Александр Жиров
Как-то так. Люди и техника

Пролог

Человека без техники уже не представить. Роботы на производстве – привычное дело. Сверхзвуковые скорости стали обыденными. Телевизоры установлены: в спальне, в зале, на кухне, в туалете и перед кошкой. Компьютер – святое дело. Таракан и тот в него заглядывает. Правда, со стороны вентиляционных отверстий. К псу обязательно прилагается цифровой датчик. Игрушку ребёнку заменяет сотовый телефон. Товары покупаем по интернету, а если его нет?.. Хлеб купить не сможем. Отключат электричество – конец придёт всему, причём полный. А всего двести лет назад люди прекрасно обходились без этих благ.

Военная техника становится мощней. Люди не в силах защититься от ядерного оружия и вирусов, но упорно продолжают их модернизировать. В строй вошли беспилотники. Они пока управляются людьми. В скором будущем эти машины сами решат – кого оставить в живых, а кого нет. Страшно, ведь техника имеет способность ломаться, а вирус может выйти из-под контроля. Всего лишь потеря связи со спутником и колонна военной техники уходит в неведомые дали. Мелочи, колонну обязательно найдут, лишь бы худших последствий не случилось.

Изобретатели в ежедневном поиске. Бесконечные разработки новейших инноваций и технических решений, исследования неизвестных частиц и вирусов. Насколько они нужны? Насколько положительно или отрицательно скажутся на жизни человека?.. Ответа нет. Будущее разберётся. А если разбираться окажется не с кем?..

Деньги становятся главным атрибутом. Некоторые люди превозносят купюры до уровня богов и лишь на смертном одре осознают – это не так.

Человек торопится. В неоднократных попытках решить насущные проблемы, мы многое не замечаем. Если на землю прилетят инопланетяне, некоторые из нас их просто не заметят. Сочтут очередной моделью техники и попросят подкачать колесо личного автомобиля, или дать консультацию по поводу желаемой юбки. Хотелось бы узнать мнение инопланетного разума об образе человеческой жизни. Как они осознают границы между государствами и другой бред созданный людьми?..

Самое печальное, что среди бесконечной суеты, некоторые из нас становятся угрюмыми, недовольными и вспыльчивыми. Многие обязательно заметят мелкую неудачу, а смешную историю пропустят. Смешные истории и случаи, мимо которых люди проносятся со сверхзвуковой скоростью.

Но ведь именно смех продлевает человеческую жизнь. Делает человека весёлым, добрым и жизнерадостным.

Рационализаторы

Мы с соседом Колькой друзья с детства и большие рационализаторы. На что не посмотрим – изобретение или рационализаторское предложение имеется. Правда, нас не любят начальники. Где бы мы ни появились – работа просто кипит. Даже за начальника всё решить можем. Боятся нас начальники, более трёх месяцев не держат. Переживают, их самих за ненадобностью уволят. Наивные, так и не сумевшие оценить наши изобретения люди. Да мы с Колькой всегда работу найдём! Если захотим, с руками и ногами оторвут, свистнуть лишь осталось.

Работаем электриками на подстанции. Приходит приказ об экономии электроэнергии и переходе на энергосберегающие лампочки. Следом другой – о необходимости поддержки малого бизнеса. Что на лампочках сэкономишь?.. Бред, когда есть монстры в виде: электроплит, утюгов и обогревателей. Подумали мы с Колькой и внедрили рационализаторское предложение. Как включат фонари на улицах, подача электричества в дома автоматически отключится. А что?.. Стемнело – ложись спать. Незачем по ночам в холодильник нырять, пусть холод до утра сохранится. Преимуществ куча: электричество экономится, граждане худеют, к врачам никто не обращается, ночное телевидение недоступно, пошлости отсутствуют и так далее…

За текущую неделю, после внедрения «изобретения», экономия электроэнергии в нашем квартале составила такой процент, что вся область отдыхает. Небольшой свечной заводик, расположенный в соседнем селе – озолотился. Короче, одним ударом убили двух зайцев, выполнили оба приказа. Губернатор области почему-то высказывает мысль: «Турбины местной электростанции крутятся в холостом режиме, энергетики терпят убытки». Мы никак понять не можем, что нужно начальникам?.. Экономить электроэнергию, поддерживать малый бизнес в виде свечного заводика или обеспечить прибылью энергетиков? И вообще, два зайца одно, а лебедь, рак и щука совсем другое. Начальникам басни Крылова читать необходимо. В конце концов, поставьте правильно задачу и мы её выполним. За экономию электроэнергии нам выдана почётная грамота на двоих. Из-за жалоб жителей нас уволили с работы.

Не так давно из газовой конторы под названием «Всю жизнь с газом», нас тоже попросили. Даже премию выписали, лишь бы по собственному желанию ушли. А за что? Вообще непонятно…

Дело ведь как было? Посылают нас с Колькой в колхоз «Звезда коммунизма», вроде газовую трубу повредили. Приезжаем и точно – обрыв трубы. Мы газ от греха подальше перекрыли. Давай звонить в контору, чтобы трубы прислали. Начальник отвечает: «Газовых труб не поступало, есть для канализации. На складах что-то перепутали». А как при помощи канализационных труб газ подавать? Он же вонять будет! Я начальнику это объясняю, а тот в ответ: «Ничего не знаю, но чтобы к вечеру у сельчан был газ». Видите ли, центральные счётчики продолжают щелкать из-за утечки, а за газ кто-то должен заплатить. Тут как на грех толпа сельчан собралась. И транспарант вывесили: «Долой вымогателей».

– Коля, мы до вечера не дотянем, прибьют ведь, – заскулил я.

– Не волнуйся, сейчас договорюсь с местными жителями.

Ораторского таланта в Кольке хватало. Ему бы в чиновники, однозначно бы продвинулся. И договорился Николай до того, что пообещал людям в ближайшем будущем высокие надои, хороший урожай картофеля и наличие газа к вечеру. Люди поверили и разошлись.

– Коля, ты с ума сошел?! Как мы людям газ без труб подадим?

– По временной схеме.

– По какой такой схеме?!

– Водопроводная труба пролегает рядом, врежемся в неё и подадим газ.

– Так в ней же вода!

– Ну, мы и подадим газ с водой.

– А как данный продукт люди разделят?

– Не наше дело, обещали к вечеру, дали к вечеру. Газ есть, вода есть, чего ещё нужно?

– Точно башку открутят.

– Оторвут гораздо раньше, если к вечеру газ не дадим. Ты пойми, с одной стороны начальство, с другой местные жители, а мы посередине. Нужно выбираться из мышеловки.

Вариантов не осталось – так и сделали. В результате, жители села получили газированную воду. За первые часы претензий не поступало – видать понравилось. Но наличие газированной воды не заменяет газ. Как без него приготовить еду? Мало того, житель по имени Петя, напившись газированной водички, решил закурить. После выдоха дяди Пети, из его организма вместо дыма вырвалось пламя и опалило пробегающего мимо поросёнка. А ведь его хозяева совсем не собирались изготавливать из молодой особи копчёную колбасу.

В прокуратуру поступила жалоба, начались разборки. Колхоз, избегая всемирного позора, сменил название на «Коммунистическую звезду». Газовая контора, уходившая от налогов и недостачи газа, переименовалась. Стала называться «Всю жизнь без газа». Меня с Колькой и руководителем отдела попросили уйти по-хорошему. Даже значки выдали – почётный газовик страны. Колька заерепенился против произвола, но из-за премии согласился уволиться.

Я по душевной простате премию отдал жене, а Николай зажал три рубля. На следующий день вышли во двор, расположились на лавочке, принялись изобретать «Наногвоздь». Модное слово, как что сразу – «нано». Раковину вантузом образца 37-го года прочищаешь, а про себя думаешь: «Нанотехнология». Странное и непонятное слово, о котором бесконечно твердят по телевизору. Нано – кажется, означает маленький, возможно невидимый. Что же получается, технологии должны быть мизерными или вообще без них обойдёмся?.. Нами решено создать уникальный гвоздь, чтобы сам в стену входил. Деньги заработали, да и выходной сегодня. Имеем полное право заняться чем-то своим. Бесконечные проблемы поставок газа и электроэнергии подождут. Только вот беда, нужные мысли в голову не приходят.

– Давай выпьем, – неожиданно предлагает Николай, – с гвоздем без бутылки не разберешься.

– Коля, я бы с радостью, но денег нет.

– Эх ты, горе-рационализатор! В технике разбираешься, а в деньгах нет, – посочувствовал Николай и добавил, – сегодня угощаю я.

Пошли в магазин, благо алкоголь не в запрете и всегда можно купить. Колькиных трёх рублей хватило на пол-литра водки и классную закуску типа красной рыбы. Будьте уверены, рыба точно красная. В СССР все полки ей и кальмарами завалены были. И сейчас кальмары в магазинах имеются. Правда, не всем по карману. А красная рыба в низкой цене сохранилась, называется «Килька в томатном соусе». Кто скажет, что она не красного цвета?! Вернулись во двор. Возник вопрос – где пить? На скамейках двора неудобно – дети бегают. На лавочке возле дома стыдно – соседи осудят. Пойти домой… не вариант – жёны убьют.

– А давай в моей машине выпьем, там панель и сидения мягкие, – предложил Колька.

Машина у Николая отличная, полностью из металла сделана, и называется хорошо – Москвич. А то обзовут иномарку «Chery QQ». Мало того всё из пластика, так и перевод замечательный – «Черви КУ-КУ». Психбольницей попахивает.

Удобно расположились на передних сидениях, протёрли панель, не торопясь достали стаканчик. Сквозь лобовое стекло ласково греет солнышко, всё прекрасно. Как вдруг нас постигает неудача. Купленная Николаем ультрасовременная китайская открывалка с пятью опциями, благополучно ломается об российскую банку с консервами. Колька вспоминает, сколько отдал денег спекулянту за данный предмет интерьера и страшно расстраивается. Именно эту кухонную утварь мой друг приготовил в подарок жене к 8-му Марта и бережно хранил в машине. Я без проблем открыл консервы при помощи молотка, зубила и домкрата. Николай продолжает вспоминать мамочку китайского конструктора разработавшего кухонный механизм из порошкового металла.

– Не расстраивайся ты так! Соберём консервные банки, отправим в Китай. Кухонная утварь станет лучше.

– Да!.. А что я жене подарю?!

Выпили, стало легче жить. Колька успокоился. Машина Николая стоит в узком проезде максимально прижатая к бордюру, объехать можно. Выпили ещё по одной, появились мысли по отношению к гвоздю. Третий тост, бурное обсуждение научной темы. Четвёртый – найдено решение «гвоздевой» проблемы. И что обидно, только мы с Колькой осушили последний стакан и доели красную рыбу, как видим едущий по проезду ВАЗ-2106. Объезжая машину Николая, пожилой водитель не справляется с управлением и шоркает по левой стороне Москвича. Колька аж обмяк. Выскакиваем с трясущимися руками.

– Ты что творишь?! Ты мне весь бок помял! – в истерике кричит Николай.

– Я не виноват, вы в неположенном месте автомобиль поставили! Нужно думать, прежде чем что-то делаешь, – отвечает пожилой человек.

– А мы ничего и не делаем, сидим в машине, пьём водку, – наивно отвечаю я.

– Ах, вы водку в машине пьёте?.. Тогда вызывайте ГАИ, – заявляет водитель Жигулей.

– Да как это так?! Мы же не ехали! – возмущается Николай.

– Всё равно виноваты, потому как пьяные за рулём.

– Так я же не за рулём!

– Как это не за рулём? Ты же с водительской двери вышел.

Прибыла ГАИ. Что сказать?.. Кольку лишили прав на полтора года. Эх!.. И получили мы тогда от жён по пятое число! Нам ведь никто не поверил. На следующий день пришлось в срочном порядке устраиваться на работу. Ну, хоть как-то задобрить любимых женщин.

Взяли нас в ателье по пошиву современной одежды. Дама из высшего общества принесла дорогой норковый мех для пошива шикарной шубы. И сотворили мы с Николаем шубу… Естественно в нашем понимании практичности и безопасности. Великие портные отдыхают. Такие вещи оценят в далёком будущем, именно они войдут в моду.

Подкладка изделия состоит из Кевлара с натянутым на него ценным мехом зверька. Мало того тепло, так ещё и пуленепробиваемо. Капюшон выполнен из трех слоёв зелёного дерматина с добавлением титановых накладок в области виска. Маскировка плюс безопасность. Голова у человека одна, беречь нужно. Вздумается застрелиться – не получится. На задней части шубы, ниже талии, вшит круг из светоотражающей ткани, автомобили ночью точно заметят. Застежка выполнена из цельнометаллических потёртых пуговиц со звездами образца 1952 года – явное свидетельство антиквариата и надежности. Передняя часть шубы в районе груди обрамляется надписью: «Не влезай, убьёт». Что соответствует современной моде, где на каждом изделии надпись.

– Вы что сделали?! – нервно кричит женщина из высшего общества.

– Мы старались.

– Вы мне весь мех испортили! Я можно сказать из-за него замуж вышла!

– Таких шуб не у кого нет, – оспаривает Николай.

– Я вам приталенную шубку заказывала, а не удлинённый бронежилет!

Буквально через пять минут мы с Колькой весело топаем по тротуару. Нежно обнимаем трудовые книжки, в которых очередная запись: «Работник уволен по собственному желанию». Честно говоря, нам и самим профессия швеи-мотористки не нравилась. Соответственно, пошли работать в автосервис. Там всегда специалисты требуются.

Теплый летний вечер, сидим у подъезда после смены. К дому подъезжает сосед на Волге. Машина не доехала до бордюра три метра и заглохла. Сосед упорно крутит стартером, результат ноль.

– Мужики, вы вроде в автосервисе работаете, помогите завести эту «баржу».

– Не вопрос, – уверенно отвечает Николай, – открывай капот.

Эх, знал бы сосед, что в автосервис нас приняли дворниками, никогда бы не доверил свою «ласточку». Сосед поднимает капот. Подходим, под железной крышкой куча проводов и трубок. Посмотрели мы с Колькой на это чудо и соединили по-своему. Машина без проблем завелась. Сосед счастлив, пообещал гонорар. Мужчина садится в машину и прижимает Волгу к бордюру. Выключает зажигание – автомобиль продолжает урчать. Вынимает ключ из замка, двигатель работает.

