Татьяна Покивайлова
Судьба «румынского золота» в России 1916–2020. Очерки истории

Утверждено к печати Ученым советом Института славяноведения РАН (Протокол № 8 заседания Ученого совета ФБГУН Института славяноведения РАН от 29.12.2020)

Ответственный редактор:

доктор исторических наук Т. В. Волокитина

Рецензенты:

доктор исторических наук, профессор Г. Ф. Матвеев

доктор исторических наук Н.Н. Станков

На обложке – фотография золотого блюда из клада Петроасы (1837 г.), возвращенного в Румынию в 1956 г.

© Т. А. Покивайлова, 2021

© Институт славяноведения РАН, 2021

© Издательство «Алетейя» (СПб.), 2021

«Румынское золото» в России – гордиев узел двусторонних отношений
(Вместо предисловия)

История «румынского золота», вывезенного в Россию в годы Первой мировой войны, насчитывает более ста лет и полна загадок, тайн и мифов. В отношениях двух стран вопрос о его судьбе является одним из ключевых, но в силу разных причин всё ещё не получил своего окончательного разрешения.

Несмотря на интерес исследователей, признающих важность и актуальность изучения истории золотого запаса Румынии, в отечественной историографии вплоть до настоящего времени нет монографических исследований по данной теме. Неоднократно являясь предметом двусторонних дискуссий на протяжении межвоенного периода, вопрос о национальном золотом запасе оставался в подвешенном состоянии. В первую очередь это объяснялось политической конъюнктурой. Ситуация мало изменилась и по окончании Второй мировой войны, в результате которой Румыния оказалась в советской сфере влияния, и особенно после установления в Румынии в 1948 г. властной монополии коммунистов. Советская сторона, а под ее давлением и румынская, старательно обходили спорные и болезненные вопросы, могущие осложнить отношения между союзниками по «социалистическому лагерю». В нашей стране такой подход определял и порядок строго регламентированного предоставления исследователям архивных материалов, находившихся на особом режиме хранения. Вплоть до «архивной революции», развернувшейся в конце 1990-х годов, многие важные документы по истории России/СССР, в том числе способные пролить свет на судьбу «румынского золота», оставались недоступными. «Открытие» архивов, безусловно, существенно изменило положение: в научный оборот были введены многие оригинальные документы, активно шел процесс формирования новой источниковой базы по многим направлениям исторических исследований. Сделано в этом плане было немало, но, к сожалению, к началу 2000-х гг. «архивная революция» сошла на нет, процесс рассекречивания архивных коллекций застопорился, блокируя исследовательские возможности учёных. Более того, новые ограничения доступа к архивным коллекциям, фактически сравнимые с «вторичным» засекречиванием, вновь сделали недосягаемыми некоторые материалы, которые в период «архивной революции» дошли до исследователей. Коснулось это и «румынского золота».

История национального золотого запаса, оказавшегося в России, восходит ко времени Первой мировой войны, в которой Румыния выступала на стороне Антанты. В 1916–1917 гг., когда положение на фронтах создало для страны реальную угрозу оккупации странами Четверного союза – Германией, Австро-Венгрией и Болгарией, в Бухаресте было принято решение передать союзной царской России золотой запас Национального банка, драгоценности королевы Марии, фонды музеев и Румынской православной церкви, документальные коллекции Румынской академии и государственных архивов и некоторые ценности частных лиц. При этом оказавшийся в Москве золотой запас («золото»), как указывалось позднее в Отчете по золотому запасу, составленном специальной комиссией Совета Труда и Обороны (СТО), оценивался «приблизительно» в 117 млн рублей[1]. После вступления румынских войск в Бессарабию дипломатические отношения Советской России и Румынии в январе 1918 г. были разорваны, а на находящиеся в Москве ценности наложен арест. В постановлении Совета Народных Комиссаров от 13(26) января 1918 г. в связи с этим указывалось: «Хранящийся в Москве золотой фонд Румынии объявляется неприкосновенным для румынской олигархии. Советская власть берет на себя ответственность за сохранность этого фонда и передаст его в руки румынского народа»[2]. В годы Гражданской войны находившееся в кремлевских кладовых «румынское золото» было вывезено из Москвы, неоднократно перевозилось с места на место. В этой круговерти его следы затерялись. Существует версия, правда, неподтвержденная, что они скрывались намеренно[3].

На наш взгляд, воссоздать историю румынского золотого запаса в России значит ответить, опираясь на документы, на ряд важных вопросов: Почему именно Россия была выбрана румынским правительством в качестве партнёра, которому были доверены золотой запас, драгоценности Короны и историко-художественные ценности? Каковы были условия транспортировки ценностей в Россию? Как отразились на судьбе «румынского золота» разрыв дипломатических отношений между Советской Россией и Румынией в январе 1918 г. и их восстановление в 1934 г.? Что происходило с румынским золотым запасом в период Гражданской войны – был ли он захвачен чехословацкими легионерами, а затем Колчаком? Как и в каком объеме «румынское золото» вернулось в Москву? Стало ли оно частью «золота Коминтерна», и в какой мере использовалось при финансировании «мировой революции» и, в частности, деятельности румынских коммунистов? Как подготавливалась и осуществлялась передача Румынии архивов в 1935 г. и историко-художественных ценностей в 1956 г.? И главное – эквивалентна ли стоимость «румынского золота» тому ущербу, который был нанесён России и Советскому Союзу королевской Румынией в ходе мировых войн? Иными словами – кто кому должен?

Ответ на эти вопросы важен не только с научной точки зрения. После распада Советского Союза вопрос о золоте постоянно звучит в румынских средствах массовой информации, превратился в проблему межгосударственных отношений, ставится на официальном уровне с привлечением к нему внимания международных организаций. Учитывая претензии современной Румынии, настаивающей на возвращении ей золотого запаса или его денежного эквивалента, восстановление исторической истины может способствовать уточнению контраргументов российской стороны.

Трудности поиска адекватных ответов на вопрос о судьбе «румынского золота» в России во многом обусловлены тем обстоятельством, что он оказался включённым в широкий исторический контекст: две мировые войны, Февральская революция и приход к власти в России большевиков в октябре 1917 г., события в Бессарабии и на Румынском фронте в 1918 г., трудные переговоры по территориальным и другим спорным вопросам на дипломатическом уровне и на международных конференциях межвоенного периода, а, начиная с середины 1960-х годов, также и на встречах руководителей двух стран, и пр. От исследователей требуется объективный, лишенный политических пристрастий подход и учет разнообразных факторов, в том числе и остающихся в числе дискуссионных. Задача исключительно трудная, поскольку в коллективной памяти нескольких поколений румын судьба национального золотого запаса и других ценностей является преданием, в которое верит народ и которое слабо поддаётся какой-либо корректировке.

Отмеченные выше вопросы, которые автор намерена осветить в монографии, до сих пор оставались недостаточно и неравномерно изученными. В современной российской историографии история «румынского золота» в России традиционно и правомерно рассматривается в контексте «бессарабского вопроса» – территориального спора между Советской Россией/ СССР и Румынией за Бессарабию. Вопрос о возвращении золотого запаса советская сторона напрямую связывала с прекращением длительной (на протяжении 22 лет) румынской «оккупации» (по советской терминологии) края. Румынские власти не принимали этого условия советского правительства, рассматривая ввод своих войск в Бессарабию в 1918 г. и последовавшую за ним аннексию края как его «освобождение». Оппозиция «оккупация-освобождение», отражавшая не столько терминологическое разночтение, сколько скрывающийся за ней политический подтекст, явилась отправной точкой в дискуссиях, морально-правовым обоснованием позиций сторон. Актуальна она и в наши дни.

