Валерий Татаринцев
Рубашка

Глава первая

Король Христофор был хороший король,

Держава при нём процветала,

Но всё же какаято нищая голь

Всё время на чтото роптала.

Он понял, что всем угодить нет и сил,

Что даже не стоит пытаться:

Не будешь ты всем одинаково мил,

Хотя б от трудов надорваться.

Министров своих назначал он всегда

Из самых скандальных смутьянов,

Они меж собою дрались иногда

(Ведь нет же людей без изъянов),

Но делали дело, держались за власть,

Поэтому сильно старались;

Министром бы каждому стать было всласть,

Но бойкие лишь пробивались.

Король постепенно от дел отошёл:

Не видел утехи в работе,

По сердцу занятие сам он нашёл:

Шесть дней проводил на охоте,

Воскресный же день он семье посвящал —

Троим сыновьям с королевой,

Любовницу также свою навещал,

Ходил, так сказать, и налево.

Его за измену не мог осудить

Никто из на женщин смотрящих:

Ходила, как утки лишь могут ходить,

Стройна, как посылочный ящик;

Глупа, безобразна, сварлива, нудна,

Любви ни к кому не питала,

Сидела всё время на троне одна

И глупые книги читала.

Мадам де ла Пуль¹ же король навещал

С любовью и нежной заботой,

За милую внешность ей глупость прощал

И снова спешил на охоту.

Глава вторая

Но вот как-то раз заболел наш король:

Замучили боли в желудке,

Шёл приступ за приступом, страшная боль

Терзала его третьи сутки.

Желудок отпустит, бока заболят,

По телу пройдёт лихорадка,

То щёки бледны, то, как пламя, горят,

То жди наступленья припадка.

Решил Христофор тут врачей пригласить,

Чтоб участь его разрешили:

Возможно ли недуг совсем исцелить?

Иль думать пора о могиле?

Профессор Жан де Машелье

Всё время был навеселе,

Был очень толст и ростом мал,

Зато отменно выпивал.

А после сильной пьянки,

Хлебнёт и валерьянки,

Таблетками закусит

И спиртиком запьёт,

Затем усы подкрутитит

И к девушкам пойдёт.

А доктор Сомон был, напротив, высок,

Одет элегантно с трусов до носок,

За внешностью очень серьёзно следил,

Но радость в бутылке и он находил.

Служили они королю много лет,

Всю жизнь его спиртом лечили;

И вот собрались во дворце на совет

И тут же бутылку распили,

Но толком решить ничего не могли,

Напрасно лишь время теряли,

Они словно в ступе водицу толкли:

Советы свои повторяли.

Король между тем всё сильнее страдал,

Худел и бледнел, и почти умирал.

Вдруг вспомнил Сомон, что в Мадриде живёт

Известнейший в мире колдунзвездочёт,

А также волшебник, кудесник и маг,

Глотатель огня, пистолетов и шпаг

Родриго, чья слава гремела везде,

Душа отдыхала его на звезде,

На Землю лишь днём опускалась

И сразу трудам предавалась.

Родриго был врач для богатых

И деньги сгребал он лопатой,

Но и богатеи рыдали,

Что их до гроша обобрали.

Король Христофор за Родриго послал,

А сам в исступленьи всё время гадал:

«Что если Родриго не сможет помочь?

Неужто меня ждёт лишь вечная ночь?

Ах, как же мне хочется жить!

Болезням конец положить,

И вновь поскакать на охоту,

И вновь погрузиться в работу!»

Родриго приехал, забрал миллион

(Брал плату вперёд с королей даже он),

А после визит королю он нанёс

И вёл себя льстиво, как преданный пёс:

И руки лизал и подошвы лобзал,

В конце королю вот что он предсказал:

«Болезни отступят от вас навсегда,

Покинут навеки, уйдут в никуда,

Рубашку счастливца вам стоит надеть —

Не будете больше болезней иметь».

Глава третья

Шталмейстер² короля Катрфей

В путь собирается скорей,

Торопится ужасно

Вступить на путь опасный.

И генерал де СенСильвен —

Любитель всяких перемен —

Стал тоже собираться в путь,

Чтоб от семейства отдохнуть.

Они отважны и сильны,

Они решимости полны

Исполнить повеленье

И проявляют рвенье.

