Мия Мисташ
Ведьма из Чёрного леса

Глава 1.

Ведьмы умирают не от разбитого сердца,

а от глубоких морщин.

Ведьма спала блаженным сном на втором этаже деревянного дома. Такое было возможно только в Чёрном лесу. Мёртвая тишина окутывала деревья. Непроходимые дебри, проклятые людьми и фейри не жаловали никого. Но в любом правиле есть исключения. И к ним, к этим сакраментальным исключениям, как раз и относилась молодая, неопытная и очень любопытная ведьма.

Она видела наверно сон десятый, а может быть и сотый. Счастливая улыбка появлялась на её лице. Иногда ведьма хмурилась, и тогда бабочки в испуге отлетали прочь от окна.

Ничего не предвещало беды, но раздался стук. Сперва он был тихий и уверенный, а затем превратился в грохот, от которого задрожала оконная рама. Ведьма открыла один глаз, а потом другой. Она с недоверием вслушивалась в звуки и не верила наглости, пришедшего к её порогу.

Ведьма очень хотела произнести проклятье, но решила, что прерванный сон не стоит таких усилий. В конце концов, ей не три сотни лет. Ведьмам в пожилом возрасте многое сходит с рук.

Лаис еще не приобрела седые волосы, ей только недавно перевалило за семьдесят. О каждом проклятье надо доложить в волшебные инстанции, а это на минуточку, написать около пятидесяти бумажек. Их может быть и больше, в зависимости от тяжести налагаемого заклятья.

Все ведьмы отчитывались за свою деятельность, как самозанятые волшебные личности и платили налоги в конце каждого десятилетия.

От объяснительных записок во всевозможные службы у неё болела голова неделю, и даже зелье забвения не помогало. Не жизнь, а малина! Чтоб их демоны сожрали в аду не один раз!

Ведьма произнесла еще несколько незатейливых фраз, очень похожих на бранные слова. Стук в дверь продолжался. Она встала и медленно спустилась по лестнице.

Она рывком открыла дверь и замерла в изумлении. Перед ней стоял высший фейри. Большие прозрачно-синие глаза смотрели с презрением, а губы чуть кривились в беспощадной усмешке. Волосы мерцали в свете звезды рассвета белыми искорками, а кожа словно светилась изнутри бело-розовым жемчужным светом. Костюм цвета индиго сидел безупречно. Ни пылинки не наблюдалось на его одежде.

Ведьма почувствовала себя как никогда голой, и даже надумывала смутиться, но вовремя отдернула себя от несуразных эмоций.

− Чем обязана, − глухо произнесла она, и добавила для вежливости, − милорд?

− Вы не пригласите меня? – ответил фейри вопросом, и приподнял бровь.

− Нет, − грубо ответила ведьма и в упор уставилась на волшебное существо.

− Вас зовут Лиса? – спросил фейри и продолжил, не дожидаясь ответа, − ведьму из Чёрного леса желает видеть королева Неблагого двора, фея сумрачных лесов полуночи, Тэмулэн, − он ухмыльнулся словно услышал одному ему известную шутку, − советую не опаздывать и прибыть до темноты.

Только ведьма хотела возмутиться, как фейри щелкнул пальцами и исчез.

− Чтоб тебя никогда не позвали из вечности, − в сердцах крикнула она самое обидное для всех фейри пожелание, − меня зовут Лаис! − и с силой захлопнула дверь. Оконная рама жалобно задребезжала, но ведьма пригрозила её немедля сжечь, и та послушно затихла.

***

Кот нюхал валерьянку, незабудки и ромашки. Ему нравилось лежать на цветочном ковровом поле и предаваться безделью. Хорошее настроение омрачала приснившаяся мать. Чёрная кошка ругала его, мяукая высокими нотами. Голова раскалывалась от ужасных звуков. Он хотел проснуться, но кошка не выпустила его из сна и яростно несколько раз ударила когтистой тяжелой лапой.

Кот проснулся, и с неудовольствием обнаружил следы воздействия своей дражайшей мамули. Он так не хотел куда бы то ни было идти, но с такими доводами не поспоришь. Кошка ясно дала понять, что за дальнейшее промедление будет наказывать. Если он не отправится немедленно в путь, то от него останется только ободранный страшный никому не нужный кошак.

Он родился в роду фамильяров. Его кошка-мать была фамильяром, старый кот-дед до сих пор являлся фамильяром чёрного колдуна. Ему очень хотелось быть обычным котиком, ловить мышек или птичек и предаваться безделью. Судьба так не справедлива! Он не хочет решать проблемы колдунов или ведьм, ему и своих хватает.

Во сне кошка подробно дала инструкции как появится у ведьмы. Он с печалью подумал, что маменька сошла с ума.

Он держал незабудку в передних лапах и пытался идти на задних. У него не получалось ходить подобным образом, и к тому же цветок не собирался висеть на лапах и падал. Ужасные ритуалы фамильяров! Он не рос в цирке, как некоторые другие представители кошачьего семейства.

Так дело не пойдёт!

Кот решился нести незабудку во рту. Авось поймет ведьма, что он её фамильяр, ну, а если и нет, то и чёрт с ней!

***

Лаис, конечно, могла проигнорировать приглашение королевы, но наживать такого врага отказом − себе дороже. Она планировала еще пожить годиков так триста, а может быть и больше. Она в сердцах бросила камень в огород, отчего там вырос небольшой дубок и весело помахал листвой обозленной ведьме.

Лаис хотела уже подняться на второй этаж и принять ванну для успокоения нервов, как мельком заметила своё отражение в зеркале. Она испуганно пискнула и потрогала лицо. Лаис не хотела верить глазам и ощущениям, но правда – жестокая и беспощадная бестия, не дала бы ей и шанса, погрязнуть в обмане.

Сперва она подумала, что её прокляли или наложили заклятье. В последнем, кстати, очень хорошо практиковались высшие фейри. Но она не выходила за порог дома, самого безопасного для неё места. Здесь наложили обереги ведьмы рода саранки и старые могущественные колдуны.

Она со вздохом посмотрела снова в зеркало, а потом на календарь и вздрогнула. Звезда полуночи будет полной три дня. Это многое объясняло. Она взглянула на родовое древо и чувство безысходности сковало молодую ведьму. Прабабка крутила шашни с оборотнем в Зелёном лесу, долгое время прожив в стае. Многие из клана ведьм неодобрительно смотрели на такие отношения, но не лезли со своими нравоучениями, боясь гнева могущественной ведуньи. Тем более в этом союзе родилась девочка.

Изменения во внешности затронули мать. Она менялась в лице на несколько дней словно прожевала очень кислую ягоду.

Лаис не думала, что это коснётся её. Ведь на бабке природа отдыхала, и она никак не менялась внешне.

Правнучка могущественной ведьмы не узнавала себя в зеркале и хотела разрыдаться. Старое дряблое лицо будто тянулось к земле, мутные глаза неопределённого цвета затравленно смотрели из овального зеркала. Тело тоже не выглядело молодо, но не так сильно обвисало.

Она прочитала заклинание гламора, но не увидела преображения. Лишь небольшая рябь прошла по глади зеркала и исчезла. Лаис подскочила и посмотрела еще в три зеркала по очереди. Отовсюду на неё смотрела дряхлая ведьма в летах.

Желание сесть в ступу и немедленно лететь к прабабке было настолько сильным, что она только невероятным усилием воли сдержала себя. Зубовный скрежет мог испугать любое мимо проходящее существо, но таковых не наблюдалось в Чёрном лесу.

Беспокоить прабабку не стоило по многим причинам, а обвинять в неподвластной ведьмам страсти равносильно получить по лицу и выдворению за пределы владений. Свою внучку она выкинула легко, лишь постучав ногтём по столу. Пожилая ведьма имела довольно мерзкий характер и не отличалась терпимостью к живым существам, родственники тоже подходили под эту категорию.

Она медленно поднималась по лестнице на второй этаж. В уме Лаис перебирала заклинания, меняющие внешность, но в наиболее сильных всегда присутствовал фамильяр.

Глава 2.

Ведьмы тоже видят знаки судьбы,

просто иногда они появляются не вовремя.

Она уже испробовала несколько заклинаний в своей лаборатории. Комната примыкала к спальне. В часы вдохновения ведьма смешивала разные эссенции и травяные настои в поисках новых лекарственных средств от различных пакостных болячек.

Ничего не помогало. Появлялись странные побочные эффекты. Вырос огромный нос и продолжал расти, пока Лаис не додумалась произнести заклинание отмены. Волосы приобрели желтушный болезненный цвет, и вдруг исчезли. Лаис испуганно потрогала голую макушку, и через минуту чёрные волосы снова покрывали голову. Глаза стали белыми, но при этом зрение осталось таким же острым, минут через десять глаза снова заволокло мутной плёнкой, что опять-таки никак не сказалось на зрении.

Пора было впадать в отчаянье. Лаис уже решила сесть и оплакивать свою судьбу. Она посмотрела в окно. Высокие и толстые стволы устремлялись ввысь, а тёмно-синие почти чёрные листья впитывали свет звезды рассвета. На них садились большие бабочки серебрянки, а потом вновь махали большими прозрачными крыльями, поднимаясь выше.

Она взглянула на полянку перед домом и потеряла дар речи. Лаис так долго этого ждала, что в какой-то момент даже утратила надежду. Белые лилии раскрывали свои нежные бутоны и тоже устремлялись ввысь, наслаждаясь лучами звезды. Она увидела в этом знак.

Одной из самых обсуждаемых традиций ведьмовского рода саранки являлась, как раз, предзнаменование будущего отца детей. В её роду белые лилии видели лет в шестьдесят практически все, только у одной ведьмы цветы выросли на клумбе на пятьдесят пятом году жизни.

Для Лаис знак судьбы припозднился. Она перестала ждать три года назад. Иногда она напрягалась от вопросов старших ведьм клана, но перестав ходить на посиделки, которые все упорно называли шабашами, успешно забывала об этой традиции до новой встречи с родственницами.

У ведьм нет предназначенных судьбой и предначертанных. Этим могут похвастаться другие волшебные существа, но ведьмы в эту категорию не входят. Зато ведьме даются знаки о беремености и будущем отце детей.

Мама много рассуждала на эту тему и всегда заканчивала загадочными словами: «Любопытной Варваре нос оторвали». Кто такая эта Варвара для Лаис оставалось секретом, и почему она позволила кому-то оторвать нос было для неё за гранью понимания. Мать хватала её за косу и весело, смеясь говорила: «Потом поймешь!».

Впервые белые лилии увидела родоначальница их рода – легендарная Сарана Великолепная. Она встретила, не менее известного в дальнейшем, фейри Белой пустоши – Энхэ и родила пятерых дочерей.

Лаис задумалась. Неужели гонец у её порога ранним утром – это он? Стало невыносимо грустно. Прекрасный фейри увидел ведьму не в самом презентабельном виде. Воображение уже нарисовало маленьких ведьмочек, играющих на полянке. Но этому видению не сбыться! Слёзы отчаянья потекли по дряблым щекам и закапали на пол. Лаис себя не контролировала, магия выплеснулась и слёзы превратились в мотыльков. Они вылетели в окно и растаяли в ярких лучах.

Следовало спуститься вниз и срезать цветы, но она чувствовала опустошение, а потому продолжала просто сидеть и смотреть на белые лепестки.

Наконец, Лаис вышла из ступора и накинула на себя домашний балахон. Совершенно не хотелось собираться и лететь к Неблагому двору. Множество вопросов бродили в когда-то хорошенькой головке ведьмы в поисках ответов. Заполучить блистательного фейри себе в постель приближалась к нулю. Лаис не обольщалась и даже не надеялась, что он может быть геронтофилом. Подарки судьбы не бывают настолько щедрыми.

***

Кот с неудовольствием рассматривал лес. Чёрные деревья вызывали смутные непотребные желания и ощущение опасности на подкорке сознания.

Добирался он сюда с приключениями. У любой кошки от таких переживаний выпал бы мех, но он то не лыком шит или как там говорят. К тому же он самец в самом рассвете лет, и каждый раз шипеть и вставать дыбом ему не приспичило.

Его путь пролегал через город. Выбирать дорогу пришлось методом исключения. Остальные пути к Чёрному лесу были еще хуже. Дорога пауков отпадала сразу, быть чьим-то перекусом не входило в его планы. Путь с караваном через горы изобиловал множеством крутых виражей и пропастью бездны.

Шумный город не располагал к обдумыванию дальнейших действий. Сиюминутные желания заслоняли мысли. В городе он пробыл около недели.

После странных событий кот выбрал крышу небольшого симпатичного домика и пытался отдохнуть.  Белая черепица под ним уже достаточно нагрелась, было приятно погреть свои бока. Он как раз полакомился птичкой, украл сливки у нерадивой хозяйки и зажмурившись от довольства вылизывал лапу, а затем мордочку. Наелся он тогда знатно. Подниматься и идти совершенно не хотелось, да и лень напала. Он таился на той крыше три дня.

