# Благодаря встрече с тобой. Семь свиданий, которые изменили мою жизнь

Ясуси Китагава

Книга – бестселлер. Семь уроков, семь мудрых советов, которые позволили главному герою поверить в то, что нет ничего невозможного, и один проводник в прекрасное будущее.

Живешь ли ты так, словно твоя жизнь бесконечна? Или осознаешь, что каждый день уже не вернуть? Эта книга для тех, кто имеет смелость и стремление достичь чего-то большего в жизни, осуществить свою настоящую большую мечту. Трогательная история Ёске и Харуки подарит знание – у тебя есть все, чтобы стать кем угодно. У нас только одна гарантия в этой жизни, что все мы умрем, остальное – в наших руках. И Ёске это доказал.

© Рябова Е.А., перевод на русский язык, 2021

© SIMART, художественное оформление, 2021

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательство «Эксмо», 2021

* * *

## В картинной галерее

Шел уже десятый день моей персональной выставки. Первые три дня в галерее было не протолкнуться – столько знакомых и коллег, а сегодня почти никого. Редкие посетители бродили вдоль стен с работами.

Пожилая женщина довольно долго стояла перед одной картиной. Больше тридцати минут. У нее был умиротворенный вид. Она вглядывалась так внимательно, словно пыталась найти то, чего на картине нет.

Нодока искала шанс проявить себя. Улыбаясь, она подошла к женщине. Вела она себя как профессиональный галерист. Хотя вовсе не пыталась продать картину. Просто считала, что благодаря ее пояснениям ценность картины только возрастает – посетители смогут лучше оценить мои произведения.

Она всегда начинала с одних и тех же слов. Наверняка услышала их от кого-то:

– Обратите внимание на нежное сочетание цветов и глубину изображения. Рама подчеркивает достоинства этой картины.

Женщина медленно обернулась к ней.

– Ой, какой симпатичный критик. Как тебя зовут?

– Нодока.

– Нодока! Какое чудесное имя. Очень приятно. А сколько тебе лет?

– Пять, – ответила Нодока, показывая раскрытую ладошку. – А вам, тетенька, нравится эта картина?

– Да. Очень красивая, не оторваться.

Дочь всегда радовалась, когда хвалят мое творчество, будто похвала была адресована ей. Она не смогла скрыть радости на своей мордашке, когда сказала:

– Это мой папа нарисовал.

– Да ты что! Твой папа, Нодока, замечательный художник.

Не скрывая гордости, Нодока добавила:

– Точно. И не только художник. Мой папа много чего умеет.


Я только что вернулся из четырехдневной командировки в США, связанной с новым проектом: принимал там участие в заседании совета директоров компании, потом у меня была встреча в издательстве, связанная с публикацией новой книги. Когда я наконец-то добрался до галереи, оставалось меньше часа до закрытия, поэтому посетителей оказалось совсем мало.

Не успел я войти, как навстречу выбежала Нодока.

– Папа!

– Прости, что так долго, Нодока. Сегодня ты опять поработала гидом?

– Да! Пять человек поговорили со мной, – и снова в ее голосе звучала гордость.

– Ну ты и молодец. Спасибо! Я думаю, благодаря тебе они полюбили мои картины.

– А с одной тетей я разговаривала целый час.

– Вот это да! Так долго.

– Здесь столько картин, а эта тетенька все время смотрела только на одну. Она час ею любовалась.

– Ого, какой удивительный посетитель. А какую картину она рассматривала?

– Вон ту.

С этими словами Нодока показала на одно из полотен. Картина называлась «Богиня победы», на ней была изображена девочка в белом платье.

– Она сказала, что чувствует себя счастливой до слез, когда смотрит на нее. А потом заплакала. И тогда я ей сказала: «Кто же плачет, когда счастлив? Это как-то странно, Фудзико-сан».

У меня от неожиданности перехватило дыхание.

