Наталья Скуднова
Ледяной хайп

Заклятые подружки

Больничные часы показывали 04:00, словно это было не утреннее время, а счёт поединка. У указателя «вход» затаилась толпа журналистов. Они, словно хищники, ждали свою добычу и готовы наброситься на первого, кто выйдет из здания.

В то же время и в том же месте, порог клиники собирались перешагнуть две женщины: Мила и Рита. Роднило их всего три вещи. Первая: общая трагедия, к которой они в той или иной степени оказались причастны. Вторая: они испытывали животное чувство страха и не знали: как выпутаться из ситуации. Третья: обе спали с одним мужчиной. Мила – законно. Рита – «по любви».

В остальном они были 100% антиподами: Рита – красотка; Мила на её фоне – серая мышь. Рита – с грамотно распределённым силиконом по всему телу. Мила – сутулое, безгрудое и безпопое существо. Рита – с оттюнингованым фейсом «а-ля натурель». Мила – с неизменным толстым слоем тоналки и пудры, маскирующим синяки и даже намёк на привлекательность. Рита – горласта и часто отстаивала свою правоту, упирая руки в боки. Мила – молчалива и зажата. Рита привыкла к «пожирающим» взглядам мужчин. Мила, напротив: напоминала юродивую, которой хотелось подать милостыню.

По понятным причинам, женщины ненавидели друг друга. И, если бы пару часов назад Миле и Рите кто-то сказал, что они просто будут находиться рядом друг с другом, обе расхохотались бы.

Но сейчас им не до смеха. Их общий мужчина – в коме. Ещё трое знакомых блогеров – на соседних с ним койках. Прогноз, как в известном анекдоте про динозавра и блондинку: 50/50. Или выживут, или…

«Или» для Риты и Милы подразумевало разное. Мила могла приобрести статус «ледяной вдовы» и жить с клеймом «муж-придурок и убийца». Во всяком случае так скандировали родственники трёх пострадавших блогеров, когда устроили суд Линча прямо в больнице над Ритой и Милой. Если бы не охранник и медсестра, в коме лежали бы ещё несколько человек.

Рита могла потерять возможные гонорары и рекламные контракты. Но в её ситуации – бабло не являлось целью №1. Существовало и ещё одно обстоятельство. Если хоть кто-то о нём догадается, все заработанные деньги Рите пришлось бы тратить на очень дорогих адвокатов.

И вот, дождавшись охранника, чтобы тот открыл входную дверь и выпустил их из больницы, Рита и Мила собрались уже было выйти, как за прозрачным стеклом, словно черти из табакерки, повыскакивали журналисты. Акулы пера тут же нацелили микрофоны и камеры, словно две девчонки являлись для них живой целью.

Со стороны всё выглядело, будто на двух ланей началась охота и только стеклянная дверь отделяла охотников и жертв. За долю секунды Мила и Рита понимают: силы не равны. Потому они делают единственное, что дало бы им шанс на выживание. Они вцепляются в руку охранника, который уже было собрался отодвинуть задвижку и распахнуть входную дверь. Охранник всё понимает без слов и, оставив дверь запертой, уводит подруг по коридору вглубь больницы.

Когда шум у двери стих, в конце длинного коридора, можно было расслышать очень занятный диалог, за который некоторые журналисты самых рейтинговых программ ТВ и топовых СМИ отдали бы много.

– Ты говорила про Фоку. Пиарщик дьявола или как там его называют. Но чем он может помочь? – вздохнув, спросила Мила. Было очевидно: ей не хотелось никого вовлекать. Но в их, в буквальном смысле безвыходной ситуации, когда из больницы даже нос не высунуть, приходилось хвататься за любую соломинку.

– Он же лучший! Он берётся даже за безнадёжные ситуации и работает с теми, от кого все отказались. Я с ним говорила ещё до того, как мы с тобой в больницу поехали. Что-нибудь да придумает. Ведь все якобы изнасилованные, побитые супругами, алкоголики и наркоши через него отмывались. – затараторила Рита.

– Зарабатывали, ты хотела сказать. – Мила стиснула губы.

– И это тоже! – Рита ответила так, будто кусала кого-то в этот момент.

– Звони… – тихо произнесла Мила.

Набрав номер, Рита нажала кнопку громкой связи.

– Фока, ты не спишь?

– Ну… уже нет… – ответил тонкий, почти детский голосок.

– Мы согласны! – задорно произнесла Рита полагая, что её согласие – это то, чего Фока ждал всю свою жизнь.