Туда за ним не приходил ни дракон, ни великан. В ведь до этого два дня назад его схватила большая лапища, когда он прикорнул на серой черепице.

Коту пришлось гонять мышек в одном старинном замке. Ну, и намаялся же он. Уговоры великана ни к чему не привели. Он не желал слышать шуршание мышек, от этого гигант плохо спал. Все увещевания кота о том, что шорохи – это очень нужное для крепкого сна состояние, разбивались об упрямство великана. В конце концов, он договорился с мышками, они будут шуршать днём, когда великан не спит, а во всё остальное время пусть себе развлекаются как хотят, только тихо.

После этого кот уже решил найти себе хорошее пристанище на другой крыше, и желательно, с голубой черепицей. Только он прилег и начал вылизывать свой замечательный хвост, как увидел огромный глаз синего цвета, отчего подпрыгнул и зашипел.

Дракон заставил его бегать за мышками в своём логове, где хранил два золотисто-красных яйца. На возражения кота, что мышки такое не едят, потому что попросту не смогут прогрызть скорлупу, дракон только фыркал. Мышки, как назло попались какие-то несговорчивые, он ловил их и просил уйти в другое место, а потом, после вылупления дракончиков снова вернуться, если им так хочется жить в драконьем гнезде. К закату дня ему это беготня осточертела, и он откусил кончик хвоста у главного мыша. Он конечно начал пищать и обвинять во всех смертных грехах, но коту уже было всё равно. После этого события мышки пропали.

Кот лежал на белой черепице и надеялся, что здесь то его не найдут, ни великан, ни дракон, ни какой-нибудь колдун. Он жмурился от ярких лучей и вспоминал, пойманную вкусную рыбку.

Надежды его сбылись, и он спокойно добрался до Чёрного леса. События пролетели в один миг перед взором фамильяра, когда он снова взглянул на чёрные деревья. Удивительная тишина стояла в этом месте. Ни шороха, ни писка не слышал ушастый кот. Он долго прислушивался к тишине, и ему казалось, что и она прислушивается к нему. Озноб пробежал по коже своенравного фамильяра, и он, чихнув, побежал в глубь странного леса.

***

Лаис уже перемерила весь свой гардероб и в раздражении топнула ногой. Платья не подходили по размеру. Она расплылась. Надолго ли её коснулись изменения во внешности, переданные с геном оборотня, невозможно было узнать. О таком Лаис не слышала, а поговорить с кем-нибудь об этой проблеме не желала. Она не хотела никаких слухов о своей персоне. Матери до сих пор приходилось выслушивать дурацкие шутки от колдунов и ведьм всех мастей.

Она решила подождать три дня, а потом еще дня четыре. Может всё придёт в норму, и не надо будет печалиться. Конечно, то что самое подходящее время для зачатия как раз и приходятся на эти три дня, просто вымораживало и приводило в дикую ярость. Противоречивые эмоции бурлили и иногда выплёскивались в окружающую атмосферу в виде неприятных на вид пузырей. Они выплывали под лучи звезды рассвета и лопались с глухим звуком.

Взгляд зацепился за сиреневое платье, единственное в своём роде. Волшебный подарок прабабки менялся в размерах.

Хм-мм… Может она что-то знает, но молчит. Прабабка любила поиздеваться, играла в молчанку, но при этом не давала в обиду род саранки. Её боялись, уважали и тихонько желали смерти.

Лаис со вздохом примерила ни разу ненадёванное платье. В зеркале ткань сверкала и переливалась. Платье было в самый раз.

−Р-мяу, − мурлыкая, мяукнул кто-то.

Лаис вздрогнула и посмотрела в сторону двери. На пороге стоял черный, как уголёк, кот. Он поднял незабудку с пола и сделал шаг навстречу. Умный взгляд желтых глаз не оставлял сомнений, кто появился в её доме.

Вот только, насколько она видела в зеркале судьбы, фамильяр должен был прийти на задних лапах, а в передних держать незабудку!

− Не приближайся! – выкрикнула она, и для чего-то выставила вперед руку в знак протеста, − почему ты не на задних лапах? И почему у тебя незабудка в зубах?

Кот выплюнул цветок на пол, сел и с неудовольствием посмотрел на Лаис.

− Я не могу так ходить, хотя и пытался. Могу показать, если хочешь, − пронеслось у неё в голове.

− А что насчет цветка? – хмуро спросила Лаис.

− Мяу! – громко мякнул кот, − незабудка не держится в лапах! – снова мысленно сказал ей фамильяр, − вот смотри!

Кот встал на задние лапы и попытался удержать цветок в передних. У него не получилось пройти и одного шага в таком положении. Незабудка упала, а он сел рядом.

Лаис настороженно рассматривала кота. Он был очень красивый и холёный. По возрасту приближаясь к среднему возрасту фамильяров.

− Долго же ты упражнялся, как я погляжу, − зло проговорила она.

Практически все ведьмы обретали своего фамильяра в возрасте тринадцати лет. В этом возрасте сила раскрывалась и фамильяр приходил на зов. В любых правилах есть исключения. У некоторых ведьм нет фамильяров, такова их природа.

До этого момента Лаис думала, что она вот такая, из некоторых. Раздражение выплеснулось в виде огненной вспышки и исчезло.

− Контролируй себя, будь любезна, − пронеслось в голове, − я не хочу ходить с подпалинами, это не красит.

Лаис недолго думая, схватила кота. Он оказался умницей и не сопротивлялся. Она направилась в лабораторию, раскрыла ведьмовскую книгу и прочитала заклинание. Желто-серый дым окутал комнату.

Глава 3.

Приемлемая внешность для ведьмы − понятие растяжимое,

как и предназначение

Плотный черный туман пришлось выгонять при помощи ветра. Лаис призвала его свистом, и плотная субстанция начала вытекать через открытое окно.

− А я думал, что ты страшная, как смертный грех, − вальяжно произнес фамильяр, − мур-мяу!

− Спасибо за комплимент, − неуверенно произнесла она и повернулась к зеркалу.

На неё смотрела молодая девушка с голубыми глазами в обрамлении больших пушистых ресниц. Белые волосы тяжелыми волнами ниспадали ниже талии. Аккуратный носик и полные губы дополняли картину.

Лаис не нравилась внешность высших фейри Благого двора, но сейчас она сама оказалась в этой оболочке. Пробовать снова одно из самых опасных заклятий Лаис боялась, вдруг опять что-то пойдёт наперекосяк. Снова становиться дряхлой ведьмой она не хотела. Следовало решить, как к этому отнесётся королева Тэмулэн. Злить могущественную волшебницу Лаис не желала ни в коей мере.

Если бы не белые лилии, то она бы не заморачивалась так сильно. Походить немного дряхлой старухой нисколько её не смущало. Охмурить в таком виде фейри – будущего отца детей задача не из лёгких. Фейри вообще те еще эстеты! Практически у каждого из них свои предпочтения в отношении женского пола, они очень привередливые. С младенчества фейри окружены красотой и роскошью.

У ведьмы появился шанс стать матерью, и она его не упустит! Довериться удаче не лёгкое дело.

− Как тебя зовут? – спросила Лаис, − ты долго до меня добирался.

− Можешь звать меня Буян, − смиренно произнёс он, − дела задержали.

− Что ж, заклятье показало, ты мой фамильяр. Можешь остаться здесь жить, а можешь идти по своим делам. Я отправляюсь к Неблагому двору, − Лаис отвернулась и примеривала еще одно платье.

Кот внимательно посмотрел на неё и увидел хорошо скрытую обиду на дне печальных глаз. Ему на миг стало жаль.

− Вызови меня, если будут проблемы, − Буян вприпрыжку подбежал к двери и спустился на первый этаж.

Лаис повернулась и показала ему язык. Она тяжело вздохнула и решила сильно не задумываться. Думы как правило приводили её к депрессии и слезам. Лаис решила жить одним днём, расслабленно наблюдая, как день сменяется ночью раз за разом.

В недавнем прошлом молодая выпускница академии ведьм и колдунов «Чёрная шляпа и метла» стояла на перепутье в буквальном смысле слова. Она боязливо смотрела по сторонам на перекрестке семи дорог. Перед ней уже пятеро колдунов определили свои пути, и шагнув в нужном им направлении, пропадали. Прочитанное ранее заклинание действовало безошибочно. Во всяком случае, так говорили учителя. Лаис не сильно этому доверяла, так как видела, как эти самые учителя ошибались, причем не один раз.

Самое страшное, что предназначение могло тебя унести в другую реальность или другую планету. Такое случалось редко, но имело место быть. От этого поджилки у Лаис тряслись, и дрожали руки. Многие пропадали бесследно будто их никогда и не было.

Перед глазами в тот момент было лицо матери. Она повторяла день за днём, что надо помнить свои корни, свой род, свой клан, и тогда тебя никуда не унесёт. Потому что ты, Лаис предназначена для меня.

Она сделала шаг вперёд и пропала.

Перед глазами пронеслись годы в академии. Изучение этикета при дворах Белой и Красной королев изобиловало сложностями. Правила взаимно дополняли друг друга, а также противоречили обычаям. Этикет при Благом и Неблагом дворах копировал во многом правила поведения больших дворов королев, но при этом имел свои неповторимые специфические устои. Многие обычаи сохранились с исхода.

Переход с Земли на планету Бэлэг сопровождался многими жертвами и необъяснимыми событиями. Магия пронизывала планету и разливалась в воздухе. С помощью сырой магии можно было сотворить невообразимое. У многих волшебных существ получалось, что приводило к ужасающим последствиям. Болезни поражали прибывших, отчего живые заживо гнили и умирали в мучениях.

Ведьмы попытались минимизировать ущерб. Лекарственные сборы и травяные настои, приправленные заклинаниями колдунов и чародеев, подействовали.

Лаис долгие пятнадцать лет изучала науку врачевания. Правильно приготовленное зелье ничем не уступало по эффективности заклинанию. Приходилось, конечно применить усилия, но отдавать за использование магии энергию было не нужно.

Ведьм уважали все волшебные существа за способность найти средство практически от любой болячки. Если же по какой-то причине у ведьм не получалось справиться с болезнью, то в тандеме с колдуном или чародеем злостная болезнь могла исчезнуть навсегда.

Единственное, что не смогли побороть волшебные существа на этой планете – это нашествие гулей каждый тринадцатый месяц. Многие считали кровожадную нечисть платой за использование магии.

Лаис вздрогнула и увидела перед собой Чёрный лес. Она надеялась на что-то более жизнеутверждающее. Ну, что ж, этот лес – её обитель. Не ей спорить с судьбой!

***

Фамильяр исследовал кухню. Неудовольствие ясно читалось на его холёной морде чёрного цвета. Белые усы топорщились от некоторых мерзких запахов. Он уже открыл почти все шкафчики, но так и не увидел ничего съестного. Конечно, Буян не подозревал всех ведьм в прожорливости, такие слухи ходили, но такого никак не ожидал.

Пучки пряных трав свисали с потолка и распространяли по всей кухне сильные раздражающие запахи. Буян уже несколько раз чихнул и потрогал лапой свой нос. Тот оказался холодным, значит температуры не было.

Он с несчастным видом смотрел на Чёрный лес. В нём действительно не было живности. Легенды оказались на удивление правдивыми. Тишина в лесу казалась живой. От этого ощущения Буяну хотелось зашипеть и выгнуть спину, совершенно как простому коту. Он пересиливал себя. Единственное, что могло его как-то утешить – сливки, не наблюдались в этом обиталище трав.

Впервые увидев свою подопечную, Буян оторопел. Страшнее ведьмы он не видел за все свои года. Внешность – это не самое главное в жизни, и кот часто соглашался с этим высказыванием, но видеть не очень приятное лицо в течение долгого периода, как-то не обрадовало его. Он пожалел о настойке валерьянки, не выпитую вовремя. Это явно смягчило бы удар.

К счастью, проблема разрешилась. Лаис превратилась в блондинку с аппетитными формами. Так говорили двуногие существа, но он не видел в этом ничего возбуждающего вкусовые рецепторы кота.  Буян видел по ауре – временный эффект произнесённого заклинания. Думы тяжестью давили на него. Ему стало не уютно. Тяжела все-таки жизнь фамильяра. Он не соглашался на такую ведьму. Но его никто не спрашивал о желаниях!

***

Лаис спустилась в сиреневом платье. Волшебная вещь сидела по фигуре, подчеркивая достоинства. Она выглядела тростиночкой и ощущала себя легкой, как пёрышко. В руках Лаис держала тёмно-зелёный сумку с вышитыми птицами по бокам.

Безразмерный саквояж с тройным дном являлся выгодной инвестицией. Он стоил своих денег. Лаис купила его на волшебной ярмарке у старьёвщикав самом начале обучения. Он уверял, что раньше саквояж принадлежал великой волшебнице. Лаис отнеслась к словам скептически, но практика показала правильность её выбора.

Она уже сложила несколько платьев на дно. Размер саквояжа от этого не изменился, и вес кстати тоже. Лаис очень нравилась волшебная сумка.