– Нодока! Какое имя ты сейчас назвала?

– Фудзико-сан. Эту тетю так зовут. Мы с ней подружились. Она пообещала, что еще придет!

Я был ошеломлен.

Окружающие часто говорят мне, что я веду счастливую жизнь успешного человека. Если подумать, то о такой жизни лет двадцать назад я и мечтать не мог.

Однако я не принадлежу к категории тех людей, которых всегда преследовал успех. Скорее наоборот. В моей жизни был период, когда будущее вызывало лишь чувство неопределенности: я не мог понять, чем мне следует заняться, и проводил свои дни без сил и желания что-либо делать. До того самого лета.

Фудзико-сан!

Я уже и забыл это имя.

Но я никогда не забывал о том, что эта женщина сделала для меня.

Все точно. Сомнений быть не могло. Это она.

Когда Нодока произнесла вслух ее имя, я разом перенесся в день двадцатилетней давности – в мое семнадцатое лето, резко изменившее всю жизнь…

## Шестое августа

Стояло невероятно жаркое лето. Шестое августа. Я хорошо помню тот день. У моей семьи был небольшой книжный магазинчик. Меня оставили за главного – я скучал на кассе.

Когда я был маленьким, у нас вечно толпились покупатели, но в последнее время они стали заходить все реже и реже, а оглядев полки, так ничего и не покупали. Наверное, не находили нужных книг. Очень редко, когда в магазин одновременно заходили несколько человек.

Пару лет назад по соседству с нами открыли большой книжный магазин с автомобильной парковкой, и с тех пор у нас стало вот так. Кроме книг в большом магазине продавали и канцелярские товары, и предметы для интерьера, и игры, так что школьники и взрослые заходили, как правило, туда. И только когда не находили нужную книгу, которую очень хотелось прочитать, заглядывали к нам.

Так или иначе для нашего семейного дела настали нелегкие времена, и в мою смену редко кто покупал книги. Раньше у нас было все: и популярные комиксы, и журналы, и художественная литература, но соседства с большим книжным мы не выдерживали – невозможно продать то же самое, что было выставлено и у них. Проанализировав ситуацию, отец принял решение внести изменения в наш бизнес: теперь мы не гнались за продажами, а оставили на полках только те книги, которые хотели бы продавать.

К счастью, самый младший член семьи, то есть я, уже перешел в последний класс школы. Благодаря сбережениям, сделанным во времена расцвета нашего магазина, благодаря страховке, которую столько лет платили мои родители, а также благодаря экономному ведению хозяйства мамой (об этом ее умении отец узнал лишь недавно), даже при нынешних скромных заработках, мы могли позволить себе мое обучение в университете. И если на то пошло, прежний уклад жизни у нас не особенно изменился.

В результате решения отца произошло три изменения.

Первое коснулось наших клиентов.

Мы перестали продавать комиксы и журналы, что, конечно же, привело к резкому сокращению покупателей. С другой стороны, отец старался выставлять книги, которых не было в других магазинах и которые ему самому казались интересными. В результате выросло количество покупателей, искавших книги, которых не было больше нигде.

Второе – резко сократилось число краж.

Наш магазинчик в торговом квартале на окраине спроектирован таким образом, что в него можно зайти и выйти с любой стороны, когда подняты жалюзи на дверях. Лотки с книжками часто стоят прямо на улице, и с кассы, расположенной в глубине помещения, их не видно. Легко взять, легко убежать – и вряд ли тебя кто-то заметит. Отец всегда переживал из-за расходов, которые мы несли из-за краж. Для того, кто решился стащить журнал с комиксами, это всего лишь журнал, а магазину, чтобы покрыть издержки, нужно было продать все семь, а то и восемь экземпляров. Вряд ли воришка будет задумываться о том, что мы платим поставщикам за их продукцию более семидесяти процентов стоимости. Бывали месяцы, когда ущерб от таких действий в прямом смысле съедал нашу прибыль. Воровство книг для нас, без преувеличения, было серьезным преступлением, в буквальном смысле убивающим наше дело.

