Ана Гратесс
Десятое Пространство

Предисловие автора

Приветствую уважаемых читателей, любителей сюрреализма и экспериментальной прозы. Вашему вниманию представлен труд нескольких месяцев. Само произведение было написано за месяц с небольшим, а вот уже вся последующая работа, связанная с редактурой, созданием различных версий обложек, заняла приличные временные отрезки.

Это первая книга, которую я решилась написать. Какие-то художественные приемы уже не в ходу, и в моих последующих литературных работах их не найти (зато прибыло многое другое). Поэтому данное произведение уникально в том плане, что оно словно кристаллизованная картина, в которой запечатаны первичные умелости.

Не претендую ни на какую истину. Весь текст это, так сказать, срез авторского взгляда на мир, приукрашенный абстракциями и порой странными сочетаниями слов, метафор. Это идейный суп, который готовился на печке из философствований, оккультизма и кое-где юмористической или темной фантастики.

Сама книга доступна как в электронном варианте, так и в печатном, которую можно приобрести в маркетплейсах Wildberries, Ozon и AliExpress. Пишите в поисковых строках имя Ана Гратесс.

Данное издание является первой частью «Десятого Пространства». Вторая часть также опубликована и бороздит просторы интернета под названием «Десятое Пространство. Перевертыш».

Желаю всем нам всего самого хорошего :)

Контакты автора:

– rosegratesss@gmail.com

– VK/Telegram: @anagratess

Остальные ссылки на различные художественные портфолио, мерч, соцсети: https://linktr.ee/anagratess

Часть первая

Глава первая

Что это за причудливые звуки попискивают возле моего уха? Почему я в такой странной одежде и что это за место? Очертя взглядом мутное пространство вокруг я возвращаюсь к себе. Маришек, куда же тебя занесло в очередной раз, спроси небеса, о чем ты только думал, когда шел на приключенческий обряд посвящения в «сумму равенств всех углов Гиппократа»?

Потихоньку воспоминания начинают всплывать в смурной голове… Моя дражайшая подруга, Марика, решила, что для моего развития как творческого деятеля будет не лишним узнать пару штучек из оккультных наук, а там и гляди, заинтересуюсь и дорасту до какого-нибудь магистра треклятой геомантики и проплывет мое имя через глыбу тысячелетней истории. О, Космос!

Взгляд упал на странного вида предмет, который поблескивал на поверхности прикроватной тумбочки: диковинная штуковина темного цвета, на первый взгляд, состоящая из хромированного стекла (зеркало?), в который инкрустировано пару-тройку поблескивающих точек. Это амулет со вчерашней магической сессии?

Недоверие ко всему окружающему меня все нарастает, и мрачные, изгвазданные в белом мороке стены, не добавляют радости. Наверно, стоит как можно скорее собраться, и выметаться вон, к свежему воздуху. Ведь всем известно, что прогулка – это ключ к успокоению нервов! Еще раз решил оглядеть помещение, в котором мне посчастливилось обнаружить себя.

Мятая постель, ее бордовые покрывала в заплатах различных по цветам и формам кусочков материи и две пожеванные временем подушки. Окно замотано акриловой пленкой, которой обычно укрывают растения, образовав парник, или используют для защиты покрытий при ремонте и прочим потребным вещам.

Стены темные, это да, в странной мутной жиже, напоминающей не то плесневые грибные соцветия, не то сумрачность неизвестного посетителя, имеющего развлечение в роде марания стен белесой краской. Ох уж эти абстракционисты!

Люстра на потолке медленными движениями раскачивается, ее дряхлое тело состоит из резных деревянных соцветий…

Меня начало пробирать дрожью, и тут я понимаю, что больше не могу выносить это окружение, и выбегаю наружу, благо дверь на месте и ключ в ней торчит. Коридор темно-оливкового цвета, обшарпанные полы, узорчатые ковры, я оказался в каком-то старом отеле?

Тенета электрических фонарей мерцают в тусклом блеске звездной ночи, я бы все отдал, лишь бы наслаждаться ночными небесами всю оставшуюся жизнь. Но делу час, потехе-минуту, пора возвращаться домой и заняться своей прямой работой, а именно – написанием новых музыкальных партий, и сочинительством дневниковой прозы! Немного попишу, а там и спать можно ложиться, а завтра, на свежую голову, буду разрешать возникшее недоразумение с этой оккультной организацией или тусовкой, черт бы их побрал, и с Марикой соответственно.

Ловкими, быстрыми движениями я пошел по залитым светом каменным тротуарам, бросил взгляд на здание, в котором себя обнаружил: старая, дореволюционная громадина сырой избушкой посматривала на меня в ответ. На мгновение почудилось, что от нее веет живым духом и неким томным голодом.

Сызмальства не любил подобные строения, ибо они всегда наводили на меня поволоку глубинного страха, недоверия с кричащими мрачными мыслями об убийстве «снежного вихря», что бы это не значило. В моей голове частенько возникают причудливые вещи, вроде «светящиеся жухи» и «оранжевая снякоть» или вовсе целые абзацы сюрреалистических слововерчений. Собственно, поэтому и решил попрактиковаться в писательстве. И у меня начало получаться!

Я понял, что это в некотором роде похоже на «алгоритм» создания интуитивных картин, где подсознательные токи руководят твоим вниманием и движением рук. До самого конца не известно, что же в итоге получится и именно эта приправа добавляет особого шарма в творчество.

Понял, что мелкие абстрактные вещи во стихе писать проще, чем большие, громоздящиеся сочинения в прозе. Тут пригодилась моя интуитивная тяга к музыкальным формам, и небольшие, стройные ряды рифмованных словес идеальной негой ложатся на виртуозный инструментарий собственных импровизаций. Не иначе, все эти гениальные выкладки из моей чумной головы принесут мне горы славы и парящее золотое богатство! Да, недостатка веры в собственные силы у меня точно нет, сам себе посмеиваюсь порой.

Теперь хочу немного поведать о своих близких друзьях, которые стали прототипами главных героев в моей первой, небольшой по размеру, художественной работе в формате сказки. Велатта, дивная подруга «стекольщица», работает с художественной резкой стекла, витражами, и созданием модерновых картин.

Ее добрый нрав меня всегда удивлял, нежно миловал сердце, и я безмерно радовался, когда встречал ее пеструю натуру где бы то ни было на просторах города. В моей истории образ Велатты перешагнул через человеческий вид, став сияющим цветком лилового сна в искрящихся просторах звездных ландшафтов страны Муар.

Вторым главным героем выступил призрачный образ моего славного мальчугана, музы души моей и художника от Космоса – Орешека. Кой из светлолицего и светловолосого парня приятной наружности превратился в шепчущий город Смар, где инакая геометрия ломала голову, а его звучащая в звездной тишине суть приводила каждого в чувство трепета перед распыленной в воздухе таинственностью. Находилось это изломанное чудо фантастической мысли в стране Муар, как раз недалеко от Цветка лилового сна!

Велатта и Орешек суть мои окна в окружающий мир, они помощники-соглядатаи и моя прочная защита, против скучных будничных дел. Мне уже 17 лет, срединный учебный курс вскоре будет окончен, а в будущем году нужно будет, если я хочу «серьезной» карьеры, где бы то ни было, поступать на высшее отделение вечерней Школы Мысли.

Там происходит подготовка молодых умов к взрослой жизни и собственно специальности, по которой ты, в дальнейшем, будешь или не будешь совершать великие открытия. Я все еще не нашел крепкой веры в институт современного общества, а именно в высшее учебное сословие и потому меня раздирают нешуточные сомнения в правильности подобного шага, который со всех сторон так и норовят запихнуть в глотку. Единственное, чего я желаю сейчас: это выглянуть из окна моего родного дома и громко крикнуть на потеху всему миру: «Я свободный человек, я есть Маришек, меня вырастили игривые коалы!». И в некотором роде – это правда…

Целый рой бунтующих, и не очень, мыслей копошится в моей голове. Да, я хорошо пишу, и мне удаются музыкальные изыскания, но родители не совсем разделяют мое занятие, желая от меня чего-то более серьезного в плане выбора «важной» будущности.