На кухне она решила взять основные травы и несколько редких, универсальных растений. Взглядом пробежалась по полкам и прикинула что положить из настоек и эссенций.

Лаис всё сложила во вторую секцию саквояжа и наткнулась на жёлтые голодные глаза с узким вертикальным зрачком. Ей стало немного стыдно, совсем чуть-чуть. Она быстро зашла в кладовку. Дверь в неё, хорошо замаскированная под стену, становилась невидимой время от времени и любила перемещаться. Иногда эта вредная кладовка пропадала в пространстве и времени и не хотела появляться. Только под угрозой пожара волшебная комната возникала, как будто, так и должно было быть.

Лаис вытащила ветчину и налила сливки. Буян заурчал и принялся медленно поглощать еду. Фамильяр и кухня признали друг друга. Пазл сложился, несколько волшебных искорок вспыхнули и потухли.

Глава 4.

− Как дела?

− У меня метла.

Она рассматривала ступу и метлу в сарае за домом. Ступа, выдолбленная из целого ствола чёрного упавшего дерева, блестела и выглядела совершенно новенькой. Магический предмет был вырезан гномом еще пять лет назад. За эту работу она заплатила золотую монету, хотя могла год безбедно жить, отрезая маленькие кусочки драгоценного металла.

Ступа оправдала свои вложения. Перемещалась Лаис со всеми удобствами. Даже можно было вздремнуть, если перемещаешься на дальние расстояния. Не говоря уже о необходимости перекусить на ходу и полюбоваться окрестностями, исключения – болота, там ничего интересного не наблюдалось. Иногда, конечно, там всплывали водяные кверху брюхом, пытаясь завлечь пролетающую молодую ведьмочку голым видом, но вызывали у неё только тошноту.

Метла отличалась мобильностью, резвостью и своевольным нравом. Лаис порой просто хотела щелкнуть пальцами и сжечь штуковину, а пепел развеять по ветру. Останавливало только то, что метлу подарила старейшая ведьма клана. В летающую вещь старая карга добавила крупицу своей магии. Таким даром не разбрасываются, а тем более не сжигают. Нервы восстановятся, наверное, к третьему столетию, а сожжённую метлу воссоздать сложнее.

Лаис не могла выбрать между двумя магическими предметами. Она уже перечислила все плюсы и минусы каждой вещи, но так и не была уверенна до конца, на чём же ей выдвигаться. Впервые её пригласила королева, а ударить в грязь лицом Лаис очень не хотела. Статус ведьмы может от этого визита взлететь, а может оказаться на дне.

− Задумалась? Мур-мяу, − около двери вышагивал фамильяр.

Лаис взглянула на него. Это так странно половину фразы слышать и понимать в голове, а мяуканье вместе с мурлыканьем воспринимать снаружи этой самой головы. Создавалось какое-то двойственное ощущение, от чего возникало чувство дежавю.

− Да, вот не могу выбрать, на чём полететь ко двору, − неуверенно произнесла она, и тут же разозлилась на себя за эту нерешительность.

Фамильяр подошёл поближе. Понюхал воздух, принюхался к ступе, чихнул, сердито посмотрел на предмет. Затем тоже самое проделал в отношении метлы. Потом под удивлённым взглядом Лаис вырыл ямку и написал туда, а затем проворно закопал углубление.

− Я считаю, лучше выбрать метлу, тем более гроза идёт и будет ливень, − фамильяр задумчиво сидел и лизал лапу.

Лаис наблюдала за темнеющим небом и хмурилась. Наслюнявила палец и подняла повыше. Слабый ветер то тёплый, то холодный еле-еле касался подушечки пальца. У-уу, шаловливый мерзавец! Мог бы и предупредить!

Она настолько сегодня была выбита из колеи, что совсем забыла преподнести подношение духам природы. А ведь всего-то нужно – побрызгать немного молока в утренних лучах звезды рассвета.

Лаис сердито посмотрела на метлу, будто именно этот волшебный предмет имел непосредственное отношение к её бедам. Буян перехватил взгляд ведьмы. Подпрыгнув в воздухе и совершив невероятный кульбит, вцепился когтями в деревянный наконечник и начал лизать черенок. Метла вздрогнула и начала плясать, а затем просто легла на пол. Лаис покраснела, кот с удовольствием лизал и утробно негромко урчал. В этом она увидела эротический подтекст, что подтвердилось дрожью метлы. Лаис отвернулась, она больше не хотела наблюдать эту сцену. За спиной происходила возня и мурлыканье. Через некоторое время наступила тишина.

− Теперь, метла будет паинькой, мур-мур, − фамильяр сонными глазами посмотрел на Лаис, и вальяжно прилёг, напротив.

− Э-э, надеюсь, к-хм, − ведьма чувствовала себя не в своей тарелке. Она слышала некоторые слухи в отношении фамильяров и волшебных предметов, но с таким столкнулась впервые.

Лаис настороженно повернулась. От шока она непроизвольно открыла рот. Магический предмет сверкал и переливался разными цветами. За все время обладания этой вещью ведьма впервые видела её в таком блеске волшебства. Казалось, что буквально пять минут назад метла воплотилась из небытия.

Она с опаской рассматривала засыпающего фамильяра и решила для себя − никогда не позволять ему лизать её руку, щёку, да и вообще любую часть тела. Если раньше Лаис подумывала погладить чёрного кота и ощутить под пальцами гладкую шелковистую шёрстку, то теперь наотрез отказалась от таких мыслей. Фамильяр – это не домашнее животное, а могущественное волшебное существо!

Метла начала медленно гаснуть, и через несколько мгновений перед ней стояла, вроде бы, та же самая вещь, которую ей вручила могущественная ведьма. Лаис осторожно тронула деревянный черенок и через прикосновение ощутила гудящую внутреннюю силу. Её пробрала дрожь. Впервые она поняла волшебный предмет на уровне инстинкта. Больше метла не будет своевольничать, она приняла Лаис, признала своей хозяйкой. Об этом толковали в академии, но Лаис не сильно верила в эти премудрости. В этот момент она засомневалась в некоторых решениях, принятых ранее, но поразмыслив, выбросила проблемы давних дней из головы.

Звезда рассвета неуклонно клонилась к горизонту и становилась тусклой. Необходимо было поторопиться. Лаис терпеть не могла быстро собираться. Спешка для ведьмы становилась подчас очень опасным ингредиентом в игре со смертью.

Она вышла из сарая. Метла спокойно плыла по воздуху за хозяйкой, готовая в любой момент взлететь. Лаис резко свистнула, и чёрная шляпа появилась на голове, поелозила по белокурым волосам с явно недовольным видом и затихла. Лаис погладила поля шляпы, успокаивая. Всё-таки головной убор привык к волосам другого цвета.

Ведьма посмотрела на тёмно-зелёные ботинки, при свете звезды полуночи они приобретали чёрный цвет, и глубоко вздохнула. Ноздри пощекотали запахи деревьев и земли, захотелось со всей силы чихнуть, но Лаис зажала нос рукой.  Внутри себя она спрятала пузырёк воздуха, он мог помочь в самый неожиданный момент.

На поляне белели цветы − знак плодородия и надежды. Фиолетовые облака сгущались. Времени оставалось катастрофически мало. Ей нужно срезать лилии и приготовить отвар. Придётся отложить ритуальные мероприятия на другое время.

Лаис судорожно схватилась за саквояж, уверенным голосом крикнула фамильяру приказ и удобно усевшись на метлу, резко взлетела в темнеющее небо.

***

Буян медленно открыл глаза и с неудовольствием наблюдал за исчезающей ведьмой. Он хотел выспаться после работы. Фамильяр привёл в порядок летательный аппарат и нуждался в отдыхе, но ведьма не хотела входить в его положение. Она ждала его долгие года, а может быть и нет. В любом случае Лаис обижена и характер у неё не подарок. Впрочем, матушка всегда говорила ему не ждать мягкосердечную ведьму. Таких в природе не существует.

Он лениво потянулся четырьмя лапами и медленно поднялся. Хвост недовольно шевелил кота, пытаясь повернуть его то вправо, то влево. Фамильяру это надоело, и он зло мяукнул. Хвост успокоился, но кончик, на котором белело три волоска подрагивал и дрожал.

Буян подпрыгивая направился на поляну и понюхал белые цветы. С самого начала он заподозрил что-то неладное. Он решил проверить свою гипотезу, кружа вокруг цветов и тщательно обнюхивая каждый цветок, стебелёк и листья.

− Интересно, мур-мяу! – произнёс вторую фразу Буян громко, ничего не боясь.

− Очень интересно, − пропищал голосок.

Кот подпрыгнул и выгнул спину, совершенно не ожидая услышать кого бы то ни было. Он зашипел и начал оглядываться по сторонам. Чёрный лес был тих. Наверху веселился ветер, лаская верхушки деревьев.

− Да ты не бойся, я не страшный, − розовый маленький носик показался из-под опавшей синей листвы.

Буян с недоверием наблюдал за появлением существа. Он проверил свои органы чувств, но они молчали словно никого здесь не было. Фамильяр решил попробовать незнакомца на зуб, вдруг тот не живой, и вообще, может быть является привидением. Ведь его обоняние и слух никогда не подводили, до этого момента.

Глава 5

Когда на вас падает ведьма –

не злите её!

Лаис летела на пределе возможностей метлы, выжимая из неё максимальную скорость. Перед ней всё сливалось в пятно, начинало подташнивать. Она задала точку назначения летающему предмету и надеялась прибыть вовремя. Лаис не являлась королевой и не могла позволить себе опоздать.

Ей нравилось быть ведьмой − смешивать разные ингредиенты, выискивая лекарство, иногда позволяя себе превратить мимо проходящего в лягушонка. Только однажды Лаис присутствовала на приёме Белой королевы. Прабабка взяла её с собой. Такого великолепия она не видела ни разу в своей жизни.

Сейчас Лаис немного нервничала. Она приглашена к королеве Неблагого двора. О ней ходили легенды. Её возраст измерялся тысячелетиями. Это очень много даже для волшебного народа. Что могло понадобиться могущественной фейри? Она заболела? Вопросы бурлили в голове Лаис, иногда приобретая мрачные подтексты, но она гнала их прочь.

Метла начала снижать скорость, приближаясь к земле. Лаис затошнило еще больше, в глазах потемнело. В следующее мгновение она будто врезалась в стену и увидела перед собой сиреневые большие глаза. Лаис почувствовала на своей талии руки, которые в наглую гладили и ощупывали её.

− Убери руки, а то отсохнут, − гневно произнесла она и попыталась встать, но не тут-то было. Руки, принадлежащие невозможно красивому фейри еще крепче, прижали Лаис к себе.

− Ай, вот ведьма злющая, − со смехом произнёс незнакомец и разжал хватку, − сама падаешь на меня на своей метле, а потом проклинаешь, когда я пытаюсь вылечить себя при помощи тебя же.

Фейри встал рядом с ней. Чёрные волосы развевались, прозрачно-белая кожа светилась изнутри серебряным светом. Его красота ослепляла, причём в буквальном смысле. Руки напоминали веточки деревьев, но он подул на них − вспыхнул свет, и Лаис увидела тонкие ладони, с длинными пальцами, которым позавидовала бы любая барышня, и даже ведьма.

Фейри привёл себя в порядок легко и непринуждённо, но она то знала, чего такая магия стоит. Фейри любили щеголять волшебством без видимых усилий, а потом совершенно без сил появлялись у её порога. Иногда Лаис приходилось буквально вытаскивать с того света таких выпендрёжников.

Она с прищуром посмотрела на него и впервые захотела ощутить бабочки в животе. Фейри был до невозможности прекрасен.

− Нечего было прижимать меня, и я не лекарство, − недовольно произнесла Лаис.

− Я лишь лечился от падения, душа моя, − с улыбкой ответил он. Листочки и веточки на его чёрном костюме при падении прицепились, проникли в ткань и замерли словно всегда так и было.

− Я не твоя душа. У фейри нет души. И вообще, мне не нужен муж на один день, − Лаис оглядывалась в поисках тропы к замку, но везде видела только дремучий лес.

В некоторых ведьмовских кланах считалось нормальным заводить мужей на каждый день недели. Лаис даже знала одну такую ведьму из Пряничного города. Все дни недели были расписаны, очередность строго соблюдалась. Всё это очень выматывало. Ведьма в выходные дни выбиралась к ней в гости и за бутылкой горькой настойки трынь травы рассказывала свои беды. Лаис не согласилась бы на нескольких мужей за все коврижки ярмарки кланов ведьм.

С высоты она видела чёрный сверкающий замок. Он переливался и сверкал синим, тёмно-зелёным и фиолетовым. Теперь же Лаис не понимала в какую сторону идти.

− Я бы никогда не посмел стать мужем на один день, это просто неуважение к знающей ведьме, минимум на одно тысячелетие, − с улыбкой учтиво сказал фейри, − меня зовут Ардан, − поклонился он.

− Меня вызвала королева Тэмулэн, − высокомерно произнесла Лаис, − прошу отвести меня к Неблагому двору.

− Всенепременно, когда получу поцелуй, − ехидно заметил Ардан.

− Поцелуй ведьмы ядовит, но, если ты настаиваешь…, − Лаис вытянула губы трубочкой и потянулась к нему, но тот отскочил и с недоверием оглядел с ног до головы.

− Ведьма-девственница? Никогда не видел, хотя всё бывает в первый раз, − смущенно произнёс он.

− Действительно, первый раз говорят бывает практически у всех, даже у зомби, − зло усмехнувшись сказала она, − веди меня, я опаздываю.

− Прошу в королевство сумрачных лесов, ведьма Лаис, − улыбнувшись очаровательной улыбкой, Ардан щелкнул пальцами.

В деревьях вспыхнули огоньки синего и зелёного цвета и появился проход – чёрная гладкая дорога, в которой отражались звёзды. Если наступить на поверхность, то можно сгинуть на века. Лаис села на метлу и полетела к великолепному замку, чуть заметному вдалеке, так напоминающий игрушечный замок на песке.

Ардан взмахнул рукой, и деревья скрыли дорогу. Лишь ветерок принёс слова обещания фейри, что он обязательно найдёт Лаис. Ведь сейчас он охраняет путь в Неблагой двор.

***

Белый мышь понюхал воздух и уверенно направился к Буяну. Но он испуганно отскочил и неуверенно начал вышагивать. В нём боролись два совершенно противоположных желания. Буян хотел броситься со всех лап в дом и больше не показывать носа на улицу, останавливала только гордыня и упрямство. Коту внутри фамильяра очень хотелось попробовать диковинного зверя на вкус. Животные инстинкты как правило молчали в нём, но иногда давали о себе знать.

Буян втянул в себя воздух, но опять ничего не ощутил. Чёрный лес ничем не пах, как и мышь перед ним. Зрение его не обманывало, во всяком случае до этого момента. Он с осторожностью еще раз посмотрел на белые цветы, но нюхать их не стал.

Мышь хохотал и держался за свой живот. Буяну стало обидно, что его не бояться. Захотелось даже показать свои когти, но это мимолётное желание тут же пропало.

− Твоё выражение морды я не забуду до окончательной смерти, − продолжая смеяться, проговорил грызун.

− Почему от тебя ничем не пахнет? – настороженно спросил Буян.

− Потому, − мышь показал ему язык и попытался успокоиться, но у него не получилось, и он продолжил смеяться.

− Интересно, какой ты на вкус? – фамильяр хитрыми глазами посмотрел на белого как сливки грызуна.

− Ой, ик, − единственное, что мог ответить на вопрос он, и с испугом воззрился на Буяна.

− Видимо ты очень вкусный, − задумчиво проговорил фамильяр, − если природа защищает тебя таким образом, что невозможно никак учуять, − он сел, и хвост обхватил его передние лапы.

− Ничего подобного, − наконец, сказал мышь, − просто Чёрный лес заколдован и все его обитатели тоже.

Глава 6

Ведьма ничего не боится

кроме смерти.

Лаис никак не ожидала попасть на бал. Шумная толпа волшебных существ всех мастей со смехом носилась в разные стороны. Маленькие феи бросали с потолка магические бомбочки. Попадая по цели, шарообразная масса взрывалась и превращала жертву в невидимку. Они часто промахивались. Однако Лаис осторожно произнесла заклинание защиты. В её планы не входило становиться невидимой.

Фавны и Красные колпаки уже дошли до той стадии опьянения, когда мнение окружающих не имеет ровным счётом никакого значения, хотя и в трезвом состоянии эти собутыльники не обращали большого внимания на прохожих. Лаис настороженно наблюдала за ними. Они не брезговали ничем в голодном состоянии и вполне могли перекусить даже не очень толстой ведьмой.

На балу нужно было вести себя осмотрительно. На каждом шагу подстерегала опасность. Традиции и обычаи являлись высшим законом, которым подчинялись все, в том числе и могущественные фейри.

Найти в этой вакханалии королеву Тэмулэн представлялось для Лаис практически невозможным делом. Ей пришло на ум, что быть может приглашение ко двору именно сегодня имело подтекст ― мрачный и смертельный. Она не собиралась умирать молодой, но веселящиеся фейри вызывали внутри бурю эмоций. Страх, удивление и любопытство смешивались, и торопили попробовать ядовитое волшебное веселье. Лаис выглядела неприступной и холодной, не решаясь сделать первый шаг в разноцветный и гудящий поток.

Музыка вызывала желание кружиться в танце до утра, но она то знала, насколько это опасно. Фейри могли развлекаться до самого восхода звезды рассвета, несколько дней подряд. Устроитель бала подчас игрался с беспощадным Временем, удлиняя или укорачивая минуты, чаще всего просто создавая иллюзию темноты за огромными окнами бального зала.

Родословная ведьмы Лаис мудро умалчивала о смертных женщинах и мужчинах. Древняя книга раскрывала секреты редко. Бабка только несколько раз за всю жизнь раскрывала перед ней фолиант. Однажды она разрешила задать вопрос. Лаис спросила и пожалела об этом. Фейри могут её погубить.

Человеческая кровь делала её уязвимой для их магии. Она одела на себя рябиновые бусы и железное колечко, но при этом почувствовала себя плохо. В роду Лаис были и фейри, при этом иммунитетом к проделкам волшебного народа она не обладала.

Она посмотрела на свои чёрные ажурные перчатки. Была-не была! Она вступила в яркую разношёрстную толпу. Огоньки блестели и плыли в воздухе, садились на лицо и вызывали ощущение счастья. Лаис кружилась в танце с прекрасными фейри. У многих были чёрные волосы и большие глаза в обрамлении пушистых ресниц. Несколько раз она отплясывала джигу с представителями Благого двора, мужчины выглядели как ангелы, только без крыльев. Она видела рисунки в древней книге и всегда поражалась такому сходству.

Лаис смеялась непонятно чему и восхищенно осматривала окружающих. Маленькие феи несколько раз бросали в неё бомбочки, она не становилась невидимой, внутри разливалось ощущение лёгкости и воздушности. Ей казалось, что стоит только захотеть, и она взлетит.

– Я рад снова лицезреть тебя. Твоё обличье очень привлекательно, ― проговорил великолепный фейри.

– Я не разговариваю с незнакомцами, ― фыркнув, сказала Лаис.

Она никак не ожидала столкнуться с вестником от королевы Тэмулэн так скоро. Лаис испытывала смущение и удивление. Как он её узнал?

Сомнения до сих пор терзали её. Он является будущим отцом её детей? Или это кто-то другой? В истории родословной иногда складывалось не всё так однозначно. В любовных хитросплетениях путались многие ведьмы, пока не находили истинных отцов детей. Лаис думала об этом как о сложной головоломке.

– Увидимся, ― крикнул он, исчезая, увлекаемый безбашенной толпой.

Она уже хотела направиться вслед, но её схватили крепкие руки. Серые глаза загипнотизировали. Лаис танцевала и танцевала…Партнёры менялись, вели в бесконечном танце. Она смеялась и не могла насытиться весельем.

Усталость подкралась внезапно. Обухом по голове стукнула реальность. Внезапно всё закончилось. Краски бала померкли словно выключили свет. Призраки танцевали на гобеленах и застыли в самых провокационных позах.

Лаис удивлённо рассматривала свою одежду и не могла понять, как с ней могло случиться что-то подобное. «От фейри всего можно ожидать». Раньше эта поговорка значила не очень много, но в данный момент времени Лаис хотела проговорить заковыристое заклинание, хорошо осознавая всю тяжесть бюрократической машины, которая могла впоследствии обрушиться на её несчастную голову.

Несколько дней остались в памяти обрывками, отчего она чувствовала злость вперемежку с отчаяньем. Рябиновые бусы исчезли. Железное кольцо крепко сжимало палец. Благодаря ему Лаис жива. Может она нагнетала ужаса в этой ситуации, но придерживаться кредо – лучше перебдеть, чем недобдеть, являлось лозунгом её семьи, и не раз спасало жизнь ведьмам.

***

Буян прищурился и снова осмотрела мыша. Что-то настораживало его. С самого начала прихода в Чёрный лес на подкорке сознания били колокольчики тревоги. Он прижал лапой длинный хвост грызуна.

– А, сейчас тебе лучше подробно рассказать о проклятии, ― зловеще сказал фамильяр, ― иначе голод возьмёт вверх, и я тебя попробую на зуб.

Сама мысль пережёвывать еще живое существо не вызвало в нём приятия, а только тошноту, но он сдержал себя. В конце концов, Буян мог вспомнить молодость, когда в организме играли гормоны, и протест против уготованной судьбы проявлялся в не самых благовидных поступках.

Несколько раз он пробовал мышек в разных местах. При этом не говорил с ними, пытаясь вжиться в шкуру простого кота. Буян старался оправдать себя.

– Ты, конечно можешь попробовать, но проглотить не сможешь, ― рассмеялся белый мышь, ― но про проклятье расскажу, отчего же не рассказать.

Грызун вальяжно расположился на лапе Буяна, даже не пытаясь вытащить хвост.

В древние времена жила-была ведьма. Она любила природу, а та в свою очередь благосклонно относилась к ней. Ведьма имела рыжие волосы и вздорный характер. К ней приходили животные в поисках помощи. Она не отказывала никому. Каждый благодарил её по-своему.

Однажды к ней пришёл умирающий олень с золотыми рогами. Он преодолел огромное расстояние. Ведьма пыталась побороть болезнь, но всё было тщетно. Оленю оставалось три дня жизни. Он умолял ведьму дать ему один год и один день. Когда-то олень дал обещание и шёл его исполнять.

Ведьма обратилась к чёрной магии. В обмен на золотые рога она прогнала смерть на нужный срок.

Настал день долга. Олень не появился. Ведьма ждала два дня, ведь за каждый день просрочки она расплачивалась одним днём своей жизни.

Олень с золотыми рогами не смог появиться, потому что его захватили в плен. Фейри требовали самое ценное, чем он обладал.

На третий день она вышла в первых лучах звезды рассвета на поляну и призвала Смерть. Ведьма отправила проклятье вдогонку обманщику. Мгновенная кара настигла волшебного оленя, и он превратился в лес. Фейри стали животными.

Глава 7

У ведьмы тоже затуманиваются мозги.

― Ну, что ты приготовила зелье? ― требовательно спросил маленький фей, размахивая большими полупрозрачными чёрными крыльями у лица Лаис.

– Да, как ты смеешь! ― она попыталась схватить наглеца, но тот оказался быстрее и стремительно отлетел на безопасное расстояние.

– Я послан самой королевой. Так что не балуй! ― он с негодованием сложил руки на груди, ― зелье должно быть немедленно отправлено со мной.

– Ах, ты послан… Ну, я сейчас тоже тебя пошлю на Кудыкину гору, где находится лекарство, ― судорожно соображая, сказала Лаис.

В обрывках воспоминаний она или танцевала как сумасшедшая или пыталась найти потенциального отца детей. Лаис напрягала свои извилины, но всё остальное скрывалось в плотном тумане забвения. Отчаянье маячило за углом некрасивой мордой с мерзкой усмешкой.

– Мне велели забрать зелье у тебя! ― выкрикнул фей, и насупившись, сел на лепесток белой розы.

– Я приготовила его, но сейчас жидкость очень горячая, тебе опасно будет лететь вместе с ним, ― очаровательно улыбаясь, проговорила она, ― если хочешь, можешь отправиться на гору и подождать пока зелье остынет.

Наступило тягостное молчание. Лаис нацепила маску невинности, и пыталась выудить воспоминания из недалёкого прошлого. Маленький фей скептически рассматривал ведьму.

– Я передам твои слова её величеству, ― он помахал крыльями и молниеносно скрылся в облаках.

Лаис растерянно наблюдала за исчезновением гонца и с ужасом представляла ближайшее будущее в полном забвении. Королева Тэмулэн не отличалась милосердием, её слава заключалась в жестоких, но справедливых наказаниях.

Лаис с непередаваемым ощущением идущей на казнь смотрела в точку на верхней ветке дерева. Что она хотела там найти не поддавалась никакой логике. Наконец, она вышла из ступора и начала пристально разглядывать землю. Везде наблюдался только мусор после разнузданного бала. Остатки гниющей еды вызывали тошноту, детали одежды настораживали.

Блеск и великолепие королевского бала фейри истаял как туман. Тишина напрягала Лаис. Необходимо было уйти отсюда в безопасное место. Проблема состояла в том, что она не понимала где находится и куда, собственно, ей стоит направиться.

Она снова осмотрелась и только сейчас заметила большие черные глаза, внимательно наблюдающие за ней, в тени тёмно-зеленых растений.

***

Буян недовольно рассматривал мыша. Он еще не до конца понял за кого его принимают, но варианты в голове были оскорбительны в самой высшей степени.

– Я эту сказку слышал, когда мне исполнилось три дня от роду, ― хвост раздражённо хлестал фамильяра по бокам.

– Правда не может быть сказкой, ― грустно сказал грызун.

Буян схватил мыша за шкирку и направился к дому. Ему очень хотелось чихнуть, но пришлось себя сдерживать. Преждевременно умертвить никак непахнущее существо всегда успеется. Два желания боролись внутри фамильяра ― чихнуть или убить. Кончик хвоста подрагивал и стоял столбом.

Дом скептически смотрел на возвращающегося фамильяра проёмами окон. Буян взглянул в ответ также, во всяком случае он пытался быть дружелюбным и не буянить.

Он забежал на кухню и открыл лапой нижний шкафчик. При обследовании пространства ранее Буян обнаружил на полочках большое количество стеклянных пузатых банок. В одну из них он сунул, висевшего как тряпичная кукла, мыша. Тот упал и больно стукнулся.

– Ой, больно же! ― возмущенно пропищал грызун, ― зачем ты меня сюда посадил?

– Я пока не понял, что здесь происходит, ― удовлетворенно мурлыкая, ответил Буян, ― но я обязательно это выясню!

Вдалеке прогрохотал гром. Первые капли забарабанили по окнам. Буян с удовольствием наблюдал за разыгрывающейся стихией за окном и лизал лапку. В доме стояла тишина. В камине загорелся огонёк, обогревая небольшую кухню.

Уютная обстановка успокаивающе действовала на фамильяра, он прилёг рядом с банкой и заурчал. Собственное мурлыканье навевало на Буяна сон. Приоткрывая узкие кошачьи глаза, он посматривал на белого мыша.

***

– Ты меня преследуешь? ― высокомерно спросила Лаис.

– Выполняю своё обещание, ― с усмешкой произнёс Ардан и вышел из тени.

Он всё также поражал красотой. Лаис прищурила глаза и фыркнула. Может зря она ищет ускользающего фейри. Перед ней тоже хороший представитель своей расы, и на роль отца вроде вполне подходит.

– Ты согласишься стать отцом моих дочерей? ― прямо спросила Лаис.

– Прямо сейчас? … ― удивлённо спросил он, немного помолчав, ― а как же твоя девственность?

– Не переживай, ― весело ответила она, ― если ты истинный продолжатель рода ведьм, то ты выживешь.

– А если нет? ― замявшись, спросил Ардан.

– Значит, не будешь отцом, ― грустно сказала Лаис и снова начала что-то искать на земле.

– Что ты ищешь? Может тебе помочь? ― робко произнёс он.

– А что я буду должна? ― осторожно спросила она и пытливо заглянула в его чёрные с мерцающими крапинками глаза.

Фейри никогда не предлагают помощь просто так. Долг может висеть годами, но всегда приходит час расплаты.

– Свидание, ― улыбнувшись, ответил Ардан.

– Согласна! ― быстро ответила Лаис, ― мне нужна дурман-трава.

Ардан торопился и с беспокойством посматривал на Лаис. Она была удивлена таким поведением. Но вскоре всё выяснилось. Полчища санитаров леса направлялись в сторону прошедшего веселья.

Лаис слышала об уборках при Неблагом дворе, и никогда не пыталась испытывать судьбу. Из любопытства увидеть это зрелище являлось совершенно нездоровой идеей. Её не раз предупреждала мать, да и остальные члены клана ― не стоять на пути уборщиков.

Медведи, гиены, вороны и куницы неслись прямо на них. Лаис от страха хотела призвать метлу, ранее схоронив её в дупле огромного дуба, но Ардан свернул с тропы и потянул за руку ведьму. Огромная масса пронеслась мимо них. У Лаис захватило дух. Глаза зверей светились красным огнём.

Они стояли, не шелохнувшись несколько мгновений, пока санитары не промчались мимо них. Дальше Ардан шёл вальяжным шагом, но руку Лаис не отпускал.

Дурман-трава росла в глубине леса на круглой поляне. Фейри увёл её по незаметной тропинке, окружённой с двух сторон большими кустарниками. Чем дальше от места бала они удалялись, тем меньше мусора видели вокруг.

Они сидели друг напротив друга в больших белых лепестках ландыша. Ардан щелчком превратил цветы в странные кресла, лепестки обхватывали тела и при этом были очень удобны. Лаис и Ардан по очереди затягивались самодельными сигарами, выпуская дым в воздух. Она смотрела на него сквозь пелену. Сердце то бешено стучало, то замедлялось, отчего Лаис чувствовала себя не в своём теле, а в чужом, не принадлежащим ей.

– Можешь подумать о самом печальном событии в своей жизни или о мучающем случае, и после дурман-травы, и моего слова станет намного легче, ― безмятежно сказала Лаис.

– Слово обязательно? ― скептически спросил Ардан.

– Можешь попробовать без него, ― улыбнувшись, ответила она.

Лаис прошептала фразу и затянулась самокруткой. Затем застыла на несколько секунд, а после расслаблено развалилась на цветке. Перед ней начало разворачиваться недавнее прошлое.

Глава 8

Всё тайное, покрытое мраком,

 становится явным в видении ведьмы.

Перед ней прошла череда лиц ― прекрасных, миловидных, очаровательных. Магический фильм продолжался довольно долго. Однажды в академии она уже видела в стеклянном шаре извлечённые картинки из памяти. Правда, в тот раз извлечение закончилось прожаркой мозгов.

Кадры сменяли друг друга, пока на поляне не прокричали: «Да здравствует, королева Тэмулэн!». Все на миг замерли, а потом продолжили веселиться. К Лаис подошёл эльф, тонкий и словно прозрачный. Она не хотела приглядываться, боясь увидеть его внутренности.

– Прошу тебя следовать за мной, королева Тэмулэн ожидает, ― помолвил он.

Её тут же отпустил очередной фейри, наваждение спало. Лаис сердито посмотрела в след удаляющемуся молодому человеку, и прикусив язык, последовала за эльфом. Перед ним волшебные существа расступались, они очень скоро подошли к отгороженной площадке.

В середине стояло большое удобное кресло чёрного цвета с вышитыми золотыми и красными цветами. Рядом располагались деревянные скамейки на кривых узорных ножках, увитых ядовитым плющом.

Лаис нервно оглянулась и прикоснулась к маленькой сумочке на боку. Превращенный в удобную для бала вещь, саквояж вселял в неё уверенность.

Из-за деревьев вышла королева Тэмулэн в окружении свиты и медленно приблизилась. Вековые дубы словно расступались перед ней. Она действительно поражала красотой и хрупкостью. Однако Лаис знала насколько обманчива внешность. Королева выжила в кровопролитных войнах за трон с помощью хитрости, силы и непоколебимой веры в себя. Лаис боялась и восхищалась. В горле пересохло, ноги словно приросли к земле.

Изящным движением королева отпустила сопровождающих, они разбрелись в разные стороны. Лаис подошла и присела в реверансе.

– Наконец-то, ты пришла, дорогая, ― сказала Тэмулэн нежным бархатным голосом.

– Всегда к вашим услугам, ваше величество, ― учтиво проговорила Лаис.

Королева с интересом рассматривала её, отчего она почувствовала смущение. На Лаис иногда нападала неуверенность. Сейчас под взором пытливых глаз она ощущала себя вывернутой наизнанку. Самые несуразные мысли заполонили голову и почти требовали задать вопрос.

Платье королевы переливалось и сверкало белым, розовым, золотым, казалось воздушным. Белые, почти прозрачные бабочки летали вокруг и садились на королеву. Лаис с удивлением увидела крылья на спине королевы, сверкающие и ниспадающие вниз как плащ. Именно с их помощью Тэмулэн победила большинство своих врагов. Не многим королева давала полюбоваться своими крыльями даже в таком сложенном виде.

– Я пригласила тебя по одному делу и очень хочу, чтобы наша беседа осталась тайной для других, ― высокопоставленная фейри замолчала и внимательно посмотрела в её глаза.

– Я обязуюсь молчать, ― ответила Лаис и в очередной раз поразилась обезоруживающей внешности Тэмулэн.

– Мне уже очень много лет, как ты знаешь, ― задумчиво начала говорить королева, прикоснувшись тонкими и длинными пальцами до подбородка, ― но я до сих пор не могу отказаться от идеи родить дитя.

– Кх-м, ― Лаис поперхнулась, хотя ничего не пила, ― я могу попробовать решить эту проблему, но не могу ничего обещать, ― и развела руками.

Тут она заметила, что кончики её пальцев дрожат. Мысленно приказав успокоиться телу, Лаис постаралась очаровательно улыбнуться. Королева не любила отказов, а потому Лаис решила подстраховаться в случае неудачи. Ведьмы не всесильны в споре с природой, хотя многие волшебные существа думали иначе.

– Я надеюсь, ты приложишь все свои умения в изготовлении зелья, ― сказала Тэмулэн и расправила крылья.

Сверкающие, прозрачные и фигурные, они напоминали крылья бабочек. Королева помахала ими и поднялся ветерок, а потом легко взлетела. Она хлопнула в ладоши и раздался звон. Появились фейри и бал продолжился.

Лаис повернулась. Тэмулэн уже сидела в кресле. Рядом находились фрейлины и советники. Прозрачный эльф взмахнул рукой, перед ней появилась стена. Она скрыла королеву. Лаис подозревала, что остальные прекрасно видели и королеву, и её окружение. Некоторые стены были настоящие, другие ― лишь иллюзия. Если не приглядываться, то казалось, что танцуешь в огромном зале, но на самом деле бал происходил в лесу.

Фейри часто накладывали одну реальность на другую, балуясь с магией. Лаис восхищалась мастерской игрой с пространством. Над ней пролетела фея, волшебная золотая пыль медленно осела на лице. Проснувшаяся бесшабашность, совершенно ей не свойственная, вынуждала пить и есть. Голова кружилась, радость переполняла её.

После очередного головокружительного танца Лаис хотела уединиться за деревом на несколько минут, однако наткнулась на чью-то спину. Повернувшееся к ней существо, оказалось чёрным магом Сэсилом. Его она знала еще со времён учёбы в академии.

– Какими судьбами? ― удивлённо спросила Лаис.

– Воскрешаю эльфийку, ― с несчастным видом произнёс он.

– Зачем? ― не подумав, снова задала вопрос Лаис.

– Чтобы она приносила извинения, ― угрюмо ответил Сэсил.

Иногда она сомневалась в психическом здоровье всех чёрных магов, а не только этого конкретного индивида. Весёлое настроение улетучивалось молниеносно.

– Тебе отдали приказ? ― Лаис внимательно рассматривала его и пыталась обойти.

– Король Дондуб здесь, ― обречённо произнёс чёрный маг.

– Где? ― в страхе оглядываясь прошептала она. Король Благого двора был чрезвычайно вспыльчив, и в гневе мог убить любого, оказавшегося рядом.

– Наверное, закружил кого-нибудь в танце, ― сказал Сэсил.

Лаис впервые захотела прибить живое существо как муху. В случае короля надо говорить конкретно. Любые попытки посмотреть, что же там у него за спиной встречали противодействие давнего знакомого.

– Отойди! ― не выдержав, произнесла она.

– Не отойду! ― печально сказал Сэсил, ― ты пила амброзию? ― вглядываясь в неё, спросил он.

– Ну, пила, ― виновато ответила Лаис. Напиток из пыльцы золотого одуванчика плохо сказывался на мозгах и магии. Многие от него сходили с ума, выпив сверх меры.

– Ладно, смотри, ― Сэсил отошёл.

***

Буян недовольно смотрел на дверь. Он открывал её уже пять раз, внутри кладовки как не бывало. К угрозам переходить не хотелось, он на всякий случай посмотрел на свои когти.

В шестой раз за дверью оказалась кирпичная стена. Фамильяр сузил глаза. Хвост поднялся в недовольном молчании.

Звезда рассвета протянула лучи, золотые пылинки светились, кружа. Буян лапой схватил несколько лучиков и направил к двери.

– И что ты хочешь этим добиться? ― спросил мышь и лениво запрокинул одну лапу на другую, лежа на спине.

– Еды, ― коротко ответил фамильяр и чихнул.

Лучики начали прожигать дверь, дымок поднимался и растворялся у потолка. По дому пронёсся гул. Дверь открылась. Кладовка была переполнена продуктами, от солений ломились полки.

– Ну, что, айда со мной? ― удовлетворенно промурчал фамильяр.

– Ты еще спрашиваешь? ― мышь сидел и жалобно смотрел на Буяна.

Кот лапой уронил стеклянную банку. Дверь закрылась, как только хвосты обоих оказались внутри кладовки.

Глава 9

Смерть для чёрного мага понятие растяжимое,

а для ведьмы ― окончательное…

В неглубокой могиле лежала молодая девушка, острые уши, изящные и маленькие ясно говорили о принадлежности к эльфийской расе. Прозрачная, жемчужная кожа и пепельные, почти белые волосы бросались в глаза. Даже не верилось, что она мертва уже несколько дней.

Лаис изучала изменения после смерти у волшебных существ и поразилась силе чёрного мага. Эльфийка выглядела живой, будто решила вздремнуть.

