Олег Колмаков
Шальное золото сибирского прииска

Глава 1

Середина октября. Для северных российских широт, это уже поздняя-поздняя осень. Невзирая на то, что нынешний октябрь выдался относительно тёплым, тем не менее, по ночам уж вовсю крепчали морозцы, днём моросил дождик, подчас переходящий в мокрый снег. Вот-вот, и река подёрнется толстым слоем льда.

События, о которых я собираюсь вам рассказать, приключились на бескрайних таёжных просторах Восточной Сибири, в районе реки Лены. Ох, и красивейшая в тех краях местность… Поначалу хотел было заикнуться о девственной чистоте сибирской природы, куда ещё ни разу не ступала нога человека. Однако участок тайги, о котором собственно и пойдёт речь, отдаленный от цивилизации километров на двести, таковым уж лет двадцать, как не являлся.

Здесь нынче прииск, в промышленных масштабах намывается золото. Восемь месяцев в году на данной территории, едва ли не в круглосуточном режиме ведётся добыча жёлтого металла, гудит мото- и автотехника, во всю трудятся вахтовики.

В лесу полно грибов и ягод, в реке много рыбы. Однако никто из золотодобытчиков данным промыслом вовсе не думает заниматься, попросту некогда. Работа на прииске – это не место для отдыха, различных пикников и праздного время препровождения. Добыча золота не прекращается не на минуту. Лишь в зимний период на данном участке тайги наступает относительное затишье. Увы, но природа диктует свои условия. Дело в том, что до прииска можно добраться исключительно по реке. При необходимости можно использовать вертолёт. Однако если учесть удалённость прииска, неподготовленность посадочной площадки, и прочее, и прочее – авиация окажется весьма затратным удовольствием.

Глубоководный проток Лены, по сути, остаётся тем единственным звеном, которое может связать прииск «Добрый» с цивилизацией. До ближайшего областного центра с транспортными инфраструктурами и дорожными развязками, напомню, не менее трёхсот километров. О каких-либо сотовых телефонах, тут не может быть и речи – абсолютная глушь. Всякое общение с внешним миром возможно лишь через «спутник». То есть, через не совсем стабильную связь, которая зависит, не только от технических, сколько от погодных условий.

Именно нынешний день завершал долгую, подчас изнурительную восьмимесячную вахту. Потому в посёлке золотодобытчиков нынче царила некоторая неразбериха и суета. Ещё с вечера к берегу причалил теплоход, который и должен вывезти вахтовиков на «большую землю». В ближайшем плавании золотодобытчикам предстоит провести не менее трёх суток речного пути. Ближе к полудню погрузка на теплоход практически завершилась. Газоэлектросварщики, мотористы, слесаря, промывальщики, машинисты бульдозеров и экскаваторов давно успели разместиться по каютам. Остались лишь небольшие формальности. К примеру, отдать последние распоряжения сторожам, которые до марта следующего года будут охранять прииск.

Фактически уже ступив на трап теплохода, комендант золотодобывающего прииска Эдуард Васильевич Кузнецов, вдруг остановился. Оглянувшись назад, с некоторой грустью он ещё раз окинул взглядом рабочий посёлок. Дюжину уютных бытовых домиков, помещение столовой, баню. Прищурился, вглядываясь куда-то вдаль, в район полигона. С самой ранней весны, и днём и ночью здесь гудела работа, смены по одиннадцать часов. Ну, а ныне участок опустел, затих до следующей весны. В этой непривычной тишине, пожалуй, впервые за последние месяцы, комендант вновь услышал вовсе не тихое течение реки.

– Ну, что, ребята?.. Пора прощаться. Встретимся мы с вами лишь в марте!.. – напоследок, Кузнецов обратился к двум крепким мужчинам, оставшимся на берегу. – …Запасов крупы, бензина, сахара, соли, спирта, всевозможных консервов у вас полно – на десятерых хватит. Опять же, карабины. Ну, там… Если свежего мяса пожрать захочется или какой мишка-шатун забредёт на прииск. В общем, не мне вас учить. Особенно тебя, Пётр!..

– Эдуард Васильевич, поднимайтесь уже на палубу!.. – в ответ, тяжело вздохнул Пётр Марченко, промывальщик прииска. – …Устали мы от ваших бесконечных сборов. Поскорее бы уже отплыли. Жутко отдохнуть хочется!

– И то верно!.. – поддержал Петра, Владимир Панов, механик золотодобывающего участка. – …Похоже, все, что нужно сказать, вы уж раз по пять сказали! Пора бы, в конце концов, и попрощаться.

Петру Марченко совсем недавно исполнилось сорок четыре года. На данном прииске он трудился с первого дня его основания. Можно сказать, был одним из ветеранов артели старателей. Высокий, широкоплечий. То ли во взгляде Петра, то ли в его манере общения… Возможно, дело было в его тёмных, глубоко посаженных глазах…

В общем, что-то едва-едва уловимое во внешности Марченко выдавало его тюремном прошлом. В то время как Панов, светловолосый мужчина среднего роста, производил впечатление абсолютной противоположности Марченко. Такой, знаете ли, интеллигент из приличной городской семьи, с хорошим воспитанием. На прииске «Добрый» Владимир трудился лишь третью вахту.

– В таком случае, бывайте!.. – прощаясь, комендант пожал мужчинам руки. – …Владимир Семёнович, не забывай: именно ты остаёшься здесь за старшего. Со спиртным будьте поосторожней. Не спалите прииск и не поубивайте тут друг друга по пьяной лавочке.

– Я вообще, в завязке, – равнодушно ответил Панов.

– Да, чё там пить?.. – в свою очередь усмехнулся Марченко. – …Каких-то десять литров спирта. Считай, алкашки на один присест!

Махнув рукой, дескать, поступай, как знаешь, Эдуард Васильевич поднялся на палубу теплохода.

Трап за Кузнецовым был тотчас убран. Кажется, от долгих сборов и ожидания устали не только Марченко с Пановым, но и остальные участники столь масштабного действа. Что матросы, что золотодобытчики – все они нынче грезили лишь одним: тёплым, домашним уютом.

Пётр с Владимир, ещё долго стояли на берегу, вглядывались в речную даль. Практически до тех самых пор, пока теплоход, превратившись в едва заметную точку, не исчез где-то там, за чертой горизонта. Лишь услышав два долгих, прощальных гудка, донёсшихся откуда-то издалека, мужчины наконец-то вышли из временного оцепенения.

– Ну, что? С чего начнём? – первым заговорил механик.

– Для начала, предлагаю перетащить свои вещи в комендантский домик… – ответил Марченко. – …Там телевизор, спутниковое оборудование и вообще, это самый тёплый вагончик в рабочем посёлке. По пути, проверим остальные домики, всё ли там в порядке? После чего, заколотим их наглухо. Чтоб ни зверь, ни ветер, никто-либо из посторонних не сумел забраться вовнутрь.

– Не понял!.. – с некоторой опаской Панов глянул на Марченко. – …Какие ещё «посторонние»?

– Да, это я так… К слову пришлось… – промывальщик поспешил успокоить напарника. – …Тут, как у Высоцкого. Назад: пятьсот, вперёд: пятьсот – и кто там после разберёт… Я уж одиннадцатый сезон на вахте, и трижды остаюсь на прииске сторожем. Однажды, так и вовсе караулил рабочий посёлок в одиночку. Пару раз кое-какие гости, конечно же, заглядывали. В основном, обманутые вахтовики, которых «кинули» работодатели. Потому и возвращались они домой своим ходом. То есть, пешком. По пути выклянчивали и попрошайничали еду. Уж и не знаю, дошли они до людей или нет… Зимы-то у нас очень суровые. Не хотел бы я остаться в тайге без тёплого крова и пропитания.

– Так ведь, и я попал на «золотую жилу» примерно по схожему сценарию!.. – в знак согласия, кивнул головой Владимир. – …Два месяца отработал на «дядю», после чего пришлось мне возвращаться домой на «своих двоих», без денег и документов. Благо, вышел на золотодобывающий прииск. Там, собственно, и остался…

– Люди в здешних краях не слишком опасны… – как-то хитро подмигнул Марченко.

– Хочешь сказать, что беду стоит ждать лишь от диких зверей? – попытался уточнить Панов.

– Не совсем так. С местным зверьём, можно запросто ужиться. В большинстве случаев, если ты их не трогаешь, то и им до нас нет никакого дела.

– Как-то слабо вериться в то, что в дикой тайге нет никаких опасностей, – с нескрываемым сомнением пожал плечами механик.

– Правильно, что не вериться… – Пётр пристально глянул в глаза Владимира. – …Как-нибудь при случае, я тебе расскажу об иных «гостях».

– Что ты имеешь в виду?

– Давай, позже…

В одном из жилых вагончиков Панов обнаружил забытый кем-то пакет с детским книжками и простеньким конструктором. Показал его Марченко.

– Наверняка его забыл Дамир Шафейкин, водитель трактора… – предположил Марченко. – …Его сыну, что-то около четырёх лет. Очевидно, купил по пути на вахту, дабы по возращению, не таскаться по магазинам. Тогда как, а в суматохе сборов… В общем, давай-ка мы приберём этот пакетик до весны!

– Как скажешь… – согласившись, механик выдержал короткую паузу. После чего, продолжил. – …Давно собираюсь с тобой переговорить, однако никак не мог решусь.

– Ну, так говори. Какие проблемы? – усмехнулся в ответ Марченко.

– Не взирая на то, что Кузнецов назначил меня ответственным… – чуть замявшись, механик махнул рукой. – …В общем, ты уже трижды оставался на прииске, в то время как у меня это лишь первая зимовка… Потому, принимай руководство прииском на себя. Говори, что нужно делать. А-то я чувствую себя, не совсем уверенно, не в своей тарелке.

– Перестань, ничего сложного в нашей караульной службе нет!.. – растапливая печку-буржуйку, усмехнулся в ответ промывальщик. – …Главное следить за генераторами. Ну, и за погодой в интернете посматривать, чтоб метель не застала нас где-нибудь на охоте, вдали от тёплого домика. А ещё, наш вагончик может запросто занести снегом по самую крышу. Со мной такое уже бывало, через окно пробивался на поверхность. Кстати, в чулане у коменданта я нашёл целую пачку, относительно свежих газет. То есть, будет, что почитать в непогоду, чем печку растопить.

– Пётр, ты давай, говори: чем я могу быть полезен? – поинтересовался механик.

– Пока что делать ничего не надо… – вновь улыбнулся промывальщик. – …Разве что, консервы открой. Отметим спиртиком начало нашего многомесячного дежурства.

– Э-э, нет!.. Я не пью! – отрицательно замотал головой Панов.

– Закодирован?

– Отчего ж? Сам бросил! – пробурчал Владимир.

– Если сам, то я и вовсе проблем не вижу!.. – махнул рукой Марченко. – …Это во время вахты мы все не пьющие, все держимся. Сейчас иное дело. Короче, уже можно! Поверь на слово, после Нового Года наша канистра полностью иссякнет и «догнаться» нам будет попросту нечем. Потому как ближайший от нас винно-водочный магазин, всё в тех же трёхстах километрах. В общем, за три оставшихся месяца мы не только протрезвеем; забудем, как алкоголь пахнет!

– Провоцируешь? – с некоторым лукавством улыбнулся механик.

– Никаких провокаций. Исключительно свой собственный жизненный опыт. Володя, я тебе вот что скажу… – в бытовой суете Марченко вдруг обратился к Панову по-свойски, и тотчас осёкся. – …Ой, извини!..

– Брось!.. – механик оборвал Петра на полуслове. – …Мы здесь вдвоём. Так к чему нужны какие-то церемонии, всякого рода субординация. Давай, уж так, по-приятельски.

– Согласен!.. – промывальщик поставил на стол два гранёных стакана. – …Вроде бы работаем мы с тобой, Володя, не первый год… Меж тем, ни разу не приходилось нам общаться в простой, так сказать: неформальной обстановке.

– Так ведь разный у нас на прииске функционал!.. – тотчас пояснил Панов. –…Ты, кстати, по какой причине остаёшься на зимовку уж в третий раз?

– Знаешь, механик?.. – разливая по стаканам спирт, Марченко нехотя приступил к необходимым для данного случая пояснениям. – …С некоторых пор я начал сильно уставать от цивилизации, от городской суеты и шума. Уж тринадцатый год я здесь, вдали от автотрасс, от бешеного ритма. Отчасти успел привыкнуть к столь шикарной природной экологии. Лишь только представлю, что целых четыре месяца мне предстоит дышать парами бензина и выбросами нашего Нефтезавода… Я, кстати, родом из Омска. В общем, уж лучше тут!..

– Ну, и как оно «тут»?.. – улучив короткую паузу, Владимир задал свой, давно вертевшийся на языке, вопрос. – …Имею в виду, четыре месяца хрен знает где, да ещё и в полной изоляции?