– Мужики, вы что сделали?!

– А в чём претензия? – спокойно отвечает Николай.

– Так она же не глохнет!

– Извините, Вы какую задачу поставили? Чтобы автомобиль завелся – соизвольте получить. Об остановке двигателя речи не шло! – возмутился я.

Сосед задумался, извинился и попросил исправить очередной дефект.

– Не вопрос! Открывай багажник.

– А почему багажник?

– Хочешь завести автомобиль – открывай капот, хочешь заглушить – открывай багажник.

Ничего неподозревающий сосед безропотно открыл багажник. В багажном отделении лежат два мешка картошки и лопата. По всей видимости, данный господин приехал с дачи.

– Коля, что будем делать? – поинтересовался я, закатав рукава.

– Я где-то читал, если заткнуть глушитель автомобиля, то мотор заглохнет.

Попытка не пытка. Взяли из мешка большую картофелину и засунули в трубу глушителя, двигатель глохнуть не собирается.

– Нужно протолкнуть дальше, – предложил Николай.

Я взял лопату и протолкнул картошку черенком. Полезный овощ исчез в бездонной бочке глушителя, двигатель продолжает работать.

– Мало! – заявил Колька.

Пошли в ход вторая, третья и четвёртая картофелина – русской машине без разницы. Ушло половина мешка, мотор продолжает тарахтеть. Засунули последний плод из мешка, обороты двигателя немного снизились. Во двор въехали милицейские Жигули, участковый квартала приехал на ужин. Мы с Николаем отвлеклись, двигатель Волги напрягся. Через секунду прозвучал первый выстрел. Последняя засунутая нами картофелина с немыслимой скоростью полетела в служебный автомобиль. Затем овощной очередью стало косить всё. Вследствие чего, у милицейской машины: выбито лобовое стекло, разбита правая фара и снесена «люстра». Участковый получил ранение в виде синяка под левым глазом. Кот бабы Люси, сидевший на перилах четвёртого этажа, с испугу сорвался и приземлился на голову соседа. Мы с Николаем залегли в кустах. Баба Люся планомерно покрывала матом нарушителей тишины. В довесок участковый вызвал ОМОН.

Автомобиль под названием Волга не успокоился и продолжил обстрел милицейской машины. Уж не знаю, чем ему не угодили Жигули? Может, позавидовал «люстре»? Приехал ОМОН, перестрелка прекратилась. Возможно, в Волге закончился бензин или картошка в глушителе. Автомобиль благополучно заглох, тихо стоял не при делах. ОМОН не стал разбираться и закатал всем ласты. Большинство очевидцев происшествия отправились в отделение милиции. Участкового, соседа и бабу Люсю с котом отпустили, а меня с Колькой посадили на пятнадцать суток.

Раннее утро. Арестованных вывели во двор, распределение на принудительные работы. Конечно, заявки от мясокомбината и завод шампанских вин не поступали – эти сказки только в фильмах. Нам с Николаем досталась покраска забора вокруг милицейского участка и изолятора. Забор желтый, поручено перекрасить в зелёный цвет. Выдана одна узкая кисточка на двоих и двадцатилитровая бочка с краской.

– Мамочка родная! – воскликнул Николай, осмотрев фронт работы.

– Похоже, нас посадили не на пятнадцать суток, а на десять лет, – удрученно вымолвил я, разглядывая уходящий в бесконечность забор.

И действительно, покрасить забор длиной в шестьсот метров кисточкой толщиной с мизинец, за пятнадцать суток нереально. Мало того, ещё требовалось покрасить огромные ворота для въезда машин, калитку и собачью будку. О перекрашивании немецкой овчарки мы не задумывались – мелочи. А вот мысль, что придётся перекрасить часовых, стоящих перед воротами, приводила нас в ужас. Три сотрудника менялись каждые четыре часа.

– Коля, нужно срочно что-нибудь придумать, а то нас отсюда пенсионерами выпустят.

– А что тут придумывать? При наличии большого валика за день управимся.

– И где мы возьмем валик?

– Изобретем, хотя бы из бочки с краской. А что?.. Валик круглый и бочка тоже. Только где взять мех для гигантского валика?

– Зачем нам мех? Давай дырочки в бочке сделаем, а когда покатим, краска сама вытекать и размазываться будет.

– И то дело.

Обход территории вокруг забора, найдено много полезного. Для проделывания дырок сгодился ржавый гвоздь и булыжник. За основу ручки подошло спиленное дерево. Материала для соединения бочки с рогатиной так и не нашлось. Я отчаялся. Николай огляделся. Напротив забора небольшая поляна. Судя по многочисленным бетонным плитам – будут строить дом.

– Вот что нам нужно! – торжественно заявляет Колька.

– Коля, мы не сможем изъять арматуру из бетонной плиты.

– Ты не туда смотришь, взгляни правее.

Справа мирно пасется колхозный бык, привязанный тридцатиметровой веревкой к арматуре плиты. Я всё понял…

– Коля, это здорово! Сейчас проделаем в бочке дырки, привяжем её к рогам быка верёвкой и начнем красить забор.

– Думаю, бык в покраске забора участвовать не захочет.

– Ты уверен?..

– Уверен, животным не нравится запах краски. Мы у него часть верёвки возьмём, а забор сами покрасим.

И пошли мы с Николаем просить у быка веревку в аренду, то есть во временное пользование без учёта налогов. Приблизились к огромному животному. Бык перестал щипать травку и посмотрел на Кольку.

– Коля, на тебе майка красная. Рогатым это не нравится, нужно переодеться.

– Не вопрос.

Николай махом снял майку, вывернул наизнанку и натянул обратно. Бык опустил голову. Как все нормальные люди, мы восприняли этот жест согласием и спокойно пошли к животному. Да!.. Потом мы осознали, цвет вывернутой наизнанку майки не изменился, а опущенная голова абсолютно не означает согласие. Бык просто наставил на нас рога.

Два часа непрерывного бега по периметру поля в попытке убежать от разъяренного животного. Правда, наши труды не пропали даром, удалось позаимствовать двадцать пять метров веревки. Бык продолжил пастись на бетонных плитах.

– Коля, ты как хочешь, а я верёвку отдавать не пойду!

– Это уже не аренда, а захваченный в бою трофей, – согласился Николай, вытирая пот со лба.

Наконец все запчасти для нашего изобретения в наличии. Огромный валик получился сразу. После того, как соединили рогатину и бочку с краской при помощи веревки. Сделать отверстия гвоздём не составило труда. Приступили к покраске. Процесс шел достаточно быстро. Бочка катилась, окрашивая не только забор, но и часть прилегающего тротуара. Забор становился частично зелёным с желтыми разводами – проступала старая краска. Хотя… почему бы нет? Милиция – военизированная организация, маскировка не помешает. Всё военное пятнистое.

В течение двух часов, работы по окрашиванию забора и частично тротуара благополучно завершены. Немецкая овчарка, охранявшая ворота, покраске не поддалась. До часовых дело не дошло, так как на собачьей будке закончилась краска. Сели передохнуть, ждём начальника. Надеемся, нам обязательно выделят бочку с краской для завершения работ. А именно покраски: калитки, ворот, собаки и стоящих в дозоре часовых. Через двадцать минут после приезда начальника мы на свободе. Он просто выгнал нас из-под ареста.

– Господа изобретатели, чтобы глаза мои вас больше не видели! – нервно кричит начальник специального изолятора милиции.

– Вот так мы и здесь надолго не задержались. Ничего, работу всегда найдём!

13 января

Раннее утро двенадцатого января 2031-го года выдалось морозным. Главный инженер Виктор Иванович Пупкин проснулся в своей мягкой постели от громкого писка будильника. Инженер недовольно приподнялся и хлопнул рукой по кнопке. Измеритель времени пошатнулся и слетел с тумбочки. Кот, спящий посередине комнаты на тапочках хозяина, приоткрыл левый глаз.

– Началось в Париже утро! – воскликнул Пупкин и присел на кровати.

Необходимо отметить, Виктор Иванович жил в городе, не имеющем никакого отношения к Парижу. Работал главным инженером вычислительного центра обслуживающего налоговые отделения. Жил в двухкомнатной квартире один, если не считать кота. Сын и дочь давно выросли, уехали в Москву. Жена умерла три года назад.

– Ты опять мои тапочки на середину спальни утащил?

Кот приподнял голову, недовольно посмотрел на хозяина и промяукал два раза.

– И что мяу? Опять есть просишь? Хорошая у тебя жизнь Леопольд! Поел – поспал, поспал – поел, а мне на работу идти нужно. Эх, как раньше было?.. Тридцать первого декабря ещё на работе, второго января уже на работе. Как прошло первое никто не знает. А теперь что?.. Двадцать шестого декабря не рабочий день, одиннадцатого января ещё выходной. Как после стольких праздничных дней сосредоточиться? А ведь мне налоговую систему города перезапустить нужно.

Кот лениво приподнялся, подтянулся, принялся вылизывать шею.

– Мне пора собираться, – объявил Виктор Иванович, сгоняя с тапочек кота.

Добрел в трусах до кухни, включил чайник. Зашел в ванную комнату, тоскливо посмотрел на раковину. Поздоровался с небритым отражением в зеркале. Открыл кран с водой. А воды-то нет…

– Замечательно, кто не понимает! – возмутился инженер. – Хорошо, умоюсь из чайника.

А чайник закипел. Пупкин открыл холодильник и достал большую нераспечатанную бутылку с газированной водой. Сидящий на пороге кот тоскливо мяукнул.

– С утра газировки просишь? Извини, не дам, самому мало.

Умываться и чистить зубы холодной газированной водой Виктору Ивановичу показалось увлекательным занятием. Всё бесконечно пенилось, бурлило и как-то возбуждало. Вот чем нужно пробуждаться после длительных праздников – мелькнула мысль у инженера. Вода в бутылке быстро закончилась, процедура бритья откладывалась на неопределенное время.

– Легкая ворсистость сейчас в моде, – заявил инженер, разглядывая лицо в зеркале.

В этот момент отключается электроэнергия. Хозяин дома в полной темноте. Попытка выбраться из ванной комнаты. Иваныч стукается лбом о дверной косяк, затем наступает на хвост кота. Возмущенное животное даёт сдачи, на ноге инженера появляются три царапины, на лбу шишка.

– Замечательный денёк! И год прекрасно начинается!

После громких высказываний инженера свет появился. Пупкин наложил на шишку лейкопластырь, быстро оделся, взял портфель и вышел из квартиры. Лифт не заставил себя долго ждать. Виктор Иванович вошел в кабину.

– Добрый день! Куда изволите доехать? – произнёс электронный голос лифта.

– А куда люди в это время едут?! – возмутился инженер.

– Я не знаю.

– Господи! Да на первый вези!.. Создают технику, а ты тут общайся с ней.

Лифт послушно доехал до первого этажа и открыл двери.

– Прибыли, выходите.

– Выходят замуж, – недовольно пробурчал инженер, покидая кабину.

– Я учту, – вежливо ответил лифт.

– Учти, учти…

– Удачного Вам дня!

– И тебе «железный конь» не хворать, – съязвил инженер, отправляясь на остановку.

Подошел троллейбус. Виктор Иванович зашел в салон, плюхнулся на ближайшее кресло. Достал банковскую карту для оплаты, вставил её в щель считывающего устройства. Оно располагается в подлокотнике сидения.

– Доброе утро! – произнёс мягкий электронный голос кресла.

– Добрее не бывает, – ответил инженер.

– Отрегулировать Вам подголовник? Стоимость услуги 12 рублей, – уточняет кресло.

– Не надо.

– Тогда давайте отрегулируем спинку. Стоимость – 18 рублей.

– Не стоит.

– А не желаете массаж спины? Всего за 160 рублей без НДС.

– Мне мой кот его бесплатно делает.

– Может лотерейный билетик с выигрышем в миллиард?.. Цена вопроса 200 рублей и вы в дамках!

– Оставь это своему изобретателю.

– Могу обдуть ваше лицо теплым воздухом. Стоимость услуги 28 рублей с НДС.

– Незачем.

– Тогда холодным. У нас на эту услугу акция и бешеная скидка! Стоимость – 3 рубля без всяких налогов!

– Да вы издеваетесь?! На улице мороз и бесплатный ветер!

– Хорошо, я предложу Вам новинку! Пододвиньте ноги к сидению и мои щетки вычистят ваши ботинки до блеска! Приблизительная стоимость – 106 рублей, налог придет позже.

– Обойдусь…

– Я точно знаю, что Вам надо! Прессу в электронном виде. Она у нас недорого.

– Ты отстанешь или нет?!

– Значит, ничего не желаете. Тогда 76 рублей за проезд, – недовольно заявляет электронный голос, а считывающее устройство выплёвывает карточку.

Инженер добрался до работы. Поднялся на третий этаж, где его ожидала новинка – электронная дверь.

– Добрый день! – произносит дверь.

– Это ещё что?..

– Без теста на вычислительный центр не пущу!

По телу Виктора Ивановича бежит дрожь, на лице появляется немыслимая гримаса.

– Пожалуйста, возьмите трубочку с датчиком и подышите в неё.

– На алкоголь проверяете? Так я десять лет его не пробовал!

– Всё равно дышите! – настаивает дверь.

Пришлось дышать в трубочку.

– Хорошо, теперь подойдите к моей левой половинке.

– Зачем?

– Будем сличать сетчатку глаза и параметры вашего лица.

Инженер сделал шаг влево.

– Нагнитесь и приложите правый глаз к датчику. Он находится в метре от пола.

Виктор Иванович нагнулся, уперся лбом в дверь перед каким-то глазком с коробкой.

– Теперь улыбайтесь, так мы определяем овалы лица при разной мимике.