Документально обоснованная точка зрения российских исследователей по этому и другим ключевым вопросам исторического прошлого Бессарабии впервые была изложена в подготовленном сотрудниками Института славяноведения и балканистики РАН сборнике «Бессарабия на перекрёстке европейской дипломатии. Документы и материалы», увидевшем свет в 1996 г.[4]. Это ценное издание является важнейшим рубежом в исследовании истории края, начиная со Средневековья и до вступления Румынии в войну против СССР на стороне нацистской Германии в 1941 г. Четко сформулированная исследовательская задача – проанализировать повороты в судьбе Бессарабии с точки зрения их международно-правового значения, сознательно отказавшись от социально-партийного подхода, обусловила внимательный подход авторов и к отбору публикуемых как приложение документов, исходя из понимания их «большой убедительной силы» и принципа «разумной достаточности». В контексте рассмотрения обоснований и перемен территориальной принадлежности Бессарабии – ввода на ее территорию румынских войск в 1918 г. и возвращения края в состав СССР в 1940 г. в результате военно-политического давления советской стороны – были освещены и сюжеты, связанные с золотым запасом Румынии. Авторы соответствующих разделов В.Н. Виноградов и М.Д. Ерещенко, помимо прочего, тщательно учли все известные на то время подсчеты стоимости российского военного имущества, захваченного румынской стороной в Бессарабии в годы Гражданской войны и военной интервенции, и задолженности румын за военные поставки в период Первой мировой войны, в том числе и за российский счет. Приведенные цифры убедительно свидетельствовали о правомерности постановки вопроса «кто кому должен?», который, как подчеркивали авторы, старательно обходится румынской стороной. В документальной подборке впервые были представлены некоторые материалы о «румынском золоте», в основном, из Архива внешней политики Российской Федерации (АВП РФ). Таким образом, российские историки без малого четверть века назад, опираясь на документы, сформулировали научную позицию, которая легла в основу современного обоснования контрпретензий российской стороны при рассмотрении вопроса о национальном золотом запасе Румынии.

Некоторые новые материалы по бессарабскому вопросу вошли в совместное издание Министерствами иностранных дел Российской Федерации и Румынии двухтомника документов о советско-румынских отношениях на протяжении 1917–1941 гг.[5]. Составители также впервые опубликовали протокол от 31 мая 1935 г. о передаче румынской стороне национальных архивов, эвакуированных в Россию в 1916 г., чем было положено начало возвращению Румынии национальных ценностей.

В ряду исследований по истории Бессарабии заметное место занимает монография авторитетного специалиста по истории международных отношений межвоенного периода М.И. Мельтюхова «Бессарабский вопрос между мировыми войнами. 19171940», вышедшая в серии «Актуальная история» [6]. Всестороннее изучение «самой первой и самой долгой интервенции в истории советского государства» позволило автору доказательно представить позиции сторон по территориальным и финансовым вопросам, отражавшим взаимный интерес, их фактическую готовность к компромиссному решению на основе взаимовыгодного обмена, при котором на одной чаше весов оказывалось «румынское золото», а на другой – признание Бессарабии частью Румынии. Бухарест склонялся к отказу от требования вернуть «ценности и драгоценности Короны» в обмен на приращение территории, на перспективу реализации идеи «великой Румынии», претендовавшей на роль регионального лидера.

В последние годы отечественную историографию пополнил ряд статей о судьбе «румынского золота» в России, вышедших из-под пера автора настоящей монографии. При этом впервые в научный оборот были введены документы из федеральных архивов России, полученные в ходе работы совместной Общественной комиссии по изучению двусторонних отношений между Россией и Румынией, включая вопрос о «румынском золоте»[7]. Решение о создании комиссии было принято в 2003 г. по договоренности между Президентами В.В. Путиным и И. Илиеску с целью научного исследования указанных проблем. В декабре 2003 г. была сформирована российская часть совместной комиссии в составе историков-международников и ведущих российских румынистов (акад. А.О. Чубарьян, доктора исторических наук В.Н. Виноградов, Л.Е. Семёнова, А.А. Язькова, И.И. Орлик, кандидаты исторических наук Т.А. Покивайлова, В.В. Ищенко). Работа комиссии, хотя и испытывала влияние политической конъюнктуры и шла неравномерно, сопровождаясь острыми дискуссиями, способствовала выявлению и введению в научный оборот значительного корпуса первоисточников, уточнению конкретных фактов, связанных с судьбой румынских ценностей. Дело, однако, заключается в том, насколько документальная оснастка спорного вопроса способна повлиять на его решение. Замысел отдать проблему «румынского золота» «на откуп» специалистам-историкам для детального изучения, безусловно, свидетельствует о политическом реализме сторон: каких-либо конкретных вариантов выхода из тупиковой ситуации на сегодняшний день нет.

Для осмысления проблемы правопреемства СССР/Российской Федерации в отношении Российской империи важное значение имеют работы отечественных исследователей, посвященных золотому фонду, доставшемуся большевикам после революции, и выплате долгов царской России и Временного правительства[8]. Заметим, что в работах 1990-х гг. представлены документы, подвергшиеся впоследствии «вторичному» засекречиванию, о чем говорилось выше, что придает им сегодня особую ценность.

Немало сведений о «румынском золоте» сегодня можно найти «на просторах» интернета. Их авторы, как правило, сосредоточиваются на наиболее обсуждаемых вопросах: излагают историю эвакуации национальных ценностей, приводят румынскую и российскую точки зрения, рассматривают проблему взаиморасчетов и пр.[9]. Однако публикуемые материалы требуют строгой критической оценки, поскольку нередко грешат неточностями и ошибками, иногда весьма серьезными.

Особо следует отметить, что авторы не обходят вниманием и спорный вопрос о том, сколько «весили» золотой запас и ценности, прибывшие в Москву? Разброс данных на этот счет весьма велик. Наиболее часто встречающаяся цифра – 91–93 с лишним тонны, что соответствует оценкам румынской стороны. Из последних сведений обращаю внимание читателя на статью в интернете «Золотой запас Российской империи» (версия датирована мартом 2020 г.), где фигурирует цифра 91,3 тонны[10], и информацию российского геолога, эксперта по золотодобыче и журналиста П.Д. Луняшина: в 2020 г. на интернет-сайте «Золотодобыча» он привел материалы Наркомата финансов СССР, согласно которым эвакуированный в Россию румынский золотой запас равнялся 91,28 тонны[11]. Сам Луняшин, однако, считает эту цифру изрядно завышенной, сводит ее к 70,4 тонн. При этом он учитывает, что в 1915 г. весь золотой запас Национального банка Румынии, по данным Всемирного совета по золоту (World Gold Council), составлял 64,1 тонны[12], а впоследствии постоянно сокращался (в 1920 г., например, составлял 1,96 тонны. Позитивная динамика отмечена позднее: в 1925 г. – 72,98 тонн, 1930 г. -84 тонны и пр.). Таким образом, вопрос об объеме «румынского золота», оказавшегося в России, остается на сегодняшний день дискуссионным.

В современной Румынии первой работой по интересующей нас теме, опубликованной в 1993 г., стал сборник документов «Румынские сокровища в Москве (1916–1917 гг.)», посвященный истории отправки ценного груза. Составителями, авторами аннотаций и комментариев выступили историки В. Мойсук, И. Калафетяну и К. Боторан[13]. Появление широко разрекламированного сборника не осталось незамеченным румынской общественностью, вызвав не только закономерный интерес, но и критические настроения в отношении России, «лишившей» Румынию национального богатства. Иными словами, основную задачу исследователей – обоснование финансовых претензий к России – можно считать выполненной. При игнорировании российских контрпретензий работа неизбежно приобрела односторонность и очевидную политическую направленность.

В 2000 г. на книжном рынке появилось (в переиздании) исследование Михаила Гр. Ромашкану «Румынское золото в Москве», впервые опубликованное в Бухаресте в 1934 г.[14]. После установления в Румынии народной власти книга Ромашкану находилась в спецхране и оказалась востребованной в наши дни. Автор – не только экономист, крупный чиновник Национального банка Румынии, но и писатель, известный несколькими сочинениями именно о «румынском золоте». Его интересное исследование основано на большом фактическом материале и документальных источниках. Ромашкану изучил причины передачи золотого запаса в Россию, охарактеризовал условия, в которых осуществлялась его эвакуация, показал, каким образом обострение отношений Румынии с Советской Россией повлияло на вопрос о возвращении в страну национальных ценностей. Он также проанализировал позицию румынской делегации на Парижской мирной конференции 1919 г., на которой румынские представители выдвинули перед союзниками, в частности Францией и Англией, требование подтвердить гарантии, данные Бухаресту в 1918 г., о сохранении в неприкосновенности золотого фонда Румынии. Как отметил Ромашкану, румыны, видимо, надеялись получить хотя бы часть российского золота, доставшегося Франции по Брест-Литовскому мирному договору после капитуляции Германии. Однако добиться в Париже положительного решения румынской делегации не удалось.