– В одного, конечно же, тяжко… – коротко ответил Пётр. После чего, добавил. – …В одиночку, можно и свихнуться. Впрочем, человек способен привыкнуть к чему угодно. Не поверишь, но в своё время я считался неплохим вором. По этой самой причине и пришлось мне провести в «лагерях» порядка десяти лет. Быть может, именно поэтому моя душа и ищет некоторого успокоения, возможности поразмышлять о пережитом. Только тут, я отчасти и обретаю некоторое равновесие с миром, с природой, с окружающей меня действительностью. Хочу, порыбачу; хочу, поохочусь… Давай-ка, дружище, мы с тобой выпьем за наш прииск «Добрый»!

На сей раз, Панов не упрямился. Он, молча, взял в руки стакан и осушил его практически одним глотком. Дал о себе знать минувший, при этом, не самый удачный жизненный опыт.

Закидывая в себя алкоголь, своим периферийным зрением Владимир вдруг заметил, как в окно вагончика, будто бы, кто-то заглянул с улицы. Он тотчас оглянулся, всмотрелся в оконное стекло более предметно, более внимательно. Никого.

«Наверно, показалось…» – механик несколько успокоился.

– Теперь ты рассказывай: почему на зимовку остался; почему не уехал вместе со всеми?.. – закусив маринованным огурчиком, поинтересовался Марченко. – …Только не тренди о «романтике», о каких-то там «туманах», о «запахах тайги». Поверь мне на слово, в этой глуши просто так не остаются, обязательно должна быть одна из веских причин. Говори, уж как оно есть. Ведь мы с тобой, сейчас как космонавты. Четырёхмесячный полёт на околоземной орбите. Потому и не должно быть, между нами, каких-либо тайн, недомолвок. Дабы понимать мы могли друг друга с полуслова, с полу взгляда, с полунамёка. Мало ли, с чем нам суждено будет столкнуться в ближайшую суровую сибирскую зиму. Мужик ты, вроде бы, нормальный. По крайней мере, в услужливости начальству, в каких-либо доносах замечен не был. Кроме того, с подчинёнными у тебя налажен нормальный, рабочий контакт!..

– Даже и не знаю с чего начать… – механик осторожно приступил к своему повествованию. – …Пожалуй, мне нужна была некоторая пауза. Слишком много накопилось вопросов, которые требуют определённого, что ли, осознания. Вполне возможно, что уже через месяц я буду выть от тоски и мечтать поскорее вырваться из данной изоляции. Тем не менее, мне необходима определённая передышка.

– Звучит, как-то совсем уж тоскливо, – разливая по стаканам очередную порцию спирта, тяжело вздохнул Марченко.

– По правде сказать, мне попросту некуда ехать. Родители умерли, их квартира осталась брату. С женой давно в разводе. Была одна зазноба… Расстались. Напрашиваться к друзьям-приятелям на ночлег опять же опасаюсь, дабы вновь не сорваться на «синьку». Уж лучше здесь, в здравом уме и светлой памяти. Кроме того, дополнительный заработок. Я ведь на квартиру, уж третий год пытаюсь откладывать.

– Много успел накопить?

– Уж и не знаю, какова нынче цены на жильё, какой она будет в ближайшем будущем… Тем не менее, на следующем году, я намерен обзавестись хоть какой-то недвижимостью. Однушка, малосемейка, окраина города – в общем, на что денег хватит, главное, чтоб был свой, хоть какой-то угол. Потом буду копить на мебель, на ремонт, на прочую хрень… Ведь, по сути, мне придётся начинать свою жизнь заново. А ведь когда-то… Причём, совсем ещё недавно, я считался, вполне успешным бизнесменом. Увы, прогорел. Точнее, меня «сожрали» конкуренты. Сделали так, чтобы я попался на взятке высокопоставленному должностному лицу.

На «откуп от тюрьмы» ушли едва ли не все оборотные средства, все накопления. От безысходности едва не спился. Точнее, спился… Не просыхал более двух лет, чуть было не опустился до уровня теплотрасс… Благо, нашёл в себе силы взяться за ум, не дал себе кануть в небытие. Едва отошёл от алкогольного кумара и сразу отправился на вахту, подальше от дружков-собутыльников, от своих же тяжёлых воспоминаний. Ну, а далее ты знаешь. Как меня обманули, как мне пришлось возвращаться пешком… Вполне допускаю, что в, описанных мною злоключениях, был некий Божий промысел. Ведь в итоге я попал сюда на золотодобывающий прииск «Добрый». Пару лет отработал на дальнем участке простым слесарем, после чего был переведён на должность механика уже сюда. Кстати, Петро!.. – вдруг спохватился Владимир. – …Помниться, ещё днём ты заикнулся о каких-то «иных гостях»…

– Ах, вот ты о чём!.. – несколько спохватившись, Марченко припомнил подробности недавнего разговор. – …Теперь уже я вовсе не знаю: поверишь ты мне или нет. Я бы и сам хрен поверил, если бы лично не стал свидетелем кое-каких событий, которые приключились со мной в мою первую зимовку. Имею в виду ту самую зиму, когда я остался на прииске совершенно один.

– Кстати, с чего это вдруг ты остался на зимовку один, без помощника? – поинтересовался механик, не особо вслушиваясь в полупьяную болтовню Петра.

– Да, будет тебе известно, что изначально… Речь ныне идёт о первых трёх-четырёх годах существования прииска. В общем, на зимовку оставался лишь один сторож… – Марченко легко отвлёкся от первоначальной темы. – …Лишь после того, как один из караульных, в одиночку переживший зиму, едва не свихнулся – посчитали целесообразным оставлять на участке сразу двоих сторожей.

– Ну и что ж этакого, стряслось с тобой в ту самую зиму, о которой ты изначально рассказывал? – Панов вернул разговор в прежнее русло. При этом ему вновь показалось, будто бы в окно вагончика кто-то заглянул. Чуть приподнявшись с места, он внимательно вгляделся в темноту позднего вечера. И вновь никого.

«Неужто, мне вновь начали мерещиться былые алкогольные глюки?.. – в голове механика вдруг мелькнуло тревожное предположение. – …На хер я вообще хлебнул спирта, на хрен повёлся на уговоры уголовника?..»

– Едва ли не с самого детства я имел некоторое представление о всякого рода нечистой силе… – меж тем, Марченко продолжил свой рассказ. – …Однако в эти самые сказки мне не особо-то и верил. Меж тем события, о которых я собираюсь тебе поведать, заставили меня взглянуть на данную тему с несколько иной стороны.

– Петруха, ты не мог бы говорить более конкретно? Не ходить вокруг, да около!.. – Владимир оборвал собеседника на полуслове. – …Сразу рассказывай: чего видел, с какими-такими «силами» столкнулся?

– А ты меня не торопи!.. – недовольно поморщился промывальщик. – …Иначе, вообще ничего не буду рассказывать.

– Ладно-ладно. Молчу… – Панов взялся за бутылку. – …Я лучше спиртик по стаканам разолью. Итак, с какой именно нечистью тебе суждено было столкнуться в ту зимовку?

– С какой-какой!.. – передразнил напарника Марченко, вновь недружелюбно покосившись на механика. – …В ту зиму я поверил в существование всякого рода Водяных, Шишах, Шишиг, Русалок… Я вдруг понял, что известные нам по сказкам Лешие, Бесы, Черти, всевозможные Упыри, Оборотни, Кикиморы, Карачуны, Игоши и Мертвяки – это вовсе не вымысел, а вполне себе реальные существа, в избытке населяющие наши бескрайние таёжные просторы.

После той самой «вахты» я, собственно, и начал всерьёз изучать славянские мифы, поверья, расспрашивать местных старожилов. Аккуратно выводил на данные, весьма скользкие темы местных охотников и рыболовов. Ведь они, как никто иной, имеют самый тесный контакт с дикой природой.

– Ты это серьёзно? – уточнил Панов.

«Ане тронулся ли мой напарничек умом, когда остался в одиночку в этом урмане, коль начал он верить!.. – механик ныне прибывал в некотором замешательстве. Первые впечатления от услышанного, породили в душе Владимира определённые подозрения. – … Да, чего там верить? Судя по его эмоциям, этих самых чертей и леших, Петька видел вживую. Это ж сколько нужно выпить спиртного, чтоб нажраться до таких жутких видений?.. Тут, по ходу, реальная «белочка», в сравнении с которой, мои прежние глюки просто отдыхают.

Как не крути, а с этим кадром мне предстоит провести ближайшие четыре месяца!.. В своём похмельном бреду, он может запросто принять меня за какого-нибудь вурдалака и пристрелить, припасённой для подобного случая, серебряной пулей… – допустив самую крамольную мысль, Владимир всё же взял себя в руки. – …Да, ведь он сейчас попросту пьян, потому и трепится о чём не попадя. Если разобраться, то мне ни разу в жизни не приходилось видеть Петра пьяным, потому и неизвестно, на какие фортеля промывальщик способен. Положа руку на сердце, мне и самому трудно представить, какие корки я сам мог отмочить по пьяной лавочки… Ладно, хрен с ним. Послушаем, чего ещё он тут отчебучит…»

– Конечно, серьёзно… – без какого-либо намёка на сомнение, продолжил своё повествование Марченко. – …Достаточно долго меня не покидал вопрос: отчего, на моей «малой родине», по сути, в точно такой же тайге, я ни разу не сталкивался с бесовщиной, которую в здешних местах, можно встретить, буквально на каждом шагу. Ответ оказался до банальности прост. «Золотая жила»! Здесь она имеется, а в моих краях её вовсе нет, потому и не наблюдалось там такого сосредоточения всевозможных мистических тварей, как тут, в окрестностях прииска.

Возможно, тебе и самому приходилось слышать, дескать, всё, что от Бога, если и имеет отношение к какому-либо металлу, так исключительно к серебру. Тут тебе и «серебряная пуля», убивающая посланников ада; и чаша, и нательный крестик – всё это из серебра. Скажу больше, ни в одной святой книги нет ни единого упоминания о золоте. А знаешь почему? Потому как золото – это металл потусторонних тварей, о которых я тебе сейчас и толкую. Абсолютно все прииски и золотоносные разрезы, находятся под пристальным наблюдением всевозможной чертовщины. Я даже слышал поверье, будто бы прежние… Имею в виду дореволюционных старателей. Так вот они искали золотоносные места, исключительно по явному присутствию в тех краях нечистой силы. А здесь, на прииске «Добрый» её, уж будь уверен, пруд пруди!..

– Хотел бы с тобой поспорить!.. – улучив короткую паузу, вставил своё слово Панов. – …За три года своей работы на «Добром», мне ни разу не приходилось сталкиваться ни с лешим, ни с водяного, ни с кем-либо ещё.

– Надо полагать, ты был сильно увлечён своей работой, потому и не подмечал множества, довольно-таки странных вещей, происходящих на нашей территории и вокруг неё! – рассмеялся в ответ промывальщик.

– А как на счёт медных нательных крестиков? Насколько я силён в химии, медь гораздо ближе к золоту, нежели к серебру.

– Что-то я не видел магазинов, торгующих ювелирными изделиями из меди!.. – несколько под растерявшись, Марченко предпочёл огрызнуться. – …Ты вновь меня перебиваешь!

– Всё-всё, больше не буду!.. – механик вновь поспешил успокоить собеседника. – …Однако и ты не уходи в непроходимые дебри. Лучше сразу скажи: чего именно ты видел?

– Будь, по-твоему… – в знак согласия, промывальщик кивнул головой. – …Впервые оставшись на зимовку, достаточно долго я опасался покинуть пределы прииска. Впрочем, в один из последних тёпленьких деньков я всё рискнул прогуляться по соседнему ельнику.

Едва я покинул охраняемую территорию, как на окружавшую меня местность опустились сумерки, при этом я вдруг увидел нечто белое. Приглядевшись, я увидел домашнюю собачку, спрятавшуюся под разлапистой молодой елью. Ну, знаешь?.. Именно таких, едва ли не карманных полу собак нынче модно держать в квартирах. Их одевают в различные одёжки, заплетают им косички, бантики… По мне, так это вовсе не собаки. Ну, ты сам посуди, разве можно назвать собакой существо, которое может насмерть загрызть обычная кошка?

Откуда думаю, она здесь взялась? Примерно такой была моя первая мысль. Осмотрелся. Вокруг никого, ни души.

Направился в сторону той самой собаченции, а она возьми, да и обернись белой птицей. Я, было, рванулся уже за ней… И тут совсем рядом со мной блеснул какой-то огонь. Точнее, не пламя, и не огонёк, а нечто похожее на солнечный зайчик. При этом заметь, на дворе в ту пору была абсолютно пасмурная погода. Тот лучик оказался каким-то завораживающим, потому и отправился я вслед за ним, вглубь леса. Пробежал примерно с километр, а может и больше и вышел к какой-то полузаброшенной деревне, в пару десятков перекошенных домиков…

Это уже потом, чуть позже, один из местных охотников сказал мне о том, что я, скорее всего, увидел деревню из прошлого. Дескать, до революции было тут небольшое поселение. Жили в нём, как бывшие каторжники, так и оседлые якуты.