– А, почему она должна извиняться? ― тихо спросила Лаис.

– Она оскорбила брата короля и говорила заведомую ложь, ― прошептал Сэсил.

– Поподробнее можно или мне клещами информацию вытягивать? ― недовольно проговорила она.

Эльфийка открыла глаза. Лаис вздрогнула.

– Простите меня, ― ровно произнесла мёртвая девушка, и закрыла глаза.

– Мог бы и предупредить, ― прошипела ведьма.

–Э-э, я иногда сам пугаюсь, ― извиняясь, произнёс Сэсил.

М-да, Лаис не зря сомневалась в мозговых извилинах мага и прищурившись рассматривала его несколько минут. Он только пожал плечами.

– Применяемая сила не всегда соразмерна возможностям, ты и сама знаешь, ― Сэсил отвернулся, ― перед тобой Мадиаэль, погибшая невеста Параэля, брата короля Дондуба. Она без спроса взяла золотые монеты и купила волшебное око. Но восьмиглазые ящеры ― стражи золота бдят днём и ночью. Тайное стало явным. Мадиаэль допросили, но она не признала свою вину, обвиняя Параэля в скупости и неверности. Брат короля в порыве злости убил невесту.

– Разве она не приготовила пару кружек эля, на всякий случай? ― задумчиво спросила Лаис. Все при Благом дворе знали слабость брата короля к пенному напитку.

– Вот, именно, что нет, ― зло ответил чёрный маг, ― между ними произошла драка, она была вся синяя, но я привёл её в первоначальный вид. Параэль её похоронил, но король Дондуб приказал откопать и извиниться тысячу раз.

Лаис печально вздохнула. Законы высшей знати фейри иногда заводили в тупик и противоречили друг другу, и здравому смыслу после смерти.

– А, сколько раз она уже извинилась? ― с интересом она подошла поближе к могиле.

– Я потерял счёт из-за тебя, ― недовольно пробурчал Сэсил, ― за ночь наверстаю, наверно…

Лаис взмахнула рукой, и эльфийка пропала. Маг вскрикнул и попытался произнести заклинание, но не успел. Ведьма толкнула его, и он свалился в яму.

***

Буян снова был недоволен. Хвост распушился и бил деревянный пол. Он никогда не думал, что быть фамильяром настолько трудно. Подозрения иногда закрадывались в его голову, но мать-кошка развеивала их. Она любила рассказывать о приключениях и разных непонятных ему вещах. Некоторые истории действительно потрясали, хотя не настолько, чтобы он влюбился в эту профессию.

Фамильяр любил притворяться простым котом. Поймал рыбку или птичку, попил из лужи и дрыхни весь день. Чем не жизнь? Одно удовольствие!

Сейчас он стоял перед выбором. Ему необходимо было предпринять незамедлительные действия, но он медлил, не зная, что именно делать.

Буян раздраженно посмотрел на белого мыша, сдерживая желание ударить его лапой. Ведь он в довольной позе лежал рядом и бесцеремонно дрых. Грызун может понадобиться в дальнейшем.

На сытый желудок думалось, конечно, лучше, но то, что произошло не укладывалось в голове. К такому надо привыкнуть, иначе сумасшедшего кота отправят помогать всяким царевичам или младшим сыновьям мельников.

Когда они оказались в кладовке, то очутились в глубине чёрного леса. Такая перемена места Буяну совершенно не понравилась, он рассчитывал перекусить, а не идти назад к дому несколько километров.

Только он хотел возмутиться, как большие ореховые глаза посмотрели на него, скрытые в листьях деревьев. Фамильяр от испуга отпрыгнул и зашипел.

– Познакомься, это олень с золотыми рогами, ― сказал белый мышь и довольная улыбка показалась на его морде.

– Я вижу только глаза непонятного существа, ― безапелляционно заявил Буян, ― и к тому же у него нет рогов!

– Я олень, проклятый ведьмой, ― гулко произнёс голос, ― прошу помоги мне!

– Вот еще, ― невозмутимо сказал фамильяр, ― делать мне больше нечего, ― и начал вылизывать лапу.

Мёртвая тишина установилась в лесу. Буян отвлёкся от своего занятия и широко зевнул. Решать чужие проблемы он не хотел ни в какой степени. Топать назад он тоже не желал. Фамильяр задумался, но ему не дали обдумать положение как следует, не торопясь и…

После разговора с неведомым существом, фамильяр и мышь оказались в кладовке полной всякой снеди. Поедая сметану после трех сосисок, он обдумывал слова, сказанные гулким голосом. Раньше было понятно если и не всё, то очень многое, а сейчас в голове царил кавардак, от чего Буяну становилось не по себе

***

Она стояла в центре красивой поляны. Прекрасные белые и розовые цветы под названием «эльфийские слёзы» раскрывали свои лепестки навстречу последним лучам звезды рассвета. Маленькие росинки сверкали внутри цветов, отбрасывая сине-зелёный мерцающий свет.

Мадиаэль укрытая в белое полотно лежала словно уснувшая принцесса. Лаис печально пела прощальную песнь эльфов. Прилетел феникс и сев на ветку большого дерева, стал свидетелем похорон.

– Каждая женщина ― сестра, подруга, жена, мать. Мир обрушивается на нас в роковой момент, и мы становимся гиенами, что не побрезгуют ничем или пчёлами, жалящими жестоко и зло. Но чаще всего женщина ломается и больше не может подняться. Я призываю стихии природы в свидетели и судьи, и отпускаю Мадиаэль. Ты можешь уйти спокойно, правда восторжествует и виновные будут наказаны.

Лучи вспыхнули синим пламенем и мазнули тело. Эльфийка медленно растворилась. Наступило затишье.

Лаис еще долго стояла в сумерках и размышляла. Часто весь мир для женщины заключается в глазах возлюбленного, это может стать гибелью или взлётом к вершине.

Феникс расправил крылья и взмахнул несколько раз. Огненные искорки осыпались, их подхватил ветер, поигрался, взметнул вверх и потушил почти у самой земли.

Глава 10

Укромное место для ведьмы,

как правило, где-то в лесу.

Она открыла глаза и судорожно вздохнула. Глубоко дыша, Лаис осмотрелась, напротив неё сидел фейри в совершенно неприличной позе и спал. Вызванное видение покинуло тело, оставив неприятные последствия в виде тошноты и нехватки кислорода.

Она дотронулась до сумки и придала ей изначальную форму. Вставать совершенно не хотелось, но время утекало, королева Тэмулэн ожидала зелье. Лаис ужаснулась своему безрассудству. «Первый раз ― иногда последний» ― говаривала её мама, чем приводила Лаис в ступор. Присказку родственница любила повторять в самые неподходящие моменты. В этот раз момент был тот самый.

В походных условиях создать зелье можно, однако лучше этого не делать. Лаис посмотрела на звезду рассвета. Времени слетать в Чёрный лес и приготовить лекарство не было.

Она зло свистнула, отчего Ардан вскочил и оглядевшись, угрюмо взглянул на неё. Лаис усмехнулась и села на метлу, которая по зову моментально оказалась рядом.

– Я улетаю, ты со мной? ― хитро прищурившись спросила она.

– Тебе так срочно нужны дети? ― фейри подошел к ведьме.

Лаис рассмеялась. Она могла подождать один день, но будет ли ждать королева Неблагого двора? Ведьма очень сомневалась в этом.

– Мне нужно сварить зелье, ― Лаис нетерпеливо закончила, ― срочно! Мне потребуется укромный уголок и возможно помощь в поиске редких ингредиентов, взамен сварю тебе отвар от бессилия.

– Я помогу взамен на один день, ― задумчиво сказал Ардан, ― бессилие меня еще не настигало ни в одной сфере деятельности.

– Так ты еще не доходил до дна магических сил? ― изумилась она, ― что ж, на один день я согласна, ― вздохнула Лаис.

Ардан сел на метлу и обхватил её так плотно руками словно боялся упасть. Она усмехнулась и хотела освободиться от захвата, но метла взлетела и полетела в сторону замка.

После нескольких команд летательный аппарат повернул в нужном направлении, чем разозлил ведьму не на шутку. Опять метла своевольничала. Ардан указал в сторону гор Когти фейри, у подножия которых располагался Вечный лес.

Лаис посмотрела вниз и увидела бесконечное море деревьев. Просвета нигде не было видно. Неожиданно Ардан шепнул ей в ухо, и метла без приказа полетела в нужное место.  Лаис с неудовольствием скользнула взглядом по черенку.

Они нырнули под большое дерево, и перед ними открылась поляна, скрытая толстыми, изогнутыми ветвями и листьями. Фиолетовая и зелёная трава, покрытая росой, блестела не тронутая живыми существами.

– Здесь нас никто не найдёт, ― сказал фейри, спрыгнул с метлы и подал ей руку, ― у тебя цвет глаз постоянно меняется? ― завороженно смотря на неё, проговорил он.

– Что? ― испуганно вскрикнула она.

***

Фамильяр вглядывался в темноту Чёрного леса. Подоконник стал удобным местом для этого занятия. Белый мышь сидел рядом и вздыхал. Буян не хотел разговаривать, он до сих пор обдумывал события.

Идти через непроходимый лес вместе с мышем не представлялось для него возможным. Бросить грызуна здесь он считал нецелесообразным. На утверждения мыша, что он живет уже несколько тысячелетий и жив-здоров, он смотрел скептически. Особенно после его рассказа. Других мышей поймали и съели пришлые животные из другого леса. Конечно, можно воспользоваться магией переноса, но его запас сил не настолько велик.

Он задумчиво разглядывал пучки трав, свисающие с потолка. Котелки разного размера, начищенные до блеска, заполняли пространство кухни.

Буян никогда не готовил волшебный отвар самостоятельно без руководства старших фамильяров или ведьм, но всё когда-нибудь бывает в первый раз. Он подпрыгнул почти до потолка и схватил сухую травку. Пришлось проделать такие телодвижения несколько раз. Он утомился и чихнул три раза.

– Я же говорил тебе не беспокоиться, ― смиренно сказал мышь.

– А, я не беспокоюсь, ― раздражённо проговорил Буян, ― я планирую.

–Ну, да, то-то я не заметил, ― грустно посмотрев в окно констатировал грызун.

Фамильяр собрал травки в ближайший небольшой котелок и подхватив зубами ручку, поставил на печку. Оглядевшись, он не обнаружил воды.

Интересно, ведьма по щелчку пальцев её получала или как-то по-другому? Растопырив когти, Буян поцарапал стол и попробовал поскрести когти одной лапы о когти другой. Ничего не произошло, но через несколько минут…

В общем странные вещи обнаружил в себе фамильяр, о которых раньше и не подозревал. Жёлтые и синие бабочки летали вокруг, вода не появилась. Этого следовало ожидать, а он то надеялся на всемогущую магию мысли. Мечты, мечты!

Грызун в открытую смеялся, вёл себя совершенно наглым образом.

– У тебя нет уважения ко мне, ― возмущенно сказал Буян.

– Конечно, есть, ― задыхаясь, промолвил мышь, ― сейчас помогу!

Он взял два камешка, которые лежали на подоконнике возле красных и белых цветов. Ударил один о другой прямо над котелком и внутри забулькала вода.

***

Лаис внимательно смотрела на себя в маленькое зеркальце. Она вытащила его из скрытого места на корсаже под пристальным взглядом Ардана. Не то чтобы его присутствие стало напрягать, но некоторое неудобство Лаис испытывала от вопросов фейри.

В отражении она видела глаза разного цвета, настолько необычного оттенка, что впору было удивляться самой. Один глаз стал бирюзовым с маленькими завитушками розового цвета по краю, другой окрасился в зелёный цвет с блестящими серебряными крапинками. Волшебство иногда давало непредсказуемые результаты. Панацея от болезни порой представлялась большей бедой, чем собственно сам недуг.

Лаис с бесстрастным лицом ничего не ответила Ардану, как будто ровным счётом ничего не произошло. Она решила игнорировать проблему насколько возможно. Лицо не поплыло и всё также сияло красотой, так что необычные глаза не такая уж и беда.

Ведьма решила побыть здравомыслящей особой, как того всегда хотела её маменька. Про себя она решила, что это оказывается не так и сложно. Главное ― терпение и выдержка.

– Со мной бывает такое, ― невозмутимо сказала Лаис и щелкнула пальцами.

Котелок среднего размера стоял над пеньком под сенью больших деревьев. Внутри закипала вода, и Лаис уже положила несколько трав. В саквояже нашлись практически все нужные ингредиенты. Проблема состояла в редких веществах. Их поиск нелегкое дело.

Вода уже булькала. Пузыри маленькие и большие поднимались над водой. Ардан сидел в большом кресле, сделанном из ветви дерева и больших листьев. Лаис стояла и внимательно рассматривала пузыри. Зелье не получалось, она хотела разрыдаться, но сдерживала себя. Почему королеве Тэмулэн так срочно понадобилось зелье?