Но после того как отец изменил направленность нашего магазина, из него исчезли книжки, интересующие молодежь, а она-то и воровала больше всего. В результате у нас практически прекратились случаи краж.

Отец был очень доволен таким неожиданным результатом.

О третьем изменении я расскажу чуть попозже.


Вернемся к шестому августа.

Я сидел один за кассой и наблюдал, как мимо идут люди.

Вряд ли кто-то из прохожих догадывается, что из магазина на них смотрят. Все выглядят довольно-таки расслабленно. Один человек, два, реже компании… Наблюдая за людьми со стороны, удивительным образом ощущаешь, будто вы из двух разных миров, хотя между вами и нет стены. Там, на улице, – мир движения, здесь – мир покоя. Интересно, куда торопятся люди за окном? Никто не останавливается, никому и в голову не приходит заглянуть в мой мир. Такое чувство, будто ты сидишь на берегу, а мимо по реке проплывает поваленный лес.


В тот день отец оставил меня за главного в магазине, а сам пошел на обед. Я знал, где он обычно бывает. В кафе по соседству. Туда в это время приходили и другие владельцы магазинчиков нашего торгового квартала. Его не будет еще часа два, подумал я. Они будут смотреть по телеку юношеские матчи по бейсболу.

– Юношеские, значит, играют старшеклассники… – пробормотал я себе под нос.

Третьеклассником я заинтересовался бейсболом и начал смотреть юношеские матчи. В течение нескольких лет, весной и летом, меня было сложно оторвать от телевизора, когда показывали игру. Это было самое большое развлечение на каникулах. От поражения или победы любимой команды зависело мое настроение. Тогда мне казалось, что старшеклассники-бейсболисты такие взрослые и выглядят настоящими героями. Я не понимал, что по возрасту и мастерству они сильно уступают профессиональным игрокам.

Но постепенно интерес к бейсболу начал угасать. Я бросил смотреть матчи где-то в средних классах, когда записался в футбольную секцию. Прошло почти шесть лет.

Однажды, включив телевизор, я вдруг заметил, что бейсболисты-юниоры выглядят обычными детьми. Они выкладывались по полной в игре, но уже не казались мне взрослыми героями. Теперь они были моими ровесниками, и да – они здорово играли в бейсбол. Здорово, но для своих лет, а до профессиональных игроков им было как до луны.


И все же, почему взрослые любят юношеский бейсбол? От нечего делать я размышлял об этом, и тут в магазин кто-то вошел.

– О, Ёскэ! Ты сегодня за главного? Ну и молодец!

Это был Каттян – приятель моего отца. У меня язык не поворачивался называть приятелей отца по имени. Да и фамилий я толком не знал. Но отец всегда звал его Каттян. Я знаю, что это не слишком-то вежливо, но он вроде был совсем не против, чтобы я тоже называл его Каттян.

– Привет, Каттян! Отец сейчас в «Хоупе» смотрит с остальными бейсбол. Позвать его?

Каттян достал с полки книгу, принес ее мне на кассу и сказал:

– Я сегодня за книжкой. Слушай, тебе, наверное, уроки нужно учить, а отец оставил на тебя магазинчик и сам смотрит бейсбол. В следующий раз я ему сделаю внушение…

– Не надо. Все в порядке… – с улыбкой сказал я, передавая ему сдачу.


Почему-то все считают, раз тебе семнадцать лет, а на дворе летние каникулы, ты должен быть очень занят. Ну, конечно, и учеба, и развлечения, и любимые дела. Но я был далек от всего этого. Честно признаться, мне вообще не хотелось ничем заниматься.

Хотя это не значит, что я совсем не думал о собственном будущем. Я смутно представлял, что после школы поступлю в университет. Но вот в какой и на какой факультет, пока так и не решил.