В этот момент по лестнице поднимается молодой программист Игорь. Игорь с удивлением принимается разглядывать интересную картину. Перед дверью вычислительного центра стоит в не совсем приличной позе Виктор Иванович с заложенными за спину руками. В руках портфель прикрывающий попу, изо рта свисает трубка, травмированная голова упирается лбом в дверь. При этом главный инженер тщательно заглядывает в глазок и постоянно улыбается. Создаётся впечатление, Виктор Иванович за кем-то тщательно подглядывает. Программист не осмеливается отвлечь начальника от столь важного занятия. Игорь тихо подходит к двери, открывает правую половинку и входит на вычислительный центр. У Пупкина выпадает изо рта трубка, тело опускается на колени.

– А тест?! – возмущённо выкрикивает главный инженер вслед молодому человеку.

– Программа проверки входящих работников не закончена, находится в пробном режиме, – ответил Игорь и уверенно направился к рабочему месту.

В дверном проёме вычислительного центра появился Виктор Иванович. Главный инженер испуганно огляделся, ожидая очередных новшеств. Но всё по-старому. Огромный зал с множеством программистов. Справа сидит Лидочка, бесконечно набивая текст. Чуть дальше – Николай Васильевич, утопающий в бумагах. Посередине стол начальника вычислительного центра – Сергея Петровича. За следующей дверью надрывно гудит вычислительная машина налоговой инспекции. Даже опухший вид Сергея Петровича и бутылка с водой на его столе не вызывают никаких сомнений.

– Всех с Новым годом! – торжественно произнёс Пупкин.

– Вас также… и потому же месту, – печально ответил главный налоговый специалист Николай Васильевич, переворачивая очередную портянку с цифрами.

– Виктор Иванович, только вас и ждем. Запускайте систему, – выдавил из себя начальник центра.

Главный инженер расположился в кресле, недовольно нажал на кнопку запуска компьютера. Работать страшно не хочется. Десять секунд, на мониторе надпись: «Пароль». Виктор Иванович ввел имя любимого кота. Компьютер благополучно принял пароль и поздоровался с главным инженером. Через минуту высветилось сообщение: «Введите дату начала периода». Главный инженер набрал: «12 января 2031 года». И всё было бы хорошо, если Виктор Иванович в этот момент не ошибся и не ввел: «12 января 2011».

Цифра, всего лишь одна цифра! А какие последствия?.. Компьютер задумался и спросил: «Вы уверены?» Необходимо отметить, Виктор Иванович славился самоуверенностью, решительностью и всегда имел твёрдое мнение. Пытаться переубедить главного инженера – абсолютно бездарное занятие. Соответственно Пупкин не стал заглядывать в монитор и уверенно хлопнул пальцем по клавиатуре. Действие означало согласие. Налоговая система принялась перенастраиваться и изменять данные, приводя их к уровню 2011 года. Менялось буквально всё: налоговые ставки, начисление пенсий, пенсионный возраст и так далее. Крах налоговой системы города стал неизбежным.

Виктор Иванович тоскливо посмотрел на монитор с бесконечно мелькающими цифрами. Отодвинулся от стола, повернулся к начальнику центра. По лицу Сергея Петровича видно – праздники не прошли даром.

– Сергей Петрович, покурить не желаете? Пока система грузится.

– Можно, – ответил начальник и влил в себя бутылку воды.

Начальство зашло в комнату для курения.

– Тебе сколько до пенсии осталось? – поинтересовался начальник вычислительного центра.

– Как сколько? До конца.

– А конец когда будет?

– Через два года, в шестьдесят семь… если не добавят.

– Не повезло, родись на три месяца раньше и уже бы на пенсии загорал.

– Верно, но рождаться шестимесячным ребенком…

– Логично, – согласился Петрович.

– Знаешь, я не понимаю. Трудовую неделю сделали четырехдневной, а до пенсии тянем в рассеянном состоянии. Мне кажется, в СССР было правильнее. Иногда люди работали по шесть дней в неделю, но на пенсию уходили в шестьдесят.

– Так это… в 2016 году, один из юмористов пошутил: «В молодости нужно отдыхать, а на пенсии работать». Вот чиновники и воплотили этот лозунг в жизнь.

– Ничего, переживём. Петрович, а у тебя как дела? Как праздники провел?

– Лучше не вспоминать, хотя… и хуже видели.

– Что так?

– Да всё из-за алкоголя.

– А ты пить на праздники брось.

– Легко тебе говорить… у тебя язва, врачи запрещают.

– А ты запрети себе сам.

– Я под этот Новый год… так и решил… – По запинаниям Сергея Петровича видно, ему сейчас очень тяжело.

– Ты не напрягайся, хуже будет. По себе знаю. Я в твои годы тоже на алкоголь подсел, а потом встал с постели в одно утро и всё…

– Не свисти!.. Пошел к врачу, а он диагноз – язва. Вот и бросил.

– Абсолютно нет! У меня со здоровьем тогда всё хорошо было, а вот жена тяжело заболела, я её так любил. Язва потом появилась… от переживаний и нервов, алкоголь не причём.

– Не верю…

– Давай не будем обо мне. У меня жизнь скучная. Я да кот. А в твоей семье жизнь кипит. Расскажи, как встретил год?

– Дошел до дому… двадцать пятое число. Тут сосед заглянул. Жёны на работе во вторую смену. Сели на кухне, за наступающий год одну рюмочку пропустить… Очнулся в кладовке двадцать восьмого… Жена кричит: «Продуктов в доме нет! Новый год на носу, а ты в чулане отсиживаешься!» Затем выдаёт громадный список. Пошел по магазинам, набрал четыре пакета продуктов строго по списку. Она опять на меня – почему хлеб не купил?.. Я говорю: «Хлеба в списке не было», а она: «Мог бы и сам догадаться!» Пошел за хлебом… вернулся тридцатого, жена в крик…

– Хлеб не тот купил?

– Да нет. Почему два дня за ним ходишь?..

– И что дальше?

– А что дальше?.. Всё как в новогоднем сне. Приходят тридцать первого гости, брат с женой и детьми. Ты его знаешь, он бизнесмен. Привозят в багажнике три коробки с китайским фейерверком. Посидели, выпили, пошли запускать ракеты. Чтобы не тащить тяжесть до площадки, решили перевезти коробки на велосипеде. Поначалу всё шло прекрасно. Первый фейерверк, жители домов выбежали на улицу. Второй залп тоже удачным оказался, а третий не сработал. Хотя… помню – фитиль поджигал. Тут сосед Лёва помощь предложил, он когда-то в армии сапёром служил. Лёва так и сказал: «Давайте господа, я разберусь с китайским изобретением у себя дома». Мы согласились, погрузили ящик на велосипед. Сосед сел за педали. Ты понимаешь?.. Только он сел… как ящик ожил. Короче, видели мы этого «сапёра»… уносящегося на велосипеде по глубокому снегу.

– И куда его понесло?

– В лес, он напротив нашего квартала.

– И что он в лесу на новогодние праздники забыл?

– В принципе ничего, зверушек разноцветными огнями порадовал. Прикрученный нами фейерверк оказался отличным реактивным двигателем для велосипеда.

– Не ушибся? – рассмеялся Пупкин.

Лёве что?.. Мы его на пятый день разыскали. В этом, как его?.. В дупле дуба. Лёва маленький и худенький, как раз места в дыре хватило. Правда, белки недовольными остались… – Сергей Петрович поперхнулся.

– Петрович, а дальше?

– Лёва так неожиданно влетел, что белки… Короче, не подготовились они к приёму гостей. И выселил незваный гость животных из дупла. Да ещё их припасы слопал. Праздник ведь нужно с чем-то встречать. Велосипед жалко, новый почти был, а разлетелся на куски и тряпочки. Эх, жена опять ругалась…

– Весело у тебя, поругаться есть с кем. А я праздники с котом провел. Он мурлычет и мяукает – разговаривает. За что его ругать?..

Перекур окончен, начальники вернулись к рабочим местам. Остаток дня прошел без происшествий – рутина. Если не считать постоянно зависающий компьютер. Система непрерывно обрабатывала информацию и задавала нелепые вопросы двадцатилетней давности. Трудовой день закончен. Пупкин направляется домой. Зашел в лифт, отдал четкий приказ подниматься на двенадцатый этаж.

– Двенадцатый, сходите, – ласково произнёс лифт.

– Сходят с ума, – в очередной раз поправил Виктор Иванович, а затем добавил, – чему вас конструкторы учат?

– Постараюсь, учту, – ответил лифт.

Войдя в квартиру, главный инженер почувствовал неимоверную усталость. Не стал себя долго терзать, накормил кота, улёгся на диван. Телевизор смотреть противно, надоел за праздники. Кроме того напоминал монитор компьютера. Пупкин взял с тумбочки свежий журнал и даже не заметил, как быстро уснул.

Проснулся Виктор Иванович рано утром. Будильник показывает пять утра и дату – 13 января. В столь раннем пробуждении ничего удивительного. Рано лёг – рано встал. В спальной комнате всё как обычно, кроме некоторых обстоятельств. Незначительные изменения бросаются в глаза. Возникает множество вопросов. Тапочки Пупкина перед кроватью. Возник вопрос, почему кот не утащил их на середину комнаты? Мало того, самого кота в спальне нет. Куда подевался черно-белый хулиган по имени Леопольд? Как правило, кот бродил полночи по квартире, а утром отсыпался на тапочках хозяина. Инженер приподнялся и увидел в изголовье кровати две подушки. Откуда появилась вторая подушка? Ведь после смерти жены Виктор Иванович никогда не притрагивался к её вещам. Инженер отправляется на кухню. Всё как обычно, только кот прильнул к миске, бесконечно урча и чавкая. Что так понравилось Леопольду? С таким аппетитом оно давно не ест…

Инженер замечает на столе большую тарелку накрытую салфеткой. В тарелке блинчики, под ней записка. Пупкин берёт записку, читает: «Витя, у нас сильно простудился младший внук. Взяла из твоей тумбочки 5000 рублей. Твой любимый завтрак – блинчики с мясом на столе. Кофе заваришь сам. Кота накормила. Приеду поздно. Целую!» У инженера затряслись руки, тело опустилось на стул.

– Это же надо! Какие воры пошли?! – причитал Виктор Иванович. – Хорошо, ты залезла в мой дом и стащила пять тысяч! Но зачем?.. Зачем напоминать мне о смерти жены?!

Виктор Иванович выронил записку.

– Да уж! Продвинулись воры. Про привычки жены и мои любимые блинчики знают всё. Ключи к квартире без проблем подобрали. Только наш внук уже не маленький и оканчивает университет. Наверное, информационные базы телефонных переговоров выкрали, которое правительство записывает с 2018 года.

Инженер осекся, откинул салфетку, посмотрел на аппетитные блинчики.

– А это что?.. Бонус от преступников? – пробурчал Виктор Иванович и добавил, – значит, блинчики отравлены.

Пупкин взглянул на кота уплетающего блины за обе щеки и понял – это не так. Инженер не удержался и съел содержимое тарелки. Пока он ел, нахлынули воспоминания: как он познакомился с женой, как встречались, как прожили сорок лет и растили детей. В один момент Пупкин осознаёт – так вкусно готовила жена. Поэтому он не стал заявлять в полицию о проникновении в дом. Да и что тут красть? Деньги на сберегательной книжке, вещи старые. К тому же, после приёма вкуснейших блинов настроение Виктора Ивановича улучшилось. Недолго думая, инженер взял лист бумаги и написал ответную записку: «Уважаемые воры! Если вам что-то нужно – берите. Только приготовьте мне блинчиков с мясом. Целоваться не буду!»

Инженер аккуратно положил записку на пустую тарелку, привел себя в порядок и отправился на работу. Зашел в лифт, стал дожидаться приветствий и глупых вопросов электроники. Лифт закрыл двери и молчал.

– Чудовище современного мира на меня обиделось? Воров к моей квартире привез, а со мной говорить не желаешь? – шутил Виктор Иванович.

Лифт ничего не ответил. Пупкин топнул ногой и приказал везти на первый этаж. Кабина покачнулась, техника не подчинилась и продолжала стоять на месте. Пришлось воспользоваться дедовским методом, инженер достал салфеточку, протёр клавиатуру и нажал на кнопку. Лифт послушно приехал на первый этаж и открыл двери. Инженер вышел и недовольно посмотрел на кабину.

– А где высказывания? Когда ты пожелаешь мне доброго дня?

Лифт закрыл двери и по-прежнему молчит.

– Это же надо! До чего дошел прогресс?! Технику обижаться научили!

Пробегающий мимо соседский мальчик, как-то странно посмотрел на инженера, общающегося с кабиной.

– Обиделся на мои бесконечные претензии?.. Да нет, скорее сломался, – окончательный вывод Пупкина.

Виктор Иванович направился на остановку. Нужный троллейбус не заставил себя долго ждать. Инженер вошел и сразу обратил внимание на салон. Кресел нет, сдвоенные сидения с низкими спинками казались страшно неудобными и напоминали скамейку в заброшенном парке. Главный инженер сел на ближайшее сидение, попытался найти подлокотник для оплаты проезда, но тот отсутствует. По салону троллейбуса вольготно расхаживала огромная женщина – кондуктор. С данными работниками невидимого «фронта», Виктор Иванович не встречался уже двенадцать лет.

– Кондуктор, боже мой, какая редкость! А может это вымогатели?.. Ведь профессия кондуктор вымерла как мамонт, – бормочет инженер, мысли сбиваются, в голове путаница. – Но почему пассажиры безропотно оплачивают проезд и передают свои «кровные» женщине? На вымогателя она не похожа, хотя…

Виктор Иванович не успел додумать, как к нему подошла тучная дама.

– Оплатите проезд, – спокойно произнесла женщина.

– А где это?.. – неуверенно спросил Пупкин.

– Что это?

– Ну, как его там… регулировка подголовника, массаж спины… чистка обуви, свежая пресса в электронном виде.

– Издеваешься? Может тебе ещё и кофе в троллейбус подать?!

– Кофе не надо, я с утра его пил.

– Вроде солидный мужик, а ведёшь себя хамски.

– Почему хамски? Я просто хочу знать, где обдув лица?.. Наконец.

– Милок, я милицию вызову! – Женщина подбоченилась.

Пассажиры с возмущением смотрят на Виктора Ивановича.