Ответ лежал на поверхности и вызывал тревогу. Король Дондуб веселился на балу без своей королевы. Великолепная фейри Минжура спасала медные степи от нашествия жуков скарабеев. Медь могла быть съедена безвозвратно и навсегда. Она редко отпускала своего благоверного одного куда-бы то ни было. Король Благого двора отличался чрезмерной плодовитостью.

Два раза королева Минжура не смогла сопровождать мужа на балы Красной и Белой королевы, и в обоих случаях у него появлялись бастарды. Не то что бы фейри отличались большой верностью, на это часто закрывали глаза. Но игнорировать способность Дондуба помочь в рождении долгожданного ребёнка являлось смертельной ошибкой.

Дети, рождённые вне королевского ложа, в дальнейшем могли стать угрозой законным наследникам. Благосклонность короля Дондуба искали многие женщины. Зачать ребёнка являлось редким явлением среди фейри, ради чего иногда шли на невероятные вещи даже по меркам волшебного народа.

Глава 11

Делай зелье,

Делай зелье,

Позабудь покой и сон.

(песенка)

― Мне нужна кровь золотого дракона и волос Белой королевы, ― медленно проговорила Лаис, считая пузыри. Разноцветные шарики поднимались над водой и лопались от соприкосновения с листьями дерева.

– Ты просишь невозможное, ― задумчиво сказал Ардан, ― но я попытаюсь их добыть.

– Компоненты для зелья нужны через два часа, ― Лаис прищурившись посмотрела на звезду рассвета, ― не думаю, что королева Тэмулэн будет ждать дольше.

Фейри щелкнул пальцами и пропал. Ведьма вылила неудавшееся варево в траву и снова наколдовала воду. Сполоснув несколько раз котелок, она снова положила травы в кипяток и начала считать разноцветные пузыри.

Лаис не беспокоилась об Ардане, может только самую малость. Фейри любили коллекционировать долги, им всегда кто-нибудь был должен. Подчас волшебные существа вели себя как ростовщики, требуя выполнения взятых обязательств в самый неподходящий момент.

Вступать в договорные отношения с Арданом не представлялось сейчас хорошей идеей. Лаис вздохнула. Он так красив. Детки, скорее всего тоже будут прекрасны, во всяком случае внешне. Она не могла себе отказать в эстетическом удовольствии смотреть на него. Добыть нужные вещества Лаис могла и сама, но зачем тогда фейри?

– Кх –м, ― кашлянули позади неё.

Лаис обернулась и увидела взлохмаченного, запыхавшегося Ардана. Чёрные волосы развевались, в них застряли веточки драконьего кустарника. Глаза сверкали серебряными крапинками. Её сердце пропустило один удар и забилось быстрее. Глупое сердце еще не разваливалось на части от любовной печали и могло позволить себе пошалить.

– Ты прибыл через десять минут, ― спокойно сказала Лаис, ― теряешь хватку?

Ардан появился очень быстро. Она ожидала его через полчаса, но решила не говорить об этом. Ведьма не могла сказать об ошибочности своих суждений, не в этот раз уж точно.

– Дракониха решила меня не отпускать, ― недовольно произнёс он, ― пришлось отступать с боем, ― и сел в кресло. Ветви дерева услужливо приняли прежнюю форму.

– Вполне её понимаю, ― улыбнулась Лаис, ― кровь, надеюсь, дракона?

– Да, дракон не хотел кровопускания, но долг превыше всего, ― удовлетворенно развалившись на зелёных листьях, Ардан выпил из бутылки, вытащенной из-за пазухи, ― его жёнушка положила на меня глаз, но не на того напала.

Лаис тем временем, влила унцию крови дракона в котелок. Измерение пришлось проделать на весах, взяв в качестве гири золотую монету. Она разглядывала волос Белой королевы, самой могущественной волшебницы в свете ярких лучей и понимала молчание Ардана.

«Любопытство ― это порок» ― шёпот ветра был очень похож на голос матери. Лаис нахмурилась и решила прикусить язык. Она тщательно отмерила один дюйм с помощью линейки химеры и кинула волосок в булькающую воду. Повалил белый пар и скрыл из виду окружающий мир.

***

Отвар кипел и пах не очень вкусно, по мнению Буяна. Он сидел рядом и через равные промежутки времени добавлял очередную травку. Монотонное занятие навевало тоску, его глаза стали узкими и почти закрывались, он даже начал мурчать.

– Не спи, ― сердито проговорил мышь, ― придётся заново варить.

– Да, не сплю я, ― лениво сказал фамильяр и закинул маленький листик душицы в котелок.

В памяти всплыли давние воспоминания. Когда ему исполнилось десять дней, то началось обучение фамильяра. Мать Буяна привела его к ведьме, старой карге. Подопечная матери оставляла впечатление разваливающейся знахарки, из которой чуть ли песок не сыпется. Каждый день она что-нибудь да варила, чем приводила Буяна в пограничное состояние брезгливости и восхищения.

Зелья древней ведьмы ценились. За ними прилетали даже из Красного королевства и платили золотыми монетами.

За славой всегда ходит зависть. Однажды утром к порогу пришла молодая ведьма и вызвала хозяйку на бой. Отказаться было невозможно. В сумрачный час они встретились в последних лучах звезды рассвета и бились, рассекая воздух на метлах. Поединок закончился ночью. Ведьма упала с высоты и больше не поднялась.

Мать Буяна, как и положено фамильяру, пришла на зов подопечной в тринадцать лет, и практически всю жизнь провела с ней. Она плакала кровавыми слезами над умирающей ведьмой, и не переставая мяукала. У него разрывалось сердце от увиденного горя. Когти старой ведьмы так и не пришли в нормальное состояние, и она умерла через несколько часов.

Они пытались сварить зелье жизни, но неудача подстерегла и не позволила приготовить отвар в нужный срок.

Красно-коричневая шкурка матери Буяна покрылась седыми волосками. Она грустно посмотрела на него, облизала мордочку и спрыгнула с окна. Больше он не видел её. Иногда до него доходили слухи об очень умной кошке, которая живёт у людей и нянчится с детьми, но он им не очень верил. Часто мать приходила к нему во снах, сидела рядом и смотрела грустными глазами, порой ругала или вылизывала как в детстве.

***

Дым рассеялся. Лаис вдыхала сладковато-горький запах зелья. Внутри разливалась истома. Желание немедленно кого-нибудь обнять и целовать не отпускало. Она сотворила шедевр. Хотелось возликовать во всю силу лёгких или пуститься в пляс. Сдерживал факт, что она не одна.

Ардан сидел в напряжённой позе и тёмными глазами разглядывал её. От взгляда фейри Лаис покраснела, хотя редко, когда позволяла себе расслабиться. Впервые она разрешила увидеть в ней просто женщину. Ардан встал и только хотел подойти, как раздалось рычание.

На них неслась огромная глыба из меха, острых зубов и красных глаз. Лаис не успела даже вскрикнуть, Ардан уже прыгнул на оборотня. Клубок из шерсти и фейри упал на землю. Твердь под ногами вздрогнула, котелок покачнулся и упал.

Лаис бросилась к зелью, но большая часть уже вытекла. Она схватила маленький пузырёк и перелила в него оставшуюся жидкость.

Визг оборотня раздражал как скрежет по стеклу. Борьба двух существ продолжалась. Большой клубок из двух тел стремительно перемещался по поляне, затаптывая и прижимая к земле цветы. Тяжёлые удары наносились в обе стороны, деревья содрогались. Лаис, в конце концов, надоело это наблюдать.

– Сейчас прокляну вас на сто лет! Будь, что будет! ― в сердцах выкрикнула она, ― лягушки в банке мне не помешают, предсказывать погоду.

Глава 12

Ведьма оборотню не друг и не враг,

а так.

Наступила тревожная тишина. Ардан весь в царапинах и порезах неуклюже встал на ноги. Оборотень зло наблюдал за недавним противником и тяжело дышал.

– Немедленно обращайся в двуногое обличье, иначе я тебя на лысо побрею, ― проговорил угрозу Ардан.

В ответ большой волк лишь зарычал и заискивающе посмотрел на Лаис. Та в свою очередь лишь хмыкнула и задумчиво потёрла подбородок. Выглядел оборотень не очень хорошо. Чёрная шерсть свалялась и падала клочьями, глаза слезились, а морда имела вид многострадальный и недоумевающий.

– Обязательно было появляться таким образом? ― сердито спросила она.

Оборотень заскулил и склонил голову на лапы.

– Вкусно ему пахло, ― насмешливо произнесла Лаис, ― не удержался он, маленький.

В глазах Ардана промелькнуло удивление и исчезло. Он, прихрамывая, направился к дереву и хотел сесть, но больно упал на землю. Ветви и листья отказались изображать кресло. Он выругался и присел на выступающий корень дерева.

– Обращайся, давай, ― нетерпеливо сказала Лаис, ― мне некогда, и слышать тебя в голове не очень-то приятно.

Волк завыл горько и жалобно. Фейри поморщился, а ведьма внимательно пригляделась к неожиданному гостю.

– Я не собираюсь тебя излечивать, ― раздражённо вспыхнула Лаис, ― мне снова нужно будет сварить зелье для королевы Тэмулэн.

Оборотень заскулил и начал ползти в сторону ведьмы. Она сделала шаг назад.

– Приблизишься еще на миллиметр, превращу в оленя, ― угрожающе вскрикнула Лаис.

Он застыл. Ардан поднялся. Вспыхнул свет и перед её лицом появился маленький, и сердитый маленький фей, размахивая чёрными, прозрачными крыльями.

***

Отвар булькал. Пузыри появлялись над поверхностью, превращаясь в волшебных животных из воды и пара. Многие из них начинали прыгать и скакать по комнате пока полностью не растворялись в воздухе.

Буян и мышь поиграли, гоняясь за ними по всей кухне. Уставшие, легли около стола и смотрели за их исчезновением. Скоро приготовление отвара подойдёт к концу.

Фамильяр устало посмотрел на грызуна, толкнул его к себе под бок и уснул.

Пар поднимался над приготовленным отваром и растворялся под потолком. Запах напрочь убивал желание попробовать зелье. Буян уже чихнул несколько раз друг за другом.

Поспал он совсем мало, но слабость прошла, и мысли стали намного яснее. Он с недоумением смотрел на мыша, тот лакал обжигающую жидкость и даже не показывал вида, что это может быть невкусно.

– Это не так уж и мерзко, ― проговорил грызун и продолжил пить зелье.

– Это мерзко, и ты меня не переубедишь, ― грустно сказал Буян, ― не первый раз пробую.

Однажды в детстве маменька напоила его зельем. Он был очень слаб и мог умереть. До сих пор вкус травы вызывал у него тошноту.

Буян принюхался и осторожно начал лакать жидкость, когда его толкнули мордой и замочили усы. Он возмущенно отряхнулся и увидел смеющегося мыша.

– Ты же знаешь, что я могу откусить тебе хвост, ― вылизывая лапу и вытирая морду, промурчал фамильяр.

– Говори уже заклинание, ― просительно пропищал грызун, ― надоело ждать.

– Волшебство не терпит суеты, ― наставительно произнёс Буян, и наклонив котелок, плеснул еще отвара в блюдце.

Он вылакал уже тройную порцию, но сомневался, что сварил достаточно. Белый мышь внимательно наблюдал за ним и благоразумно молчал. Буян на четвертой порции схватил за шкурку грызуна и поставил рядом с собой. Он начал мурчать древнюю песню фамильяров. Её отголоски присутствовали у простых котов, но не обладали магией.

***

– Где зелье? ― возмущенно спросил фей и быстро замахал крыльями.

Волосы Лаис распушились, и она с удивлением увидела их рыжий цвет. Час от часу не легче. Украдкой посмотрела на Ардана и поняла, что с лицом ничего страшного не случилось. Так что паниковать можно позже, а не прямо сейчас.

– Ты почему так разговариваешь? ― спокойно спросил Ардан, и гневное выражение промелькнуло в его глазах.

Фей повернулся с брезгливым выражением на лице, но увидев фейри, испуганно отлетел.

– Прошу прощения, ― только и смог промолвить фей, хотел продолжить, но совершил кульбит и пропал.

Лаис удивленно наблюдала за действиями Ардана. Он взмахнул рукой, сжал кулак, улыбнулся ей хитро и тоже исчез.

– Что сейчас произошло? ― недоумённо проговорила в воздух Лаис.

Задуматься над произошедшими событиями она не смогла. Под рукой оказался волк и начал лизать ладонь, поскуливая жалобно и надрывно. Лаис взглянула на него сердито и тяжело вздохнула.

Она печально смотрела на булькающий отвар и оплакивала свою судьбу. Не то чтобы она хотела стать самой известной ведьмой при Благом дворе, у Лаис была мечта намного масштабнее ― стать знаменитой на всём континенте. Завоевание славы при малом дворе ― хороший трамплин для дальнейших действий.

Оборотень лежал рядом и принюхивался к вареву. Запах ему категорически не нравился, что вполне устраивало Лаис. Согласившись приготовить волку лекарство, она не упоминала о вкусовых ощущениях. Он легко обрушил её планы, взамен Лаис решила не смягчать горькое лекарство мёдом.