По правде сказать, у меня не было мечты кем-то стать или что-то сделать, но начинать трудиться сразу же после школы я тоже не был готов. Я решил продолжить учебу, чтобы отсрочить момент выхода на работу.

Однако для поступления в университет нужно было заниматься. Это я понимал прекрасно, но желания взяться за учебу от этого не появлялось.

Раз летом не учишься, так можно хоть отдохнуть на полную катушку – наверное, считают многие. Но стоило подумать о развлечениях, как меня начинала угнетать мысль об учебе, заставляя почувствовать себя виноватым. В результате драгоценные летние каникулы я проводил в углу книжного магазина, мучаясь неразрешимой дилеммой.

Мне совершенно не хотелось учиться, но чем-то другим заниматься тоже не хотелось. Поэтому «оставаться за главного» в магазине было самым подходящим вариантом. Прекрасная отговорка, благодаря которой можно было ничего не делать, да еще и по просьбе отца.

(Даже интересно, в какой момент меня охватила эта апатия?)

А ведь те старшеклассники, что играют сейчас в бейсбол, после серии летних матчей и окончания школы тоже должны будут решать, чем заняться дальше: идти в профессиональный спорт или поступать в университет. Университет – это касается горстки избранных. А что будут делать большинство игроков, которые все детство прожили одним бейсболом? Наверняка они тоже мучаются этим вопросом. Единственный способ избежать этих мыслей – носиться за мячом.

Я и сам был немало удивлен, как прохладно стал относиться к юношескому бейсболу. Единственное, что теперь меня объединяло с этими ребятами, – это момент, когда мы должны были решить, что делать со своей дальнейшей жизнью.

В детстве взрослые любят спрашивать: «Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?» Я много раз менял ответ на этот вопрос. Мне кажется, ни один из моих ответов не был серьезным в полной мере, однако каждый раз мне и правда казалось, что я смогу кем-то стать.

«Стать кем-то, когда вырастешь» – это кажется совсем уж далеким будущим. Таким далеким, что оно вряд ли наступит. И вот вдруг выясняется, что время, которое еще недавно было таким недостижимым, наступит через год.

Чем ближе и реальнее становилось будущее, в котором я должен был стать взрослым, тем реже я откровенничал по поводу того, кем собираюсь стать.

(К слову сказать, за последнее время я вообще ни разу не говорил об этом.)

Погрузившись в свои невеселые мысли, я и не заметил, как в магазин вошел еще один покупатель. А когда наконец обратил внимание, у меня невольно перехватило дыхание.

В магазине стояла красивая девочка.

Мне показалось, что-то в атмосфере разом изменилось.

Она выглядела года на два или три старше меня. Несмотря на такую жару этим летом, у нее была совершенно белая кожа. Белая блузка с длинным рукавом, белая длинная юбка, из-под широкополой шляпы, нахлобученной до самых ушей, чуть выбивались волосы, забранные наверх, как у взрослой женщины.

Таких девочек мне не приходилось прежде встречать. Казалось, она пришла из какого-то другого мира, отличного от моего и моих сверстниц в коротеньких топах, майках и мини-юбках, причем чем старше становились девочки, тем короче становились юбки.

Мне вдруг стало неудобно, что с утра я даже не потрудился причесаться.

Некоторое время она бродила между книжных полок, посматривая в бумажку, которую держала в руках, затем выбрала одну книжку и направилась ко мне.

Пытаясь побороть смущение, я постарался принять невозмутимый вид.

Она подошла к кассе, вдруг улыбнулась и ошеломила меня своей фразой.

– А ведь ты же Ёскэ?

– Э…

От неожиданного вопроса на мгновение я потерял дар речи, повисла какая-то странная пауза. Поспешно исправляясь, я ответил:

– А мы где-то встречались? Разве?

– Прошлый раз в магазине я разговаривала с твоим отцом. Он сказал, что у него сын моего возраста, соня, вечно после сна взъерошенный.