– Кошечки мои! Сложно мне вам помочь… – неожиданно промямлил Фока.

– Почему? – Рита аж вскрикнула.

– Пару часов назад ещё не было ни одного хэштега: «сухая фитоняша» и «ледяная вдова»…

– Ну и что? – Мила включилась в разговор.

– Ну и то! – отрезал Фока. – 4 человека в коме… Да и ситуация, которую Рита мне описала раньше, враньё.

– Я сказала только то, что знала несколько часов назад… – Рита ни с того ни с сего стала оправдываться. На неё это было не похоже.

– Не ври! – запищал Фока, отчего ещё больше стал походить на капризного ребёнка.

– Я не вру… – вдруг слёзы полились из красивых Ритиных глаз.

– Врёшь! Ты знаешь, я не работаю с врунишками. Я могу отмазать от убийств, изнасилований, мошенничества. Но при двух условиях: ваша правда и моя доля.

– Я честно не знала, Фок… – затараторила Рита, вытирая слезинки. – Когда я тебе звонила, я сказала всё, что знала. Две малолетние блогерши решили снять видео с дымком в маленьком бассейне. Зачем эти дебилки потащили в воду сухой лёд, я не знаю. Я и понятия не имела, что эти дуры никому ничего не сказав, бухнули в воду все 20 килограмм. Витька случайно обнаружил их в бассейне, когда они уже брюхом кверху плавали. Он позвал Костю и они вдвоём пытались этих дур вытащить. Разумеется, все четверо потеряли сознание, и не смогли даже на помощь позвать. Остальные блогеры хватились их через несколько минут. А когда прочухали: в чём дело, началась суматоха и никто не догадался даже скорую вызвать сразу. Это мне полицейские так сказали…

– Ага! Так и вижу, как полицейские твоим силиконовым сиськам честь отдают и всё докладывают. Мне-то не заливай! Кстати, как-то быстро ты забыла, что конкретно ты мне говорила по телефону в первый раз. При этом тоже ссылалась на полицию.

– Я тебе почти это и говорила же… – Рита вся сжалась, как новенькая пружинка, только что сошедшая с конвейера.

– Враньё! Ты другое сказала. Мол, Витька чуть ли ни сам этим дурам лёд насыпал. Потому первым и оказался в бассейне с сухим льдом. И самое главное, ты несколько раз произнесла: если б Витя не раздал всем наркоту, такую дичь со льдом во вменяемом состоянии никто бы не сделал. Да и другие бы блогеры адекватнее себя вели. Почему же сейчас про наркоту ни слова? Почему Витя стал вдруг белым и пушистым?

– Я не говорила про белых и пушистых. Ты меня не так понял, Фок…

Рита цеплялась за нужные фразы бульдожьей хваткой. Она решила прерывать Фоку там, где она может вставить свои 5 копеек и ей удасться заболтать тему. Таким образом, она надеялась избежать невыгодных для себя, ответов на прямые вопросы. Наконец самое главное – сделать всё возможное, чтобы у Фоки наступила амнезия и он не вспомнил: о чём она говорила ему при своём первом звонке.

– Правильно я тебя понял! – произнёс Фока. – У меня отличная память, потому враньё и не переношу: помню! Начнём с фактов, которые уже знают все. Ваш Витюшка разослал пару недель назад двадцатке блогеров предложение о «Настоящей хайповой вечеринке». Дату выбрали – под самый Хэллоуин. Крючок, на который эти тупые дегенераты решили подцепить ещё более тупых дегенератов – как поймать хайп, не отправившись на тот свет.

– Ну… всё не совсем так было. У всех упали просмотры. Сплошные отписки. У кого-то из-за покупки ботов. Кто гивы криво провёл. Нужен крутой PR. Витя и предложил организовать стрим в сауне: как правильно использовать сухой лёд в воде и в закрытом помещении, что произойдёт, если выпить «Крот» или вкачать синтол в тело. Короче – все хайповые темы последних лет. Мы приготовили манекены, химреактивы. Короче мы…

– Идиоты?.. – в лоб спросил Фока.

Чувствовалось, как он расплылся в улыбке. Ему и вправду смешно наблюдать, как эта пигалица из кожи вон лезла, чтобы его обвести вокруг пальца. Все её уловки он «читал» на несколько шагов вперёд. Рита слишком неумело старалась соскочить с темы, которую сама и подняла при первом звонке. Говоря начистоту, его особо не интересовали причины такого переобувания в воздухе, равно как и мотивы того дерьма, которое он обычно разгребал. Втайне, он даже был рад, когда Рита дала ему сама такой козырь в руки. Ведь ему всё равно, на какой именно теме набивать себе цену. Потому он и давал ей возможность выговориться, чтобы в нужный момент приземлить её так больно, дабы, с одной стороны, сбить всю ненужную спесь, а с другой: чтобы Рита лишний раз убедилась в собственной ущербности и невозможности в одиночку справиться с проблемой. И вот в момент, когда Рите станет казаться: всё! Финита ля комедия! И в голове у неё промелькнёт мысль: «Я согласна на какие угодно условия и на любой треш, лишь бы Фока меня не бросил» – вот только тогда Фока, как чародей, взмахнёт волшебной палочкой и любой, даже самый убогий результат, будет казаться Рите настоящим чудом. И огромный гонорар, который Фока собирался заломить, не покажется таким уж несправедливым. В конечном итоге, именно этого «пиарщик дьявола» и добивался.

– Зато стрим смотрели двадцать три тысячи человек! – со злостью, и даже какой-то гордостью вдруг заявила Рита.

– Эти двадцать три тысячи дебилов тоже в реанимации? – с ходу парировал Фока. – Напомню: именно Витя гарантировал безопасность, как самый старший и, типа, опытный. Все скрины переписок гуляют по сети уже часа два. На всех популярных пабликах, включая антики, типа «Клары Гавриловны», размещены сториз и посты об этой вечеринке. Все всё знали! Как всегда в таких случаях, когда собираются безграмотные дебилы с ЕГЭ вместо мозга, что-то пошло не так. На месте льдом зашибло квартет. Скоро камерный ансамбль может пополнится, так как много блогеров траванулось непонятными пока, веществами и, по счастливой случайности, хоть и в больнице, но не в реанимации. А под наркотой были почти все! Это к гадалке не ходить!

– Погоди… – Рита всё ещё надеялась переиграть Фоку. – Полиция хоть и изъяла какие-то таблетки в сауне, но какие это таблетки, кто и зачем их раздавал – неизвестно.

– Единственное, в чём уверены все – чья наркота, того и вина! – Фока гнул свою линию. – Напомню, что ты пару часов назад мне пела: Витька чуть ли не торчок со стажем. Теперь про наркотики ни слова. Но трое родственничков других пострадавших с пеной у рта доказывают: всё принёс именно он. Трое против одного!

– Но и нас же уже двое. Я и Мила, жена Вити…

– А жена в курсе, как ты специально Виктора в разговоре со мной назвала наркоманом и во всем обвинила, чтобы историю повыгоднее для себя продать? На момент звонка мне в первый раз, только Витя впал в кому. Остальные – просто без сознания были. Поэтому всё выглядело не так хайпово. Одна история, как дебил сам себя на тот свет отправил. Таких историй миллион. Но ты же мне по-другому всё представляла: взрослый, 30 летний блогер-неудачник по имени Виктор собственноручно блогеров таблетками накормил в попутно двух девиц и своего приятеля в углекислый газ запихнул. И, так как по твоему определению Витя – дебил и наркоман, то сам в больницу и загремел. Ты ещё и добавила, мол, сама против него любые показания дашь! Так скажи честно: почему сейчас его выгораживаешь, а? Почему ты на этот простой вопрос не отвечаешь?

– Я… ну… – замычала Рита.

– «Ну… Му… ». – передразнил её Фока. – Умей держать удар, детка! Ты не заработаешь на коровьем мычании. Если соврала – ври дальше! Стой на своём. Признаваться нужно только за отдельный гонорар. Это был тебе бесплатный совет, кстати.

– Фока, умоляю, помоги!!! – Рита запричитала. Кажется ещё немного, и она окончательно сломается и пойдёт на всё.

– Как? Чем? Зачем? Ты, врушка, меня подставишь в любой момент. Если бы я, как лошок, повёлся на твою плешивую историю: были или нет таблетки, говорила или не говорила тебе что-то полиция, тебя б раскололи в первом же ток-шоу. А если бы ты не мне позвонила, а другому? Он бы первый твой монолог записал и в СМИ продал, а тебя послал бы подальше. Потому, кошечка моя, я и известен как самый лучший пиарщик, так как всегда включаю логику, всегда всё перепроверяю и всегда стелю соломку там, где теплее, выгоднее и безопаснее. На самом деле, ты тупо хотела хайпануть: страничку в Инсте раскрутить и сняться в нескольких передачах за нехилый гонорар. Ведь пока Витька в коме, он ничего не ответит. Поливать его можно помоями сколько угодно. Плевать: что будет потом. Тебе главное здесь и сейчас себя продать СМИ подороже.