А также они очень часто любят повторять: «Образование важная веха в жизни каждого уважающего себя члена общества» и «Ты знаешь, как сложно пробиться в мир большого успеха и владеть большими богатствами, да тебя же попросту съедят!»

Мне же все это кажется обыкновенной проекцией собственных страхов и неуверенности, которая злостными, острыми клетями ограничивает творческие побеги мысли. Посему я стараюсь пропускать эти и им подобные высказывания. Я правда люблю своих родителей, но иногда они становятся невыносимыми.

В свое время, их сверкающая свежестью молодость подверглась слишком сильному влиянию тлетворной Унификации и, порой, это становится очень заметным грустным фактом, напоминающим о «войне разума», произошедшей в далеком призрачном прошлом.

Хотелось бы немного рассказать об этой самой Унификации, но понимаю, что время еще не пришло.

Ладно, пора прекратить мысленный говор, я уже почти подошел к дому. На фоне ночного неба хорошо просматривается фасад из светлого камня, обогреваемый желтыми огнями фонарей. С той дороги, по которой я сегодня решил возвращаться в свою обитель, отчетливо вырисовывается старая часть Дома, где посередине, цветом «своклой» моркови, ярко бледнеет окно нашей главной комнаты. Надеюсь, что родители спят, иначе они устроят мне очередную скучную выволочку за поздние уличные бдения.

Чем ближе я подхожу к дому, тем большее влияние он оказывает на меня. Ощущаю себя побитой стеклянной статуэткой, готовой вот-вот окончательно развалиться на составные части из песка и слюды, да спуститься в близлежащую замшелую канаву и заснуть там успокоительным сном и больше никогда не выходить из данной комы.

Помимо этой веселой чувственности, у меня возникло мутное ощущение, что время ведет свой ход как-то иначе. Я не смотрел на циферблат часов той темной комнаты, где очнулся (а они там были) и никакого считывающего аппарата, где бы я мог посмотреть течение времени, у меня с собой не оказалось, и все-таки, мое увлечение космическими телами не прошло даром и по движению ночного неба, а так же по положению звезд я смог определить «который час» вышагивает тихой поступью, дыша в спину. Три утра.

***

«… томной росписью балдахины стрельчатых узоров кровель домов, расшитой вязью гремучих змей, выпрастывают смелое отчаяние наружу сонной глади морской. Везде, где бы ни был Мистер Сон, там темнеют острова глухого рассвета!»

Чертыхнулся двадцать раз! О Космос, этот сон вывел мое тело в самое странное положение. Я был низвергнут из черных полостей кровавого рва, где огненным жерлом оказался мой дружек Орешек.

Да, я вернулся домой где-то в третьем часу утра, родители спали, а мое потерянное состояние вместе с усталостью приняли, под окончание пути, уж совсем чудной вид и занялись ворочать моими органами чувств: дом то приближался, то удалялся, мерещились запахи и мерцающие мелкие предметы, внезапно возникавшие в воздухе. На следах заснеженных дорог и в клубах мимо проплывающих передвижных аппаратов, виднелись мглистые абрисы безумных существ. Быть может меня чем-то припоили на той оккультистской вечери, от того и рассудок пошатнулся?

«Странные соцветия странных дней», по пробуждении в голове беспрестанно вертится эта строчка, думаю, ее нужно скорее записать и развить. Вдруг, что интересное родится из недр этой розовой бестии!

Странные соцветия странных дней,

Туманом накрывают остров особой любви.

Металлы и стрелы в вечернем набате звучат тишиной,

Странной оторопью гулкой звезды живой.

О черном трезубце древнего странствия слышу молву,

Что молоком матери сыпет на красные раны

Солью Морской. Чтобы дивную душу свою

Обвенчать мифом и островом стылых безумств.

А получается то вполне себе привлекательно, и при должном усердии и хорошей редактуре из этого славного цветка выйдет великолепный шедевр!

Так, сколько сейчас времени? Циферблат какой-то мутный, весь в пятнах масла, смешанной с пылью… пора бы прибраться в комнате! 11 утра. Интересно, что мои родители не стучат в дверь и не напоминают о том, что мне нужно пойти на собеседование в Школу Мысли, ведь в следующем полугодии уже начнут требовать подробный план о поступлении и фантазм о дальнейшем будущем.

Хоть и я питаю некоторую долю отвращения к данной процедуре, и моя нелюбовь к этой школе с каждым днем возрастает в прогрессии, я все же принял решение, что пойду на встречу и посмотрю на лица тамошних припевал. Быть может в идеальных стенах идеального конгломерата идеальной мысли на меня снизойдет острое вдохновение, и я сочиню истовый шедевр, который разрушит стены вездесущей старой Унификации!

А теперь, отбросив в сторону пространные размышления, нужно собраться и написать Марике, задать пару уточняющих вопросов о вчерашнем «приключении».

«Доброе утро, солнце моей души, как твои дела? Знаешь, похоже, вчера произошло какая-то странное происшествие весьма диковинного толка. Я помню обрывки из оккультисткого ритуала, но все это находится словно под невидимой пленкой, разрежающей фокус зрения. А после этого я обнаружил себя в донельзя непонятном мне темном месте с измазанными белой краской стенами и заволоченными окнами.

Я вышел из той комнаты живым и невредимым, спасибо Космосу, и поплелся домой, где по пути мне открывались причудливые ощущения вроде потери ориентации во времени и пространстве, смешанной с общей угнетенностью. Что это вообще было? Надеюсь, мы не какого-нибудь демона пустоты вызывали, а, Марика? И расскажи, как у тебя дела и что происходило с тобой». Быстро набрав данное сообщение, отправил его по сети.

Ответ не заставил себя ждать:

«Привет, Ма! Да ничего особенного не было на той встрече. Помнишь тему о Гиппократе? Так вот, забудь про нее, по ходу пьесы ее сменили на космологическую теорему «О стройных телах». Мы просто выпили пару «кровавых» коктейлей, потом наряжались в темные рясы, вроде тех, которые носят маги на своих церемониях, поговорили с другими гостями, там находившимся. Ничего заумного-суперсложного, или сверх фантастического. Разве что, мы приняли участие в одном ритуале по гармонизации наших физических оболочек с ритмом космоса, но он не носил особого официального статуса, а скорее напоминал шутовскую игру.

После этого мы с тобой еще немного поговорили, и ты мне поведал, что хочешь пойти прогуляться в одиночестве, так сказать «пригубить соку млечной красавицы уединения», чтобы набраться вдохновения для своих писательских дел. Я не возражала, так как сама хотела пойти позаниматься живописью, да с родительским столом поговорить о вящем и будущем. Ты ведь знаешь, что мои ма и па собираются разъезжаться, и что я остаюсь одна? Очень хочется, чтобы все прошло гладко и по возможности, без особых материальных и ментальных потерь. Спроси своих обожаемых друзей, Велатту и Орешека. Может ты, мечтательно заплутав, решил повидаться с ними, и впоследствии вы весело провели время. Целую!»

Подобную оконцовку и наш с Марикой разговор я совершенно не помню. Предполагаю, что дело в тех злосчастных «кровавых» коктейлях. Определенно, некие типы подмешали зеленого порошку в мой стакан, пока я резвился в нарисованном обрядническом кругу. Теперь припоминаю, что на вечери находились некоторые персоны, которые время от времени бросали на меня странные взоры, с подозрением посматривая. В тот момент я думал, может на какой-либо еще встрече мы виделись и я, по неосторожности, попортил им внешний вид, наступил на ногу или пролил суперградусный бодрящий сок?

