# Бандитская рулетка

Владимир Григорьевич Колычев

Банк с богатой криминальной историей отмечает свой юбилей в небольшом провинциальном городке. По обыкновению, между разгоряченными шампанским гостями начинаются выяснения отношений. Сотрудник службы безопасности банка Кирилл Лиманов приревновал к начальнику свою девушку и решил разобраться с ним, даже не подозревая, к каким непредсказуемым и страшным последствиям приведет этот вроде бы банальный конфликт. Теперь Кириллу придется выбирать: или лишиться всего самого дорогого, включая жизнь, но при этом остаться честным человеком, или же пойти против своей совести, но гарантированно выжить…

## Глава 1

День рождения банка – событие само по себе не интересное. Ну, нет Кириллу дела до того, что ровно двенадцать лет назад, шестнадцатого мая одна тысяча девяносто третьего года, в городе Гордынске некто Гаврилов основал «Флагман-банк». Что здесь такого? Только то, что это было очень-очень давно, еще в прошлом, втором тысячелетии, а сам Гаврилов не дожил до третьего. Говорят, его убили в девяносто шестом…

Зато банкет по случаю годовщины – мероприятие увлекательное. Во-первых, внеурочная премия по случаю столь знаменательного события, во-вторых, праздничный стол, и не какой-то там фуршет с канапе и кислым шампанским в пластиковых стаканчиках, а реальная поляна – как выразился замначальника отдела. Горячие блюда, холодные закуски, водка в хрустальных рюмках. Стол накрыт в холле, а рассчетно-кассовый зал отдан под танцпол – музыка там гремит, диджей за стойкой микширует. Такой расклад можно назвать «исторической справедливостью». Еще в девяносто втором году на месте банка находился ресторан с большим общим и двумя банкетными залами. После переделки общий зал стал холлом, а банкетные – отошли под кассы. Но сегодня это снова ресторанные залы, потому что банк гуляет.

Настя сейчас танцевала, и Кирилла тянуло к ней, но замначальника его не отпускал. Антон Витальевич Кирьянов – фигура колоритная. Тридцать шесть лет ему, в таком возрасте мужчины уже начинают запускать себя, а этот нет, держит себя в форме. Мускулистая шея, борцовские плечи, накачанные бицепцы. Животик, правда, наметился, но бока еще не выпирают. Черты лица жесткие, суровые – это придает ему брутальный вид, а лысина на всю голову еще и усиливает это впечатление. Кикбоксингом он занимается и тяжелой атлетикой. Мощное, казалось бы, сочетание, но в нем-то и таился подвох. Удар у Кирьянова убойный, но тяжелые мышцы тормозят его, и Кирилл всегда успевает уходить от контакта с ним – когда полностью, когда, если не очень повезет, частично. Подбородок у Кирьянова, что называется, чугунный, пробить его очень трудно, и все же Кириллу пару раз удавалось отправить его в нокаут. На ринге, разумеется. За это Антон Витальевич его и уважал. Мужик он крутой и, так сказать, реальный, но проигрывать умеет. Это когда соперничество спортивное, а если все по-настоящему, то здесь уже расклад другой. Говорят, он не умеет прощать обид, а потому с ним лучше не связываться…

– Антон Витальевич, может, я перерыв сделаю? – чуть ли не взмолился Кирилл.

Он уже столько выпил, а Кирьянов все подливает и подливает.

– Ты чо, пацан, сдулся? – ухмыльнулся тот. – А еще Киром зовут.

– Кириллом.

– Я сказал, Кир, значит, Кир, – отрезал Антон Витальевич. – А если Кир, значит, кирять конкретно должен.

Зато у него ни в одном глазу, разве что щеки раскраснелись. Да еще и разговоры какие-то бредовые пошли.

– Мы же с тобой тезки, пацан, – продолжал он, закручивая пробку на бутылке. Все, рюмки полные, значит, снова придется пить. – Ты Кир и я Кир. Потому что Кирьянов. Я всегда кирять умел. Потому что Киря… Ну, давай, Кир, кирнем!

Кирьянов резко выдохнул из себя воздух и неуловимо быстрым движением влил в себя содержимое рюмки. Если бы он с такой скоростью мог наносить свои убойные удары, Кирилл бы сейчас не сидел рядом с ним. Тех, кто ему проигрывает, Антон Витальевич как-то не очень жалует…

Кирилл повторил за ним, но в более медленном темпе. Ну его на фиг, такое счастье! Лучше проиграть Кирьянову, чем квасить с ним на равных…

Антон Витальевич глянул на часы, задумчиво поскреб лысину и неторопливо поднялся из-за стола. Сначала его шатнуло, но вскоре походка выровнялась, шаг затвердел. Посты он пошел проверять. Кто-то пьет, а кто-то службу несет.

В отделе безопасности банка Кирьянов заведовал охранной службой. Но, помимо того, помогал банку взыскивать долги с заемщиков, для этого у него была своя команда из реальных, так сказать, парней. Кирилл тоже работал в отделе безопасности. Он занимался клиентами банка, причем втайне от них. Если человек собирался взять серьезный кредит, Кирилл брал его в разработку – уточнял анкетные данные, проверял достоверность документов на залоговое имущество, высвечивал финансовую состоятельность. Выколачиванием долгов он как бы и не занимался, но еслиего клиент кредит не возвращал, то Кирьянов мог навесить на него такую задачу. Правда, пока таких случаев еще не было. Хотя бы потому, что Кирилл работал в банке всего полгода, и его возможная лажа еще не успела выявиться. Хотя первые звоночки уже прозвучали. Несколько обработанных им клиентов затягивали с ежемесячными выплатами, причины пока признаются уважительными, но все идет к негативным прогнозам…

Кирьянов ушел, и Кирилл отправился на танцпол, к своей Насте.

