# Значит, никогда

Сергей Семенович Монастырский

Значит, никогда не закончится опасная и неразрешенная любовь этих двоих. Значит, никогда они не уйдут их своих семей. Значит, никогда все вместе эти люди не будут счастливы.

Сентябрьское солнце клонилось к вечеру. Было тепло, но тепло это было уже грустное      , последнее.

По усыпанной желтыми листьями аллее загородного парка шли двое. Он держал ее за руку, она перебирала в своей ладони его пальцы. Это была красивая пара. Она в легком осеннем элегантном пальто, он в коротком плаще белого цвета.

Иногда парящие листья кружились так медленно, что он ловил их свободной рукой на лету и вдевал в волосы своей подруги. Это была влюбленная пара, что было видно даже при беглом взгляде не них.

– Представляешь, – говорила она, – если сейчас из-за поворота выйдет мой муж, держа за руку твою жену!

– Я их сразу с тобой познакомлю, – развил он давние ее фантазии.

– И мы заживем вместе счастливой шведской семьей! – засмеялась она.

– Нет, сказал он, – не заживем.

– Почему? –

– Потому что я тебя люблю!

– Жаль, – вздохнула она, – только что я нашла счастливый выход.

Это было лучшее место для их встреч. Парк был загородный, мало кто специально приходил, в основном только местные мамаши прогуливали своих малышей, да местные пенсионеры степенно гуляли по дорожкам.

Встречи заканчивались одинаково, они садились в припаркованные, возле входа свои автомобили и разъезжались по домам, чтобы не позднее семи часов быть дома, не вызывая лишних подозрений.

Благо, работа у обоих была достаточно свободная, и назначать встречу, они могли и в три и в четыре часа дня. Обязательным ритуалом перед расставанием было также сесть в одну из машин на заднее сиденье и целоваться или просто прижиматься друг к другу и шептать разные слова. Семь лет уже длилось это.

И не только в парках, в гостиницах, квартирах, сдаваемых на сутки, в мини гостиницах и за городом, просто в полях, если позволяло время до них доехать… Мало ли куда заведет дорога.

– Андрюш, – говорила Оля в самое счастливые их встречи в постели какой-нибудь гостиницы, прижимаясь к нему в подмышку, – как ты думаешь, слова, которые мы говорили, звуки поцелуев и все, все- все, что мы с тобой делали, будут висеть в воздухе, когда мы отсюда сейчас уйдем?

– Нет!

– Фу, какой противный! А почему?

– Я их обычно забираю с собой. Видишь мой портфель?!

– Зачем?

– И чтобы те, кто здесь будет после нас, не повесились от зависти!

Оба похохотали.

– Ну да! – задумчиво говорила Оля, – так, как у нас – ни у кого не бывает!

Семь лет назад такие же слова, поцелуи, вздохи висели в воздухе в квартире Андрея и его жены.

И были счастливы все пробуждения утром со счастливым завтраком яичницей, которую брали прямо с горячей сковороды и густым запахом кофе и утренним поцелуем и новым ласковым утренним словом.

Как-то после свадьбы жена попросила Андрея:

– Не называй меня все время, Маней! Придумай какие-нибудь новые названия.

– Ладно! – пообещал Андрей и вот уже три года каждый день он придумывал новые названия.

Сегодня это было «жареная курица»!

– Доброе утро, моя жареная курица!– весело сказал он, усаживаясь за накрытый завтраком стол.

– Мам! Чего он обзывается?! – изумился трехлетний сын, впрочем, давно привыкший к необычным названиям мамы, но такого еще не было!

– Это не обзывание, а ласковое слово!– успокоил Андрей.

– Да, мне очень нравиться быть жареной курицей! – подтвердила мать.

– Правда, нравиться? – переспросил Андрей.

– Да, и твоя жареная курица будет очень-очень-очень ждать тебя вечером!

– А я тогда буду сыном жареной курицы!– объявил сын.

– Правильно. И расскажи это в саду!

…Такие слова и музыка заполняли квартиру Андрея.

– Я никогда не смогу выразить, как я люблю тебя, – говорил ей муж, – давай я об этом тебе лучше сыграю!

И он садился за пианино играл ей нежные, нежные мелодии, нежней которых жена никогда не слышала.

Он был профессиональным музыкантом и очень талантливым исполнителем и часто гастролировал по концертным площадкам страны.

– Я вас всех люблю ужасно! – говорила жена и барабанила пальцами по клавишам.

Играть она не умела.

Это была счастливая семья в своей счастливой квартире. Пока эти двое не встретились.

Познакомились они случайно, можно сказать на улице. Оля выходила с покупками из магазина и проходила мимо Андрея, идущего к своей машине, и вдруг оступилась. Инстинктивно она ухватилась за ближайшего, кто был рядом. Рядом был Андрей. Он подхватил падающую девушку и помог ей встать. Но встать не удалось – острая боль заставила Олю опять держаться за Андрея.

– Видимо вывих стопы, или растяжение, – посочувствовал Андрей. – Давайте в мою машину, я вас до больницы довезу.

– У меня тут своя машина, – спохватилась Оля.

– Ну, куда вам с такой ногой управлять?!– рассердился Андрей, – можете потихоньку дойти?

– Попробую.

Но ничего не получилось. Как только она ставила ногу на землю, приходилось опять виснуть на Андрее.

– Давайте так, – разумно предложил Андрей, – я вас возьму на руки, тут десять метров всего.

И не дожидаясь ответа, подхватил Олю – Обнимите меня за шею,– попросил он, – а то нести неудобно.

– Как это «обнимите»? – интуитивно испугалась Оля.

– Да, ладно вам, больная! Обнимайте крепче!

– Может еще, и поцеловать? – уже отошла от боли Оля.

– Было бы не плохо. Но позже.

Андрей усадил ее в машину и спросил:

– А забрать-то вас оттуда есть кому?

– Да, сейчас позвоню подруге, – и, спохватившись, – добавила:– У меня муж есть. Только он сейчас на гастролях.

И вытащив телефон, позвонила:

– Масунь! Меня везут в травму.

– Кто везет?

– Как вас зовут? – обратилась Оля к Андрею. –Андрей везет. Да нет, случайный прохожий. Ну, конечно, Масунь, у нас уже все было! Я его уже обнимала, а он меня носил на руках! Слушай, кончай! Ты сможешь меня забрать? Да, только приезжай на такси, потому что заберешь еще и мою машину.

До приемного отделения Олю Андрей тоже нес на руках.

– Ну, все, – сказал он, – сейчас придет врач.

– Спасибо! – улыбнулась Оля.

Андрей погладил ее по руке и вдруг сказал то, что минуту назад совсем не собирался говорить: