Карина Акопян
О сокровенном

© Карина Акопян, 2020

© Алёна Филина, фото, 2020

© Dream Management, 2020

от автора

А потом я понял, что я и есть – мир.

Но мир – это не я…

Даниил Хармс «Мыр»

У всего в мире есть три слоя: внешний, внутренний и сокровенный. Эта книга хочет рассказать вам об этом сложном, тонком и глубоком слое глазами одного автора. О сокровенном. Это вещи, которыми тихонечко делишься с близким человеком в момент, когда он слышит и чувствует каждую твою интонацию, это вещи, которые оставляешь в себе, чтобы вернуться к ним в самые трудные моменты, это вещи, которые как будто невозможно выговорить и облечь в форму слов, но они щемят до озноба внутри или расширяют пространство мира вокруг до циклопического… Это, когда слышишь, как пульсирует жизнь во всём многообразии. Это откровения. Большие и маленькие. А важен ли размер, если речь идёт об откровениях…

Разрешите, я расскажу вам то немногое, что я об этом знаю.

Не смотря на различия эмоциональных красок, мне бы очень хотелось, чтобы эта книга принесла в ваш дом свет.

С теплом и уважением, автор.

наощупь

[небес золотая халва

коснётся макушки губами,

раскрасит ветвей кружева,

я трогаю душу руками…

про счастье

ем овсянку поутру,
будто и́нглишная ло́рда,
дрянь на редкость, корчу морду
и затылок с думой тру…
одиночество, как спица,
что торчит в моём глазу,
и бессонниц вереница
затевает вновь бузу,
тихо прячась под кроватью
до того момента, как
ночь станцует в чёрном платье
над деревьями гопак.
счастье прячется всё там же,
но не кажет лап и лиц…
я выманиваю счастье:
«цыпа-цыпа! кис-кис-кис!»
а оно, прижавши уши,
не намерено идти,
бередит, терзает душу,
притаилось на пути
в паре жалких сантиметров —
только руку протяни,
и оно на сто процентов
обогреет мои дни!
я гоню пустые страхи,
выметаю сор души,
а оно – тут, в полумраке
замерло и не спешит
в нерешительности власти.
и не кажет лап и лиц…
я выманиваю счастье:
«цыпа-цыпа! кис-кис-кис!»

30.09.13

я трогаю душу руками

ветви стучатся в окна,
мысли опали ниц,
глаза – замутнённые стёкла,
хоть чувства не знают границ.
время избито часами,
скованы дрожью слова.
душой я смотрю, не глазами,
и кругом идёт голова…
уставлен весь мир зеркалами,
чья суть до абсурда крива,
я трогаю душу руками,
её не ломая едва.
день утекает за днём,
реальность укушена снами.
как втиснуться в нужный проём
и как не разбиться крылами?
как ни был бы полдень изрыт
осколками едкой печали,
а солнце всё также глядит,
ласкает дорогу лучами!
небес золотая халва
коснётся макушки губами,
раскрасит ветвей кружева,
я трогаю душу руками…

07.2012

«прозрачный день сухого ноября…»

прозрачный день сухого ноября
вдруг вырос обнажёнными кустами,
а я как будто что-то потеряла…
и ветер шебуршится волосами,
шуршит, смеётся, зябкостью хрустален,
гоняет ворохи оставшейся листвы
по мостовой, что тихо утопает
в предзимнем безразличье ко всему.
по коридорам мыслей я бреду,
встречая ветхие, но запертые двери…
здесь осень расстилает на пруду
молочной пенкой зыбкий свой озноб.
до боли хочется растаять в тишине,
у неба выпив всю лазурь до дна.
а, может, я ещё нужна тебе?
так дай же мне хоть капельку тепла!
и осень щурится, на солнышке играя
прохладой ясного порывистого дня,
а всё вокруг – лишь крошечные блики
в прозрачном дне сухого ноября!

11.2008

«мне снилась птица…»

Инне Медведун

мне снилась птица,
мне никто не снится
в обычной сетке
рваных серых будней.
земля в воде,
стремящейся разлиться
по стёртой коже
вызревшего студня.
среди воды —
короткий перешеек —
тонюсенькая ниточка
пунктира.
сжимала птица
в страхе лапы, шею
у самой кромки
маленького мира,
на самом крае
зыбкой ржавой суши…
и чернота ползла
в воде вуалью,
и горечь проросла
и въелась в душу,
а чернота росла
и так кристально
собою отражала
чёрный мир…

и позабыла птица привкус ветра —
в пространстве черноты немеет воздух…
и высохли серебряные слёзы,
на оперенье проседь села фетром.