Не обошел вопрос о национальных сокровищах и известный румынский писатель межвоенного периода Думитру Д. Пэтрэшкану. Его интересовала судьба историко-художественных ценностей, отправленных в Москву летом 1917 г. Выдержки из его работы не так давно опубликовала Виорика Мойсук в сборнике статей и документов, посвященных истории румынских сокровищ, хранившихся в Москве[15].

Свержение в конце декабря 1989 г. Чаушеску и падение коммунистического режима положили начало активной и систематической работе румынских историков по выявлению и публикации документов о судьбе национальных сокровищ. Диапазон публикаций «по золоту» многообразен. Свет увидели многочисленные научные статьи, документальные подборки, включая новые документы из румынских архивов, мемуары политических деятелей, журналистские эссе и др.[16]. Заметно внимание к судьбе национальных сокровищ со стороны популярных исторических журналов «Dosarele istoriei» («Архивы истории») и «Magazin istoric» («Исторический журнал»). Предоставляя свои страницы для материалов по актуальным темам, они активно участвуют в реализации «исторической политики» румынского государства[17].

Важную информацию о ситуации в стране, взаимоотношениях внутри руководства Коммунистической партии Румынии и другим вопросам, в том числе и о «румынском золоте», можно получить, анализируя источники личного происхождения – мемуары политических деятелей 40-х – 80-х гг. ХХ в.[18]. Обобщая подобного рода материалы, румынский историк Л. Бетя опубликовала в 2008 г. книгу, в которую вошли её интервью и записи бесед с бывшими партийными и государственными деятелями Ал. Бырлэдяну, И.Г. Маурером и К. Мэнеску[19].

В целом, однако, большое количество публикаций румынских авторов обратно пропорционально вариантам авторской интерпретации. Последняя, в основном, схожа, поскольку подчинена единой задаче: доказать права Румынии на золото и обосновать требования его возвращения. Контрпретензии российской стороны при этом игнорируются. Как, впрочем, и тот факт, что территориальные потери Румынии по итогам Второй мировой войны (Бессарабия и Северная Буковина) были в свое время компенсированы передачей ей Северной Трансильвании при решающей роли Советского Союза.

В последние годы в Румынии продолжались выявление и публикации новых документов, касающихся «румынского золота». Прежде всего, нужно отметить работу Кр. Пэунеску, руководителя одного из отделов Национального банка, и историка М. Штефана. В томе, подготовленном ими, содержатся документы из архива Национального банка Румынии за 1916–1918 гг. Публикации коллекции документов предшествует обширный исторический очерк. Предисловие к тому написано директором банка М. Исэреску[20]. В сборнике документов, посвящённом развитию румыносоветских отношений в 1965–1966 гг., впервые была опубликована стенограмма встречи советской и румынской делегаций в Москве в сентябре 1965 г. (авторы – сотрудники Института истории имени Н. Йорги М. Антон и И. Кипер)[21]. К сожалению, российский альтернат записи исследователям недоступен, поэтому сопоставить обе версии изложения дискуссии, развернувшейся на этой встрече, пока не представляется возможным. Одна из глав книги румынского историка, крупного специалиста в области исследования румыно-советских отношений В. Буги посвящена рассмотрению проблем «румынского золота» в контексте румыно-советских отношений в эпоху Н. Чаушеску (1965–1989)[22].

За последние годы румынская историография пополнилась ещё несколькими интересными работами. Столетие истории «румынского золота», перемещённого в Россию в 1916 г., ознаменовалось выходом в свет книги журналиста и историка М. Войку, предпринявшего попытку пройти по следам национальных сокровищ за столетний период. Автор использовал новые документы из румынских архивов, изучил эмигрантскую прессу, рассмотрел различные версии исчезновения драгоценностей королевы Марии, опубликовал в приложении интервью (в том числе и взятые им лично) с румынскими и российскими историками, руководителями и сотрудниками научных, культурных и других учреждений о перспективах решения этой проблемы[23]. Книга известного румынского историка И. Скурту рассматривает проблемы, связанные с состоянием изучения проблемы «румынского золота» на современном этапе. Возглавляя в 2004–2012 гг. румынскую часть двусторонней комиссии, о которой сказано выше, Скурту подробно описал историю создания комиссии, тщательно проанализировал дискуссии по основным вопросам российско-румынских отношений, связанных с историей «румынского золота», и позиции сторон[24].

Интересная информация о судьбе румынских драгоценностей содержится в воспоминаниях кадрового британского разведчика, сотрудника знаменитой СИС (Secret Intelligence Service) Джорджа Хилла, изданных во Франции (1931 г.) и Великобритании (1932 г.) и переведённых в Москве в 2000 г. с обширным предисловием и комментариями военных историков В.А. Авдеева и В.В. Марковчина[25]. Автор – непосредственный участник событий 1917–1918 гг. в России, встречавшийся с Лениным и Троцким, имевший отношение к «заговору послов», истории с «золотом кайзера» и пр. Воспоминания Хилла исследователи-профессионалы считают не особенно надежным источником, требующим серьезной верификации, но, тем не менее, игнорировать приведенные им сведения было бы неправильно. Для изучения проблемы «румынского золота» полезна информация Хилла о том, как по просьбе румынского посланника в России К. Диаманди ему вместе с канадским подполковником Дж. Бойлем удалось переправить из Москвы в Яссы часть драгоценностей Короны, бумажных банкнот, печатавшихся для румынского правительства в России, и архивов, возвращенных советским правительством.

Написанию настоящей монографии предшествовала продолжительная работа автора по выявлению документов в центральных российских и зарубежных архивах – Архиве внешней политики Российской Федерации (АВП РФ), Российском государственном архиве социально-политических исследований (РГАСПИ), Государственном архиве Российской Федерации (ГА РФ), Российском государственном архиве экономики (РГАЭ). Выявленные документы сопоставлялись с ранее уже опубликованными документами. Кроме того, автор имела возможность ознакомиться с материалами румынских и французского хранилищ: Архива МИД Румынии (Arhiva Ministerului Afacerilor Externe al României – A.M.A.E.), Центрального национального исторического архива (Arhivele Naționale Istorice Centrale – A.N.I.C.), Архива МИД Франции (Les Archives du Ministere des Affaires Etrangeres – AE) – в фонде «Tresor Roumain a Moscou» («Румынское сокровище в Москве»), насчитывающем около ста документов.

Документы АВП РФ (референтура по Румынии; российское/ советское посольство в Румынии; фонды наркомов по иностранным делам Г.В. Чичерина и М.М. Литвинова, политика, дипломата и государственного деятеля Х.Г. Раковского и др.) позволили проанализировать международные условия, в которых в 1916 г. решался вопрос об эвакуации в Москву румынских ценностей под гарантии царского правительства, форс-мажорные обстоятельства, возникшие для Советской России в первые годы после прихода большевиков к власти (Гражданская война, ввод в 1918 г. румынских войск на территорию Бессарабии, находившейся с 1812 г. в составе Российской империи, экономическая блокада Советской России и военная интервенция западных держав и т. д.). Сложности и подвижки в развитии советско-румынских отношений непосредственно отражались и на позиции советской власти в вопросе о судьбе «румынского золота».

В АВП РФ автором были выявлены ценные материалы об обсуждении «бессарабского вопроса» на международных конференциях 1920-х – начала 1930-х гг. и о двусторонних российско-румынских переговорах с рассмотрением вопроса о золотом запасе. Особо большое значение имеют документы о слабоизученной проблеме взаиморасчётов России и Румынии по накопившимся за годы Первой мировой войны румынским долгам и возмещению ущерба, нанесенного румынами в Бессарабии. В конечном итоге, как было установлено Комиссией НКИД во главе с М.М. Литвиновым, созданной специально для подсчёта долгов Румынии России, задолженность Румынии, включая «румынское золото», превышала ее финансовые претензии к России.

При изучении фондов РГАСПИ основное внимание было обращено на документы Политбюро ЦК РКП(б) и материалы, характеризующие деятельность В.И. Ленина как председателя Совнаркома. Часть их, например, постановление Совета Народных Комиссаров от 15(28) января 1918 г. о «финансировании румынской революции» и румынских революционеров из национального золотого фонда, уже была введена ранее в научный оборот. Нами были проанализированы также постановления высших государственных органов и Политбюро ЦК РКП(б), касающиеся инвентаризации и сохранности румынских ценностей, в частности, решения от 14 мая 1921 г. и 12 июля 1923 г.