Эта юная девушка с большими красивыми глазами работала в банке всего месяц, но Кирилл успел и роман с ней закрутить, и погрузиться в стадию серьезных отношений. Думал, что это просто увлечение, и не заметил, как влюбился…

Черты лица у Насти нежные, но не яркие, даже как будто смазанные, при всем при этом выглядела она очень мило. А невероятные василькового цвета глаза делали ее настоящей красавицей. И светло-русые густые волосы – ее гордость. Худенькая она и маленькая, чуть ли не на две головы ниже Кирилла, но по нему это скорее достоинство, нежели недостаток… А сколько в ней огня и страсти, когда она танцует. Именно поэтому Кирилл сейчас так стремился к ней…

Но не было ее в зале. Зато ее соседка по кассе лихо трясла жирными телесами.

– Зин, а Настя где? – спросил Кирилл.

– Так с начальником твоим ушла…

Если женщина может сочувственно смеяться, то с Зиной был сейчас как раз такой случай.

– Как с начальником? – Кириллу вдруг показалось, что пол уходит из-под ног, а зал начинает кружиться.

– А так! Копытин ее увел! – Зина взглядом показала на потолок.

Не чуя под собой ног, Кирилл выскочил из зала, рванул к лестнице, взбежал на третий этаж и ворвался в кабинет начальника службы безопасности.

На рабочем столе, спиной к нему полулежала обнаженная девушка со светло-русыми волосами. Ноги разведены в стороны, локти упираются в стол, волосы болтаются в пустоте, а пьяный Копытин толстыми пальцами обжимает ее бока. Он даже не понял, что Кирилл нарушил его уединение. Смотрел на своего подчиненного мутными глазами, но не видел его.

Зато Кирилл все понимал. Пока Кирьянов удерживал его за столом, Копытин раскручивал Настю на секс. И раскрутил… Только непонятно, как солонка оказалась у Кирилла в руках. Но при этом нетрудно догадаться, почему она летит в Копытина…

В армейскую свою бытность Кирилл служил в разведке мотострелковой бригады, и там его хорошо научили метать в цель ножи. Рука у него была набита, и солонка попала Копытину точно в лоб.

Но в разведке правило простое – подавив противника в огневом бою, нужно как можно быстрее исчезнуть, раствориться на оперативных просторах. Именно это и сделал Кирилл.

Он не помнил, как выходил из кабинета, как спускался по лестнице вниз, и пришел в себя, когда был уже на крыльце банка.

– Кир, ты куда?

Перед ним стоял Кирьянов. Здоровый, мордастый, нахальный. А ведь это он отвлекал внимание Кирилла от Насти… А раз так, то…

Кирилл взмахнул рукой, сжимая кулак, но вдруг осознал, что стоит на проспекте Мира, на главной улице Гордынска. Слева по дороге катился троллейбус, за ним зеленел сквер с шелестящими фонтанами, справа высилась помпезная колоннада, украшающая здание городской администрации. А впереди модельной походкой шла стройная длинноволосая брюнетка с аппетитными ногами. Короткая юбка, туфли на золоченой шпильке… Может, проститутка на работу топает, у них тут тусовка неподалеку. И время как раз вечернее. А у Кирилла деньги есть. Надо бы растратить премию, пока ее не отобрали…

Но, главное, он просто обязан отомстить Насте.

Кирилл поравнялся с брюнеткой и бесцеремонно обнял ее за талию…

– Привет!

Неплохая у нее фигура. Длинная шея, изящные плечи, полновесная грудь и тонкие бедра. Но лицо просто ужас. Узкий лоб, выпирающие надбровья, противоестественный разрез глаз, спинка носа узкая, а его основание – непропорционально широкое. Губы, правда, ничего. Тело чистое, а лицо в прыщах.

И почему Кирилл лежит в постели, а она стоит перед ним обнаженная в полный рост и с подносом в руках? Бутылка вина, бокалы…

Видно, там, на проспекте Мира, у него случился провал в памяти. Не понимал он тогда, что творит, поэтому и оказался у нее дома.

Спальня большая, богато отделанная и обставленная, а кровать – это нечто, самый настоящий аквариум, в котором плавали рыбки. Мягкий аквариум, с прозрачной шелковистой поверхностью. Целый водный мир был под ним, именно поэтому стоящую у кровати девушку Кирилл мог бы сравнить с русалкой, вынырнувшей вдруг к нему. Мог бы, но такое сравнение не выдержало бы никакой критики. Больше на упырицу она была похожа, чем на русалку.

– Ты меня извини… – Кирилл рывком поднялся с кровати, нащупал взглядом свою одежду. – Со мной такое бывает.

– Уходишь? – расстроилась она. Настолько расстроилась, что слезы выступили на глазах.

– Да я и не приходил… Понимаешь, корпоратив у нас был, я с беленькой перебрал, замкнуло у меня там, – постучал он себя пальцем по голове. – Я даже не помню, как оттуда ушел. Только сейчас очнулся…

– И меня увидел. А я такая страшная… – Девушка не выдержала, и слезы потекли по ее щекам.

– Да ладно, страшная!.. – фальшиво возмутился Кирилл. – Совсем не страшная!

– Не надо меня утешать… – Она повернулась к нему спиной и встала у окна, заключенного в отделанную мрамором рамку.

Кирилл оделся, вышел из комнаты и, оказавшись в овальном холле с арочными выходами из него, нос к носу столкнулся с хозяйкой квартиры. Он даже вздрогнул от неожиданности.

– Хочешь уйти? – дрожащим от обиды голосом спросила она.

– Ну, мне домой пора…

– Тебя жена ждет?

– Да нет, я не женат… Но у меня есть девушка! – спохватился Кирилл. Как бы эта «красотка» его в женихи к себе не записала. А именно к этому она и стремилась. Причем явно.

– Она же тебе изменила.

– Кто тебе такое сказал? – встрепенулся он.

– Ты сказал…

– Не мог я тебе этого сказать!

– А деньги мне предлагать мог? – усмехнулась она.

– Деньги?

– Ты решил, что я проститутка. Снял меня.

– Разве? Извини, не помню.

– Ты деньги мне предлагал… А как зовут меня, хоть помнишь?

– Э-э…

– Роза меня зовут, Кирилл.

– Ну… Красивое имя… Роза, мне уже пора. Открой, пожалуйста, дверь.

Но девушка сделала вид, что не услышала его, и спросила:

– Тебе нравитсямоя квартира?

– Очень.

Квартира не могла не впечатлять. О таких апартаментах Кирилл мог только мечтать, но при этом ему не хотелось здесь оставаться.

– Я здесь одна живу, без родителей.

– Счастливая!

– Я бы так не сказала…

Кирилл понял, что Роза его так просто не отпустит, поэтому пошел на хитрость и предложил:

– А давай завтра об этом поговорим!

– А ты завтра придешь? – сразу повеселела Роза.

– Ну, если не прогонишь, – вымученно улыбнулся он.

– Не прогоню.

– Тогда до завтра!

Она открыла дверь и на прощание чмокнула его в щеку. Некрасивое у нее лицо, мягко говоря, но его не покоробило от этого поцелуя. Правда, от взаимности он удержался.

## Глава 2

Май месяц в Гордынске выдался как на заказ – теплый, солнечный, почти без дождей. Но по ночам холодно, поэтому Кирилл замерз, пока добрался до дома.

В армии он мог сутками мокнуть под холодным дождем, но когда это было – четыре года, считай, прошло. Расслабился он за это время на гражданке, изнежился, можно сказать.

Сразу после армии поступил в филиал юридического института, в прошлом году закончил его. Пятигодичный курс прошел всего за три года. И семь пядей во лбу здесь ни при чем, просто качество образования такое. Вернее, никакого качества. На занятия можно не ходить, а на экзамен достаточно реферат на заданную тему принести, чтобы получить зачет. А если заплатишь сразу за пять лет, то весь курс можно пройти за один год. У Кирилла таких возможностей не было, поэтому его учеба затянулась на целых три года.

Диплом юриста у него, только это всего лишь пустая бумажка, работодатели прекрасно знали, каких специалистов штампует местный институт, поэтому Кирилл очень долго не мог найти достойную работу. Но полгода назад ему повезло. Он отправился в «Флагман-банк» за вакансией в юридическом отделе, а получил место в службе безопасности. Только там и могло пригодиться его, так сказать, образование.

Но с банком, похоже, придется распрощаться. Кирилл тяжко вздохнул, вспомнив, как солонка расшибла лоб его начальнику. И тут же грустно улыбнулся – соль он рассыпал, а это, как известно, плохая примета.

И еще он, кажется, ударил Кирьянова. Не зря же костяшки пальцев на правой руке сбиты. И надо было Антону Витальевичу под горячую руку попасться…

Нет, обратно в банк ходу нет. И даже за расчетом туда лучше не обращаться.

Еще не совсем протрезвевшая голова была забита тяжелыми мыслями, поэтому и не заметил Кирилл, как сзади к нему подкралась опасность. Он подходил к своему дому, когда путь ему перегородил Слава Баллон из команды Кирьянова. Он должен был понять, что кто-то обязательно зайдет и со спины, но когда понял, было уже поздно.

Что-то тяжелое и твердое обрушилось ему на голову. Он тут же оказался на земле, и Слава Баллон врезал ему ногой в лицо. А кто-то другой ударил кулаком в область почки…

Кирилл защищался как мог, но атаковать в ответ возможности не было. В конце концов, он пропустил убойный удар в нос и потерял сознание.

Очнулся он во дворе собственного дома, в деревянной загаженной беседке, куда его затащили кирьяновские бойцы. Слава Баллон здесь, Толик Водяной, а над Кириллом склонялся сам Кирьянов.

– Ну, чо, утырок, очухался? – спросил Антон Витальевич.

Или просто Антон. Он ведь теперь Кириллу больше не начальник.

– Я смотрю, тебя совсем бес попутал! – продолжал Кирьянов. – Берега потерял, да?..

Кирилл опасался предъявлять ему за Настю. Он и так весь всмятку после раздачи, а добавку просто-напросто мог не пережить. А просить прощение – это не для него. Тем более что Кирьянов был виноват перед ним, не надо было заговаривать ему зубы, пока Копытин раскручивал Настю.

– Ты хоть понимаешь, пацан, что тебе за твой косяк будет? – спросил Антон.

Кирилл упорно молчал. В его ситуации такая тактика казалась ему единственно правильной, хотя и ненадежной.

– Копытин тебя в грязь растопчет! Завтра он отмашку на тебя даст. Закажет место на кладбище и похоронит за счет заведения.

Кирилл знал, что у Копытина и у его приближенных богатое криминальное прошлое. Да и нынешний владелец банка когда-то в открытую бандитствовал в Гордынске, отстреливая ментов и конкурентов. Это прошлое давало о себе знать и в настоящем, не зря же «Флагман-банк» имел рекордно низкий показатель по задолженностям. Что-что, а выбивать долги люди Копытина умели. Именно поэтому слова Кирьянова прозвучали как авторитетный прогноз на завтра.

– Тебе это надо, парень?

Кирилл молча покачал головой.

– Тогда готовь деньги. Штраф за твой косяк. Пятьдесят штук за меня и столько же за Копытина. Итого: сто тысяч американских рублей.

Кирилл чуть не задохнулся от столь невообразимой наглости. Не было у него таких денег. И быть не могло… Разве что родители свою квартиру продадут, она у них большая, трехкомнатная, в центре города. Но этот вариант даже не рассматривается…

– Или штраф, или место на кладбище, выбирай.

– Нет у меня денег.

– Ничего, возьмешь кредит в нашем банке. Под залог родительской квартиры. Мы тебе с этим поможем, – беспощадно усмехнулся Кирьянов. – Будешь постепенно выплачивать…

– Для этого работа нужна.

– С работой дело дрянь. Копытин тебя уже уволил… Ничего, мы тебе и с этим поможем. Есть внештатные варианты… Ну, так что, штраф или гроб с музыкой?

– Мне нужно подумать…

– Нет у тебя времени думать. Копытин уже с тобой решает. Если ответа не будет, он даст на тебя отмашку… Ты меня понимаешь?

– Понимаю.