– Ну не всё ж так, Фок…

– А я тебе и сам скажу: «как». После звонка мне, ты, видимо, встретилась с Милой, женой Вити. Поехали вы с ней в больницу. А там ба-бах: в реанимации все ваши друзья. Тут ты и смекнула: зачем тебе о Вите в принципе плохое говорить, ведь ты себя подставляешь. Получается, о сухом льде и наркоте ты знала и не предупредила! А на кону – не только жизнь Вити, но и ещё трёх человек. Вот ты и начала переобуваться в воздухе. Ну, разве не так было дело?

– Возможно я погорячилась и преувеличила, когда первый раз звонила…Но… прости меня, пожалуйста! Помоги хотя бы сейчас выйти из больницы. Мы на всё согласны! На нас жена Кости, мужики Алисы и Маши бочку катят. Эти трое нас чуть не убили за то, что их половинки в коме. Нам повезло: охранник их час назад выпроводил из больницы. Но теперь журналистами всё обляпано у входа…

– Вот здесь я тебя хвалю. На неудобный тебе вопрос из тебя ответ клещами не вытянешь. Но этого мало. Я тебе при первом нашем разговоре сегодня сказал: спасти могу, если будут главные герои. Твой личный медийный максимум как свидетеля – минутное интервью в единственной передаче.

– Мила согласна! – подхватила Рита.

– Хотелось бы от неё услышать.

– Да, я согласна…– твёрдо ответила Мила.

– Мила, я уточню свой вопрос. Ты точно согласна, зная, как и в чём Рита обвиняла твоего муженька? Ты согласна в принципе с ней работать?

– Да… – на долгом выдохе произнесла Мила.

– Хорошо! Повторю свои условия: ваша правда и моя доля.

– Сколько? – спросила Рита.

– Половина! – отрезал Фока.

Мила кивнула головой. Рита отрапортовала, словно на корпоративном тренинге:

– Мы обе «за»!

– Договорились. Теперь дай мне время. Попробую выбить эксклюзив с определённым каналом. Пока сидите, как мышки. Отвечаете только на мой номер. Я позвоню и скажу: как быть дальше.

Болевые точки

Фока перезвонил через 20 минут. Его голосок напоминал журчание весеннего ручейка и невозможно представить, как менее получаса назад он разговаривал с девчонками, словно учитель с двоечницами:

– Кошечки мои! Я – гений! Эксклюзив – наш. Минимум 3 программы за сезон. Если рейтинг будет, как у шлюхи с донышком, можно рассчитывать на увеличение количества эфиров в прайм-тайм.

– Спасибо! – без особого энтузиазма произнесла Мила. – Нам бы выйти отсюда для начала…

– Вам нужно попасть ко мне и всё обсудить для начала! – со стальной ноткой в голосе произнёс Фока. – Днём у вас уже эфир. Важно вас натаскать и язык за логику подвесить. Но нужное впечатление начинаете создавать прямо сейчас.

– Как?.. Зачем?!.. – опешила Рита.

– Сейчас, не поправляя макияж, со скорбными мордалами, выходите из больницы. Ни на один вопрос даже кивком головы не реагируете. Пусть зубы выбьют микрофоном – размажьте кровь, чтобы фото и видео получились поэффектней, и идите молча. Я вызвал вам такси. Номер скину. Садитесь в машину и едите в мой офис. Я буду там вас ждать, понятно?

– Зачем такие сложности?! – удивилась Мила.

– Ты или зарабатываешь со мной, или задаёшь вопросы. С сегодняшнего дня даже моргаете столько раз, сколько скажу. Вам нужно сделать всего четыре вещи. Первая: выйти, державшись за руки. Вторая: ни с кем не разговаривать и ни на кого не смотреть. Третья: сесть именно в ту машину, в которую я скажу. Четвёртая: отвечать только на мои звонки. Точка!

– Ты с нами, прям как с детьми малыми. – съязвила Рита.

– В таком положении, как сейчас, вам нужны простые и конкретные указания. Вы мне ещё спасибо скажете. Всё, до связи!

Фока оказался прав и его простые советы вскоре очень пригодились. Как только Рита и Мила переступили порог больницы, они оказались словно в иной реальности. У входа столпились человек тридцать. Большая часть – это зеваки. Как и зачем они наблюдали за чужой трагедией – похоже являлось загадкой и для них самих. Может поэтому они неподвижно стояли с телефонами и были похожи на вкопанных в землю истуканов острова Пасхи?

