Алексей Калинин
Писательница

1.

«Сёгун снял рукавицу со звучным названием тэкко и отбросил прочь. Рукой, умытой в крови сотен врагов и закопченной в дыму тысяч пожарищ, он схватил Юрико за расписной отворот шелкового кимоно. Она испуганно вскрикнула и звонкий голос напомнил сёгуну Минамото предсмертный вопль зеленого фазана.

– Вся Япония лежит в руинах… – он рубил воздух каждым словом, словно верным мечом снимал головы самураев, когда те просили о милости харакири. – Вся Япония… Я обещал, что ты будешь моей и это случилось. Смерть Нефритового войска на твоей совести, Юрико. Думай о них, когда я возьму тебя. Думай об отце, который лежит наверху с перерезанным горлом. Думай о сестрах, с которыми развлекаются мои генералы. Всего этого можно было избежать, если бы ты сказала «да» юному генералу по имени Минамото десять лет назад.

На глазах Юрико выступили слезы. Они маленькими бриллиантами скользнули по беленым щекам и проделали едва заметные дорожки. Минамото дрогнул. Он никогда не боялся смерти, всегда открыто глядел ей в лицо, но сейчас…

Сейчас ему стало не по себе от слез той, ради которой он затеял гибельный поход и потерял половину армии.

Но нет! Хватит эмоций! Она добыча и должна принадлежать завоевателю!

Второй рукой сёгун рванул кимоно вниз и обнажил упругие молочно-белые груди с небольшими светло-коричневыми сосками, похожими на шоколадные жемчужины. Юрико снова вскрикнула, когда он впился в сосок заостренными зубами, словно дикий зверь, каким и был по натуре.

И это благодаря ей он таким стал…

От него пахло смертью, металлом, конским потом и дымом. Она дрожала в твердых руках и слышала крики сестер. Сейчас их участь предстоит разделить и ей. И ничего нельзя поделать. Он – победитель!»

– Джулия! – голос мужа вырвал женщину из придуманного мира. – Оторвись ты от своего компьютера. Или ты забыла, что нам нужно собираться на презентацию?

– Ещё пять секунд, дорогой. Сёгун уже собирается завалить Юрико на циновку.

– Если не поедем, то твой агент завалит на циновку нас обоих. Она звонила уже пятый раз.

Джулия обернулась и пристально взглянула на мужа. Мужчина сорока лет, но держит себя в форме, посещает спортзал и является фанатом единоборств. Лицо слегка ассиметричное и немного кривой нос, муж говорил, что это от занятий боксом. Русые волосы чуть поблескивают от геля. Хорош в постели и терпелив к её творческим перепадам настроения. Почти идеальный на роль любовника, но муж. Стоит сейчас в дверях кабинета и что-то прячет за спиной.

Очередной сюрприз?

Интересно, а каким он видит её? С тех пор, как эротические тексты Джулии начали успешно продаваться и внесли ощутимую финансовую струю в их домашний бюджет, она перестала быть простым приложением к постели.

Да, приходится много времени проводить за компьютером, но от расплывшейся задницы спасает фитнес и прогулки. Она постаралась посмотреть на себя глазами мужа. Женщина невысокого роста, на вид двадцать пять – тридцать лет, густые черные волосы спускаются ниже лопаток. Миловидное лицо, зеленые глаза, пухлые губы. Соблазнительный халатик едва прикрывает тело. Если бы она была на месте Френка, то тут же трахнула такую симпатяжку.

Её фигуре завидуют подружки, но они уже рожали и теперь нянчатся с двумя-тремя детьми, а вот у них с Френком… Не получалось у них с Френком, сколько бы не старались…

– Да помню я, помню. Но так не хочется ехать, – Джулия сохранила текст и нажала на выключение компьютера. – Фрэнк, может, ты заменишь меня?

– Да ты что, там же твои фанатки! Они ждут тебя, Джулия. Нельзя разочаровывать тех, кто приносит нам доход. Кстати, я думаю, что ты будешь прекрасна вот в этом, – Фрэнк вытащил из-за спины коробку.

Внутри лежало темно-синее вечернее платье. Такое, как ей всегда нравилось: открытые руки и вышивка золотой нитью под декольте. Широкий подол шифонового платья чуть-чуть не достает до пола. Если идти не торопясь, то покажется, что она плывет. В подобных платьях Джулия Холахан всегда ощущала себя героиней одного из своих эротических романов.

– Какая прелесть. Милый, ты меня балуешь, – Джулия подскочила к мужу, обняла его и наградила крепким поцелуем.

Потерлась так, чтобы он почувствовал её затвердевшие соски. Так уж получалось, что из-за своих фантазий, которые потом выходили на бумаге, она страшно возбуждалась. Френк знал об этом и любил заходить в кабинет обнаженным, и тогда Джулия набрасывалась на него, как изголодавшаяся кошка. Воплощала в реальность то, во что успевала погрузиться в фантазиях.

– Собирайся, милая, а то опоздаем, – Френк мягко, но вместе с тем твердо отстранил тяжело задышавшую супругу. – После презентации я обещаю такой секс, которого у тебя никогда не было. Не зря же я по пути заскочил в «Мир интима» и сделал пару покупок.

Джулия обрадованно запрыгала возле мужа, как собачка, которая очень сильно соскучилась по хозяину.

– Покажи, покажи! Я же весь вечер буду об этом думать. Ну, пожа-а-алуйста. Я же промочу всё платье, представляя себе сюрприз. Сам будешь потом стирать.

Френк покачал головой. Он только хмыкнул, глядя, как Джулия начала плавно покачивать бедрами и распускать поясок халата. Цветастая ткань скользнула вниз, как покрывало с новой статуи, которую представляют собравшейся толпе.

Муж чуть слышно простонал. Если у Венеры Милосской сдернуть покрывало с ног и приделать на место точеные руки, и то она выглядела бы слабой копией его жены. Френк ощутил, как внизу живота стремительно набухает предмет, который может помешать поездке.

– Одевайся, Джулия! – Френку пришлось прикрикнуть и повернуться, чтобы она не увидела, как увеличивается ширинка брюк. – Я жду в машине.

Джулия простонала в ответ со всей страстью, на которую способна, но он был непоколебим. Вскоре внизу хлопнула дверь. Женщина вздохнула и начала надевать белье.

Да, Френк прав и встречу с читателями нельзя отменять, но с другой стороны – это так много времени отнимает. А она могла бы использовать его для написания нового романа.

Женщина застегивала бюстгальтер, когда что-то в отражении зеркала заставило её вздрогнуть.

Мужское лицо.

Оно белело за стеклом окна призрачной маской, лишь выделялись темные провалы глаз и приоткрытый рот. Джулия обернулась к окну, но не увидела там ровным счетом ничего.

Лицо пропало.

Женщина осторожно подошла к подоконнику и выглянула наружу. Фонари освещали улицу тусклым белесым светом. Френк виднелся внизу, возле своего «Форда», натирая воском капот. Раскидистые дубы высились мрачными вышибалами, готовыми отхлестать любого, кто к ним приблизится на расстояние метра. На карнизе никого не было.

Привиделось?

– Дорогая Джулия, пора к психологу обратиться, а то ты со своей бурной фантазией скоро сойдешь с ума, – пробормотала женщина и осеклась – в полной тишине пустого дома голос прозвучал очень неестественно.

Она быстро надела платье, сделала легкий макияж, кое-как причесала волосы и брызнула лаком. Всё это время Джулия краем глаза посматривала на окно – не покажется ли там снова лицо? Но в оконном проеме царила темнота и никакого намека на присутствие живой души.

Звонок мобильного телефона заставил Джулию снова вздрогнуть. Слишком резкой прозвучала трель, будто выстрел в ночной тиши.

– Джулия, сестренка! Как я рада тебя слышать! – проскрипел в телефоне голос Мадлены. – Где вас носит? Читатели уже начинают волноваться.

– Да едем мы, едем. Скажи, что нас остановили полицейские для проверки документов, – досадливо проговорила женщина и прикрепила к платью последний штрих – заколку в виде скорпиона, подарок Френка. – Отвлеки их чем-нибудь, устрой конкурс.

– Я могу показать им грудь, но это отвлечет не больше, чем на пятнадцать секунд. А конкурсы… Джулия-детка, подъезжайте быстрее, пока они не начали громить торговый центр.

– Хорошо, Мадлена. Мы постараемся.

– Не надо стараться, надо…

Агент продолжала что-то говорить, но Джулия уже отключила телефон.

Последний взгляд в зеркало – хороша! Настоящая писательница эротических романов, которая должна возбуждать мужчин и являться кумиром для женщин.

– Наконец-то, – проворчал Френк, когда жена появилась в дверях. – Принцесса, карета подана и надраена до блеска.

– Ты тут ничего подозрительного не видел, Френки-бой? – Джулия постаралась придать голосу веселости, но получилось так фальшиво, что Френк нахмурился.

– Нет, я ничего такого не видел. Собака Джорджа сделала кучу на газоне Тома, но это вряд ли можно отнести к подозрительному. Завтра Том сам сделает тоже самое на лужайке Джорджа, и они будут квиты. А что?

– Да нет, ничего. Показалось, – Джулия открыла дверь.

– Вот и хорошо. Тогда вперед! Мы отправляемся навстречу славе!

– Ну что это за слава, Френк? – спросила Джулия, когда очутилась внутри «Форда». – Я никому там не нужна как человек. Читатели придумали себе образ, а я должна ему соответствовать.

– Это бизнес, детка.

– Да если там установить ростовую куклу, прикрепить мою фотографию на голову и включить диктофон с записью прошлых встреч – никто и не догадается, что меня нет.

– Ты просто не хочешь ехать, – рука Френка ласково прошлась по её колену. – Потерпи, милая, ведь это ненадолго.

Минут пять они ехали под звуки хриплого голоса Луи Армстронга. Джулия делала наброски в блокноте, меняла план книги и добавляла удачные ходы. Вскоре закончились двухэтажные особняки пригорода, и они въехали в жилые кварталы Нью-Йорка. Витрины, реклама, яркие огни – всё это сверкало и переливалось, уверяя, что у владельцев всё хорошо и они всегда готовы расплыться в голливудской улыбке.

Джулия нахмурилась, когда представила грядущую презентацию. Опять ей придется выступать в роли куклы, которая только и делает, что говорит заученные слова и подписывает конвейер книг.