– Да и про сестру свою подумай. Сколько ей там лет? Четырнадцать?.. Ты же знаешь, сколько маньяков нынче развелось, – в похабной насмешке скривился Кирьянов.

– Сестра здесь при чем? – заскрипел зубами Кирилл.

– Ну а вдруг ты сбежать захочешь. Ты парень молодой, на подъем быстрый. А сестра твоя здесь останется. И родители… Время у тебя закончилось. Штраф или…

– Штраф!

– Отлично. Завтра к тебе подъедут. Подпишешь документы – и можешь устраиваться на галеры, косяк свой отмахивать… – Кирьянов повернулся к Кириллу спиной и ушел, увлекая за собой своих «быков».

Кирилл тяжело поднялся, отряхнулся. Он чувствовал себя идиотом. Была бы Настя порядочной девушкой, тогда бы он сейчас не казнил себя за свою глупость. Но ведь овчинка не стоила выделки. Надо было ей солонкой в лоб зарядить, а не Копытину. И Кирьянова трогать не стоило…

А может, Настя была подставной и Кирилла на ней развели как последнего лоха? Такое ведь тоже может быть… Хотя вряд ли Копытин имел желание подставлять свой лоб под солонку. А если бы в руках у Кирилла оказалась граната?..

Нет, не разводили его. Но в лохах оставили… И что теперь?

Сбежать из города он может, но родителей и сестру забрать никак не получится. А Кирьянов в покое их не оставит. Он умеет вышибать долги, поэтому стрясет с них все до последней копейки, начиная с квартиры.

И в милицию обращаться бесполезно. Копытин еще тот жук, он все повернет так, что Кирилл еще и крайним окажется. Да и грохнут его, если вдруг дело далеко зайдет.

Не шутил Кирьянов: Копытин действительно располагал большими возможностями. Ему киллера нанять – что плюнуть. А может, и нанимать не надо, в команде Кирьянова такие волки, что загрызут любого, на кого покажет вожак. И никто ничего не докажет.

Но киллер со стороны тоже неплохой вариант. И в шкуре такого наемника мог оказаться сам Кирилл, Кирьянов же ясно сказал, что с работой ему помогут. Не трудно догадаться, что за внештатные варианты имел он в виду. А стрелять Кирилл умеет…


Голова трещит от боли, от правого глаза осталась только узкая щелочка, нос распух, губы разбиты, ребра болят. Но переломов, похоже, нет и зубы целые. Возможно легкое сотрясение мозга, но Кирилл давно уже перестал обращать внимание на такие мелочи.

Родители на работе, Ксюха в школе, и только он один, как говорится, не при делах. Но идти ему некуда. Остается ждать, когда принесут бумаги на подпись. Ждать и ненавидеть людей, которые так его подставили. И Настю проклинать за ее подлость. Только на нее злости почему-то нет. Может, потому, что она – глупая баба, а может, он просто любит ее…

В дверь позвонили. Ну вот, из банка приехали.

Кирилл ждал этого визита, но дверь открывать не торопился. А что, если не связываться с кредитом? Все равно ведь заставят убивать или предложат что-то в этом роде. Неужели нет более справедливого выхода? Такого же жестокого, но справедливого…

Зачем убивать кого-то невинного, если можно вывести в расход самого Копытина? Вчера Кирилл ему солонкой в лоб зарядил, а завтра нож в него метнет, на поражение. И Кирьяна туда же…

Но как подобраться к ним? Да и снимет ли он вопрос, если накажет их? Появятся другие люди, которые наложат на него новый, гораздо более крупный план. А может, просто убьют его. И Кирилла убьют, и его родных…

Дверь он все-таки открыл – запоздало, нерешительно, с тяжелой душой.

За порогом стояли крепкого сложения и брутального типа незнакомцы в черных костюмах. Суровые лица, жесткие взгляды, под пиджаками угадывается оружие. Ну, что-то вроде этого Кирилл и ожидал увидеть. Один мужчина уже в годах – широколобый, с маленькими, слегка косящими глазками над крупным и крепким носом. Щеки тонкие, морщинистые, зато на подбородке кожа толстая, как будто дубленая. Второй – молодой и еще не такой матерый, хотя из-за своей мощной комплекции производил угнетающее впечатление.

Широколобый молча и напористо зашел в квартиру, на ходу вынимая пистолет. Кириллу пришлось посторониться, чтобы его не сбили с ног. Второй незнакомец повернулся к нему спиной, взяв под наблюдение верхние лестничные пролеты.

Мужчина осмотрел квартиру и коротко бросил в микрофон, закрепленный у него на лацкане пиджака:

– Чисто!

Спустя время появился пожилой грузный мужчина с обрюзгшим лицом, черты которого показались Кириллу знакомыми. Мягко говоря, некрасивый он. А если сказать прямо, то лицо у него уродливое. Что-то подобное Кирилл видел совсем недавно.

Зато костюм на мужчине из дорогого сукна и пошив от лучших салонов. Тонкая тросточка в руках с набалдашником из слоновьей кости, массивные золотые печатки на пальцах. Телохранители у него, что называется, конкретные. Судя по всему, человек этот спустился сюда из каких-то высших сфер. Только так ли это? Что, если это какие-то понты дешевые?

– Ты – Кирилл? – через губу спросил он. И посмотрел небрежно, если не сказать, презрительно.

– Ну, я.

Мужчина поднял ногу, чтобы перенести ее через порог. Кирилл замешкался, но стоящий рядом телохранитель взял его двумя руками за плечо и оттащил в сторону.

## Глава 3

Незваный гость обошел комнаты, с недовольством постукивая набалдашником трости по раскрытой ладони. Наконец зашел в гостиную, с брезгливым видом осмотрел не первой молодости кресло, не зная, садиться или нет. На ногах он держался не очень уверенно – сказывался лишний вес. Ноги слабые, а тело грузное. Да и одышка началась, поэтому он все-таки присел и движением трости показал Кириллу на диван. Есть люди, которые в гостях ведут себя как хозяева, и этот незнакомец был одним из таких наглецов.

– Что у тебя с физиономией? – нехотя спросил он.

– А вы не знаете?