Оценить состояние российского золотого фонда позволяют документы, сохраняемые в фонде первого заместителя (с 1921 г.), а затем, с 1922 г., наркома финансов Г.Я. Сокольникова. Ценные сведения на этот счёт содержатся в переписке Сокольникова с Политбюро ЦК РКП(б), Наркоматом внешней торговли и другими советскими учреждениями. Документы свидетельствуют о том, что Ленин осуществлял личный контроль за состоянием золотого запаса России и его расходованием. Именно руководителю советского государства адресовалась справка Наркомата финансов от 3 февраля 1922 г. о наличии в стране золота, его расходовании и поступлении.

В выявленном в ГА РФ отчёте зам. начальника Управления валютного фонда Наркомата финансов, представленном в Рабоче-крестьянскую инспекцию (Р.К.И.), среди данных о состоянии золото-валютного фонда на август 1924 г., а также его расходах и доходах в период с 1918 по 1924 г. и о статьях расходов отдельной строкой, что особенно важно, выделены сведения о наличии на тот момент «румынского золота». Кроме того, в Р.К.И. из Управления были направлены выписки о румынских ценностях, эвакуированных в Россию летом 1917 г. (в выписках отражены размещение ценностей в помещении Ссудной казны, оценка состояния на тот момент, акты первой инвентаризации 1922 г. и наличие румынских ценностей к 1924 г. в Государственном хранилище ценностей Советской России – Гохране).

Материалы ГА РФ о месте хранения румынских ценностей подтверждаются документами РГАЭ. Справка о деятельности Московской ссудной казны за период с 20 октября 1916 г. по август 1918 г. подтверждает, что поступившие из Румынии летом 1917 г. ценности находились в помещении казны, а золото размещено в кладовых Московского Кремля.

Определённый интерес представляют документы о «румынском золоте», обнаруженные автором монографии во Франции. Переписка французского посольства в Петрограде и Бухаресте и Генерального консульства в Москве о взаимоотношениях с большевиками после октября 1917 г., о находившемся в Москве «румынском золоте» раскрывают позицию французских властей и дипломатических служб относительно перемещённых в Россию ценностей. В том числе рассматривается вопрос и о предоставленных румынскому правительству державами Антанты гарантиях сохранности и неприкосновенности золотого запаса, находившегося в Советской России.

Предложенный автором краткий обзор исследований и документов по истории золотого запаса и других румынских ценностей в России не претендует на исчерпывающее освещение вопроса. Он призван сформировать у читателя лишь общее представление о степени его изученности, направлениях и возможных перспективах исследования. Исходя из политических реалий наших дней, следует признать, что история, точнее, апелляция к прошлому, используется политиками в соответствии с субъективными трактовками национально-государственных интересов, поэтому для того, чтобы развязать или разрубить гордиев узел запутанного вопроса, потребуется, прежде всего, политическая воля сторон.

Глава 1
С чего всё началось? Перемещение «румынского золота» из Бухареста в Москву. 1916–1917 гг

Вступив летом 1916 г. после долгих колебаний в войну на стороне Антанты, Румыния вскоре начала терпеть военные поражения. Германские войска и их союзники по Четверному союзу (Австро-Венгрия, Болгария, Турция), разгромив румынскую армию, оккупировали большую часть территории страны. В связи с наступлением неприятеля центральные учреждения страны, Национальный банк, парламент, правительство, королевская семья и частные фирмы переехали в г. Яссы, расположенный на северо-востоке страны на границе с Бессарабией. Сюда же был переправлен и золотой запас Румынии. В Яссах также размещалось командование Румынским фронтом (так с декабря 1916 г. называлось оперативно-стратегическое объединение русской и румынской армий на южном фланге русско-германского фронта) во главе с Августейшим Главнокомандующим – королем Фердинандом. (Реальные бразды правления, однако, держал в своих руках его официальный помощник генерал Д.Г. Щербачёв). Находилась в Яссах и российская миссия.

23 ноября (6 декабря) 1916 г.[26] Бухарест был сдан немцам. Румынская армия как организованная сила перестала существовать. Из 700 тыс. человек, насчитывавшихся в ее рядах в августе 1916 г., под ружьем осталось 70 тыс.[27], т. е. численность армии сократилась в 10 раз. Но дело было не только в цифрах. Российский посланник в Румынии А.А. Мосолов, временно заменивший на этом посту выехавшего в Петроград С.А. Поклевского-Козелла, так описал отступавшие румынские части: «Я увидел толпы беглецов, представлявших остатки румынской армии. Это были не регулярные части, а насильственно собранные сборища избегнувших гибели людей, в большинстве босых, оборванных, с драньем, накинутом на плечи поверх грязного белья»[28].

Начавшееся вскоре пополнение румынской армии означало, по сути, формирование новой. (Решить эту задачу удалось только к лету 1917 г., доведя численность армии до 458 тыс. чел.[29]). А пока на спасение союзника была направлена 500-тысячная русская группировка в составе 35 пехотных и 13 кавалерийских дивизий.

«Наши войска прибывали с опозданием, – вспоминал позднее командующий 8-ым армейским корпусом генерал А.И. Деникин. – Маленькая страна при полном напряжении железных дорог не могла справиться со своей задачей, и наши эшелоны ползли черепашьим шагом, по суткам простаивая на маленьких станциях. К тому же хаотические беспорядки, бездеятельность, иногда, вероятно, продажность румынской администрации…»[30]. В результате выгрузка прибывших частей нередко проходила за сотни верст от места боев, и после изнурительного марша по зимнему бездорожью, без отдыха и горячей пищи, полки с ходу вступали в бой. Ценой невероятных усилий до лета 1917 г. русским войскам удавалось удерживать Румынский фронт. «Шли жестокие бои. Много, очень много легло моих. За два с половиной года войны бывали трудные положения, но таких… запутанных еще не было», – писал А.И. Деникин жене[31]. На Румынском фронте в конце 1916 г. находились около 1 млн солдат и офицеров, а к сентябрю 1917 г. русская группировка (три армии) насчитывала уже до 2 млн человек, включая тыловые и этапные части в Молдавии и Бессарабии[32].

Февральская революция 1917 г., начавшаяся в Петрограде, докатилась до окраин России и оказала непосредственное влияние на обстановку на фронтах. Воевавшие на Румынском фронте русские части также подверглись разложению, однако нахождение на чужой территории и удаленность от революционных центров замедлили этот процесс. Вместе с румынами русские войска успешно провели летнюю кампанию 1917 г., отмеченную победой под Марештами в конце июля. Однако в августе-сентябре революционное брожение в частях усилилось. Солдаты стали покидать окопы, устремлялись на восток, по домам. Воспользовавшись этим, румынские власти начали разоружать русских солдат, чинить над ними расправу, прежде всего по политическим мотивам, захватывать склады с оружием и продовольствием. Процветали грабежи и мародёрство. В таких неблагоприятных условиях и готовилась эвакуация «румынского золота», ценностей и другого имущества в безопасное место. Решение об этом было принято раньше – в декабре 1916 г. Выбор правительством и правлением Национального банка Румынии пал на Россию, хотя имелись и другие варианты. Так, румынский финансист Морис (Мауричиу) Бланк предлагал отправить румынский золотой запас в Англию – более надежному партнёру, нежели находившаяся на пороге революционной смуты Россия[33]. Однако в румынских «верхах» посчитали, что в военных условиях отправка ценного груза на Британские острова будет крайне рискованной: коммуникации с северными странами были прерваны, а на морских путях хозяйничали германские подводные лодки.

Заметим в связи с этим, что в октябре 1914 г., когда Россия отправила в Англию свой первый транспорт с золотым запасом, оценивавшимся в 75 млн рублей, информация об этом, несмотря на меры предосторожности, стала известна противнику. Исход был плачевным: транспорт был атакован в Балтийском море немецкими подводными лодками и потоплен[34]. Поэтому впоследствии золото из России переправлялось в Англию через Владивосток и Архангельск. Но и транзит через Владивосток не был гарантированно безопасным. Подтверждением может служить история «царского золота». По распоряжению Николая II через Владивосток предполагалось вывезти в Англию для размещения в одном из старейших в Великобритании банке братьев Бэринг (Barings Bank) личных ценностей императорской семьи, в том числе 5,5 тонн золота[35]. Находившаяся в ссылке в Царском Селе императрица Александра Фёдоровна уже после отречения своего венценосного супруга говорила в близком окружении, что «золота и ценных бумаг», которыми царская семья располагает за границей, будет достаточно для безбедной жизни. Однако до Лондона «царское золото» не дошло: было захвачено японцами и вывезено в порт Майдзуру[36].