Мысли волка врывались в голову сумбурным потоком, отчего в висках начинало стучать и хотелось отключиться. Сделать это сейчас было совершенно невозможно. Она подумывала бросить оборотня здесь, но её сил недостаточно для долгого забега. Большая часть сил ушла на зелье для королевы.

Лаис объяснила волку проблему и просила подождать, на что в очередной раз услышала рваные фразы прямо в лобной доле. Резонанс внутри черепа вызвал дезорганизацию и слепоту. Лаис перепугалась до смертного ужаса.

– Прекрати немедленно! ― закричала она, ― я сделаю, что ты просишь!

Лаис неприязненно разглядывала оборотня и удивлялась его силе. По размерам он не являлся альфой.

Может быть находясь в стадии становления волк отбился от стаи и не мог пройти обратную трансформацию? Решать очередную головоломку она не спешила, хватало своих проблем.

Пока зелье варилось, Лаис потянулась за зеркалом. В нём она увидела всё еще красивую оболочку чужого лица, глаза поменяли цвет снова. Один сверкал голубым и оранжевым попеременно, другой был чёрный с жёлтой звёздочкой посередине. Волосы стали рыжими и преломляли лучи звезды рассвета. Над головой из-за этого образовалась радуга. Лаис смутилась и отвела взгляд.

Глаза волка смотрели в упор на неё, будто зная сокровенную тайну. Лаис пробрал озноб.

Над котелком поднялся фиолетовый дым. Она тут же щелкнула пальцами и бульканье прекратилось. Оборотень хотел уже вылакать волшебное зелье, но кипяток обжёг ему язык, и он взвыл.

– Спрашивать тебя не учили? ― удовлетворенно усмехнувшись, проговорила Лаис и подула на жидкость, ― теперь можно.

Волк осторожно понюхал отвар и вылакал содержимое. Он поднялся на четыре лапы и тявкнул, а потом началось представление.

Раньше Лаис только читала о таком. При ней еще не один оборотень не превращался. Этот интимный процесс не все наблюдали живыми, мёртвые, как правило, молчат.

Мех и кожа сползали с него и исчезали. Он поднимался на задние лапы. Месиво из крови, слизи и костей приобретало очертания двуногого существа.

Через десять минут перед ней стоял юноша. Совершенно белые волосы и розовые глаза привели её в такой восторг, что даже перехватило дыхание.

Глава 13

Первое впечатление у ведьм

почти всегда самое верное.

― Ты альбинос! ― восхищенно прошептала Лаис, во все глаза разглядывая оборотня в крови и остатках чёрной шкуры, ― но почему у тебя мех волка не белый?

Он настороженно отошёл за куст, перед ней появился уже одетым и чистым. Простая холщовая серая рубашка и такие же штаны заканчивали образ.

Лаис понимала молчание нового знакомого. Оборотень-альбинос считался редким, вымирающим видом. Любая его часть была панацеей от разных сложных болезней. На альбиносов устраивали облавы и продавали за баснословные деньги на волшебных рынках континента, причём чаще мёртвыми, чем живыми. Любопытство переполняло её и просто требовало выплеснуться наружу. Лаис сдержала себя, всё-таки она почти здравомыслящая особа. Думать о себе в таком ключе было приятно.

– Маскировка, ― юноша оказался рядом с ней и взял ладонь.

Лаис вздрогнула от жара его тела, отступила на шаг. Он снова приблизился и попытался поцеловать. Лаис возмущенно посмотрела, оттолкнув его. В глазах незнакомца она увидела неприкрытое желание. Сердце её не забилось, только льдинки холода тронули кожу рук.

– Я чую в тебе оборотня, ― хрипло сказал он, ― как такое может быть?

– Не приближайся ко мне, ― строго ответила Лаис, ― я не разрешала себя трогать и целовать.

Она испуганно наблюдала за ним. В академических книгах описывалось повышение либидо в период обращения. На страницах красными буквами писали предупреждения не оказываться рядом.

– Прости, ― юноша сделал два шага назад, ― мне сложно контролировать себя, ты потрясающе пахнешь, ― он вздохнул, и блаженная улыбка появилась на лице.

Весь его вид раздражал Лаис. На первый взгляд юноше можно было дать пятьдесят лет, но присмотревшись, можно было дать и лет двадцать. Лицо юноши отличалось миловидностью и нежностью. Диссонанс между звериным обличьем и человеческой ипостасью стал для Лаис неожиданностью, причём не очень приятной. Она слышала его голос в голове и мысленно составила представление о нём.

Появилось обидное чувство, что её обманули. Юноша, еще недавно мальчик обвёл ведьму вокруг пальца и заставил сделать необходимое ему лекарство.

– Как ты собираешься расплачиваться со мной за волшебный отвар? ― высокомерно спросила Лаис и зло посмотрела в его глаза.

– А, что ты хочешь? ― юноша смущенно отвёл взгляд.

– Я возьму три волоса и один клык, и мы в расчёте до скончания времён, ― Лаис сделала еще один шаг назад на всякий случай.

***

Чёрные стены светились непонятными иероглифами и навевали на Буяна жуткую тоску. Он задумался, где же напортачил, но в голову ничего не приходило. Белый мышь перестал верещать, и наконец, успокоился.

Тишина подействовала на фамильяра отрезвляюще. Он привстал на лапы и застыл, прислушиваясь, однако ничего не услышал.

Подходить к стенам не было никакого желания. Буян начал вылизывать лапу. Действия такого порядка всегда сказывались на его умственных способностях. Выбираться из каменного мешка представлялось ему нелёгким и опасным делом.

– Может ты сделаешь что-нибудь в конце концов? ― взвизгнул грызун.

– Я уже сделал всё, что нужно, ― спокойно сказал фамильяр, ― не надо истерить.

Буян не хотел проделывать магические заклятья или волшебные вещи. Его действия и так привели их в эту пещеру, из которой не было выхода. Визуально ни он, ни мышь отверстия не обнаружили.

Ощущение ужаса поднималось внутри фамильяра. Физически это сказывалось на коже его лап. Он даже посмотрел на них, вывернув под углом, но так и не обнаружил липкой паутины горных пауков. С виду всё казалось нормальным.

Буян находился на пороге паники. Он благоразумно решил не показывать своё состояние, надеясь на лучшее. И снова оказался прав, грызун тот еще трусишка. Необходимо было составить план и начать выбираться их этого склепа.

Фамильяр снова внимательно рассмотрел пещеру. Необходимо расшифровать иероглифы, их занесло сюда не просто так. Цель путешествия почему-то пошла по кривой линии. Конечно, можно проигнорировать данный вираж, но это ничем хорошим не закончится.

Он с раздражением заметил, как дрожит грызун. Ему тоже хотелось поддаться страху, однако Буян считал это слабостью не достойной истинного фамильяра.

Обращаясь к волшебству, всегда можно угодить в ловушку. Волшебство ― это обоюдоострый меч, им можно поранить своего врага, но чаще всего ранишь себя из-за неумелых действий.

***

– Ты злишься, ― медленно сказал юноша, ― и я прошу прощения за это. Я не мог обратиться несколько недель. Если бы прошёл еще один день без человеческой ипостаси, то я мог остаться волком навсегда.

– Избавь меня от перечисления своих проблем, ― скривилась Лаис и зевнула, ― ты мог попросить и предложить оплату, но начал воздействовать на мой мозг, практически принудив к выполнению твоего желания.

От этих слов оборотень вздрогнул. Мертвенная бледность появилась на его лице. Он щелкнул пальцами, и в воздухе появились требуемые вещи.

– Я сделаю всё, что скажешь, только позволь находиться рядом, ― тихо попросил юноша.

– Зачем? ― Лаис не понимала его поведения. Как правило, оборотни равнодушно относились к другому полу, исключение составляли истинные пары. По всем приметам, она к ним не относилась.

– Ты магнит для меня, ― вспыхнув, признался он, ― я учуял твой запах за несколько километров и побежал сюда. Я не могу контролировать себя рядом с тобой. В голове туман и сердце бешено бьётся.

– Получается, я стала триггером¹. Ты заколдован, но помогать тебе с этим я не буду, ― Лаис равнодушно окинула взглядом оборотня, ― я не даю второго шанса.

Первое впечатление почти всегда самое верное. В очередной раз она убедилась в мудрости «Книги ведьм», настольного свитка любой уважающей себя женщины. Множество изречений и постулатов подтверждались жизненными ситуациями.

Лаис схватила оплату, подплывшую по воздуху, подбросила волосок и выкрикнула заклинание. Появилось белёсое облако, ведьма сделала шаг. Сквозь него она видела, как юноша превращается в волка и бежит к ней.

Глава 14

Ведьма в странных ситуациях не унывает.

Удивление разливалось в ней и превращалось в бурное море. Неудача видимо села ей на хвост, не желая слезать. Она стояла в центре каменной пещеры, безрадостно разглядывая фамильяра и белого мыша.

– Что всё это значит? ― недовольно спросила она.

После применимого волшебства Лаис ожидала оказаться в замке Неблагого двора. Сейчас она видела перед собой явно не ту картину. Мурашки липкого страха уже задвигались по спине и хотели распространиться по телу, но она цыкнула, и они исчезли.

Королева Тэмулэн не любит ждать. Лаис выучила это предложение на втором курсе в академии и не хотела проверять на своей шкуре правдивость популярного изречения.

– Извини, что отвлекаю, мур, ― Буян встал и подошёл поближе, ― мы направлялись к тебе, но попали в этот каменный мешок и не можем выбраться уже несколько часов.

– Ты прекрасно знаешь по какой причине я улетела, ― гневно сверкнула глазами Лаис, ― однако всё равно решил примчаться ко мне.

– Дело является незамедлительным…, ― начал было говорить фамильяр.

– Ничего не может быть важнее продолжения рода и приобретения высокого статуса на карьерной лестнице ведьмы, ― перебила она.

– Но белый мышь, ― попытался снова Буян.

– Этого грызуна я знаю несколько лет, ― отрезала Лаис, ― он давно сбрендил и не подлежит лечению.

Фамильяр круглыми глазами посмотрел на мыша, а тот спрятал мордочку в лапах.

– Так, что это у нас тут понаписано, ― Лаис рассматривала иероглифы, чуть ли, не уткнувшись носом в стену, ― х-мм, белиберда какая-то. Как же отсюда выбраться?

Она фыркнула и выпрямилась во весь рост. Лаис не думала, что с фамильяром будут сложности. В наивности она не могла его заподозрить, вид Буян имел импозантный и умный.

– Не хочешь слушать, так смотри, мяу, ― в голове пронеслись картинки, а она только хлопала глазами.

***

– Ты пожалеешь об этом, сестра, ― чёрная фигура стояла на поляне. Глубокий капюшон покрывал голову. Плащ немного развевался на ветру. Внимательный наблюдатель разглядел бы под ним платье, сотканное из маленьких звёздочек и полночного неба.

– Я уже жалею, ― раздраженно вспыхнула женщина с ярко-красными волосами, ― умоляю тебя, помоги!

Фигура подняла руки, длинные рукава сползли и костлявые пальцы провели по воздуху несколько символов.

– Выбор за тобой, ведьма, ― внутри капюшона вспыхнули глаза и погасли.

– Благодарю, сестра моя, Смерть, ― женщина низко склонила голову, выпрямилась как стрела и произнесла слова проклятья.

Олень с золотыми рогами стоял в отгороженном вольере и хмуро наблюдал за фейри. Ни воды, ни сухой веточки не было рядом. Лишь жёлтый песок пустыни, созданный колдовством. Хитрые охотники выслеживали его несколько месяцев и смогли поймать в созданную ловушку. Они расположились у ручья, видимо решив взять его измором. Благотворная влага сверкала в лучах звезды рассвета, преломляясь, отбрасывала фиолетовые и разноцветные блики по поляне.

Олень дрожал от слабости, но пока стоял. Скоро, очень скоро он упадёт и больше не сможет подняться. Песок под его копытами обжигал, светило палило нещадно.

Золотые рога ослепительно сияли. Фейри поглядывали на волшебное животное, но не могли задержать взгляд надолго. Глаза начинали слезиться, а голова нещадно болела после этого. Они перестали просить о даре. Теперь фейри решали ждать смерти оленя.

Долг жизни Альбате был выплачен. Волшебница Зелёного леса спасла его род. Далеко отсюда, в горах троллей пасутся другие олени, наблюдают за молодняком и оберегают от опасностей. Он хотел уйти из жизни рядом с ними, но поплатился за свою беспечность.

Альбату заключили в воздушную тюрьму на высокой горе Ала. Она пыталась выбраться сама, но любое волшебство таяло словно туман внутри ловушки. Недолго думая, она пришла во сне к давнему знакомому и потребовала свой долг.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Триггер ― (в переводе с английского "спусковой механизм, якорь, крючок"). Когда само событие уже давно "забыто", именно триггер может бессознательно активировать воспоминания или прожитые эмоции.

Вернуться