что происходит с другом? Еще некоторое время назад он был нормальный человек, но произошло какое-то событие, которое полностью перевернуло всю его жизнь. Ему не важно, какие обстоятельства жизни у него были до этого момента, не важно, было у них вдвоем что-то или нет и совершенно не важно, что думает по этому поводу его собеседник. Это событие настолько яркое, что ему теперь все прочие вещи кажутся второстепенными, Важно только то, что он переживает сейчас. Но при этом, тот, кто будет утверждать, что ничего не произошло, тоже будет прав.

Евхаристия с хлебом и вином – это событие такого же рода. Что-то происходит, меняет качество отношений между субстанцией и тем, как ее воспринимают люди. После евхаристии в ходе службы следует причастие. Люди сопричастны преосуществлению с самого начала процесса евхаристии, благодаря их участию это вообще происходит. И от того, как они соучаствуют, зависит результат.

Процесс преобразования, который происходит в ходе службы, – это один из трех процессов евхаристии, в которые вовлечен человек. В этом процессе человек выступает потребителем. Процесс совершается для людей, во имя и во благо всех людей. Второй процесс евхаристии совершается внутри человека. Если хлеб и вино могут совершать преобразование, которое качественно их меняет, то разве не может сам человек выступать этой субстанцией? Да, может. Третий процесс евхаристии человек совершает сам в том, как он организует жизнь вокруг себя. Наиболее отчетливо это проявляется в архитектуре, но похожее происходит и в отношении любых других обстоятельств жизни. Это евхаристия в делах, она делает счастливой жизнь других людей.

В этих трех процессах люди проявляют себя по-разному. Существует определенная логика: сначала первая евхаристия, затем вторая, потом третья, а не наоборот. Процесс, который происходит в стенах церкви, – основной процесс. В современной культуре огромное количество людей действительно нуждаются в том, чтобы процесс евхаристии совершался в отношении них внешне, и они являются чистыми потребителями. Они действительно не в состоянии совершать его самостоятельно, и тем более проецировать во внешний мир, то есть делиться счастьем и делать счастливыми других. Такая категория людей, активные прихожане, не является в полной мере самостоятельными людьми, это люди, как правило, сильнейшим образом зависящие от обстоятельств. Их счастье не в их руках. Чтобы поддержать свою самостоятельность, чтобы сделать устойчивым протекание собственной жизни, им, как воздух, как хлеб насущный, необходимо личное соучастие в традиционном процессе преосуществления.

Второй тип людей уже как-то прошел это наполнение извне и теперь главным образом совершает процесс внутри себя. Скорее всего, они принимали участие в раннехристианских литургиях или в молодости. Они самостоятельны. Это те самые счастливые люди, которые не зависят от обстоятельств. Из шести миллиардов ныне живущих на земле таких, может быть, наберется сто миллионов. Но они по своей природе довольно неохотно вступают в контакты с другими людьми. Они в хорошем смысле слова эгоисты. Преодолеть эгоизм могут люди третьей категории, и их очень мало. Может быть, это и есть те сто сорок четыре тысячи, о которых сказано в Апокалипсисе Иоанна.

Приведенный пример с другом не дает ответа, что же собственно происходит при евхаристии. Но этот ответ есть в публичном доступе. Речь идет о двух эпизодах чудесного насыщения пяти и четырех тысяч человек из Евангелия. Как ни странно, но в данном случае мы имеем дело с эпизодами, которые не имеют никакой исторической основы. То есть их буквально и фактически не было. Нет горы, на которой они происходили, нет времени, когда это происходило, нет селфи участников и художественных изображений этих событий, нет списка участников и протокола мероприятий. Это может показаться удивительным, поскольку, наверняка существуют разные вымыслы художников по этому поводу. Тем не менее, эпизод с чудесным насыщением пяти тысяч стоит во всех четырех Евангелиях, и, если отрицать это событие, как факт, на этом можно закрыть Евангелие и отложить прочь как недостоверный источник информации. Признать, что все четверо свидетелей описывали несуществующий факт – значит признать их всех по меньшей мере фантазерами. Однако признать эти эпизоды как свершившийся факт также невозможно, так как это противоречит самой сути Евангелия. Одно из искушений дьявола состояло в том, что тот призвал Христа превратить камни в хлеб, дабы явить чудо. И признать, что Христос, отвергнув это искушение, затем совершил нечто подобное, означает, что Христос поддался на искушение.