Данная деревушка показалась мне отчего-то опасной. Потому, как была она окутана какой-то дымкой или матовым синим свечением. В общем, войти в неё я так и не решился. Отправился назад и заблудился… Представляешь? Практически в трёх соснах запутался тот, чьё детство практически полностью прошло в тайге. Более суток плутал и лишь к вечеру следующего дня вышел-таки к нашему прииску полностью измождённым. Надо полагать, какая-то лесная нечисть пыталась, если и не заманить меня в свою западню, то уж точно, до предела вымотать…

– И это всё? – дослушав рассказ собутыльника, в лёгком недоумении поинтересовался захмелевший Владимир. – …Я-то думал…

– Обожди!.. – совсем уж небрежно одёрнул механика Марченко. – …Я ещё не рассказал тебе о самом главном. Дело вовсе не в том, что я видел или слышал. Гораздо интересней то, что я при этом чувствовал. Не менее важно и то, какие сны мне после тех событий снились…

– Ну, и что ты чувствовал? – ради приличия или, скорее, для продолжения разговора, поинтересовался Панов. Он вовсе не верил во весь тот бред, который только что услышал от промывальщика, потому и было ему без разницы, какие именно эмоции, испытывал Пётр несколько лет назад.

– Ты зря смеёшься!.. – с некоторой обидой в голосе продолжил Марченко. – …В том лесу, в котором мне пришлось заплутать, я непрерывно ощущал самое пристальное внимание к своей персоне. Будто бы сотни глаз тайно следили за каждым моим шагом, за каждым поворотом моей головы. Жутковатое, скажу я тебе ощущение. Те же самые чувства я непременно испытываю, покидая прииск, и по сей день. Правда, сейчас я не обращаю на них особого внимания. Потому как отчасти успел к ним привыкнуть.

В мою первую зимовку, чем только не соблазняла меня здешние духи тайги. То золотой самородок вдруг померещиться в глухом ельнике, то красивая голая баба из-за кустов выглянет, соблазнительно поманит своим пальчиком. Однако я держался, не поддаваясь на их самые изощрённые искушения. Потому как после первой ночи, проведённой в тайге, мне вдруг приснилась моя бабушка. Я её уж и не помнил, какие-то смутные, обрывочные воспоминания из детства. А тут вдруг возьми, да и явись. Причём, сон этот выглядел предельно реалистичным, потому и вспоминаю я о словах своей бабули, как о действительно имевших место. Так вот, бабуля предупредила меня о возможной беде. Дескать, не вздумай поддаваться, внучок, на их чары; не от Бога они…

Глава 2

Прилично выпив и вволю наговорившись, спать мужчины улеглись далеко за полночь.

– Вовчик, а ведь ты мне, похоже, вовсе не поверил… – в состоянии лёгкого полудрёма, Панов вдруг расслышал голос Петра.

– И что с того?.. – пробурчал в ответ механик. – …Или, быть может, ты на меня обиделся?

– Вовсе нет. Просто хочу взять тебя завтра на охоту.

– Я не против!.. – ответил Владимир. – …Давай побродим по лесу, немного развеемся.

Панов прекрасно понимал, что далее нынешней пьяной болтовни, никаких дальнейших действий вовсе не последует. С самого утра у них, наверняка, будет разламываться голова. Возможно, мужчины опохмеляться. На том, собственно, все грандиозные планы, по поводу охоты или обычной прогулки по лесу, и окончатся. Именно поэтому он и был готов согласиться на всё что угодно.

– Выдвигаемся завтра, до рассвета!.. – переворачиваясь на другой бок, предложил Марченко. – …Я тут, одну звериную тропку к речке приметил. Заляжем, выждем и подстрелим на зиму какого-нибудь лося или кабана.

– А как на счёт лесной нечисти, о которой ты ранее рассказывал?.. – в шутку подметил механик. – …Не боишься?

– У меня против неё кое-какие секреты имеются, тайные заговоры. Я их у местных охотников выведал. Уж будь уверен, не далее, как завтра ты станешь свидетелем кое-каких странностей, то есть, не совсем ординарных событий…

– Как скажешь!.. – ответил Панов, погружаясь в глубокий сон.

– Просыпайся, всю охоту проспишь!.. – сквозь тяжёлый сон вдруг расслышал механик.

Кое-как продрав глаза и немного вернувшись в окружавшую его действительность, Владимир наконец-то сообразил, кто именно усиленно тряс его за плечо. Это был всё тот же промывальщик, с которым механик остался на прииске.

– Голова дико трещит!.. – взмолился Панов. – …Может, перенесём данное мероприятие на следующий день или пойдём чуть попозже?

С непривычки, Владимиру было действительно чересчур тяжко: пересохшее горло, сильнейшая тошнота, та же головная боль. Более трёх лет ему не приходилось испытывать подобных утренних мучений, выглядевших своеобразной расплатой за вчерашнее бурное веселье. Потому и надеялся он на некое понимание и снисхождение.

– Нет, братан! Уж, коль решили – значит, так тому и быть!.. – стоял на своём Пётр. Он по-прежнему, всё продолжал и продолжал тормошить механика. – …А голова… Так она, поверь мне на слово, очень скоро пройдёт. Флюиды соснового бора и экологически чистый воздух просто обязаны привести наше самочувствие в порядок. Если ж нам не сумеет помочь сказочная северная природа, то, добравшись до места… Короче, я обязательно прихвачу с собой фляжку с волшебным девяностоградусным эликсиром!..

Заслышав о спирте, о реальной «поправке здоровья» механик несколько приободрили. Ради тех живительных ста грамм, он был вовсе не прочь прогуляться по утреннему лесу. Потому и поднялся Владимир с мягкой и тёплой кровати на холодный пол жилой бытовки.

Оделись теплее, по скорому перекусили. Кроме карабинов, прихватили с собой ещё и небольшой сух пай. В общем, как и планировали с вечера, успели выйти из домика задолго до первых лучей солнца.

– Дружище!.. – оказавшись на свежем воздухе, Пётр обернулся к Владимиру. – …Быть может, кто-то и считает зимовку на прииске невыносимой каторгой, с неимоверным количеством всевозможных рисков и опасностей… В то время как я рассматриваю ближайшие четыре месяца, не иначе, как отдых на дорогущем пятизвёздочном курорте.

– Поясни… – пробурчал Панов.

– Ты оглянись, какая красотища! Предрассветная, вековая тайга! Ещё чуть-чуть и защебечут птички, подует ветерок, зашуршит и затрещит ельник. Данной тишиной можно наслаждаться до бесконечности. Во время вахты ничего подобного ты точно не прочувствуешь. Лишь оставшись один на один с дикой природой.

Ты только представь, тысячи россиян с нетерпением ждут своего отпуска лишь ради того, чтобы на пару недель попасть в экологически чистые районы нашей необъятной Родины. При этом они ещё и платят за тот отпуск бешеные деньги. И что они получают взамен? Трёхразовое питание, небольшой домик на двух или четырёх отдыхающих, а также разнообразные культурно-досуговые мероприятия. Типа, пешие прогулки, охота, рыбалка, какие-то экскурсии с рассказами о древних поверьях местных жителей.

В нашем же случае, примерно за те же самые условия, платят уже нам. Заметь, неплохо платят. Ко всему прочему, наш отдых вовсе не ограничивается парой недель. Я тут тебе, такого покажу!..

– Может, накатим по сто грамм?.. – поинтересовался, всё ещё дико мучавшийся похмельным синдромом, Панов. – …Тогда, и дорога покажется веселее!

– Тут такая рыбалка!.. – проигнорировав вопрос, продолжил восторгаться Марченко. – …Только закинь удочку, и через пару минут вернёшься домой с полным ведром осетровых. Опять же… Пока не лёг снег, можно на полигоне немного покопаться. Золотишко для себя помыть. Глядишь, какой самородок и отыщется. В профессии старателя нет ничего сложного. Я обучу тебя всем необходимым навыкам и хитростям нашего ремесла за пару вечеров. Главное, усердие, внимание и немного удачи.

– Так ведь золото, один хрен, с прииска не вывезешь!.. – Панов глянул на Марченко с некоторым удивлением. – …Проверят. Не дай Бог, попадёшься, только проблем наскребёшь. А можно и вовсе лишиться рабочего места.

– Ерунда!.. – усмехнулся в ответ Пётр. – …Если мы с тобой сладим, найдём общий язык, я обязательно подскажу, как и через кого, можно вывести «рыжьё» на Большую землю, либо реализовать его прямо здесь, через местных «перекупов». Кстати, о золоте…

Среди местных существует легенда о том, что где-то здесь спрятан клад. Причём, вовсе не один. Ты сам посуди, золото здесь начали мыть ещё в восемнадцатом веке. Бассейн реки Лены издревле считался одним из самых богатых в России. За полтора века, в этих краях добыта не одна тысяча тонн драгоценной руды. Поначалу золотишко мыли вольные старатели, которые позже принялись объединяться в артели… Кстати, существует предание, будто бы в районе нашего прииска, более ста лет назад, учёные, прибывшие чуть ли не из Москвы или Санкт-Петербурга, пытались отыскать алмазные россыпи. Ковырялись тут несколько лет. Бриллиантов они, якобы, не нашли, зато наткнулись на ту самую золотую жилу. По крайней мере, местные якуты, помогавшие экспедиции, возвращались в свои поселения с котомками золота. Правда, чуть позже экспедиция, о которой я веду речь, бесследно исчезла. Потому и напрашивается вопрос: была ли она вообще? Быть может, мы вновь имеем дело с очередной якутской легендой.

Ну, а вскоре после Великой Отечественной войны уже на долю зеков выпала участь разрабатывать богатейшие золотоносные месторождения. Планы добычи перевыполнялись, излишки добытого, зеки потихоньку сбрасывали в укромное место, в надежде вернуться за теми нычками после освобождения. Меж тем, не каждый из них доживал до этой самой свободы. Вот и говорят местные, будто бы, те клады и по сей день, закопаны в здешних краях.

В общем, где золото, там и тайны. Коль добывали, значит, прятали от посторонних глаз. Если прятали, выходит, что-то могло запросто остаться. На месте бывших шурфов и приисков, где ранее старатели добывали драгоценный металл, издавна ищут клады. Иногда находят. Ты б только знал, какие страсти тут бушевали в «лихие 90-е». Нападали на инкассаторов. Бывало и так, что сами старатели артели держали оборону, от криминалитета, от тех самых отморозков, которые расплодились сразу после прихода к власти Горбачёва…

Так, вспоминая легенды и случаи из жизни, мужчины всё продолжали и продолжали двигаться вдоль реки по самому краю густого ельника. Механик непрерывно крутил по сторонам головой (и в самом деле, как я ранее не мог замечать такой красотищи?). Тогда как Панов уже вовсю рисовала картинки не такого уж и далёкого будущего, когда он выйдет на пенсию, построит здесь небольшой сруб, и каждое лето будет проводить в этих краях, любуясь природой, сливаясь с ней душой и телом.

Из состояния лёгкой задумчивости механика вывел всё тот же Марченко. Он резко остановился. Панов, шедший следом, едва не врезался ему в спину.

– Что за чёрт? – произнёс Пётр, освещая фонарём полянку, на которую они только-только ступили.

– Ты это о чём? – Владимир, вовсе не понимал причины столь неожиданной остановки. Непроизвольно он попытался рассмотреть в луче фонаря промывальщика хоть что-то, заслуживающее внимания.

– О следах!.. – с некоторым раздражением в голосе (дескать, не мешай) ответил ему Марченко. –…Век воли не видать, пару дней назад их тут не было!

– Может, зверь, какой пробежал?.. А может и лесная нечисть!.. – усмехнулся механик. – …Ты, кстати, помнишь, о чём говорил мне вчера?

– Нет-нет. Этот след вовсе не звериный… – не обращая внимания на ёрничество напарника, ответил промывальщик. Он по-прежнему сосредоточенно вглядывался под ноги. – …Что же касаемо лесных духов… Так они следов вовсе не оставляют. По крайней мере, следов обуви, сорок пятого размера!.. Буквально вчера, тут прошёл человек. Мужчина…

– Да, мало ли, кто по тайге бродит, – отмахнулся Панов.

– В том-то и дело, что очень мало!.. Тем более, поздней осенью!.. – Пётр уже присел на колени. – …В нашем же случае, незнакомец не просто заглянул на прииск!.. Надо полагать, он таскался в нашу сторону не меньше трёх раз. Будто бы что-то высматривал или выискивал. А потом, этот самый «прохожий» отправился вдоль речного берега на север…

– Ну, ушёл и ушёл… – пожал плечами механик. Как сугубо городской человек, он ни черта не понимал в приметах и природных особенностях. – …Бог с ним, с этим бродягой!

– Да, как ты не можешь понять?.. – недовольно повысил голос Марченко. – …Вверх по течению, в эту холодную пору, никто не ходит. Там лишь море Лаптевых. Если кто и пройдёт мимо прииска, то исключительно на юг. Давай-ка, прогуляемся по его следу, посмотрим, с кем именно мы имеем нынче дело. Уж лучше перестраховаться, чем не доглядеть. Подчас, этот самый «недогляд» может стоить жизни.

