Рина Радостина
Восемь граней любви. Сборник рассказов

Часть 1. Любовь неземная. И гасли звезды в вышине

Город спал. Огромная желтая луна нависала над бизнес-центром, напоминавшем в ночи огромного исполина на карнавале привидений. Иона сидела на шляпе, а если быть точнее, на крыше этого гиганта, ожидая рассвета. Как только из-за горизонта появится первый луч солнца, она покорно вернется к себе, в небольшой одноэтажный старенький домик в квартале отсюда. И начнется день. Без него. Он сказал «Не люблю»… А может… Иона взглянула вниз. А что это изменит? Он наверняка придет попрощаться, прольет три слезинки. Или не прольет. Он же с ней придет. Она его обнимет и скажет – зато теперь у тебя есть я… А Иона, такая жалкая, беспомощная, будет лежать. Возможно, с изуродованным лицом. Он захочет ее поцеловать на прощание, а во что? Ведь неизвестно, каким местом упадешь… Если бы знать заранее… Не дождетесь! Еще не хватало, чтобы она смотрела на Иону сверху вниз, брезгливо поджимая губы. В конце концов, где-то живет тот, который тоже ищет, и, возможно, именно ее… Наверняка ищет…

А пока она легкими движениями своих тонких пальчиков составляла над собой из звезд вопрос «Где ты?». А внизу уже взвизгивали тормоза и ветер доносил звуки странных мелодий из открытых окон проносящейся по мостовой машин.

Ночь заканчивалась, и наступал рассвет.

***

Иона проснулась в половине двенадцатого. Обычно она вставала намного позднее, но в этот раз что-то ее встревожило. Навязчивый звук. Иона поднялась и прошла в сторону ванной, там явно кто-то был.

Она приоткрыла дверь. Прямо перед ней, совершенно обнаженный, стоял молодой мужчина. Он повернулся на звук отрывающейся двери. Заметив Иону, он нисколько не смутился, глаза его выразили необычайный восторг.

Иона в ужасе отпрянула. В голове в доли секунды промелькнул миллион версий, откуда у нее в ванной мог взяться этот мужчина.

Бежать? В пижаме без документов и денег? Звонить в полицию? Скажут – если никто никого не убивает, ничего не ломает, то на что жалуетесь!

А как? Не заперла дверь? Он тут сидел всю ночь?

– У меня черный пояс по карате! – в панике Иона иногда начинала говорить что-то совершенно нелогичное, но очень убедительное.

Молчание в ответ.

Заметив в коридоре на тумбочке вазу, девушка взяла ее в правую руку

– Вы кто? – вырвалось у Ионы, когда она немного пришла в себя. Тем более, никаких признаков агрессии незваный гость не проявлял. Даже наоборот – выглядел вполне дружелюбно настроенным. И если бы не отсутствие одежды, то можно было подумать, что давно здесь живет и просто зашел помыть руки. А теперь пора пить чай.

Незнакомец не произнес ни звука.

Не решаясь снова приблизиться к непрошеному посетителю ванной комнаты, Иона громко заявила:

– Уходите, или я вызову полицию! – а сама стала искать взглядом телефон. И как всегда, не нашла. Телефоны имеют странное свойство прятаться от своих хозяев в самых неподходящих местах.

Мужчина тем временем вышел из ванной, даже не накинув на себя хотя бы полотенце, что совершенно сбило Иону с толку. Он стоял напротив Ионы и улыбался.

– Вам, может быть, чаю налить? – Иона попятилась на кухню к окну.

Мужчина продолжал улыбаться. Заметив табуретку, присел.

– На маньяка Вы как-то не похожи… Хотя откуда я знаю, какие они, эти маньяки… – размышляла Иона вслух.

Страх куда-то исчез. На смену ему пришло безудержное веселье. Иона захохотала. Мужчина засмеялся в ответ.

– А и в самом деле – раз уж вчера не сложилось с полетами, чего теперь бояться-то. Давайте, что ли, знакомиться. Меня зовут Иона, – девушка протянула руку незнакомцу.

Мужчина сосредоточенно смотрел на Ионину руку, периодически переводил взгляд на ее лицо.

– Что же с Вами случилось-то? – Иона, устав стоять с вытянутой рукой, тяжело вздохнула и помотала головой.

– Пойду я Вам все-таки что-то из одежды принесу, – и прошла мимо мужчины в комнату.

Найдя Димины футболку и шорты, лежавшие на самой высокой полке, она принесла их незнакомцу. Тот и не думал одеваться. Ионе в голову пришла ослепительная мысль – ноутбук. Она притащила его на кухню и поставила перед мужчиной. Тот сразу оживился. Сначала он долго водил пальцем по экрану, тогда Иона предложила ему воспользоваться мышкой.

– Это же не планшет, экран тут не сенсорный.

Мужчина быстро сообразил, что к чему, навел мышкой на значок фотогалереи, расположенный на рабочем столе. Иона его остановила:

– Стоп, стоп, стоп! Тут много того, что Вам лучше не видеть…Давайте-ка мы с языком общения определимся. – Она открыла онлайн переводчик.

Гость внимательно наблюдал за тем, что делает Иона.

– Португальский? – Иона навела мышкой на соответствующее окно. Реакции не последовало. – Английский? – Аналогично.

Девушка перебрала десятка три языков, результата не было.

Она села на табуретку, обхватив голову руками:

– Что же мне с Вами делать-то?

Пришелец тем временем принялся за рассматривание картинок, которые он нашел в интернете. Иона моментально подхватила его идею:

– Точно, сейчас будем картинками изъясняться! – и она нашла фото, где мужчина надевает футболку и шорты. – Вот! Так надо! – и жестами перенесла картинку на него.

Незнакомец оделся.

– Ну, слава Богу! – выдохнула Иона.

Неожиданно Иону посетила очередная дерзкая мысль. Она нашла свою сумочку и вытащила оттуда паспорт. Показала незнакомцу разворот с фото:

– Вот это я. Тут мое фото. Рядом имя и фамилия. Меня зовут Иона, – для наглядности она похлопала себя по груди. – А Вы? Как Ваше имя? Кто Вы?

Незнакомец минуты три, не отрывая взгляда, смотрел на паспорт, потом поднял руку, повернул ладонь к стене, и перед Ионой развернулась голограмма.

Она присмотрелась. Четко просматривались все детали – фото, много текста. Но текста непонятного. Девушка склонилась к ноутбуку и навела мышкой в открытом переводчике на пункт с названием «Русский язык». Мужчина кивнул, текст в голограмме моментально сменился на русский. Иона начала читать.

– Место происхождения: Галактика Андромеда, PA-99-N2b; цивилизация андуаков, раса Рутоны, тип – путешественник; имя: Изобульгис, выделенный участок для перемещений – планеты Солнечной системы; тип перемещения – телепортация по воде.

Иона присмотрелась к пришельцу. Он тем временем листал на ноутбуке словарь русского языка.

– Значит, ты Изобульгис… Из галактики Андромеды… Перемещаешься по воде… – Иона надула щеки и начала суматошно ворошить волосы на голове, – вот говорила мама, надо кран починить…накапал мне пришельца…

Изобульгис улыбнулся и протянул Ионе руку:

– Буги!

Иона улыбнулась в ответ и пожала руку:

– Иона… Замечательно… Только все равно ничего не понимаю…

Неожиданно Иону ужасно потянуло в сон, стрессы всегда ее выматывали, а тут столько волнений в единицу времени…

– Ты тут похозяйничай, а я посплю, – и она ушла к себе, оставив Буги на кухне. «По сравнению со вчерашним днем, это не самое худшее, что могло произойти» – подумала девушка.

Буги тем временем уткнулся в ноутбук.

***

Иона проспала часа четыре. Когда она проснулась, на кухне играла музыка, а дом был наполнен каким-то сногсшибательным ароматом. «Похоже на имбирь… Откуда у нас имбирь?»

Буги оказался на месте. Точнее, там же, где его оставила Иона. Он ловко орудовал силиконовыми лопаточками над раскаленной и шипящей сковородой.

– Что ты делаешь? – спросила Иона, совсем забыв, что мужчина не умеет изъясняться по-русски.

– Сегодня на десерт у нас будут жареные вонтоны с апельсиново-имбирной начинкой.

Иона присмотрелась.

– Какие, к черту, вонтоны? – и, проснувшись окончательно, воскликнула: – Так ты по-русски говорить умеешь? А ну-ка выметывайся отсюда! – Иона схватила первое, что попалось под руку, а попалась швабра. – Так я и знала, жулик! Еще голограммы рисовал… Выметывайся, а то… А то полицию вызову, – и девушка схватилась за телефон.

– Подумай, – спокойно произнес Буги, – если бы я был мошенником, стал бы я готовить тебе вонтоны?

– Допустим… – Иона опустила трубку, – но где ты взял продукты? Или деньги, чтобы купить их?

– У меня есть электронные деньги, – Буги с невозмутимым видом поставил тарелку с вонтонами на стол.

– Электронные деньги?

– Да. Все просто. Как только я куда-то попадаю, мне выделяются определенные средства для проживания. Вот у вас это деньги.

– Выделяются? Для проживания? Кем? – Иона не могла поверить, что этот парень в растянутой футболке и шортах от Димы – инопланетянин, да еще, похоже, какой-то особенный.

– Какая разница, кем? Ты – Иона, я – Буги. Давай есть вонтоны.

Взглянув на тарелку с чем-то чудовищно аппетитным, Иона поняла, насколько голодна. Она присела за стол, попробовала.

– Вкуснотища! – не скрывая восхищения, посмотрела она на странного гостя.

Он тем временем разлил чай.

– Слушай, а что же ты прикидывался, что языка не знаешь?

– Я и не знал. Пока ты спала – выучил.

Иона сглотнула.

– А почему ты именно у меня…ну…как бы сказать…просочился?

– Хочешь спросить, почему я попал именно к тебе?

– Да!

– Все просто. Я уже готовился отправляться назад, и вдруг заметил твой вопрос.

– Какой вопрос?

– Ты написала «Где ты?»

– Я написала?

– Звездами.

– Бред!

– Почему?

– Я это мысленно делаю, я не умею писать звездами.

– Если умеешь в мыслях, значит, это возможно.

Иона нахмурилась.

– А где ты был-то в то время, когда я писала звездами?

– На Марсе.

– Бред.

– Почему?

Иона, закрыв глаза, ткнулась лбом в столешницу.

– Этого не может быть, я сплю! Щипни меня.

Буги щипнул ее за плечо.

– Больно, между прочим!

– Ты сама просила.

– Идиот!

Она посмотрела на часы.

– Так, я обещала к подруге заскочить сегодня, надо собираться. А что с тобой делать? Пойдем-ка вместе.

***

Рита жила в двух кварталах от Ионы. Они учились в одной группе в университете. Поскольку сейчас были летние каникулы, то девушки много времени проводили в парке, где администрация города устроила спортивную площадку с новыми тренажерами. Часто туда подтягивались и парни, поэтому, по сути, это было некое подобие вечерних дискотек.

Рита встретила подругу крепкими объятиями, но, заметив Буги, насторожилась.

– Это кто? – спросила она Иону.

– Меня зовут Буги! – парень представился сам.

– Ну, проходите, коли пришли. Чай будете?

– Нет, мы только что попили, – отозвалась Иона.

Рита поспешно утащила Иону в комнату и шепотом устроила допрос.

– Кто это такой?

– Буги.

– Я слышала. Откуда он?

– Из галактики Андромеда, – невозмутимо ответила Иона, покручивая глобус на подоконнике.

– Ион, я серьезно!

– Серьезнее некуда. Пошли в парк, а?

– С ним?

– С ним!

***

В парке было многолюдно. Иона пристроилась на свободный велотренажер. Рита залезла на шагоход. Буги присел на лавочку.

Неожиданно к Ионе подошел молодой человек.

– Девушка, мы тут раньше начали, видите, рядом бутылка с водой стоит. Отходил ненадолго. Поэтому – спорт в порядке очереди.

Иона изумилась такой наглости:

– А если я увижу бутылку с водой около помойки – тоже надо подождать, когда Вы выйдете, свой мусор выбросите? И только потом самой, да?

– Не, какая наглость! – к парню подошел друг. – Тебе четко сказали – сваливай, пока жива-здорова!

Буги, до этого тихо сидевший незамеченным на лавочке, вдруг оказался совсем рядом. Он легким движением заломил одному из парней за спину руку, так, что тот взвыл от боли.

– Отпусти, больно!

Второй опешил, не решаясь что-то предпринимать.

– Отпущу, когда извинишься перед девушкой.

– Отпусти!

– Сначала извинись!

– Прошу прощения, – еле слышно выдавил парень.

– Буги, отпусти его, – попросила Иона.

Едва Буги ослабил хватку, хулиганы бросились прочь. Выходец с Андромеды явно превосходил противника как по силам, так и про росту.

– Буги, какой ты смелый! – подошла Рита и пожала ему руку. – Пойдемте-ка домой, что-то мне расхотелось тут заниматься.

– Ну вот! Парней разогнали, а сами передумали! – Иона потрепала Буги по волосам. – А пойдемте в кино!

– А и в самом деле! – поддержала ее Рита. – Ты с нами? – Посмотрел она на Буги.

– Да, я с вами, – спокойно ответил он. – Я еще ни разу в жизни не был в кино.

– Шутник! – Рассмеялась Рита.

Фильм под странным названием «Девушка и вертолет» был про любовь юной девушки и опытного пилота. Действие картины разворачивалось в крупном городе. Он постоянно улетал, она постоянно ждала…В момент, когда вертолет потерпел крушение, у Ионы выступили на глазах слезы. Буги взял ее руку и нежно погладил. Затем включили свет. Все пошли к выходу. Иона в этом свете не могла узнать прежнего Буги. Он стал каким-то другим. Не чужим.

– А где ты живешь? – поинтересовалась Рита, когда все вместе они подходили к ее дому.

– Я путешествую… – ответил Буги.

– У тебя нет дома?

Парень замешкался. Выручила его Иона:

– Ну что ты пристала, видишь, человек устал, первый раз в кино сходил. Завтра все расспросишь. Давай, спокойной ночи!

***

Иона с Буги вернулись домой.

– Значит, говоришь, ты с Андромеды? А почему именно сюда попал? Это же далеко, – спросила Иона, когда они устроились на кухне за чаем.

– Далеко…У меня задание.

– Какое? – Иона не переставала удивляться.

– Найти талисман.

– Какой талисман?

– Давным-давно один из наших правителей так же, как и я, попал на Землю. Только по какой-то другой причине, мне это неизвестно. Он встретил девушку, полюбил ее и подарил ей при расставании талисман в виде кольца Андромеды.

– Ну, подарил и подарил, теперь-то что?

– Эта девушка его очень сильно полюбила, а он, хотя и обещал вернуться, не смог этого сделать.

– Почему?

– У него забрали способность к телепортации за то, что нарушил первое правило перемещений – никаких тесных контактов. А у нее родилась дочь.

– Да, печально. Только все равно непонятно, зачем этот талисман разыскивать.

– Эта девушка очень долго его ждала. И, когда умирала, посмотрела на это кольцо и пожелала, чтобы никогда жители Андромеды не имели детей. Мы вымираем.

– Просто наговорила на колечко – и сразу гибель всей галактики?

– Сила ненависти, рожденная из любви, не знает границ.

– Да уж… история… Как же мне тебе помочь? И как ты ищешь? Как вообще можно найти маленькое колечко посреди огромной планеты?

– В том все и дело, только по наитию.

– А если не найдете, то все погибнут?

– Да… Хотя мы и живем намного дольше, чем вы.

– А если ты его найдешь, то что?

– Тогда больше сюда не вернусь, не будет возможности.

– А если найдешь?

– Вернусь.

– Не может такого быть, чтобы не было никакого выхода, – Иону очень взволновала эта история.

– Есть призрачная надежда на одно предсказание древней книги. Там написано, что однажды путешествующий рыцарь встретит девушку, которая полюбит его всем сердцем, и тогда кольцо Андромеды потеряет свою силу.

– Ну вот!

– Что вот! Никаких имен, никаких указаний на место, время…

– Если есть предсказание, то оно исполнится. Тем более, из древней книги. Уже почти полночь, – Иона посмотрела на часы, – надо бы ложиться.

– Ложись, а я пока посижу. Мне завтра улетать.

– Как улетать?

– Закончился срок посещения.

– А если не получится вернуться вовремя, что тогда? – Иона всегда была чрезвычайно любознательна.

– Тогда придется ждать вызова. Были случаи, что и не дожидались, оставались там, куда послали. Приспосабливались к местным условиям.

– Да… Нет ничего хуже, чем приспосабливаться, – поддержала Иона. – Тогда я пас. Точнее, не буду спать, посижу тут с тобой. А еще лучше – пошли гулять!

Они вышли на улицу. Звезды светили так, будто их начистили. Машин почти не было. Буги взял Иону за руку, и они пошли.

– Впереди парк, – сообщила Иона.

– Это замечательно.

– Там река.

– Это еще лучше.

– А когда ты улетишь, что же я тут делать буду? – вдруг спросила Иона.

Он остановился. Посмотрел ей в глаза. В них блестели слезы. Буги прижал Иону к себе. И так они стояли, пока она не спросила:

– А можно мне с тобой?

Буги помотал головой:

– Ты не умеешь телепортироваться.

– Ты меня научи.

– Этому невозможно научить, это просто дается.

– Не улетай.

Он обнял Иону еще крепче, вдохнул запах ее волос, прикоснулся губами ко лбу, щеке, губам. Она чувствовала его тепло, ей безумно захотелось простоять вот так всю жизнь, в этом поцелуе посреди ночи… С безумными мыслями, в безумных обстоятельствах, с безумно родным человеком…

Становилось холодно. Иона сообразила, что они вышли, в чем были. Но это их не останавливало. Буги взял Иону на руки и побежал с ней в сторону реки.

***

– Как здесь красиво! – шептала Иона, когда Буги поставил ее на ноги посреди тумана.

– Да…Я нигде не видел такой красоты.

– Июль… Ты прилетишь на Новый Год? Это же всего полгода. Я дождусь.

– Я боюсь что-то обещать.

– А может быть, ты останешься? – Иона уткнулась Буги в грудь.

– А ты хочешь, чтобы я остался?

Девушка посмотрела своему другу в глаза.

– Я хочу, чтобы ты был рядом.

– Можно жить с кем-то рядом и при этом чувствовать себя совершенно одиноким человеком. А можно даже не представлять, как выглядит человек, но при этом знать, что он есть – и от этого быть счастливым.

– Слишком сложно для меня.

– Это просто. Нужно просто любить, – ответил Буги.

– А там, на твоей планете, у тебя, наверное, семья?

– Там у меня мама, папа и младший брат. Они меня ждут.

– Ждут… Значит, улетай.

– Есть еще время. Пойдем, там лодка.

Они забрались в лодку, стоявшую неподалеку и поплыли вдоль течения. Мерцали звезды, отражаясь в волшебной глади реки. Иона устроилась внизу, положив свою голову на колени Буги.

– Как же хорошо! – повторяла она.

– Чудесная ночь, – мечтательно прошептал Буги, будто боясь спугнуть это волшебство.

Иона не заметила, как уснула. Проснулась она одна, в лодке, причалившей к берегу.

– Буги, ты где? – позвала она. Никто не отозвался.

Первые рассветные лучи уже окрасили окна домов. Город просыпался. Гасли звезды в вышине.

Иона пришла домой. Присела на кухне. На столе стояли две кружки с недопитым чаем.

– Значит, не приснилось…

Раздался звонок в дверь. На пороге стоял курьер с цветами и небольшим свертком.

– Вам посылка распишитесь!

Иона, автоматически поставила свою подпись, взяла цветы, сверток, закрыла дверь.

Положив на кухонный стол цветы, она прочитала прилагающуюся записку. «Я за ним обязательно вернусь. Буги.» Затем Иона развернула сверток. Там оказалась маленькая красная коробочка. Внутри – кольцо. Иона присмотрелась – мелкими буквами на нем было выгравировано «Андромеда».

Часть 2. Любовь поэтичная. K@tu$ha

Катя Синицына обожала форумы. Ник она себе взяла незамысловатый – K@tu$ha. Катя любила читать, наблюдать за тем, как другие люди обсуждают разные личные проблемы. Хотя чаще всего обсуждение в конце концов сводилось к перепалке между двумя–тремя людьми. Они находили какой–либо момент, который интересовал или задевал кого–то больше всего, и начиналось что–то похожее на стычку бабулек на базаре.

Еще Катюша любила писать стихи. Она их записывала в блокнотик, который всегда держала при себе. Она знала, что главное записать первую строчку, поймать волну, и тогда получается настоящий шедевр. А первая строчка могла посетить ее пушистую головку где угодно. Хоть на уроке истории, хоть во время мытья посуды, хоть на прогулке.

Катя долго не решалась давать кому–либо читать свои стихи. Она боялась критики. Катюше казалось, что если кто–то раскритикует ее стихи, она не сможет больше писать. А без стихов она не могла, они помогали ей справляться с трудностями, выстаивать в сложных ситуациях. Стихи раскладывали все по полочкам, расставляли все точки над i. Она сама не могла объяснить себе, как это работает. Но рифмованные строчки каким–то образом уводили ее от депрессии даже в самых запущенных случаях. Например, она долго и безответно любила Ромку. А он на нее не обращал никакого внимания. Даже, похоже, знал о ее чувствах и бессовестно пользовался этим знанием. Брал у Кати тетрадки, чтобы списать домашку, выпрашивал шпаргалки, просил объяснить какие–то трудные темы. А Катя и рада была ему помогать. Когда Ромка возвращал ей тетрадку, она прижимала ее к груди, вдыхала ЕГО запах, конечно же, незаметно ото всех. Но однажды она увидела, как Ромка целуется с Галей Смирновой из параллельного 11 «Г». Потом до Кати дошли сплетни про то, как он в походе надолго отлучался с Галей в лес и чуть ли не спал с ней в отдельной палатке. Катя решила больше не давать ему тетрадки.

Когда в очередной раз Ромка зашел к ней вечером за домашкой, она сказала:

– Я больше не буду снабжать тебя тетрадками.

– Почему, – бесцеремонно спросил Ромка.

– Не хочу, мне это противно.

– Ты же уже все решила, тебе что, жалко?

– Да, я все сделала, и мне не жалко тетрадок, мне жалко тебя.

– Меня?

– Да, тебя. Кем ты вырастешь? Всегда будешь эксплуатировать таких, как я, дурочек. А женишься на такой, как Галя. Станешь циничным эгоистом. Будешь воровать чужие идеи. Счастья такая жизнь не приносит, поверь. Возможно, одумаешься, но будет поздно. Хоть я и не смогу как–то изменить твой характер, но хотя бы имею право высказать то, что думаю. Хочешь чего–то получить – плати. Платить можно даже отношением. Я к тебе относилась очень уважительно. А ты ко мне – как к тряпке, которой можно пол помыть и выкинуть. Мог бы хоть раз спасибо сказать.

– Кому нужны эти спасибо? Мы не в детском саду. Ты деньги что ли вымогаешь?

– Пфф…. Ну ты и дурак!

– И причем тут Галка? Уж спать я с тобой ради тетрадок не буду, извини, ты не в моем вкусе. Ты хоть в зеркало себя видела?

Катю как кипятком обдало. Она не владела собой. Доли секунды – и Ромка схватился за щеку. Пощечина получилась очень звонкая и сильная.

Катя закрыла дверь перед его носом, оставив стоять на площадке. Ромка был в шоке. Но через пару минут по лестнице застучали его ботинки, хлопнула дверь. Он ушел.

Обида залила Кате глаза. Слезы хлынули потоком. Она не могла поверить, что все закончилось. Мечта с названием «Ромка» ушла в прошлое. Хотя остались стихи. Замечательные, проникновенные, немного наивные. Было совершенно непонятно, как она могла любить этого человека. Но любовь, как известно, зла, полюбишь и Ромку.

И тогда Катя решила опубликовать один из своих стихов на городском форуме. Там была тема специально для стихоплетов.

Когда меня ты позабудешь,

Погаснет свет в моем окне,

За что–то прошлое осудишь…

И дрогнешь тенью на стене…

Поток душевного смятенья

Ворвется и наполнит грудь,

Напомнив ветра дуновенье,

И не давая вновь уснуть…

Усталый взгляд, пустое сердце

И снова нищая душа,

Устами малого младенца,

Прошепчет: "Тяжело дышать…

Придет весна, и вновь воскреснет

Былой живительный ручей,

Но главная уж спета песня,

Которой не было нежней…

Написала, и забыла. Стало легче. Как будто закрыла дверь, которая вела к обидам, разочарованиям, промахам. И подошла к новой – ведущей к надежде и любви.

Жизнь продолжалась. Утром Катя встала, позавтракала, пошла в школу. Ромка, конечно же, не поздоровался, сделал вид, что не заметил. Прошел мимо. Догнал идущую впереди Галю и приобнял ее. Катя стиснула зубы, но вспомнила, что он ей теперь безразличен. Подошла к зеркалу, сняла с волос тугую резинку. Распустила косу. Тяжелые золотистые волны упали на плечи и закрыли полспины. Затем Катерина достала из сумки красивые новые туфли на каблучке, которые подарил ей папа. Но она почему–то стеснялась в них ходить, берегла для особого случая. Особый случай настал. Катя переступила в новое измерение, где старая мечта разбивалась, а новая пока не успевала возникнуть. Этакое безмечтательное состояние, когда все безразлично, и жизнь кажется какой–то игрой. А сам ты при этом – не участник, а сторонний бесстрастный наблюдатель. Ни радости, ни печали. Холодное сердце, трезвый ум, четкость реакций.

Подошел Пашка, спросил, что случилось. Катя смутилась, ей не хотелось ему хамить. Она догадывалась, что нравится Пашке, но он для нее был просто другом. Катя не хотела делать Пашке больно, всегда отвечала на его вопросы, принимала приглашения сходить в кино или на каток. С ним было легко. Катя сказала:

– У меня сегодня второй день рождения.

– Так надо отметить!

– Почему бы и нет. Давай после уроков в кафе сходим, мороженого объедимся.

– Давай.

Так и сделали. В кафе Катя съела пять порций мороженого. Пашка хотел ее остановить, но она сказала:

– Медведи на северном полюсе едят снег, спят в сугробах и не болеют. Чем я хуже? Я тоже хочу в сугробах спать.

– Ты же не медведь, – уговаривал ее Пашка.

– Я не медведь. Я и не хочу снег, я хочу мороженое, у меня второй день рождения.

На следующий день Катя не пришла в школу. Заболела ангиной. За удовольствия надо платить. Даже за такие невинные, как мороженое. Хоть и с клубничным джемом.

Лежа в постели, включила ноутбук. Зашла на форум. И не поверила своим глазам. Ее стих не остался незамеченным. Некий Crazy оставил ответ:

Ну почему же песня спета,

Впереди еще же лето!

Будет радость, будет грусть,

И любовь придет – и пусть!

Катя перечитала эти строчки несколько раз. Ей не терпелось настрочить ответ. Но голова трещала, глаза слезились, из носа текло. Вдохновение летало где–то в другом месте. Вряд ли Пушкин писал свои поэмы с ангиной после пяти порций мороженого. И уж точно не мечтал спать в снегу. Наконец Катя зацепилась за фразу «не верю». И вдохновение, какое–то хиленькое, но все–таки снизошло:

Я в любовь уже не верю,

Мне туда закрыты двери,

Хоть зима теперь, хоть лето,

Мне милей всего конфеты.

Катя сама не знала, зачем написала про конфеты. Просто захотелось чего–то сладенького, но не мороженого. Crazy был в сети. Не прошло и пяти минут, как перед глазами замигало: «Есть непрочитанные сообщения в теме «Стихия»». Виртуальный поэт написал ответ:

Страсть к конфетам – что за чушь,

Ну–ка живо в теплый душ!

Смыть печали и тоску,

Если надо – помогу!

Катя подумала, что как–то это пошловато. Что за наглость – уже в душ напрашиваться! Конечно, ей не хотелось спугнуть такого оригинального собеседника. Еще никто не общался с ней на языке строф. Но она понимала, что если сейчас начать поддерживать эту тему, то можно зайти в какие–то неприличные дебри. А хотелось легкости, романтики, непринужденности. И Катя решила уйти немного в сторону, выдав четверостишие:

Я в постели лежу с ангиной,

Теплый пью чай с малиной,

Поможет мне только чудо,

А от душа, боюсь, станет худо.

Только Катя отправила в виртуальный океан новый кусочек своего творчества, пришла мама. Потребовала поставить градусник. Оказалось, у Кати 38,5. Вполне сносно по сравнению с ночными 39,7. Было велено пополоскать горло и ложиться спать.

В форум Катя зашла лишь следующим утром. Она уже не вспоминала ни Ромку, ни Пашку. Ее манил другой мир, где она встретила Crazy. Но Катю ждало разочарование. Новых стихов не было. Виртуальный друг куда–то исчез. Судя по статистике, он не появлялся со вчерашнего вечера и, возможно, даже не видел Катиного последнего шедевра.

Катя прождала Crazy до вечера, заглядывая на форум каждые полчаса. Он не появился. И тогда, чтобы как–то занять время мучительного ожидания, юная поэтесса выплеснула свою тоску в новом творении. Разместила его там же, вслед за своим предыдущим стишком про ангину:

Можно быть карой иль наказаньем,

Лавой – лавиной – ревущей рекой…

Ядом–спасеньем, ночным содроганьем,

Тянущей к пропасти нежной рукой…

Лезвие страсти рубцы оставляет….

Испепеляет, сжигает тоска…

Горечь утраты к обрыву толкает…

Падшему вниз не нужны облака…

Сон или явь – пусть решает сознанье…

Все перемешано в жизни земной…

Быть лучше светлым воспоминаньем

Или несбывшеюся мечтой…

И уснула. Ей снилось поле васильков. Она бежала босиком, радовалась солнцу, голубому небу. Но вдруг набежали тучи, началась гроза, и Катя оказалась один на один со стихией. Дальше – шаровая молния, она подлетала ближе и ближе. От нее исходил какой–то странный звук. Тут Катя проснулась. Оказалось, этим звуком было жужжание блендера. Мама на кухне готовила завтрак. Катя встала, пошла умываться. Вспомнила про вчерашние переживания. Зашла на форум. И остолбенела. Crazy вернулся! Видимо, ее стихи его растрогали. Он тоже не остался безответным.

Далек мой взгляд от глаз твоих дурмана,

Плечам неведом рук ласкающих капкан,

Лишь ночь нас опьяняет, закрывая раны,

И освещает снов и мыслей океан…

Катя была вне себя от счастья. Она прыгала по комнате, хлопала в ладоши. Первым порывом было немедленно настрочить что–то в ответ. Но она вспомнила, как мучилась вчера, и как радостно получать послание после такого испытания. И она решила – пусть и он помучается. Захлопнула ноутбук и пошла завтракать. После завтрака измерила температуру – 36,6. Здорова! Мама не поверила. Велела перемерить. Но опять – 36,6. Мама посмотрела горло – сказала, ничего плохого не видит. Пошла советоваться к папе. Решили прописанных таблеток больше не пить, но в школу пока не ходить, вылежаться – мало ли что. Родители решили, что врач неправильно поставила диагноз, ведь ангина за пару дней не вылечивается.

А Катя, счастливая, побежала на улицу. На ходу она сочинила целую поэму:

Мне кажется, что я лечу куда–то,

Мне кажется, что все теперь не так,

Мне кажется, что было так когда–то

И что я снова попаду впросак…

На стеклах капли измороси серой,

Но стоит мне услышать твой "привет",

Как все провалы обретают веру,

И что–то хочется с теплом сказать в ответ…

Хочу коснуться губ твоих упрямых,

В своей руке хочу держать твою,

Снять груз печали с глаз твоих усталых,

Мне кажется, что я уже .....

Катя записала это на листочек, который всегда носила с собой (ей часто в голову приходили интересные экспромты, поэтому листочек с ручкой никогда не вынимала из кармана). Зашла к Пашке. Тот удивился, увидев ее такой сияющей. Спросил:

– У тебя ж ангина!

– Да прошло уже все.

– Значит, завтра в школу придешь?

– Не, родители решили меня еще дома оставить на пару дней.

– Здорово.

– Пошли в кино.

– Пошли.

Они, как обычно, взяли билеты в центре, чтобы было лучше видно. Кино оказалось так себе, Пашка был какой–то напряженный. По дороге из кино он сказал:

– Давай в парке прогуляемся. Там твое любимое мороженое с клубникой продают.

– Ты что – какое мороженое? Хватит уже.

– Ой, я и забыл, прости. Просто ты как–то быстро вылечилась, у меня в памяти не отложилось. Ну, просто прогуляемся тогда.

– Да я не против, пошли. Я сегодня такая счастливая, жаль не могу тебе всего рассказать. Хотя, может, и расскажу как–нибудь.

В парке было немноголюдно. Редкие парочки да владельцы собак, выгуливающие своих питомцев перед сном. Пашка купил Кате шоколадку, и они присели на свободную лавочку. Темнело. Катя хотела уже поделиться с другом своими стихотворными делами, как вдруг тот заявил:

– Кать, я тебя люблю.

Катя не сразу поняла смысл происходящего. Счастливая улыбка моментально куда–то улетучилась. Лицо стало напряженным, Катя зажмурилась, затрясла головой так, как обычно коровы отмахиваются от мошек.

– Чего? – в недоумении произнесла она.

– Я давно хотел тебе признаться. Но ты все Ромкой грезила. А теперь решил, что ты должна знать о моих чувствах.

– Паш, ты хороший, правда. Но я к тебе просто как к другу отношусь. И ссориться с тобой не хочу. Мне с тобой хорошо.

– Я от тебя ничего не жду. Просто если вдруг что–то в тебе ко мне проснется, знай – я готов всегда быть рядом. Я не предам.

– Спасибо, конечно. Я, честно говоря, не ожидала.

В этот момент Пашка обнял Катю за плечи и поцеловал в губы. Такой резвости он от себя не ожидал, Катя не ожидала этого тем более. Она закрыла глаза и растворилась в этом поцелуе. Стало необыкновенно легко и радостно на душе. Это был первый настоящий поцелуй в ее жизни. Пашка до сих пор тоже никого не целовал. Только в щечку, по–дружески. Когда Катя открыла глаза, он стоял перед ней и пристально смотрел на нее. Катя еле слышно сказала:

– Еще…

Они забыли про время, про родителей, про ужин, про форумы. Все, что было нужно сейчас – это быть рядом. Расставаться не хотелось. Но неожиданно совершенно бесцеремонно их идиллию разрушил телефонный звонок. Звонила Катина мама, звала домой. Только сейчас они заметили, что стало совсем темно. Собаки со своими хозяевами давно уже смотрели телевизор или готовились ко сну. В парке кроме Пашки с Катей никого не было. Они побрели в сторону дома. Пашка проводил Катю до квартиры, поцеловал на прощание, пообещал позвонить, как придет.

Катя зашла в свою комнату. Ноутбук стоял на своем месте. Кате хотелось закрыть глаза и еще раз пережить сегодняшние минуты блаженства. Не было никакого желания на что–то отвлекаться. Виртуальный Crazy казался теперь действительно каким–то сумасшествием. Далеким и неродным. А Пашка за один вечер стал для Кати самым родным и близким человеком. Она стала снимать кофту, рука наткнулась на шуршащий листочек со стихотворением. Катя перечитала. Оно показалось ей божественным. Но вместо него она написала всего четыре строчки:

Колышется свеча, мелькают чьи–то тени,

Расплавлен гордый воск огнем твоей души…

Что будет дальше? Горькое забвенье?…

Да вздор все…Мне б услышать голос твой в тиши…

Думала она о Пашке, и писала как будто для него. Несколько мгновений – и Кате пришло личное сообщение от Crazy. Всего пара слов: «Давай встретимся». Катя обалдела. Каких–то несколько дней назад она была самым несчастным человеком на свете, а теперь она купалась в любви. ее затягивало как в воронку. Она не хотела предавать Пашку, но и посмотреть на Crazy ей не терпелось. Она написала: «Завтра в 7 вечера в парке у памятника с голубями».

И только после этого Катя поняла, что не хочет никуда идти. Ей хотелось зарыться в какую–нибудь норку, чтобы никого не видеть, ничего не слышать, ничего не чувствовать. Точнее, провалиться в пустоту. Она устала от переизбытка эмоций. Закрыла глаза и уснула.

Проснувшись утром, Катерина с тяжестью в сердце осознала, что как–то надо выкручиваться. Самый простой выход был – рассказать все Пашке. У него на все были свои ответы. Но, с другой стороны, Пашка – заинтересованный участник этих событий. Он может специально отговорить Катю пойти на свидание с незнакомцем из интернета. В сложных запутанных ситуациях Катя закрывала глаза, представляла себе все варианты и прислушивалась к внутреннему голосу. При мысли о свидании с Crazy тайком от Пашки у нее появилось ощущение тревоги. Забыть про это свидание не получалось, любопытство распирало. Размышляя над тем, как рассказать Пашке обо всем, Катя поймала себя на мысли, что ей такой вариант подходит больше всего. Сразу стало легко. Никого не надо обманывать, все предельно просто. Решено было просто взять Пашку с собой. В конце концов, она не обещала придти одна.

Пашка зашел за Катей перед уроками.

– Привет! Ты чего сегодня вечером делаешь? – спросила Катя с порога.

– Привет! Вроде ничего пока не планировал. Думал с тобой погулять.

– Ну и хорошо, пойдем значит в парк.

– Как–то ты подозрительно решительно настроена на этот парк. Там что, бесплатные конфеты будут раздавать?

– Сейчас все по дороге расскажу.

По дороге в школу Катя рассказала Пашке про форум, про Crazy, стихи. Пашка слушал и кивал.

– Так ты в него влюбилась что ли? – с едва заметным раздражением в голосе спросил Пашка.

– Ну ты что! Мне просто любопытно. Если бы я в него влюбилась, разве я бы стала тебя с собой звать, ты сам–то подумай!

– Любопытной Катюше в парке оторвут скоро уши.

– О! Еще один поэт!

– Получается, вариантов два: или я тебе абсолютно безразличен, что ты меня в качестве подружки используешь, или все–таки небезразличен, и ты не хочешь меня обманывать.

– Да ну тебя! С подружками не целуются!

– Уговорила, пошли в парк! Посмотрим на твоего Crazy. Наверняка какой–нибудь облезлый очкарик за сорок решил себе молодую музу найти. Старая, поди, борщи варит в халате и бигудях, стихи от вида бигудей не особо пишутся.

– Ну и замечательно! Тебе же все козыри в руки!

– Ты хоть про возраст–то спросила?

– Нет, я почему–то чувствую, что он мой ровесник.

– Ну ты даешь, как можно чувствовать в интернете!

– Еще как можно!

– Ладно, пошли, а то опоздаем на английский.

Вечером пошел дождь. Пашка зашел за Катей в половине седьмого с зонтиком. Они вместе пошли к памятнику с голубями. Катя немного нервничала. Зачем туда идти? Если на свидание, то зачем Пашку тащит? Если просто из любопытства, то какой вообще смысл? И о чем говорить? Одно дело – интернет, где никто тебя не видит. Где даже в домашних тапочках можно изобразить из себя хоть байкера, хоть терминатора, хоть английскую королеву. А тут реальный мир. Катя резко дернула Пашку за рукав и сказала:

– Давай не пойдем, что–то я передумала.

– Так пришли уж почти. Поздно.

В парке никого не было. Они стояли вдвоем под зонтиком около памятника с голубями. В четверть восьмого Катя заявила:

– Пошли домой, это совсем наглость – опаздывать на свидание к девушке. Мужчины не имеют право так поступать. Мне уже совсем не интересно, как он выглядит.

– Это точно, – сказал Пашка. Вздохнул, и прошептал Кате на ухо:

Быть лучше светлым воспоминаньем

Или несбывшеюся мечтой…

И поцеловал.

Что творилось в тот момент в Катиной душе, было известно только ей одной. Настоящая стихия, в которой выживают только самые стойкие и достойные. Катя и Пашка выстояли.

Часть 3. Любовь фантастическая. До Марса и обратно

В шестнадцать лет не замечаешь препятствий. Расхождение полученного ответа в заданном на дом упражнении с решением задачника кажется куда более сложным ребусом по сравнению с проблемой рационального использования и сохранения ресурсов мирового океана. Но задача легко решается после звонка другу. А мировые загадки – дело взрослых, тут даже и голову ломать не придется.

Инта Зорина уже второй час билась с математикой. Точнее, с геометрией. Угол АВС никак не хотел равняться прописанным в ответах девяноста градусам, которые упорно отклонялись от нормы. Исчеркав весь черновик, пририсовав своенравному углу поднятые вверх ручки с платочком, шею и голову, Инта взяла телефон. Лера, как назло, не брала трубку, Майя была вне зоны доступа. Остальным звонить было бесполезно, так как если уж первая ученица класса не может уложить на спину этого геометрического монстра, что говорить о других. Лишь только Лера с Майей, заядлые победительницы математических олимпиад, периодически ее опережали.

Отложив математику до вечера, Инта поудобнее устроилась в кресле и включила телевизор. Шел какой-то сериал. Никакой игры, одна фальшь, и это было заметно с первого кадра. Казалось, будто актеры прибегали на съемки, им вручали текст, они быстренько его проговаривали и тут же растворялись в пространстве, чтобы сниматься в следующем сериале. Инта даже не пыталась вникнуть в сюжет, она рассматривала лица и представляла, как эти люди живут. Вот девушка со стеклянными глазами и вечно приоткрытым ртом, слегка обнажающим передние зубы. Кто-то когда-то ей сказал – вот так хорошо, она запомнила и с тех пор боится забыть. А милый дедушка очень похож на соседа через стенку. Такой же осунувшийся, бледный, с глазами как у затравленной собаки. Жалко до ужаса. Инта уже хотела выключить сие творение современного синематографа, как вдруг картинка переменилась, и на экране высветилось: «Экстренное сообщение». Далее пошла заставка новостей, и диктор произнесла:

«Сегодня, 20 марта 2050 года, в 15:00 с нового российского космодрома «Мирный» произведён первый в истории запуск пилотируемого корабля на Марс.

Для вывода корабля на орбиту использована тяжелая ракета-носитель Сокол.

На корабле "Альбатрос" на Марс отправился экипаж в составе трех человек, причем все они россияне. Это Артем Пахомов, Андрей Кусков, Константин Задорожный.

Предполагается, что полет к красной планете продлится десять часов. Уже в 01:00 по московскому времени корабль коснется Марса.

На борту установлены видеокамеры нового поколения, мы постоянно будем держать Вас в курсе событий.

Следите за нашими новостями!»

Инта надула щеки как хомяк, покрутила глазами, почесала нос и пробормотала: «Лучше бы эти корабли на юг направили, и то больше пользы. А то трясешься в поезде двое суток, потом отходишь от дороги столько же, про обратный путь и говорить нечего – вообще тоска. И получается, что половина времени отдыха уходит на дорогу…»

Она подошла к ноутбуку, набрала в поисковике «Расстояние от Земли до Марса». Ух ты! 54,6 миллионов километров! И за десять часов?! Так-так… А до моря – каких-то две тысячи. Это же…Произведя нехитрые вычисления, Инта поразилась результату. При той скорости, с которой корабль летел до Марса, до моря можно было долететь за 1,3 секунды! Фантастика! Телепортация, да и только!

Инте всегда было интересно читать про другие планеты. Про Марс она знала лишь, что ученые долго бились над тем, как же обеспечить прибывшим туда людям нормальные условия существования. Придумали какие-то особенные скафандры, купол для жилища с растениями, которые будут самостоятельно обогащать воздух кислородом.

Но почему-то юному космологу казалось, что здесь не все так просто. Еще каких-то два года назад все СМИ трубили о невозможности полета на Марс. Усиленно велись исследования, призванные выявить другую планету, которая могла бы заинтересовать человечество. И вдруг – полетел корабль. Так не бывает. Наверное, что-то с тех пор изменилось.

В этот момент зазвонил телефон. Инта машинально провела пальцем по скользкой поверхности. В ухо забубнил Санька Соловьев:

– Нить, пойдем сегодня в кино, а?

Он всегда звал ее именно так. Она и не сопротивлялась – Нитя, так Нитя. Чем-то похоже на Китю. Санька был влюблен в Инту с первого класса. Носил портфель, угощал конфетами, отгонял чересчур навязчивых кавалеров, водил в кино. И так все десять лет. Инта его тоже любила, но по-своему, скорее как брата. Особенно Саша нравился ее маме. Он часто оставался поужинать, а в детстве они с Интой вообще купались в одной ванночке. От этих воспоминаний – а углубляться в прошлое было любимым маминым развлечением – Инту всегда клонило в сон.

Инта решила, что это судьба.

– Приходи лучше в гости, мама пирогов напекла.

– С яблоками?

– С таком! Ты что к нам, только поесть ходишь?

Санька замялся, не зная, что и ответить. Конечно, пироги у Нитиной мамы получались наивкуснейшие, но если представить их отдельно от Инты, то есть их совершенно не хотелось. Поэтому он быстро сообразил:

– Нет, я еще попить!

– Ладно, давай приходи. Ты новости смотрел?

– Нет.

– Тогда шнурки в зубы и чеши сюда!

Санька прилетел так быстро, будто жил он в соседнем подъезде. Хотя на самом деле его дом располагался через квартал.

Инта проводила его к себе в комнату, посадила рядом с ноутбуком и приказала:

– Найди мне все, что там есть интересного про сегодняшний полет на Марс. Должно было что-то произойти за последние два года, что вынудило направить туда экспедицию.

– А зачем тебе? – озадаченно спросил Саня, совершенно не понимая, есть в доме пироги или нет.

– Ищи, ищи. Ты же у нас хакер. А я пока за чаем с пирогами на кухню сбегаю.

Санька сам себя не считал каким-то там хакером. Так, баловался на досуге. А то, что пару месяцев назад он проник в базу данных УВД, так это как-то случайно получилось. Просто надо было подчистить немного свое личное дело. А то с таким клеймом – Санька поймали с поличным – потом как жить-то? Тем более, его вины и не было никакой. Директор сказала – сделать презентацию ко дню учителя, и она ее получила. Саня просто взял себе на недельку телебук из кабинета информатики, а потом вернул. И по пути в школу с этим самым вещественным доказательством – которое уже пять дней разыскивали всей школой, приобщив полицию – его и повязали. Он понял, что ни одно доброе дело не остается безнаказанным, и решил наказать добрых полицейских, стерев всю информацию о том злополучном дне. Про это знала одна только Инта.

Вернувшись, Инта застала своего друга разлегшимся на диване перед телевизором.

– Я же тебя просила поискать… – поставила она пирожки на стол с обиженным видом.

–Во-первых, я уже поискал. А, во-вторых, где чай? Я всухомятку не люблю.

– Ну ты и наглец, вот расскажу кому надо про твою вылазку в базу – будешь одними сухарями питаться и не выделываться.

Саня аж подскочил на диване.

– Ладно… Слушай. Как удалось узнать, было много препятствий для этой экспедиции. Постоянно что-то шло не так. Как будто какая-то магия. То главный конструктор в больницу с аппендицитом попадет, то дверь у корабля заклинит, то скафандры оказываются малы. Но главное – предсказание одного авторитетного в узких кругах прорицателя. Сейчас его блог заблокирован, и знаешь, почему?

– Почему? Так ты в него залез?

– Я же хакер! С этими словами Санька гордо кивнул на компьютер.

На мониторе крупными буквами светилось сообщение:

С недоброй мыслью

Поднимется ввысь корабль

На верную смерть.

– Что за бред? – нахмурилась Инта.

– Это не бред. Это хайку, – невозмутимо откусывая пирожок, произнес Санька.

– Какое еще хайку?

– Это тот самый провидец, недавно предвещал вулкан в районе Алтая. Акито. Ему никто не поверил. Тоже сказали – бред. А оно сбылось! А про корабль он у себя в блоге выложил еще год назад. У него все пророчества в виде хайку.

– Я думала, ты мне найдешь, что-то интригующее… И смогут ли они вернуться? Раньше говорили, что это билет в один конец… А ты… Хайки какие-то откопал…

– Да никто не вернется.

– Почему ты так уверен? Кто он такой, этот прорицатель? Может, шарлатан обычный.

– Можно подумать, если бы он был необычным шарлатаном, тебя бы это заинтересовало. А он, кстати, и есть необычный. Много ты знаешь пророчеств в виде хайку?

Инта задумалась.

– С чем они там поднимутся? – переспросила она.

– Много с чем. Например, решили взять клубни топинамбура, самого неприхотливого культурного растения.

– Да я про стих этот.

– Ааа…Недобрую мысль.

– Почему недобрую-то? Наоборот, мы хотим там все освоить, может, даже кто-то поселится. Мы несем туда жизнь.

– Ты уверена?

– А что не так-то? На Марсе же никого нет. Пустая планета. Конечно, климат нам для жизни не очень подходит, но можно же что-то придумать.

– Не смеши меня. Я там почитал, что еще пишут. Цель всей этой затеи – по сути, разграбление. Предполагают, там много ресурсов, для нас очень нужных. Вот и будем черпать и вывозить ракетами. Какое же это добро? И ты уверена, что там никого нет? Это же тебе в уши вложили те, кто говорит, что едет там жизнь обустраивать. Все это деньги, деньги, и еще раз деньги! Кстати, насчет твоих сомнений про два года. Да, долго не решались туда лететь, но шесть месяцев назад ученые подтвердили, что на Марсе есть руда, из которой можно выплавить такие слитки, которые превосходят по своим качествам и золото, и платину. Это тоже информация не для всех.

– А только для суперхакеров! – подтрунила Инта.

–Ты лучше послушай. Не понимаешь, что это значит? Супердрагоценный металл. Это государству какая выгода! Не миллионы, не миллиарды, тут дециллионами пахнет. У нас космическая отрасль сейчас на подъеме. Японцы тоже про это узнали, и стали усиленно к полету готовиться, вот наши и активизировались. Поэтому и исключили из экипажа всех иностранцев.

– И никто на этого провидца внимания не обратил? – изумилась Инта.

– Почему, обратили. И быстренько, чтобы никого не смущать, блог его заблокировали.

– Ох, что-то заморочил ты мне голову. Пойдем-ка лучше в кино. Как хоть называется?

– «Инопланетянин».

– Ты что, смеешься? Нет, хватит с меня на сегодня космоса, – запротестовала Инта.

– Ну, тогда пошли в парк, пока еще не закрыли.

– А давай!

***

На следующий день Инта уже и забыла про космические корабли и марсианские хайку. Задачка по геометрии решилась легко и просто с помощью того же Саньки, который совершенно неожиданно обнаружил в себе еще и математические способности (а может быть, просто взломал сайт с подробными решениями задач от математички 10 «А»).

Вечером к семи папа велел всем быть дома. Он хотел поразить домашних своим кулинарным шедевром. Тем более, был повод – двадцать лет назад они познакомились с мамой. Был приглашен и Санька.

Однако дверной звонок затрезвонил намного раньше оглашенного срока. В половине четвертого Саша Соловьев ворвался к Инте и прямиком побежал к телевизору со словами:

– Вы смотрели новости? Там такое…

Первый же включенный канал транслировал новости. Диктор похоронным тоном произнесла:

«Сегодня, в ноль часов сорок минут прервалась связь с экипажем космического корабля "Альбатрос". Видеокамеры зафиксировали мощнейшую вспышку, после которой сигнал исчез. В центре управления полетами подтвердили, что экипаж погиб. Взрыв был записан одним из спутников. Обстоятельства крушения корабля "Альбатрос" выясняются.

Завтра, 22 марта по всей стране объявлен день траура по погибшим космонавтам».

Инта посмотрела на Сашу округлившимися от ужаса глазами и за руку потянула его к себе в комнату. Включила комп. Приказала:

– Посмотри, там у этого прорицателя новых пророчеств никаких не появилось?

– Он же заблокирован, – насупившись, логично заметил Санька. – Я даже откусить ничего не успел, а пахнет вкусно…

– Сейчас вернемся, ты поищи чего-нибудь. Может, он новый блог создал. И вообще – ты крякер или не крякер!

Санька насупился, потыкал клавиши и, потянувшись, кивнул на монитор, где значилось:

Нежность фиалки

В огонь превратится.

Защита – любовь.

– Прорицателю, видимо, втык дали и разблокировали. Он теперь про цветочки пишет.

– Нет, я чувствую, что это про Марс, – задумавшись, присела на диван Инта. – Будет прорицатель такую лабуду писать…

– Но пишет же!

– Это иносказательно. Тут какой-то шифр, ребус. Надо его разгадать.

–Эх, любишь ты загадки, Нитя, – коснувшись Интиного плеча, выдохнул Саня.

– Может, новый корабль назовут «Фиалка», он полетит сквозь огонь, а потом его встретят на Марсе с любовью? – закатила глаза к потолку Инта.

– Ага, скажут – милости просим – забирайте нашу ценную руду! Мы так долго ждали, что вы прилетите и заберете уже у нас это презренный металл. За это мы так вас любим! Не передать словами!

– Да, бред…Ну, а может, им эта руда и не нужна вовсе. Может, они как индейцы, бусы из нее делают. Или ложки с поварешками.

– Ага, еще молотки, кувалды, кровати, горшки ночные и лопаты! Инта, не говори ерунды. Если уж тут догадались, что это драгоценный металл, то марсиане и подавно. Тем более, что я где-то слышал, они там вполне разумные существа, даже намного нас превосходят по развитию. Особенно, судя по их кораблям, которые наши сбить умудрились.

– А там разве кто-то живет?! – изумилась Инта.

– Нитя! Ты вроде отличница, а в сказки веришь! Конечно, живет. Хотя, это закрытая информация…

***

«Фиалка, фиалка… Синий лепесток…» – напевала Инта вырывающуюся из всех окрестных приемников прилипчивую песенку, намыливая в ванне голову любимым цветочным шампунем. И вдруг ее как током ударило.

«Как же я сразу не догадалась?!» – сказала Инта сама себе. Поскорее вытерлась, накинула свой любимый халатик в горошек и побежала звонить Саньке.

– Привет! Слушай, у меня тут идейка созрела, можешь сейчас придти? Вкусненького много в холодильнике, – заговорщически произнесла она в трубку.

– Знаю я тебя, – уже зашнуровывая ботинки, для вида запротестовал Санек. – Вечно меня заманишь на обед, а сама и ложки съесть не даешь.

– Ну, пазялуста, а?

– Ладно, сейчас приду!

Родителей у Инты дома не было, поэтому Санька, прибывший на срочное совещание, посвященное проблемам современной космической отрасли, чувствовал себя вольготно. Он сразу же проследовал на кухню и занял самое удобное место у стенки.

– Ну, чего там у тебя стряслось, – закинув ногу на ногу, уже пожевывая забытые на столе в вазочке конфеты, спросил он.

– Не кусочничай, сейчас обедать будем, – по-хозяйски заявила Инта. – Ты руки мыл?

– Я обедаю ложкой и вилкой, чего руки-то мыть?

– А хлеб тоже вилкой? А пирожные?

– Ого! Ты основательно подготовилась. Эх, чувствую предстоит мне сегодня взломать сайт самой космической лаборатории, или ракету запустить…А я человек добрый, порядочный, не умею девушкам отказывать…

– Нет, ракеты мы запускать не будем. Иди, мой руки.

С чистыми руками и неприятным ощущением, что им решили в очередной раз нагло воспользоваться, принялся Саня за обед. Инта не стала терять времени. Тут же выпалила:

– Я ребус разгадала. Это я в огонь превращусь.

Саня аж поперхнулся.

– Чего? – прошептал он, едва откашлявшись.

– Фиалка – это я.

– Ага, а я – тюльпан! «Все цветы мне надоели, кроме…» Помню я эту игру.

– Да я про предсказание. Меня зовут Инта. Полностью – Виоланта. А произошло оно от имени Виола. Виола – это фиалка. Меня бабушка, зная это, меня часто фиалкой называет.

– Как-то все за уши притянуто. И потом – мало ли на свете Инт…Есть и настоящие Виоланты…

– Мало. Я посмотрела. В Москве – две Инты. Вторая померла три года назад. А Виолант нет. И к тому же я дальше поразмыслила. Александр – защитник. Вот ты и есть эта защита. И подумай – много ли Инт, которые дружат с Александром?

– Бред. Где мы, и где – Марс. К тому же ты другие города не проверяла. Вдруг в какой-нибудь деревне сейчас мода называть девочек Интами.

– Я тоже думала бред. Но у этого прорицателя новое хайку появилось. Посмотри. Инта протянула Сане планшет, где виднелось:

Ребус разгадан,

Ждет двоих приключенье.

Спасенье – любовь!

– Чего он с этой любовью привязался, – с выступившим на щеках румянцем, пробубнил Саша.

– Ты понимаешь, что на нас возложена особая миссия?! Раз мы разгадали этот ребус, надо действовать! – не замечая Санькиного замешательства, махая руками, ораторствовала Инта.

– Не мы, а ты.

– Нет, мы. Если бы ты мне не нашел этот блог, я бы ничего не разгадала. Вот как только теперь понять, что от нас требуется? Что за приключенье-то ждет?

– На Марс полетим, чего еще-то?

– Там же отбор! Берут только самых подготовленных. И я еще вот что думаю… Любовь эта… Как спасенье. Нет, любовь – это, конечно, хорошо, но мы-то тут причем? Что мы о любви знаем?

Санька сидел, подперев щеки обеими руками. Глаза его суматошно бегами, лишь бы не встречаться ими с Интой. В конце концов, он уставился в стол. Заявил:

– Пойдем, поищу что-нибудь в инете. С компьютера удобнее. Захвати только пирожные с собой.

Инта радостно захлопала в ладоши, прискакала в комнату с пирожными быстрее Саньки.

– Так…Пишут, что запуск нового корабля планируется на следующий месяц. Кандидатов для полета еще отбирают…О! Тут написано, что поучаствовать в отборе может любой желающий от 16 лет. Надо только пройти медкомиссию и сдать все необходимые тесты.

Инта обхватила Саньку за шею и прильнула своей теплой щекой к Санькиному уху, отчего сердце его начало отбивать сумасшедшую чечетку, а в горле как будто бы застряла тысяча маленьких камушков. Он уже поднял руки, коснулся Интиных волос, закрыл глаза, его губы моментально оказались там, где недавно были уши… Но Инта этого Санькиного порыва даже не заметила, она уже прыгала по комнате на одной ноге и радостно щебетала:

– Мы полетим на Марс, мы полетим на Марс!

– Еще тесты надо пройти, – меланхолично заметил Саня, неожиданно проглотив все камушки.

– Пройдем, куда мы денемся!

А Санька, с присущей ему манерой все взвешивать, почесал затылок и опустил Инту на Землю:

– Мне, честно говоря, непонятно, почему они вдруг решили любого, хоть первого встречного, на такую важную операцию послать. Наверное, из профессионалов все отказываются. Надо еще порыться.

Санька порылся. Через пару минут он кивнул на монитор. Инет сообщал:

«Взрыв корабля «Альбатрос» шокировал все человечество. Никаких научно обоснованных объяснений этого инцидента не последовало. Родственники погибших космонавтов собираются подать в суд на организаторов полета».

– Это кто такое написал? – спросила Инта

– Один блоггер, он близко знаком с родственниками погибших.

– Понятно. А когда там тесты проходят?

– Каждый день с восьми до пятнадцати.

***

Возле лаборатории космической станции, где проводилось тестирование кандидатов для включения в новый экипаж, было не протолкнуться. Все хотели попасть на Марс, или в историю; или и туда, и туда – как повезет.

Санька хотел уже уходить, решив, что шансов мало. Очередь была с километр. Но Инта его остановила. Она увидела своего знакомого, стоящего совсем близко к входу. После пары нужных слов Инта с Санькой уже стояли третьими от начала очереди.

Первой решили запустить Инту. Санька дрожал и ничего не соображал с этой суматохе. Он вообще не понимал, зачем ему этот Марс, просто Инту было не остановить. Не отпускать же ее одну на другую планету… Инта зашла с таким выражением лица, будто она едет на коне и с копьем в руке. Но Санька не ожидал, что тестирование закончится так быстро. Не прошло и двух минут, как Инта вернулась. Лицо у нее было уже не такое воинственное…

– Роста, говорят, не хватает. Трех сантиметров…

И Инта уткнулась Саньке в плечо. С одной стороны, он обрадовался, что так быстро все закончилось, но с другой – надо же было как-то утешить свою подругу, и он сказал:

– Ну, не расстраивайся. Ты же фиалка, а фиалки, они миниатюрные. И зачем им рост, непонятно. Чего ты их слушаешь…

Инта вытерла слезы и заявила:

– И правда! Обращаться к каким-то шаблонщикам! Как же я сразу не сообразила! У тебя же дядя знаком с одним космонавтом. Помнишь, у вас фотография такая есть. Твой дядя рядом с этим мужиком. Тот космонавт совсем маленький. Надо с ним поговорить.

– Что за фотография-то? Я совсем не помню!

– Пойдем, я тебе покажу, она у вас на стенке в папиной комнате висит. Мне про нее твой папа и рассказывал как-то, ты тогда куда-то запропастился.

– Ну, пошли.

Дома у Саньки никого не было, поэтому фотография нашлась быстро. На ней Санькин дядя держал за хвост огромную рыбу, а космонавт, в одних плавках – удочки. Он действительно был на голову ниже Сашиного родственника.

Созрел такой план: дождаться папу, накормить его повкуснее, а потом – про дядю рассспросить.

Инта пожарила курицу, приготовила борщ, Санька наварил картошки, сделал салат. Вместе сбегали в магазин за хлебом и пирожными. Накрыли на стол. Все было готово к приходу родителей, в особенности – папы.

Первой пришла с работы мама. В ответ на ее удивленный взгляд, обращенный в сторону стола, Санька заявил:

– Мы с Интой решили пожениться.

Мама с Интой одновременно сели на диван с округлившимися глазами.

Санька рассмеялся:

– Шутка!

– Ну и шуточки у вас! Мама, успокоившись, решила больше не интересоваться, а просто вкусно поужинать.

Пока мама мыла в ванной руки, пришел папа. Не дожидаясь вопроса, Саня выпалил:

– Папа, сегодня день помощи родителям! Пользуйтесь!

Папа ответил:

–Ну, тогда принеси мне бутылочку пива из холодильника!

Ужин удался. Родители так и не смогли понять, в чем дело. Когда дошло до пирожных, пришлось выкладывать на стол все карты. Санька заглянул папе в глаза и проговорил:

– Пап, помнишь ту фотографию с космонавтом?

– С каким космонавтом?

– Ну, в твоей комнате. Дядя Коля с космонавтом. В плавках, с рыбой, удочкой.

– Ах, это…Помню, конечно! А что?

– Пап, а ты можешь дать мне номер телефона дяди Коли, а еще лучше – этого космонавта?

Папа, ничего не подозревая, достал телефон, протянут его Саньке:

– У меня только дяди Коли. Вот он.

Санька переписал телефон себе. Папа запоздало, но все-таки спросил:

– А зачем тебе его телефон?

– Да, нам в школе доклад велели сделать про интересного человека, я решил про космонавта этого. Вот, позвоню, порасспрашиваю.

– Понятно, ну звони, звони.

Дождавшись конца ужина, перемыв всю посуду (день помощи родителям, как-никак!), Санька с Интой решили позвонить дяде Коле. Как оказалось, космонавт тот был уже на пенсии, жил в загородном доме. Адрес Николай дал без каких-либо уговариваний.

Инта, собираясь домой, спросила Саньку:

– И зачем было этот день помощи родителям устраивать…Твой папа все и так рассказал.

– Хм! Ты не знаешь моего папу! Это он когда добрый все рассказывает. А если бы с первого раза не рассказал, то потом вообще бы не выпытать. Упертый! А про доклад я здорово придумал, да? Надо было сразу про доклад придумать, тогда и не пришлось бы так убиваться с ужином…

– Хорошая мысля приходит опосля, – вздохнула Инта, надевая ботинки.

***

Воздух за городом, казалось, можно было потрогать. Повсюду разливался аромат цветущей сирени. Сквозь белоснежное покрывало цветущих яблонь и вишень едва проступали очертания небольших, большей частью двухэтажных, домиков. Где-то в глубине садов заливались соловьи.

Инта с Санькой шли по Березовой улице. Найти домик с красной черепицей под номером «2» оказалось совсем несложно. Тем более, хозяин уже ждал их у ворот.

– Здравствуйте, Владимир Иванович, – издалека закричала Инта.

– Здравствуйте, ребята, – поприветствовал их подтянутый седовласый мужчина в спортивном костюме. – Проходите!

Едва переступив порог дома, Инта с Санькой будто очутились в другом измерении. Вокруг – звезды, на потолке – луна, кресло – космический корабль. И только треск дров в камине и подрагивание отсветов огня на стене вернуло их в реальность. Владимир Иванович принес своим гостям чаю. Поставив на стол вазочку с конфетами, присел напротив.

– Ну, рассказывайте, что заставило вас вспомнить про дядьку в плавках и с удочками!

Санька даже засмущался, так как у него была заготовлена особая фраза, которая должна была завязать разговор. Но после такого заявления слова «мы изучили Вашу биографию, восхищаемся Вашими достижениями, и решили, что только Вы сможете помочь» звучали бы совсем фальшиво. Поэтому он сказал:

– Мы хотим полететь на Марс.

Инта тут же подхватила:

– Да, это так. Но мне не хватило трех сантиметров. А еще предсказатель сказал про фиалку, что она в огонь, а потом – защита и любовь. И корабль разбился. И это он тоже предсказал. А фиалка – это я, а защита – Санька…

В этот момент Владимир Иванович приподнял руку и сказал:

– Так, стоп… Все, что я понял – вы хотели попасть в следующую экспедицию, но не прошли по росту. Так?

– Так, – ответила Инта.

– Теперь поподробнее про этого предсказателя.

Тут уже вступил в разговор Саня. Он со свойственной ему манерой вставлять разные умные словечки подробно описал весь процесс докапывания до этой фиалки.

Владимир Иванович внимательно выслушал, потер лоб и спросил:

– А можете мне все это на компьютере показать? – при этих словах бывший космонавт нажал какую-то кнопочку на своем кресле и откуда-то из стены выехал стол со стоящим на нем компьютером.

Санька тут же подсел поближе, стал показывать бывшему космонавту результаты своих «раскопок».

Когда рассказывать было уже нечего, Владимир Иванович откинулся в кресле, закинул голову назад и просидел в такой позе минут пять. Затем вернулся мыслями к гостям и произнес свой вердикт:

– Вот что я скажу. Я думаю, все эти совпадения не случайны. И скорее всего, вам нужно туда полететь. Вопрос – как? Еще ни разу за всю историю космонавтики не запускали корабль с членами экипажа младше 20 лет. Родители ваши вряд ли согласятся. Какой папа и какая мама отпустит своего ребенка в космос, особенно, после того, как из предыдущей экспедиции никто не вернулся живым?

– Так можно их и не спрашивать, мы уже взрослые, – с горящими глазами заявила Инта.

Владимир Иванович улыбнулся, вздохнул. Нависла пауза.

– Нет, одним вам лететь нельзя, однозначно. Не получится такое организовать. С вами должен лететь кто-то опытный на случай непредвиденных ситуаций. Например, я, – при этих словах космонавт забарабанил пальцами по столу, взял трубку и начал набирать чей-то номер.

– Алло! Егор Семенович! Добрый день, это Корепов. Надо бы встретиться. Завтра? А сегодня никак? Ну, хорошо, завтра, в семь, – и Владимир Иванович нажал отбой. Повернулся к своим собеседникам и сообщил:

– Завтра идем к одному моему хорошему знакомому, ведущему специалисту в ЦУП. В шесть сбор у меня, хорошо?

– Хорошо, – хором ответили Инта и Санька.

***

Ведущий специалист оказался сухоньким мужичком лет пятидесяти. Он выслушал всех, хотя говорил в основном Владимир Иванович и безо всяких колебаний сказал:

– Володя, если ты согласен лететь, то почему бы и нет. Возьмешь эту мелюзгу под свою опеку. Родителей уже давно не спрашивают, возрастной ценз был снижен в прошлом году. Очереди-то, конечно, стоят, но никого подходящего пока не нашли. А все опытные отказываются лететь. Сами понимаете, почему. У всех семьи, дети… По-моему, это идеальный вариант. Могу уже завтра начать заниматься согласованием, оформлением, подготовкой.

– Ура! – выпалила мелюзга.

А Владимир Иванович только покачал одобрительно головой, и подвел итог:

– Так, решено, завтра начинаем готовиться к полету. Утром школа, вечером – подготовка.

– У нас каникулы, – отозвались новоиспеченные космонавты.

– Значит, к восьми быть здесь!

– Есть!

***

Подготовка заключалась в перетаскивании с одного места на другое каких-то канистр, пакетов, сумок, коробок.

И только ближе к вечеру приступили к тренировке вестибулярного аппарата.

Домой оба космонавта шагали, слегка покачиваясь.

Так продолжалось пять дней. На шестой каникулы закончились. Тренировки стали исключительно вечерними.

Спустя десять дней Егор Семенович вызвал всех троих к себе и торжественным голосом объявил:

– Приказом руководства МКС утвержден состав экипажа корабля "Союз ТМА-30М". В него вошли Владимир Корепов, Инта Зорина, Александр Соловьев. Вылет намечен на среду.

– Ура! – запрыгали по кабинету Инта с Санькой. А Владимир Иванович только улыбнулся.

И вдруг Инта остановилась, выражение лица у нее стало обеспокоенным:

– Так, получается, мы улетим, родителям сообщим, что на экскурсию, а в это время в новостях – бац – и наши фамилии скажут?!

– Получается, так, – ответил Егор Семенович. – Но я это уже обдумал. Вам не придется врать.

– Как не врать-то? – пробурчал Саня. – Моя мама в обморок сразу упадет.

– Не упадет, – продолжал Егор Семенович. – Твоя мама завтра уезжает в командировку, там телевидения нет, деревня глухая. А когда вернется, вы уже тут как тут!

– Здорово! – оживился Санька! – А как же папа?

– А что папа? Папа у тебя мужик мировой, мы с ним уже все обговорили. Кстати, с Интиным папой тоже. А мама Инты поедет вместе с твоей. Они как-никак в одной организации работают.

– Даааа, у вас тут просто волшебники колдуют!

– Стараемся, – прищурившись, усмехнулся Егор Семенович.

***

До среды оставалось два дня. Инта с Саней решили не пропускать школу, чтобы избежать лишних вопросов. Казалось, долгожданная среда никогда не наступит. Но она все-таки пришла. Взяв все, что было предусмотрено инструкцией, Санька отправился сперва к Инте. Она уже ждала его у подъезда. Вид у нее был озадаченный.

– Что случилось? – спросил Саня.

– Я в блог этого хайкериста заглянула…

– Ну и что?

Инта тяжело вздохнула и прощебетала каким-то птичьим голоском:

– Жизнь – совсем не рай, полна она сюрпризов, кто ты – выбирай!

Саня улыбнулся и махнул рукой:

– Ну и что тут тебя напугало? Конечно, жизнь не рай, в раю домашку не делают. А сюрпризы – это же здорово!

– А чего выбирать-то?

Санька задумался. Неожиданно поднял указательный палец и пробасил:

– Быть или не быть, лететь или не лететь! – И добавил, на два тона выше, – конечно, лететь, чего тут сомневаться-то, все уже решено!

Инта просияла, и они вдвоем побежали к станции, где их уже ожидал Владимир Иванович.

Подготовка к взлету заняла порядка трех часов. Вначале пришлось пройти медицинское тестирование. Затем на всех надевали костюмы. После этого – обязательный инструктаж. И только когда все приготовления были завершены, трое космонавтов заняли свои места на корабле.

У Инты тряслись коленки, она переводила свой взгляд от бесконечных датчиков, кнопочек, панелей на Владимира Ивановича, потом на Саньку, и опять на кнопочки. В итоге решила смотреть на Саньку, это ее успокаивало больше всего. Сам он, хоть и нервничал, но вида не подавал. Сидел с закрытыми глазами и улыбкой. Инта в итоге и сама закрыла глаза, так стало намного комфортнее.

Наконец, что-то загудело, зашумело, датчики начали отсчитывать расстояние от Земли, скорость нарастала. Все шло по плану.

Инта сама не заметила, как уснула. Наверное, от стресса. Санька тоже задремал. Владимир Иванович контролировал ситуацию. Автоматика работала без перебоев.

Юные космонавты проспали всю дорогу. Когда Саня открыл глаза, они уже приблизились к Красной планете, стрелка часов приближалась к роковой отметке – ноль часов сорок минут. Инта сидела с округлившимися глазами. Все трое замерли, уставившись на циферблат. Но ни в ноль сорок, ни в ноль пятьдесят ничего не произошло. Корабль спокойно состыковался с твердой поверхностью Марса.

Владимир Иванович рапортовал на Землю об успешном завершении полета. Спустя полчаса с голубых экранов уже вещали:

«Вчера, 22 апреля 2050 года, в 15:00 с нового российского космодрома «Мирный» произведён повторный запуск пилотируемого корабля на Марс.

Для вывода корабля на орбиту использована тяжелая ракета-носитель Сокол-2.

На корабле "Феникс" на Марс отправился экипаж в составе трех человек, причем все они россияне. Это Владимир Корепов, Инта Зорина, Александр Соловьев.

Сегодня корабль успешно состыковался с поверхностью Красной планеты в 01:05. На борту установлены видеокамеры нового поколения, мы постоянно будем держать Вас в курсе событий.

Следите за нашими новостями!»

Согласно инструкции, экипажу корабля предстояло пробыть на Марсе два часа и отправляться в обратный путь. За это время необходимо было: взять образец обычного грунта, отыскать следы ценной руды, взять ее образцы, сделать фотографии, обследовать максимально возможную площадь. Главное – вовремя улететь, без происшествий.

***

Надо отдать должное, ребята перенесли полет превосходно. Они всю дорогу спали! Такого я еще не видел. Обычно люди трясутся нервной дрожью, сидят, поджав коленки, и смотрят по сторонам, вцепившись в кресло. Самые стойкие обходятся без дрожи. Но чтобы спать…

Конечно, как я и ожидал, увиденное за пределами корабля сильно разнилось с тем, что я видел на фотографиях и видео, коих пересмотрел немало. То ли все те кадры были фальшивые, то ли спутники снимали не с той стороны…если вообще ту планету. Никакого ощущения пустыни. Наоборот, вдалеке виднелось что-то похожее на пойму реки. Зеленые кустики, желтоватые кочки.

Наш корабль стоял на ровной площадке, усыпанной мелкими камушками, будто галькой на море. Галька была не везде, кое-где проглядывал песок, похожий на наш, речной.

Идти было не очень удобно. Постоянно казалось, что сейчас оторвешься и взлетишь, а обратно вернуться не получится. Саше пришлось стать для Инты чем-то вроде грузила. Она была из нас самая легкая (возможно, еще и по этой причине для полета на Марс был отбор по весу и по росту), поэтому из-за низкой гравитации рисковала просто-напросто улететь. Я решил не мешкать: по-быстрому взять пробы грунта, и обратно. А ребят оставил возле корабля дожидаться меня, строго наказав далеко не отходить. Тем более, кислорода у нас было всего на два часа нахождения в открытом космосе.

Меня привлек огромный булыжник. Он имел какой-то неестественный цвет. Взять целиком его бы не получилось, слишком объемный, и я попробовал отколоть кусочек. Но как только я занес над этим камнем свой рудокол, земля ушла из-под ног, и я куда-то провалился.

***

Я бы никогда не подумал, что все так просто! Мы сели, пристегнулись и полетели! И зачем нас столько мучили этими тренировками?! Никаких пререгрузок. Видимо, и в самом деле эта установка «Супергравитон», которую нам так нахваливали, позволяет обеспечить максимальный комфорт во время полета.

Глаза закрывались сами собой. Я чувствовал, что Инта беспокоится. Мне хотелось прикоснуться хотя бы к ее руке, поддержать, но сидели мы достаточно далеко друг от друга, поэтому я просто ей подмигнул. И отключился.

Разбудил меня Владимир Иванович. Я не сразу понял, где нахожусь. Но оказалось – на Марсе! Так вот все просто! Сел, уснул, проснулся – Марс!

При выходе с корабля Инта чуть не улетела от нас как воздушный шарик на выпуском. Я моментально схватил ее за руку и больше не отпускал.

Владимир Иванович решил сам сходить взять пробы грунта, а нам велел ждать его около корабля. Вот так вот! Мы ребусы, понимаете ли, разгадывали, а теперь – никуда не ходи!

Как только Владимир Иванович наклонился к какому-то булыжнику, он мгновенно исчез. Не булыжник, а Владимир Иванович. Мы с Интой ничего не поняли. Решили, что он с нами в прятки поиграть вздумал. Пошли его искать. Конечно, где же еще играть в прятки, как не на Марсе?! На Земле-то все места уже знакомы!

Шли мы, значит, шли… Справедливее сказать, шел я, а Инта за мною подпрыгивала, точнее, почти летела. Я почему-то вспомнил мультфильм «Ну, погоди!», где волк шарик проглотил. А потом в дерево врезался. Я на всякий случай огляделся. Деревьев поблизости не было. Выдохнул.

Когда мы приблизились к тому месту, где Владимир Иванович исчез из нашего поля зрения, начало происходить нечто странное. Мы медленно стали опускаться в какую-то воронку. Инта изо всех сил пыталась вырваться наверх. И это у нее, наверняка, получилось бы, если бы я не вцепился в нее мертвой хваткой. Она рвалась вверх, а я тащил ее к себе, боясь отпустить. Это противоборство длилось минуты три. Она даже смогла почти выкарабкаться, но я каким-то невероятным образом резко притянул ее к себе и прижал.

Наши лица соприкоснулись. Я ощутил ее тепло, запах ее любимого земляничного мыла, и впервые рассмотрел глаза. Как же я раньше не замечал?! Они же зеленые! Хотя на Земле были карие. Вроде… А какие огромные! В них же утонуть можно! И я утонул.

Инта почему-то вдруг перехотела становиться воздушным шариком и мне стало намного легче ее держать…

***

Только сев в кресло, я осознала, что это не игра! Мы же сейчас полетим на Марс! А наши предшественники оттуда вообще не вернулись! Мама! Я хочу к мамочке!

Я посмотрела на Санька. Спокоен, как удав. А чего он-то на Марсе забыл?! И еще меня потащил! Чего мне эта руда! Верните меня обратно, я найду другую фиалку!

И тут мы полетели. Санька мне подмигнул и уснул! Вот наглец! А как же поддерживать боевую подругу! И вдруг меня как-то придавило, очухалась я только, когда уже сели на Марсе.

А тут красиво! Жалко, цветочков нет. И бабочек. Хотя вон там, вдалеке, что-то зеленеет. И даже вроде журчит. Интересно, а купаться тут можно? Вот дура, надо было купальник с собой брать.

Владимир Иванович что-то там Саньке наговорил и ушел. А мы остались.

Оказалось, тут можно летать. Но Санька мне не дал. Поймал. Дурак! Говорит, так можно и за пределы галактики улететь. Ну и пусть! Может, хоть там не все такие корыстные. А то только плюшки с пирогами подавай. Хоть бы раз поцеловал!

Не знаю я, что там стряслось с Владимиром Ивановичем, но мы пошли его искать. Когда он исчез, я на реку смотрела. Санька меня не отпускал, поэтому выбора у меня особого не было.

Шли мы, шли. Точнее, я больше летела. И пришли. Точнее, куда-то стали утекать. Я не понимала, что происходит. Санька тянет меня вниз, а я пытаюсь выбраться наверх. Тем более, у меня это лучше получается. Он, такой громила, вцепился в меня, хрупкую девушку, и пытался использовать как спасательный крюк! Ну не наглость ли! Чуть не раздел меня, но скафандр прочный оказался. Хотя шлемы с нас в ходе борьбы слетели. В итоге он сильно-сильно прижал меня к себе, и посмотрел в глаза. Мне показалось, что я покраснела. И стало очень жарко.

Я больше не сопротивлялась. Дышать без шлема стало очень тяжело. Я закрыла глаза, мысленно принимая все, что только могло с нами произойти. И в этот момент горячие Санькины губы вырвали меня из пасти глубокой беспросветной пропасти. Меня как током прошибло. Я прижалась к нему, обняла крепко-крепко. И ничто не могло остановить наш порыв. Я не понимала, где мы, кто мы, я как будто растворилась в этом поцелуе. Волна непередаваемой нежности накрыла нас с головой. Незабываемый, самый волнующий момент жизни завладел нами полностью.

Когда мы все-таки решили посмотреть, что происходит вокруг, то поразились произошедшим изменениям. Никакой бури, никаких зыбучих песков. Сверху – голубое небо, вокруг – зеленые деревья с фиолетовым оттенком, под ногами – нежный газончик. Перед нами стояли три странных существа. Они были похожи на людей, только с тремя глазами и слишком длинными руками. Первый, в зеленом балахоне и с рыжими волосами, сказал:

– Мир вам, земляне!

Саня не растерялся и ответил:

– Здравствуйте! Мы потеряли своего друга, вы не знаете, где он?

Марсианин ответил:

– Он у нас. Мы ему не причиним вреда, только нужно кое-что сделать. И это можете сделать только вы.

Тут уже и я подключилась:

– А что надо сделать?

В этот момент второй марсианин, одетый в синий плащ с капюшоном, стоявший до сих пор неподвижно, поднял руку, посмотрел на небо и каким-то компьютерным голосом пробасил:

– Вы должны вернуться на Землю и рассказать всем о любви.

Я с удивлением посмотрела на Саню. Тот пожал плечами. Сделал мне ладонью «не кипиши, я разберусь» и повернулся к синему:

– И всего-то?

– Да. Мы вам отдадим и первых трех, они у нас. Им тоже расскажите.

Тут я осмелела и задала вопрос:

– А как мы тут оказались? И почему мы дышим?

– Все просто, – по закону жанра, решил внести свою лепту третий, в красном. – Вы пришли с добрым намерением. Вы не искали здесь богатства, а хотели помочь людям, мечтали с нами познакомиться. Мы рады знакомству с такими чистыми душами.

Речь тут же подхватил зеленый, то есть рыжий:

– Ваш чистый поцелуй – это ключ к нашим секретам. Марс вовсе не такая планета, какой ее себе представляют люди. Мы закрыты для тех, кто приходит сюда с целью наживы. Наша руда – это то, что осталось от наших предков. Умирая, каждый из нас оставляет после себя небольшой кусочек своего мира. Мы продолжаем общаться и получать бесценную информацию.

Теперь дошла очередь до синего:

– Поэтому ворота открыты только для чистых душой. Вас мы пустили, но только для того, чтобы вы рассказали о нас на Земле. А дышать здесь трудно только тем, кого здесь быть не должно.

Красный не преминул воспользоваться паузой:

– Мы открыты к общению, мы можем многому научить, но только если целью полетов сюда будет не разграбление, а стремление к любви и самосовершенствованию.

Саня на правах мужчины взял слово:

– Мы обещаем, что, вернувшись на Землю, передадим Ваши слова нашему народу. И никогда никто с нашей планеты не прилетит сюда с целью разграбления.

Не знаю, как у него хватило выдержки не отдать при этом пионерский салют.

Зеленый добавил:

– И еще передайте, что если в следующий раз цель полета будет недоброй, уже никто не выживет. Да и не сможет никто сюда проникнуть, двери открываются только чистым, таким, как вы. Я верю вам, Инта и Александр! И передавайте привет нашему соплеменнику!

– Какому соплеменнику? – не выдержала я.

– Нашему Акито. А то, как вы думаете, как мы сюда чистые души притянули?

Марсианин подмигнул, и все трое растворились в темноте.

А на их месте возникли Владимир Иванович и три россиянина: Артем Пахомов, Андрей Кусков и Константин Задорожный.

***

Я очнулся так же неожиданно, как и отключился. Но в какой-то странной компании. Передо мной стояли Инта с Саней, а рядом еще те трое космонавтов, которые погибли.

Я решил, что попал в преисподнюю. Вот говорили мне, тщеславие – это грех. Мог бы и в раю оказаться. А они-то за что? Такие юные…

Подождите! А где пекло, котел, черти с хвостами, в конце концов?! Похоже, все-таки гнаться за славой не так уж и плохо… А, может, это еще только зал ожидания… Или как там…чистилище! Нет, только не это!

В этот момент Санька заговорил. Как-то очень уж бодро для покойника. И чересчур весело. Я его потрогал за руку – теплый! А он все говорил и говорил.

– Мы сейчас все должны полететь обратно, на Землю. Марсиане только что выходили с нами на контакт, оставили сообщение. Они его запечатлели на телебук, вот оно, – Санька при этих словах включил видео, где красный глаголил про стремление к любви и самосовершенствованию.

Я очнулся окончательно. Если это загробный мир, в каком бы подразделении его мы ни находились, то почему Санька теплый, и откуда у него телебук?

А космонавты стояли какие-то тормознутые. Вообще ни на что не реагировали. Только глазами хлопали. Странно все это.

Когда Санька с Интой пошли к кораблю, я последовал за ними. Трое космонавтов тоже, но они меня пугали, если честно. В них было что-то от зомби.

По дороге я решил взять-таки пробу грунта. Кто тут главный, в конце концов?! И чего этот Санька раскомандовался! Стоило мне едва пригнуться, как почва опять начала уходить из-под ног. Санька заметил это и подпрыгнул ко мне пошустрее любого кузнечика. Показал в очередной раз видео и напомнил:

– Этого делать нельзя, если мы хотим вернуться. Все остальное – на Земле.

Только в этот момент до меня дошло, что мы без шлемов. И дышим. А может, Санька выполняет роль гида и ведет наши души на родину… Чтобы зря по галактике не болтались. И так хлама полно всякого летает … И я пошел.

Около корабля стояли те самые разноцветные марсиане с большими руками. Зеленый сообщил нам:

– Мы обследовали ваш корабль и пришли к выводу, что вшестером вам до Земли будет лететь крайне некомфортно. Вы теперь наши друзья, поэтому мы решили вам помочь. Мы вас телепортируем, вместе с кораблем.

Не успели мы и глазом моргнуть, как опять все вокруг переменилось.

***

На Земле нас никто не ждал. Оказались в каком-то поле. Владимир Иванович вел себя несколько странно. Трогал нас с Санькой за руки. Сторонился тех троих космонавтов. Постоянно крестился. Не той рукой и не в том направлении. Хотя после того, что он пережил, не только креститься разучишься…

Я вспомнила про телефон. Мы же не взрывались, в аварии не попадали, но почему-то никто не задумался о том, что надо бы с космодромом связаться. Я набрала Егора Семеновича.

– Алло, Егор Семенович! Здравствуйте! Это Инта. Мы приземлились.

Егор Семенович ответил не сразу:

– Инта? Мы знаем, что вы приземлились. В смысле, что на Марс благополучно долетели. А как ты смогла позвонить? Там же… Там же…Черт! Там же сеть не ловит!

– Егор Семенович, – еле сдерживая приступ смеха, пританцовывала на месте Инта, – мы на Земле. В каком-то поле. Пеленгуйте.

Опять тишина. Инте показалось, что она слышит, как у Егора Семеновича в голове жужжит какая-то шестеренка, изредка поскрипывая.

– На Земле? – как-то не очень уверенно произнес ведущий специалист. – Все трое?

– Шестеро! Егор Семенович, пеленгуйте, потом все расскажем! – и Инта нажала отбой.

Конечно, вместо поля я больше всего хотела оказаться в тот момент в своей ванне, намылить голову цветочным шампунем. Но что-то мне подсказывало, что нужно потерпеть, а потом будет и ванна, и шампунь, и чай с лимоном. Мое воображение рисовало на фоне унылого пейзажа правительственные черные мерседесы с мигалками, сопровождающий их кортеж с мужественными мотоциклистами. Один из них непременно подхватит меня на руки… Ой, нет, какой кортеж! Вспомнились горячие Санькины губы, его взгляд… Я посмотрела на него, а он, прищурившись, всматривался куда-то совсем в другую сторону, очень сосредоточенно. Я тоже туда глянула.

Что это? К нам, переваливаясь с кочки на кочку, ехала какая-то телега, запряженная лошадью. Поравнявшись с нами, этот ямщик предложил нам садиться. Мы сели и поехали. Точнее, попрыгали.

Привезли нас в какую-то деревню. Завели в какой-то дом. Я сразу бухнулась на первую попавшуюся горизонтальную поверхность и уснула.

Проснулась от ужасной суматохи. Как оказалось, спала я на лавочке. Вокруг все бегали, что-то носили. Посреди комнаты перед телебуком, который вручили нам марсиане, сидел Егор Семенович и с серьезным видом слушал Саньку.

– К любви и самосовершенствованию? – переспросил гений космонавтики. – Пустят, значит, чистые души? Бред какой-то…

При этих словах я окончательно проснулась и заявила:

– Да, только чистые души! Так и просили передать. А Вы, кстати, знаете, как связаться с этим Акито?

– Мы с ним уже связались.

– И что?

– Он все подтвердил. Скажу больше, этот Акито и есть разработчик последних космических кораблей, просто ушел на пенсию и зашифровался. А вы молодцы! Надо вас наградить! Вам от Акиты, кстати, привет.

При этих словах Егор Семенович что-то набрал на клавиатуре, на мониторе высветилось:

Полет завершен,

Позади приключение,

Живите, любя!

Часть 4. Любовь спонтанная. Пиковый король

Весна надвигалась как танк – неумолимо. Снег становился все рыхлее, лужи – все глубже, а городские коммунальные службы все ленивее. Так всегда по весне – хочется чего-то, не относящегося к работе. Лужам – наслаждаться глубиной, а коммунальщикам – синим небом.

Утро встретило Арину Бабочкину ярким лучом солнца, пробившимся сквозь щель между плотными шторами. Девушка потянулась, от души зевнула, протяжно вытягивая басовитую ноту «ля».

Кофе снял зевоту. Арина присела за ноутбук. Она нашла составленный заранее список вещей и отправила его на печать. Держа перед собой выплюнутый принтером листок, она начала сборы на самое грандиозное событие в ее пока еще не очень долгой жизни. Арина за неделю до этого выиграла билет на участие в покерном турнире на Багамах. Вылет – сегодня.

Первым в списке значился паспорт. Девушка заглянула в сумочку, убедилась, что документ на месте и старательно вычеркнула первый пункт.

Далее – билет на самолет. Арина открыла ящик стола и достала заветную бумажку. Поцеловала. Покружилась на одной ноге. И, размахивая руками, как бабочка, запорхала к чемодану.

Зазвонил телефон. Оказалось, что это подруга Маша, интересуется, как у Арины начался отпуск. А как начался? Замечательно начался. Только Арина, будучи человеком крайне суеверным, никого не посвящала в свои удивительные планы. Даже подруг. Для всех она просто ушла в отпуск, и проведет его на даче в Подмосковье.

Арина положила билет в передний карман чемодана. Вычеркнула второй пункт. В том числе и из головы.

Затем пришла мама. Она заметила сборы дочери и удивилась.

– Ты куда это собралась?

– На дачу, куда еще.

– А что мне не сказала? Я с тобой.

Маша озадачилась.

– Мам, я там порядок наведу, и потом тебя привезу. Буквально три дня.

Мама насторожилась.

– Ты кавалера, что ли, себе нашла?

Маша смекнула, что это выход, и сообщила, немного смутившись (артистических способностей ей было не занимать):

– Ну… Как бы да… Что тут такого-то…

– Едь, едь! – мама вдруг оживилась, обрадовавшись, что дочь наконец-то взялась за ум, а точнее – за свою личную жизнь. – Я могу и вообще не приезжать, хоть неделю, хоть две.

– Нет, мам, две не надо. Недели вполне хватит.

– На что? – мама вдруг опять насторожилась.

– Ну как… – Арина поняла, что ляпнула не то. – На разбор дачи… и не буду же я кавалера в захламленную дачу приглашать…

– Ааа… – расслабилась мама. – А зачем тебе на даче чемодан? Возьми вот сумку повместительнее. Пальто обязательно, там пока холодно. Шапку, сапоги – вон те, которые прохудились, а то испортишь хорошие. Там сейчас грязь непролазная. И мама стала старательно запихивать перечисленные вещи в огромную клетчатую сумку.

– Мам, я сама…И зачем мне на Бага…– Арина осеклась, – и зачем мне багажи такие таскать… – Арина пыталась как-то сместить направление маминой бурной деятельности в другую сторону. Но тщетно. Мама есть мама.

Арина посмотрела на список оставшихся вещей и подумала, что все остальное не такое уж и важное. Купальник, тапочки, зубную щетку, полотенце можно и на месте приобрести…или вовсе без этого обойтись. Главное – турнир. Первые два пункта готовы, и ладно.

Мама тем временем набила полную сумку, деловито застегнула молнию. Поставила ее к порогу.

– Вот… А теперь давай пить чай.

Арина посмотрела на часы. До вылета два часа.

– Мам, я опаздываю, мне… этот кавалер свидание назначил.

– Ну, если так, то беги, конечно. А я тебе пирог принесла, клубничный. Попили бы… Может быть, ты его к нам пригласишь? Познакомимся. А? – Арина накинула плащ, натянула сапожки, а мама не унималась. – Он хоть симпатичный? Чем занимается? Сколько ему лет?

– Мам…Хороший он. На год меня старше, двадцать три, предприниматель, симпатичный. – и, схватив свою сумочку, выскользнула из квартиры. – Пока-пока!

***

В аэропорту было не протолкнуться. Подойдя к стойке регистрации, Арина раскрыла сумочку, достала паспорт. И вспомнила – чемодан! Она оставила вместе с ним билет!

Арина была не из тех, кто сдается на полпути. Она посмотрела на часы. До вылета чуть меньше часа. До дома и обратно не успеть. Кого-то вызвать, чтобы забрал билет и привез в аэропорт? Маму? Нет! Машу? Нет!

Арина заметила у окна высокого худощавого молодого мужчину в плаще. Он внимательно изучал содержимое своего телефона. Она моментально придумала очередной авантюрный план и прямиком направилась к выбранному объекту.

– Здравствуйте! – обратилась она к мужчине.

Тот оторвался от телефона. «Симпатичный» – отметила про себя Арина, хотя к делу это не относилось.

– Вы тоже на рейс до Бимини? – Арина пристально смотрела в глаза незнакомцу, тот кивнул.

Она продолжала:

– Понимаете, я забыла билет дома.

– Сочувствую, – он уже хотел уткнуться обратно в свой телефон, но Арина взяла его за руку. Где-то в книге она читала, что есть такой прием – прикосновения стимулируют симпатию.

– У меня к Вам просьба на миллион. Я выиграла билет на турнир по покеру, это первый в жизни турнир, мечта… Вы же понимаете, что такое мечта? За первое место – миллион долларов. Если я выиграю, то отдам Вам половину.

– За что? – заинтересовался мужчина.

– За то, что позволите мне прицепиться к Вам под плащом и пронесете в самолет.

– То есть Вы предлагаете мне побыть транспортным средством?

Маша улыбнулась:

– По сути, да!

Незнакомец хитро прищурился:

– Заманчиво! Мне такое еще никто не предлагал. В таком случае я требую еще поцелуй.

– Так Вы согласны? Поцелуй, так поцелуй! – Арина нисколько не смутилась.

Мужчина огляделся.

– А где произойдет стыковка кораблей? Здесь мы как на ладони.

Маша не верила своему счастью. Найти такого же сумасшедшего, как она сама, посреди аэропорта – это просто подарок судьбы.

– Давайте отойдем вон за ту колонну. Вы расстегиваете свой плащ, я прижимаюсь к колонне, а Вы ко мне и сделаете вид, что целуете меня, а потом застегиваете пуговицы, но уже со мной внутри.

***

Арине под плащом сиделось довольно комфортно. Руками она обхватила мужчину за спину, ногами обвила бедра. Мужчина превратился в привлекательного толстячка. Но в аэропортах не предусмотрена процедура сопоставления веса пассажиров на входе и выходе, поэтому никаких подозрений неожиданно поправившийся на сорок восемь килограмм мужчина не вызвал.

В самолете Арина устроилась поудобнее. Благо, возле ее нового знакомого оказалось свободное место.

– После такого, я думаю, пора бы и познакомиться! Роман! – протянул новый знакомый руку Арине.

– Арина! – она улыбнулась. – Вы уж простите, что я к Вам с такой странной просьбой, просто другого выхода не было.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.