Если бы некий следователь принялся искать какие-то следы чудесного насыщения, то он бы их не нашел, поскольку никакого чудесного насыщения фактически не было. На это самым прямым образом указано в самом тексте Евангелия – место, где происходило насыщение, описывается сперва как пустынное, но потом указывается, что там было много травы, то есть нонсенс в обычном смысле. Тем не менее, у этого события есть свидетели.

Понять, как можно достоверно свидетельствовать о событии, которого не было, можно только принимая во внимания то, что для людей, переживших это событие, и для тех, кто свидетельствовал о нем, не было никакой разницы между тем, что происходило фактически, и тем, что было в их сознании внутренне. Они не могли, не умели отличить одно от другого, иначе бы на это было указано. Эту способность, четко отличать одно от другого, люди приобрели позднее. Однако сам факт того, что это свидетельство может быть изложено с такой достоверностью и что само это событие является публичным, весьма поучительно. Каждый эпизод чудесного насыщения имеет реальный этап подготовки и реальные последствия. А сама евхаристия случается между реальными событиями. Имело ли чудесное насыщение действительно связь с какой-то конкретной горой или с каким-то временем, на самом деле абсолютно неважно, также, как неважно, был ли упомянутый друг на той или иной станции метро или на улице в тот момент, когда он почувствовали, что полюбил кого-то.

Эта особенность древних людей, жить одновременно в реальном мире и внутри своего сознания, проявлялась также и в том, что евхаристию не нужно было объяснять, как мы вынуждены делать это сейчас. Когда совершались первые христианские службы, то люди с «нормальным» состоянием сознания были обычными свидетелями этого события, как если современный человек идет по улице и слышит музыку. До таких пор это было событием публичным и одновременно необычным и ярким, что приковывало внимание всех вокруг.

Теперь вопрос, зачем это нужно, и почему современному человеку важно освоить этот процесс самостоятельно. В русском переводе Евангелия в Нагорной проповеди используется термин блажен. Блаженство в современном понимании – это высшее счастье, или неземное счастье, или полнота счастья. В английском переводе здесь используется термин beatitude, которой переводится как благославен. Ни тот, ни другой перевод, однако, не являются правильным переводом стоящего там в оригинале греческого термина makarious, который означает равный богу. Но именно благодаря казусу или гению русского перевода мы можем догадаться, что речь здесь идет именно о счастье. Весь остальной мир, который читает Евангелие на английском, немецком и других языках латинской группы, не имеет такой возможности, их значение перевода не содержит однозначной связи со счастьем. Но специально для русскоязычных читателей (а также на иврите!) в Нагорной проповеди содержится инструкция, как стать счастливым.

Инструкция эта, однако, дана в таком виде, что понять ее невозможно. Что значит «блажен нищий духом»? Современный человек может только развести руками по этому поводу, и строить догадки, какое же отношение категория «нищий» имеет к духу, как это соотнести и при чем тут счастье. Трактовки тут могут быть очень широкими и очень индивидуальными. Это не исключает, в принципе, четкого и однозначного понимания того, что было сказано и что имелось ввиду в оригинале. Но это требует очень серьезных усилий. В частности, если говорить по поводу первого высказывания Нагорной проповеди, а таких непонятных высказываний в тексте очень много, то, переводя на язык инструкции, здесь сказано, что тот, кто хотя бы осознает, что счастье бывает, уже счастлив в какой-то мере. Нищий – человек, имеющий потребность. Речь идет о том, что, во-первых, у человека должна быть потребность быть счастливым. Если этой потребности нет, то и говорить не о чем. Речь не идет о том, что такой человек окончательно счастлив, но он уже на пути, он в определенной степени блажен.

Смысл в том, что инструкция подразумевает выработку определенного навыка. Инструкция выложена в открытом доступе. Навык понятен.

Пользуйтесь, кто хочет. Научитесь сами – сможете передать это другим. Фактически же мы находимся в таком окружении, что катастрофическое подавляющее большинство людей вместо того, чтобы развивать этот ценнейший навык, чтобы потом им же пользоваться, каждый день оспаривает, что счастье вообще-то случается. На то есть всегда свои причины.

Глава 10

Евхаристия внутри нас

Есть хороший повод для радости: это происходит внутри нас. Радуйтесь! Не каждому дано это испытать. И этого у нас уже не отнять. Никогда…

Так что же происходит? И как узнать?