– Слушай, Пётр. Ты где так ловко научился следы читать?.. – отправляясь вслед за напарником, поинтересовался Панов. – …Не уж-то здесь, за три зимних дежурства?

– Механик, а ты оказывается, совсем никудышный слушатель! – чуть обернувшись, произнёс Марченко.

– С чего это вдруг? – искренне удивился Владимир.

– Ведь я уже дважды говорил тебе о том, что до своих шестнадцати лет, я жил в деревне!.. – Пётр пришлось повторить ранее озвученные сведения. – …На самом севере Омской области имеется небольшой посёлок Утьма. Места моей малой родины весьма и весьма схожи со здешними. Одно лишь название говорит само за себя: Утьма! Всё моё детство прошло возле реки и в хвойных лесах. Именно тогда я впервые и услышал народные поверья о лесных и речных духах. Ты, к примеру, знаешь, чем отличается Шиш от Шишиги? Или та же Шишига от Водяного или Русалки?

– Допустим, о Водяном или Русалке у меня имеется кое-какое представление… – уверенно кивнул головой Владимир. – …Тогда как о Шишах и Шишигах, я вообще впервые слышу.

– Вот так всегда… – недовольно поморщился Марченко. – …Мы прекрасно знаем о чужеродных нам троллях, каких-нибудь орках или ундинах; эльфах и валькириях; вервольфах и гоблинах. И в то же самое время, имеем самые поверхностные представления или вовсе не знаем о своём славянском фольклоре. Боюсь, что лет, этак, через пятьдесят, русские окончательно потеряют свои корни, забудут добрые сказки, поверья, легенды.

Упомянутый тобой Водяной, действительно весьма известный персонаж русских сказок. Он считается хозяином вод, живёт на дне рек, озёр и командует водяными жителями; кроме того, он пасёт косяки рыб. По своей сущности Водяной не агрессивный, однако, запросто может затащить в своё царство зазевавшегося человека, потому как любит озорничать. Частенько рвёт расставленные рыбаками сети.

Что же касаемо Шишиги, то это горбатое существо, брюхатое, холодное, с сучковатыми руками. Частенько набрасывается на зазевавшихся прохожих и тащит их в воду. В отличие от Водяного, Шишига обитает в камышах, предпочитает мелкие речушки и водоемы. Днем отсыпается, появляется только в сумерках. Шишига несколько созвучна с Шишом, потому и можно предположить, что Шишига состоит с ним в некотором родстве. Однако схожи они лишь по мелочности своих пакостей. Шиши относятся к нечисти, живущей на обочинах дорог. Голова у Шиша с кулачок, нос длинный и вертлявый… Словом, похож на кукиш, то есть, шиш. Они любят мучить пьяниц, допившихся до белой горячки…

– Петро, ты, случаем, не успел втихаря похмелиться? – усмехнулся механик.

– С чего вдруг?.. – Марченко резко обернулся и пристально глянул в глаза Владимиру. – …Запомни, я никогда не крысятничал!..

– Я ещё могу понять вчерашний разговор, потому как мы оба были в приличном подпитии… – чуть отстранившись, ответил Панов. – …Потому и слушал я твою галиматью об упырях и вурдалаках, с наигранным вниманием. Сегодня ж ты вновь затронул вчерашнюю тему, вот и подумалось мне: не успел ли ты где-то тяпнуть?

– Ах, вот в чём дело! То есть, ты не поверил ни единому моему слову!.. – не на шутку озлобился промывальщик.

– Конечно, не поверил. Гоголя я читал ещё в четвёртом классе.

– А ты когда-нибудь слышал о «заложном покойнике»?

– Это что ещё за хрень?.. – вновь усмехнулся Владимир. – …Мертвец, оставленный в ломбарде?

– Зря смеёшься!.. – оскалился Марченко. Похоже, именно сейчас он и решил всерьёз напугать механика. – …Тебе известно о том, что в здешних краях покойники иногда покидают могилы и возвращаются домой? Именно таких мертвецов и принято называть «заложными покойниками», потому как умершего кладут в гроб лицом. После чего, данное захоронение заваливают крупными камнями и брёвнами, чтоб тот не сумел выползти на поверхность. Заложными покойниками, как правило, становятся убийцы, долгожители, некрещеные дети, колдуны, ведьмы, оборотни и те, кто умер неестественной смертью. То есть, убитые, спившиеся, утопленники и самоубийцы. Таких «нечистых» покойников опасались хоронить рядом со всеми остальными на кладбище. Потому их и закапывали за пределами церковной ограды: на перекрёстках дорог, в оврагах, лесах, болотах, на границах полей…

– Петруха, ты только не обижайся… – догнав Марченко, Владимир дружески похлопал его по плечу. – …Лучше расскажи, как ты, сугубо деревенский пацан, вдруг оказался в городе?

– Мать подженилась… – тяжело вздохнув, ответил Пётр. – …После того, как матушка сошлась с отчимом, наша семья и перебралась в областной центр. Отчим невзлюбил меня с нашей первой встречи, частенько поднимал на меня руку. Короче, пришлось мне сбежать из дома. Поначалу хотел вернуться назад, в Утьму, но так и не успел… Подвязался к дурной компании, которая подламывала магазины. Весёлая у нас была тогда житуха, сытная. Пока не влетели…

И тут Марченко замолчал, очевидно, вспомнив о чём-то грустном, трагичном или особо личном. Далее шли по тайге практически молча, лишь изредка перебрасываясь какими-то мелкими фразами. Владимир продолжал вертеть по сторонам головой, всматриваясь в сумеречные пейзажи утренней, не тронутой природы. Всё ему было тут в диковинку. Хоть и провёл он на вахтах около трёх сезонов, тем не менее, так далеко от прииска он ещё ни разу не отходил. То была по-настоящему дикая тайга. Дебри. Периодически, где-то в глубине лесной чащи слышался какой-то хруст, треск; угуканье филина; и даже звуки, схожие со звериным рыком.

От данного акустического фона и полумрака соснового бора, Владимиру становилось более чем не по себе. Непроизвольно вспомнились байки Марченко о всевозможной нечистой силе. Точнее, это были уже не байки. Каким-то странным образом, сказки, рассказанные промывальщиком, вдруг начали обретать свои реальные очертания. Как будто бы, кто-то схватил Панова за ногу. Отскочив в сторону, Владимир оглянулся. Он, конечно же, увидел засохший куст, в ветках которого механик, скорее всего, и запутался. Тем не менее, он был готов отдать голову на отсечение в доказательство тому, что куст этот был вовсе не причём; что ноги его коснулась нечто тёплое, костлявое, мерзкое. И не просто коснулась, а именно схватило за ногу, потому и пришлось приложить приличное усилие, дабы освободиться от той мёртвой хватки.

Каким-то до селе неведомым чувством, Владимир вдруг уловил чужой взгляд, устремлённый именно в его сторону. С некоторой опаской оглядевшись по сторонам, механик понял, что этот взгляд был вовсе не одинок. За ним определённо наблюдали с десяток пар глаз. Разум механика уж вовсю начал рисовать несколько жутковатые картины того, что он мог увидеть за тем или иным деревом, в самой гуще соседнего ельника.

«И всё же… Как хорошо, что я остался на зимовку именно с Петром, с деревенским парнем и бывшим зеком… – вновь догоняя ушедшего вперёд Марченко, размышлял про себя механик. – …В любом случае, у этого полу деревенского гражданина имеется весьма и весьма полезный для данного случая жизненный опыт. Потому, собственно, и чувствует себя малограмотный Петруха в этой глуши легко и достаточно уверенно.

А что, если это вовсе не уверенность? Вдруг я имею дело с самой обычной показной бравадой? Потому и мне вовсе не стоит исключать варианта, при котором мужичок с низким интеллектом, попросту предпочёл порисоваться перед специалистом, имеющим высшее образование. Дескать, вот я какой крутой, всё знаю и всё имею. Опять же, когда не знаешь, чего именно стоит бояться, тогда и вовсе не страшно.

Впрочем, какая мне разница? Пусть храбриться, пусть кривляется, изображая из себя прожжённого следопыта. Один хрен, он куда ближе к природе, нежели я, сугубо городской житель. Боюсь даже представить, что я буду делать, если вдруг с моим нынешним напарником что-то случиться. Ну, там… Упадёт с обрыва, убьётся, утонет. Тот же инсульт, инфаркт. Нет-нет-нет, только не это!..»

Глава 3

По следу неизвестного мужчины охранники прииска шли довольно-таки долго, лишь пару раз присаживаясь на короткий отдых. К прихваченному с собой спиртному, мужчины так и не притронулись. Меж тем, похмельная ломка, которая для Панова была прежде просто невыносима, вместе с рассветом как-то сама собой сошла на «нет». Выходит, прав был Пётр, уверявший Владимира в том, что природа должна самостоятельно сделать своё дело.

Ну, а ближе к полудню следопыты вдруг случайно наткнулись на небольшой лесной домик. Поначалу, они и вовсе его не заметили; чуть было не прошли мимо. Так органично то неприметное строение вписывалось в местный ландшафт, практически сливаясь с внешним лесным пейзажем.

Вначале внимание мужчин привлекла огромная куча, аккуратно сложенного хвороста и лишь после, в поле их зрения попал тот самый бревенчатый домик. Из трубы домика, как будто бы, поднимался лёгкий дымок, словно в сторожке топилась простенькая печь, либо кто-то внутри домика развёл небольшой костёр.

– Твою ж мать… – остановившись как вкопанный, чертыхнулся Марченко.

– Что случилось? – поинтересовался Панов.

– Помнишь, я как-то рассказывал тебе о деревне, на которую случайно вышел, в погоне за непонятным свечением?.. – в некоторой задумчивости поинтересовался промывальщик и, не дожидаясь ответа, продолжил. – …У той деревни было нечто общее с данной «избушкой на курьих ножках». По крайней мере, я её раньше здесь не видел. А быть может, так далеко мне ещё ни разу не приходилось заходить.

В следующее мгновение Марченко вдруг схватил механика за рукав и увлёк того в близлежащий кустарник. Владимир так и не успел толком сообразить в чём, собственно, дело; к чему нужны были столь резкие телодвижения. Крепкого, высокого мужчину, вышедшего из лесного домика, Панов заметил чуть позже.

– Не уж-то, это и есть, тот самый заложный покойник? – с волнением в голосе прошептал Владимир, обращаясь к напарнику.

– Заткнись, – коротко ответил Пётр.

Меж тем, незнакомец секундой ранее покинувший лесную избушку, сделал не более десяти шагов, после чего пристроился к одному из деревьев, дабы справить малую нужду. Надо полагать, этот самый мужичок, сорока трёх – сорока пяти лет, вовсе не ожидал увидеть вблизи своего лесного хозяйства кого-либо из посторонних, потому и вёл он себя весьма раскрепощённо, без оглядки, какой-либо осторожности, либо стеснение в своих действиях.

В распоряжении золотоискателей оказалось некоторый временной промежуток, дабы сориентироваться, рассмотреть незнакомца более предметно и предпринять какие-то более активные действия.

Мужчина, уткнувшийся лбом в дерево, был одет несколько странновато. Изрядно поношенные брюки из дорогого материала; на тёплый свитер наброшена короткая кожаная куртка. Ко всему прочему туфли, вовсе не приспособленные для данных мест и времени года.

Улучив благоприятный момент, Марченко тихо подобрался к незнакомцу со спины, направив ему в затылок ствол своего карабина. Без внимания механика вовсе не остался и тот факт, что Пётр обращался с огнестрельным оружием достаточно уверенно, совсем уж по-заправски, как обычно это делают герои американских вестернов. Дождавшись, когда незнакомец закончит своё «мокрое» дело и застегнёт ширинку, промывальщик выкрикнул достаточно громко.

– Руки вверх!

Мужчина, явно не ожидавший подобного развития событий, вздрогнул всем телом. Не на шутку перепугавшись, он подчинился, вскинув руки вверх, и лишь после, осторожно покосился назад. Как не странно, но увидев за своей спиной Владимира и Петра, незнакомец облегчённо вздохнул. По крайней мере, именно так показалось механику.

– Кто такой?.. – лязгнув затвором карабина, прикрикнул Марченко. – …Какого чёрта, ты крутился возле нашего прииска?

– Ребята, прошу уяснить главное. Я вам не враг и какой-либо угрозы для вас вовсе не представляю!.. – мужчина в кожаной куртке, осторожно переступая с ноги на ногу, медленно развернулся к золотодобытчикам. – …Слышал, как вчера от вашего рабочего посёлка отплыл теплоход. Посчитал, что вся вахта покинула прииск, потому и решил проверить: быть может, что-то оставили. Имею в виду продукты или предметы обихода, которые могут пригодиться в хозяйстве. Как не крути, а мне, похоже, предстоит провести ближайшую зиму именно здесь, на краю света.