Но другая, очень активная группка людей точно знала, чего хотела. Их насчитывалось человек десять. У каждого в руках – камера или микрофон. Они столпились у двери и, как только Рита и Мила закрыли за собой дверь больницы, они стали тыкать свои гаджеты прямо в лица «подруг», пытаясь получить какую-то информацию.

Люди с микрофонами, словно стая падальщиков, выжидала, у кого сдадут нервы и кто-то, пусть и с матами и эмоциями, выдаст хоть что-то. Это «что-то» и являлось для падальщиков добычей. Но девчонки шли до такси молча, помня все указания Фоки. Хотя сами не понимая того, что своим молчанием ещё сильнее набивают себе цену и подогревают интерес у медиа. Лишь когда девчонки сели в машину, стая падальщиков начала разбредаться, так и не заморив червячка. В этот момент они особенно походили на голодных и злых гиен, чья добыча досталась более проворному хищнику.

Вскоре такси остановилось у старого НИИ. Там, где раньше лучшие умы страны ковали её оборонный щит, сегодня располагался задрипанный бизнес-центр. В довольно обшарпанном фойе располагалась будка охраны. Будка на фоне общей разрухи выглядела, словно новый, белоснежный имплант среди прогнивших зубов. Девчонки, подойдя к будке, только хотели было открыть рот, как сонный охранник произнёс одно слово: «Паспорт». Девушки молча просунули в узенькую дырочку свои документы. Охранник записал их паспортные данные и, услышав номер офиса, будто это пароль. выдал замусоленный пропуск. Девчонки поднялись на нужный этаж и у первой же распахнутой двери их и встретил Фока.

Фока был как карикатура на хипстера: гладенькое и, слегка припухлое личико подростка, но залысины и походка пятидесятилетнего мужика. Пока он шёл до стола своего кабинета, его массивное пузико смотрелось на тоненьких ножках, будто к воздушному шарику приделали 2 трубочки. По одежде статус и профессию определить невозможно: вещи ни то из секонда, ни то от кутюр. И пахло от него странно: терпкий, старомодный аромат, смешанный с чем-то кислым вроде квашеной капусты. Если попробовать описать человека не глядя, лишь по запаху – вышла бы молодящаяся бабулька, которая только освоила смартфон и через приложения ищет жениха.

«И вот это несуразное существо – самый крутой пиарщик России?» – подумала про себя Мила. Рита же вцепилась глазами в его дорогущие наручные часы. Пока девицы разглядывали Фоку, он смотрел на них, как фермер на бройлерных кур.

Про Риту он сразу всё понял: «шлюхис обыкновенис». Таких он перевидал на своём веку достаточно.

Мила – персонаж непонятнее и оттого интереснее. Подобных личностей он определял как «спящие некрасавицы». Пока их не разбудит искреннее чувство, они так и будут посапывать в своих саркофагах. Сами от спячки они не очнуться: такими их создала природа. Им всегда нужен внешний толчок. Без этого их истинный потенциал так и не раскроется.

В целом, визиту «шлюхис» и «спящей» Фока остался доволен. Девчонки не избалованы медийным вниманием. Обе явно не знают: как поступить в кризисной ситуации. Фока даже пожалел, что так долго сегодня утром набивал себе цену и дурил им голову. Девчонки и без его увёрток согласились бы на все условия. Теперь Фоке оставалось лишь найти их болевые точки и далее давить на них, выжимая максимальную для себя выгоду.

Фока обладал поистине звериным чутьём. Его самый большой талант – отыскивать такие болевые места. Искать их Фока начал буквально прямо с порога:

– Признавайтесь: кто из вас траванул компанию дебилов?

Рита и Мила вытаращились на него и онемели.

– Ладненько, я ж шучу! – искренне рассмеялся Фока, увидев замешательство девиц. Теперь он точно знал: в каком направлении искать слабые места. – Чего вы растерялись? Привыкайте к таким вопросам. А за реакцию на лёгкий вопрос вам двойка на двоих.

– Ты не шути так… – выдохнула Рита. – Или хотя бы предупреждай. Мы же всю ночь не спали…

– Я не шучу! – расплываясь в улыбке, заметил Фока. Теперь он на 100% уверился: Рита явно причастна к этой истории. Осталось выяснить технические детали и этот «шлюхастый» персонаж можно долго потрошить. – Теперь давайте знакомится.