Мое нутро потихоньку начинает вскипать от бесконечной круговерти мыслей, превращаясь в какой-то невообразимый шум, терзающий мою голову. Так уж и быть, спрошу Велатту и Орешека, а если и они ничего не смогут толкового рассказать, то чтож, придется либо забыть об этом необычном происшествии, либо смахнуть наваждение и идти дальше в поисках неуловимого «Грааля».

Спросил я моих любимых друзей. Оказалось, что никто из них не ничего не знал об оккультной вечери, что странно, ведь по заведенному обыкновению я им докладываю очень многое из своих намечающихся планов, но видимо этот «раз» стал исключением.

Тут меня из размышлений вывела дивная музыка, которая играла из хрустального приемника в родительской комнате. Это что-то классическое из «породы» барокко, искусно смешанное с современными оперными партиями. Весьма воодушевляюще! Так и манит прикоснуться к сказочным клавишам любимого фортепиано и сымпровизировать нечто совершенно не похожее на окружающую будничность. В книгах по саморазвитию часто говорят о том, что нужно выходить за рамки привычного. Ну вот, видимо мой момент таки настал! Выхожу.

***

«В окнах сияет свечение мрачных, космических сфер. Я был всего-то мальчиком 5-ти лет от роду. Моему нежному взору представилось необычайное действо, которое оставило на восприятии след резного ларца из старого, хрустального дерева.

Родителей в тот момент дома не было, и одиночество самозабвенно облизывало мои румяные щеки. В вечернем саду близ нашего большого дома, мне открывался вид на заходящее солнце и лиловатую дымку, мягко облюбовавшую сочные плоды яблоневых кустов. На столешнице из лакированного дуба (папа часто меня наставлял, чтобы я не черкал по тетрадкам на этом столе, потому что он из благородного дерева и вообще очень дорого сердцу и кошелю) в беспорядке валялись разорванные листы блокнотов и книжек, назначение которых мне было совершенно не известно.

Здесь, в изразцовых пустотах стола, стали возникать туманные очертания некоего предмета, напоминавшего видом шкатулку. С блеском она двигалась в иллюзорной проекции и мне очень хотелось дотронуться до этой сказочной вещицы, но резкий стук в дверь оборвал мое видение и все растворилось в небытии… Наверно, это родители пришли с вечерней прогулки, а ключ позабыли дома, пойду открою!»

***

«Музицирование от строки к строке выказывает предрасположенность к самым известным формам интуитивного творчества, а посему этот пируэт можно отнести к позднему ренессансу двадцать первого века, кои отголоски будут слышны еще целое тысячелетие! О, кого вы воспитали, уникумы человеческой расы? Тот мальчик есть настоящая блистающая звезда истовой гениальности!»

Провалы в памяти ввергают мой разум в состояние туманных мар. Того и гляди, каким-нибудь моментом обнаружу себя в чащобе дикого леса, который, находясь в сонном забвении, попытается меня задушить. Дикое цветение натурных трав близ Дома наводняют мою комнату ароматом пряности и топленого молока.

Сейчас пойду на встречу с Велаттой и Орешеком. Не видел их целых двое суток, и уже успел соскучиться! Ну что за дитя. Погода благоволит к долгой прогулке, значит, мы с ними успеем навестить наши излюбленные волшебные местечки, покуролесить, вдоволь наобщаться. Да, я их обязательно еще раз спрошу по поводу той вечери, уже успевшей покрыться клубами тайны и набить необъяснимые шишки паранормального толка.

Пока еще я не в силах в точности описать происходящее со мной, так как ранее не имел дела ни с чем подобным, но это самозабвенно приводит мое нутро в яркое исступление перед открывающимися возможностями измененных состояний сознания. Нечто невидимое глазу подводит черту между моей прошлой жизнью и жизнью в неизвестной будущности.

Из дум меня вывело появление друзей.

Велатта, как всегда, нарядилась в самые яркие одежды, показывая своим точеным видом несокрушимость идеи об индивидуальности. Временами, меня забирает чувством гордости за эту девушку. В любом случае, выглядит она восхитительно сногсшибательно, и я истово влюблен в ее стиль.

– Привет Велатта-Бахрома, как проходит жизнь художника вне лона родительского тепла? – Надеюсь, что мой голос не выдает волнения, ибо каждый раз, когда я ее вижу, у меня в подкорке нутра начинает дико стучать, а сердце готово выполнять фантастические пируэты.

– Здравствуй, Маришек! Я еще не совсем съехала из родного поместья, точнее сказать, я все еще живу там, так как появились небольшие проблемы с рыжей монетой, но это все решаемо… А как твои дела, Ма? Выглядишь ты довольно задумчивым.

– Да у него наверняка забот полон рот с его Марикой, она человек – летучая мышь, днем отсыпается или варит свои магические зелья, а ночью «выходит на охоту», производя чудаческую волшбу над сознаниями других людей. Уууууу, слышите завывания ветра? Это Марика творит свои темные дела, берегись! – Шутливым тоном говорил Орешек. Он довольно игривый парень и обладает зачатками хорошего интеллекта, но иногда показывает себя с помесью глупой придури, от чего становится либо неловко, либо смешно.

– Орешек, ты слишком много знаешь о ее делах, начинают закрадываться смутные мысли… А не могла она набросить на тебя свои колдовские чары, что ты так внезапно стал сыпать глупчаковой простотой? Будь осторожней, смотри по сторонам! – Тем же тоном сказала Вел, передразнивая парня.

– Девочка, я начал читать книги по эзотерике здоровой мысли и там ясно, белым по-черному, были описаны приемы для заражения окружающей обстановки…

– А ну-ка поделись этими рецептами, очень интересно о них узнать! – Велатта повысила голос, подходя вплотную к Орешеку и тут я решил-таки сменить тему, дабы не нагнетать балаган.

Оба друзей мерили друг друга шутливо-серьезными взглядами, а потом обменялись рукопожатиями и обнялись.

– Так, ладно. К книгам мы обязательно вернемся и собрал я вас здесь по другой причине. В последнее время со мной происходят дивно странные вещи. Ко мне начали приходить мысли: что я нахожусь в тумане глухого забытья, Дом пропал, мое тело превратилось в студенистую формацию, а все вокруг суть сновиденческая пластилиновая реальность… – Своей улыбкой я дал друзьям понять, что тоже могу производить шутовские вещицы.

– Ах ты шалун! – Подруга засмеялась, а потом продолжила, – по сети ты говорил, что вы с Марикой были на оккультной вечере, а потом ты обнаружил себя в весьма необычном месте. Далее, находясь в пространных чувствах, с твоим восприятием начали происходить различные чудачества, и все вокруг покрыл туман неведения. Я все еще уверена, что ты просто перебрал «кровавых» коктейлей, и ничего необычного тут нет. – Она пожала плечами, поглядев на Орешека.

– А я думаю, все дело в энергетических полях, которые сонмом гипнотизма овивают подобные оккультные местечки. Наверняка вам знакомы опыты нашего ученического метафизика Весалисы, которые она проводит в свободные внеклассные часы в собственной лаборатории? – Я и Велатта переглянулись, мы оба пожали плечами. Орешек смерил нас прилипчивым взором и застонал. – Космос… Хорошо, сейчас расскажу.

Не так давно, с месяц назад, она открыла новое завихрение некой вневременной пертурбации особо мистического толка, и названо было это открытие «Десятым Пространством». Как стало известно, его области выходят далеко за пределы человеческого понимания, потому Весалиса чуть было с не съехала в зеленый дом, пока пыталась приручить эти ветры совершенно ирреального свойства. Ей-таки удалось призакрыть воротца в безумное Нечто, но оно продолжало мало по малу выплескивать свою энергию и никуда от оного было не деться.

Также, по наблюдениям, тонкие веяния «Десятого Пространства» особо четко обвивают всяческого рода «магические» предметы из нашего настоящего физического мира, или те вещи, которые имеют прямую связь с различными мистическими культами древних сообществ.