– Какая милиция? У нас в стране полиция.

– Ты диссидент?! Так вот запомни, полиция находится на загнивающем западе! А про родную милицию сейчас узнаешь! – грозно произносит кондуктор.

Виктор Иванович усвоил две вещи. Первое – троллейбус старый и в нём нет индивидуальных считывающих устройств. Второе – у женщины не всё в порядке с мозгами. Инженер не стал устраивать скандал и протянул кондуктору пластиковую карту.

– Что ты мне дал?

– Банковскую карточку для оплаты.

– Ты с этой штукой в банк иди, а мне деньги давай! – грозно отвечает женщина и нахмуривается.

– А сколько нужно?

– Двадцать три рубля.

– Ничего себе подешевело!

– Пассажир! Вы в своём уме?! Весь народ в шоке от вчерашнего подорожания за проезд, а он мне тут подешевело.

– А подорожало на сколько?..

– На целых пять рублей!

Виктор Иванович недоумевающим взглядом посмотрел на кондуктора, судорожно порылся в карманах и нашел мелочь. Вытащил всю, протянул женщине ладонь с монетами. Кондуктор отсчитала двадцать три рубля. Ещё раз окинула Пупкина недовольным взглядом и вложила в руку билетик.

– А это? – удивленно спросил Виктор Иванович, глядя на остатки мелочи.

– А на это купишь себе пиво, на опохмел.

Инженер похлопал глазами и принялся рассматривать билетик, где с изумлением обнаружил дату – 2011 год.

– Ретро-троллейбус! – вырвалось из груди Виктора Ивановича.

– Пить надо меньше! – нервно ответила женщина.

Добравшись до работы, главный инженер на цыпочках подходит к двери вычислительного центра. Долго ждет, когда заговорит электронное чудо. Ничего подобного не происходит.

– Здравствуйте дверь! – не выдержал Пупкин.

Дверь не ответила. Проходящая мимо женщина посмотрела на главного инженера как на сумасшедшего. Пупкин вошел в помещение вычислительного центра и остолбенел. Вокруг незнакомые люди. За столом начальника сидит симпатичная дама, вместо главного налогового специалиста Николая Васильевича, находится пожилой мужчина. Мало того, за рабочим местом Виктора Ивановича молодой человек, активно перебирающий клавиши клавиатуры.

– Здравствуйте, Виктор Иванович! – торжественно произнесла дама, сидящая на месте начальника.

У Пупкина затряслись руки. Кажется, он ошибся дверью или поднялся этажом выше.

– Товарищи, познакомьтесь! – продолжила дама. – Виктор Иванович Пупкин, заслуженный пенсионер вычислительного центра.

Служащие обращают внимание на Пупкина с открытым ртом в дверном проёме.

– Виктор Иванович, по работе соскучились? Тоскуют руки по клавиатуре? – пошутил молодой человек с рабочего места главного инженера.

Инженер пятится назад.

– Да Вы проходите, не стесняйтесь. Мы Вас чаем угостим.

– Мне… мне… я в другой раз зайду, – с трудом выдавил из себя Виктор Иванович.

– Заходите, заходите, всегда рады!

Пупкин вышел из здания и побрел домой. В голове гудело, что-то не складывалось, мысли путались и сбивались.

– Неужели я находился в коме? А может, у меня полный склероз?! Я полностью забыл кусок жизни?.. – громко озвучивает мысли Владимир Иванович.

Глядя на бредущего по улице пожилого человека в полном отчаянии, прохожие оборачиваются. Некоторые люди предлагают помощь. Виктор Иванович никого не замечает. Он даже не понял, как очутился на пороге собственной квартиры. Инженер вошел, закрыл дверь и завис. Из ступора Пупкина выводит резкий звук звонка. Инженер повернулся, распахнул входную дверь. На пороге почтальон.

– Здравствуйте! Виктор Иванович, получите пенсию, – произнесла женщина и протянула инженеру ведомость.

– Пенсию?..

– Виктор Иванович Вы забыли? Сегодня тринадцатое число, день выдачи пенсии.

– Тринадцатое? Что я должен сделать?..

– Виктор Иванович, Вам плохо? Вы такой бледный. Может я скорую помощь вызову?

– Не надо.

– Тогда распишитесь вот здесь.

Инженер расписывается в ведомости. Молодая женщина выдаёт 12483 рубля 63 копейки и весело бежит дальше. Виктор Иванович отрешенно смотрит на руку с деньгами и машинально засовывает их в правый карман. Снимает куртку, вешает на крючок. Петелька разорвалась, куртка на полу. Инженеру начинает казаться, что в квартире присутствует тонкий запах вкуснейшего борща. Не снимая ботинок и ничего не понимая, Пупкин идет на кухню. От увиденной картины, Виктор Иванович чуть не теряет сознание. У кухонной плиты суетится любимая женщина. На столе приготовленный салат из свежих овощей. На плите томился борщ. Жена жарит котлеты и помешивает макароны. Под ногами как всегда крутится кот. Леопольд трётся ухом о ногу хозяйки, громко мурлычет, периодически мяукает – выпрашивает кусочек котлеты. Жена замечает супруга и резко поворачивается.

– А-а-а, явился дорогой! И где это мы с утра бродим?

Пупкин окончательно зависает и не может выдавить из себя слово.

– У нас что, теперь принято на кухню в ботинках заходить?!

Виктор Иванович принимается разуваться в проёме кухонной двери.

– Дорогой, ты не ответил на мой вопрос.

– Я… я ходил на работу, – наконец произносит Виктор Иванович.

– На какую работу? Ты уже два года на пенсии.

Пупкин вновь зависает.

– А теперь ответь, мой дорогой! Что ты мне за записку оставил?..

– Так я это…

– Что, для внука пять тысяч пожалел?.. А жену вором обозвал?!

– Мне… я… – мычит Пупкин.

– Что мне?!

– Мне показалось…

– Кажется, сходи в прокуратуру! Ишь… до чего дописался?!

– Так я…

– Нет, вы только поглядите на него, о чём он мне в записке пишет?! Целоваться не буду!.. И с кем же ты в моё отсутствие целуешься?!

Расстроенная женщина хватает мокрое полотенце, сильно шлёпает Пупкина по лицу и…

И Виктор Иванович подскакивает на кровати как ужаленный. По лицу скатываются капельки холодного пота, от сна невозможно придти в себя. На мокрой подушке испуганный кот. Леопольд резвился ночью с листами журнала. Запрыгнул на книжную полку, но не удержался и свалился на голову хозяина. Именно поэтому инженер так явно ощутил удар полотенца по лицу. Виктор Иванович протягивает руку к животному, кот съёжился и зашипел в ожидании наказания. Инженер лишь нежно погладил спинку озорника. Кот спрыгнул с кровати, схватил зубами тапочки и поволок их на середину спальной комнаты.

Пупкин взглянул на будильник: 3.00 ночи, 13 января 2031 года. Главный инженер осмотрел кровать, второй подушки не наблюдается. Помчался босяком на кухню в ожидании чуда. Кухонный стол пуст, плита тоже. Инженер опустился на стул, обхватил голову руками. Виктору Ивановичу так хочется прощаться с прекрасным сном, где они с женой вновь вместе. Пупкин просидел в этой позе сорок минут, бесконечно вспоминая сон и его подробности.

Вдруг память выдаёт неимоверный факт. Пупкин отчетливо вспоминает, как вчера вводил в компьютер начало периода. Какой год он ввел? Явно – 2011. Виктор Иванович осознаёт – жены не вернуть, а его ошибка может привести к краху системы. Люди перестанут получать пенсии и пособия, банки закроются, рабочие останутся без заработной платы. Главный инженер схватил куртку и выскочил из квартиры в тапочках. Запрыгнул в кабину лифта, пытаясь на ходу одеть куртку.

– На первый! Живо! – скомандовал Виктор Иванович.

– Есть! – по-военному ответил лифт и камнем полетел вниз.

– Ну, давай же!..

– Первый! Высаживайтесь!

– Понял. Благодарю за службу! – прокричал Пупкин, выскакивая из лифта.

– Служу отечеству! – ответил лифт и не стал закрывать двери, вдруг ещё что-нибудь понадобится.

Троллейбусы в столь раннее время не ходят. Инженер бежит по заснеженным улицам, мороз пощипывает щеки, непокрытой голове холодно, в тапочки забился снег, пальцы ног окоченели. Лишь бы не упасть… только бы сердце не прихватило. Дотянуть бы до вычислительного центра и перезапустить систему с правильной датой… – стучит в висках Виктора Ивановича.

Третий этаж – вычислительный центр. Главный инженер упирается в дверь головой и широко расставляет руки. Усы покрыты льдом, рубашка мокрая от пота, глаза слезятся, тяжело дышать.

– Добрый день! Без теста не пущу, – произносит дверь.

– Где же ты день увидела? – возмутился запыхавшийся Пупкин.

– Не знаю, давайте приступим к тесту.

Двадцать секунд, Виктор Иванович не двигается.

– Вы будите тестироваться или нет! – возмущается дверь.

Пупкин молчит. Затем отходит на шесть метров. Разгон, удар… с двери слетает электронный замок. Правая створка покосилась и со скрипом рухнула на пол.

– Не нравится?! Электронное чудовище!

Инженер торжественно заходит в помещение вычислительного центра. С превеликим удовольствием стукает кулаком по оставшейся половинке двери. На пол сыпется электроника и датчики.

– Добрый… не пущу… день… тест… – продолжают твердить остатки электронного устройства.

– Поговори мне ещё! – произнёс шестидесяти пятилетний мужчина и уверенным шагом отправился на рабочее место исправлять свою ошибку.

Прекрасный день на фоне катаклизма

Велико дело интернет!

И вдруг пропал он навсегда,

Что будем делать мы тогда?

И как нам жить?..

Куда входить, чего искать,

Кому писать, кого читать

И что смотреть?..

А дети наши, как тогда?

Как им экзамены сдавать

И утром школу посещать,

А как отметки их узнать?

Так что, за книжки нам опять?

А как письмо нам написать,

Что, снова ручку в руки брать?..

В нашем квартале произошло ЧП. В субботу замкнул силовой кабель подающий электричество десяти домам. В колодце начался пожар, с которым достаточно быстро справились пожарные. Коммуникации интернета вместе с подачей электричества благополучно накрылись медным тазом.

Послушайте!!! Я никогда не думал, что современный человек такой беспомощный без элементарных благ цивилизации. Кухонная электрическая плита греть отказывается – у неё отпуск. Холодильник взял отгулы. Устал, за многие годы беспрерывной работы, заплакал и потёк. Микроволновая печь в нирване, даже время показывать не хочет. Телевизоры обиделись и перестали зазывать к себе свечением красного глазка. Даже радио, бесконечно транслирующее о конце света – заткнулось. Планшет на пару с сотовым телефоном через четыре часа превратились в бездарный металлолом по причине разряда аккумуляторов. Освещения нет, температура батарей отопления упала, вода из крана идёт тоненькой струйкой. Домофон и звонок входной двери послали всех куда подальше. Печальнее всего – интернета тоже нет. Прямо Армагеддон какой-то!

Но зато в этот день я узнал столько нового. Вы даже представить себе не можете! Оказывается, в наших домах столько детей!.. И они вышли на улицу. Большая детская площадка моментально заполнилась. Дети принялись играть в футбол, хоккей, настольный теннис, бадминтон и общаться друг с другом. Даже малолетки сменили сотовые телефоны на лопатку и ведёрко, полезли в песочницу. А буквально день назад как было?.. Выйдут на улицу человек пять, их родители из-за компьютера выгнали. Сядут лавочку и в телефон. Им ведь сообщение послать легче, чем поговорить друг с другом.

Мало того, мне удалось познакомиться со многими интересными людьми, проживающими в нашем доме. Сосед слева – программист, интеллектуальная личность. Я его вижу в первый раз. Похоже, родился в компьютерном кресле и никогда из-за него не выходил. Соседка снизу красивая – художник, занимается каким-то «Д» на компьютере, вышла в первый раз на свет божий. Сосед сверху – интересный рассказчик, когда выйдет из-за компьютера.

Больше всего меня удивило общение подростков недалеко от подъезда. Мальчик оживлённо объяснял что-то девочке, глядя в её голубые глаза как в экран монитора. Его руки вытянуты вперёд, движения пальцев напоминают набор текста на клавиатуре. Девочка периодически отвечала, поднимая правую руку, движения копировали вождение компьютерной мышки. Неужели мы превращаемся в роботов и рабов интернета?..

Выходной день прошел быстро, я даже не заметил. Вечер, стемнело, сидим с котом Васькой на кухне. Ему интернет не нужен, а мех какой! Никакие холода не страшны и видит в темноте отлично. Мяса поел, облизывается, довольный как Тузик с грелкой. А я?.. Как сырое мясо есть?.. Посмотрите на мой образ: фонарик обхватывающий лоб – батарейки разрядятся полный каюк, укутан с головы до ног. Даже из бабушкиного сундука валенки с пуховым платком достал. В квартире холодно, в холодильнике тепло. Напоминаю солдата армии Наполеона драпающего из Москвы. Только вместо сабли столовая ложка. Достал старенький керосиновый примус дедушки, залил в него растворитель. А у меня больше ничего нет. Где керосин взять? Да и какая разница, растворитель тоже горит. Пытаюсь приготовить на примусе яичницу. Вы случайно не знаете, как этой штукой пользуются?.. Посмотреть инструкцию в интернете? Был бы интернет – вопросов не задавал. Я весь чёрный, потолок в саже, современную китайскую сковородку с антипригарным покрытием скрутило пропеллером. Яичницу отодрать не могу. В квартире смрад, соседи в экстазе стучат по батареям.

Ну, ничего… переживём! Завтра на рассвете пойду и достану из бабушкиного сундука книжки – читать буду. Наверное, много интересного узнаю. Кстати, про примус тоже. Потом побегу во двор пообщаться с людьми, они ведь добрые и хорошие…

Только когда дадут электричество и подключат интернет, неужели этот прекрасный сон на фоне катаклизма закончится?..

Напишите автобиографию

Для того чтобы суметь посмеяться над миром – необходимо прежде всего уметь посмеяться над самим собой.