– Меня зовут… – начала было Рита.

– Вот сюда и впиши свое имя и фамилию. – спокойно произнёс Фока, и чуть ли не под нос сунул двум девицам стопку бумаг.

– Это… – опешила Рита.

– … и есть наше знакомство! – закончил за неё пиарщик. – Без подписания договоров мы не работаем. Вам полчаса хватит всё изучить? Если справитесь раньше, мой телефон знаете.

Обе кивнули. Фока не прощаясь, вышел из кабинета. Дойдя до курилки, он набрал номер единственного, по-настоящему близкого для него, человека:

– Валя, привет! Я нашёл для тебя убойную тему для раскрутки. Эфир сегодня там же, где и прошлый раз. Сценарий обсудим чуть позже, я ещё в детали не вник. Да… у меня в офисе. Готовься к расширению бизнеса… Минимум 3 эфира по теме и ты эксперт… Персонажи и истории идеальные для твоего дела, поверь мне! Такой хайп раз в год бывает и мы выжмем всё по-максимуму. Всё, до связи!

Если бы хоть одна живая душа сейчас слышала этот разговор, никто бы не поверил, как тепло и искренне самый беспринципный пиарщик говорит с кем-то.

Фока, сам того не признавая, являлся доказательством: даже у самого законченного мерзавца есть ахиллесова пята. Валя – как раз та самая болевая точечка, надавив на которую, Фока сам разорвал бы любого.

По закону жанра

Вернувшись в свой офис, Фока почувствовал себя строгим учителем среди послушных учениц: обе девчонки поставили подписи в нужных местах, и, словно это были тетради с проверочной работой, отдали всё наставнику.

– Теперь к делу! – запирая свои экземпляры договоров в допотопный сейф, начал Фока. – Через пять часов эфир. У вас есть 20 минут, чтобы рассказать мне всю правду. Дальше – я вам разжую: что и как делать. Ну?! Кто начнёт?

– Бэ-ээ – протянула Рита.

– Блеять будешь на ферме! – резко оборвал Фока. – С сегодняшнего дня запомните обе: когда не знаешь, как лучше ответить – существует всего три варианта: молчать, говорить правду или врать. Но блеять и мычать запрещено! Понятно? После вопроса: или красноречивое молчание или уверенное враньё или… выгодная для вас, правда! Главное скорость и конкретика. Даже фразу «без комментариев» нужно говорить без запинки. Но не больше трёх раз и то на самые неудобные вопросы. Иначе вас в принципе спрашивать перестанут. Сейчас вы мне выложите всё от и до. Здесь, в этом задрипанном офисе, нет ни одной прослушки. Вы же понимаете: если я знаю правду – я почти соучастник. Но мне важно знать, как врачу полную картину. Я буду вам постоянно талдычить: могу вытащить из любого дерьма. Но только при двух условиях: ваша правда и моя доля. Время пошло!

– Виктор решил организовать хайповую вечеринку. Мы собрали… – Рита стала говорить так бодро, словно её вызвали к доске и она пересказывает выученный урок.

– Я же сказал: правду! – ни с того ни с сего «сиреной» завизжал Фока.

Рита остолбенела. Фока, выждав пару секунд, пока уляжется пыль, начал тихо-тихо:

– Ты спала с Виктором. Не знаю как, но рыло у тебя в пуху. Как минимум – всё ты знала о вечеринке во всех подробностях. Я не исключу: таблетки твоя тема. Так?

– Таблетки – не моя тема. – сквозь зубы прошипела Рита.

– Видишь, как просто говорить правду! – поглаживая себя по животу, произнёс Фока. – Ну а ты, жена декабриста, чем порадуешь?

Мила лишь пожала плечами и уставилась на Фоку, как телёнок на мясника перед забоем. Фока расхохотался и, смеясь, проговорил:

– Замажь синяки корректором. С сегодняшнего дня твой муж – святой. Кто ещё в курсе, что он тебя колошматит?

– Никто. Я даже родителям не говорила… – Мила растерялась и оттого выпалила всю правду. Она меньше всего оказалась готова к подобным вопросам. – Но…Как ты догадался?

– Деточка! Тоналка и пудра не скроет синяки. Чем толще слой – тем больше вопросов. На будущее: помогают или огромные солнцезащитные очки или специальный карандаш. Или, как в твоём случае: если к свежим синякам под глазами, добавляются ещё застарелые – желтизну скроет консилер голубоватого или светло-фиолетового оттенка. И сделать всё может лишь опытный визажист. Ну, а ты, любовница декабриста. – Фока обратился к Рите. – Кто-то знал о ваших «шпили-вили»?