но взмах!
и распахнулись руки-крылья!
размах —
палитрой радужные перья!
и в этой яркой точке обнуленья
рассыпалось осколками бессилье.

и я смотрела молча, ниоткуда
на чистоту свободного полёта,
на чудо сокровенного чего-то.
земля казалась крохотной и скудной.
искрились малахитовые перья,
сверкали изумрудом руки-крылья!

мне снилась птица,
мне никто не снится,
безо́бразно
пространство пустоты.

мне снилась птица
уникальной красоты,
и силы,
прорывающей границы.
и эта птица – Ты!

02.2019

солнце-апельсин

будто гвоздём прибито на́ небо
солнце сочное – резаный апельсин!
я пальцем тычу в кого-то,
а три – указывают на меня…
апельсин льёт оранжевость улицам,
город ревёт – исполин!
и пронзают бетонные соты
амбиции-якоря…

ну а спелое солнце всё льётся и льётся… свет —
свежевыжатый фреш циклопического светила,
бесконечно течёт… и я пальчик-то опустила…
серебрятся пылинки, из шкафа ушёл скелет…

09.2018

белизна

белизна превратила родившийся день в гризайль —
полутень, полувзмах, полуслово на полутоне.
белизна биссектрис проводов расчертила сталь,
алюминий небес всполосив по седой основе.
белизна облизала раздетость густых ветвей,
обслюнявила белым узорную сеть «мизинцев»
и оставила иней бровям и усатым лицам,
обжигая щипуче своих суетных гостей.

в этой тонкой графичности нет никаких доминант.
равновесие мира контраст ни о чём не сутулит.
шебуршит строгий воздух белёсый искристый улей,
держит бережно тучи спокойной рукой Атлант.

белизна – тишина, продлена лишь на взмах ресницы,
белизна – новизна, чистота, пустота страницы,
белизна…

12.2018

осеннее

дымное утро проснулось, не выспавшись.
власть градиента распахнута настежь,
полутона, полузапахи… вздыбившись,
город кругами по городу ходит.
сумрак…

тучи угрюмые сна не видали,
и не мечталось о ласковом тучам…
если наполнен до края слезами,
грёзы не втиснутся в приоритеты…
душно…

кажется, воздух пропитан мигренью,
этой порою так многое кажется:
свежесть – ознобом, а вечность – мгновеньем…
кто-то всесильный по-а́нглицки шутит.
осень…

небо застыло слезой колориста.
только вчера я, так истово веря,
душу безногую в отзвуках твиста
теряла… а нынче найти бы зазнобу…
обидят…

09.2014

морок

морок зависти, ветер осени…
на асфальте рисую солнышко,
мел размазался жёлтой проседью,
тело лёгкое, будто пёрышко.

за порывами, за объятьями —
нет верёвочки, нету ниточки!
ну а, может, мы хором все спятили?
все мечты – лишь картинки, открыточки.

вдохновенье – болезнь шизофреников
и несчастных влюблённых придурков.
счастье – в плюшках, конфетах, варениках,
всё другое – лишь пепел окурков.

и пускай у виска крутят пальцем,
я возьму сачок – и за звёздами.
миг закрутится бешеным вальсом.
не хотите? ну, будьте серьёзными…

06.09.2005

бакенбарды

небо в хлам размазано, небо в пух разорвано!
что с тобою, небушко? к чёрту перевёрнуто
радуги спектральное полудугокружие.
видимо, охотник потерял оружие,
видимо, охотник растерял всё знание,
не желает более ценностей фазановых!
небеса толкаются, бьются об фасады
и боками тучными вспухло-раздосадованы!
в небесах кудрявятся бакенбарды Боговы!
душа – рябой комочечек, сирая, убогая!
жмётся собачоночкой и скулит по-выпьему —
соки все повыпиты, зубы все повыбиты,
у души нет голоса, вскрыта небесами!
небо ухмыляется облаков усами…

07.06.2018

«станет призрачным город, утратив спесь…»

станет призрачным город, утратив спесь.
утро светит открыткою за окном,
из души выметая густую взвесь,
что так долго копилась внутри битком.
и мне кажется, будто бы жизнь близка,
жизнь наполнена красками, и Ван Гог
будто мне посвятил свой коллапс мазка,
Пастернак обо мне прошептал меж строк.
и мурлычет по радио сиплый рок,
ветер носит по городу стаи чувств,
а ты так циклопически одинок,
что не помнишь, какие они на вкус.
стаи чувств, стаи мыслей и стаи птиц,
бесконечные стаи людей, машин,
карусель силуэтов, мерцание лиц
разлетаются вихрем рябых картин.
только солнце цветёт на лазури небес
и, глазурь бирюзовую теребя,
улыбается колкости антитез,
подмигнув расторопности октября.