Процесс Евхаристии (преосуществления) внутри человека похож на процесс обучения. Настолько сильно, что иногда обучение можно принять за евхаристию. Форма процесса обучения и евхаристии одна и та же: мы учимся. Евхаристия состоит в том, что мы учимся, чтобы понимать мир.

Понимание мира – цель и суть процесса евхаристии. Вопрос в том, обеспечивает ли процесс классического обучения это или нет. Обучение может вообще уводить в сторону от понимания. Так или иначе все заблуждения есть плод образования, которое пришло к нам в той или иной форме обучения. Поэтому первый вопрос в содержании: «чему мы учимся?»

Второй вопрос в том, как мы учимся, как построен сам процесс. Учимся ли мы вообще? Уже эти два вопроса, по сути, открывают огромную тему для исследования отличий евхаристии и обучения. Вопросы эти можно последовательно углублять: что мешает нам учиться и понимать мир, откуда берутся заблуждения, где начало и где конец и т. д.

Можно вывести и качественную оценку того, чем евхаристия отличается от обучения. Евхаристия – это просветление. Классическое Просвещение – отголосок просветления. Это радость, которую человек испытывает в процессе познания, изучения и решения задач. В той или иной степени это знакомо и понятно каждому человеку. Равно с этим обучение может быть скучным и тошнотворным. И это тоже знакомо и понятно каждому. Так что разница при всей их схожести огромна. Приятное, увеселительное обучение – другая крайность. Между приятным, веселым, и радостным есть разница, это можно почувствовать.

Существует другой мир, Вернадский назвал ноосферой, пространством мыслей, которое населено существами, для них мысли являются объектами. Человек, в отличие от животных, открыт этому миру, он восприимчив к мыслям. Для существ, которые являются «резидентами ноосферы», их собственное отношение к мыслям можно обозначить по аналогии с детьми: они их порождают. Человек на 99 % воспринимает чужие мысли. То есть он является в значительной степени читателем и их потребителем. В небольшой, очень незначительной степени человек сам может мыслить. Собираются две футбольных команды, играют два тайма по сорок пять минут: результат встречи – это то, что они на двоих придумали сами. 2:2 – это самостоятельная мысль, которая по значительности и масштабу очень сильно уступает тем мыслям, которые человек способен прочитать, будучи восприимчивым к мыслям. Талант Моцарта и Пушкина состоит в том, что они умели слушать и излагать услышанное. В их талантах мало личного, осознанного, много индивидуального, подсознательного. В их произведениях отражен тот мир, который не каждый человек в состоянии воспринять, их основной труд и мастерство – искусство переводчика. Вопрос в том, что мир ноосферы как-то помогает или объясняет то, что происходит в мире, где человек живет. Или это совершенно абстрактный и бесполезный мир? Ответ: и да и нет. Все сложно.

Поэтому поводу в Евангелии есть ряд притч, поскольку проще рассказать в таком виде, чем в форме наглядного детального исследования. Хотя такой способ изложения не исключен, и современный человек, конечно, более восприимчив к тому, что излагается в рамках исследования, чем в притче, но поскольку эта тема сама по себе очень сложная, не у всех хватит терпения, сил и понимания, чтобы пройти через научно обоснованное изложение к сути вопроса.

Есть целая серия притч, иллюстрирующая мир и все, что происходит между миром мыслей и человеком. Во всех этих притчах фигурируют семена. Есть притча о сеятеле. Есть притча о горчичном зерне, есть притча о самопроизрастающих посевах, о плевелах среди пшеницы, бесплодной смоковнице и другие вариации образа семян.

Например, в притче о сеятеле говорится о четырех разных видах урожая, ожидающих нас в будущем. Речь идет о неких добрых мыслях, которые служат тому, чтобы человек, благодаря им, пришел к пониманию мира. Есть некий сеятель, то есть «резидент ноосферы», который занят тем, что ищет, «куда бы пристроить своих детей». Да, он выходит на работу – в поле, то есть он обращается к людям; это действие. Но семена, которые он распространяет, попадают в разную почву. Некоторые упали на дороги, и их поклевали птицы. Если мысли оказались вне зоны восприятия людей, с ними происходит нечто интересное. Некоторые попадали на камни и засохли. То есть некоторые души оказались невосприимчивы к мыслям, личные способности людей оказались недостаточными для их восприятия, несмотря на то, что они находились в поле зрения. Некоторые упали в тернии и заглохли. Значит, некоторые души присвоили себе мысли (капитализировали их), от этого никакого урожая (пользы = понимания мира) не произошло.