Например, к вихрящимся тонким ветром, открытым воротцам подносили фотографии таких видных магических деятелей как Дюменей Алесса и Крик Крастер. И что вы думаете, наэлектризованный воздух вокруг «десятки» начинал шипеть, а далее извергать радужное сияние! Я думаю, нашей Весалисе в будущем сулит большое вознаграждение и вечная слава за открытие подобного чуда. Многие спецы в исследованиях изломов физической пограничности уже откликнулись на ее первичный доклад. Аве Революции!

– Вау, Орешка, теперь я понимаю, почему атмосфера в нашем учебном корпусе такая сгущенная, и в то же время светящаяся неким флером сказочности. Ты словно подпадаешь под влияние невидимой звездности и твою сущь уносит в гипнотические состояния. Однажды, таким образом, я чуть не слетела с лестницы. – Говорила Велатта, выглядя при этом игривой и мечтательной одновременно, ее фиолетовые волосы немного растрепались на ветру и это смотрелось так мило…

Чтож, подобные темы были моей излюбленной пищей, и я решил влезть:

– Да уж, новизна так и прет со всех сторон. Я сегодня вечером зайду в глобальную сеть и почитаю ее доклад. Может оно прольет свет на мои состояния. Забавно, но я даже не думал, что в наших краях такие чудики здравствуют да вершат всяческие нереальные исследования. – На самом деле я уже кое-что слышал об этом, но говорить почему-то не стал. Не далеко как неделю назад Марика рассказывала мне про будущую местную знаменитость и ее мета-открытие, которое перевернет весь научно-эзотерическо-мистический корпус вместе с оккультным миром.

– Это все прекрасно и самым великолепным образом замечательно, но ребята, давайте пройдемся, а то от ветра я уже совсем замерзла и мои волосы начали превращаться в некрасивую солому! – Вел чуть нахмурилась и подмигнула мне.

Я тут же почувствовал внутри всенарастающее тепло. Как прелестно быть рядом с подобным человеком, который одной только милой деталью может взволновать все твои внутренности!

– Отправимся в дивный новый мир! – Воскликнул Орешек, обнимая нас.

Мы все хором засмеялись и отправились в увлекательное шествие по провинциальным просторам нашего маленького городка.

***

Унификация. Ловкое словцо, такое же ловкое, как прищепка в общественном транспорте или мушка на носу, которая никак не хочет покидать теплой, пропитанной жиром кожи.

Родители Маришека попали в ловушку или деревянную клетку смыслового клише. Такие же деятельные, как и другие родительские сердца, такие же славные, как и стойкое цветение тополя в жаркий июль. «Война разума»? Ничуть. Обыкновенное расстояние от Луны до Земли. Километраж наворачивает железистые кабинки, люди в них дохнут пачками. Задыхаются солнечные лучи, а с ними и мозговые клетки.

– Я такой же, как и вы, я нормальный!

Нормальный ты только в своем маленьком мирке, а у нас тут свои порядки! Унификация важно прохаживается между золоченых полок, важно свежует головы всем подряд. А у кого хватает смелости класть соль в перечницы – тому метлы в руки и вперед, подметать пыльные улицы. Благо здесь таких хватает.

Кристальные пороги, битые кругляшки, стекла взамен испорченных колодок. Под седьмыми небесами важным шагом идет женщина в белых одеяниях, она-то знает толк в «войне разума». Она выступала в роли морской хищницы далекой Лагуны, чей ход наклюнется только в следующих веках. Мадам Р – остывший постамент истории планеты Земля.

Это важный персонаж, которому будет отведена роль властолюбивого управленца и в чьем сознании крепко засядет видение Корабля, выполненного из янтарных пород. На данный момент она выступает тенью Унификации, томной дымкой неважного слепка о слабых духом, провернутых на идеологии мозгах. А что за идеология проповедовалась на собраниях «войны разума»?

Розовым сущам отводилось место крякающих существ.

Синим сущам хвалилось место под сияющей звездой, но те его благополучно теряли, оставаясь недомерками.

Хромосома розовой жити в лабораторных пробирках смешивалась с синевой недомерок и получалось мысленное сгущение, видом чем-то напоминавшим человеческих особей. Из той слизи вышли родители Маришека, и они о том даже не догадывались, лишь заранее прописанный код довлел над их сознательными сполохами, замещая живые ощущения донельзя критическим мышлением.

(Быть может это все записки скучающего художника?) – нет, нет, ну что вы…

Назревает следующий вопрос, а как у таких существ мог родиться нормальный детеныш, увлеченный творческим подходом к бытию? На этот счет существует простая арифметика:

– Сигареты с огоньком будет закурить? – Спрашивает только что развесившийся в прихожей мезоморф.

– Никак нет, мрачный субстрат, вам не положено употреблять вредных дымов, сэр. – Отвечал тому сухопарый человечек в темно-вишневом смокинге.

– Ну если нет, тогда давайте стаканчик прохладной воды с лимоном. – Мезоморф щелкнул пальцами в сторону своей напарницы, – А этой великолепной даме розовой Лагуны.

– Эээй, – Девушка стукнула кулаком по столу, в знак несогласия, – Если я твоя напарница, это вовсе не значит, что меня нужно подчивать слащавыми коктейлями. – Она обернулась к смокингисту, – мне порцию жареного сыра и черный чай, пожалуйста.

Человечек коротко поклонился, – Будет сделано, ждите жижки!

Вот так вот, «ждите жижки», а человечишка так и не вернулся к столику, словно бы посетителей никогда не было. Да и заведения никогда не существовало. Вдохновенный ток истреб клочок отведенной ему земли. Идея рождается, и не успев вкусить ароматного воздуха, умирает под легким нагромождением слов.

Но я сейчас все-таки объясню получившуюся солянку. Мезоморф выступал от роли синего недомерка, а его напарницей была розовая жить. Они оба выступили в заранее прописанной сценке с заранее обгрызенным концом. Их даже человечек в красивом смокинге не обслужил как следует! Что уж говорить об обычной жизни. Тут все куда изворотливее!

Токи Унификации – выхлоп раструба мелкой «войны разума». Кодики и коды – туманный дымок на фоне разворачивающихся событий. Десятое Пространство тоже выхлоп, но его объемы громадны. Они идут в ногу со Временем, все происходит тогда, когда тому требуется. Все герои исключительные умники-молодцы. Ни больше ни меньше. Звезда сердечной привязанности Мадам Р пришлась бы как нельзя кстати, но повествование преступной беготней предвосхитит само себя.

Смысл Унифицирующих ясностей и помутнений в том, чтобы разучиться думать своей головой. Принимаешь синюю таблетку – выходишь на уровень вглубь, к грезам иллюзорного мира, принимаешь розовую таблетку – выходишь на уровень выше, но остаешься все в той же иллюзии. А получается, по сути, что выбора то и нет. За сущностей, подвергшихся «войне смыслов» отвечает прописанный кодик, он же клеит кадры реальностей, где присутствуют разные таблетки. В самой реальности никаких таблеток нет! Только прекрасное лиловое небо и мягкость теплой планеты, вмещающей в себя великое множество творческих голов.

Как хорошо, что «Унификатны» дело прошлого и те из оставшихся, кто еще дышит чистым воздухом Земли, вскоре покинут облюбованные области жития, растворив свое искусственное «я» в пустоте небытия. Время теперь принадлежит свежей крови, художественным смыслам, вымыслам новой искренности!

Да будет сиять Солнце в душах каждого из живущих в Настоящем людей! А теперь свернемся клубком и продолжим наш многоцветный полет.

Глава вторая

После дружного возлияния разноцветных соковых напитков и созерцания высоток небесного пантеона, ко мне пришла гениальная мысль. Проверить, а не сидит ли сейчас Марика с нашим метафизиком, не наблюдает ли те невиданные просторы фантастического ирреального, которые открыла Весалиса? Я сам удивился подобной четкости пришедшей мысли, и решил не сбрасывать это со счетов, а попробовать пойти следом.