Именно с этой целью я и пробрался на территорию вашего посёлка, после чего увидел свет в окнах одной из бытовок. Подошёл ближе, дабы посмотреть кто там. Увидел вас, прислушался к вашим разговорам. Тут-то и понял, что вы остались на зиму сторожить прииск. Признаться, данный факт меня даже обрадовал. Всё ж не один, посреди мороза и дикого леса.

Не стану скрывать и того, что я собирался выйти к вам чуть позже. Ну, там… Познакомиться, пообщаться. Быть может, воспользоваться вашими средствами связи. Однако вы меня опередили…

– Кто ты, вообще, такой?.. – повысил голос Пётр. – …Ты как здесь оказался?

– Я с иного прииска, моё имя Сергей, фамилия Кулешов, по отчеству Николаевич… – поспешил с пояснениями незнакомец, потому и речь его оказалась несколько сбивчивой и отчасти сумбурной. – …Так уж вышло, что меня здесь забыли… Точнее, я сам заплутал в лесу, когда наша бригада покидала прииск. В общем, решил идти домой пешком. Благо, дни ещё стояли тёплые. Суток пять прошёл вдоль реки. Отмахал, так думаю, не менее сотни километров. Наткнулся на эту самую заимку. Заглянул, никого. В сундуке обнаружил небольшие запасы от прежних хозяев. Сушёные ягоды, овощи; крупу, ещё кое-что… В общем, предпочёл остаться в этой избушке до весны. Не рискнул идти дальше, опасаясь остаться в лютые морозы в чистом поле. Чуть позже начал выходить на разведку и случайно набрёл на ваш прииск. Поначалу хотел было выйти, дабы вместе с вашей вахтой вернуться на Большую землю. Но, так и не решился – вдруг, не поверите. Ведь, по сути, я остался без вещей, без документов…

– Однажды и мне пришлось оказаться в несколько схожей ситуации!.. – вспомнив своё недавнее прошлое, Панов искренне посочувствовал Сергею.

– Дождался, когда все ваши покинут прииск!.. – продолжил своё повествование мужчина. Его спокойный и монотонный голос был несколько успокаивающим и отчасти убаюкивающим. – …Надеялся разжиться бензином, чем-то из еды… Не думаю, чтоб вы потащили всё это в город. Ведь всё, ранее перечисленное, вам запросто могло сгодиться и на следующий год…

– На прииске говоришь, работал?.. – если Владимир безоговорочно поверил незнакомцу, то Марченко, более тёртый калач, с определённым сомнением покачал головой. – …Позволь поинтересоваться: на каком именно прииске ты работал? Кто был у вас комендантом, начальником, назови бригадиров. Припомни хотя бы пару фамилий!

– Я ж говорю: трудился на золотодобывающем прииске. На каком же ещё?.. – как-то лукаво усмехнулся в ответ Сергей.

– Название у твоего прииска имеется?.. – вновь рявкнул Пётр. – …«Удачный» или «Крайний»?

– «Удачный»! – в знак согласия кивнул головой мужчина.

– Какие-то имена старателей помнишь?.. – Марченко приподнял свой карабин, прицелившись Сергею точно в лоб.

– Конечно, помню. Василий, Костя, Николай!..

– Их фамилии?.. – не унимался золотодобытчик.

– Мужики, какие на хрен фамилии? Мы обращались друг к другу исключительно по именам, либо по кликухам!..

– Прииска «Удачный» здесь нет и никогда не было!.. – рявкнул Марченко. – …Говори сука, кто таков?

И тут в руках у незнакомца оказался пистолет «ТТ». Каким-то неуловимым движением, он молниеносно извлёк достаточно весомый, для данного случая аргумент.

– Мужики, давайте обойдёмся без лишнего кровопролития!.. – улыбнулся тот, кто назвался Кулешовым. – …Повторяю, я не желаю вам зла. Если б у меня была цель вас грохнуть – уж будьте уверены, положил бы вас обоих ещё вчера, в вашем же долбаном домике!

Карабин Марченко как-то сам собой медленно опустился вниз, безвольно уткнувшись в землю.

– Предлагаю пройти в дом!.. – предложил мужчина в короткой кожаной куртке. – …Посидим, выпьем, потолкуем без нервов и огнестрелов… Так сказать, в спокойной, дружеской обстановке.

– …После тех самых событий, по сути, я остался единственным обладателем наиважнейшей информации!.. – будучи внутри «таёжной избушки», сидя за самодельным столиком и употребляя выставленное на нём спиртное, Сергей разговорился. Точнее было бы сказать: под воздействием алкогольных паров, он чересчур разоткровенничался. – …Можно считать, что именно с этого самого момента, на меня была объявлена самая настоящая охота. Со мной желали встретиться не только наши прямые конкуренты, но и иные посредники, имевшие хоть какое-то представление о тех секретных сведениях, которыми я обладаю. Правильнее было бы сказать, именно я им был вовсе не нужен, им нужна была та самая информация, о которой я ранее обмолвился.

Поначалу меня прятали на каких-то съёмных квартирах, потом в мрачных подвалах… В конечном итоге, шеф договорился с одним из охотников, отлично знающих здешние места. Военно-транспортным самолётом, а потом и на катере меня переправили в тайгу, в этот самый домик. Я должен был отсидеться здесь совсем немного, лишь пару месяцев, пока всё не утихнет…

– Мне, конечно же, приходилось слышать о фраерах, подавшихся в бега от тюрьмы или военкомата. Для своей временной отсидки они нередко выбирали дальние уголки таёжных урманов… – всё ещё с недоверием к хозяину избушки усмехнулся Марченко. – …В своё время ходила байка, будто бы в лихие девяностые в тайгу подалась целая «бригада», ранее промышлявшая откровенным бандитизмом. Ну, а ныне я, похоже, столкнулся с подобным явлением уже воочию. Выходит, бросили тебя дружбаны на произвол судьбы!..

– Отчего ж сразу: «бросили»?.. – недовольно поморщился Сергей. – …Меня навещали в начале августа. Привезли кое-какие продукты, одежду… Правда, вся одежда оказалась на три-четыре размера меньше, потому и приходиться мне ходить в том, в чём, собственно, я и покинул цивилизованный мир. Ну, а по поводу тёплой одежды мне ответили, дескать, не переживай, заберём до наступления холодов. Вполне допускаю, что у ребят какие-то проблемы. По крайней мере, я всё ещё надеюсь, что заедут, заберут.

– Примерно через недельку река покроется таким льдом, что сюда не пробьется не то чтобы лёгкий катер, большегрузный ледокол!.. – с некоторой хитрецой улыбнулся Пётр. – …Короче, дня три, от силы четыре, ты ещё можешь подождать, а после…

– Уж пятый месяц, я только и делаю, что жду. От нечего делать, частенько подбирался к вашему прииску… – продолжил свой рассказ Кулешов. По всему было видно, что мужик очень соскучился по самому обыкновенному человеческому общению, ведь он провёл в полном одиночестве едва ли не всё лето и половину осени. – …Видел, как вы работали, как сдавали намытое золото… Однажды меня и вовсе посетила дурная мысль: взять, да и грохнуть ваш прииск, после чего уйти вниз по течению с несколькими килограммами золота. Однако вас было слишком много. Плюс вооружённая охрана. Представляете, какая дурь может поселиться в башке от одного лишь блеска жёлтого металла.

– Выходит, именно тебя я видел вчерашним вечером, заглядывающим в наши окна, – Владимир вдруг припомнил кое-какие подробности минувшего дня.

– Я что ж, похож на дурака, чтоб в окна заглядывать?.. – ответил Серёга. – …Нет-нет. Я на расстоянии, соблюдая предельную осторожность.

– Что собираешься делать дальше? – на сей раз, вопрос задал уже Марченко.

– А чего тут делать?.. Выжду те самые пять дней, о которых ты ранее упомянул… Если никто не появиться, двинусь пешком вниз по реке к какому-либо городу или посёлку. Потому как из еды, у меня осталось лишь пара банок консервов и немного гороха. Короче, зиму я точно не протяну… – оглядевшись по сторонам, Сергей вдруг оживился. – …Зато спирта… Аж, пять двадцатилитровых фляг. Хоть упейся. Друзья оставили. Будто бы, кроме пьянки, здесь и заняться-то более нечем.

–Ух, ты!.. – заслышав о приличном запасе алкоголя, присвистнул Марченко. – …С таким арсеналом, ты можешь запросто остаться на зимовку с нами. Втроём веселей. Да, и продуктов на нашем складе на десятерых хватит.

– Ребята, позвольте узнать: почему прииск охраняете вы, а не какой-нибудь ЧОП? – Кулешов задал давно вертевшийся на его языке вопрос.

– Начальство экономит!.. – усмехнулся промывальщик. – …Частные охранные предприятия за свои услуги слишком много берут. Кроме того, ещё и сами подворовывают. Со своими проще. Да, и нам вовсе не в тягость. Есть время отдохнуть не только телом, но и душой.

– Ещё один вопрос. Как у вас со связью?.. – вновь поинтересовался «носитель важной информации». – …Ну, там… Радио, телевизор, интернет…

– У нас «спутник»!.. – ответил ему Пётр. – …Потому имеется и телевидение, и интернет. Правда, сигнал не всегда стабильный.

– В таком случае, я с вами. Надеюсь, вы не откажете своему новому знакомцу, немного побродить по просторам интернета?.. – обладатель «ТТ», готов был прямо сейчас отправиться на прииск. – …Мне необходимо кое-что выяснить, относительно своих друзей-товарищей, а уж после я и определюсь, как мне поступить дальше.

– Пошли! – без каких-либо колебаний согласился Марченко.

Под воздействием алкогольных паров, обычно сдержанный Пётр, нынче казался открытым, добрым и великодушным. Как библейский Ной, он был готов собрать на свой ковчег (то есть, прииск) – «каждой твари по паре». Впрочем, дорога до прииска была не такой уж и короткой. За время, проведённое в пути, Марченко успел немного протрезветь, потому и тон его речи (особенно в общении с новым знакомцем) стал более сдержан, осторожен и отчасти подозрителен.

– Сергей, позволь узнать, в какой именно отрасли народного хозяйства ты трудишься, ну, или трудился?.. – поинтересовался промывальщик, когда мужчины миновали первую половину пути. – …На, каком-таком предприятии ты имел доступ, едва ли не к государственной тайне?

– Дружище, о какой «государственной тайне» ты ведёшь нынче речь?.. – отмахнулся Сергей. – …Я тружусь охранником на частном предприятии, работающем в коммерческой сфере. Отсюда, и чисто корпоративные секреты. Так сказать, инсайдерская информация… Если, конечно, тебе это о чём-то говорит.

– А как на счёт твоего «ТТ»? – промывальщик быстро сменил тему.

– Не понял. Причём тут мой пистолет? – несколько наигранно удивился Кулешов. Что вовсе не осталось без внимания Петра.

– На сколь мне известно, данный тип оружия полностью снят с вооружения, году этак в двухтысячном… – немного подумав, пояснил Марченко. – …Пистолет «ТТ» в криминальном мире и вовсе считается оружием наёмных убийц. Отсюда и мой, вполне логичный вопрос: откуда он у тебя? Ты случаем, не связан с какими-то криминальными структурами? Не дай-то Бог, ты и нас втянешь в какие-то кровавые разборки. Если это так, так давай мы расстанемся прямо сейчас. Мирно и без взаимных претензий.

– Нет-нет, ребята, не переживайте!.. – Серёга поспешил успокоить своих спутников. – …Ни в какие сомнительные истории я не собираюсь вас втягивать. Слово пацана!

– Возле твоей хибары, я заметил кучу хвороста!.. – чуть успокоившись, Марченко вновь перескочил на иную тему. – …Это ты, её собрал?

– Ну, да!.. – неуверенно пожал плечами Сергей. – …От безысходности начал готовиться к зиме.

– На зиму необходимо заготовить не один кубометр леса!.. – рассмеялся в ответ Пётр. – …То есть, нужны настоящие дрова. А этого хвороста, в лучшем случае, тебе хватит лишь на сутки; на пару относительно тёплых дней. Кстати, за время своего пребывания в тайге, ты не встречал тут каких-то странностей?

– Ты это о чём? – насторожился Кулешов.

– Имею в виду лесную нечисть, проявления каких-то иных потусторонних сил… – с некоторой долей раздражения пояснил промывальщик. – …Ничего не подмечал? Быть может, тебе приходилось сталкиваться с чем-то необычным, необъяснимым?

– Нет!.. – едва успев ответить, лицо «секретоносителя» вдруг стало предельно серьёзным. – …Впрочем, обожди. А ведь, кажется, кое-что было. Правда, я не предал тем странностям особого значения…

– Что за странности? – встрепенулся Марченко. При этом он ещё и успел победоносно глянуть в лицо Владимира, дескать, слышал; а ты мне не верил; считал, что я потчую тебя какими-то детскими сказками.