Некоторые попали на добрую почву и дали урожай. Результат достигнут. Радуйтесь!

Теперь, после того, как совершен процесс евхаристии внутри нас (смотри предыдущую главу), следует еще один процесс: совершение евхаристии человеком в отношении мира (третью часть). Юрий Норштейн, отечественный мультипликатор, в одном из интервью сказал, что делать дела можно так, чтобы это было «проработано духом». Причем даже дворник может работать по-разному. Он может относится к своей работе внимательно, либо делать ее спустя рукава. Что означает делать работу внимательно? – Применять знания в работе. Это третий процесс евхаристии. Мы учимся трудиться в мире. Это связанные процессы – понимание мира и работа. Третий процесс евхаристии происходит в форме работы. Наблюдая за творчеством Юрия Норштейна, можно увидеть, как происходит третий процесс евхаристии, как по ходу работы человек переносит в мир нечто важное.

Таинство

Для тех мыслей, которые из пространства «ноосферы», попадают в сферу человеческого мышления, это важный момент в судьбе. Они не приходят в том же виде в сферу мышления, в каком существуют в пространстве мыслей. С мыслями происходит метаморфоза, так что представление о том, что мысли человека являются его мыслями, правомерно. Без участия человека они представляют собой зачаток мысли, образ семян уместен. Внутри человека мысли прорастают и развиваются. В то время, как сами по себе они довольно скудны.

Также, как ребенок идет (рождается) от матери, но за этим стоит отец, также и мысль является плодом человеческого мышления (мать), но за этим стоят существа ноосферы (отец), которые эти мысли в определенной зачаточной форме передают человеку. Как у ребенка есть родная мать, так и у мыслей существует родитель в человеке, но мысль приходит к человеку до того, как она созреет.

Важно – как пришла эта мысль из ноосферы. Есть существа из ноосферы, которые насаждают человеку определенные мысли. Это насильственный процесс, поэтому человеку трудно отделаться от навязчивых идей. Тем не менее, эти мысли существуют, и существуют стоящие за ними существа, которые ведут себя по отношению к человеку таким нехорошим образом (Так это слито в таланте Пушкина и Моцарта). Мышление может происходить кардинально иначе (как это слито в таланте Юрия Норштейна, например), если человек ищет и прилагает усилия для того, чтобы прийти к мысли так, что он как будто сам забирает у духовных существ мысли, которые еще не вполне созрели для того, чтобы быть переданными.

Наконец, процесс может быть с обеих сторон уравновешенным, так что насилие не совершается ни с той, ни с другой стороны. Качественные и зрелые существа духовного мира поступают ответственно в том плане. Они передают мысли такого содержания, которое человек может применить в мире. Именно эти мысли помогают понимать мир. Мысли, которые человек получает насильно, носят деструктивный характер, они ориентированы на определенные действия. Это решения. Мысли, которые человек с трудом завоевывает, благодаря своей активности, носят характер гипотезы или концепции. С ними работать и трудиться в мире очень трудно.

Недозрелые существа духовного мира «роняют» мысли- гипотезы. Перезрелые существа духовного мира «насаждают» мысли- решения.