– Я просто не вижу в этом смысла. Снова спросят: откуда я беру сюжеты и как придумываю персонажей. Обязательно найдется какое-нибудь юное дарование, которое будет стараться подпихнуть свою рукопись для соавторства. Снова будут восхищаться и говорить, как меня обожают, хотя жареную индейку они обожают гораздо больше. Вот спроси читателей – кого они выберут: мою книгу или индейку? Нет-нет, не улыбайся, а подойди и спроси?

– Ты не индейка, милая. Хотя я и не прочь нафаршировать тебя сегодня вечером, – подмигнул Френк.

Джулия скользнула ладонью к его ширинке, погладила. Френк прерывисто вздохнул и убрал её руку.

Надо следить за дорогой!

Женщина улыбнулась, глядя, как в свете ночных фонарей и встречных фар на щеках мужа появляется смущенный румянец.

– Я запомню твое предложение, милый. Оно будет придавать мне сил на автограф-сессии. Буду представлять вместо ручки твой…

– О! – воскликнул Френк, чтобы отвлечься. – Мы подъезжаем! Смотри – сколько народа!

Джулия убрала блокнот в сумочку. Действительно, толпа перед торговым центром была не маленькая. Не такая, как при встрече Майкла Джексона, но тоже потрясает воображение. Джулия ни капли не сомневалась, что Мадлена выбьет из торгового центра всё что можно за привлечение такого количества потенциальных покупателей.

Сам торговый центр с голубой вывеской «Marshall» потрясал воображение размерами. Ковчег у библейского Ноя вряд ли уступал ему по величине – тут тоже можно было запросто разместить каждой земной твари по паре.

Машина остановилась дальше от центрального входа. Тут была малоприметная дверь для персонала, в неё-то и прошла незамеченная никем Джулия.

Густые клубы сигаретного дыма на входе намекали, что Мадлена Уотскотт нервничала. Кружка с кофе, в которой торчали семь окурков, подтверждали дымные намеки.

– Я думала, что меня сейчас порвут на десять тысяч маленьких литературных агентов, – затараторила невысокая полноватая женщина в розовом костюме. – Джулия, нельзя же так обращаться со своими фанатами.

– Я женщина, а женщинам позволительно слегка опаздывать, – сказала Холахан.

– А ты, Френк, неужели не мог вытянуть её пораньше?

Френк за спиной жены только развел руками. Всем видом он старался показать, что тащил жену изо всех сил. Мадлена хмыкнула и повлекла Джулию по лабиринтам и переходам рабочих помещений. Муж старался не отстать, чтобы не заблудиться.

Навстречу попадались работники в голубой униформе, они старались втиснуться в стены, когда мимо пролетал розовый снаряд.

– Побольше улыбайся и будь приветливой. Помни, что каждая читательница может привести другую, а та третью и так до бесконечности, – трещала Мадлена по пути. – Нужно не только написать книгу, а ещё и понравиться читателям. Не морщись! Я многое делаю, но и ты должна помочь мне!

– Ты меня как проститутку на первую брачную ночь уговариваешь, – хмыкнула Джулия. – Это не первая моя презентация, и я знаю, что нужно делать.

Мадлена только вздохнула и остановилась возле двери с надписью «Выход в зал». Она критически осмотрела писательницу, смахнула несуществующую пылинку с плеча и потянула за дверную ручку. Снаружи дверь тоже толкнули и Мадлена ойкнула, когда белая плоскость ударила по плечу.

В коридор зашел огромный мужчина, посмотрел на троицу, и Джулия ощутила внутреннюю дрожь. Нет, она испугалась вовсе не его размеров – видела великанов и выше, и шире в плечах. Внимание привлекло его лицо…

Именно это бледное пятно она видела в окне кабинета!

Не сказать, что красавец, но и на урода мало похож. Нечто среднее, незапоминающееся. Маленькие глазки тускло блеснули под светом люминесцентных ламп, когда он уставился на Джулию. В руках мужчины желтела коробка, перемотанная синей клейкой лентой. Синяя же униформа смотрелась коротковатой для такого мощного тела.

– Извините, – вывалил он невнятную жвачку из звуков.

– Дайте пройти, мы спешим, – пробурчала Мадлена и постаралась отпихнуть мужчину с прохода.

С таким же успехом можно было попытаться сдвинуть Эверест. Человек в синем костюме не отрывал взгляда от писательницы, и той почему-то захотелось вернуться обратно в машину, нажать на педаль газа и гнать, гнать, гнать до тех пор, пока не закончится бензин.

– Пропустите нас, пожалуйста, – вырвался из её горла жалкий писк.

Он стоял. На лице ни одной эмоции. Так может смотреть змея – никто не даст и цента за её следующее движение: либо она бросится в атаку, либо уползет прочь.

– Хэй, друг, у тебя проблемы? – Френк заслонил собой жену и взглянул снизу-вверх на неожиданную преграду.

Мужчина отошел в сторону, всё также не спуская глаз с Джулии. Мадлена потянула женщину за руку, а Френк замыкал процессию, хмуро поглядывая на огромного человека. Джулия оглянулась назад. Дверь закрывалась, а мужчина всё смотрел на неё. Холодок пробежал по спине писательницы.

2

Читатели сидели на пластиковых стульях. Читатели стояли возле рекламных щитов. Читатели толпились за пределами огороженной площадки и старались увидеть известную писательницу.

Джулия окидывала взглядом фанатов и уже предвкушала завтрашнюю боль в руке – автографов сегодня предстоит раздать очень и очень много.

Не меньше полутысячи человек, если учитывать стоящих на улице. Такой толпы Джулия никогда не видела на своих презентациях.

И почему она не осталась дома?

Сидела бы сейчас возле монитора компьютера и смаковала сцену, где сёгун берет свою добычу. Но Френк прав, это бизнес и нужно немного потерпеть, чтобы потом пару месяцев её никто не трогал, но чеки приходили с завидным постоянством.

Джулия натянула самую кокетливую улыбку из числа отрепетированных и подошла к столу с микрофонами. Электроакустические приборы торчали возбужденными фаллосами афроамериканцев, и они целились ей в рот…

Все целились ей в рот…

Джулия тряхнула головой, прогоняя неуместные мысли. Сейчас нужно сосредоточиться на поклонниках.

Мадлена присела на стул рядом. Она подмигнула Джулии и ободряюще похлопала по руке. "Все будет о`кей" – прошептала агент одними губами.

– Добрый вечер, дорогие друзья! Мы сегодня собрались на презентацию книги Джулии Холахан и можем узнать больше, как о романе с названием "Сладкий ад", так и о самой писательнице. Разрешите вам представить несравненную и чувственную, гениальную и потрясающую, очаровательную и великолепную Джулию Холахан.

Писательница изобразила легкий поклон и едва не отшатнулась, когда своды торгового центра сотряслись от грома оваций и восторженных криков.

Люди радовались ей! Они любили её и готовы были сметать с полок любое произведение, если видели на обложке фамилию Холахан.

Бурю эмоций, которая накрыла женщину, можно сравнить с океанской волной. Она также подхватывала, крутила в пене улыбок и старалась растворить в себе, как щепку «Титаника». Да-а, это подобно оргазму, только без последующей опустошенности и апатии. Несмотря на всё напускное недовольство и бурчание, Джулия была рада зарядиться от поклонников позитивом и хорошим настроением. После таких встреч работалось особенно продуктивно.

– Здравствуйте! Я очень рада видеть вас, таких веселых и с горящими глазами. Начнем нашу встречу?

Снова раздались хлопки и выкрики.

Встреча проходила спокойно. Как Джулия и предполагала ранее, ей задавались вопросы о сюжетах, спрашивали о продолжении старых книг, восхищались и признавались в любви не только женщины. Она отшучивалась и поглядывала на мужа, который притулился с краю площадки на металлическом стуле. Френк показывал ей большой палец, значит, всё было хорошо.

– Здравствуйте, меня зовут Джим Джеферсон, репортер газеты «Time-News», – поднялся мужчина в мешковатом костюме. Кроме мятого костюма его из толпы поклонников выделяла обширная плешь, украшенная венчиком светло-русых волос. – Скажите, а чем для вас является ваше творчество?

– Это в первую очередь способ донести до читательниц мысль, что они тоже женщины и не обделены чувственностью. Я хочу показать, что все они желанны и могут нравиться мужчинам такими, какие есть, – произнесла Джулия стандартную фразу ответа на подобные каверзные вопросы.

– То есть это не игра на низменных чувствах? Это не способ заработка на литературном порно? – не унимался репортер.

Сколько их таких было? Сотня? Две сотни? Три?

Это обычные люди, которым нужно раздуть скандал на пустом месте и потом получить премию. Скандалы лучше всего продаются, и, по всей видимости, репортер зарабатывал на жизнь именно полосканием грязного белья.

Читатели притихли. Так затихают деревья перед ураганом в надежде, что корни удержат их от падения. Нужно оставаться спокойной и дружелюбной, тогда она будет на коне, а этому плешивому придется плестись в хвосте литературы.

– Вы ошибаетесь, – Джулия мягко улыбнулась, точно также, как для фотографий на обложку своих книг. – В книгах я изливаю душу, а читательницы и читатели находят в них созвучие и похожесть на свои жизни. Одна читательница признавалась, что когда читает мои произведения, то ей кажется, будто это она написала свою историю. И мои книги придают ей сил для дальнейших свершений. Ради таких людей я и пишу.

Она кинула взгляд на мужа, а тот показал поднятый большой палец.

Молодец!

Она снова улыбнулась и перевела взгляд с репортера на миловидную блондинку, которая только не подпрыгивала в надежде, что её заметят. Не тут-то было, репортер оказался тертым охотником за сенсацией, а по цепкости мог дать фору косяку рыб-прилипал.

– Но в любом ваше романе герой обязательно насилует героиню… Да, потом они женятся и живут долго и счастливо, но как объяснить факты насилия в произведениях? – Джим Джеферсон склонил голову набок и придал лицу самое невинное выражение.

С таким выражением крокодил может взирать на жертву, да к тому же ещё и слезы лить.

Джулия вздохнула. Опять поднимают один и тот же вопрос. Каждый раз находится либо поборник морали, либо подобный зануда-репортер. Ответ тоже будет прежним – не стоит давать повода для раздражения.

– Если вы читали ВСЕ мои произведения, – да, надо обезоружить репортера и выделить слово «все», ведь мужчины ни за что не признаются о прочтениях эротических романов. – Если вы их читали, то могли заметить, что в романах насилие подается в игровой форме. Героини и сами были не прочь оказаться рядом с мужчиной, но воспитание и скромность не позволяли этого сделать. А мужчины лишь чувствовали свою вторую половинку и не оставались бездеятельными.