– А разве я должен знать? – Гость удивленно глянул на своего телохранителя.

Тот выразительно покачал головой. Дескать, он к побоям отношения не имеет.

– Ну, вы же за деньгами приехали.

– За деньгами?

– Ну, кредит в банке…

Мужчина вопросительно посмотрел на своего телохранителя.

– Я ничего не понимаю, Яков Алексеевич, – пожал тот плечами.

– Если честно, я тоже… Тебе когда мозги отбили, парень?

– Нормально у меня с мозгами, – набычился Кирилл.

– А чего ересь какую-то несешь? Какие деньги? Какой кредит?

– Ну, значит, я не так понял…

– Когда тебя отрихтовали?

– Да неважно…

– Когда? – угрожающе сощурился Яков Алексеевич.

– Вчера. Ночью.

– Когда от Розы возвращался?

– От кого?! – обомлел Кирилл.

– От моей дочери!

– От вашей дочери?!

Теперь Кирилл понял, на кого похож этот человек. Даже обидно немного стало, что не признал сразу.

– А что тебя так удивляет, пацан? Разве у меня не может быть дочери?

– Ну… Почему не может? Очень даже может!

– Она – моя единственная дочь. И сам понимаешь, что любимая.

– Так никто не спорит…

– А ты мою любимую дочь… – Яков Алексеевич многозначительно глянул на своего телохранителя, и тот поспешил спрятаться за дверью. – Ты мою любимую и единственную дочь как последнюю шлюху снял, – сказал он, осуждающе глядя на Кирилла. – Честь ее растоптал и достоинство…

– Да нет, не топтал я ее…

– Хочешь сказать, что Роза врет?

– Нет, но…

– Ты ничего не помнишь, ты это хотел сказать?

– Ну, вчера у нас корпоратив был, я на автопилоте возвращался…

– Залетел ты на своем автопилоте, парень. Конкретно залетел. И девочка моя залетела… Ты понимаешь, Кирилл, о чем я говорю?

– Ну, я-то, может, и залетел. Как говорил наш старшина, это залет, боец… – вымученно улыбнулся Кирилл. – Девчонки по-другому залетают, да?

– Ты правильно все понимаешь, боец, – делая упор на последнем слове, ядовито усмехнулся Яков Алексеевич.

– Но так Роза откуда знает, что залетела? Времени-то сколько прошло, никакой врач не определит…

– А мне врач не нужен. Я верю своей девочке.

– Ну, это ваше право. Но я так не считаю…

– Чего хвостом виляешь, сучонок? Я ведь этот хвост укоротить могу. Под самый корень…

– Ну, зачем же так?

– Воротынцев моя фамилия. Кто такой Воротын, знаешь? – не без гордости спросил Яков Алексеевич.

От волнения Кирилл так хватанул ртом воздух, что запершило в горле.

Ну, конечно же, он знал, кто такой Воротын. Крутой криминальный авторитет, гроза города. Кирилл учился в школе, когда гроза эта гремела на весь Гордынск. Не было тогда в городе человека влиятельнее, чем Воротын. Сейчас о нем ничего не слышно, но ведь он существует. И наверняка котируется в крутых кругах достаточно высоко. Достаточно, чтобы укоротить Кириллу хвост. Или, напротив, сделать его длиннее ног. Длиннее обрубленных ног…

– Так что с твоим хвостом делать будем? – спросил Воротынцев, с хищной иронией глядя на Кирилла.

– Ну, я же не хотел…

– А я хотел. В речку тебя хотел отправить, к рыбам. И хочу. Но Роза меня уговорила…

– Роза? Уговорила? – Кирилл ошалело смотрел на Воротынцева.

Этот человек действительно мог сотворить с ним все, что угодно. Причем без всяких штрафов и условий. Ни о сестре он не спросит, ни о родителях, просто вынесет Кириллу приговор и приведет его в исполнение.

Кирилл мог броситься на него, вырубить коронным ударом в челюсть, раскидать охранников, пасущихся за дверью, и дать деру. Но что будет потом с его семьей?.. Да уж, бывают в жизни моменты, когда хочется быть круглым сиротой, и чтобы ни братьев, ни сестер.

– Уговорила. Пусть, говорит, этот сукин кот живет.

– Ну, спасибо ей.

– Ребенок, сказала, не может расти без отца.

– Без отца, да?.. А чей ребенок?

– Ее ребенок. От тебя.

– Ну, это еще не факт…

– Факт!.. Роза ждет от тебя ребенка. А ребенок не должен расти без отца… Ну, чего молчишь, щегол?

– Э-э… А что говорить?

– Пойми меня правильно, парень, – изнуряюще глядя на Кирилла, проговорил Воротынцев. – Я не могу заставлять тебя жениться на Розе. Из уважения к ней не могу.

– Ну, это правильно, – растерянно кивнул Кирилл. Он, конечно же, понимал, чего ждет от него этот человек, но язык не поворачивался переступить через себя.

– Правильно Роза себя ведет. А ты ведешь себя неправильно… Ну, я жду! – Воротынцев долго смотрел на него и напряженно, наконец, спросил: – Ты что, совсем не догоняющий?

– Ну, я не могу жениться на Розе…

– Почему?

– Девушка у меня.

– Она тебе изменила.

– Роза сказала?

– Справки нетрудно навести, – усмехнулся Воротынцев.

– Да уж, – вздохнул Кирилл.

Якову Алексеевичу достаточно было узнать, где он работает, и спросить, что случилось вчера на корпоративе. А там и причина его буйства выяснится…

– Что такое?

– Ну, мне кажется, что это мое личное дело.

– Твое личное дело у тебя на морде. Кто тебя так проштамповал?

– Да так.

– Что, ничего не хочешь мне рассказать?

– Это мои личные проблемы.

– Проблемы?

– Я их сам решу.

– Серьезные проблемы?

– Ну, я бы не назвал их простыми.

– Но решать их будешь сам?

Кирилл услышал, как открылась входная дверь и кто-то вошел в дом. Наверное, Ксюха из школы вернулась.