В конечном счете, решение Национального банка и румынского правительства было принято в пользу России: национальный золотой запас отправлялся туда. Вероятно, сказались при этом и русские корни королевы Марии Румынской – внучки Александра II по матери и кузины Николая II.

Между тем положение в Румынии зимой 1916 г., когда на повестке дня оказался вопрос об эвакуации, становилось всё более драматичным. Оно как бы сфокусировалось в описании обстановки в Яссах находившимся там сотрудником английских спецслужб Дж. Хиллом, который вспоминал позднее: «Обстановка в Яссах была ужасающей. Небольшой провинциальный город внезапно превратился в столицу и был вынужден принять не только двор, правительство и тысячи беженцев, но и румынский Генштаб и административные службы армии. Кроме того, здесь же расположились иностранные посольства и дипломатические миссии. В результате получился неописуемый хаос. В городе каждый день люди умирали от голода, среди детей смертность приняла ужасающие размеры. Для лошадей, мулов и быков не хватало фуража. Было страшно смотреть, как рёбра животных выступают наружу…»[37].

В поисках выхода королевская семья начала переговоры с царским правительством о возможном переезде в Россию. В Бухаресте в кулуарах парламента и кабинета министров обсуждались также планы возможной эвакуации в Петроград государственных учреждений, военных учебных заведений, промышленных предприятий оборонного значения и пр.[38]. 9(22) декабря 1916 г. российское правительство приняло решение о создании в Петрограде Межведомственного совещания по координации всех мероприятий, касающихся возможной эвакуации из Румынии. Его возглавил сенатор Д.И. Засядко. Именно эта государственная структура, наделенная определенными полномочиями, организовала эвакуацию в Москву румынских ценностей, а также – на юг России – военных грузов и некоторых румынских промышленных предприятий. Российский исследователь М.В. Оськин отмечает, что подсчёт стоимости всего поступавшего имущества в тех условиях был практически невозможен, однако большая часть грузов и услуг всё-таки подлежала учёту с последующей оплатой. Поначалу эта задача возлагалась на Главное интендантское управление Военного министерства[39].

Некоторые современные румынские историки считают, что «румынское золото» было вывезено в Россию под давлением «русских» (здесь и далее курсив мой. – Т.П.)[40]. Однако, это противоречит историческим фактам. Оценивая положение страны осенью 1916 г. как безнадёжное в связи с наступлением войск Четверного союза, министр финансов России П.Л. Барк в письме начальнику штаба Верховного Главнокомандующего генералу М.В. Алексееву от 28 октября (10 ноября) 1916 г. отмечал: «Ввиду происходящих событий на Румынском театре военных действий и возможной в связи с ними, в более или менее близком будущем, эвакуации Бухареста, не признали ли бы Ваше Высокопревосходительство своевременным принять соответствующие меры в смысле охраны золотого запаса Румынского национального банка. В случае если Ваше Высокопревосходительство разделите эту точку зрения, я покорнейше просил бы Вас не отказать, при посредстве военных властей в Румынии, предложить Румынскому Правительству наши услуги в отношении перевозки золота в одно из отделений Государственного банка, где таковое могло бы храниться впредь до более благоприятных событий»[41]. Однако, прежде чем ответить Барку, генерал Алексеев направил 30 октября (12 ноября) шифртелеграмму представителю русского командования при румынской Главной квартире генералу М.А Беляеву с просьбой сообщить своё мнение по данному вопросу. «Министр финансов, – писал Алексеев, – возбудил вопрос о том, не признается ли своевременным, на случай возможности эвакуации Бухареста, принять соответствующие меры в смысле охраны золотого запаса румынского Национального банка. В утвердительном случае желательно предложить румынскому правительству наши услуги в отношении перевозки золота в одно из отделений Государственного банка, где таковое могло бы храниться до более благоприятного времени. Благоволите запросить по сему деликатному в высокой степени вопросу мнение румынского правительства, согласно ли оно теперь же приступить к приготовлению этой меры» [42]. В тот же день Алексеев сообщил Барку, что только по получении ответа от генерала Беляева он сможет дать своё заключение министру финансов[43]. 6(19) ноября генерал Алексеев информировал Барка, что, по сообщению председателя Совета министров Румынии, золотой запас румынского Национального банка вывезен из Бухареста в Яссы[44].

Согласовав позиции, российское правительство через генерала А.А. Мосолова предложило румынскому союзнику отправить свой золотой запас в Россию. Генеральный совет Национального банка Румынии 2 (15) декабря 1916 г. рассмотрел это предложение и принял по нему положительное решение. При этом в постановлении банка отмечалось, что золотой запас будет находиться в России вплоть до окончания войны. Особо подчеркивалось, что румынское имущество передается на хранение правительству России, но остаётся собственностью Национального банка, который может самостоятельно ей распоряжаться. Также было решено отправить в Россию ценные бумаги Министерства финансов. Впоследствии эвакуированное в Россию имущество пополнилось за счёт других государственных и частных учреждений. Для контроля за ним была создана специальная комиссия, состоявшая из представителей Национального банка – председателя, контролёра и кассира. 8 (21) декабря 1916 г. руководство банка обратилось к правительству с просьбой дать разрешение на вывоз золотого запаса в Россию.12 (25) декабря постановление Национального банка было утверждено Советом министров Румынии[45].

Одновременно начались переговоры с царским правительством об организации эвакуации. Интересы сторон представляли А.А. Мосолов и сотрудники Национального банка. Российская сторона обязывалась предоставить для транспортировки золотого запаса и других ценностей вагоны и организовать их охрану. В письме новому министру финансов Румынии Виктору Антонеску от 11 (24) декабря 1916 г. Мосолов заверил, что царское правительство России гарантирует Румынии сохранность ценностей[46]. Он также сообщил, что доставленный груз будет храниться в отдельном помещении (кладовой) с двумя замками, ключи от которых будут переданы соответственно румынскому и российскому представителям. Благодаря такой мере предосторожности, попасть в помещение можно будет только в присутствии представителей обеих сторон.

14 (27) декабря 1916 г. протокол об отправке золотого запаса и драгоценностей королевы Марии в Россию подписали – от имени российского правительства посланник А.А. Мосолов, от имени Румынии – министр финансов В. Антонеску, а также члены румынской делегации, направлявшиеся в Москву: Т. Капитанович (глава делегации), А. Салиньи (контролёр) и М. Деметреску (кассир). Ценности отправлялись в Москву незастрахованными. Упомянутый выше М. Бланк предлагал премьер-министру Ионелу Брэтиану застраховать груз в одной из нейтральных стран и даже обещал добиться поддержки британского правительства, но предложение осталось без ответа[47].

Основной груз составляли золотые слитки (2,4 тонны) и монеты, как румынские, так и иностранные, стоимость всего груза оценивалась в золотых леях[48]. Слитки и упакованные в мешки монеты и другие изделия из золота были уложены в ящики, размещавшиеся в 17 вагонах по 100 ящиков в каждом, за исключением одного вагона, в котором находились 140 ящиков, в том числе два особых – с драгоценностями королевы Марии.

Итак, 14(27) декабря, вечером, поезд с румынским золотом направился из Ясс в Москву. В телеграмме Мосолова от 16 (29 декабря) 1916 г. в Петроград подтверждалось, что в Москву отправлены 1738 ящиков золота и 2 ящика драгоценностей королевы Марии. По тогдашнему курсу лея золотой запас оценивался, по американским источникам, в 69 млн долларов[49]. (Цифра спорная: исходя из привязки, начиная с 1914 г., обменного курса лея к доллару США – 1 доллар = 167,2 лея, – российский исследователь П.Д. Луняшин оценивает стоимость «румынского золота» в 46,8 млн долларов)[50].

Подготовка эвакуации проходила в спешке, что позволяет допустить вероятность ошибок и погрешностей при оценке стоимости золота. Подробности процесса транспортировки также доподлинно неизвестны. Однако исходя из обстановки на фронтах, нельзя с уверенностью говорить о полной сохранности в пути ценного румынского груза.