– Героини сами желали раздвинуть ноги, но за них это делали властные герои? – насмешливо спросил репортер. – Это считается мазохизмом.

– Вы снова ошибаетесь. В наше время женщина ждет от мужчины действий, подвигов, свершений, ласки, черт побери! – Джулия пристукнула ладонью в такт словам. – А что получает взамен? Несколько минут пыхтения раз в месяц? Да если вы будете удовлетворять свою жену, то разве станет она обращаться к книгам? Разве станет включать фантазию в поисках того, чего недодаете ей вы, муж и опора? Да если вы придете после работы и не залезете на диван с банкой пива и куском пиццы, а наброситесь на неё и оттрахаете так, что она потом целый день ноги не сможет сдвинуть, то не нужны будут любовные романы. Вы сами замените ей любовный роман. Но для этого нужно действие, а не болтание языком… Хотя, если языком  поболтать в нужном месте, то ваша женщина останется довольна гораздо сильнее.

Как-то Джулия готовила омаров. Они получились душистые, пахучие и с ярко-красным панцирем. Вот именно такого цвета стало лицо репортера, когда присутствующие женщины с насмешкой взглянули на него. Хохоток покатился по аудитории шаром для боулинга. Джим Джеферсон сел на место и уткнулся в блокнот, стараясь не поднимать головы, чтобы не наткнуться на улыбку Джулии.

– Какие ещё будут вопросы? – писательница слышала, как рядом давится смехом Мадлена.

Неожиданно краснолицый репортер встал во весь свой невысокий рост. Джулия сразу же постаралась вспомнить телефон первой помощи – вдруг у Джима начнется сердечный приступ?

– Последний вопрос! – по-женски тонко выкрикнул репортер. – Скажите, имеете ли вы какое-нибудь отношение к исчезновению вашего конкурента по любовным романам, Софии Кастор?

Кресло под писательницей скрипнуло и дернулось назад. Если бы плешивый мужчина в мешковатом костюме бросил подожженную петарду писательнице на стол, а та взорвалась, оставив на поверхности черную рваную кляксу, и то Джулия не вздрогнула бы с такой силой, как в этот миг. Теперь уже её щеки налились болезненным румянцем.

Она перевела взгляд на мужа, посмотрела на вздувающиеся желваки под гладко выбритой кожей. Тот с такой силой сцепил пальцы, что костяшки побелели, а ногти, наоборот, заалели не хуже панциря омара. Френк начал ерзать, как будто под ним был вовсе не металлический стул, а колония огненных муравьев.

Джулия помнила Софию, хрупкую и некрасивую женщину, которая действительно составляла ей конкуренцию чувственными произведениями с отличным слогом. Как бы Холахан не сердилась на неё за отвод массы читателей, но не могла не признать таланта этой одинокой женщины. Из её клавиатуры вырывались шедевры, которые тут же теснили книги Джулии на полке бестселлеров.

Джулия даже позволила себе несколько раз негативно высказаться про творчество Софии, та тоже бросила пару хлестких фраз в ответ, и желтая пресса тут же раздула злую историю про «войну порноавторов».

София пропала полгода назад при невыясненных обстоятельствах и целых три месяца её фотография смотрела с экранов телевизора и пакетов молока. Дурные люди заподозрили Джулию в причастности к исчезновению и женщине. Полицейские пытались выяснить достоверность этих слухов, зачастили в их дом, мешали трудиться. Френку даже пришлось провести одну ночь в участке и заплатить триста долларов штрафа, когда в сердцах высказал всё, что думает о беспардонности полицейских.

Потом всё вроде бы утихло, но до Джулии доносились слова злопыхателей, которые к месту и не к месту сравнивали её с пропавшей Софией Кастор.

– Нет, как я много раз говорила полицейским – я ничего не знаю о судьбе бедной Софии. Я искренне сожалею о её пропаже. Также, как и остальные читатели, я выискиваю крупицы информации и слежу за полицейскими сообщениями, – Джулия хотела бы услышать свой голос со стороны.

Рука Мадлены пожала её локоть. Писательница с благодарностью взглянула на агента.

– Мы верим вам! – в полной тишине раздался невнятный голос.

Джулия невольно подняла глаза на крикнувшего, и кресло снова дернулось. За спинами стоящих читателей возвышался тот самый огромный мужчина в синем комбинезоне. Тот же застывший змеиный взгляд, лицо без эмоций и чуть приоткрытый овал рта. Джулия поперхнулась и закашлялась. Она отпила немного воды из стакана и кашель успокоился. Когда же вновь подняла глаза на странного незнакомца, то его не было.

По спине девушки пробежался холодок, словно она лежала обнаженной дома на кровати и на неё попала волна воздуха от вентилятора. Где-то в солнечном сплетении возникла пустота, какая появляется при резком спуске с русских горок. Такое ощущение, что желудок остается позади и летит следом за вагончиком, а внутри возникает крик и растет, растет, растет, пока не заполняет всё существо и не вырывается диким визгом наружу.

Навстречу Джулии качнулся стол. Она заметила, как Мадлена подхватила её под руку и уставилась бездонными карими глазами. Коричневые, как драже «М&М`s» зрачки шарили по лицу Джулии. Мадлена открыла рот, начала шевелить губами, но Джулия не понимала её. Звуки доносились сквозь вату в ушах.

Домой!

Ей очень нужно домой!

Спрятаться от этих репортеров, непонятных и страшных людей с детскими лицами, фанатов, которые тянут крючковатые лапы с зажатыми книгами.

Домой!

И спать…

Она очень устала…

Очень…

Мадлена что-то говорила, обращаясь в зал, а Френк уже подбегал к столу. Как раз вовремя – столешница снова бросилась в атаку и попыталась ударить писательницу по лбу.

Муж удержал Джулию от падения. Она откинулась назад и посмотрела на него с благодарностью.

– Домой, милый. Отвези меня домой, – неловкие слова выталкивались с трудом, будто цеплялись звуками-крючьями за небо, язык, губы.

Френк что-то говорил, но Джулия его не слышала. Вокруг плясали цветные пятна, лица превращались в маски, а люди в карикатурных клоунов. Злых клоунов, вроде Рональда МакДональда.

Этот клоун только снаружи веселый, а внутри он очень злой и специально раскармливает детишек, чтобы потом утащить их в канализацию и съесть…

На улице ей стало легче. Свежий воздух позволил прийти в себя и услышать взволнованный голос Френка.

– Что с тобой случилось, Джул? Ты меня слышишь? Едем в больницу! – он открыл машину и со всевозможной осторожностью посадил её в машину.

– Не надо, Френк. Всё в порядке. Я просто переутомилась, – взяла его за руку Джулия. – Отвези меня домой. Всё хорошо, я просто устала.

Муж долгим взглядом буравил её лицо. Грудь вздымалась, и он не отпускал руку жены. Наконец, Френк закрыл дверь и сел на водительское сиденье.

– Завтра я приглашу доктора Вистера. А сегодня тебе действительно нужен покой. Я постараюсь вести аккуратно.

Джулия погладила его по руке. Глаза слипались, но она всё равно улыбнулась ему и прошептала:

– Я люблю тебя…

3

Он был внутри неё, двигался и жил. Огромный, заполняющий без остатка, выталкивающий последние крохи воздуха из возбужденного естества.

Горячие ладони требовательно скользили по телу, пробуждая дремлющие чувства. Твердые пальцы сжимали набухшие соски то нежно, словно они были из тончайшего хрусталя, то в следующий миг будто пытались выдавить сок из крупных ягод.

Она была его музыкальным инструментом из которого извлекались стоны разной тональности. Каждый толчок дарил неизмеримое блаженство. Френк был сегодня особенно могучим, жаждущим и ненасытным.

Она не открывала глаза – притворялась спящей. Так они делали пару раз и Френку это безумно нравилось. Писательница даже перенесла одну из сцен в свой роман – как же приятно было наблюдать за набухающей ширинкой Френка, когда он читал эту главу.

Джулия не помнила, как они оказались дома. Скорее всего любимый мужчина перенес из машины в спальню. Он такой заботливый…

Ещё толчок. Грубее.

и такой страстный…

Мощь его впервые была такой жестокой и требовательной. Джулии показалось, что муж вовсе не стремился доставить ей хотя бы каплю удовольствия, скорее он заботился только о себе.

И запах…

Почему-то пахло протухшими яйцами. Такой аромат Джулия ощущала на болотах Манчак в Луизиане, где набирала материал про королеву Вуду, проклявшую эти места.

Пахло сероводородом…

– Да-а, Френк, – простонала Джулия. – Трахай меня, любимый! Трахай изо всех сил!

Неожиданно раздался чужой мужской голос:

"Его рука скользнула вниз и нажала на сосредоточение блаженства. Генриетта простонала, но из закрытого рта донеслось только глухое мычание. Повелитель Тьмы не хотел, чтобы его слуги слышали, как ангелу приятно"

Джулия узнала эти строчки – они из её новой книги "Сладкий ад". Тут же рука Френка зажала ей рот, а вторая скользнула вниз, к "сосредоточению блаженства".

Вот только рука, зажавшая рот, была вовсе не Френка – по ощущениям это была какая-то совковая лопата, а не рука.

Миссис Холохан распахнула глаза и если бы не зажавшая рот ладонь, то завизжала во всю мощь легких.

На неё с любопытством уставился человеческий череп. Ошметки плоти свисали почерневшими липовыми листьями, клочки волос напоминали пучки прошлогодней травы. Лишь спустя три секунды она заметила бирку "Веселый пакостник" – бирку магазина глупых приколов.

За идиотским черепом алели языки медлительного пламени, такое можно увидеть в камине общего зала библиотеки, и возле него всегда было приятно сидеть с бокалом "Кьянти"

Ещё толчок, заставивший Джулию промычать.

Ей уже не было приятно. Огромный стержень давил изнутри и грозил разорвать писательницу пополам.

Джулия забилась, как бабочка, которую мрачный коллекционер медленно пришпиливает к картонке. Она увидела, что за пляшущими языками пламени возвышалась огромная гора. По камням сновали люди со странными приспособлениями на голове, похожими на коровьи рога. В руках людей были трезубцы, и они ловко мешали ими в больших чанах, под которыми горели костры.

Но забилась Джулия не из-за вида людей с рогами, или горы в кровавых отблесках – она увидела, кто варился в кипятке. Сотни мужчин и женщин разевали рты в беззвучном крике и махали ошпаренными руками в попытках вылезти наружу.

Судя по мелким пикселям, это был экран телевизора. Какая-то запись про ад?

Френк придумал новое развлечение? Глупое развлечение. Неприятное.