Но в комнату заглянул телохранитель Воротынцева, тот самый, который в годах.

– Что там такое, Семен? – настороженно глянул на него авторитет.

– Яков Алексеевич, там «васильевские» подъехали.

– «Васильевские»? – напрягся Яков Алексеевич.

– Вопросы у них к этому, – небрежно кивнул на Кирилла телохранитель.

– Пусть кто-нибудь один зайдет.

Семен ушел, и комнату вдруг заполнила звенящая тишина, насыщенная предгрозовой тревогой.

Кирилл слышал про «васильевских». К Гордынску с юга примыкал поселок городского типа Васильевский. Оттуда и вышла бандитская бригада, которая в девяностых годах держала под собой добрую часть города. Какой-то там Телескоп был у них за старшего – это, пожалуй, все, что знал про них Кирилл. Не в том возрасте он был в те времена, чтобы вникать в криминальные подробности. Да и сейчас ему, в общем-то, все равно, что там было да как. Телескопа убили в девяносто девятом году, с тех пор о «васильевских» ничего не слышно.

Но, как оказывается, они не исчезли. В людях, которые подъехали к Кириллу, телохранитель Воротына узнал «васильевских» братков. Семен уже не молодой мужик и, видимо, в девяностых годах был на переднем крае бандитского беспредела. Но там же, выходит, были и Копытин с Кирьяновым, только по другую сторону линии фронта. Тогда «васильевские» вовсю делили город с бандитами Воротына…

Кирилл догадывался о криминальном прошлом своих банковских боссов, но теперь знал, какое движение они в свое время представляли. И, как выясняется, до сих пор представляют…

В квартиру зашел Витя Жуков, кривоногий амбал из личной команды Кирьянова. Участия во вчерашней экзекуции он не принимал, поэтому бояться ему нечего. Ведь Кирилл и в милицию мог за помощью обратиться. Сейчас не девяностые, и с бандитами уже давно не церемонятся, потому братки в открытую не беспредельничают, хотя, увы, создают очень опасные подводные течения, в круговерть которых и попал Кирилл. Конкретно, что называется, попал.

Витя Жуков шарахнулся назад, узнав Воротынцева, и растерянно, с бледным видом глянул на Кирилла.

– Ты кто такой? – небрежно роняя слова, спросил Воротын.

Он сидел в кресле, выпрямив спину. Руки вытянуты вперед и сведены к набалдашнику трости, на которую Воротынцев сейчас и опирался. Видимо, Жуков представлял для него определенную опасность, поэтому он не позволял себе пребывать в расслабленной позе.

– Ну, Жук я… Яков Алексеевич.

– Ты меня знаешь?

– Ну да, виделись…

– Где?

– На «стрелке». Ну, за Косынкой, у Карпухинских прудов… Я с Копытом тогда был… В смысле, с Копытиным Давидом Евгеньевичем, – поправился Витя.

– Он у нас нынче Давид Евгеньевич? – усмехнулся Воротынцев.

– Он начальник отдела…

– Начальник службы безопасности «Флагман-банка».

– Ну вот, вы знаете…

– Я все знаю, Жук. И тебя знаю… Значит, ты с Копытиным работаешь?

– Ну да… К вам у нас никаких претензий! – поспешил заверить Жук.

По банку он ходил гоголем. Нос к потолку, плечи коромыслом, грудь колесом. Кум королю, сват министру. И с Киреевым держался, в общем-то, независимо. Даже перед Копытиным не заискивал. А вот перед Воротынцевым определенно лебезил.

– Еще бы у вас были ко мне претензии… – презрительно фыркнул Воротынцев.

– У нас претензии к Лиманову.

– Какие претензии?

Кирилл угрюмо глянул на Воротынцева. Оказывается, этот тип знал не только его домашний адрес, но и место работы. Ловко его люди работают. Но тогда почему он не знает о его проблемах?.. Ничего, сейчас узнает.

– Ну, ему начальство штраф выписало.

– За что?

– Накосячил он конкретно, – замялся Жук.

– Ты кота за хвост не тяни. Я ведь все равно узнаю, что там за рамсы у вас.

– Э-э… Яков Алексеевич, вы – человек уважаемый, не вопрос. Но я все-таки спрошу, что у вас за интерес к Лиманову?

– Он мой будущий зять, – сказал Воротынцев так, будто ничуть в том не сомневался.

– Э-э… – стушевался Витя. – Он не говорил.

– Он и мне про ваши с ним непонятки не говорил. И не хочет говорить. Может, ты меня уважишь?

– Да он там Копытину конкретно нагрубил.

– И за это штраф?

– Ну да. Сто тысяч зеленью.

– У него есть сто тысяч долларов?

– Ну, квартиру в залог…. – Витя обвел взглядом комнату.

– Все понятно, Жук. Я позвоню Копытину, мы порешаем с ним этот вопрос. А ты иди, ты здесь не нужен.

Витя кивнул и, сдерживая вздох облегчения, вышел из комнаты.

Воротынцев пристально и свысока посмотрел на Кирилла:

– У тебя есть сто тысяч долларов, щегол?

– Нет.

– Квартиру придется отдать… Это твоя квартира?

– Нет, родителей.

– И ты хочешь родителей на улице оставить?

– Нет.

– Я знаю Копытина, он с тебя не слезет, пока не возьмет свое.

– Да я понимаю…

– Чем ты его обидел?

– Ну, солонку ему в лоб запустил, – угрюмо буркнул Кирилл.

– За что?

– За все хорошее.

– Он твою девушку засеновалил?

– А это не ваше дело! – встрепенулся Кирилл.

– Значит, засеновалил… – хмыкнул Воротынцев. – Значит, за шлюху подписался? Дурак.

– Я же говорю, это не ваше дело!

Яков Алексеевич склонил голову набок, глядя на Кирилла с возмущением и одновременно с одобрением.

– Ты, парень, пузыри не пускай. Тебе это не поможет. Тебе сейчас только я помочь могу. Да я уже и помогаю. Я за тебя подписался, поэтому твой косяк – моя проблема. И я ее решу. Но если ты меня кинешь, я с тебя шкуру спущу. Реально спущу. Есть у меня спец по этой части. Не веришь? – Взгляд у Воротына жесткий, словно кожу сдирающий.