Я бы мог все своими глазами увидеть, и не пришлось бы тратить ценный вечер на чтение заумных докладов. Плюс повидаюсь со своей драгоценной подругой! Просто два в одном, шикарно. В том месте, где мы с ребятами разошлись, до учебки было идти минут 30-35. Я вытащил звуковые микро-вкладыши из кармана, подключил к электронному аппарату, с помощью которого выхожу в сеть, отыскал нужную «волну» и под звуки величественного амбиента поплелся к своей «судьбе».

«Вечерами я задумывался, а что есть реальность, как не отверзи монструозных глаз? Десятичные, сонные оползни во мгновение оказывались у моих ног, и я не мог ничем пошевелить, а в это время мое тело лобызали страшные твари…»

Дошел-таки до «любимого» учебного заведения, но сразу заметил, что цвет его фасада как-то непонятно чуть накренился в левый диапазон и таким образом приобрел зеленовато-синеватое свечение. Что, снова галлюцинации или это продукты опытов Весалисы так повлияли на восприятие? Начал ощущать вокруг себя какое-то смутное ощущение «узнавания», и оно все ближе и ближе ко мне подползало.

Когда я зашел в просторное фойе, то подивился различным световым бликам и солнечным зайчикам, причудливо огибающим столы и предметы интерьера. Только ровные, обширные поверхности стен, потолков и полов были усеяны россыпью светящихся полу-миражей полу-явей. Я медлил, рассматривая эти соцветия ирреальной красоты, пришедшей словно бы с другого мира.

Начиная светиться теплым оттенком бежевого, всполохи эти, мягко меняли цвет на радужную переливчатость. Словно эти сказочные «пришельцы» дети семицветного гармонического Космоса или музыкальной нотной грамоты. Очень завораживающее зрелище, меня даже немного крутить начало. С трудом оторвав взгляд от внезапно нагрянувшей созерцательной практики, я все же смог подняться на второй этаж, где располагалась лаборатория Весалисы.

«Гипнотизм водной глади наукоемок, труден в понимании, и в наивысшей степени своего проявления наполнен королевскими цветами. Щеки нашего малыша багровеют от испытанного стыда, ну что за чудо! Освоение искусства цветового мастерства наполняет меня благодатной энергией всевозможности. Я – есть движение во плоти славного острова, что находится на границе меж миров материальных пространств. Мальчик уже готов к познанию той Истины, которая самозабвенно поглощает нашу собственную суть. Семицветная Музыка наполняет его нежное сердце. Маришек».

Калейдоскопическая пелена туманных сполохов кружила перед глазами. Радужный свет переливался во глазницах, а стены помещения выгибались куда-то вне, отдаляясь в фантастическое далеко. Я ощущал себя в тисках и одновременно с тем был преисполнен полету. Казалось, еще немного, и я смог бы сойти с пределов своей психической орбиты и тут грянула беспроглядная темнота.

Среди шорохов обуви и неясных причитаний мои глаза открылись потоку света, который ниспадал с люминесцентных ламп потолка.

– Друг мой, как ты вообще здесь оказался, ведь все двери наглухо закрыты, ибо сегодня выходной! – Восклицала Весалиса. Она была весьма ошарашена мои приходом. Ее вид напоминал мне испуганную взрослую кошку, у которой чуть не забрали драгоценных котят.

– Здравствуйте… Ай, моя голова, что случилось? – Я коснулся волос, и, почувствовав нечто теплое на пальцах, с содроганием отдернул руку. Небольшое кровавое пятно ярким мазком горело на моей ладони.

– Мы с Марикой нашли тебя у двери, ведущей в лабораторию. Ты был без сознания. Мы услышали громкий шум упавшего тела и быстро вскочили со своих мест. Таким образом тебя и обнаружили. – Химик-оккультист глядела на меня с тревогой.

У меня опять был провал в памяти? Я помню, как зашел в фойе и остановился, гипнотизируемый наблюдением за необычными свечениями, а потом поднялся на второй этаж и меня стали прибирать странные видения и тут грянула тьма.

– Я видел нечто странное внизу, какие-то световые блики и радужные сияния…

– Ах! Оптическая иллюзия действует, Марика, нас можно поздравить! «Десятое пространство» начало с нами взаимодействовать! – Весалиса радостно всплеснула руками, обращаясь к девушке.

Подругу я не сразу заметил, точнее было бы сказать, я о ней и вовсе успел позабыть с таким-то видениями. Хорошо меня прошибло. Видимо Ма немного отошла от меня, чтобы оглядеть, нет ли сильных ссадин или еще чего…

Тут она оказалась в поле моего зрения и как на душе стало тепло! Она начала говорить:

– Это все конечно великолепно, и я очень рада сему, истово рада, но нам сейчас нужно позаботиться о Маришике. Он выглядит совершенно сбитым с толку, у него кровавая рана на голове, а глаза его покрыты сетчатой поволокой! – Голос моей любезной подруги ворковал теперь совсем рядом, и я улыбнулся уголком рта, ощущая аромат ее парфюма. Прохлада и свежесть. А она продолжала говорить, – скорее всего, упав, он настолько сильно приложился, что натурально сбил свою структуру. Давайте, Весалиса, поможем парню уложить себя за стол, думаю, стоять ему на данный момент будет премного вредно.

Она всегда заботилась обо мне и выказывала самое пристальное внимание к здоровью. Сидя у нее дома, мы часто вели разговоры на различные темы. От начинаний великого творческого вдохновения, до космоса и звезд, а также очень любили обсуждать философские, вечные истины о душе и предназначении человеческой жизни вообще. Там же и затрагивались вопросы здорового образа жизни, о том, как как это важно для добротного течения энергии в теле и собственно сознания.

Я оглядывал помещение, в котором оказался, и, не видя ничего привычного, начал часто, отрывисто дышать. Не хватало еще панической атаки, будь она не ладна! Мое тело волею некоего случая внезапно оказалось в совершенно незнакомом ему месте. Это определенно лаборатория, но не та, в которой мы обычно вели наши учебные курсы.

– Почему этот класс такой чудной? Не помню, чтобы раньше потолки украшали изумрудные стеклянные люстры, а стены с приборным обиходом имели металлический узорчатый дизайн…

– Сейчас объясню, мой дорогой. – Ласково вымолвила Весалиса. У в руках оказалась серебристая кружка с вкраплениями сверкающих камней и, перед тем как ответить, она смачно пригубила ее содержимое. – Видишь ли, большинство моих исследований лежит в области непознаваемых сфер энергетического потенциала нашей окружающей ирреальности, которая, по обыкновению, находилась за пределами нашего привычного мира.

Каждый раз, подходя все ближе к кромке уединенного соцветия «Десятого Пространства», где ее радужная полость, ведущая в страну снов, шепчет сокровенные секреты, я обнаруживала, что ее натурное свечение таит в себе очень мощный потенциал, который способен зажигать далекие звезды самых далеких пейзажей космоса, изменяя при этом, близкую с ней физическую материю.

Так как «десятка» находится в лаборатории, то именно лаборатория, ее видимая форма, видоизменяется в первую очередь. А то, что ты видел внизу, выступило как побочный эффект изменчивости. Инакое пространство, таким образом, с нами сообщается! Теперь смекаешь что к чему? – Вопрошала химик, которая выглядела теперь донельзя довольной.