Снова раздался мужской голос:

"Повелитель Тьмы сжал мягкие груди Генриетты, и та прогнулась в спине, чтобы впустить насильника ещё глубже. Она хотела вырваться и вместе с тем мечтала о том, чтобы эти мгновения продолжались вечно"

Рот Джулии оказался свободен, а грудь погрузилась в тиски жестких ладоней. Френку нравились "авокадо с земляничками" потому, что его ладони почти полностью их накрывали. А сейчас груди потерялись в океане мозолистой кожи.

У Френка не было мозолей!

У него не было таких огромных лапищ!

У него не было такого толстого и длинного…

Это не Френк!

Остатки сна улетучились. Джулия оглянулась на того, кто был позади. Дикий визг присоединился к крикам людей из чанов.

Позади скалился…

Дьявол!

Лицо краснокожего мужчины напоминало результат дикого эксперимента по соединению человека и козла. Бараньи рога закручивались спиралью и росли прямо из покатого лба. Мускулистое тело могло дать фору победителю конкурса "Мистер Олимпия". Похожее существо Джулия видела на многочисленных иконах, а также в фильме "Хеллбой". Да, именно с Хеллбоем можно сравнить этого массивного монстра.

И хрупкая Джулия находилась в мускулистых руках и на огромном стержне. Она скользнула взглядом вниз – мощный агрегат был наполовину погружен в неё, а мохнатая поросль покрывала круглые голыши, каждый размером с яблоко.

Они с мужчиной лежали на алых шелковых простынях, на круглой кровати. Кругом же бесновался ад. Прыгали черти, горели костры, вопили мученики. Экраны по стенам и потолку создавали полную иллюзию нахождения внутри потустороннего мира. Лишь мелкие битые пиксели выдавали грамотное технологическое оснащение комнаты, а не настоящий ад.

– Отпусти меня! – крикнула Джулия.

Она дернулась, попыталась соскочить с органа, похожего на полицейскую дубинку. Краснокожий мужчина лишь утробно захохотал и крепче прижал её к себе. Он вошел глубже, растягивая Джулию изнутри так, будто собирался полностью оказаться в ней.

Джулия попыталась оттолкнуть страшного насильника, руки наткнулись на шуршащие перья и проволочный каркас.

Этот извращенец приделал ей крылья!

Подбородком она коснулась холодного металла. Шею чуть сдавливало тонкое кольцо.

"Повелитель Тьмы перекатился на спину и воздел ангела над собой, демонстрируя свою добычу слугам и грешникам. Огненное сумасшествие радостно завыло, заулюлюкало, оценив совершенные формы девушки"

Голос мужчины словно приказал краснокожему, и тот в точности повторил его слова. Джулия пушинкой взлетела над кроватью и зажмурилась, когда с экранов на неё уставились рогатые люди, а из-за чугунных стенок чанов показались ошпаренные лица.

Иллюзия ада была полнейшей. Возле кровати валялись крупные кости, желтизна выдавала их возраст. Они были человеческими?

– А-а-а! – провизжал тонкий голос и лишь спустя бесконечно долгую секунду, в течение которой стержень продвинулся ещё дальше, вызвав вспышку острой боли, Джулия поняла, что этот визг сорвался с её губ.

– Больше не надо, прошу вас! Мне больно.

«Повелитель Тьмы начал двигаться внутри Генриетты. Его пылающие глаза внимательно следили за открывающимся ртом ангела, с которого слетали стоны. Насчет этого ротика у него ещё были свои планы. Мускулистые руки поднимали и опускали белоснежное тело, преодолевали попытки Генриетты спрыгнуть с твердого предмета. Казалось, что сама жертва не так уж и нужна, ему хватило бы её истекающей соками мягкой полости. Но это только казалось – Повелитель Тьмы наслаждался её видом»

Откуда же льется этот голос?

Губы краснокожего существа не шевелились. Его лицо было неподвижно, как гипсовая маска одного из знаменитых людей, выставленная в музее. И он… он начал движения тазом.

Джулия вскрикнула, когда мощный поршень безжалостно начал хозяйничать в её «мягкой полости». Тиски красных лап не отпускали талию женщины ни на миг. Джулия уперлась в рифленый живот в попытках соскочить с мучителя. На краткий миг показалось, что она трогает теплый мрамор. Бесполезно. Краснокожий не отпускал её, продолжая двигаться внутри.

– Пусти-и-и, – простонала Джулия, когда мучитель вошел в неё едва ли не весь, по крайней мере, набухшей плотью она ощутила покалывание жестких волос. – Пожа-а-алуйста.

«Генриетта стонала, умоляла её отпустить, а сама пыталась вобрать его всего, без остатка. Она царапала живот Повелителя Тьмы, и длинные кровоточащие полосы выступали среди черных, как смоль волос. Раны тут же затягивались, а он продолжал наслаждаться беспомощностью той, которая совсем недавно смотрела на него свысока. Он мстил ангелу за её высокомерие, за её презрение, за её брезгливо кривящиеся губы.

– Пусти-и-и, – стонала ангел. – Дово-о-ольно.

Она стонала, но сама восходила на такие вершины наслаждения, с которых даже ангелы казались мелкими букашками. Она вряд ли вернется обратно в рай, но плевать! Рай был сейчас, здесь, на могучем орудии Повелителя Тьмы»

Толчки следовали один за другим, они рвали Джулию изнутри. Никакого блаженства не было и подавно.

Была лишь боль, резкая, ослепляющая.

Лишь унижение.

Бессилие.

Боль.

Слезы давно текли по её лицу, она не пыталась сдерживать их. Снова и снова толчки, снова и снова вскрики.

Он думал, что ей приятно!

Его лицо-маска оставались неподвижными. Маленькие свиные глазки влажно поблескивали, и в них танцевало пламя.

Сколько времени пройдет прежде, чем он насытится? И что будет дальше?

Джулия чуть не закричала, когда рогатые создания бросили своих подопечных и начали движение к их постели. Сквозь пелену слез было видно, как морды со свиными пятачками увеличиваются в размерах, приближаясь к пляшущим языкам пламени. Следом за ними из чанов вылезали люди с уродливо облезшей кожей. Местами мясо настолько разварилось, что виднелись белые черточки костей.

Ещё немного и они прорвут стеклянную пленку. Ещё чуть-чуть и они присоединятся к мучителю…

Но всё же это было нереально. Джулия видела подобных виртуальных существ на аттракционе «Смерть в пустыне», куда они ходили с мужем. Там они вставали на специальную платформу и ходили и бегали за зомби, которые в ответ ходили и бегали за ними. А теперь сотни чертей и обваренных людей пялились на них с той стороны стеклянной загородки. Да, впечатления не из легких, но квадратики-пиксели всё же выдавали нереальность происходящего.

Вот только огромный агрегат мучителя и его жесткие лапы не были виртуальными. Он всё также продолжал насаживать Джулию на свой твердый отросток. Откуда-то донесся шум сотен голосов. Мужские и женские, они шумели и кричали что-то неразборчиво-победное.

«Возле ложа Повелителя Тьмы собрались все черти и грешники, которые находились на седьмом уровне ада. Они скандировали и подбадривали Повелителя. Рогатым прихвостням было приятно видеть, как унижают высшее существо, как мешают с грязью ту, до уровня которой им не добраться ни за что. Грешники же радовались минутному послаблению перед тем, как снова погрузиться в кипящую воду вечных мучений.

Подобная кипящая среда была сейчас и внутри Генриетты, она чувствовала, как сама превращается в бурлящий котел. Но не хотела, чтобы Повелитель Тьмы вынимал из неё свой властный жезл. Волна жгучего блаженства приближалась. Генриетта ещё никогда такого не испытывала, и она боялась того, что должно произойти с секунды на секунду. Боялась и жаждала»

Среди неразборчиво скандирующих голосов Джулия услыхала речевку «Ред Сокс», она разобрала её потому, что Френк болел за эту команду.

Так это запись рева трибун?

Толчки убыстрились, и теперь огромный жезл целиком погружался в Джулию, заставлял её кричать от боли. Мохнатые голыши шлепались по заду женщины, когда мучитель резко устремлялся навстречу.

Он следил за ней. На страшном лице всё также не возникало никаких эмоций.

«Повелитель Тьмы ещё долго наслаждался унижением своей жертвы. Потом он будет использовать её не раз, но самое первое соитие должно быть самым жестким. Он поднимал и опускал стенающее существо, его стержень скользил как хорошо смазанный поршень в цилиндре мотора.

Рогатые слуги бесновались рядом с представлением,  которое устроил Повелитель. Наконец, тот насытился и вошел в Генриетту полностью. Ангел прогнулась в спине так, что белокурые волосы легли на черную шерсть козлиных ног. Повелитель Тьмы одним рывком оторвал белоснежные крылья и бросил их в огонь. Генриетта затряслась-закричала от нестерпимой боли, а властелин ада начал исторгаться в неё. Теперь жертва не сможет улететь, пока не отрастут новые крылья. Повелитель Тьмы утробно расхохотался…»

Мучитель повторил слова диктора, начитывающего книгу. Джулия почувствовала рывок на спине и белые крылья отлетели в сторону. В несколько толчков насильник достиг финала и лишь тонкий сип из плотно сжатых губ указал на это. Джулия ощутила внутри себя жидкий огонь, словно её залили раскаленным свинцом.

Она закричала так громко, что даже виртуальные черти отпрянули от стекла.

Следом за сипом из горла мужчины вылетел грохочущий смех, который перекрыл крик Джулии и рев стадиона. Ещё твердый агрегат вышел из неё с хлопком, какой бывает при вытаскивании пробки из  бутылки шампанского.

Джулия отползла от страшного человека. Она сжалась в углу комнаты, наблюдая за мускулистым краснокожим человеком. Липкая красно-белая субстанция вытекала из неё на бетонный пол. Внутри полыхало пламя, но в отличие от виртуального на стенах, оно было реальным.

Мужчина с поникающим оружием, изогнутостью похожим на турецкую саблю, бесстрастно наблюдал за ней.

– Томми, всё получилось превосходно. Королева довольна твоей работой. Проводи королеву в её комнату, —произнес мужской голос невидимого чтеца.

Краснокожий мужчина встал и протянул ей руку. Джулия невольно увидела, как на багровой головке возникла белая капля мутной жидкости.

– Я никуда не пойду, – всхлипнула Джулия. – Вам нужен выкуп? Я заплачу. Отпустите меня. Я все отдам.

Краснокожий все также без эмоций на лице подхватил её и потащил к горе. Джулия завизжала, забила кулаками по твердой спине, но с таким же успехом она могла стучать по полу. Часть горы отъехала в сторону и пара оказалась в длинном коридоре с огромными трубами по бокам. Холодные люминесцентные лампы освещали грязный пол и переплетения кабелей. Великан двинулся вперед.

– Напиши про меня, – Джулия разобрала в невнятном бормотании два слова.

– Что? – она даже забыла кричать.

– Напиши про меня, – повторил великан и остановился возле утопленной в стену двери.

Со скрежетом провернулся ключ, и скрипящая дверь отворилась. Мужчина швырнул Джулию внутрь, как сломанную куклу. Женщина больно ударилась локтем о стол, который стоял в центре комнаты. Тусклая лампа кроме него освещала ещё две кровати и два стула.

Дверь захлопнулась и вместе со скрежетом ключа с одной из кроватей на Джулию взглянуло женское лицо.

4.

Пробуждение было похоже на выныривание из глубокого омута. Из мутно-зеленой темени к свету. И вместе со светом приходили молоточки…

Тюк-тюк-тюк.

Они били по обнаженным нервам и почему-то старались попадать в такт стучащего сердца.

Френк попытался открыть глаза и тут же пожалел об этом – молоточки сменились огромным молотом, который не преминул тут же с размаха ударить по темени. Френк глухо завыл и напряг мышцы пресса с такой силой, что едва не обделался, зато боль в голове стала чуть легче.

Кем был тот громила, который пробрался в их дом?

Френк все-таки открывает глаза. Ковер в прихожей. Почерневшие капли, покрытые спекшейся коркой. Комки грязи почти у самого носа. Он лежит с заведенными за спину руками. Зверски ноет в плечах.

Джулия! Где Джулия?

– Джул! – позвал Френк.

В ответ тишина, лишь молот с новой силой ударил по тому же самому месту.

Френк поморщился и перекатился на спину. Руки чем-то связаны. Молот продолжал бить в темечко, но его удары были не так уж важны. Гораздо важнее узнать – что с Джулией. Кое-как Френку удалось встать на колени. Пол пытался пару раз притянуть к себе, но мужчина удержал равновесие.

– Джулия! – крикнул Френк.

Пустой дом не отозвался. Мужчина смог встать и прислониться к дверному косяку. Вот отсюда отлепилась огромная тень, а после голова Френка взорвалась фейерверком рождественских огней. Джулия тогда уснула в машине и Френк нес её на руках.

Донес…

– Милая! Джул! – уже без надежды позвал Френк, но в ответ снова тишина.

С трудом он добрался до кухни, где ножом начал обрезать путы на руках. Спиной к ножу это делать нелегко, поэтому несколько кровоточащих царапин добавились к ударам молота.

Наконец, пластиковый хомутик лопнул, и Френк с еле сдерживаемым стоном принялся растирать руки.

Когда кровообращение восстановилось, а едкие иголочки перестали колоть кожу изнутри, хозяин дома сжал рукоятку ножа.

Нужно осмотреть дом, этот громила ещё мог быть внутри.

Только бы с Джулией было всё хорошо…

Френк крался на цыпочках. Однако обход спальни, гостиной, ванной и кабинета ничего не дал. Даже в подвале и на чердаке никого не оказалось. Не было ни огромного человека, ни Джулии.

Ни следов борьбы, ни крови – ни-че-го!

За окном стемнело и Френк включал во всех комнатах свет. Темнота почему-то пугала его. Он боялся увидеть, как из темного проема под кроватью вылезет массивная пятерня.

– Алло, полиция? Это Френк Холахан, Бруклин, Девятая улица, тридцать восемь. На меня совершено нападение, похищена жена. Да, я думаю, что похищена. Хорошо, жду, – Френк нажал сигнал отключения.

Вроде бы всё как в фильмах. Он должен быть хладнокровным и это существенно поможет расследованию. Он должен…

Раздался звонок, и мужчина едва не выронил телефон из рук. Трель сверлом ввинтилась второй раз туда, куда продолжал упорно бить молот. Френк обратил внимание, как дрожит палец, который потянулся к кнопке ответа.

– Алло? Кто это?

– Френк? Это Мадлена. Привет! До вас просто не дозвониться! Как там наша «звездочка»? С ней всё в порядке? – послышался голос агента.

– Она пропала, Мадлен. Тут… Я пришел, а у нас дома оказался грабитель… Джулии нигде нет. Я позвонил в полицию, и они должны вскоре приехать.

– Я скоро буду!

Связь оборвалась, и из пластикового корпуса раздались короткие гудки. Френк опустился на стул. Он попытался привести мысли в порядок и выстроить логический ряд.

Что он скажет полицейским?

Что вчера по пути домой Джулия уснула, а он заехал на площадку перед гаражом и аккуратно вынул её из машины. Что он открыл дверь и занес жену в дом. Что вспыхнул свет, и метнулась тень невообразимо большого мужчины, а потом в глазах возник фейерверк и пол устремился навстречу.

Сколько времени прошло?

Они приехали в девять, а сейчас половина двенадцатого. Два с половиной часа в отключке.

Что пропало?

Френк заглянул в их тайничок – деньги и драгоценности лежали на месте. Вещи не разбросаны, как бывает при ограблении и обыске. Вот только…

На столе не было черного с розовой каемочкой ноутбука, на котором Джулия работала. Френк вспомнил, что жена почти ни на секунду не расставалась с этим чудом техники. Даже из туалета порой доносился резвый перестук клавиш. А теперь ноутбук пропал вместе с ней.

С фотоснимка на каминной полке жизнерадостно улыбалась Джулия. Этот кадр Френк сделал в Диснейленде, после посещения Страны Фантазий. Она тогда радовалась, как ребенок и едва не прыгала от счастья.

Где же она сейчас?

Пальцы успели прохрустеть всеми суставами, и теперь он дергал их по пятому разу, в надежде услышать щелчок. Именно щелкнуть, сделать хотя бы что-то – вот что казалось ему важным в этот момент.

Почему-то Френку не хотелось выходить на улицу. Под тенью зловещих дубов ему мерещились затаившиеся огромные фигуры грабителей. В светлом доме было спокойно и… тихо. Он даже включил телевизор, чтобы не оставаться в полной тишине, но тут же выключил, когда раздался взрыв смеха из очередного ситкома для тупых телезрителей.

За окном замелькали всполохи красно-синих маячков полиции и Френк выдохнул. Несмотря на негативное отношение к полиции, сейчас он был ей рад. Да, как-то высказался, что эти нахлебники зря прожирают деньги налогоплательщиков, но это было раньше. Сейчас же они казались ему спасителями. Френк бросился к дверям.

– Мистер Холахан? – прохрипел афроамериканец в форме. – К нам поступил вызов…

Френк окинул взглядом «спасителей». Мужчины могли быть кем угодно, но только не полицейскими.

В штате Миссисипи есть город Коринф. В этом небольшом городишке ежегодно проводится Мировой Чемпионат по Поеданию Гамбургеров. Френка туда как-то вытащила Джулия, ей нужен был эпизод для книги, и они попали как раз на такой чемпионат. Выигравший человек тогда съел сорок три гамбургера за десять минут. Френк успел ещё удивиться прожорливости жирного победителя – массивные булки с котлетами и овощами залетали как обыкновенные тарталетки. Джулия шепнула на ухо мужу, что не хотела бы оказаться под чемпионом, иначе стала бы плоской, как котлета для гамбургера.

Полицейские в дверях были похожи на победителя чемпионата размерами, складками и отдышкой. Даже расстояние от машины до дверей дома вызвало потоотделение, как будто они пробежали десять миль без передышки.

– Да, офицеры, это я сообщил о нападении. Меня ударили чем-то по голове, а когда очнулся, то не смог найти жену. Я… я искал везде, но её нигде нет.

Офицеры переглянулись. На одинаково потных лицах ни грамма сочувствия, лишь недовольство тем, что их оторвали от прослушивания матча между «Сент-Луис Кардиналс» и «Канзас Сити Роялс». Судя по всему, недавно произошла обычная бытовая ссора, в ходе которой жена вмазала мужу и тот успешно забыл об этом.

– Меня зовут офицер Уайт, а это офицер Томпсон, – представился чернокожий полицейский. – Позволите войти?

Френк позволил. Френк готов был им позволить не только войти, но и ещё остаться жить навсегда – лишь бы только они помогли найти Джулию. Оставляя за собой комки грязи, полицейские прошли в гостиную.

Офицер Уайт хмыкнул, когда увидел фотографию жены Френка на каминной полке. Такие красавицы всегда приносят с собой кучу проблем. Эта белокожая сучка, несомненно, вертит хвостом, а когда её рогатый муженёк устроил сцену, вот тогда и получил по пустой голове. А может, это любовник решил наказать слишком рьяного мужа. Преступление раскрыто, они могут уходить. Хотя нет, правила обязывают выслушать этого рогоносца и записать его показания.

Долгие и нудные расспросы (маленькая месть за прерванное прослушивание матча) грозили затянуться до утра. Офицеры не верили ни единому слову Френка. Они старательно выводили его на разговор об измене и плате за то, что муж наказывает жену сверх меры. Офицер Уайт даже поделился парой историй из жизни, когда безжалостно расставался со шлюхами, чей послужной список превышал число игроков в команде по футболу.

– Да как вы не поймёте? На меня напали! Джулию похитили! – Френк снова пытался щелкнуть пальцами, но ничего не получалось.

– Мы всё понимаем и примем в разработку. Утром к вам приедет детектив, и вы ему ещё раз всё расскажите. Он опросит соседей, сделает запросы по вашим местам работы, соберет факты и… Не волнуйтесь вы так! Она вернется. Во всяком случае – за вещами точно, а потом ещё и половину имущества может постараться отсудить. Если что, могу дать телефон хорошего адвоката, этот пройдоха на разводах не одну собаку съел, – сочувственно покивал головой офицер Уайт.

– У меня украли жену! Она не ушла! Её не забрал любовник! Её похитили! – капли слюны летели на лицо чернокожего полицейского и мешались с бисеринками пота.

Офицер Уайт потянулся за шокером. Вот и сочувствуй этим белым.

Неблагодарные свиньи!

Правильно этих мудаков бросают их белобрысые сучки.

– Мистер Холахан, прошу вас успокоиться. Сядьте, пожалуйста, – полицейский постарался подпустить в голос угрозы.

– Не успокаивайте меня! Начинайте прочесывать улицы! Собирайте дружинников! Делайте что-нибудь! – Френк уже кричал в полный голос.