– А… ну… не самый удачный момент. Я три дня назад волосы обстриг совсем коротко. Длинные хорошо лежали, а короткие… Ну, моя внешность меня не особо заботит, и как мои волосы выглядят, мне все равно.

Приглаживая непослушный ежик на голове, я продолжал лепетать какую-то ерунду. И чем больше я говорил, тем краснее становилось лицо. Чтобы она этого не заметила, я решил сменить тему и спросил, изо всех сил придавая равнодушие своему голосу:

– Ты… ты будешь покупать эту книгу?

– Да, пожалуйста. Нигде было ее не найти. Я подумала, может быть, она есть у вас. И не ошиблась. Я очень рада. А могу я заказать вот эту книгу?

Она протянула мне листок бумаги. На квадрате девять на девять сантиметров с большим количеством линий сгиба было написано название книги.

– Я не знаю, но у отца потом спрошу.

– Спасибо. Тогда… Я еще раз загляну на следующей неделе.

Мы говорили с ней не больше минуты, но потом целый день этот разговор прокручивался у меня в голове, раз за разом. Я по уши втрескался в нее.


Когда отец вернулся из кафе, я пересказал ему просьбу и передал записку.

– А ты записал ее имя и номер телефона?

– Она сказала, что знает тебя, поэтому я решил, что ты знаешь ее имя и телефон, – ответил я.

По правде говоря, она ушла быстрее, чем я успел подумать об этом.

– Ладно. Это хорошая книга, закажу несколько экземпляров. Даже если она не придет, купит кто-нибудь другой.

Отец, не откладывая, выяснил номер телефона издательства, позвонил им и заказал книгу.

Теперь, я думаю, становится понятным, какое третье изменение произошло в моей жизни благодаря тому самому решению отца.

Я встретился сней.

## Бесконечная неделя

С того дня я все время думал о ней. Я постоянно ловил себя на том, что вновь и вновь думаю о ней.

Сначала я не переставал корить себя.

(Почему я с утра не причесался как следует? Почему не спросил ее имя и номер телефона? Почему мы не поговорили с ней подольше?)

Я только и думал: надо было сказать то-то и то-то – но сейчас уже ничего не исправить.

Потом я стал мечтать о том, что она снова придет к нам. Она сказала на следующей неделе. Мне хотелось еще раз увидеть ее. А когда я встречусь с ней в следующий раз, нужно будет исправить все, что не получилось в предыдущий.

Через два дня нам прислали книгу, которую она заказала. Разумеется, мне было интересно, что это за книга. Ведь это было единственное, что я пока мог узнать о ней.


Наверняка большинство из вас решат, что я с самого детства много читал, ведь у моей семьи книжный магазин, но что уж тут скрывать, к книгам меня не тянуло. Даже по сравнению с одноклассниками я читал мало.

Отец часто строго наказывал мне:

«Книги – это товар, который приобретают наши покупатели. Нельзя брать их просто так. Хочешь читать – покупай».

В то время в нашем магазинчике еще были комиксы. Вероятно, отец говорил мне это для того, чтобы я не читал их. А я и не читал – мне не хотелось, чтобы отец знал, какие именно комиксы я выбираю. А покупать в другом магазине не хотелось еще больше. В результате комиксы проходили мимо меня. Художественную литературу я тоже читал редко.

А что, если я скажу отцу, что хочу прочитать ту книгу, которую она заказала, и куплю ее? Нужно как-нибудь ненавязчиво ввернуть это в разговор, чтобы меня не заподозрили, – решил я, выжидая подходящий момент. И вот наконец этот момент наступил.

Мои опасения, что отец надо мной посмеется, догадавшись о причине моего интереса, оказались беспочвенными.

– Да. Это очень хорошая книга. Я заказал несколько экземпляров, думая один подарить тебе. Хороший выбор для чтения.

С этими словами отец вручил мне книгу.