Когда она, рассказывая все это диво, размашисто жестикулировала, она напоминала мне актрису очень старого, немого кино, когда в ходу была яркая, искрящаяся мимика. В попытке найти точку опоры, я поглядел на Марику, а она коротко посмеивалась в кулачок, свободной рукой показывая мне значок плюса или креста. Я отряхнулся, пытаясь сбить с себя наваждение и честно сказал:

– Не совсем понимаю, о чем вы толкуете. Точнее было бы сказать, что я совершенно ничего не понял. Сны, и радуга, другое пространство, измененность…

– Именно! Шествуя по бескрайним городам вселенской красоты подсознания, я отыскала истинный бриллиант! Эта находка была названа «Десятым Пространством», по одноименной повести уже почившего фантаста Роберта Анаро. Энергетические потенциалы, великим скопищем находящиеся вокруг нас, образуют вихрящиеся полости, которые с соприкосновением прямого мысленного излучения, то есть попросту четко направленного внимания, приобретают светимость. От светло-бежевого и желтого до переливающегося радужного. – В восхищении молвила химик.

– Это я и наблюдал, войдя в наше фойе. И мне показалось, что эта светимость имеет какое-то гипнотическое воздействие на восприятие…

– Совершенно не удивительно, материя ведь живая, имеющая в своем арсенале определенные рычажки для чувственного сообщения с человеческим разумом. Можно с уверенность сказать, что ты подвергся контакту с ирреальной сущностью, имеющей внетелесное воплощение!

Меня опять замутило. В воздухе осела некая мелко мерцавшая пыль, я сделал глубокий вдох и у меня началось головокружение, которое тут же прекратилось. Вмиг почувствовал себя посвежевшим, наполненным легкостью. Я посмотрел на Марику, которая сидела за соседним столом и обнаружил, что она с недюжинным интересом наблюдает за моими движениями. Ее весёлая улыбка наполняла меня тихой радостью и самыми светлыми чувствами. Тут я подумал, что после всего этого сказочного приключения, нам стоит побыть вместе, наедине.

Она словно бы прочитала мои мысли, вымолвив:

– Знаете, Весалиса, мне кажется, Маришеку достаточно на сегодня фантастики, у него теперь явно в голове громоздкая каша, которую пренепременно нужно переварить, или хотя бы попробовать это сделать. Важно, чтобы такая информация утряслась и успела оформиться во что-то легко усвояемое. У Ма хорошие мозги, они нам пригодятся в дальнейшем, я уверена.

– Согласна с этим и прошу прощения, если чем-то напугала или запутала. – Весалиса звонко засмеялась. – Я, тем временем, продолжу свои наблюдения за светящимися вихрами. Их вид напоминает мне игрушечных лизунов, распростертых в воздушной среде особо мелкой частицей. Да… Желаю вам удачи, ребята, и, Маришек, будь осторожней с головой!

Удача нам точно понадобится в ближайшее время, я в этом не сомневаюсь. Звуки, расползавшиеся по помещению, стучали в ушах, поверхность столов и стен поблескивала жемчужным и радужным блеском, горизонт кренился то вправо, то влево.

Марика взяла меня за руку и повела прочь из сюрреалистической лаборатории. Ее кожа на руке такая теплая, гладкая, и несомненно приятная на ощупь. Синее каре Марики искусным образом развевалось при движении, навевая мысли о происходящей внизу светящейся «вечеринке».

Тонкие нити волосяного волокна пронзают невесомость окружающей среды, придавая наблюдаемому особенный вид магической притягательности. Интерес к вершащимся причудам нашего метафизика отрезвил мой эгоцентризм, и я даже позабыл, зачем, собственно, пришел в школу.

– Слушай, Марика, я зачем сюда пришел. Хотел спросить, а не могли мои странные состояния как-то быть связаны с этими сюрреальными исследованиями? Мне эту идею подкинули ребята, мы с ними сегодня прогуливались, обсуждали всякое разное. Я даже не знал, что у нас в ученической происходят такие расписные чудеса. «Десятое Пространство», вихрение, светящиеся энергии… Это достойно шедевральной книги или гениального фильма!

– Я тоже думала о подобном стечении обстоятельств и скорее всего твоя чувствительность связана с вновь приобретаемыми знаниями о «десятке».

– Погоди, что значит «вновь», то есть раньше уже свершалось нечто подобное?

Марика свистнула, когда мы проходили по фойе, но никакого свечения там теперь не наблюдалось. Тут девушка начала говорить, отвечая на мой вопрос:

– Так и есть! Далеко как в 1257 году, доминическим естествоиспытателем и алхимиком Бертрау Асмерцем, был отворен секрет «Мирового Великолепия», как он его назвал. Мерцающее пространство открылось его взору вихрящимися всполохами радужного света. Игриво сообщаясь с человеческим сознанием, великолепная цветастая братия-сестринство имела сокрушительную мощь, способную на мгновенное изменение материальных объектов на богатую или бедную структуру. Железо превращалось в золото, вода в вино, лягушка в человека и тому подобное.

– Где ты вообще отыскала такие старые записи? Меня каждый раз удивляет твоя осведомленность о всяких фантастичностях, кажущихся сказкой, которые выходят из чьего-то богатого воображения.

Я не заметил, как мы оказались на улице, шаг казался медленно быстрым, мое тело словно увязало в таинственной прозрачной субстанции. Солнце светило очень ярко, хотя, когда я только заходил в здание «учебки», стояла пасмурная, ветреная погода. Тепло сладким нектаром разливалось по телу, Марика все еще держит меня за руку. Она чмокнула губами, глядя куда-то вдаль.

– Любовь к знаниям подталкивает мое существо забредать в глубокие книжные полки. Сведения о Бертрау и его открытии сами меня отыскали. Одним чудесным вечером я в очередной раз пустилась на поиски чего-нибудь этакого и на просторах глобальной сети отыскала сообщество «Снежного Вихря». Их тема о пространственных флуктуациях (отклонениях) заинтересовала меня необычайностью подаваемой информации. Это был глоток свежего воздуха в старой душной развалине обыденности, не иначе! Именно в этой ветке обсуждения я и наткнулась на сей труд.

Внезапно мое тело прошибло дрожью и Ма вопросительно поглядела на меня, неслышимо задавая вопрос. Голос чуть дрожал, когда я начал рассказывать:

– Когда ты назвала дату открытия и имя алхимика, Бертрау Асмерца, я вспомнил, что неделю назад мне снился сон, где я выступал в роли наблюдателя некой процессии, напоминающей ритуальное шествие. Мы находились под каменными сводами очень старой залы, на окружающих были темные балахоны и всюду горели факельные навершия, воткнутые в земляной пол, образуя по периметру ровный круг.

В этом круге, собственно, все происходило. Сущи в мрачных балахонах ходили кругами по часовой стрелке, а в самом центре стоял алтарь из черной хромированной материи. Огни факелов подсвечивали его ровный стан, а наверху светлым прямоугольником возлежала распростертая книга бежевой бумаги, поверхность которой была испещрена иероглифической вязью и цифрами 257.

Эти цифры фигурировали также и на стенах каменной залы. Я все осматривал окружение, а процессия тем временем давно оставила ход и смотрела в пустоту. Один из них нарушил тишину громким хлопком и на этом моменте я резко проснулся.

Девушка в глубокой задумчивости пригладила свои волосы, чуть сжимая мою, ставшую влажной, ладонь. Казалось, что какой-то гранью своего сознания я мог ощущать, как у Ма вертелись «шестеренки» и то насколько глубоко она проникала в недра хранящейся памяти, чтобы выудить нужную зацепку. Ее голос прорезал теплый воздух, и это вывело меня из оцепенения.

– Двести пятьдесят семь… Интересно. Предполагаю, что твое подсознание предвосхитило нашу беседу и вытащило из всеобщей информационной матрицы эти цифры. Как второй вариант: ты уже встречался с подобным, но не обратил внимания и забыл, и оно через сновидение решило тебя навестить, чтобы теперь ты уж точно обратил свой взор на подобное.

– Звучит весьма правдоподобно… Нужно это обмозговать. – Тут я решил задать еще один интересовавший меня вопросец. – А вы с Орешеком часто ведете беседы на подобные темы? Он каким-то необыкновенным образом начал выражать свою мысль, и списывает оное на внезапно возникшую любовь к чтению.