02.10.15

у́шами

Денису Лопатину

бывают люди, что торопятся вперёд
под яркими амбиций парусами,
и каждый день включён в круговорот
и тает в суете под небесами.

бывает очень скромный человек,
чью речь не разобрать за голосами.
нам выдан очень быстрый громкий век.
все одиноки, по-особенному, сами,

по тыще вариаций, схем, программ,
распластанные между полюсами,
и каждый тащит свой душевный хлам
между обязанностей прочных корпусами.

так важно выдохнуть, вдохнуть и замереть…
и слушать у́хами, уша́ми или уу́шами!
и есть за что бороться и гореть,
когда соприкоснёшься с кем-то душами.

09.2014

«над силуэтом городов…»

над силуэтом городов
закат немыслимо бордов,
и будней блёклых паутина
сверкает свежестью садов.
весна идёт раскатным маршем,
и добрым дружественным шаржем
бульвары вечер накалякал
в тонах пастельно-карандашных.

и как нелепо в это время,
когда любви столпотворенье
в каждой молекуле всего,
о ней лишь только говоренье…

и солнца властный апельсин
укором радости висит,

нелепо знать, что не спеша,
твоя нестройная душа
выходит вновь на кру́ги ада.
а ей бы счастьем подышать…

05.2016

«небо разорвано осенью в лоскуты…»

небо разорвано осенью в лоскуты.
«ты»,
как и «я» – местоимение, важность его относительна.
влажность сверкающих струн однородностью ритма губительна…
дождь – состояние душ, мерный душ немоты.
рты…
пораскрыты в зевках, ловят жадно прошедшие дни,
зги не видать, занавесило влажностным тюлем
будущее – за завесою водной, но до́лжно случиться июлем.
улеем мерным продолжат свой рокот дожди.
жди…
и не жди… пусть мгновение вымоет горечь.
речь не о том, что сбылось или сбыться могло бы.
дождь протекает как свойство, но будет и приостановлен
лентой лазурной и гладкостью солнечных плеч.
беречь…

10.2017

вспышка

всё умрет, и останется эхо,
очертания мутных созвездий…
я не знаю того человека,
с кем не пусто быть рядом и вместе,
с кем не больно, не горестно вместе…
с кем дышать одним ритмом уместно
с кем не страшно, не зыбко, не тесно.
не напрасно. не перескабрезно…
с кем…
пустота обнимает за плечи,
пустота смотрит в спину и рот,
пустота гулко сводит живот
и бормочет на лад человечий,
тычет пальцем в нарывы увечий
у души. и в безмолвии речи
тихой лаской объятий калечит…
не дыши… путь беспочвенно млечен,
глух в тиши…
камыши душных слов распушились,
созревают пустот камыши…
и пушинки мгновений, усилий
в прелой заводи тонут в глуши…
тонут сотни попыток в глуши,
канут орды иллюзий в глуши,
растворятся в объятьях больших,
как мгновенный бессмысленный пшик,
вспы-шка…

золотое

небо над Москвою золотое —
солнцем подмигнул седой декабрь.
город – угловатый динозавр
кости-арматуру греет, стоя
в золоте… течёт машинок бисер,
в золоте – бегут людей букашки,
в золоте – искрится снег вчерашний,
и сегодняшний искристость дня повысил.
в золоте – деревья тянут руки
к небу – кружевную сущность пальцев.
с лёгкостью, наивный след скитальцев,
в дымке золотой теряю звуки…
в дымке золотой – нет больше речи,
в дымке золотой – тепло и зыбко,
в дымке золотой родится вечер,
позолоты след – замрёт улыбка…