Поэтому не столько ответственность и восприимчивость самого человека важна для понимания мира, сколько то, что человек воспринимает, какие мысли живут в его голове. Для компьютера не важно, какая информация хранится на жестком диске. Компьютер не в состоянии оценить качество этой информации. Если человек ведет себя таким образом, что говорит себе: «ОК, все, что мне приходит в голову, имеет место быть или имеет право на жизнь», то он никогда при таком отношении не сможет развиться в то, для чего предназначен. Смысл жизни человека состоит в том, что человек, кроме того, что он восприимчив к мыслям, может чувствовать. Он живет в реальном мире, в отличие от существ ноосферы. С одной стороны, он открыт к восприятию мыслей из духовного мира. Но с другой, он сам является для этих мыслей почвой, благодаря которой они прорастают в мире. Прорастать могут как добрые семена, так и плевелы. И так бы оно было без разбору, более того, благодаря особой активности перезрелых существ духовного мира, человек был бы наполнен исключительно недобрыми и разрушительными мыслями, если бы не был открыт чувствам. Человек может почувствовать определенные мысли неприятными или отталкивающими. Человек может почувствовать, что определенные мысли приходят к нему к нему свободно, на другие его наталкивают, а для третьих ему нужно приложить больше усилий со своей стороны, чтобы их воспринять. Таким образом, можно понять характер того существа, который эти мысли человеку сообщает. Но чувствовать это человек может потому, что он также учится чувствовать запахи, движения, образы в реальном мире. Он применяет то, как ориентируется во внешнем мире, к тому, как он ориентируется в мире мыслей. То есть сначала человек созревает чувственно, учится любить и ненавидеть, затем ему открывается мир мыслей, и после этого он созревает духовно. Если он созревает духовно, он учится отличать ложь, учится видеть недоброе, и от того, что он получает больше лжи и недоброго, он не меняется сам по сути. Он может спокойно слушать ложь, понимая и осознавая это, но он не является почвой для того, чтобы ложь проникала в его существо и пускала там корни. Ложь остается вовне.

То же самое происходит, когда человек гонится за прибылью. Человек учится не только воспринимать сами мысли, но он может воспринимать, каким тоном ему эти мысли сообщаются: он слышит спокойный голос за этой мыслью или обращенный к нему крик, слышит насмешки и серьезный тон, слышит в ней гармонию или какафонию, стремительные позывы и неторопливы изложения. И то, с каким тоном та или иная мысль проникает из пространства мыслей, имеет решающее значение, это определяет ее характер.

Глава 11

Вернёмся к рассмотрению, которое оставили в 8-й главе.

В звезде Давида можно выделить три части: верхняя (обращённая вверх), средняя (где происходит переплетение) и нижняя (обращённая вниз). Некогда давно существовало две части: отдельно верхняя и отдельно нижняя. Между ними не было никакой связи. В качестве обозначения этих частей используются треугольники, что указывает на связь с древнеегипетскими культами, в том числе на египетские пирамиды. Треугольник является символом чрезвычайно сильной внутренней концентрации и организации, которая несёт в окружающее пространство мощный упорядочивающий импульс. Современные школьники знают, как стеклянные призмы способны разложить свет на радугу, что в них есть эта сила преобразования.

Соответственно, земной человек не мог быть счастлив в то время. Не было даже такого понятия. Он либо находился в одном мире (спал, в ноосфере), либо в другом (в земных делах). Переход из одного состояния сознания в другое был очень болезненным и зачастую заканчивался летальным исходом. Его проводили в древних мистериальных храмах как обряд посвящения. Посвящали человека в таинства самого себя. Подобный процесс сочетания одной части человеческого существа с другой проходил в церемонии свадьбы. Потом настал период сближения, когда верхняя и нижняя части пришли в соприкосновение друг с другом. Это можно соотнести с периодом пророков. Человек мог воспринимать пророчества без риска для жизни. В притче о богаче и нищем сначала тоже проиллюстрирована драматическая ситуация разобщения людей на земле. Но потом возникает космический диалог, от которого, правда, все еще веет безысходностью, между «Лоном Авраама» и преисподней. Каждый персонаж остаётся по-своему несчастным: один в своём высшем, другой в своём низшем Я. И никто никого не преследует. Возможность такого космического диалога возникает благодаря тому, что образовалась связь, благодаря тому, что кто-то однажды проделал путь из обители зла в обитель света.

Наконец, происходит взаимопроникновение верхней части и нижней и образуется середина. Благодаря этому мощные силы верхнего существа человека, направленные вниз, и силы низшего существа человека, направленные вверх, образуют область, где они взаимоуравновешивают друг друга, и благодаря этому образуется область индивидуальной свободы внутри человека. Такая возможность проиллюстрирована в притче о богаче и нищем в наставлениях относительно поиска справедливости.

Теперь мы видим, что в христианской традиции звезда Давида преображается в трёхчастный процесс евхаристии. Первая часть происходит при участии высшего Я, обращённого вверх, ориентированного на причастие. Эта часть совершается священником. Средняя часть передачи от высшего Я низшему Я – область свободного, спокойного творчества человека. Нижняя часть, обращённая вниз, совершается силами низшего Я как благословение.