Девушка чуть прищурила глаза и лисьим взором поглядела на меня, а я вдруг ощутил себя таким маленьким и незначительным, что казалось, вот-вот рассыплюсь в воздушной пустоте.

– Общаемся, но не так чтобы часто. У него способные мозги, я помогаю открывать ему собственные сокровищницы сознания, в которых сокрыты тайники с ценными знаниями да умениями. То же самое я проделываю и с тобой, Маришек! Ты часто говоришь, что я вдохновляю тебя заниматься творчеством. Чего же пропадать моему таланту быть проводником, пускай и другие порадуются обретением внутренней свободы! – Она нежно прикоснулась к моей щеке, и я на мгновение прикрыл глаза.

Это было чистой правдой. Моя мечта стать гениальной вехой в сфере искусств произошла от вдохновленных речей Марики, где она с большим энтузиазмом расписывала творческие токи диковинной мысли, наполняя, таким образом, мои внутренности созидательной энергией.

Мой голос выплыл откуда-то из-под кривого угла:

– Я рад, что ты помогаешь нам раскрывать самих себя. Думаю, мы можем продолжить разговор в более приятной обстановке. У тебя в гостях? – На этом моменте я почувствовал себя немного глупо и смущено, так как не часто звал ее куда-нибудь, потому что инициативу обычно брала на себя именно она. Ее натура была тем крейсером, который двигал наш вояж вперед и это меня особенно завораживало.

Марика напустила на себя игрушечного туману, говоря:

– Уф, я так редко у тебя бываю… – А тут девушка вмиг стала серьезной, хотя в уголках ее рта пряталось едва заметное взгляду переливчатое свечение. – Не совсем понимаю, почему ты все еще тушуешься, ведь твои родители наверняка знают, что мы с тобой близки. Да и по взгляду твоей матери, когда мы в последний раз очень увлекательно проводили наше время, было понятно, что она благосклонно относится ко всему «такому» и «этакому».

Да, она во всем права, и я зря чего-то опасаюсь. Уж теперь то, когда ко мне начали приходить фантастические цветастые сполохи, глупо бояться привести девушку домой. Я сам засмеялся своим мыслям.

– Без проблем, мы можем пойти и ко мне, позаниматься чем-нибудь интересным, музыкой там, или художествами или чтением.

– Или просто поваляемся на кровати!

– С удовольствием, чего душа пожелает!

Похихикивая, мы, все еще держась за руки, отправились к моей родной обители. Надеюсь, ничего сверхъестественного не произойдет по пути!

***

«Вертящиеся кручения воздушных масс навевали плотный слой тумана, мои щеки горели от смущения. Я не сделал ничего предосудительного или хоть сколько-нибудь страшного, за что пространство взгревает эти шутки над моим челом?»

Время пролетело практически незаметно. Мы еще немного поговорили обо всех странностях, которые происходят вокруг и принялись заниматься творчеством. Меня каждый раз удивляет способность Марики концентрироваться на чем-то конкретном. И я знаю, насколько это полезно в наших делах, но меня довольно часто сбивают с толку преходяще уходящие мысли или другие «непрошенные» отвлечения, хотя по сути, это самое обычное неумение держать внимание четко-направленным.

А еще Ма великолепно играет на клавишах, и я бы тоже хотел подобным образом использовать инструмент для своих музыкальных экспериментов. Решено! Буду выделять гармоническому обучению как минимум час в день.

Так же «пригубили» наше умение к писательству (Ма тоже пишет, у нас вообще очень много схожего, единственное что, она старше меня на 7 лет и, наверняка, знает в семь же раз больше), применив метод фрирайтинга, где за четко отмеренный промежуток во времени в словесной форме нужно отобразить все, что является в голову.

Здесь важно максимально свободно отдаться внутреннему потоку. И мы великолепно справились. Тогда я почувствовал себя парящей птицей, а подо мной раскинулись облака двух миров: нашего и другого, у которого еще нет названия, но таким прекрасным спутником он явил свой краешек во свету, что я загорелся желанием видеть его еще и еще, покуда хватит старания.

Другое может быть дано? Моя душевая привязанность к Марике появилась во времена, когда мы находились по разные стороны иллюзорных баррикад. Ее смелость и глубокие знания во многих сферах жизни и моя незрелость с общей просточковостью, причудливым образом соединились в танце странноликой Луны.

Это было похоже на поход в глубокую сумрачность, где не существует привычных форм бытия и каких-либо привязанностей вообще. Лишь невесомая сказка, ирреальность, окутывающая наши души в кокон прекрасной невозможности. Я чувствовал себя облаком, мягко шествующим по ночному небу, а она выступала как яркая звезда восхитительной красоты, подсвечивая мое скучившееся тело космическим светом вдохновения.

Кажется, что я начинаю понимать, что со мной происходило несколькими сутками ранее (неужели сколько времени уже прошло?). Это знание пришло ко мне из глубины собственного существа, и я думаю, что вчерашняя феерия света в ученическом холле, немало поспособствовала такому открытию. Как они выразились «Произошел первый контакт человеческого сознания с инакомыслящей субстанцией, это же потрясающе!» Действительно потрясающе, я ощущаю себя гармонизированным, легким соцветием, могущим достать до границ других мерностей, легко и просто. Совершенная гениальность.

Что же произошло той памятной ночью, которая раскрасилась красками «О стройных телах», и где, после сего, я обнаружил себя в странном и пугающем месте?

Вечность, проносимая сквозь вековые исторические залежи, не проходит бесследно ни для кого на Земле. Уясняя суть собственной природы, мы окунаемся в бесконечные воды огромного, окружающего нас мира, со всех сторон попираемого глубокой древностью. В нем обитают и другие люди, похожие на нас, имеющие те же цели «открыть» сокровищницу знания, спрятанную в самозабвенных жизненных структурах.

Я простой подросток, желающий ввергнуть этот мир в иступленное состояние небытия, разрушив все до основания, где не будет больше существовать никаких границ. Но сейчас я понимаю, что это ошибочный подход. Желание разрушить внешний мир проистекает от глубинного желания покончить с собственной заскорузлостью, нерешительностью, увязанием в гуще мысленных потоков и бесконечной гонкой показать свое «я», которое является лишь маской, навязанной общественными категориями успеха, популярности и желания понравится другим.

Та ночь явилась олицетворением моей борьбы против себя же. Эти потоки очищения метали восприятие по дорогам близким к сумасшествию. И наше с Марикой нахождение на оккультной вечере, будто лишь следствие той игры, которую затеял общий разум, желающий, чтобы мы пришли к Настоящему обновленными, свежими, с новым взглядом взирающие на окружающую действительность. Возможно, я ошибаюсь сейчас и все это лишь фантазия молодого мозга, ищущего разгадки странных обстоятельств. Пускай так.

«Решающее влияние на мировой мозг оказывает вера в собственные силы и знание, что изменить возможно все. Просто выйди из комнаты через другую дверь, (вообрази ее, нарисуй) и тебе откроется новая, блистающая гением действительность».

Засыпай мирным сном, дивное создание, нас ждут великие дела!

***

– Милый, просыпайся, пора идти на учебу! – Слышу мамин голос. – Твой автобус скоро уедет, а ты еще даже не покушал! – Слышу звук захлопывающейся двери. Отлично.

Сонный морок потихоньку отступает, прихожу в себя. Тут до меня как в замедленной съемке долетают слова матери… Какой еще автобус? Я ведь всегда хожу пешком, и все это отлично знают, тем более что учебный корпус находится всего в 20 минутах ходьбы от моего дома. Смутное ощущение поднимается из недр медленного осознания.