21 декабря 1916 г. (3 января 1917 г.) «золотой эшелон» прибыл в Москву, где в присутствии румынского консула Пьера Г. Герена вагоны были разгружены, и золото перевезено в Московский Кремль. 16 февраля (1 марта) 1917 г. российскими и румынскими представителями был подписан протокол о приемке ценного груза российской стороной. В протоколе, приведенном в книге М.Гр. Ромашкану, значились:[51]

ВСЕГО: 1740 ящиков общей стоимостью 321 580 456,84 золотых лей[52].

Аналогичные итоговые данные приводит румынский автор М. Войку с той лишь разницей, что не учитывает королевские драгоценности (соответственно число ящиков у него равно 1738, а общая стоимость груза оценена в 314 580 456,84 золотых лей). Совпадает у обоих авторов стоимость золотых слитков, помещенных в 3 ящика (337 247,80 золотых лей), но Войку указывает на преобладание в золотом запасе монет при малом количестве слитков (на долю последних приходилось всего 0,1 % общей стоимости золотого запаса)[53]. Уточняет он и сведения Ромашкану о таинственном ящике с «другими ценностями», оцененными в 13 063,86 золотых лей. Войку пишет о «железном ящике» этой же стоимости, который, кстати, при приемке груза не был вскрыт и проверен. Войку, что важно, называет, в отличие от Ромашкану, не только общее количество мешков в ящиках (13823), но и приводит их подробный перечень: например, в 550 ящиках находились 4387 мешков австрийских крон, в 288 ящиках – 2304 мешка с наполеондорами, в 726 ящиках – 5801 мешок с немецкими марками и т. п.).

Хотя при транспортировке каждый вагон был закрыт на два замка и опломбирован печатью Национального банка Румынии, при приемке груза в Кремле обнаружилось, что почти с половины ящиков (770 шт.) были сорваны пломбы, на многих имелись повреждения. Однако это не стало поводом для тщательной инвентаризации груза. Ящики вскрывались выборочно, их содержимое взвешивалось, вес суммировался[54]. Ромашкану сообщает, что проверены были 3565 мешков, то есть каждый четвертый. Стоимость фиксировалась со слов румынских представителей.

Особо следует сказать о драгоценностях Короны. Ящики с украшениями королевы Марии не вскрывались. Существуют сомнения и относительно их размещения в Кремле. По неподтвержденной версии, появившейся в парижской эмигрантской газете «Новости» 5 июня 1933 г., драгоценности были сначала помещены в кладовые Государственного банка Российской империи, а впоследствии якобы переданы румынскому посланнику в России К. Диаманди[55]. Подробнее мы вернемся к этой версии ниже. Однако большинство румынских историков относятся к ней скептически.

В самой Румынии тем временем напряжённость всё более нарастала. На Румынском фронте по-прежнему активно действовали австро-германские войска. Румынские власти располагали информацией о готовящемся наступлении неприятеля с целью захвата всей территории страны. Отмечаемые в румынской историографии дезорганизация русских частей и якобы имевшее в эти месяцы место массовое дезертирство опровергаются сведениями об упорных боях на Фокшанском направлении и стабилизации Румфронта к середине августа 1917 г. В этих условиях румынское правительство приняло решение отправить в Россию очередную партию ценностей. К тому времени генерал Мосолов покинул Яссы, и туда вернулся посланник С.А. Поклевский-Козелл. Именно он и новый министр финансов Николае Титулеску подписали протокол о транспортировке второй партии ценного груза в Москву. Под протоколом стояли также подписи сотрудников Национального банка Румынии.

Вечером 27 июля (9 августа) 1917 г. спецпоезд покинул Яссы и взял курс на Москву. Эшелон состоял из 24 вагонов, в которых размещались груз и охрана. Сопровождали эшелон русские солдаты и офицеры, которые впоследствии были награждены румынскими орденами и медалями.

Три вагона занимали ценности Национального банка, его архивы, депозиты, акции и пр. Они находились в 188 ящиках. Согласно протоколам, подписанным в Яссах при отправлении поезда в Россию 27 июля (9 августа) и при приемке груза в Москве 5 (18) августа, он оценивался (по объявленной румынами стоимости) в 1 593 762 197,52 золотых лей[56]. На долю золотых монет, по данным М.Гр. Ромашкану, приходилось 574 523,57 золотых лей[57]. Кроме того, со вторым эшелоном в Москву были отправлены ценные бумаги и архивы частных банков, организаций и фондов (кредитных, страховых, пенсионных и пр.), ювелирные изделия частных лиц. Также эвакуировались музейные коллекции картин румынских и зарубежных художников, архивы и нумизматическая коллекция Румынской академии, редкие книги, рукописи, иконы, принадлежавшие Румынской Православной церкви и монастырям, а также личное имущество священнослужителей, в том числе одежда, обувь, предметы повседневного быта. Ценный груз включал и личные архивы некоторых политических деятелей, представителей науки и культуры, например, архив выдающегося румынского композитора-классика Джордже Энеску. В двух вагонах находились ящики с имуществом частных лиц (вероятно, акционеров Национального банка): ковры, одежда, посуда.

Эшелон прибыл в Москву 3 (16) августа 1917 г. По распоряжению Временного правительства ценности Национального банка были размещены в Оружейной палате Московского Кремля, а остальная часть груза – в здании Ссудной казны, в центре Москвы по адресу: Настасьинский переулок, 3. В течение августа 1917 г. сотрудники казны приняли от представителей Румынии 1622 ящика с объявленной ценностью на сумму 6 500 000 000 лей, что составляло 2 405 000 000 рублей[58]. Ящики были размещены в кладовой первого этажа (366 ящиков) и в двух кладовых третьего этажа (263 и 992 ящика). Еще один ящик с неизвестным содержимым был сдан в отдел Ссудной казны под расписку. Прием производился без вскрытия ящиков, стоимость их, по договоренности Поклевского-Козелла с румынским правительством, оценивалась на основе устного заявления представителя Национального банка. Весь груз, включая картины, иконы, старинные книги, рассчитывался в золотых леях. В дальнейшем российская сторона давала оценку румынского имущества в российских золотых рублях[59]. Позднее в кладовые Ссудной казны были доставлены еще 16 ящиков с напечатанными в России румынскими банкнотами.

Напомним, что история второго эшелона совпала по времени с глубочайшим политическим кризисом в России, разрешившимся сменой власти в октябре 1917 г. Об истории «румынского золота» и ценностей при Временном правительстве имеются лишь отдельные сведения. Так, из отчета Ссудной казны известно, что за период с 27 февраля (12 марта) по 25 октября (7 ноября) 1917 г. стоимость находившихся в ее кладовых ценностей уменьшилась на 444 тыс. золотых рублей[60], что соответствовало 1 181 040 золотым леям. Документы позволяют уточнить «движение» ценностей: 9(22) октября 1917 г. румынской стороне были выданы 14 ящиков, содержимое которых оценивалось в 370 тыс. золотых руб., а 14 октября – ценности еще на 74 тыс. золотых руб. (количество ящиков не указывалось). Передача ценностей продолжалась и непосредственно после прихода к власти большевиков. По статистическим сведениям Наркомфина РСФСР (со ссылкой на данные Ссудной казны), 7, 9 ноября и 5 декабря 1917 г. из Ссудной казны румынам было «выдано обратно» 86 ящиков на сумму 751 100 золотых рублей (1 997 926 золотых лей), причем основная по стоимости часть (в 740 тыс. золотых руб.) была передана 5 декабря[61]. Всего с 1 октября по 4 декабря 1917 г., то есть в переходный период российской политической истории, румынской стороне был возвращен 101 ящик, содержимое которых оценивалось в 1 195 100 золотых руб.[62]. При этом большая часть ценностей была передана румынам после прихода большевиков к власти – 86 ящиков из 101.

Что находилось в этих ящиках? Было ли это «румынское золото»? Какова судьба возвращенных ценностей? – выяснить точно пока не представилось возможным. Отмечая острую нехватку надежных источников, все же попытаемся реконструировать события. К тому времени история румынского золотого запаса получила неожиданный поворот. В конце сентября 1917 г. обозначился глубокий кризис буржуазных партий и Временного правительства. Борьба за власть вступала в решающую фазу. Согласно румынским авторам, в этих условиях некий «московский военачальник»[63] 6(19) октября 1917 г. заявил представителю румынского Национального банка в Москве Т. Капитановичу, что не может гарантировать сохранность «румынского золота», и предложил вывезти его в другое место, может быть, за пределы

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

См., например: Золотой запас Российской империи – ru.wikipedia.org/wiki/ Золотой_запас_Российской_империи; Осокина Е.А. Золото для индустриализации. Торгсин. М., 2009. С. 363, 524.