И чем громче он кричал, тем быстрее офицер Уайт отстегивал шокер. Офицер Томпсон зазвенел наручниками – за пять лет совместного патрулирования они с напарником научились понимать друг друга с полувзгляда. Этого психа следовало успокоить, и они его успокоят. Они покажут, что на полицейских нельзя повышать голос в любом состоянии, даже аффект тому не оправдание.

Билл Уайт нацелился Френку в грудь. Пусть этот белый ублюдок выкрикнет ещё хоть слово и окажется на полу, обоссаный и дрожащий, как замерзшая болонка. Френк задохнулся от возмущения – он пострадавший и на него же наставляют шокер.

– Отставить, офицер! – холодный голос позади полицейских заставил вздрогнуть обоих.

Глаза Френка удивленно распахнулись.

5

– Новая королева? – просипела женщина. – Твоё место рядом.

Худая рука показала на соседнюю кровать. Джулия медленно подошла и села на скомканное белье. Она смотрела на пленницу, а сердце начало отбивать ритм степ-аэробики.

Тусклая лампа безжалостно освещала худую изможденную женщину с такими огромными мешками под глазами, что в них можно спрятать всё золото Форт-Нокса. Пленница держала край покрывала возле подбородка и кулачки её мелко-мелко дрожали, будто она сдерживала ярость и готова вот-вот накинуться на новую соседку.

Спутанные волосы сосульками спускались к голым плечам и ложились на блестящий металлический ошейник. Тонкие губы казались настолько обескровленными, что рот напоминал прорезь в бледном лице манекена. Лишь глаза сверкали голубыми карбункулами, и их лихорадочный блеск заставил Джулию отсесть чуть дальше.

– София? – неуверенно спросила Джулия. Она укрылась желтым одеялом от ощупывающего взора женщины.

– У нас здесь нет имен. Мы тут все королевы… Давай дружить? – подскочила женщина на кровати так резко, что Джулия отпрянула. – Ты боишься? Не надо бояться. Король не любит, когда мы боимся. Он говорит, что от этого женская норка съеживается и ему трудно пропихнуть свой скипетр. Нет-нет, не надо бояться. У нас тут хорошо… Мы пишем…

Женщина тоже была обнажена. Груди, похожие на уши спаниеля, перекатывались по впалой груди, худые голени поросли таким шерстяным покровом, что стали напоминать ноги хоббита. Она радостно скалилась, и Джулия насчитала три прорехи в некогда белых зубах.

София Кастор.

Это точно она!

Джулия смотрела на свою бывшую конкурентку по писательскому ремеслу и не могла поверить, что из некрасивой, но ухоженной женщины получилось грязное полусумасшедшее создание.

– Где мы, София? Как отсюда можно выйти? – прошептала Джулия.

Конечно, можно спросить в полный голос, но кто знает – вдруг у этого маньяка кругом распиханы жучки и скрытые камеры?

Если уж он комнату из экранов соорудил, то такую мелочь тоже мог сделать.

Хотя где?

На столе со стульями?

Или за ширмочкой, откуда доносится зловонный запах туалета?

В этой бетонной коробке и камеру спрятать негде. Вот только если замаскировать под бетон…

– Отсюда можно выйти только в Комнату Наслаждений, – радостно прошептала София в ответ. – Король берет меня туда, когда создает обстановку из моих книг. Он любит меня и любит читать мои книги. Ему нравится читать. Ты тоже полюбишь короля. Он очень добрый.

Джулия снова отодвинулась от женщины. Та улыбалась и смотрела на неё яркими счастливыми глазами. А от подбородка вниз тянулась тонкая ниточка слюны.

– София, скажи, а что это за ошейники? – Джулия подсунула палец под металлическое кольцо на шее.

Женщина тут же отпрянула назад и закрылась одеялом с головой. Получился зеленый холм, который начал потихоньку раскачиваться и неразборчиво бормотать.

Как дальше разговаривать с сумасшедшей?

Джулия осторожно потянула за край одеяла:

– София, ты меня слышишь?

Холм перестал раскачиваться. Наружу выглянул хитрый голубой карбункул:

– А тут нет Софии. Тут есть королева. Хи-хик.

Зеленый холм спрятал в недрах блестящее сокровище и опять начал бормотать. Джулия прислушалась, но как не старалась, так ничего и не смогла разобрать. Какая-то белиберда, напоминающая «заклинания» ярмарочных фокусников. На другие окрики и возгласы холм не реагировал.

Провести ночь рядом с сумасшедшей не очень улыбалось Джулии, к тому же внутри всё болело и саднило после встречи с «королем». Женщина облокотилась о спинку и уставилась в одну точку на ширмочке.

Что делать дальше? Как подать сигнал наружу?

Джулия поднялась и босыми ногами прошлепала к двери. По пути спазм скрутил живот, и она рухнула на колени. С трудом смогла подняться и продолжила движение. За тяжелой металлической перегородкой не раздавалось ни звука. Полнейшая тишина. Лишь за спиной бормотание зеленого холма. Джулия дернула за ручку, но, как и ожидалось, дверь была заперта.

Постукивание стен тоже ни к чему не привело, только ссадила кожу на костяшках пальцев. Бетонный пол холодил подошвы.

Потолок?

На вид он тоже бетонный. Джулия попробовала постучать по нему – в ответ глухой звук, как от пола. Бетонная мышеловка и внутри две запертые мышки.

– Король любит, когда про него пишут, – неожиданно внятно произнесла София и выглянула из-под одеяла. – Напиши про него и подобреет.

– Что?

– Напиши про него сказку, и он нас покормит. Королева очень хочет кушать. Напиши-напиши-напиши, – заканючила София и начала стучать пятками по спинке кровати.

– Но как? У меня нет ни ручки, ни бумаги.

– Королева должна заглянуть под подушку. Под подушкой всегда прячут хорошие вещи. Я прятала зубы, а находила гамбургеры. Я знаю, что это всё приносит Подушечная фея…

Джулия подняла подушку на своей кровати и сердце чуть сильнее забилось – её ноутбук. Тот самый, даже знакомая царапина на крышке, когда он упал на кухне. Она открыла его с затаенной надеждой – вдруг поймается линия интернета и тогда появится возможность послать письмо Френку. Джулия поставила ноутбук на столешницу и открыла крышку. Раздалась знакомая мелодия включения. Она была знакома из той, другой жизни.

Возможно, эта мелодия вернет её обратно?

Увы, ноутбук молчал. Внизу, где должен высвечиваться значок интернета, было так же пусто, как на душе Джулии. Она походила по комнате в надежде найти хотя бы отголосок сигнала, но бесполезно. Ноутбук молчал.

Она едва не выронила его из рук, когда в двери раздался скрежет ключа. Джулия запахнулась плотнее и села на стул. Ноутбук она задвинула за спину, словно собиралась спрятать его.

Мужчина вошел в комнату, и Джулия отбросила все сомнения – это тот самый человек, который повстречался ей в торговом центре. Он смыл с себя красную краску, убрал бутафорские рога, но не стал симпатичнее. На его могучих плечах покоилась накидка, похожая на королевскую, какие одевают дети на спектакли Шекспира. Малиновые шорты едва доходили до колен, а на коротком ежике волос блестела золотистая корона. Она больше походила на те, которые надевают клоуны, чтобы показать всю нелепость королевской власти. В мускулистых руках желтел таз с водой.

– Пишешь про меня? – произнес он, обращаясь к Джулии, когда поставил таз на пол.

– Ч-что? – она хотела ответить твердо, но получился только жалкий лепет.

Мужчина посмотрел на неё, повернулся к двери и закрыл на ключ. Ещё одна мышка добавилась в мышеловку. Хотя, судя по размерам, это была крыса. Огромная, мускулистая, страшная крыса с неподвижной мордой.

– Пишешь про меня? – кивнул мужчина на торчащий край ноутбука.

– Д-да, – вымолвила Джулия и тут же опомнилась. – Что вам от нас нужно? Отпустите и мы щедро заплатим. Мы не бедные, за нас дадут хороший выкуп.

– Хорошо, я люблю, когда про меня пишут. Потом почитаешь?

Мужчина склонил голову набок и стал похож на немецкую овчарку, которая слушает хозяина и поднимает правое ухо вверх. Он вытащил из кармана пористую губку и бросил её в воду.

– Я напишу про вас целый роман… Да что там роман, целый цикл из пяти… нет, из семи романов. Только выпустите нас, пожалуйста, – взмолилась Джулия.

В стеклянных глазах мужчины блеснуло какое-то чувство, и Джулия могла поклясться, что это чувство неуверенности. Значит, она нащупала верную струнку и надо постараться сыграть на ней.

– Да-да, я сделаю вас знаменитым, ваше имя будут повторять миллионы поклонниц. Мы с Софией напишем…

– Стоп! – широкая ладонь хлопнула по столу так, что ноутбук подпрыгнул. – Тут нет имен. Запомни это. Я король, а вы мои королевы.

Джулия прижалась к спинке стула. Она испугалась вовсе не хлопка или громкого голоса, её поразила полная неподвижность лица мужчины. Будто он смыл грим Дьявола, а мимика манекена осталась.

– Но я же…

Мужчина сунул руку в карман. Джулия вскрикнула, когда из ошейника ударил разряд тока и заставил её тело выпрямиться на стуле. Казалось, что она закрутила вокруг шеи оголенный провод, а какой-то растяпа включил электричество.

Пытка продолжалась недолго – через пару секунд мужчина вытащил руку из кармана, и Джулия упала на пол, всё ещё сотрясаясь в судорогах. Мучитель приблизил к ней неподвижное лицо.

– Это ошейник-шокер. Он говорит, что меня надо слушаться. Вставай и положи одеяло. Ты тоже иди сюда, – мужчина поманил пальцем Софию, которая тут же соскочила с кровати и встала рядом с Джулией.

– Я готова слушать тебя, мой король, – с придыханием произнесла недавняя популярная писательница, а сейчас пленница странного человека.

– Королевы должны быть чистыми. Ты где так испачкалась? – спросил мучитель у Софии.

– Я… Я упала с кровати, мой король. А так я всегда жду тебя в свои объятия, – немного поколебавшись ответила София.

Мужчина хмуро кивнул, взял губку и начал размешивать воду. На поверхности прозрачной жидкости понемногу образовалась пена. Похоже, что губка была чем-то смочена. Джулия отпустила одеяло и постаралась прикрыть грудь и лобок. Встала в позу Афродиты пера Ботичелли, но мужчина бесцеремонно отбросил её руки.