– Да, тут… Как бы всего и не упомнишь… – не совсем уверенно приступил к своему рассказу Сергей. – …Лишь пару раз я отходил от своего домика, вглубь ельника. Казалось бы, совсем недалеко, примерно на километр, а то и меньше. Точно выдерживал направление. При этом каждый раз очень долго не мог вернуться назад, к реке. Однажды, едва ли не сутки блукал по тайге в полном отчаянии. Именно тогда я, собственно, и набрёл на ваш прииск. Ну, а после твоего вопроса, относительно каких-то странностей, я вдруг подумал: а случайно ли я вышел на ваш прииск? Быть может, кто-то преднамеренно направил меня по вашему «адресу»?.. – сделав небольшую паузу, Кулешов продолжил. – …Кроме того, по ночам я частенько слышал, как вокруг моей избушки кто-то движется, трётся о стены, издаёт неприятные звуки. Причём, это был вовсе не человек и не зверь… Потому и опасался я выйти наружу, дабы понять, с какой именно тварью имею дело. Просто тихо сидел, сжимая в руках свой пистолет, и ждал, когда незваный гость уберётся восвояси.

А ещё… С недавних пор меня не покидает ощущение, будто бы за мной кто-то непрерывно наблюдает. И это не пара чьих-то глаз, не десять или двадцать. Ощущение такое, будто бы вся природа, ныне меня окружающая… Это и есть один единственный глаз, в поле зрения, которого я непрерывно прибываю. От того пристального взгляда не скроешься, не спрячешься, его вряд ли как-то обманешь… Не уж-то и с вами было нечто подобное?

– Пётр утверждает, будто бы в тайге прячется целая армия упырей и вурдалаков!.. – с некоторым ехидством ответил Владимир.

– Вот ты сейчас упомянул об упырях… – не обращая внимания на насмешки механика, Марченко тотчас поспешил развить данную тему. – …А ты знаешь, кто они на самом деле?

– Давай-давай!.. Посвяти-ка нас в мистические подробности!.. – Сергей вдруг проявил к вышеозначенной мистике самый живой интерес.

– Совсем недавно я уже рассказывал Владимиру о том, как мертвецы могут возвращаться домой, прямиком с кладбища. Упоминал о тех самых «заложных покойниках», когда умершего укладывают лицом в гроб. После чего, заваливают могилу тяжёлыми камнями… Так вот, особо зловредные ходячие мертвецы, со временем превращались в тех самых, ранее упомянутых механиком, упырей.

Упырей отличает громадная сила. Порой они могут бегать со скоростью скачущей лошади. Их невозможно ни зарезать, ни заколоть. Они могут оборачиваться свиньями, кошками, собаками, волками, копнами сена и прочим… Серёга, я так думаю, что именно упыри отирались возле твоей таёжной избушки. При этом очень хорошо, что ты не рискнул покинуть своё убежище.

– То есть, ты хочешь сказать, будто бы за мной охотился самый настоящий вампир? – в некотором смятении попытался уточнить Кулешов.

– Нет-нет, речь идёт именно об упыре!.. – стоял на своём Марченко. – …Вампиры вылезают из своих укрытий по ночам. И, как правило, во время полнолуний. Ну, а упыри могут проявлять свою активность в любое время суток. Они приносят людям самые разные несчастья, вроде болезней и неурожая. Однако, в большинстве историй об упырях, эти твари просто пьют у людей кровь, а то и пожирают их плоть. Под постоянной угрозой прибывают путники на дорогах. Недоеденный человек может сам обернуться упырём. Покойникам, заподозренным в упыризме, пробивают сердце колом. Причём, в ход идёт не только осина, но и клён, липа и даже боярышник. Впрочем, чаще всего этих мертвяков просто сжигают или изгоняют криком петуха…

«Чёрт его знает. Быть может, в словах Петрухи имеется некая доля правды… – пока промывальщик излагал свою, не слишком научную точку зрения относительно происходящих в тайге мистических событий, Панов принялся размышлять о своих собственных мироощущениях. – …Вот и Серёга, казалось бы, совершенно посторонний человек, рассказывает о странностях, свидетелем которых он, волею случая стал. Причём, у него вовсе нет какого-либо резона врать… Да, и на пустобрёха он вовсе не похож, чтобы брякнуть чего-то, ради красного словца. Не той он породы. По всему видно, Кулешов мужик серьёзный. Выходит, существует здесь нечто аномальное, на что и мне самому следует обратить самое пристальное внимание!..»

Глава 4

Ближе к вечеру, когда заморосил мелкий дождик, мужчины добрались-таки до прииска. Вошли в тёплый домик, скинув с себя насквозь промокшую одежду.

– Кайф! – Кулешов поднёс свои руки к тёплой «буржуйке».

– Серж, на дальнем столике стоит именно то, о чём ты всю дорогу меня спрашивал!.. – Марченко указал на ноутбук в угловой части комнаты. – …Имею в виду, выход в интернет. Кажется, именно это тебе было нужно.

Сергей тотчас подсел к ноутбуку.

– Что будешь искать? – от нечего делать, поинтересовался Владимир.

– Да, я так… – пожал плечами Кулешов. – …Новости посмотреть; узнать, что в мире происходит. Как не крути, а ведь я оказался оторван от внешнего мира, едва ли не на полгода.

– Подумаешь, полгода!.. – усмехнулся в ответ Марченко. – …Не велика потеря. Читать новости – лишь настроение портить. Ох, как быстро мы пристрастились к современным гаджетам, навсегда оторвавшись от реального мира. Урбанизация, цивилизация хреновы…

Хотя бы на секунду представь себе первобытное племя, живущее в полной гармонии с окружающей его природой. А теперь скажите, зачем этим людям какие-то сводки с фондовых рынков, котировки акций, курс доллара и прочее? Данная хрень, которой под завязку забиты наши мозги, абсолютно бесполезна. А потом ещё удивляемся: дескать, какой ещё инсульт или инфаркт, мужичку только-только исполнилось сорок лет…

Пока промывальщик наводил порядок на обеденном столе, убирая с него оставленную с вечера грязную посуду, Владимир предпочёл немного прибраться в комнаты. Как не крути, а в их дом пожаловал гость.

Попутно (просто так, из чистого любопытства) Панов изредка поглядывал через плечо Кулешова на экран монитора. Оказалось, что Сергей действительно просматривал новости. Правда, носили эти самые новости исключительно криминальный характер. На экране мелькали жуткие фото с мёртвыми, окровавленными телами, вперемежку с изображением сотрудников правоохранительных органов на месте совершённых преступлений. При этом Серёга достаточно внимательно вчитывался в сопровождавшие те «жуткие картинки» комментарии. Прильнув к ноутбуку, он, в буквальном смысле впитывал в себя каждое слово. Лишь изредка, меняя источник информации, он поглядывал по сторонам, не подсматривает ли кто за его действиями. В эти самые моменты механик успевал перевести свой взгляд в сторону.

Когда ж Сергей принялся рыскать по социальным сетям в поисках каких-то конкретных людей, Владимир незаметно толкнул в бок Петра. Одним лишь жестом механик показал Марченко, дескать, необходимо выйти, кое о чём потолковать.

Под благоприятным предлогом золотодобытчики покинули жилой домик.

– Там это… Походу ты прав… – едва мужчины оказались на свежем воздухе, как механик заговорил несколько перевозбуждённым голосом. – …Этот супчик ищет информацию, исключительно криминального толка. По всей видимости, он вовсе не тот, за кого себя выдаёт.

– То есть, ты считаешь, нам грозит определённая опасность? – всерьёз насторожился промывальщик прииска.

– Не знаю!.. – растерянно повёл плечами Панов. – …Мне ещё ни разу не приходилось попадать в подобные переделки.

– В таком случае, послушай меня… – Пётр по-отечески похлопал Владимира по плечу. – …Мой жизненный опыт, с десятью годами тюрем и лагерей, будет по более твоего. Потому прошу поверить мне на слова. Бывает так, что самый закоренелый рецидивист, на поверку оказывается в сотни раз справедливее и благороднее иного законопослушного гражданина. И напротив, какой-нибудь весьма известный народный депутат, подчас обладает душонкой абсолютно конченого подонка. Потому, давай-ка мы не будем пока пороть горячку, делать какие-то резкие движения. Убивать нас, у нашего гостя нет никакого резона. К тому же, Сергей мог сделать это гораздо раньше. Понаблюдаем, присмотримся. Меж тем, карабины свои будем непременно держать под рукой.

Спустя четверть часа «заговорщики» вернулись в жилую бытовку и застали несколько странную и весьма неожиданную картину. Кулешов сидел перед тёмным экраном отключенного ноутбука. Ныне он прибывал в состоянии некой отрешённости, то есть, был полностью поглощён своими, не совсем радужные мыслями. Возможно именно поэтому, Сергей никоим образом и не отреагировал на возвращение в домик золотоискателей. Он даже не глянул в их сторону.

– Ты чего такой хмурый?.. – как бы, между прочим, поинтересовался Марченко. – …Набрёл в новостях на нечто страшное? А ведь я тебя предупреждал!.. Ладно, рассказывай: что именно тебя расстроило? Теракт с многочисленными жертвами; авиакатастрофа; землетрясение?..

– Нет. С этим, как будто бы, всё в порядке… – несколько отрешённо ответил Кулешов.

– Тогда в чём дело?

– Ребята, похоже, я серьёзно влип… – тяжело вздохнул обладатель пистолета «ТТ». – …Ждать мне помощи уже не откуда. Парни, которые доставили меня в эту глушь, уж более месяца, как убиты. Походу, и мне самому совершенно не стоит возвращаться в родной город. Исход, наверняка будет тем же…

– Так я и думал… – тяжело вздохнул Марченко. – …Всё-таки, ты имеешь самое прямое отношение к некоему преступному сообществу. Мне и раньше следовало о том догадаться. Одна лишь «пушка» чего стоит. Опять же твой «бригадный прикид»… Да и, кроме того… Так далеко, простых людей вовсе не прячут. Более чем уверен в том, что и братков твоих положили именно из-за тебя. Я прав?

– Вполне возможно, – как-то уклончиво ответил Кулешов.

– Выходит, информация, о которой ты давеча трепался, действительно, дорогого стоит, коль стольких людей из-за неё положили!.. – продолжая размышлять вслух, Марченко вдруг встрепенулся. – …Дружище, а может, и нет никакого секрета? Быть может, сами где-то на паскудили, перешли дорогу каким-то правильным ребятам?.. Ну, а теперь, они вам попросту мстят. Не помню, где и от кого я слышал, однако звучит та фраза примерно так: не сей ветер, пожнёшь бурю.

Скажу больше. Я вовсе не исключаю варианта, при котором кто-то из твоих погибших подельников, не выдержав запредельных истязаний, успел-таки перед смертью проболтаться о реальном месте, где следует тебя искать. В этом случае, в самое ближайшее время, нам наверняка следует ожидать незваных гостей. Ну, чего молчишь?.. Я прав?..

– Нет-нет!.. – поспешил с возражениями Кулешов. – …У нас была очень крепкая бригада. Эти, ни за что не расколяться.

– Значит, всё-таки «бригада»!.. – Пётр вновь поймал непрошеного гостя, на случайно брошенном слове. – …То есть, беспредельщики и отморозки из диких девяностых?..

Со стороны наблюдая за перебранкой Петра и Сергея, механик, конечно же, понимал о чём идёт речь. Да, и с полубандитской терминологией, каких-либо проблем у Владимира не наблюдалось. Лет пятнадцать тому назад на данном «слеге» говорило едва ли не полстраны. Механик обратил своё самое пристальное внимание на нечто иное. Дело в том, что Марченко, достаточно скоро перехватил в разговоре инициативу. По крайней мере, он сумел заставить собеседника оправдываться. О чём-то подобном, то есть, об умении уголовников брать верх в пересудах с посторонними людьми, подчинять их себе, своей воле, Панову неоднократно приходилось слышать. Теперь же он мог наблюдать за данными теоретическими выкладками, уже на практике.

– Нет смысла отказываться!.. – Кулешов вновь неуверенно повёл плечами. –…Когда-то мы, действительно входили в состав достаточно крупной организованной преступной группировки… Однако те времена давно канули влету. У нас уж давно, вполне легальный бизнес.

– Выходит, не совсем и легальный, коль носишь ты при себе ТТуху!..

– Кончай подлавливать меня на каждом, случайно обронённом слове!.. – с некоторым раздражением в голосе ответил ему Сергей.

– Братан, ты уж извини… – ехидно разулыбался Марченко. – …Но в данном случае, твоё «случайное слово» имеет ключевое значение. Именно оно и ставит тебя в положение изгоя…

Как не крути, а Пётр планомерно и весьма умело затеял игру с человеком, которого знал не более шести часов. Именно таким незамысловатым способом, он попытался вывести Сергея из душевного равновесия, дабы тот начал нервничать, предпринимать какие-то спонтанные необдуманные действия, а быть может, и вовсе потерял бы над собой контроль.