– Если кто так и думал – это его проблемы. Я свою личную жизнь не афиширую. – на удивление, Рита ответила невозмутимо, словно репетировала свою реплику годами.

Фока и Мила невольно переглянулись. Им стало очевидно – Рита, как флюгер: чувствует, куда и почему дует ветер и как выгоднее себя вести в предложенных обстоятельствах. Если сказали говорить правду, врать или молчать – Рита будет так и делать.

– Витя хоть копейку домой заработанную приносил? – Фока переключился на Милу.

– Нет… – на глубоком выдохе ответила Мила.

– А ты делала вид, что он добытчик и закрывала глаза на его баб…

– Да, но… – хотела было возразить Мила.

– Эх, девочка моя, это ж был не вопрос!

– Но это-то ты как узнал?.. – Мила впервые повысила голос.

– Не поверишь, догадался! – от души расхохотался Фока. – Просто мой жизненный опыт подсказывает: когда есть красивая любовница, когда у жены – синяки под глазами, а их мужик, по факту, нищий неудачник, то, как правило, деньги на любовницу он в прямом смысле выбивает из своей законной половинки.

– Я бы не сказала, что он из меня выбивал… – Мила явно обиделась.

– А это уже не имеет значения! Едем дальше. Итак: у нас в сухом остатке: битая жена, наглая любовница и общий лузер-кобелина на двоих. Поздравляю! – тут Фока громко хлопнул в ладоши. – С этой минуты – вы лучшие подруги! Когда вы с Милой познакомились?

– Чуть больше года назад. Я только в Москву переехала и… – Рита, похоже, быстро начинала втягиваться во всю эту игру.

– Спала с Витькой?

– Я слухи не обсуждаю! – огрызнулась Рита.

– Ответ правильный. – Пиарщик одобрительно закивал головой. – Молодец! Не поймать тебя на двойных вопросах! Кстати, если «по-честноку»: кто может это подтвердить из твоего города?

– Я же говорю: всё на уровне слухов! Виктор раньше меня в Москву переехал и…

– За-ме-ча-тель-но! – с небывалым вдохновением прервал её Фока. – Запомните обе: красивую женщину по имени Рита оклеветали недоброжелатели и она переехала в Москву. Там она через своего старого приятеля сдружилась с его жёнушкой. У вас совместные фото или проекты сохранились?

– Виктор делал пару проектов. Можно из архива вытащить. – бодро подхватила Рита.

– Не «Виктор делал», а «Мы с Милой просили Виктора», угу? – поправил Фока.

– Угу… – повторила Рита.

– Зачем весь этот цирк? – вдруг спросила Мила.

После её вопроса, Рита уставилась на неё, как на камикадзе. Фока лишь удивлённо поднял вверх одну бровь и с ехидной улыбочкой ответил:

– Отмазать неудачника, лодыря, альфонса и бабника от навалившегося дерьма – можно только создав ему образ трудяги и семьянина. Если всё оставить, как есть – с его сегодняшним реноме, каждый легко поверит: этот олух мог подсыпать наркоту и затащить невинных девчонок в бассейн с сухим льдом. Вы думаете – куда станет бить другая сторона?

– Погоди… Но почему та сторона в принципе должна нас бить? Мы в чём виноваты? – Мила искренне не понимала, на кой черт Фока разыгрывает этот спектакль.

– А на это всем плевать! Главное – обвинить. Кто первый громко обвинит – тому и верят. Оправдываться – всегда сложнее. Потому нам и важно нанести удар первым.

– Но если Виктор на самом деле вообще не при чём?..

– Это никого не волнует! Зато, когда он встанет с больничной койки – выйдет победителем. Ещё и известность монетизирует.

– Может, нам в таком случае, вообще всем заткнуться и не давать интервью? – предложила Мила.

– Ты делаешь самую распространённую ошибку, – Фока ритмично закивал головой, словно китайский болванчик. – Или молчат обе стороны. Или обе стороны говорят. Третьего не дано! Если бы родственники Витькиных соседей по коматозной палате: жена Кости, парни Алисы и Марии, не дали бы интервью в СМИ и не подписали бы контракт с ток-шоу…

– Как подписали… Они же с нами вместе в больнице находились… Когда ж успели? – державшаяся бодрячком Рита явно сникла после этой новости.