Джулия вздрогнула, когда шероховатая губка коснулась соска правой груди. Мужчина провел сверху вниз, прижимая ноздреватую мочалку к ноющей коже. Вода заструилась вниз, к бетонному полу, огибая плоский живот, пробираясь через небольшую щеточку волос на лобке и размывая спермо-кровавые разводы чуть ниже.

Опять ни одной эмоции не отразилось на лице мужчины. Он намыливал Джулию и смывал пену так же спокойно, словно был конюхом, а она вспотевшей кобылицей. Вот только скребком не пользовался, и на том спасибо. Рядом переминалась с ноги на ногу София. Она ждала своей очереди, но в то же время старалась переключить внимание на себя.

Джулия не могла удержаться от стона, когда губка прошлась по лобку и нырнула ниже. Возможно, этот стон был принят «королем» как стон страсти, но у Джулии всё горело внутри и казалось, что вода с шипением начнет испаряться, когда коснется раскаленных половых губ.

Дыхание мужчины участилось, хотя лицо оставалось всё таким же непроницаемо жестким. София кашлянула, и он медленно перевел взгляд на неё.

– Король, я вижу, что твой скипетр поднимается, набирает силу и скоро будет готов править. Позволь мне поласкать его, пока ты моешь королеву?

Джулия тоже заметила, как ширинка шорт начала увеличиваться в размерах.

– Ты поласкаешь его потом, когда я проведу омовение. Не люблю грязных королев, – ответил мужчина и повернул Джулию к себе спиной.

Неизвестность вкупе со страхом рисовала женщине всевозможные продолжения, вплоть до нагибания и вхождения «скипетра» сзади, но губка всего лишь прошлась по позвоночному столбу, вызвав толпу мурашек. Вода закапала на пол. Под Джулией образовалась солидная лужа, будто она выпила очень много пива и не донесла содержимое до туалета.

Губка проходила по коже снова и снова. Дыхание мужчины стало сильнее. Джулия оглядывалась на него, но ничего не происходило. Он всё также методично продолжал её мыть.

– Теперь ты, – губка коснулась ключицы Софии. – Не дергайся, ты мешаешь.

– Это от возбуждения, мой король. Мы дружим с другой королевой. Она хорошая. Она даже хочет написать про тебя книгу, – тараторила София, пока мужчина омывал её. – Мы вместе напишем. Мы тебя сделаем таким героем, ты совершишь столько подвигов…

Джулия уже накинула одеяло и отошла к кровати. Она наблюдала, как мужчина колоссальных размеров моет хрупкую женщину, а оттопыренная ширинка едва не касается пупка Софии.

– Вот теперь ты чистая. Пойдем со мной, бери таз! – коротко скомандовал мужчина и Джулию поразил победный взгляд Софии.

Она на в самом деле была счастлива идти следом за ним!

Мужчина отпер дверь, пара исчезла в коридоре и скрежет ключа дал понять Джулии, что побег невозможен. Она подскочила к перегородке и начала напряженно прислушиваться к происходящему за дверью.

Какое-то время не раздавалось ни звука. Потом донесся знакомый мужской голос, который что-то диктовал. Из-за расстояния и перегородки слова звучали неразборчиво. Через пару секунд прозвенел первый женский крик.

6

Френку понравилось спокойствие старшего агента ФБР Марты Джонс. Эта миловидная женщина с копной волос цвета прелой соломы ледяным голосом заставила двух жирных полицейских сбавить обороты, а потом и вовсе приказала убраться из дома Холаханов. Как она объяснила – данное преступление не единичный случай, поэтому оно попадает под юрисдикцию ФБР. Полицейские могут идти доедать свои пончики.

Офицеры Уайт и Томпсон что-то проворчали про разнузданность конторщиков, но не стали пререкаться. Наоборот, Френку показалось, что он увидел облегчение на потном лице Уайта, когда тот обернулся на выходе.

Ледяной голос подействовал и на Френка, охладив бушующее пламя внутри. Он сделал по чашке чая и смог вполне внятно рассказать о происшедшем.

Марта делала пометки в небольшом мобильном планшете и глядела на Френка таким же взглядом, каким смотрела мать, когда он рассказывал про школьных хулиганов и их проделки. Тот же понимающий, ободряющий взгляд, который говорил, что всё будет хорошо и всё наладится. И хулиганы не казались такими уж мерзавцами, и проблема уменьшалась в своих размерах.

– Вы знаете, кроме Софии Кастор и вашей жены, за полгода пропали ещё несколько женщин. Однако, вы первый, кто хотя бы заметил похитителя. Так значит, говорите, он был больших размеров? – мягко спросила Марта.

– Да, такого гиганта я никогда раньше не видел. Возможно, это потому, что я вышел из темноты на свет, но я видел прямо-таки Халка, а потом вспышка и я очнулся уже на полу. А Джулия… – Френк с трудом проглотил комок, напоминающий застрявшую оливку.

Рука старшего агента Джонс легла на колено Френка. Неожиданно. Он попытался отсесть, но наткнулся на насмешливо изогнутую улыбку. Решил оставить всё как есть – она же пыталась утешить. Вряд ли нужно спешить в отдел, чтобы заявить о сексуальных домогательствах со сторны агента.

– Я думаю, что всё будет хорошо и мы вскоре найдем вашу жену, мистер Холахан, – сказала сотрудница ФБР.

Её глаза поблескивали в свете электрических ламп. Она облизнула губы, по-змеиному кратко сверкнул розовый язычок. Френк на миг почуял запах из её рта, похоже, что она выплюнула жвачку с ароматом дыни как раз перед входом в его дом.

Аромат духов легкий, почти невесомый. Чарующий. А глаза становятся всё больше…

– Френк, милый! – раздался знакомый голос.

Хозяин дома словно вынырнул из бассейна с теплой и ароматной водой под ледяной ветер. Такое ощущение у него было раньше, когда он перегрелся в сауне и друзьям Джиму Калстону и Биллу Сутоноффу пришлось вытаскивать его из комнаты и бросать в холодный бассейн. В тот момент у него перехватило дыхание, зато он тут же пришел в себя. Джим тогда признался, что такой мощной ругани, какая вырвалась у Френка, он не слышал даже от деда, старого Калстона, прозванного в Сан-Франциско «грязноязычным».

– Мадлена? – спросил Френк скорее для того, чтобы удостовериться, что его язык шевелится и может работать.

– Да, а это кто? – взгляд Мадлены на агента Джонс вряд ли можно назвать приязненным.

Мадлена никогда не отличалась тактичностью, так что вполне могла покрыть проклятиями незнакомую женщину, которая сидела на диване рядом с Френком, и чья куриная лапка лежала на колене страдальца. Она бесцеремонно подошла к паре и плюхнулась пухлым задом ровно посередине. Старший агент Джонс едва успела убрать руку.

– Я старший агент ФБР Марта Джонс. Занимаюсь расследованиями похищений женщин. С кем я разговариваю?

Голос снова стал напоминать айсберг, на который наткнулся «Титаник». Френк невольно поежился. Снова вспомнила ощущение ныряния в холодный бассейн.

– Мадлена Уотскотт, литературный агент Джулии Холахан, – отмахнулась пухленькая женщина и повернулась к Френку. – Её точно похитили? Может, ты всё-таки сболтнул что-нибудь лишнее и она вышла из себя? Что ты сделал с моей девочкой, засранец?

Френк даже отпрянул, когда лицо Мадлены начало наливаться краской. Нет, всё-таки надо обратиться к психологу – слишком много всего произошло за эти сутки.

– Успокойся, Мадлена. Мы доехали до дома, и она уснула по дороге, – в третий раз начал рассказывать Френк. – Потом на меня напали, а когда я очнулся, то Джулии уже не оказалось на месте.

– Точно? – спросила Мадлена.

Френк кивнул. Литературный агент обожгла ещё раз взглядом агента ФБР, та улыбнулась в ответ. Мадлена поднялась и налила себе полный стакан виски. Выдохнула, как завзятый алкоголик, и одним махом осушила двухсотграммовую емкость. Глаза Френка стали величиной с доллар, когда он увидел такое представление. Раньше Мадлена могла только пригубить бокал с вином, а сейчас…

– Джулию нужно найти! – безапелляционным тоном заявила женщина и налила ещё полстакана. Она взглянула совершенно трезвыми глазами на Марту. – Задействуйте все силы, писательница должна быть в следующем месяце на вручении Букеровской премии.

– Мы сделаем всё, что в наших силах, – ответила агент Джонс.

Мадлена фыркнула и покачала головой. Мужчина поднялся и прошел на кухню. Если Мадлена будет пить такими темпами, то вскоре её придется саму искать. Небольшие сэндвичи оставались на случай перекуса, вот их он и принес обратно. Стакан Мадлены был пуст.

– В общем, я зашла, чтобы с-сообщить, что мы видели большого мужчину в тор-торговом центре, – язык Мадлены, в отличие от глаз, заплетался, речь звучала не совсем внятно.

Не совсем внятно!

Как у того громилы с тупой рожей из торгового центра!

Теперь и Френк вспомнил о мужчине в синей форме, который не отрывал глаз от Джулии.

Френк раньше не замечал, что агенты ФБР умеют вздрагивать. Нет, конечно, он предполагал, что это обычные люди с обычными желаниями и у некоторых даже есть хобби, но всегда думал, что выдержка у них должна быть как у статуи Свободы. Именно поэтому он с удивлением посмотрел на агента Джонс, когда диван ощутимо дернулся.

– В торговом центре, где проходила презентация книги Джулии Холахан, нашли грузчика в одном из холодильных камер. Похоже, что ему ввели хорошую дозу снотворного, так как привести в чувство смогли только через час. И вот что выяснилось, – агент Джонс резво пробежалась пальцами по планшету и на экран выскочила размытая фотография мужчины. – Этот человек помогал устанавливать декорации для встречи, но его никто не нанимал.

Мадлена поперхнулась третьей порцией виски и её едва не стошнило на ковер Холаханов. Она без сомнения узнала этот невыразительный взгляд, яйцеобразную голову и оттопыренные уши.

Также узнал его и Френк. Так вот что показалось ему странным в том человеке – мешковатая форма была маловата на несколько размеров. Френк ни за чтобы не признался Джулии, как испугался в тот момент, когда этот громила появился на их пути.

Неужели этот отморозок связан с похищением его жены?

Какой ужас.

– Да-да, это его мы видели. А потом… Вы говорите, что грузчик был под снотворным? Джулии тоже стало плохо, а потом она просто уснула в машине и пришлось выносить её на руках, – сказал Френк.

– Это то-точно. Бедняжка побледнела и е-едва не упала без со-сознания. Хорршо ещё, что я была рррядом, – язык Мадлены заплетался сильнее с каждым новым глотком.