12.2018

птица

ноябрь включает «совсем одиноко»,
и около окон нервирую око
прохожим, вручая тоски силуэт.
плывёт по течению жизни пиро́га,
ползут, как моллюски, дни вяло, безного.
и кажется, будто осенняя тога
купирует радость и внутренний свет.
и кажется, будто живётся убого,
и кажется бедностью скомканность слога,
и хочется, будто любви, но берлога
квартиры пуста, будто тысячу лет.
нет…
всё кажется, грезится, чудится, мнится.
черны оголённые веток ресницы,
распахнуты улиц стальные страницы,
и вычерчен тонко их стройный корсет.
для взмаха души – ослепительной птицы,
природа обязана вновь обнулиться,
чтоб небо-индиго всем трепетом ситца
свершилось, как тайный обряд и обет.
печаль человечья – подобье налога,
печаль не на вечно, пуста и полога,
она посвербит под лопаткой немного,
растает под прелой листвой даже след
её пребыванья. до дрожи любовно
мгновения счастья легки и подробны —
лежат на ладонях вселикого Бога…
не бойся принять этот ласковый свет…
пускай он случится…
пускай он продлится…
пускай он искрится…
во всём…

11.2018

наблюдатель

ваше счастье цветёт тёплым шаром в моей уязвимой груди.
будут разные хлопоты, труд, достиженья и дети,
впереди много спорного – тяжести, но и любви,
предстоит совершить столько, столько!!! на этом отъявленном свете…
и морщинки смеются от счастья по краешкам глаз
в перспективе грядущей, со временем вытканной зрелости.
в вас так много прекрасного, много волшебного в вас.
люди – брызги тепла, люди – редкие драгоценности.
жизнь течёт, улыбается, хмурится, но не закроется луч,
и рассветные персики с пухом небесного флёра
уплетаете радостно, свет переливист, могуч,
защищает от разного рода нелепого сора.
пусть проносится вихрем бурлящим событий гурьба,
к ним бесстрастен и тих молчаливый и мудрый создатель…
удивительно знать вас… пусть строго сложилась судьба —
я любуюсь всем сердцем смотрящего, я – наблюдатель.
только…

12.2018

глаз

знамя валяется… сорвано…
попрано, втоптано, порвано знамя.
жизнь, ты такая огромная, светлая,
до одуренья большая!
но отчего-то в такое величие
не втиснусь никак, не влезаю…
не заползаю в структуру узорную.
дни – иллюзорные ткани,
я не вплетаюсь в их кружево тонкое.
душу ломаю руками.
глаз всепрощающий, ласковый, тёплый
хмурится за облаками…

10.2018

загогули

гули-гули, а смогу ли?
усидеть на шатком стуле?
ой, вы, люли мои люли,
пожелтела степь в июле,
ой, вы, люлюшки-люли!
лебезили корабли
на все стороны земли,
проплывали тенью в тюле,
будто зыбкий серый улей,
и причалить не смогли…
сколько правду не гугли,
сколько нервно не юли,
факты проклевали гули,
гули-гули-загогули,
ой, вы, люли, мои люли!
ой, вы, люлюшки-люли!
не связаться бы с бл…ми,
а остаться бы людьми!
ой, вы, люлюшки-люли!

04.2019

пух

Денису Лопатину

из белёсой наволочки неба
всё сыплется белый пух.
всё сущее – дух.
лишь успеть досчитать до двух —
пух растает,
и пустая
страница исписана.
лишь успеть досчитать до двух —
тебе тридцать,
два, пять, сорок восемь
весны не было – сразу осень.
лишь сниться
осталось
лицам родным.
коридорам пустым
много эха,
в них ни зверя, ни человека,
много света,
безликого света —
не ослепнуть бы
в тишине.
лишь успеть прикоснуться
к струне,
тонкой нити
летящих событий,
тает время,
река во вне…

03.2019

обычный человек

он вышел прочь, захлопнув эту дверь…
из дома твоего, из дня, из жизни…
обычный человек… и выцвел день,
сломался мир, высокая ступень
обрушилась бессовестным сюрпризом…

обычный совершенно человек,
такой же, как и ты, пугливый, слабый…
один из множества бесчисленных калек
несовершенства жизненных сусек…

а ты скребёшь по полу, по сусекам,
чтобы прожить минуту без него.

но дверь захлопнута… а там – кипит апрель,
и свет кипит, тебя не замечая,
ты кажешься себе везде нечаян,
отчаяньем твой облик нескончаем,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.