Вернуться

2

Внешняя политика СССР. Сборник документов (1917–1944 гг.) / Сост. А.С. Тисминец. Т I (1917–1920 гг.). М., 1944. С. 46.

Вернуться

3

См., например: Селиванова И. Виражи румыно-российских отношений // Современная Европа. 2002. № 4. С. 87.

Вернуться

4

Виноградов В.Н., Ерещенко М.Д., Семёнова Л.Е., Покивайлова Т.А. Бессарабия на перекрёстке европейской дипломатии. Документы и материалы / Отв. ред. В.Н. Виноградов. М., 1996.

Вернуться

5

Советско-румынские отношения. Документы и материалы: в 2-х т /А.А. Авдеев, М-Р. Унгуряну (Гл. ред.). Т 1. 1917–1934; Т 2. 1935–1941. М., 2000.

Вернуться

6

Мельтюхов М.И. Бессарабский вопрос между мировыми войнами. 1917–1940. М., 2010.

Вернуться

7

Покивайлова Т.А. Российско-румынские отношения в годы Первой мировой войны и проблема взаиморасчётов // Первая мировая война и судьбы народов Центральной и Юго-Восточной Европы. Очерки истории / Отв. ред. Е.П. Серапионова. М., 2015. С. 602–919; Она же. Бессарабия в центре конфликта между Россией и Румынией и судьба румынского золота, перемещённого в Россию в годы! Первой мировой войны // Славяне и Россия: проблемы войны и мира на Балканах. XVIII–XXI вв. К 100-летию со дня рождения академика Ю.А. Писарева /Отв. ред. С.И. Данченко. М., 2017 С. 358–370; Она же. Из истории советско-румынских отношений. Прелиминарная конференция (Варшава, сентябрь-октябрь 1921 г.) // Перспективы. Сетевое издание Центра исследований и аналитики Фонда исторической перспективы – http://www. perspektivy.info/ history/iz_istorii_ sovetsko-rumynskih_otnoshenij_ preliminarnaja_ konferencija_1921_g_v_varshave_2019-05-16.htm; Она же. Первая мировая война и судьба румынского золота в контексте российско-румынских отношений // Rusia și România În timpul primului război mondial. 1918–2018 // Coordinatori: Hlihor C., Shkundin G.D., Soare V., Stîkalin A.S. București, 2018. C. 301–311; Idem. Aurul românesc. Taina cheilor de la depozitele Kremlinului de la Moscova // In memoriam Florin Constantiniu. Smerenie. Pasiune. Credințe / Ingrijire de ed.: Laurențiu Constantiniu. București, 2013. P 506–515; Idem. Relații sovieto-româno în anii Primul Război Mondial și probleme decontărilor reciproce // Relații româno-ruse/ sovietice din secolul al XIX – lea până în present / Coordinatori Antonela Olteanu; Ana Maria Cătănuș. București, 2020. P. 66–76.

Вернуться

8

См., например: Будницкий О.В. Деньги русской эмиграции. Колчаковское золото. 1918–1957. М., 2008; Васильева О.Ю., Кнышевский П.Н. Красные конкистадоры. М., 1994; Сапоговская Л.В. Золото в политике России (1917–1921 годы) // Вопросы истории. 2004. № 6. С. 21–47; Сироткин В.Г Золото и недвижимость России за рубежом. М., 1997; Он же. Зарубежное золото России. М., 1999; Он же. Зарубежные клондайки России. М., 2003; Чешско-Словацкий (Чехословацкий) корпус. 1944–1920: Документы и материалы в 2-х т Том 2. Чехословацкие легионы и Гражданская война в России.1918–1920 гг. (Вступительная статья д.и.н. Серапионовой Е.П.). М., 2018. С. 5–28; Латышев А. Ленин и румынское золото // Российская газета. 1993. 24 апреля; Луняшин П.Д. Золотые резервы царской России перед Октябрьской революцией —news.mysledon.com/ru/news/ index/230245636 (дата обращения – 18.06.2020).

Вернуться

9

См., например: Чичкин А.Румынское золото в России: Кто кому должен? – ruspred. ru/arh/tn1/5rr.html; Румынское золото – mywebs.su/blog/coin/11008; Золотой запас Румынии: Почему от России требуют его вернуть – myhistory.mirtesen.ru/ blog/43307404071/ Zolotoyzapas-Rumuinii-pochemu-ot-Rossii-trebuyut-ego-ver-nut; Лукьянов Ф. Манящий свет золотых «Плеяд». Румыния продолжает ждать золота из России – kurier.ru/item/1757-1819-390-manyashchij-svet-zolotykh-pleyad; Куда исчезло золото Румынии, которое отдали на хранение России перед революцией – sport.rambler.ru>other>41326003-kuda-ischezlo-zoloto-rumunii-ko-toroe-otdali-na-hranenue-rossii-pered-revolyutsiey; Костыркин Н. Исчезнувшие сокровища – aif.md/ischeznuvshie-sokrovishha/.

Вернуться

10

Золотой запас Российской империи – ru.wikipedia.org/wiki/Золотой_запас_Российской_империи.

Вернуться

11

Луняшин П.Д. Золото королевской Румынии в России – zolotodb/article/12334 (дата обращения 7.06.2020).

Вернуться

12

Там же.

Вернуться

13

Tezaurul României la Moscova. Documente (1916–1917) selectate, anotate și comentare de V. Moisuc, I. Calafeteanu, C. Botoran. București, 1993.

Вернуться

14

Romașcanu Mihail Gr. Tezaurului Român de la Moscova. București, 2000 (reeditare a ediției originale de la 1934).

Вернуться

15

Pătrășcanu D.D. despre Tezaurul românesc aflat la Moscova (extrase) // Moisuc V. România și politica rusească. Un secol din istoria Tezaurului românesc «păstrat» la Moscova (Studii și documente). București, 2013. P. 319–323.

Вернуться

16

Betea L. Alexandru Bârlădeanu despre Dej, Ceaușescu și Iliescu. Convorbiri. București., 1997; Idem. Partea lor de adevări. Alecxandru Bârlădeanu despre Dej, Ceaușescu și Iliescu. Convorbiri. Maurer și lumea de ieri. Mărturii despre stalinizare României. Convorbiri neterminate cu Corneliu Mănescu. București, 2008; Anton M., Chiper I. Înstaurarea regimului Ceaușescu. Continuitate și ruptură în relații româno-sovietice. București, 2003; Medieval and Early Modern Romanian Art. The National Museum of Romania. București, 2008; Moisuc V. România și politica rusească. Un secol din istoria Tezaurului românesc «păstrat» la Moscova (Studii și documente). București, 2013; Păunescu Cr., Ștefan M. Tezaurul Băncii Naționale României la Moscova. București, 2011; Scurtu I. Tezaurul României de la Moscova. București, 2014; Buga V. Pe muchie de chuțit. Relațiile româno-sovietice. 1965–1989. București, 2013; Voicu M. Tezaurul României de la Moscova. Inventarul unei istorii de o sută de ani. București, 2016.

Вернуться

17

Moisuc V. Tezaurul României evacuat la Moscova, confiscat de soviete // Dosarele istoriei. 2001. № 11. P 2-13; Păunescu Cr. Sovieticii despre aurul românesc // Magazin istoric. 2003. № 6. P 95–97; Țugui P. Hrușciov, Gheorghiu-Dej și Tezaurului României de la Moscova // Dosarele istoriei. 2003. № 6. P 55–61; Păunescu Cr., Ștefan M. Misterioase personaje în jurul tezaurului B.N.R. // Magazin istoric. 2004. № 12. P 50–53; Bistreanu I. În ianuarie fierbinte… // Magazin istoric. 2012. № 8. P 51–56, № 9. P 58–61; Idem. Tezaur de la Moscova, între legendă și adevăr // Magazin istoric. 2013. № 6. P. 98–100.

Вернуться

18

Apostol Gh. Eu și Gh. Dej. București, 1998. Brucan S. Generația irosită. București, 1992. Sfetcu P. 13 an în anticamera lui Dej. București, 2000. Țugui P. 1956. Hruscov, Gheorghiu Dej și tezaurului României de la Moscova // Dosarele istoriei 2003. P. 5561.