Сначала поиски решили

Вести лишь только во дворце.

По выраженью на лице

Счастливца не определили:

Кругом одни тупые лица

И злоба лишь в глазах искрится,

И жажда власти и чинов,

И почестей и орденов.

Такие люди, пока живы,

Живут лишь только для наживы,

Намёка в них на счастье нет,

Для них оно – лишь звон монет.

Уже отчаялись Катрфей

И СенСильвен найти людей

Довольных и счастливых,

Фортуною³ любимых.

Вдруг увидали дю Бокажа,

Который улыбался даже,

В парадном зале спал он в кресле.

«Давай его разбудим. Если

Рубашку нам он не отдаст,

То, может быть, её продаст?» —

Cказал запальчиво Катрфей.

«Буди! Буди его скорей!» —

Воскликнул тут же генерал

И так командно заорал,

Что дю Бокаж аж подскочил

И чуть штаны не замочил.

Проснувшись, дю Бокаж вдруг скис.

«Мне снился сон, что я – маркиз.

Но это сон, всего лишь сон…

Ах, если б только сбылся он!

Ах, где же ты, удача?» —

Сказал, едва не плача.

Де СенСильвен с Катрфеем

Сбежали поскорее.

Глава четвёртая

Один из пэров⁴ королевства

Им повстречался на пути.

«Он честен, нет в нём раболепства.

Быть может, сможем и найти

Мы в нём счастливого героя?» —

Сказал Катрфей, а генерал

Вопрос прямой ему задал:

«Вы счастливы?» – «О, нет! Не скрою,

О счастье много я мечтал,

Всё думал о народном благе,

О чести нации, о флаге,

На неудачи не роптал,

Противился милитаризму⁵,

Народу лишь добра хотел,

Но оказался не у дел,

Хотя был склонен к пацифизму⁶.

Всё попрано! Я прозябаю…

И на бумагу изливаю

Сарказма пепелящий яд:

Ругаю всё и всех подряд;

Воспоминания пишу

И этим злость свою гашу.

О, я – несчастный человек:

Впустую прожил целый век!»

Катрфей и СенСильвен ушли.

«Да, мы рубашки не нашли,

Сегодня нам не повезло,

Но мы судьбе своей назло

Её отыщем непременно —

И в жизни будут перемены:

Нас щедро наградит король,

Когда его покинет боль», —

С надеждой говорил Катрфей.

«А если не найдём рубаху,

То сложим головы на плаху.

Давай пойдём с тобой скорей…

Сегодня у испанцев бал, —

С надеждой молвил генерал.—

В посольстве будет многолюдно,

Среди такой толпы нетрудно

Счастливца будет отыскать.

Там соберётся только знать,

Любимые Фортуны дети,

Счастливей нет их в целом свете!»

Глава пятая

И вот они пошли на бал;

Никто из них не танцевал:

Они счастливца всё искали

И глаз усталых не смыкали.

В посольстве испанском

Поили шампанским,

Салюты сверкали

И пары мелькали,

Оркестры гремели

И певчие пели.

Всё было пристойно,

Монарха достойно.

Шталмейстер с генералом

Отправились туда,

Закуски где навалом,

Где можно без труда

И закусить и выпить,

И снова повторить,

И с нужным человеком

Легко поговорить.

Здесь был Иеронимо

Весёлый балагур,

Шутил неистощимо,

С рожденья не был хмур,

То были плоски шутки,

То вдруг они остры,

Не мог он и минутки,

С младенческой поры,

Не привлекать вниманья

И не смешить народ;

Пришёл он к пониманью,

Что шуток хоровод

Известность обеспечит,

Общенье упростит,

Что шутка души лечит

И многое простит

Народ за нрав весёлый

И за весёлый смех,

И в городах и в сёлах

К нему придёт успех.

И был он популярен

И всеми был любим.

«Пойдём, Катрфей, скорее

И с ним поговорим!

Рубашку мы попросим —

И кончены дела!

Волнения отбросим.

Всевышнему хвала! —

Лицо у генерала

В улыбке расплылось,

Весёлость нарастала. —

Ну, наконец, сбылось!»

Катрфей сказал: «На чудо

Я уповал всегда.

И день сей не забуду,

Поверьте, никогда!»

Кумир молодёжи и модник,

И дамский любимый угодник,

Явился на бал герцог Онский,

Одет был в костюм очень броский.

Вослед ему дамы вздыхали,

Приветливо ручкой махали;

А он говорил чтото нежно,

Вселяя в сердца их надежду.

Вдруг погрустнел Иеронимо —

Душа его была ранима:

Завидовал он герцогу:

«Ну почему я не могу,

Как он, быть с дамами собой?

Ах, что же делать? Боже мой!

Известность я б отдал за право

Любить жену, иметь детей!

И, обладай я лёгким нравом,

То жил бы просто, без затей.

Для женщин я – пустое место,

Нигде не ждёт меня невеста!»

Иеронимо, чуть дыша,

Покинул развесёлый бал.

«Не дам и медного гроша, —

Промолвил тут же генерал, —

Я за его рубаху!

И ну его к Аллаху⁷!» —

«Да, мы ошиблись, он не тот,

Кому всю жизнь во всём везёт», —

Задумчиво Катрфей сказал,

С ним согласился генерал.

Глава шестая

«Свою рубашку я б отдал,

Когда бы счастьем обладал, —

Катрфей в запале произнёс. —

Когда б не лил я горьких слёз

От боли сильной в почках;

Но это лишь цветочки:

Тому всего четыре дня,

Как вышел камень из меня!» —

«Я б королю свою отдал,

Когда б не каждый день скандал,

Что дарит мне супруга!

Скажу я вам, как другу,

Такой паскудной бабы

На целом свете нет!

Мила она, как жаба!

Фигурою – скелет!

А голос – словно скрежет

Железа о стекло!

Тоска меня съедает…

Как мне не повезло!» —

И славный генерал

Едва не зарыдал.

«Давайте, СенСильвен, отдельно

Поищем радостных людей», —

Cказал с надеждою Катрфей

И стал внимателен предельно.

«А после встретимся мы с вами

И результаты подведём.

Быть может, мы кого найдём,

Или они найдут нас сами», —

Сказал спокойно генерал.

Оркестр неистово играл,

Кружились пары в вихре танца —

Был бал в разгаре у испанцев.

Налево поспешил Катрфей,

Направо – генерал,

Найти счастливца поскорей

Из них любой мечтал.

Но ровно через два часа

Они опять сошлись,

«Эх, неудачи полоса!

Счастливцы хоть нашлись,

Их счастье отдаёт полынью:

От зависти они унынью

Весьма охотно предаются,

Ну, а когда вина напьются,

То их несчастней просто нет!

Страдает завистью весь свет», —

Катрфей поведал генералу

И выпил виски три бокала.

«В несчастьях тысячи причин:

Я многих повстречал мужчин, —

Поведал генерал. —

И каждый ведь страдал.

Один страдал, что он рогат,

Хотя он молод и богат,

Другой страдал, наоборот,

Что у него жена – урод,

И никому не нравится;

А он хотел красавицу.

Один страдал, что очень толст,

Другой – что слишком тонок;

Один страдал – не вышел рост,

Другой – что нет силёнок.

Один страдает, что он беден,

Другой – что слишком он богат;

Один – что на лицо он бледен,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ла Пуль пофранцузски курица

Вернуться

2

Шталмейстер – (нем., от Stall конюшня, и Meister начальник). Придворный чин 3-го класса, заведующий придворными конюшнями.

Вернуться

3

Фортуна (лат. Fortuna) – древнеримская богиня удачи.

Вернуться

4

Пэр – (фр. pair, англ. peer лат. par равный) в эпоху феодализма звание представителей высшей аристократии во Франции и Англии, имевших право суда равных себе. во Франции ликвидировано в 1789 г. (окончательно в 1848 г.). в Англии существует и поныне.

Вернуться

5

Милитаризм [лат. Militaris военный] – 1) реакционная политика вооружений и подготовки к войне; 2) политическое господство военщины и подчинение всего хозяйства страны целям захватнической войны.

Вернуться

6

Пацифизм [лат. pacificus умиротворяющий – политическое течение, для которого характерна проповедь мира и осуждение всякой войны.

Вернуться

7

Алла́х (араб.) в арабском языке – термин обозначающий слово «Бог».

Вернуться