Кто придумал автобиографию? Представьте вопросы: фамилия – Иванов, имя – Иван, отчество – Иванович. Далее – национальность?.. Предположим китаец. Затем более парадоксальный вопрос пол. Странно… разве непонятно? Не уж-то этот человек может быть женщиной? А вот ещё выписка вопросов из сего документа. Где учился? На ком и сколько раз женился? Количество лет отдыха в местах не столь отдаленных? Чего достиг, что потерял и с кем искал?..

Пытаюсь написать автобиографию и вспоминаю старый анекдот. Бог слева раздаёт красоту, другой справа ум, посередине нечто. При этом нечто мечется и причитает: «Господи, господи! Куда же мне, я ведь умная и красивая?» Боги всё раздали и ушли. Таким образом, на белом свете появилась обезьяна.

Если анекдот переделать под меня, то он будет выглядеть несколько иначе. Бог слева раздаёт детям технические науки, справа гуманитарные, посередине я. В отличие от обезьяны мне долго раздумывать не пришлось, так как природой предопределено стать мужчиной. По зову предков мчусь налево, буквально выхватывая все виды технических направлений. Когда количество наук превысило гору, бегу за гуманитарными знаниями. Бог возмутился: «И где ты был?» Как ответить? Виновато киваю на гору технических наук. Бог сердится: «Извини, у меня ничего не осталось». Обижаюсь, иду на выход. Подожди, – произносит бог. Наверное, стало жалко. Задерживаюсь, внимательно слушаю. Бог задумчиво произносит: «У меня действительно ничего не осталось… разве только юмор…» Затем водружает на гору технических наук кусок юмора. В такой интерпретации, или как сейчас принято говорить с такими опциями, появляюсь на белый свет в городе Баку.

Нормальные дети пошли в школу за знаниями, я отправился посмеяться. Мама моментально стала любимым человеком, так как её жаждали видеть учителя. Когда она появлялась в школе, учительский состав считал своим долгом подойти к ней и высказать мнение о моих выкрутасах. В те времена учителя говорили: «Клоуном будет».

Года неумолимо летели вперёд, мама всё больше осознавала, с таким отношением к учёбе мне в институт дороги нет, хотя мечтала об этом. По окончанию восьмого класса начали решать, куда же пойти. Нормальные юноши и девушки поступали в кулинарное училище. Именно там выдавали жизненно необходимое образование. После окончания училища можно стать заведующим буфетом, на край поваром, а если повезёт – мясником на колхозном рынке. Меня же понесло к техническим знаниям в техникум связи.

Техникум оказался замечательным, к тому же с явно техническим уклоном. Если за день кто-то кому-то технично по лицу не даст – светлое время суток считалось прожитым даром. Заместитель директора по воспитательной части активно боролся с данным явлением. И после очередной драки зачинщики стояли перед ним в кабинете. Воспитательный процесс краткий, понятный и внушительный. Как правило, заместитель директора использовал длинную деревянную линейку для вколачивания алгоритмов дружеских отношений через седалищный нерв студента. В результате, через четыре года я кончил… техникум связи естественно. Затем меня послали… в армию соответственно. А куда ещё в восьмидесятых посылали?

Служить выпало в ГСВГ – Группа Советских Войск в Германии. Наверное, представители военкомата сделали это для того, чтобы наша страна два года отдохнула от моих шуточек. В армии после техникума не страшно, даже привычно. Претензии среди бойцов разрешались при помощи табуреток. Соответственно разницы между тем, чем тебя бьют, деревянной линейкой или табуреткой не было. Дерево и в Африке дерево.

Службу начал в батальоне связи, во взводе аппаратуры ЗАС-2МУ. Расшифровывается так: засекреченная автоматическая связь два раза «мудернизированная». Кто не в курсе – объясню. Представьте, произносите в телефонную трубку: «Мама пошла с папой…» Если подслушать разговор на линии, то услышите бесконечное кваканье и кряканье. Но диссиденты иностранных сил не дремали, тщательно записывали разговоры на магнитофонную ленту и отправляли в центральный штаб. Именно там громадный компьютер, занимающий две тысячи квадратных метров, за два часа расшифровывал секретное сообщение. Иностранные военные узнавали, куда папа с мамой на некоторое время удалились. Я не могу понять? Мы стараемся – зашифровываем, а они возьми да залезь! И чего нового узнали? В вашем государстве так не делают… или это новость? Папа и мама одного пола, детей приносит аист, в пробирке по специальному заказу, одновременно с пиццей.

Солнечный майских дней, наш батальон на больших учениях. Доехали благополучно, развернули антенны, настроили радиостанции, ничто не предвещало беды. Вдруг сослуживцы шепчут: «Недалеко находится второй батальон связи, где служит земляк Толик». Для иностранцев слово земляк не существует, а для нас – святое. Я не удержался, вышел в открытый эфир и от души поболтал с Толиком. По-нашему, как в Баку принято. Вспомнили гражданку, прекрасный город, смешные истории, девушек ждущих нас. Ничего особенного – разговор как разговор. Хотя… общение бакинцев состояло из необычных слов и словосочетаний. В основном, шуточные выдержки из кинофильмов, анекдотов и юмористических рассказов. Мало того, в разговоре использовались слова различных языков: русский, азербайджанский, армянский, татарский и т. д. Всё сказанное переплеталось еврейскими выражениями и обрамлялось словами: адя и ара. Скажу честно, перевода данных слов не найдёте ни в одном толковом словаре. Наивные иностранцы всю сознательную жизнь считали, ара – южноафриканский попугай. Ненормальные!.. Ара – чисто армянское слово, с помощью которого можно выразить чувства: восторг, недоумение, восхищение, изумление. В зависимости, куда вы эту ару вставили.

Пока мы с Толиком болтали в открытом эфире без аппаратуры ЗАС, нас прослушивали соотечественники, иностранцы тщательно записывали. За несанкционированный выход в эфир, командир части вынес адекватное решение. Отправляемся с Толяном отдыхать пять суток в места не столь отдалённые, а именно на гауптвахту. Чего не скажешь об иностранцах, они отправили наш разговор в центральный штаб для расшифровки. Заграничные военные уверенны – могучий компьютер за два часа справится с секретным посланием. Излишняя самоуверенность не порок, а большая…

Для того чтобы понять разговор бакинца, необходимо как минимум родиться в Баку и прожить в нём девятнадцать лет. Иностранные военные об этом не догадываются. Засунули кассету с разговором в компьютер – ждут. Проходит два часа – ничего, сутки – аналогично. Минули сорок восемь часов, результата кроме замедления работы компьютера никакого. На третьи сутки мощную технику посещает явление с названием «Александр Сергеевич фон Глюк». К концу четвертых суток электронная машина родила сообщение: «Данный текст расшифровать не удалось». Иностранцы упорный народ, хватаются за клавиатуру, принялись пытать технику. Спой да спой, именно это воззвание заграничных военных, в переводе на русский язык, означает требование расшифровать загадочное сообщение. Могучий компьютер напрягся, проработал час, благополучно перегрелся, издал печальный писк голодного котенка и окончательно накрылся.

Что сказать?.. Иностранцы хватаются за перо, давай строчить СССР ноту протеста. Так, мол, и так, вы русские своим секретным сообщением угробили самый большой компьютер страны. А что мы такого сделали?.. Да и вообще, кто просил засовывать кассету с нашими переговорами в компьютер?

Меня с Толиком досрочно отпустили с гауптвахты. Можно сказать, из пяти отведенных суток ареста ничего не сидели. Подумаешь, всего четверо суток 23 часа 48 минут. Вернулись в часть, где торжественно вручили почётную грамоту и на всякий случай отправили служить вместе. С таким расчётом, чтобы мы могли пообщаться между собой без электронных средств и не портить передовые компьютерные системы иностранных государств.

Взвод, в который нам угораздило попасть, занимался дезинформацией. Её искусственно создавали спецслужбы, а нам предстояло выпустить «чудо» в эфир. При этом иностранные военные не дремали, сидели рядом с радиостанцией и бездарно работали. Кстати, если не мы, безработных на западе стало куда больше. Я до сих пор не могу понять, почему они нам не приплачивают?..

У меня с Толиком новое задание, выехать к границе и запустить дезинформацию на двадцать четыре часа в прямом эфире. Получаем магнитофонную кассету, сухой паёк на шесть суток, двадцатилитровую канистру воды. Дружно запрыгиваем в Газ-66, погнали на полигон под весёлое мигание проблесковых маячков спецслужб.

Западная часть полигона соприкасается с границей иностранного государства. Не доехав до неё два километра, автомобили сопровождения остановились, нам приказано ехать дальше. Приблизились к границе, забрались на небольшой холм, осмотрелись. По обратную сторону колючей проволоки расположился батальон связи иностранных войск, состоящий из двадцати машин. На каждом автомобиле куча антенн, всё пытаются стащить секреты нашей Родины.

– Гляди Толян, как люди мучаются. Давай подъедем ближе, заведём «шарманку» – пусть нормально поработают. Зачем зря антеннами махать? И вообще, необходимо отрабатывать заграничную зарплату, а не просто так валюту получать.

– Не вопрос.

Толик плавно спускает грузовик с холма и подпирает бампером колючую проволоку. Разворачиваем антенну, ставим кассету, запускаем передатчик. В эфир пошли первые данные дезинформации, мы остолбенели. В ней говорилось о распаде Советского Союза, безвременном уходе Брежнева, предательстве Андропова и бегстве Устинова.

В панике и трясущимися руками Толик достаёт старенький радиоприёмник Вега, настраивает на волну Родина. Отчётливо слышим привычный репортаж со съезда КПСС. Переключились на радиостанцию Маяк – новости с полей, очередное заявление стахановцев. Осознаём – дезинформация составлена, чтобы окончательно сбить с толку иностранцев враждебно настроенных против СССР.

Многочисленные антенны иностранного батальона перестали вращаться, направлены на нас. Удивительно, первые сутки из машин противника не вышел ни один военнослужащий, даже по нужде. Так тщательно записывали данные. Через двадцать четыре часа кассета с дезинформацией закончилась. Появилась проблема, за нами должен приехать прапорщик и снять радиоточку, а его нет, возможно, выполняет важное задание.

– И что теперь делать? – наивно спрашиваю я.

– Падать лицом в грязь перед противником нельзя! – уверенно отвечает Толик.

– Да, это верно… продуктов у нас на пять дней, а если растянуть, то на две недели хватит.

– Будем держать рубеж!

– Ясно, а за какое конкретно место держать?..

– Давай кассету с дезинформацией перемотаем и заново запустим в эфир, всё равно делать нечего.

Так и сделали… на вторые сутки из машин противника никто не выходил. Сверяли, правильно ли записаны данные. Мы начали уважать иностранных военных. Это же надо, за двое суток не справлять нужды!

– Толик, а может у них в автомобилях туалеты есть?

– Это же боевые машины, а не круизный лайнер.

– Тогда они в памперсах…

– С ума сошел, где им столько памперсов набрать?!

На третьи сутки опять никто не приехал, видать что-то случилось. Но технология у нас отработана, кассета с дезинформацией пошла по третьему кругу. Мы разожгли небольшой костёр и заварили шикарный чай. Анатолий решил пошутить, забрался по лестнице на крышу автомобиля, показал иностранцам сладостное чаепитие вприкуску с сахаром. В этот момент у противника закончилось терпение, иностранцы стали выскакивать из машин как пробки из-под шампанского. Толик радостно махал рукой. Разбегавшимся по кустам военным не до приветствий.

– Нервные они какие-то, – заметил Толик, слезая с крыши.

– Не обращай внимания, пусть работают.

– Они не работают, а по кустам носятся.

– Толик, дай людям передохнуть.

– Да ну?! Они на нас «телегу» накатали, в виде ноты протеста, а я значит им отдых обеспечивать должен?..

Четвёртые сутки – наша радиостанция продолжает вещать. Замечаем некоторые изменения, на трёх машинах иностранцев белые тряпки, а может и флаги? К середине пятых суток за нами наконец-то приехал долгожданный прапорщик, магнитофонная кассета продолжает вращаться. Прапорщик взглянул в сторону противника – стало нехорошо. На всех антеннах висели белые флаги, а личный состав иностранного батальона стоял на коленях лицом к нам и молился непонятному богу. Прапорщик упал.

Прапорщик пришел в чувства сам. От иностранцев очередная нота протеста. Так, мол, и так, вы русские, своей секретной информацией доконали наш передовой батальон связи. Что такое?.. Не нравится – не записывай. Переключись на другой канал, послушай Майкла Джексона. В конце концов, подслушивай военных других государств, там тоже интересные данные имеются.

Загремели мы с Анатолием на очередные пять суток, ведь приказа крутить кассету по кругу не поступало. Правда, потом во всём разобрались и выдали почётную грамоту. Досрочно отпустили с гауптвахты и не забыли перевести в другой взвод. От греха подальше, мало ли…

В очередном взводе, куда нас определили, занимались радиостанцией Тропосфера. Машина на базе грузовика Урал, две огромные металлические тарелки направленные вверх. Принцип отражения сигнала от тропосферных слоёв земли.

Учения, полковник приказывает: «Срочно установить связь со штабом». Тщетно пытаемся связаться, а в ответ – связи нет. Оказывается, недалеко стоящие иностранцы установили пять мощных электронных устройств, которые глушат передачу.

– Что делать будем? – спрашивает Анатолий и добавляет, – если в течение пяти минут связь не установим, то опять отправимся в места не столь отдалённые.

– Давай оба железных лопуха направим в одну небесную точку, а усилители передатчиков врубим на полную мощность…

– А дальше?

– Да нас не только в штабе… и на Юпитере услышат.

Так и сделали, благо аппаратура позволяла. Когда антенны настроились, а мощность передатчиков достигла максимума, в небесной точке появился бенгальский огонь.

– Толян, попробуй!

– Что попробовать?

– Аппаратуру пробуй!

– Как её пробовать? Она же железная и не съедобная.

– Да я тебе связь попробовать предлагаю.

– И как это делают?

– Скажи что-нибудь.

Толик неуверенно берёт микрофон.