Кирилл невольно поежился. Он верил Якову Алексеевичу, именно поэтому в желудке образовалась холодная сосущая пустота.

– Верю.

– И как ты собираешься жить дальше?

Кирилл уронил голову на грудь. Дожал его Воротынцев, загнал в прокрустово ложе собственного выбора…

А может, и не надо сопротивляться?

Ну да, не красавица Роза. Далеко не красавица, мягко говоря. Но ведь пластическая медицина нынче творит чудеса, а у Якова Алексеевича достаточно денег, чтобы оплатить это удовольствие. Причем в пластике тела Роза совершенно не нуждается. В этой части у нее все в лучшем виде. А лицо пока и полотенцем можно прикрыть…

Действительно, а чего кочевряжиться? Настя изменила ему, и у него теперь нет перед ней никаких обязательств. Так что у него свобода выбора… Свобода чужого выбора…

## Глава 4

Выкуп невесты, свадебный эскорт, загс, ресторан, гости, музыка… Карусель продолжает крутиться, причем с такой скоростью, что не было возможности сопротивляться центробежной силе.

Всего две недели прошло с тех пор, как Кирилл зарядил Копытину солонкой в лоб. С тех пор и закрутилась эта сумасшедшая карусель. Он и опомниться не успел, а обручальное кольцо уже обжимает безымянный палец правой руки.

– Горько!

Водку подсластить требовал сын Воротынцева Леня. Тридцать четыре года ему, взрослый он мужик. Черты лица грубые, жесткие, волчья заматерелость в них, но взгляд хитро-веселый, насмешливый. Не красавец, но и на своего отца не похож, не было в нем той внешней уродливости, которую унаследовала Роза. Да и к полноте он, как Воротынцев, не склонен. Не сказать, что спортом увлекается, но даже намека на пивное брюшко. Плотно сбитый, жилистый, подвижный и энергичный. Роза называла его «вечным двигателем» за его непоседливость и повышенную работоспособность. С любовью называла. Уж очень она уважала своего старшего брата. И Леня, возможно, отвечал ей взаимностью. Когда он смотрел на Розу, в его глазах не было даже намека на отвращение. Впрочем, и Кирилл уже научился смотреть на свою невесту без внутреннего содрогания…

Леня сделал молодым роскошный подарок – ключи от новенького «Икс-пятого БМВ». У Розы была своя машина – спортивный «Мерседес», поэтому внедорожник предназначался не столько им обоим, сколько Кириллу… Что ни говори, а нет худа без добра.

Не фонтан у Розы лицо, но губы сочные, упругие, и все бы ничего, если бы она не норовила при поцелуе залезть языком в рот… Блин, лучше бы Леня забрал свой джип. И свадьбу неплохо бы отменить. Но ведь время назад не повернешь, поэтому приходится в очередной раз целоваться с невестой. Вернее, уже с молодой женой. Хорошо, хоть пахнет от нее хорошо. И духи у нее французские, и у тонального крема хороший запах. А тонального крема на макияж ушло много. Даже грим пришлось накладывать, чтобы Роза не смущала своим видом гостей.

А гостей в зале много. Яков Алексеевич Воротынцев – человек в Гордынске уважаемый, поэтому в ресторане собралась чуть ли не вся городская элита – бизнесмены, банкиры, чиновники. Городского мэра нет, хотя, как поговаривали, Воротынцев приложил руку к его избранию на этот пост. И с главным милицейским начальником он был на короткой ноге. Но ни того здесь нет, ни другого. Воротын занимался легальным бизнесом – частное охранное предприятие, казино, ночные клубы, рестораны, автосервис, сеть продуктовых магазинов… Но, как ни крути, он был человеком из криминального мира и крупные фигуры от власти не решались афишировать свои особые с ним отношения.

Но и без важных сановных персон праздник удался. Столы, что называется, ломились от яств, обслуживание на высоте, в роли тамады известный на всю страну артист, доставленный прямым рейсом из Москвы. Только невесело Кириллу. И невеста оставляла желать лучше, и родители его на общем фоне смотрятся бедными родственниками. Воротынцев их не жалует, обходит стороной, а с упреком они смотрят на сына – как будто он в этом виноват. И еще дают понять, что невеста им не нравится. Как будто он сам от нее в восторге.

Подарков много, и за каждым следует «горько!». Устал Кирилл целоваться. Но с этой усталостью наступало и привыкание. Не так уж и тошно ему от Розы, как было в самом начале. А может, он просто много выпил?.. Как говорится, не бывает некрасивых женщин…

Ну да, без водки сейчас никак. Столько счастья в душе, что залить его хочется. До полного забытья залить…

Кирилл поднял стопку, выпил и свел удивленный взгляд к переносице. Странный какой-то вкус у водки, как будто воды выпил. Или он так напился, что перестал отличать спиртное от воды, или… Он подозрительно посмотрел на Розу и встретился с ней взглядом.

– Мне показалось? – спросил он, щелкнув пальцем по хрустальной стопке.

– Нет, это вода, – без всякого стеснения сказала она. – Я попросила официанта…

– Зачем?

– Хочу, чтобы ты запомнил этот прекрасный день.

– А я не запомню?

– А вдруг провал в памяти?

Раньше с ним подобного не случалось, хотя бывало, что напивался до состояния полного не стояния. Ну, нашло на него разок забвение… Но оправдываться перед Розой он не собирался. Баба должна знать свое место. А если ей что-то не нравится, пусть подает на развод.

Кирилл повернул голову к стоящему сбоку официанту и глянул на него резко, жестко. И очень выразительно. Парень все понял и наполнил стопку. Кирилл выпил, выдохнул горькие пары, неторопливо забросил в рот кусок осетринки. Только затем повернулся к Розе:

– Больше без самодеятельности, поняла?