«Только попробуй схватиться за свой «ТТ»!.. – размышлял в тот момент промывальщик. – …Только рискни направить свой поганый ствол на тех, кто по сути, тебя подобрал, обогрел, дал пищу и кров!.. Тут-то и придёт тебе конец. Ведь именно так обычно поступают самые распоследние мрази. А мне вовсе не хочется уходить в долгую северную зиму, в компании с падлой, которая за четыре предстоящих месяца попросту вынесет мне весь мозг. Ну, а коль совладаешь со своими эмоциями, сдержишься, не обнародуешь свой бандитский ствол – честь тебе и хвала. Будем считать, что первое испытание ты, фраерок, прошёл. В этом случае я предложу тебе следующий «экзамен», более сложный. Назовём его: испытанием правдой. Уж будь уверены, мне не составит труда уловить ложь, исходящую от «бригадного бойца», какой бы сладкой или чересчур правдоподобной она не выглядела…»

– Хочешь сказать: дескать, мне пора возвращаться в свою хижину?.. – голос Сергея оказался предельно спокоен. Похоже, он принял последние слова промывальщика чересчур буквально. – …Или самое время отправиться в пешую прогулку до ближайшего селения?

– Не дойдёшь. До наступления серьёзных морозов ты попросту не успеешь!.. – выдержав короткую паузу, Марченко несколько успокоился. – …Ладно. Так уж и быть, оставайся. Но для начала ты расскажешь нам правду. Кто ты, откуда и прочее, и прочее…

– Пожалуй, мне действительно следует с вами кое-чем поделиться… – пусть и нехотя, однако Сергей приступил к своему повествованию. – …Дабы не было между нами каких-то недомолвок, подозрений, противоречий. Ведь ближайшие полгода, мне, скорее всего, предстоит провести с вами бок обок…

– Короче, Склифосовский!.. – прикрикнул Марченко.

– Будь, по-твоему!.. – в знак согласия, кивнул головой рассказчик. – …Надеюсь мне не нужно лишний раз предупреждать вас о том, что данный разговор должен остался исключительно между нами?

– Интересно, что будет, если я поступлю иначе? – провокационно усмехнулся Пётр.

– Тогда я тебя… Урку приблатнённого, из-под земли достану!.. – Кулешов вдруг зыркнул на Петра испепеляющим взглядом. В том взгляде читалась, как решительность, та и готовность пойти на самые жёсткие меры. По спине промывальщика пробежал лёгкий холодок. Обладатель «ТТ», похоже, успел прийти в себя, приняв вновь открывшиеся обстоятельства за данность, потому и мог он оскалиться, показав свои зубы.

– Вот это, уже по-нашему!.. – на сей раз, Марченко глянул на Сергея несколько иным взглядом. Он увидел в собеседнике, если ли не ровню, то уж точно, человека, знающего себе цену. – …Ты вертухаем на зоне, случаем, не служил? Коль вот так запросто, определи мою масть.

– А чего тут определять?.. – усмехнулся в ответ Сергей. – …Эти ваши полублатные ужимочки, сплёвывания, базар сквозь зубы – всего этого, я в детстве и юности вдоволь насмотрелся. Потому, как жил на рабочей окраине, где каждый второй отсидел если не за драку с поножовщиной, то уж точно за хулиганство или мелкое воровство. Ну, а сейчас… Если не возражаешь, то я продолжу.

– Добро. Более, ни слова… – Марченко поднял вверх руки. Былая крутизна вмиг куда-то испарилась. В принципе, в этом и был весь Пётр. Потому, как за десять тюремных лет, он так и не выбился в положенцы или авторитеты. Был скорее приблатнённым, то есть, нормально живущим, чистым фраером. На уровне некой интуиции он чувствовал внутреннюю силу, скрывающуюся в том или ином собеседнике. Возможно поэтому, сиделец по кличке Марчело и не опустился до уровня козлов, чертей или шнырей.

– Итак, около двадцати лет назад… Мы, бывшие военные, по тем или иным причинам уволенные из рядов вооружённых сил, организовали небольшое предприятие. В тот период вся страна, только и делала, что занималась перекупом. Вот и мы брали товар, где подешевле – продавали там, где подороже. При этом наш бизнес не особо процветал, всё больше топтался на месте. Предприятие едва-едва отбивало аренду помещений, да наши, не такие уж и великие зарплаты.

Именно тогда (в конце девяностых – начале нулевых) к нам начали поступать несколько иные «заказы». Надо полагать, учитывая наш прежний армейский опыт, кое-какие братки… Или вот такие, как наш Петруха, приблатнённые… Так или иначе, но к нам начали обращаться с просьбой разрешать некоторые чересчур конфликтные ситуации между местным криминалитетом. Проще говоря, просили ликвидировать того или иного «пахана», а то и лидера какой-либо организованной преступной группировки.

Если помните, то в те лихие времена вовсю растаскивали и пилили общенародную собственность. Её не просто делили, её рвали зубами. Потому и пользовались вышеозначенные услуги повышенным спросом. За выполнение того или иного заказа обещали достаточно приличные деньги.

Поначалу мы отказывались, надеясь «подняться» более законным способом. Однако, один из наших… Сейчас и не вспомню, кто именно. А если и вспомню, то один хрен, ни при каких обстоятельствах не назову его имени. Короче, он взялся… Логика в его действиях была предельно проста: если этого не сделаем мы – один чёрт, найдётся кто-то иной.

Не вдаваясь в особые подробности, могу лишь сказать о том, что всё прошло, как по маслу и на следующий день, на счёт нашего предприятия «упала» кругленькая сумма. По старой армейской привычке мы всё делили меж собой поровну: как прибыли, так и убытки.

Если честно, то теми грязными делами мы занимались совсем недолго. Лет пять, не более. Ну, а после, к власти пришёл молодой и амбициозный Президент, имевший прямое отношение к органам госбезопасности. Потому и начали силовики прижимать бандитов к ногтю. Да, собственно, и наш бизнес, получив серьёзные финансовые вливания, резко попёр в гору…

Повторюсь, с той самой поры минуло около пятнадцати лет. Мы повзрослели, поумнели, обзавелись семьями, превратились в законопослушных и вовсе не бедных граждан. И тут наше прошлое, возьми, да и напомни о себе…

Дабы понять, о чём собственно идёт ныне речь, мне следует вновь вернуться к началу века. Году этак, в две тысячи четвёртом, мы получили заказ на одного отморозка, пытавшегося в наглую подмять под себя одно из крупных предприятий города. На тот момент данное предприятие крышевали достаточно серьёзные ребята. В общем, возник конфликт интересов, который нам и следовало разрешить привычным для нас способом.

Пока готовились, вычисляли маршруты движения будущей жертвы, места его ночлежек… Короче, нашего бандюка успели повязать менты. Не прошло и пары месяцев, как его осудили на пятнадцать лет. О том придурке уж все давно забыли. Однако в конце минувшей зимы в наш офис завались два крепких качков, лица которых были испещрены многочисленными шрамами. В общем, весьма знаковые типажи из лихих девяностых. Ну, разве что, несколько очеловеченные прошедшим с той поры временем.

Спрашивают те братки: мол, заказ пятнадцатилетней давности принимали?.. Аванс получили?.. Ну, так вперёд и с песней! Мы, конечно же, попытались отказаться. Предлагали вернуть полученный задаток с учётом инфляции; более того, готовы были заплатить гораздо больше. Не проканало. Нам ответили вполне резонно: дескать, раньше надо было возвращать. Припугнули тем, что сообщат «куда следует», о наших прежних, давно исполненных заказах. А люди в тех «заказах» фигурировали весьма и весьма известные, причём, не только в криминальном мире… Ко всему прочему, совсем недавно по стране прокатилась достаточно шумная волна задержаний и посадок бывших членов ОПГ, которые ранее занимались непосредственно ликвидацией. То есть, на самом верху всерьёз взялись за киллеров, которые исполнял заказы, кто «мочил» и «валили» особо неуступчивых конкурентов; либо напротив, чересчур оборзевших рэкетиров. В общем, очко у нас прилично сжалось.

Поначалу мы попытались найти стороннего исполнителя, однако вовремя опомнились. Вы сами посудите, если, нанятый нами киллер, вдруг в чём-то накосячит… Или того хуже, взятый с поличным, он расколется на первом же допросе. Дабы спасти свою пакостную душонку, он может запросто сдать нас со всеми потрохами. Заказчик, не исполнитель. Тут и статья, и срок гораздо больший. Загреметь лет на двадцать (а то и на пожизненный срок), в нашем-то возрасте и нашем положении – было вовсе не комильфо.

Как не крути, а заказ предстояло исполнить именно нам. То есть, мне. По крайней мере, именно так решил жребий. Пришлось вспоминать свою отчаянную молодость.

Заказного рода я, конечно же, кончил. Былой опыт меня вовсе не подвёл, ликвидация прошла практически идеально. Тогда, как заказчики… Имею в виду тех самых мордоворотов со шрамами, внезапно вынырнувших из мрачного прошлого.

Именно они и вложили меня (как исполнителя данного заказа) лидерам весьма влиятельной полукриминальной структуре, в которую, собственно, и входил убитый мною поганец. Надо полагать, те уроды извлекли из данного «слива информации» свою конкретную выгоду. Вот почему, я и был на некоторое время сослан в тайгу. Ребята надеялись как-то мирно разрулить сложившуюся и весьма непростую ситуацию. То есть, по тем же понятиям. Очевидно, не вышло…

Вышло так, что из шести моих бывших сослуживцев, в живых остался лишь я один. За очень короткий временной промежуток всех пацанов, суки, положили.

– Серьёзные ребята!.. – без какой-либо агрессии или подозрительности, Марченко похлопал Сергея по плечу. – …Хуже не придумаешь. Пошли за стол. Помянём твоих дружков-товарищей!..

Глава 5

Достаточно быстро и вполне гармонично Сергей влился в коллектив сторожей золотоносного прииска. Словно был он Владимиру и Ивану давним другом, и провели они вместе не менее пяти-семи вахт. Кулешов с удовольствием помогал утеплять домик, в котором им предстояло провести ближайшую суровую зиму. На следующий день изъявил желание нарубить дров и практически весь световой день провёл за тем самым занятием.

– Ну, и как тебе, этот киллер? – наблюдая через окно за тем, как Кулешов укладывает дрова в аккуратную поленницу, поинтересовался Пётр, обращаясь к Владимиру.

– Мужик, как мужик… – неопределённо пожал плечами Панов.

– Согласен. Тем не менее, с ним по-прежнему необходимо быть настороже. Хотя бы первое время… – Марченко отошёл от окна. – …У моего соседа была овчарка. Лет пятнадцать она верно служила своему хозяину, при встрече весело виляя ему хвостиком. И вдруг, ни с того, ни с сего, эта самая псина набросилась на младшего сына, едва не загрызла того насмерть. Глядя на нашего гостя, я вдруг вспомнил именно о той самой собаке.

– И в чём связь? – Владимир в непонимании уставился на Петра.

– В том, что навыки наёмного убийцы просто так не забываются. Мало ли, что взбредёт в его голову после нескольких месяцев замкнутого пространства, в котором мы фактически уже оказались.

– Петро, что произошло? Поначалу нормально ж всё было, и вдруг какая-то кошка меж вами пробежала!.. – усмехнулся в ответ Владимир. – …Вы как два медведя, неспособные ужиться в одной берлоге.

– Ты, кстати, весьма удачно вспомнил о медведях!.. – лукаво улыбнувшись, Марченко почесал затылок. – …Впрочем, дело тут вовсе не в этом. Так или иначе, но я с детства терпеть не могу чересчур правильных, прилизанных умников, которые ни с того, ни с сего, вдруг принимаются учить меня жизни. Они заранее знают, как мне жить и что мне следует делать. По-моему, Сергей из той самой породы умников. Всё знает, всё умеет; для любого случая у него есть пример из собственной жизни. Жил, сука, сытно… Потому и хватало у него времени и бабла на интересные книги, на путешествия, на элементарное ничегонеделанье!.. А ведь если разобраться, то это не мне следовало провести десять лет в лагерях и тюрьмах. Там должны сидеть такие, как наш Серёжа. Имею в виду новых хозяев жизни, по сути, построившие свой успешный бизнес на человеческой крови. Если и выдут на него какие-то отморозки, мне его будет вовсе не жаль. Ведь он фактически получит то, что заслужил!..

На следующий день Кулешов взялся помочь Владимиру с переборкой одного из бензогенераторов. При этом бывший киллер ничуть не чурался грязной работы с промасленной ветошью и гаечными ключами.

«Да, какой он к чёрту, новый хозяин жизни?.. – припомнив вчерашние слова Марченко, усмехнулся про себя Панов. – …Он вообще, от нас мало чем отличается. Простой, коммуникабельный, открытый. При этом неплохо эрудирован. С ним легко в общении… В отличие от Петрухи, с ним попросту интересно!..»

– Ну, а ты, как здесь оказался? – снимая один из блоков, Кулешов вдруг обратился к механику с несколько неожиданным вопросом.

– В каком смысле? – переспросил Панов.

– Хотел узнать, каким образом ты попал на прииск?

– Как и все. Деньги были нужны, вот и завербовался на вахты… – без каких-либо эмоций ответил Владимир. После чего несколько оживился. – …Впрочем, если разобраться, то в гораздо большей степени я стремился сбежать подальше от суеты и бешеного ритма современного мегаполиса.