– Мне слили эту информацию. Ты думаешь журналисты просто так дежурили у входа? После того, как охранник выпер эту троицу из больницы, их прям не отходя от кассы завербовали редакторы одного центрального канала. Теперь стратегия заткнуться не сработает.

– Ну почему ж она не сработает? – недоумевала Мила.

– Это закон жанра! Всегда присутствует вторая сторона. Без этого шоу не сделать. Нет динамики и смотреть зрителям, по факту, нечего! Есть исключения, но это не ваш случай! Раз одна из сторон не приходит на съёмку, то, как говорится: «свято место пусто не бывает». Приглашают шапочных знакомых, соседей, учителей, продавщиц из соседних магазинов. То есть тех, кто тебя тупо знает в лицо, но по теме сказать нечего. Эти приглашённые несут пурген. В итоге, о тебе складывается мнение с их слов. Мало того, что они кушают твой кусок славы. Так они и деньги твои забирают.

– Тут уже не в деньгах дело… – Мила вздохнула.

– Тут ты ошибаешься! Приглашённый шлак так втягивается в процесс получения халявных бабок, что начинает сам придумывать за тебя истории. Чем трешовее, тем лучше. Иначе их больше не пригласят и не заплатят. В итоге ты, как главная героиня, предстаёшь перед общественностью каннибалкой и педофилкой. Ведь, по словам продавщицы из магазина, ты как-то ей обмолвилось, что куриное мясо похоже на человечину. А у твоей училки вдруг в памяти всплывёт, как ты однокласснику свою грудь показывала в 5 классе.

– Но я же могу в любой момент это опровергнуть?

– Кто ж тебе поверит? У медиа свои законы: быстрое решение важнее правильного. Для зрителей нужны молниеносные ответы на их вопросы. И им без разницы, кто им их даст: ты сама или твоя соседка. Запомни: кто быстрее и внятнее говорит – того и правда.

– А если моих родственников попросить?.. Я… в этом цирке как-то не готова участвовать…– Мила явно шла на попятный.

– Можно и родственников! Например папу с мамой. Так многие делают и всегда проигрывают.

– Почему? – спросила Мила.

– Вот представь. Идёт самая жаришка на шоу. И один из тупых экспертов задаёт вопросы, вроде: спал ли их зять с Ритой и как долго он сидел на твоей шее? Я не знаю ни одного случая, когда родители спокойно бы отвечали на подобные вопросы и не сорвались на оскорбление незнакомого с ситуацией, псевдо-эксперта. Родители вступают в перепалку и в итоге ведут себя, слово на базаре. При этом забывают о главном: что думает зритель в этот самый момент? А мнение у зрителей одно: ну раз родители не могут держать себя в руках, значит: и у их чада рыло в пуху.

– Таких вопросов, я думаю, не будет. – Мила замотала головой.

– Ага, сейчас! Я назвал лишь самый лайтовый вариант. Будут копаться уже не только в тебе, но и в грязном белье твоих близких. И всё под соусом: как же так у вас получилось воспитать дочурку-инфантилку, за которую сами и отдуваетесь? Как вы на зятька согласились, который наркотой малолеток травит и потом в бассейне топит?

– То есть участия в ток-шоу никак не избежать? – Мила чуть ли не взмолилась. – У меня двоюродный брат – юрист. Может, он согласится?

– Ой! Не надо трагедий! – Фока несколько раз взмахнул рукой, словно дирижёр, задающий ритм. – Относись ко всему, словно участвуешь в любительском спектакле. Все ж будут точно также относиться.

– Но почему сейчас нужно устраивать спектакль? Дождёмся результатов следствия и…

– И твоя история протухнет!

– Ну а что я должна говорить? – честно спросила Мила.

– А давай подумаем: чего мы хотим?

– Честно? Я хочу, чтобы вся поднявшаяся пена улеглась. Чтобы родственники ребят меня не обвиняли и не преследовали. Чтобы дали мне время самой во всём разобраться… ну… чтобы и следствие тоже разобралось. Чтобы… – Мила хотела было продолжить, но ехидный взгляд Фоки заставил её замолчать.

– И как этого достичь? – воспользовавшись паузой, Фока будто мимоходом задал вопрос.

– Рассказать на ток-шоу всё, что знаем? – вмешалась Рита.

– Ответ неверный! – тут Фока заржал, как конь.

– Кончай нас мучать! Или говори, делать чего, или на фиг мы с тобой контракт подписывали. – Рита прошипела сквозь зубы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.