– Скажите, а что пила или ела Джулия перед встречей? – агент Джонс сделала пометку в планшете.

Мадлена смогла невнятно пробурчать о стакане воды на встрече. Куда потом подевался стакан – она не имела ни малейшего понятия. Френк сказал, что перед встречей Джулия ничего не пила и не ела.

– Хорошо. Мы постараемся найти стакан. Хотя, если в нем и было снотворное, то его уже помыли. Зато у нас уже есть подозреваемый, а с нашей базой данных мы найдем его максимально быстро, – твердо сказала агент Джонс. – Ведь в нашей стране даже у термитов есть отличительные черты, а это явно не термит.

Френк не то чтобы испытал облегчение, но всё-таки слова агента внушили надежду. Хоть и призрачную, но надежду.

А что агент говорила ранее?

– Скажите, вы говорили, что кроме Софии и Джулии пропали ещё несколько женщин?

Агент Джонс кивнула. Снова пальцы пробежались по планшету и на Френка взглянули незнакомые женские лица. Вряд ли их можно назвать красивыми, скорее, они были обычными, какие можно увидеть в магазинах, на улицах. На такие взглянешь и через секунду забудешь.

И одно… знакомое женское лицо…

– Это сетевые писатели. Они не имели такой славы, как писательницы Кастор и Холахан, но тоже описывали насилие в своих книгах. Только это их и объединяло: сначала героиню жестко насилуют, а потом она влюбляется в своего насильника, а тот начинает любить её с нежностью, обратно пропорциональной жестокости первого раза.

– И ч-что? Н-никого не н-на-а-ашли? – Мадлен уже не стояла на ногах, а опустилась на ковер вместе с бутылкой виски и стаканом.

Бежевые трусики вызывающе уставились на Френка из-под юбки. Он перевел взгляд на агента.

– Нашли. Двоих. В крайней степени истощения и со следами издевательств, – сурово ответила Марта Джонс.

7

«На краю Земли, где солнце всходило ранним утром, стоял прекрасный замок. Его хозяин был настолько мудр и добр, что подданные любили его и молились каждый день о продлении жизни короля.

– Доброго здоровья, наш король, – пели птицы.

– Доброго здоровья, наш король, – шептал ветер в листве.

– Доброго здоровья, наш король, – плескалась вода в чистейшей воде озера.

Красивый и справедливый властелин огромного королевства всегда улыбался и кивал на пожелания хорошего здоровья. Он любил своих подданных и заботился о них…»

– Не верю! – рука мужчины захлопнула крышку ноутбука.

Джулия едва успела отпрянуть, чтобы плоскость не ударила по пальцам. Она задрожала, когда мужчина наклонился над ней и заглянул в глаза. От него пахло колой, будто он только что вынырнул из бассейна с шипучкой. Привычная накидка покрывала мощные плечи, а маленькая корона поблескивала под светом лампы.

София съежилась на своей кровати и поблескивала левым глазом. Правый же закрыл фиолетово-синий кровоподтек. Сжатые кулачки поддерживали одеяло возле подбородка.

– А как же мне написать? – спросила Джулия.

– Пиши как есть, что в моем королевстве две королевы, и они любят короля! – сказал мужчина.

Джулия кивнула и протянула руку, чтобы открыть ноутбук, но мужчина перехватил руку и положил ладонь на ширинку шорт. Джулия хотела отдернуть руку, но он держал крепко. Смотрел змеиным взглядом на дрожавшую женщину.

Она ощутила под тканью предмет, похожий на итальянскую сыровяленную колбасу. Этот предмет пульсировал под её рукой. Какой же он огромный.

– Я поняла, – сказала Джулия. – Можно, я продолжу?

– Ты продолжишь… – кивнул мужчина. – А вечером мы с тобой отправимся в морское путешествие. Надеюсь, что тебя не укачивает.

Морское путешествие?

Разве Джулия писала про такое?

Черт побери!

Писала!

Книга «На пиратской мачте» вышла четыре года назад и собрала множество скандальных откликов. И снова тогда скандировали об извращениях и мазохизме героини, которая влюбилась в своего насильника. Поборники чистоты и нравственности не понимали, что чем больше шума они поднимают, тем больше известности приносят книге.

А сцена с изнасилованием?

Там было три. С Анжеликой, Розанной и Джессикой.

Какую из сцен выберет «король»?

Все три крайне откровенные и везде мужчины не стеснялись своей животной сущности.

«Король» продолжал тереть ширинку ладонью Джулии. Иногда так делал Френк, и у женщины появлялось то прекрасное чувство, что внутри разгорается маленький вулкан, а чтобы потушить его – нужно сесть на «брандспойт» мужа. Порой даже на трусиках поблескивала влага, когда она спускала их в спешке. Однако, сейчас она не возбудилась ни грамма, рука тонко дрожала, когда массировала набухающий стержень.

Для пущего удобства мужчина даже вытащил его из штанов и положил на ладонь Джулии. Она замерла, когда огромный «брандспойт» оказался на уровне её пупка. Казалось, что сейчас мужчина опрокинет её на стол, сомкнет руки в одной ладони, раскинет её ноги и возьмет в одно из отверстий.

– Король, ты так красив. Твой скипетр великолепен. Позволь, я тоже поласкаю тебя? – донесся с кровати тонкий голосок.

– Нет, ты наказана! – бросил мужчина, не отрывая взгляда от лица Джулии. – А ты, королева? Тебе нравится мой скипетр?

Мурашки от вида его неподвижного лица пробежались от коленей до затылка. Джулия заметила, что на теле выступили пупырышки «гусиной кожи».

Ответить правду?

Кровоподтек на лице Софии предупреждал о том, что тут правду не очень жалуют. Джулия постаралась выдать улыбку. Её саму трясло от фальшивости происходящего, но…

– Да, очень. Он такой… большой… и к-красивый, – проговорила Джулия.

– Никогда не пиши про него. Вечером я зайду, – «король» отбросил её руку и вышел из комнаты.

Ключ два раза провернулся в скважине. Джулия выдохнула и только сейчас заметила, что старалась всё это время не дышать.

– Напиши про него хорошо, – проговорила дрожащим голосом София. – Он любит, когда про него пишут хорошие вещи.

– Но я же написала…

– Ты плохо написала. Он у тебя получился слабым, – София взглянула на Джулию и спряталась под одеяло.

– Подожди. А как же надо писать? – Джулия подошла и подняла край одеяла.

София дико взвизгнула и царапнула женщину по руке. Обгрызенные ногти зацепились неглубоко, но на коже отскочившей Джулии моментом вспухли три красных рубца.

– Никогда не заходи в мой дом без приглашения! – прокричала София, наполовину выбравшись из-под одеяла. – Никогда! Иначе я тебе глаза выдавлю!

Такую вспышку ярости Джулия видела всего лишь раз в жизни. В ту пору она была ещё малышкой Джули пяти лет. Невинное дитя каталось на велосипеде и наткнулась на соседа Тома Бауэрса, который выгуливал бультерьера со звучной кличкой Герцог. Герцог был белого окраса, как первый снег, лишь розовые уши, коричневые глазки и черный нос выделялись на общей белизне. Том Бауэрс никогда не позволял другим касаться своего пса и всегда выводил его гулять в наморднике. Но в этот раз Том был пьян и забыл нацепить намордник. И ещё он забыл о том, что Герцог воспитывался в жестокости и злобе. Том забыл, что бультерьеры бывают непредсказуемы.

Тому тогда не понравилось, что Герцог сделал кучу на его газоне, а не на соседском. Том хлестал повизгивающего Герцога концом поводка до той поры, пока пес не бросился на него. Малютка Джули зажмурилась, когда белый пес молнией метнулся к горлу хозяина и вместо крика раздался булькающий сип. Собака в мгновение ока превратилась в дьявола, которому нужна была только глотка злого хозяина. Когда же Джули открыла глаза, то собака уже неслась к ней, почему-то выбрав в качестве следующей жертвы. Том Бауэрс лежал на тротуаре, а из горла у него словно выросли бутоны алых роз. Разрастающихся алых роз. На счастье Джулии рядом оказался полицейский…

Вспышка ярости Софии и моментальное превращение из жертвы в нападающего очень сильно походило на преображение Герцога.

– Прости! Я не хотела, – пролепетала Джулия. – Я больше не буду.

– Вот и хорошо. Я знала, что мы будем подругами. А когда-нибудь я даже приглашу тебя в гости, – улыбнулась моментально успокоившаяся София.

Джулии вовсе не хотелось в «гости» к этой женщине, но раздражать её не хотелось, поэтому она мило улыбнулась и кивнула. Отошла обратно к столу, где лежал закрытый ноутбук.

Нужно написать так, чтобы король не получился слабым.

А как?

Сделать его могучим супергероем типа Халка? Или Капитана Америка?

Что ему нужно?

София так и не ответила, а спрашивать второй раз у женщины, которая опять залезла под одеяло, Джулии не хотелось. И так предыдущая ночь прошла под всхлипывания и бормотание «зеленого холма».

Мужчина вчера вечером принес Софию и бросил на пол, как сломанную куклу из числа тех, которые выбрасывают в брак и считают некондиционным товаром. На стол он положил пакет с продуктами: хлеб, нарезку колбасы и кусок сыра. В пластиковых бутылках плескалась теплая вода. Он с бесстрастным лицом вышел, даже не посмотрев на Софию.

Джулия помогла доползти до кровати обессиленной женщине. Но самое странное было то, что София улыбалась. На её обнаженном теле заметно прибавилось синяков, глаз почти не открывался, но женщина улыбалась.

До вечера в комнате царила относительная тишина. София тихо бормотала под одеялом, а Джулия писала. Сидела, поджав ноги, чтобы не касаться голыми пятками холодного пола.

Плечи грело одеяло. Она работала – была в своей стихии. Писала ровно до того момента, пока на экран не выскочило предупреждение о скором выключении ноутбука. Пришлось сохранить написанное и погасить рабочий инструмент.

Зазвучавшая музыка из «Пиратов Карибского моря» заставила Джулию вздрогнуть – слишком уж неуместной она показалась в бетонной коробке. София выглянула из-под одеяла и тоненько захихикала, когда в комнату вошел мучитель. На нем красовалась рубашка из синего шелка с кружевными манжетами, атласные штаны до колен, а также порыжевшие от времени ботфорты. Поверх рубашки надет очень пестрый жилет, сшитый из парчи. Все это дополнялось длинным, ниже колен, богатым кафтаном с длинными и широкими манжетами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.