Во внешней жизни проявлением сил низшего Я является карьера и профессиональный успех. Проявлением сил высшего Я является процесс обучения. И мы тоже можем наблюдать в современной жизни, как процесс школьного и институтского образования оторван от карьеры и успеха. Мы можем видеть, как они приходят в соприкосновение, например, когда институт выдаёт диплом и работодатель этот диплом спрашивает, то есть возникает некая логика взаимоотношений. Так происходит их взаимопроникновение, когда имеет место обучение на рабочем месте.

И те мощные силы, которые человек готов вкладывать в свое образование, с одной стороны, и в свою карьеру и профессиональный успех, с другой стороны, показывают, как огромны силы внутренней мотивации действуют в человеке. Вопрос в том, как он сопрягает их друг с другом. Человек может находится в тисках, его сдавливают эти силы, когда они приходят в соприкосновение (чтобы получить хорошую работу, я должен закончить престижный ВУЗ; мои клиенты требуют от меня аудиторского заключения; нет времени заняться карьерой или учебой). Или он может обретать власть над ними (мне доверили новую должность; ко мне обратились за помощью; у нас получилась отличная команда, мы многому научились друг у друга).

Есть только два пути: либо быть все более зависимым и попадать в тиски обстоятельств, либо обретать независимость и самому творить обстоятельства.

* * *

В концовке притчи о строительстве башни есть слова о том, что такое соль, и что если она теряет свою силу, она становится бесполезной. Напомню, что притча посвящена тому, что означает учиться любить и какова цена этого решения. Слова о соли стоят немного обособленно и имеют парадоксальный оттенок.

Очевидно, что соль приводится в качестве примера чего-то незаменимого. Но в контексте притчи, где речь идёт о готовности самопожертвования, чтобы стать на путь ученика любви, говорится именно о незаменимости любви, но не самой любви, а качеств света и тепла, которые в форме любви струятся к людям. Поэтому он приводит такой парадоксальный образ «несоленой соли». Это по сути образ любви, лишенной содержания, любви, которая не греет и не светит, но существует как самодостаточная эмоция. Я люблю, потому что мне хорошо, я наслаждаюсь тем, что у меня есть эти чувства.

Любовь – эта мощная сила низшего Я, в которой спрятаны свет и тепло. Не надо превращать любовь в фарс, в бессмысленную игру эмоций.

Молитва – это сила высшего Я, которая несет свет и тепло. Без молитвы человек замерзает, если не предпринять внутренних усилий. Он остывает. Мы живем в эпоху глобального душевного похолодания. Все ищут лучи света и тепла извне. Этот луч ничто другое мире не может заменить.

Образование, проникнутое молитвой, и карьера, проникнутая любовью, – вот две основы будущей жизни в современности.

Глава 12

Пепельная среда – праздник католического христианства. В нормальный год, когда у евреев двенадцать еврейских месяцев в году, а не тринадцать (своеобразное 29 февраля), пепельная среда является средней точкой между католической пасхой и Эпифанией, или Богоявлением. У православных Богоявлению соответствует Крещение 19 января, и поэтому пропорции нарушаются.

Пепельная среда у католиков следует на четвертый день за прощённым воскресеньем, которое у православных означает конец Масленицы. У православных пепельной среде соответствует чистый понедельник, первый день после Масленицы. Из-за того, что среда передвинута у православных на понедельник, никакой средней точки между Крещением и Пасхой ни в какой год у православных быть не может, и из-за этого структура христианского календаря нарушается. Но по смыслу Масленицы и тому, что чистый понедельник означает начало Великого Поста, можно понять, что это некий поворотный пункт. У православных от масленичных гуляний к строгости Поста, у католиков же от цикла праздников, связанных с Рождеством, к циклу праздников, связанных со смертью и воскресением Христа.

И поэтому, в силу характера этого времени, оно наполнено сильной динамикой. Период праздников Рождества – это сезон торжества сил низшего Я. Пасхальные праздники – это время торжества сил высшего Я. Промежуток между этими праздниками – это место взаимопроникновения сил высшего и низшего Я, то, что в звезде Давида символизирует средняя часть, время, когда особенно сильно можно пережить их взаимодействие и сочетание, время, наполненное внутренней борьбой, в результате которой обретается внутренняя полнота и целостность, время создания из собственных сил души нового эфирного сердца, которое будет творить в будущем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.