– О чём я должен говорить?

– Ну, как перед концертом. Раз, раз, а потом на этот… как его там… на матрац.

– Я так не умею, – мычит Толик.

– Тогда выскажи мысли о противнике.

Эх, Толик возьми да выдай…

– Шо вы гады делаете?! – воскликнул Анатолий, а потом добавил что-то про маму.

Наша аппаратура и не такое на своём веку слышала. Да и вообще, железу слова по барабану. Максимально усилив сказанное, два металлических лопуха вдарили по небу. В перекрестии сигналов образовалась озоновая дыра, над которой как на грех висел иностранный спутник-шпион. Слава богу, откровения Толяна на счёт нежелательных насекомых благополучно пронеслись мимо. Выражение про маму, ударило в середину спутника. Иностранный аппарат разведки слетел с катушек, нырнул в озоновую дыру, шмякнулся в мировой океан и благополучно утопился.

Непонятно, к чему такая истерика?.. Меду прочим, в нашем батальоне… с этих слов подъём начинается. Смею заметить, у нас никто не вешается и не топится. Зачем с орбиты слетать, а тем более топиться? Подумаешь, какие мы нежные! Да если на то пошло, летал бы себе над своим иностранным государством, целёхоньким бы остался. Зачем к нам припёрся?..

Иностранцы опять за перо. Строчат очередные ноты протеста. Не страна, а музыкальное училище. Так и так, вы русские, своим нехорошим словосочетанием полностью уничтожили наш передовой спутник-шпион.

Мнение нашего военного руководства разделилось. Одни предлагали нас материально поощрить и наградить, другие требовали – наказать и посадить. Когда начальство пришло к консенсусу, мне с Толиком выдали очередную почётную грамоту и отправили отбывать пять суток на гауптвахту. Пока мы протирали галифе, пытаясь очистить плац зубными щетками, отношения между Советским Союзом и западными государствами несколько оттаяли. В ознаменовании замечательного события принято решение провести совместные учения. Нам с Анатолием почему-то об этом никто не доложил.

Очередной выход на свободу, перевод в другой батальон. Теперь уж мы не сможем повлиять на электронику иностранцев. Направление прежнее – связь. Только передаваемая информация не в электронном виде. Доставляем бумажные пакеты, для чего нам выделен знаменитый вездеход УАЗ. Оно и понятно, вдруг мы ещё что-нибудь уничтожим из нежных иностранных инноваций. Да ещё на совместных учениях и в момент улучшения отношений между государствами.

– Рассыльных ко мне! – грозный приказ майора.

Врываемся в будку автомобиля ЗИЛ – центр управления батальоном.

– Срочно доставить секретный пакет в штаб!

Хватаем пакет, запрыгиваем в УАЗ – мчимся. Толик выжимает из машины все соки, время бежит быстрее. Тут болото нарисовалось, необходимо объехать по грунтовой дороге.

– Толян, зачем кренделя нарезать? Машина вездеходная – давай напрямки. Время сэкономим, пакет быстрее доставим.

– Не вопрос, – уверенно отвечает Толик, врубая оба моста и переходя на пониженную передачу.

Что сказать?.. Проехали бы мы это болото, точно говорю! И не глубоко там вовсе. Поначалу, по шейку – метра полтора с фуражкой. Просто в Уазике два бензобака, а мы ехали на левом. Как на грех в нём закончился бензин. Пока Толик переключал баки, машина благополучно утопла. Глубина небольшая – метров шесть… от силы десять. Выбрались из болота по уши в грязи. Галифе слились с сапогами став чёрными, гимнастёрки приобрели серый цвет. На ушах и погонах болотная тина, лица напоминают чертей. К тому же у Толика на голове вместо пилотки красуется коряга, напоминающая рога. Стоим в растерянности на дороге. Мало того УАЗ затонул, так и секретный пакет в болоте находится.

– Всё как в фильме Титаник, корабль потонул, брильянт пропал, – сумничал я.

– Секретный пакет штаба не какой-нибудь вшивый брильянт! – возмутился Толик.

– Это же учения…

– В этот раз, мы пятью сутками не отделаемся.

– Запомни Толян, русские не сдаются!

– Выдвигать лозунги легко, но как исправить ошибку?..

Смотрим, по грунтовой дороге полигона едет иностранный тягач. У громадной машины колёса выше человеческого роста, два двигателя по полторы тысячи лошадей. Иностранные военные ими танки буксируют. Весело скачем навстречу заграничной технике, активно размахиваем руками. Перепугавшийся водитель тягача бросает управление и принимается молиться, померещилась встреча с чертями. Гигантскую машину уводит вправо. Опасно – болото. Водитель вовремя осознаёт, перед ним грязные и мокрые люди. Иностранец выруливает на дорогу. Делает круглые глаза и останавливает тягач.

Подбегаю к автомобилю, распахиваю дверь водителя. Пытаюсь на пальцах объяснить суть проблемы, умоляю выдернуть УАЗ. Иностранный военный убеждается – перед ним люди. К чертям мы с Николаем не относимся. Водитель с облегчением выдыхает и соглашается помочь. Огромный тягач разворачивается, подъезжает задом к болоту. Иностранец выходит, нажимает на кнопку переносного пульта. Задняя часть автомобиля поднимается под воздействием мощной гидравлики. Перед нашим взором появляется огромная катушка, на которой намотан трос толщиной с руку. Иностранец показывает на крюк и нажимает на кнопку. Катушка начинает медленно вращаться, разматывая трос. Мы с Толиком подхватываем крюк, лезем в болото. Ныряем, пытаемся зацепить крюк за сцепку. Очередная проблема, крюк толще – соединение невозможно. Начинаем задыхаться, приходиться вынырнуть.

– Что делать будем? – спрашиваю я.

– Давай за задний мост зацепим. Какая разница, за какое место вытаскивать?

Трос обхватил мост Уазика, а мы выбираемся из болота. Мчусь к водителю, руководить процессом буксировки.

– Тяни потихоньку, – спокойно произношу я.

Иностранец улыбнулся, закрыл водительскую дверь и как дёрнет многотонным тягачом!.. Нет, но ведь я на чисто русском языке просил: «Тяни потихоньку». Чего тут непонятного?.. Что сказать?.. Оторвали задний мост…

Смеётесь, да?.. Ничего смешного, плакать нужно. Вы подумали, на Уазике оторвался задний мост?.. Совсем не так. Наш автомобиль из болота выпрыгнул и чистенький стоит на дороге, как после мойки. С иностранным тягачом худо. Мало того задний мост оторвало вместе с частью кузова, так и правый двигатель вывалился. Если честно, он развалился на две половинки.

Отремонтировать такую махину в полевых условиях без специального оборудования и инструмента невозможно. Да и что там ремонтировать?.. Прямой путь в металлолом, если примут. Толик пытается доказать иностранцу на пальцах – поехали с нами в штаб.

– Там тебя накормят, отмоют, согреют и куда надо отправят, – доказывает Анатолий.

Иностранец соглашается и вольготно устраивается на заднем сидении русского автомобиля. Мы удостоверились в правильном подключении бензинового бака и рванули по болотной тропе. Я активно руковожу процессом поездки. Времени совсем не остаётся. Иностранец осознаёт, мы заново сквозь болото сигать собрались. Боец неизвестного государства долго раздумывать не стал, открыл дверь и выскочил из Уазика со словами: «К шортовой матери!»

Я удивляюсь, а ведь знают всё-таки иностранные граждане русский язык. Так какого шута ты дёргал?! Если просили тянуть. Гоняться за иностранцем по болоту, у нас не нет времени. Решили сообщить о нём в штабе или подобрать на обратном пути. До штаба добрались быстро, вовремя и без приключений. Я же говорил: «Болото – не преграда для Уазика». Даже полковник похвалил за своевременную доставку помытого секретного пакета.

На обратном пути подобрали иностранца. Он остался сидеть на коряге в том же месте где и выпрыгнул. В Уазик заграничный товарищ сел с великой радостью, так как замерз и был страшно напуган непонятными звуками трясины. Приехали в расположение части. Бани и душа на полигоне нет. Кусок хозяйственного мыла, потёртая армейская мочалка, веселая помывка в холодной реке. Тайком развели костёр, установили котелок, закинули картошечку, лук и знаменитую армейскую тушенку. Иностранец на пальцах объяснял, никогда в жизни не проводил так весело и непринуждённо время в армии. Показывал на могучие сосны, восхищался красотой природы. Хвалил еду приготовленную на костре и бесконечно произносил: «Хорошо, очень хорошо!» Наверное, у них так вкусно не готовят. К ночи умаялся и уснул перед костром, завернувшись в шинель солдата СССР. Ранним утром за иностранцем приехали. Мы даже не попрощались.

Что сказать?.. Естественно иностранное государство пишет очередную ноту протеста. Вы русские, своим древним Уазиком уничтожили наш тягач последней модификации.

Сидим сейчас с Анатолием на гауптвахте. Ждём, куда отправят… Родину защищать!

Дневник немецкого инженера

1 июня 1989 года в дневнике немецкого инженера появилась запись: «Отбываю в Россию. Мне поручено помочь русским наладить компьютерную систему. Страшно боюсь медведей…»

Немца встретили в аэропорту и привезли на вычислительный центр города Самары. В дневнике очередная запись: «Добрался хорошо. В аэропорту встретили дружелюбно. Медведей на улице не видел».

Прибывший немец несколько наивный, но педантичный человек. Вся жизнь как в аптеке, шаги влево и право не допускаются. Хороший специалист, неукоснительно соблюдает инструкции, чётко следует правилам эксплуатации электронных устройств, вредных привычек не имеет.

Объём предстоящих работ достаточно велик. Необходимо соединить шестьдесят три компьютера в единую сеть. Основа компьютера системный блок, корпус обхватывает кожух, прикреплённый шестью винтами. При настройке системы ныряешь в блок по шесть раз в день, настройку поменять, то ещё что-нибудь добавить. Соответственно, один раз крышку открутил, а закручивать будем после запуска сети на два болта. А зачем больше? Она и на двух прекрасно держится. Согласитесь, логика неоспоримая?..

Работать в паре с немецким специалистом поручили молодому инженеру Жене. Когда Женя увидел немца в работе – стало дурно. Иностранный специалист приволок с собой чемодан инструмента. Количество и разнообразие инструмента поражало, а время на раскладывание занимало час. Уложив на нужное место последнюю отвертку, иностранец приступал к работе и распаковывал компьютер. Перед разборкой системного блока, немец обязательно доставал чистую тряпочку, обильно смачивал спиртом и принимался тереть корпус. После будоражащего мозг запаха очередной процедуры… ослаблял шесть винтов отверткой и откручивал их шуруповертом. У Жени вместо слова процедура, в голове крутилось одно окончание – дура. Иностранец не обращал внимания, спокойно лез в блок, добавлял сетевую плату и принимался закручивать кожух корпуса. При этом первым делом настраивал натяжение шуруповерта. Затем скрупулёзно наживлял винтики и закручивал по схеме крест-накрест. Но это не всё! Немец брал в руки инструкцию и принимался внимательно изучать. В результате, иностранец узнавал: «Натяжение винтика равно 0,2 кг на квадратный сантиметр». Женя подумал – шутка. Оказалось ничуть, так как иностранец взял в руки точную динамометрическую отвертку, установил необходимый параметр и опять крест-накрест. У Жени закончились нервы…

– Зачем ты это делаешь?! Это же не колесо автомобиля и не ракета. Кому такие сложности?

– Так в инструкции прописано, – уверенно ответил немец.

– Хочется, закрути на два винтика, не теряй времени. И вообще, у нас план горит, если другие инженеры запустят больше компьютеров чем мы, то у меня слетит премия.

Немец открыл дневник и записал: «Русские работают непонятно, но быстро. К инструкциям не обращаются – ценят рабочее время. У них есть какой-то план, а премия почему-то летает». Иностранец отложил в сторону дневник, взял тряпочку смочил спиртиком и в очередной раз протёр настроенный блок. Женя промолчал с трудом. При разборке очередного блока у немца возникла неразрешимая проблема – провернулся винтик. Снять крышку невозможно, иностранный специалист заполняет акт о бракованном компьютере.

– Ты что делаешь?..

– Отправляю бракованный блок производителю.

– Нам систему за двадцать дней сдать нужно, а ты компьютер в брак отправляешь! Когда его заменят? Ты посмотри, здесь бракованный винтик, а не блок.

Русский инженер взял зубило приставил к винтику и стукнул молотком. Головка неразрешимой проблемы отвалилась.

– Всё, можешь открывать, – недовольно заявил Женя.

Немец открыл рот, затем записал в дневнике: «Основным инструментом русских при работе с вычислительной техникой является зубило и молоток. При этом у них всё получается!»

Иностранный инженер произвел настройки и завис. Закрутить блок по правилам не представлялось возможным, из-за отсутствия шестого винта. Женя подошел, вкрутил два винта при помощи простой отвертки. Немец похлопал глазами и записал: «У русских инженеров уникальные руки. Точный и дорогостоящий инструмент не требуется». Затем взял тряпочку, обильно смочил спиртом и…

– Ты куда драгоценный напиток, тьфу… драгоценную жидкость льёшь?! – взорвался Женя.

– Так по инструкции положено, – наивно ответил немец.

– По какой инструкции?.. Компьютеров вон сколько, а нам всего три литра спирта выдали.

– По инструкции положено протирать!

– Что их тереть? Компьютеры только из упаковки вылупились. Они же идеально чистые! Ты о людях подумай, праздники впереди…

Мысли немца в дневнике: «Каждый русский думает о своём собрате больше, чем о себе».

– Какие праздники? – попытался уточнить иностранец.

– Двадцать третье февраля, Восьмое марта, Пасха, Первое мая.

– Так сейчас же июнь…

– Тем более!.. Седьмое ноября, Новый год по китайскому календарю, не говоря уже о нашем, день выборов Фиделя Кастро, взятие Бастилии и так далее. О самом главном забыл, через месяц день рождение этой… как её там… твоей землячки, вспомнил – Клары Цеткин.

– А вы и его празднуете?..

– Конечно, как тут забудешь изобретательницу восьмого мать её… марта?