Когда я встал, то дом уже пустовал. Я сходил в душ, потом оделся, пошел на кухню, поискать чего съестного и тут наткнулся на нечто совершенно неожиданное, поразившее своей необычайностью: на обеденном столе сидит курица. Живая. Она с любопытством меня рассматривает, ее глаза похожи на шарики из темного янтаря, а светлые перья мерцают переливчатым, жемчужным блеском.

– Надеюсь, я тебя не потревожила? Мои яйца варились в той белой кастрюльке и уже как две минуты готовы, не мог бы ты их вынуть из воды и подложить под меня? Новые дети просятся во свет! – Она указала крылом в правую сторону, где находится плита с кастрюлей.

Я выполнил ее просьбу, все это время будучи в состоянии дикой ошеломленности. Сразу подумал про гипноз энергетических полей тех самых светящихся невесомостей из лаборатории Весалисы. Наверняка фантастичность хотела познакомиться со мной поближе.

– Благодарю, милейший, я надолго здесь не задержусь, за мной скоро придут. Кстати, твои родители весьма любезные люди, никто из них и слова не проронил о моем присутствии, словно меня вовсе и нет! Очень приятно, когда тебе не мешают заниматься важным делом. – Любезно проворковала кура.

– Каким еще важным делом? Ты иллюзия тех светимостей из «десятки» или что еще получше? – Мои руки начинают мелко дрожать, мне кажется, еще немного и я натурально сойду с ума, и мне уже навряд ли что-либо поможет.

– Я помогу тебе, мальчик. Не волнуйся, все хорошо. И нет, я не иллюзия, а самая настоящая курица Гретель из аристократического рода Асмерц! Твоя девушка вчера рассказывала тебе о моем далеком предке, кто первым открыл то сияющее великолепие, которое своим мягким присутствием облагораживает теперь и вас! – Она игриво подмигнула глазом-янтарем.

Курица читает мои мысли, замечательно. Мне нужно позвонить друзьям или сразу в скорую, или стоит просто сесть на диван, накрепко закрыв глаза и уши, чтобы ничто постороннее больше не пробралось в мое восприятие? Автобусы, курицы, а что еще меня ждет впереди?

Птица как-то странно стала глядеть на меня, словно бы я состоял из цветастого и очень даже съестного теста. Она заговорила:

– Тебе было сказано, что все нормально, так зачем ты продолжаешь свое глупое нечто, похожее на истерику? Если ты видишь нечто, не вписывающееся в твой привычный мир, то это не значит, что ты сходишь с ума. Мир очень многогранен, натуральным образом непознаваем в полной мере своей и в нем таится великое множество поистине фантастических переменных, которые ты и помыслить не можешь! По крайней мере, сейчас, твое восприятие просто не готово. Скажи спасибо, что пришла я, весьма заурядная формация земного существа, а не какой-нибудь космический Ангел с 72-мя глазами на перекрученном подобии тела.

– В таком случае я умываю лицо, руки, завтракаю и иду в школу. Все!

– Очень хорошее решение, главное будь спокоен, юноша, стрессы и нервные расстройства нам ни к чему.

Окей, просто делай, что делаешь всегда, представь, что никакой курицы нет: это игрушка из папье-маше или проекция твоего собственного сознания. Я поем, и пойду в свою любезную учебку. Дернул за ручку холодильника и заглянув внутрь, чтобы найти простого провианта, обнаружил там желтых цыплят, весело пищащих, играющих во что-то похожее на пинг-понг, где пластиковым шариком выступало маленькое зеленое соцветие брокколи. Меня резко все выбесило:

– Так, слушай, кур… Гретель! Тут в холодильнике твои цыплята и они заняты игрой в пинг-понг!

– Ничего, пускай резвятся, скоро они вылупятся из яиц, я их обогрею и выведу на свет божий. Что? Не смотри на меня такими большими и бешеными глазами! Следствие не всегда идет после причины, молодой человек, временами тут случаются вещи весьма интересного толка. А что и говорить о самом великолепии Времени! Оно и вовсе является самой иллюзорной и относительной величиной во всем мироздании.

Похоже, что за ночь я превратился в Аресу со Стороны Поднебесья или еще каким-нибудь образом пересек пространственно-временной порог и попал в светящееся облако «всевозможности».

Марика мне как-то рассказывала о великой мощи непознаваемых прерий чистого разума, где материальность разрежается до такой степени, давая волю космическому провидению, что он, под эгидой «свободного парения» вне всего может эффективно изменять нашу реальность самым чудодейственным образом.

– Эгида свободы, какое простачковое определение Великой Матери нашей! Да, я о Вселенной сейчас. У тебя очень умная дева, держись ее, вместе вы добьетесь много. Прекрасное самозабвенно откроет перед вами двери в славную обитель Познания! Так же, твои друзья, Велатта и Орешек не лишены ума, но тут именно тебе предстоит распахнуть им двери в великолепие настоящего.

– Хорошо, я понял, ты вестник из прошлого или будущего, засланный, чтобы направить меня на путь истинный. Я тебя выслушал, и мне стало очень легко на душе. Спасибо!

– В твоих словах море недоверия, сарказма и больной натужности. Просто отправляйся в свое учебное заведение и не думай ни о чем.

Я прикончил свой скудный завтрак, состоящий из брокколи и манной каши, и отправился в учебку, попутно пожелав Гретель удачной «дороги» туда, куда бы она ни отправилась. Или куда бы ее ни забрали.

«Однажды гений Трисмегиста спустился с небес на землю, чтобы произвести в обиталище людском качественное превращение. Сея по сторонам света семена нового разума, он принял человеческий вид, дабы не испугать никого и никого не покалечить нечаянно. Самовоспитание и самопознание детей божественных, с тех пор как было посажено семя разумности, возросло семикратно. Сумрачность дней окончила свой мрачный поход и в свет вошла истовая благодать».

***

Курья нога Бертрау Асмерц. В средних годах плыл по узким улочкам мудрейший, вечер у него задался негаданно славным: пришла в его психическое ателье одна дама средних лет и попросила снадобья от бессонных ночей, которые истощали ее эмоциональные запасы. А наш Бертрау как раз искал небольшой заработок, чтобы заплатить за свою «лавочку» колдунам из Стеклянного поселка. Метафизика метафизикой, а кушать что-то надо и жить где-то нужно!

Женщина пришла не с простым случаем, как на первый взгляд оценил Асмерц, а с целым сундучком проблемных зон. Ее психическое здоровье выглядело словно пробитая в десятке мест металлическая пластина.

Действовать нужно было решительно, иначе время и пространство просто съедят даму и его вознаграждение. Кудесник вел беседы, выявляя в чем суть проблемы, давал различное питие, разжижавшее язык, вводил в гипноз, но что-то было не так. Не удавалось в полной мере ухватиться за «паразита». Сон пропал совсем.

И когда женщина ушла с очередного психо-визита, и Бертрау, оставшись один, принялся расхаживать около камина с зеленым пламенем, ему в голову пришла внезапная догадка: курьи лапки, костяная мука, перетертая с полынью. И пошел Асмерц на ночь глядя рвать полыни зелень, да добывать живую курицу. Первое со вторым легко удалось кудеснику, и уже утром следующего дня в медном котелке вываривалась довольно вонючая жижа, из которой выглядывали косточки и жухлая трава.

Когда жидкость испарилась, зеленый огонь в камине потух. Утреннее солнце расцвечивало различные полочки со стеклянными склянками и металлическими фигурками, от чего по стенам ателье сновали солнечные зайчики. Асмерц был доволен проведенной работой, и он уже представлял перед собой счастливое лицо дамы и чувствовал в ладонях увесистый кошель с золотыми монетами.

– Вот она соль потустороннего сна! Я вотру этот состав в височные впадины несчастной женщины, и та будет исцелена. В эту ночь она заснет крепким сном впервые за долгое время! – Кудесник наклонился к котелку, на дне которого покоилась темная выварь и стал наговаривать в него:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.