Она вспыхнула, резко поднялась со своего места и куда-то ушла. Кирилл преследовать ее не стал. Зато Леня вдруг исчез из виду. И Яков Алексеевич пропал. Ну да, сейчас они семейный совет соберут… Кирилл мрачно усмехнулся и подал знак официанту, а когда тот наполнил стопку, вырвал у него бутылку. Может, ему жить осталось всего ничего. Если так, то и залиться не грех…

Сначала за стол вернулась Роза, а затем кто-то коснулся его плеча. Кирилл обернулся и увидел Леню Воротынцева. Ну вот, началось.

– Пойдем покурим, брат? – беззлобно предложил тот.

Кирилл кивнул, они вышли из ресторана, остановились на широком крыльце. Леня достал из кармана пиджака пачку «Мальборо», щелкнул по ней так, что из нее наполовину выскочила сигарета, и предложил ее Кириллу. Затем закурил и сам.

Кирилл затянулся, едва ощутив крепость табака. Был бы трезвым или не в настроении, мог бы и закашляться. Табачной зависимости у него не было, поэтому он иногда мог позволить себе сигаретку, чтобы, например, компанию составить. А сейчас ему вдруг очень захотелось закурить.

– Роза на тебя жалуется, – как бы невзначай сказал Леня.

– Плевать!

– Она все-таки твоя жена. И сегодня у нее свадьба.

– Это не праздник.

– Для тебя не праздник?

– Для нее. Праздник у нее – Восьмое Марта.

– Жестоко.

– А ты думаешь, я буду стелиться перед ней?

– Стелиться не надо, – покачал головой Леня, – но и обижать ее тебе никто не позволит.

– Да? Ну, тогда пошли выпьем. Водички. Тебе какую, с газом или без?

– Ну, с водичкой, конечно, перебор вышел… Но ты Розу не цепляй.

– А то что? – пристально посмотрел на него Кирилл.

Он понимал, что Леня человек далеко не простой. Он ведь тоже в криминале, как и отец. Это сейчас он легальным бизнесом занимается, а раньше… Да и не только раньше, он и сейчас, возможно, занимался темными делами. Легальный бизнес мог быть только надводной частью айсберга, под которым скрывались эти самые темные дела. Какие именно – Кирилл не знал, но ведь что-то есть, наркотики например. А на контрафактном товаре можно большую выгоду получить. Не так давно скандал был с партией «серых», нерастаможенных телефонов.

Но это мелочь по сравнению с другой историей. Пациент в больнице умер, труп вскрыли, а у него почки нет. Причем выяснилось, что вырезали ее за день до смерти. Кто вырезал? Кто за этим стоял?.. А инкассаторов кто грабит? Целых два случая за последний год. А заказные убийства?.. Депутата Городской думы недавно посреди белого дня застрелили… Может, и за этим Воротынцевы стоят? Если так, то у них есть люди, которые могут устроить Кириллу экскурсию в загробный мир без обратного билета.

Только не боялся Кирилл смерти. Во всяком случае, сейчас она его не пугала… Не мила ему жизнь с Розой, не так уж и жалко расстаться с таким существованием. Лишь бы его родных не тронули, но ведь Воротынцевым это ни к чему. Они, если вдруг что, только Кирилла накажут.

– Ну, в аварию вдруг попадешь, кому ты безногий будешь нужен? – усмехнулся Леня. – И безрукий.

– Думаешь, напугал? – презрительно усмехнулся Кирилл. – А хрена лысого!

Он резко повернулся к Лене спиной и вернулся в зал, занял свое место, плеснул себе водки. Выпил, закусил, снова налил…

Свадьба пела и плясала, но все это проходило мимо него. Быстро проходило, как он этого и хотел. А там пришла пора и домой ехать. Вернее, в квартиру к Розе, где должна была пройти первая брачная ночь. Можно сказать, по-настоящему первая ночь. Ведь он же не спал с Розой после того нелепого случая, который даже в зачет пойти не мог, потому что Кирилл ничего не помнил…

На пьяных парах время летело стремительно, он и не заметил, как оказался у жены в квартире. Нет, он помнил, как уходил из ресторана, как пил в лимузине шампанское, просто все это осталось в каком-то забытье. Но так и впереди туман…

Роза легла к нему в постель. Лицо густо наштукатурено, черные распущенные волосы, белый пеньюар с открытым низом, шелковые чулки на подвязках… Еще бы шляпку с вуалью, а еще лучше – паранджу.

– Не понял, а где надувная кукла? – спросил он.

– Надувная кукла? – Она капризно скривила губы, на глаза навернулись слезы.

Его слова она восприняла как издевку. А ведь на самом деле, лучше лечь со смазливой резиновой женщиной, чем с ней. Но мысль о надувной бабе пришла на ум по другой причине.

– Ну, если вместо водки была вода, то вместо настоящей бабы должна быть надувная. Или я не прав? – ухмыльнулся Кирилл.

– Просто я не хотела, чтобы ты напился. – Она смотрела на него недовольно, но слезы уже отступили.

– А брату зачем нажаловалась?

– Я не жаловалась… Он сам подошел.

– И ты нажаловалась?

– Нет, он сам все понял…

– И наехал на меня, да?.. Учти… – Кирилл замолчал, осадив себя.

Есть вещи, о которых лучше не говорить вслух. Если Леня еще раз наедет на него, он уйдет от Розы. Разводиться с ней не станет, а просто сядет в первый попавшийся автобус и уедет далеко-далеко и весточки о себе не подаст. Не хотел он, чтобы Леня узнал об этом условии. Во-первых, он решит, что Кирилл пытается давить на него через Розу. Прятаться у жены под юбкой – это не делает мужику чести. А во-вторых, Воротынцевы могут принять меры против бегства. Скажут, что расправятся с его родными, если он сбежит. И скажут, и расправятся. А если он сделает ноги без предупреждения, то и смысла не будет трогать его сестру и родителей…

А ведь он может сбежать от Розы, его же не приковывают к ней наручниками… Но и такой поступок не сделает ему чести. Хоть и под принуждением, но все-таки он дал согласие взять ее в жены. И должен сдержать это слово, иначе потеряет остатки уважения к себе…