Немец вынимает календарь, пытается обвести фломастером праздничные дни.

– День рождение Розы Люксембург и Карла Маркса добавь, – подсказывает Женя.

Иностранец упорно обводит даты.

– Женя, в вашей стране так много праздников!

– Вы же изобрели, а мы тут мучаемся. Кстати, Патриса Лумумба и Эрнесто Че Гевара не забудь, – закончил Женя и тихо добавил, – с юмором у иностранцев всё плохо.

Запись в дневнике немца: «В СССР праздников так много, что даты в календаре закончились. Когда русский инженер начал перечислять праздники национальностей страны, то некоторые дни приходилось обводить по три раза. Я окончательно запутался».

– Значит, компьютеры протирать не будем? – наивно уточнил иностранный инженер.

– Будем, обязательно будем, но тонким слоем.

– А как тонкий слой спирта на тряпку нанести?

– Темнота!.. Гляди сюда, показываю: берёшь стакан и наполняешь до половины спиртом, затем аккуратно доливаешь воду в таком же количестве. Гляди, не перепутай!

– Техника плохо чиститься будет?

– Где-то ты прав…

Немец с удивление смотрел на стакан с помутневшей жидкостью.

– После чего медленно перемешиваешь ложечкой, жидкость становится бесцветной и немного тёплой.

Иностранец потрогал стакан и согласился.

– Перед употреблением желательно остудить, но времени нет.

Очередная запись в дневнике немца: «Познания русских электронщиков в области химии безграничны».

– Начинаешь готовиться залить жидкость в накопитель, – продолжил Женя, – для чего необходимо сделать глубокий выдох.

– Я всё понял! – воскликнул немец и полез в чемодан с инструментом.

– Слава богу, – Женя ожидал увидеть немецкую колбасу, на край огурец, но немец достал воронку и ёмкость с распылителем.

– Через воронку я глаза не заливал… это как-то неудобно, – прошептал Женя.

– Ничего, мы аккуратненько зальём в бутылочку, – уверенно ответил немец.

– Зачем в бутылочку?..

– Чтобы жидкость при помощи распылителя дозировать.

– Что тут дозировать?! – возмутился Женя, дебаты порядком надоели.

– Мерная шкала не подходит?

– Ну… за Розу с Кларой! – выдохнул Женя и влил в себя содержимое.

У немца из руки выпадает воронка.

– Женя… тебе скорую помощь вызвать?

– Зачем? Мне и без неё хорошо.

Немец присел.

– Что ты на меня смотришь?

– Так это… жду, когда стакан в голову ударит. После него обычно падают…

– Стакан не гиря, у нас от него никто не падает. И вообще, пошли работать.

Иностранец пишет в дневнике: «Русских стаканом технического спирта не взять и гиря не поможет. Они прекрасно работают до и после стакана, а так же после гири…»

– Каков фронт работы? – уточнил немец.

– Компьютеры тонким слоем протирать. Наладим конвейер. Тебе необходимо вскрыть коробки и вынуть блоки.

– А твоя задача?

– Я буду на них дышать и протирать тряпкой. Таким образом, к концу смены вся вычислительная техника протёрта тонким слоем спирта.

Немец ничего не ответил, но в дневнике записал: «Сообразительность и смекалка у русских на высоте».

– Да, если будешь использовать этот метод, не забудь соблюдать технологию, – пошутил Женя.

– Это как? – серьёзно уточнил немец.

– Делать в точности как я объяснил.

Немец достал дневник и принялся записывать технологический процесс.

– Значит так, приезжаешь на работу к восьми утра. Правильно разбавляешь спирт и заливаешь в бункер, то есть в себя. Затем до пяти вечера активно дышишь и протираешь технику.

– А почему до пяти?

– В пять часов конец рабочего дня, необходимо выдохнуть всё.

– Чтобы полиции не попасться?

– Полиция – мелочи. Они лишь права забирают. Гораздо хуже если жена узнает, тогда будет бац.

– А бац это кто?

– Не кто, а что, падежи научись склонять.

Русский инженер постоянно шутил, немец тщательно записывал в дневник.

– Женя погоди, я не успел записать. Так к чему вы склоняете жён?..

– Запиши крупными буквами – русская женщина не склоняется! Бац – удар разозлившейся жены. Короче, против лома нет приёма, прямая дорога на больничную койку.

В дневнике немца выводы: «Женщины России красивые, но слишком сильные. Славятся неизвестным приёмом боевых единоборств под названием бац. Возможно, в этом кроется причина отсутствия медведей на улицах городов. Несчастные животные вынуждены уходить в дремучие леса от неимоверного количества красивых женщин. Наши СМИ глубоко заблуждаются, говоря о том, что по городам России разгуливают медведи».

– Женя, у тебя жена боксёр?

– Если бы, у боксёров перчатки мягкие, а у моей жены чугунные – сковородкой зовут.

Немец пишет в дневнике: «Если вы будите смотреть на красивые руки русской женщины, не поддавайтесь иллюзии. Помните, они железные!»

– Женя, а можно я в кабинетах Натальи Петровны и Тамары Павловны компьютеры устанавливать не буду?

– Ты чего испугался? Эти дамы у нас мирные, только в день зарплаты немного нервные, а так…

– Женя, а когда у вас зарплата?

– Каждого второго числа.

Запись в дневнике: «С сегодняшнего дня перехожу на семидневную рабочую неделю. Выходной – каждое второе число месяца».

– Женя, а компьютеры каждый день протирать тонким слоем нужно?

– У меня печень не резиновая! График протирания объясню потом.

Рабочий день закончился, немца увезли в гостиницу. Всю ночь иностранца преследовали кошмары. Ему снилось, как он лихо скачет на огромном буром медведе по Красной площади, его преследуют женщины с руками в виде чугунных сковородок, на трибуне мавзолея Женя неустанно повторял фразу: «Работай быстрее! У меня план горит!»

Немец проснулся рано в холодном поту. Ощутил себя слабым и беззащитным, никому не нужным человеком. Подошел к зеркалу, взглянул на отражение и понял – так жить нельзя. Рванул майку и отправился писать. В дневнике появилось следующее изречение: «Сегодня попробую метод чистки компьютеров тонким слоем. Прощайте господа!..»

Женя зашел в кабинет, немец распаковывал очередной чемодан. Правда, вместо инструмента множество закусок и маленькая рюмочка.

– Не понял? У нас сегодня сытный день? – удивился Женя.

– Нет, новую технологию опробовать хочу, – уверенно заявил немец и торжественно выставил на стол рюмочку.

– С таким напёрстком и чемоданом еды ты до пяти вечера бункер загружать будешь. Не работа – ресторан какой-то.

Немец всё понял, достал дневник и внимательно перечитал записи вчерашнего дня с советами Жени. Затем разбавил спирт, выдохнул как в последний раз и выпил. До закусок дело не дошло, в голове зашумело, на душе стало хорошо. Появилось неимоверное желание работать на износ.

– Сейчас протру всё!.. – воскликнул иностранец и растянулся на полу.

– Понятно, опять за двоих вкалывать.

Женя печально вздохнул, выпил стакан газировки, закусил креветками немецкого специалиста и отправился налаживать систему. Очередной рабочий день подходит к концу, немец протирает пол тонким слоем спирта и громко храпит. Жене пришлось отпаивать иностранного специалиста чаем. К восьми вечера иностранец оклемался и попросил проводить до гостиницы. По пути немец пытался уточнить результат дня.

– Женя, а я много компьютеров протёр?

– На счёт компьютеров не знаю, но полы в нашем кабинете продезинфицированы полностью.

Проходят мимо пятиэтажного дома. В окне четвёртого этажа появляется женщина и кричит сыну: «Петенька, ты кушать будешь?» Из песочницы доносится ответ: «Да нет мама». Немец слышит ответ мальчика и зависает.

– Что-то случилось? – удивился Женя.

– Что означает ответ мальчика?..

– Ах, мальчика. Всё просто, Петя кушать хочет – поэтому да, но в песочнице ему играть хочется больше – поэтому нет. Соответственно, Петя идти кушать не хочет.

Немец внимательно выслушал объяснения Жени, выпучил глаза и завис ещё больше. В это время мимо иностранного гостя проходит молодая пара.

– Ты меня любишь? – ласково спрашивает девушка.

– Да, нет, а что? – так же нежно отвечает парень.

Иностранный инженер повернулся и посмотрел в след уходящей паре. Он просто ждал, когда же девушка залепит парню пощечину, но молодые весело рассмеялись, затем обнялись и пошли дальше.

– А-а-а это как?..

– Я потом объясню, тебе сейчас лучше поспать.

В этот день дневник немца пополнился записью: «Пытался работать как русские – подорвал здоровье. Пытался понять русскую речь – сломал мозг».

Последующие два дня Жене приходиться работать за двоих, так как немец не является на работу. На третий день после похмелья в дневнике иностранца запись: «Медведей бояться перестал в принципе. Эти большие и бурые животные абсолютно не страшны. Остаётся панический страх перед работой». Четвёртый день – иностранный инженер выходит из штопора. Набирается мужества и заявляется на пороге вычислительного центра.

– Женя, а мы сегодня компьютеры протирать будем? – испуганно спрашивает немец.

Русский инженер достаёт бутылку со спиртом и торжественно ставит на стол. Немец попятится к двери, по спине мелкая дрожь. Женя берёт в руки тряпку, немецкий инженер вспоминает запах спирта.

– Женя, я умоляю!.. Зачем протирать новые компьютеры?!

– Так в инструкции прописано.

– Женя, давай сожжем инструкции.

– Нам только пожара не хватает.

– Тогда давай выкинем.

– Зачем выкидывать? Мы их на полку положим, бумага всегда пригодится.

– Женя, огромное спасибо!

– Теперь ты понял, протирать компьютеры необходимо лишь в предпраздничные дни тонким слоем?!

Немец вспомнил количество праздников отмеченных в календаре и покрылся холодным потом.

– Но! – торжественно добавил Женя и помахал указательным пальцем, – далеко не на все праздники.

Говорят, вернувшись в Германию, наш немец стал большим бизнесменом. Именно его фирма отличается небывалой работоспособностью и находчивостью. А ещё поговаривают, немец очень звал к себе на работу Женю. Но Женя отказался. Говоря о том, что не сможет жить среди людей, у которых слова, да и нет, могут быть лишь поодиночке, а вместе никогда.

Кукурузник

Прилёт

Кукурузник… это Никита Сергеевич Хрущев желавший засеять огромную страну кукурузой. Возможно, а может небольшой многоцелевой самолёт АН-2? Получивший название «Кукурузник» или ласковое «Аннушка» за то, что мог совершать посадку и взлетать с любого поля, был вечен в пределах разумного и применялся во всех областях страны.

Живем в колхозе Прорыв. Куда прорыв, и какой никто не знает, но в принципе нормально. Иногда смотришь на другие сёла, в них гораздо хуже. У нас даже самолёт имеется. До областного города полчаса лёту, область больше европейских стран будет. Летом на самолёт вешают дополнительное оборудование и опрыскивают поля. Как называется самолёт? Кукурузником зовут. Великая машина КБ Антонова.

До начала перестройки в селе проблем с запчастями и инструментом не было. Теперь почему-то есть. Да что там, даже поля опрыскивать перестали. Отрава от насекомых куда-то подевалась. Про обновление техники говорить не хочется. Куда мы перестраиваемся и зачем – непонятно. Конечно, Аннушка надежный и неприхотливый самолёт, но вечного ничего нет…

1993 год, лето, раннее утро. Сижу на веранде дома и наблюдаю, как озабоченный петух Али Баба гоняется за уткой. Жду, чем кончится их безнадёжное дело. Вдруг в калитку врывается почтальон.

– Тебя к председателю! – произносит запыхавшийся труженик запоздалых писем.

– Куда, зачем? И вообще… сегодня выходной.

– Ничего не знаю. Беги, телеграмма из райцентра пришла! – заявляет почтальон, садится на велосипед, жмёт на педали и скрывается в зарослях малины.

Дохожу до колхозного управления, медленно поднимаюсь по ступенькам, не торопясь иду по коридору конторы. Есть подозрение – меня разыграли.

– Ты где бродишь?! – нервно выкрикивает председатель, вылетая из кабинета.

– Да тута я, а что случилось?

– Телеграмма пришла срочная, французы к нам летят. Получил двадцать минут назад.

Стою перед озабоченным председателем и не понимаю реальности происходящих событий. Где французы, где мы, причём здесь наш колхоз?

– Ты осознаешь факт? К нам летят французы! – в истерике кричит председатель.

– А-а-а… и что иностранцы у нас забыли?

– Доярка Нинка виновата.

– Так она же не посол, чтобы французов приглашать.

– Посол, посол… эх, послал бы я всех… да поздно.

– Тогда причём тут Нинка?

– Как это причём?! В прошлом году, на общем собрании тетя Нина заявила: «За день с коровы можно получить 199 литров молока». Администрация района раструбила факт на всю страну. Вот как-то так получается.

– Ну?..

– Сам подумай! Как с коровы весом в 450 килограмм можно получать ежедневные надои 199 литров? Она же за три дня в ведро вытечет… вместе с костями.

– Мало ли кто и чего сказал?

– Если бы так просто. В нашем районе всё сойдёт, а весточка облетела весь мир. Вот французы и полезли.

– Зачем?

– Как это зачем? Опыт по надоям перенимать, молочка-то хочется…

– А я тут причём? В рекламных компаниях не участвовал, молчу как рыба.

– Нет господа, вы так просто не отвертитесь. Хотите, чтобы за всё ответил председатель?! Нинка молоко с коровы сотнями литров сдаёт. Ты на тракторе до молочного комбината тонны привозишь, а комбинат из этой воды десятки тысяч бутылок молока делает!..

– А мне какое дело, я молоко до комбината доставлю и всё.

– Конечно, только почему-то оно по дороге размножается!

– Вот зараза!

– Кто?

– Да Нинка твоя.

– Она не моя! И вообще, говорил я ей: «Не лезь за рекордами. Сдаёшь разбавленное молоко, сиди да помалкивай». А тут глава района к ней подкатил на лихом Мерседесе…

– И что?

– Он ей так и сказал: «Ниночка, красивая ты наша! А может, 201литр на каждый день сдавать будешь? Ты, хоть представляешь себе разницу между цифрами 199 и 201?»

– Нинка подписалась?!

– Не сразу. Всё пыталась оспорить и бесконечно утверждала, процессу разбавления существует придел. Лишнего дашь – одна вода получится.

– Это верно.

– Но глава района был неумолим. Ему на тот момент очередные выборы грозили. А как идти на выборы без небывалых показателей и лозунгов? Вот и прогремел на весь мир показатель: «Наши коровы дают более двухсот литров в день!» Правда, что дают – не сказано. А лозунг гласил: «Кто не верит, милости просим к нам». Кстати, есть частичка правды… нашему колхозу давно милостыню просить пора. Эх, умеют чиновники сделать пиар на ровном месте! У них целый аппарат имеется – администрацией зовут.

– С этим я согласен. Почитаешь лозунги, всё правильно, а разберешься так…

– И выдал глава района Нинке знак почёта, грамоту, три мешка навоза и 20 рублей премии в торжественной обстановке, то есть у себя в кабинете.

– А навоз… тоже в кабинете?

– Да нет, мешки с навозом я как председатель колхоза, на личном автомобиле отвозил.

– А у Нинки дефицит навоза?.. Да в их хозяйстве по брюхо коровам будет.

– Понимал бы что? То в коровнике, а тут тебе лично председатель привозит, упакованный в мешки с красными бантиками.

– А-а-а, если с бантиками, тогда понимаю.

– Нинка растаяла и подписалась под надои более двухсот литров.

– И что теперь?

– Теперь?.. Главу района переизбрали на очередные четыре года, а за надои молока придется отдуваться нам. Французы-то в пути…

– Французы не в состоянии молоко разбавить?

– Вот об этом ни слова!

– Понял, каков план?

– Беги к самолёту и лети встречать не прошеных гостей! – в приказном тоне заявляет председатель.

– А что мы им покажем? Половину ведра молока и бочку с водой? Будем учить правильному разбавлению?

– Твоя задача встретить французов, остальное не твои проблемы!.. Пока вы летаете, мы с Нинкой что-нибудь придумаем, изобретём технологию «нанайцев». Кажется, это так называется.

– А как с ними общаться? По французскому языку у меня полный голяк.

– Не беспокойся, с ними едет переводчик, – задумчиво ответил председатель.

Получаю командировочные копейки, иду к колхозному аэродрому. Какое громкое название… аэродром – русское поле и скошенная трава. Сажусь в Кукурузник, самолёт при дедушке Сталине делали. Благополучно добираюсь до районного центра.

Встречаю французов прилетевших на лайнере. Таких огромных самолётов я никогда не видел. Пять иностранцев оказались жизнерадостными ребятами. Пока шли к Кукурузнику, они рассказали мне кучу смешных анекдотов. Оказывается, в их стране популярна тема любовники. Французский переводчик постоянно смеялся и непрерывно переводил шутки молодых ребят. Я смотрел на них и думал: «Почему во Франции, в фермеры идут молодые парни, а у нас?..» Нет, исключения есть, но только исключения…

Дружно дошли до сельского самолёта, уселись на места. Французы беспрерывно продолжали шутить. Мне казалось – полёт будет весёлым. Иностранцы задавали множество вопросов, на которые я не всегда мог ответить.

– Скажите, а в креслах вашего «лайнера» столик для еды предусмотрен или мы кушать не будем?

– Предусмотрен, откинется сразу после взлёта, – отшучивался я.

– Есть ли в самолёте бар и как в него попасть?

– Стюардессы придут и проводят…

– А стюардессы с длинными ногами?

– Естественно от ушей.

– А как принесут еду и напитки по столь узкому проходу?

– Так они худенькие.

Французы шутили, я пытался им подыграть. Хотя прекрасно осознавал: ни стюардесс, ни еды, никакого бара в нашем Кукурузнике нет, и никогда не было.

– А почему в вашем самолёте такие жесткие кресла?

– Это в медицинских целях, борьба с радикулитом, – объяснял я, не давая отчёт о том, что нас ждёт впереди.

Самолёт заполнился людьми. В передней части салона расположились бухгалтер колхоза дядя Коля и тракторист Игорь. Следом тетя Соня и баба Клава. По левую руку от них удобно устроилась тётя Маша с любимчиком котом Мурзиком. Она вообще никогда не разлучалась с этим абсолютно рыжим животным. Сзади нас сидели студенты летевшие домой на каникулы.

– Ваш самолёт напоминает автобус, – пошутил один из французов, глядя в проём кабины пилотов. – На наших лайнерах экипаж сидит за пуленепробиваемой перегородкой, а здесь можно наблюдать, как пилоты управляют самолётом.

– Это так, но когда ваш лайнер падает, вариантов выжить нет. А в Аннушке за всю историю не погиб ни один человек, – обиженно ответил я.

Француз не понял, на что я обиделся, но на всякий случай принёс извинения.

– А у вас можно лететь с не пристёгнутыми ремнями безопасности и прогуливаться по салону? – поинтересовался переводчик.

– Конечно, самолёт надёжен и безопасен, но я бы вам не советовал, – серьёзно ответил я.

– А кино показывать будут?

– Обязательно, пилоты заведут двигатель, сразу начнётся кино.

В России есть хорошая поговорка: «В каждой шутке есть доля шутки, остальное – правда». Кто же мог подумать, что в моей шутке окажется сто процентов правды?.. И действительно, для непривыкших иностранцев началось кино…

Шуточки французов закончились, когда завелся двигатель самолёта. Услышав рев Кукурузника, иностранные граждане замолчали, привыкли к тишине лайнеров. У заграничных господ создалось впечатление – двигатель непременно выпрыгнет и ускачет в поля. Французы наскоро пристегнулись и принялись оглядываться. Люди, сидящие в салоне, спокойны. Самолёт начал разгон по скошенному полю. Пилоты по обычаю принялись комментировать взлётную полосу.

– Как мы носим нос по ямам, то в канаву залетим и какого чёрта, начальнику-козлу из аэропорта, косят траву не там где надо?

Иностранному переводчику высказывания пилотов показались перечислением японских территорий: как мы носим нос – остров Каминосима, в канаву – Окинава, козлу – небольшой островок Кодзу. Глагол косят, явно схож с названием острова Кюсю. Француз попытался перевести. Правильно переведёнными словами оказались: яма, начальник и черти. У иностранных фермеров возник вопрос – куда же они летят? В поднебесную к чертям по ямам или к начальнику с коровами в колхоз?..

Отметим, для Кукурузника плохая взлётная полоса не проблема. При разгоне самолёт бесконечно прыгал по кочкам, проваливался в ямы, что-то страшно скрипело и грохотало. Жители села давно привыкли к этим мелочам и абсолютно не обращали внимания. С французами не так: вцепились в кресла, глаза широко раскрыты, губы посинели, колени трясутся. В их понимании, самолёт в таких суровых условиях обязательно развалится на куски. Почему же пассажиры спокойны и безразличны?..

От наблюдений за обитателями салона французам становилось хуже. Впереди два невозмутимых пилота крепко сжимающих штурвал и безразлично смотрящих вдаль. Тракторист Игорь кричит в ухо дяде Коле – рассказывает анекдот. Тетя Соня и баба Клава мирно спят, громко похрапывая – притомились в магазинах райцентра. Студенты весело режутся в карты на щелбоны, а тетя Маша безразлично смотрит в иллюминатор и поглаживает любимого кота. Даже Мурзику наплевать на происходящее. Рыжее животное вцепилось когтями в бушлат хозяйки, подпрыгивало от толчков самолёта и громко мурлыкало. У французов начало складываться впечатление – пассажиров зомбировали.

– Я понял! Мы попали на самолёт зомби, а управляют им японские камикадзе! – воскликнул один из французов дрожащим голосом.

Аннушка пошел на взлёт, уверенно набирает высоту, тряска прекратилась. Понимая страх непривыкших иностранцев, попытаюсь отвлечь от происходящего и первым долгом предлагаю посмотреть в иллюминатор. Рассказываю, как много в округе полей засеянных пшеницей, описываю красоту русских просторов. Сидящий слева француз, смотрит в иллюминатор и почему-то растягивается в обмороке.

Я поражён и не понимаю, что так напугало иностранного гражданина? Вскакиваю, гляжу в иллюминатор, не вижу ничего особенного. Под нами проплывают поля, крылья Кукурузника прогнулись под потоком воздушных масс. Нет, на лайнере крылья не прогибаются, так мы же в Аннушке. И вообще, какая разница, как ведут себя крылья во время полёта? Машет самолёт ими или прогибает? Между прочим, великие конструкторы данную модель разработали – предусмотрено всё. Наше дело маленькое – сиди да лети. Печальнее всего факт, мне не удаётся привести француза в чувства. А ведь он несколько минут назад весело шутил и радовался жизни.

– Не расстраивайся, – пытается утешить меня тётя Маша, поглаживая невозмутимого кота. – Прилетим в деревню, вызовешь фельдшера, он иностранца за секунду на ноги поставит.

– Вам хорошо рассуждать, а с меня три шкуры снимут. Международный скандал случиться.

– Ты пойми! Очухается он сейчас, ешо чего увидат, опять напужается, так и до инфаркта не далече. Пущай в обмороке отдыхат.

Ан-2 настырно набирает высоту и уверенно летит вперёд. Десять минут полёта, развлекаю оставшихся французов. Самолёт неожиданно начинает проваливаться в бездну, ничего особенного – воздушная яма. Конечно, на огромных лайнерах с мощными турбинными двигателями воздушные ямы не ощущаются, а Аннушка маленький и немного ныряет. Французы, как по команде приняли необычную позу – обхватили головы руками, нырнули под кресла впереди сидящих пассажиров. Впечатление складывалось такое, что они уронили на пол ценную вещь и активно пытаются её найти.

– Вы что-то уронили? – наивно спрашиваю я.

Ответа не последовало. Самолёт выбирается из воздушной ямы и продолжает полёт. Тормошу французов, пытаюсь узнать, какого они тут изображают? Оказывается, такую позу принимают в лайнерах при крушении. Именно в ней необходимо дожидаться последнего часа. Доказываю иностранцам – здесь нет ничего особенного. Подумаешь, в ямку нырнули. Присутствующие в салоне поддакивают, даже студенты в карты играть бросили. К сожалению, растолкать очередного француза из обморочного состояния не удаётся. Он так и остался в нелепой позе под сиденьем впереди сидящего дяди Васи.

– Минус два, – прошептал я.

В голове мысль – председатель не одобрит. Осознаю страшную реальность происходящих событий. Если дело так пойдёт дальше, то далеко не все французы попадут к руководителю колхоза в стоячем состоянии. Естественно, за такую доставку иностранных граждан меня по головке не погладят. Оставшимся в сознании французам уверенно объясняю: «В воздушном пространстве, как и на дорогах, имеются ямы и кочки». Французы не верят. Возможно, пример не столь убедителен. У них на дорогах ям нет, а наличие в небе кочек кажется фантастикой.

Двадцать минут полёта. Двигатель самолёта ненормально хрюкает, громко гавкает и благополучно глохнет. Наступила тишина. Мурзик приоткрыл левый глаз и с недоверием посмотрел в сторону кабины пилотов. Затем лениво повернулся на другой бок, растянулся на бушлате тёти Маши и весело замурлыкал. В это тихое время стал отчётливо слышен храп тети Сони и сонное бормотание бабы Клавы. Очередной анекдот дяди Игоря доступен всем пассажирам. Всё как обычно – ничего интересного.

Оставшиеся в сознании французы задирают головы к потолку, складывают перед собой ладошки, молятся. Француз-переводчик молится на русском языке. Из многочисленных быстро произносимых слов понятно: господа возносят Магдалину, а прощение просят у Катерины.

– Во дают! Одни бабы на уме! – возмущается тётя Маша.

Успокаиваю иностранных граждан. Доказываю – ничего страшного. Пытаюсь рассказать историю о наших замечательных пилотах. Эту байку в колхозе знают все, иностранцам она неизвестна.

– Господа французы! – кричу я, чуть не выплясывая лезгинку в проходе. – В прошлом году пилотам этого самолёта, перед днём аэрофлота, пришлось продать на сторону немного горючего.

Французы бросили молиться, выпучили глаза и посмотрели на меня непонимающим взглядом. Вероятно, предоставленная мной информация являлась таковой, что угроза смерти перед ней блекла.

– Не удивляйтесь, для празднования профессионального праздника необходимы деньги, а зарплату задерживали.

Иностранцы кинулись молиться с большим энтузиазмом. Я продолжал размахивать руками, пытаясь отвлечь от событий.

– День аэрофлота удался. С горючим нехорошо получилось, продали лишнего. Следующий рейс не дотянул до села пятнадцать километров. Пришлось сажать самолёт на кукурузное поле. Представляете?!

В салоне раздался всеобщий смех, даже тётя Соня и баба Клава проснулись. Французы продолжают молиться. Тётя Соня повернулась, похлопала француза по плечу, тот не отреагировал.

– Тьфу, тоже мне… мужики называются! – заявила Соня и отвернулась.

– А чяго они так напугались? – поинтересовалась Клава.

– Тишины, наверное.

– Так давайте споём, – предложила тётя Маша.

– Не надо петь! Кабы хуже не было. Я им про наш самолёт рассказываю.

– Давай тракторист, ещё раз твою байку послушаем, – произнесла баба Клава и захрапела.

– Тот полёт закончился нормально, – продолжил я. – Самолёту хоть бы хны, пассажирам тоже. Правда, посевы кукурузы немного примяли. Ой, завхоз ругался… Да не кукуруза его волновала, а как он до дому доберётся. Завхоз дядя Петя, в тот злополучный день, получил сорок килограмм гвоздей для колхоза. Рассчитывал применить их на строительстве личного сарая и курятника. Мозг французов переклинило. Замерли как мумии, прислушались к словам. Наверное, про дядю Петю понравилось или гвозди заинтересовали? Кто этих иностранцев поймёт?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.