Вернуться

19

BeteaL. Partea lor de adevăr. Alexandru Bârlădeanu despre Dej, Ceaușescu și Iliescu. Convorbiri; Maurer și Lumea de ieri Mărturi despre stalinizarea României; Convorbiri neterminate cu Corneliu Mănăscu. București, 2008.

Вернуться

20

Păunescu Cr, Ștefan MTezaurul Băncii Naționale a României la Moscova/ Documente. Ediția a II. – revăzută și adaugită. București, 2011.

Вернуться

21

Anton M., Chiper I. Înstaurarea regimului Ceaușescu. Contnuitatea și ruptură în relații româno-sovietice. București, 2003. P 128–224.

Вернуться

22

Buga V. Pe muchie de cuțit. Relațiile le româno-sovietice. 1965–1989. București, 2013. Р 373–382.

Вернуться

23

Voicu V. Tezaurul României de la Moscova. Inventarul unei istorii de o sută de ani. București, 2016.

Вернуться

24

Scurtu I. Tezaurul României de la Moscova. București, 2014.

Вернуться

25

Хилл Дж. Моя шпионская жизнь (Перевод с фр.). М., 2000.

Вернуться

26

Двойная датировка событий здесь и далее обусловлена изменениями в системе летоисчисления. В России (с февраля 1918 г.) и Румынии (с апреля 1919 г.) был введен новый стиль, соответствовавший григорианскому календарю. Даты по новому стилю указаны в скобках. Старый стиль соответствовал прежнему, юлианскому, календарю.

Вернуться

27

Виноградов В.Н. Расчёты и просчёты румынских правителей в годы! Первой мировой войны // Славяноведение. 2014. № 1. С. 86.

Вернуться

28

Цит. по: Виноградов В.Н., Ерещенко М.Д., Семёнова Л.Е., Покивайлова Т.А. Бессарабия на перекрёстке европейской дипломатии. Документы и материалы / Отв. ред. В.Н. Виноградов. М., 1996. С. 168.

Вернуться

29

Мельтюхов М.И. Бессарабский вопрос между двумя мировыми войнами. 19171940. М., 2010. С. 20.

Вернуться

30

Из писем А.И. Деникина к Асе Чиж – ruguard.ru/forum/index.php/topic, 129.10. html/

Вернуться

31

Из писем А.И. Деникина к Асе Чиж…

Вернуться

32

Мельтюхов М.И. Бессарабский вопрос между двумя мировыми войнами. С. 15, 20.

Вернуться

33

Romașcanu M.Gr. Tezaurului Român de la Moscova. București, 2000 (reeditare a ediției originale de la 1934). Р 24.

Вернуться

34

Михалевский Ф.И. Золото в период мировых войн. М., 1945. С. 42.

Вернуться

35

«Царское золото» – дань давней традиции, берущей начало с первых Романовых: Николаю II на правах личной собственности принадлежали золотые шахты в Забайкалье и на Алтае.

Вернуться

36

Кирсанов В. Собирается ли Токио возвращать долг? // Независимая газета. 5 августа 1998 г.; Сироткин В.Г. Зарубежное золото России. М., 2000. С. 21–23, 394–395.

Вернуться

37

Хилл Дж. Моя шпионская жизнь (Перевод с фр.). М., 2000. С. 172–173.

Вернуться

38

Schipor I. Planificare evacuării în Rusia autărităților centrale române (1916–1917) // România și Rusia în timpul primul râzboi mondial. București, 2018. P 128–132; Voicu М. Tezaurului României de la Moscova. Inventarul unei istorii de o sută de ani. București, 2016. P. 37.

Вернуться

39

Оськин М.В. Русско-румынское военно-экономическое сотрудничество в годы Первой мировой войны (продовольствие, снабжение, инфраструктура) // Россия и Румыния во время Первой мировой войны / Редколлегия: К. Хлихор, Г.Д. Шкундин, В. Соаре, А.С. Стыкалин. Бухарест, 2018. С. 360–361.

Вернуться

40

Scurtu I. Tezaur României de la Moscova. București, 2014. P 230; Păunescu Cr., Ștefan M. Tezaur Băncii Naționale a României la Moscova. București, 2014. P 26.

Вернуться

41

Российский государственный военно-исторический архив. Ф. 2003. Оп. 1.

Ед. хр. 1474. Л. 221-221об. Автор приносит свою искреннюю благодарность сотруднику Института славяноведения РАН к.и.н. В.Б. Каширину за предоставленные документы из фондов РГВИА.

Вернуться

42

Там же.

Вернуться

43

Там же. Л. 225.

Вернуться

44

РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Ед. хр. 1474. Л. 225.

Вернуться

45

Romașcanu M.Gr. Tezaurului Român de la Moscova. P. 24–25.

Вернуться

46

Ibid. P 27–28. См. также: Păunescu Cr., Ștefan M. Tezaurul Băncii Naționale a României la Moscova. Documente. București, 2011. P 20–26; Scurtu I. Tezaurul României de la Moscova. P 32–38; Voicu M Tezaurul României de la Moscova. Inventarul unei istorii de o sută de ani. P. 42.

Вернуться

47

Scurtu I. Tezaur României de la Moscova. P 40; Румынский золотой запас как «ядерное оружие» русофобии – ru.sputnik.md/world_politics/20161127/10090824/ zolotoi-zapas-rumunia-rossia.html

Вернуться

48

Алексей Гэине. Встреча в верхах или воспоминания переводчика – proza. ru/2008/11/16/457; Scurtu I. Tezaurul României de la Moscova. P 40.

Вернуться

49

Виноградов В.Н., Ерещенко М.Д., Семёнова Л.Е., Покивайлова Т.А. Бессарабия на перекрёстке европейской дипломатии. С. 258. (Авторы раздела В.Н. Виноградов и М.Д. Ерещенко, приводя эту цифру, ссылаются на сведения из коллекции Национального управления архивов и документации (США) – National Archives and Records Administration. Microf. Publ, microcopy 340, roll 8).

Вернуться

50

Луняшин П.Д. Золото королевской Румынии в России – zolotodb/article/12334.

Вернуться

51

Имеются в виду румынские серебряные монеты с изображением Кароля I номиналом 5 лей, выпускавшиеся Государственным монетным двором в 18811901 гг., и «золотой Наполеон», или наполеондор (Napoleon d'or) – золотая монета достоинством 20 франков, чеканившаяся во Франции в 1803–1914 гг. При массе 6,45 г содержала 5,8 г чистого золота 900-й пробы.

Вернуться

52

Romașcanu M.Gr. Tezaurului Român de la Moscova. P. 29–30.

Вернуться

53

Voicu M. Tezaurul României de la Moscova. Inventarul unei istorii de o sută de ani. Anexa III. P 401.

Вернуться

54

Voicu M. Tezaurul României de la Moscova. Anexa III. P. 401–403.

Вернуться

55

Ibid. P 137.

Вернуться

56

Păunescu Cr., Ștefan M. Tezaurul Băncii Naționale a României la Moscova. Documente. București, 2011. P 280. 287.

Вернуться

57

Romașcanu M.Gr. Tezaurului Român de la Moscova. Р 43.

Вернуться

58

По курсу 1916–1917 гг. 1 румынский золотой лей соответствовал 1 франку золотом или 37 коп. русского золотого рубля. 1 золотой рубль приравнивался к 2,667 франкам (ГА РФ. Ф 374. Оп. 28. Д. 861. Л. 43).

Вернуться

59

Золотой рубль – введен в качестве условной расчетной единицы! во время денежной реформы 1897 г. в России. Соответствовал 0,774325 гр. чистого золота. Во внутренних расчетах перестал использоваться в октябре 1922 г., а в валютных расчетах как условная единица советской статистики применялся до 1936 г.

Вернуться

60

РГАЭ. Ф. 7733. Оп. 1. Д. 17. Л. 26.

Вернуться

61

ГА РФ. Ф. 374. Оп. 28. Д. 861. Л. 40, 43.

Вернуться

62

Там же. Ф. 861. Оп. 5. Д. 652. Л. 43.

Вернуться

63

Возможно, речь шла о Николае Ивановиче Муралове (1877–1937), являвшемся в октябре 1917 г. членом Московского военно-революционного комитета и военно-оперативного Революционного штаба. Со 2 ноября 1917 г. по февраль 1919 г. Муралов – комиссар Московского военного округа с правами командующего войсками.

Вернуться