– Что за город?

– Челябинск, – коротко ответил Владимир.

– Почти земляк. Я ведь так же с Урала, с Екатеринбурга!.. – оторвался от работы Сергей. – …Володя, а ведь ты мог найти золотодобывающий прииски где-то поближе. На сколь мне известно, золотишко успешно добывают и у нас, в северных районах.

– Я ж говорю, хотел уехать как можно дальше, – недовольно поморщился механик.

– Что, сильно достали?.. – не унимался с расспросами Серёга. – …Или сам всех достал?

– Пожалуй, и то, и другое… – тяжело вздохнув, Панов продолжил. – …Когда-то была у меня вполне успешная жизнь, нормальная семья, интересное дело…

– Что потерял первым? То есть, что явилось первопричиной?

– Бизнес. Так уж вышло, что остался гол, как сокол; без семьи, без крыши над головой.

– Пропил? – попытался угадать Кулешов.

– И это было, он чуть позже… – вновь тяжело вздохнул Владимир.

– Если в Челябинске тебя более ничего не держит, могу запросто предложить работу в нашей компании!.. – тут-то Серёга и спохватился. – …Эх, чёрт! Совсем забыл… Пожалуй, именно мне следует просить тебя посодействовать именно в моём нынешнем трудоустройстве.

– Не вопрос. Если потребуется, обязательно замолвлю словечко… – добродушно ответил механик и тотчас попытался сменить тему разговора. – …Подай-ка мне ключ на семнадцать и придержи вот эту гайку!..

– Сколько с вами общаюсь, столько же и мучат меня один и тот же вопрос!.. – передавая Владимиру гаечный ключ, Сергей глянул на него с некоторой хитрецой. – …Как ты собирался провести четыре месяца с этим уркой? Я ведь сразу заметил, вы с Петрухой разного поля ягоды!..

– Уж лучше б ты спросил меня об обратном. Дескать, как бы я выжил в этой глуши без Марченко!.. – огрызнулся Панов. – …У него ж богатейший опыт выживания в дикой природе!

– Абсолютно уверен в том, что ты, очень скоро приспособился бы к любым жизненным обстоятельствам, любым природным условиям. Возможно, пришлось бы немного помучиться, попотеть, в чём-то себя перестроить… Меж тем, жить лицом к лицу с не очень то и культурным гражданином, с весьма узким кругозором!.. Это, скажу я тебе, настоящее испытание!

– Здесь на прииске, едва ли не две трети, таких как наш Пётр. Имею в виду, отсидевших, откровенных рецидивистов и лиц с пятью классами образования!.. – Владимир кое-как сдержался. Данный разговор был ему совершенно неприятен. – …И ничего, как-то сработался, ужился, не свихнулся…

Ближе к вечеру, когда на окрестности прииска уже начали опускаться глубокие сумерки, мужчины собрались в жилом вагончике, поставили чайник. От нечего делать, разговорились на несколько отвлечённые темы.

– Если честно… – как бы, между делом, начал Марченко. – …То с самого детства я верил, и по сей день продолжаю верить в некое чудо, которое разом может решить все мои жизненные проблемы и потребности… В общем, я остаюсь сторожить прииск, ещё и потому, что мечтаю найти здесь приличный клад!..

Данная фраза вовсе не осталась без внимания Кулешов.

– Поясни, – пристально уставившись на промывальщика, потребовал он.

– Понимаешь… – похоже, промывальщик только и ожидал данного вопроса. – …Согласно некоторым верованиям, клады, закопанные в землю, время от времени поднимаются на поверхность, сами собой открываются или светятся из-под земли голубым сиянием. Именно тогда их и можно увидеть, найти, забрать.

Подобное явление случается лишь раз в десять или пятнадцать лет. К тому же, сияние можно увидеть не каждый день, а в определённые периоды. К примеру, в ночь накануне Ивана Купалы, в Вербное воскресенье или в полночь перед большими праздниками, такими как Рождество, Новый год, Благовещенье, Юрьев день, Пасха.

В летние месяцы, сам понимаешь, особо не разгуляешься. Работа на прииске не терпит расслаблений, весь процесс добычи золота происходит в весьма жёстком режиме. А вот зимой… Если есть желание, то в Рождество или Новый год, мы можем попытать счастье вместе, побродить по тайге вокруг прииска, в поисках того самого магического сияния.

Вы б только знали, сколько книг я прочитал о кладоискательстве. Потому и знаю, что существуют клады, которые заклинаются на какой-то определённый срок, после чего любой желающий может их забрать. По истечении этого самого срока «чистые» клады постепенно выдавливаются на поверхность, а «нечистые» уходят вглубь земли…

– Какая разница между чистыми и нечистыми кладами? – попытался уточнить Владимир, который внимательно вслушивался в монолог Петра.

– Чистыми считаются не заклятые клады. Их может забрать любой человек без вреда для своей жизни и своего же здоровья. Но большинство кладов считаются нечистыми. То есть, они заклятые и находятся под охраной нечистых сил. О таких кладах говорят, что они положены «со словом» или «с зароком». Как правило, любой клад изначально считается «чистым», но если владелец не заберёт его после установленного срока, если он пролежит в земле достаточно долго, то клад переходит к чёрту и становится «нечистым».

Заклятые клады зарывают в землю голыми руками во время молодого месяца, его окропляют святой водой или кладут в него восковой крестик. Пряча богатство, владелец «делает зарок», то есть произносит заклинание, где называет условия, при которых можно овладеть кладом. К примеру, выдержать семидневный пост или принести какую-то жертву. Сокровище можно заклясть, предположим, на сорок человеческих голов, тогда сорок человек, попытавшихся овладеть кладом, обязательно умрут. И только сорок первый сможет его забрать.

Согласно поверьям, клады охраняют особые демоны: кладенцы, кладовики, лаюны, щекотуны, копшы, кладовые бесы. В ночь на Ивана Купалу их выбирают бесы из своей среды. Часто клады стерегут черти, проклятые люди, «заложные» покойники.

– Ну, и как ты собираешься завладеть кладом, коль у него имеется столь грозная стража? – улыбнувшись, поинтересовался Сергей.

– Согласен… – кивнул головой Марченко. – …Тот, кто попытается забрать клад, не зная магических приёмов, подвергнет себя и своих близких серьёзной опасности. Их поджидают тяжёлые болезни, и даже смерть. Демоны, стерегущие богатства, пугают, отгоняют и убивают неосведомлённого человека. Клад «не даётся» ему, а лишь глубже уходит в землю или превращается в черепки. Чтобы завладеть таким кладом, необходимо знать условия, на которых он зарыт. Однако подслушать заклятие, произносимое при сокрытии клада нам, конечно же, не удастся. Потому, прежде чем извлечь из земли клад, то самое место необходимо зааминить. То есть, обвести зажжённой лучиной или восковой свечой, и все время, пока копает воск, сохранять молчание, что бы тебе ни грезилось.

– А ты уверен, что эти самые клады здесь есть? – с некоторым подвохом поинтересовался Кулешов.

– Конечно, есть!.. – безапелляционно ответил Марченко. – …В здешних местах испокон веков находили золото. Вначале это делали якуты, потом старатели всех мастей. Более чем уверен в том, что кладов здесь должно быть, как грибов. Главное определиться с их конкретными местами закладки. Искать наобум не имеет смысла.

– Как-то слабо, во всё это вериться… – пожал плечами Сергей. – …Но попробовать можно. По крайней мере, будет, чем развлечься в скучные зимние вечера.

– Кстати, о развлечениях!.. – вдруг спохватился промывальщик. – …Ребята, может, мы в картишки перекинемся?

По разумению бывшего уголовника, карточные игры – это было то самое «поле», на котором Пётр просто обязан был оказаться в выигрыше, тем самым, хоть в чём-то взять верх над заносчивым Кулешовым. Однако, как выяснилось позже, в картёжных делах, Сергей оказался вовсе «не промах». Но об этом, чуть позже…

За окном жилого домика вовсю завывал северный ветер, по оконному стеклу мелкой дробью бил дождь вперемежку с ледяными каплями. Выходить на улицу совсем не хотелось. Уж лучше тут, в тёплой и уютной бытовке, вольготно развалившись на придвинутых к столу стульях.

Поначалу играли просто так, на интерес. Попробовали поиграть в «дурака», потом в «очко», «буру», «покер». Менялись игры, однако ни одна из игр вовсе не цепляла, никак заводила. То есть, отсутствовал некий накал, особое напряжение, свойственное азартным играм. Едва начиналась новая партия, ставки тотчас взлетали до умопомрачительных высот – ну, а чего стесняться, один хрен отдавать проигранное вовсе не придётся. Никакого риска, потому и полное отсутствие азарта. Коль не было азарта, то не было и того самого интереса, ради которого мужчины, собственно, и взяли в руки колоду.

«Я пас!» – «Вскрываемся!» – «Две пары!» – «А у меня каре. Ваш триллион проигран!»

Примерно в таком, несколько скучноватом темпе, раздача за раздачей, и протекало данное игрище. Впрочем, какое там, игрище?.. Настоящее «игрище» началось лишь тогда, когда Марченко предложил играть на реальные, а не виртуальные деньги. На ту самую наличность, которая имелась при себе у каждого из мужчин. Тут-то и появился тот самый азарт, о котором упоминалось ранее, а вместе с ним и дикий интерес к непосредственному процессу игры.

Панов отыгрался довольно-таки скоро, быстро спустив имевшиеся в его карманах три с половиной тысячи. Покинув игровой стол, Владимир улёгся на кровать, прихватив с собой пачку старых газет, найденных в первый день дежурства. Читать новости двух–, а то и трёхмесячной давности, смысла, конечно же, не было. Зато можно было запросто ознакомиться с такими рубриками, как «история», «юмор», «досуг» или «мнение аналитиков», которые вовсе не имели временных ограничений.

Пока механик шуршал пожелтевшими страницами, за «карточным столом» развернулась ожесточённая борьба. Сергей с Петром, похоже, бились вовсе не за деньги. Нынче на кону стояло нечто иное, более глобальное. Если хотите, то два альфа-самца решали вопрос своего доминирования в прайде; сражались за «территорию».

На тот момент, когда оставшийся без денег Панов покидал карточное ристалище, на руках у Кулешова и Марченко оставалось что-то около пятнадцати тысяч. Причём, данная сумма была распределена между двумя игроками примерно поровну. Однако уже после третьей или четвёртой раздачи, на Серегиной стороне успело скопиться порядка двенадцати тысяч. То есть, Пётр проигрывал едва ли не вчистую, теряя на каждой раздаче достаточно крупную сумму.

Марченко пытался блефовать, правда, делал он это весьма и весьма неумело. По крайней мере, Кулешов считывал шельмования Петра без особого труда. С регулярным постоянством оставаясь в проигрыше, промывальщик принялся разбрасывать вокруг себя «психи», пытался обвинить соперника в том, в чём он и сам преуспел, то есть, в мошенничестве. Когда ж Пётр в очередной раз «передёрнул» карту, при этом вышеозначенная манипуляция не осталось без внимания соперника… В общем, мужчины схватились за грудки. Они не просто поссорились, а что называется: в хлам разосрались. Правда, до откровенного мордобоя дело так и не дошло.

– Катись-ка ты в свою грёбаную избушку, беспредельщик херов!.. – прорычал в гневе Марченко. – …Или вовсе проваливай из наших мест. Ноги длинные – может, успеешь!..

– С какого перепугу, я должен тебя слушать? По-моему, старшим был здесь оставлен Владимир. У него и должность выше, и соответствующий статус!.. – спокойно ответил Сергей. – …В общем, ты для меня вовсе никто… Как механик скажет, так я и поступлю!..

– Тогда оба проваливайте!..

На том, собственно, игра в карты и закончилась.

Глава 6

Озлобленные мужчины разошлись по разным углам вагончика, расположившись каждый на своей кровати. По сути, уже на третий день знакомства, между Петром и Сергеем пробежала не просто чёрная кошка, между ними образовалась целая пропасть.

На какое-то время в домике зависла гробовая тишина, лишь тихое шуршание газетных страниц.

Дождавшись, когда стороны конфликта немного перегорели и чуть поостыли, Владимир решился нарушить под затянувшееся молчание. Отвлекая спорщиков от былой темы, Панов принялся читать вслух некоторые газетные статьи.

– …Вопрос к каждому: готов лично он, вы или я быть манипулируемым? И до какой степени мы готовы, чтобы нами манипулировали? Лично я, стараюсь быть минимально подверженным каким-либо манипуляциям, потому как уверен в том, что править никого не нужно. Иногда оглядываясь на свою прожитую жизнь, я должен признать один единственный неопровержимый факт, кто-то непременно пытался проникнуть в мои мозги и хоть как-то меня изменить. Это была советская власть, и детский сад, и школа, и вся система…

– Подскажи, что за умник написал эту хрень? – обращаясь к Владимиру, тихо поинтересовался Марченко. Похоже, его зацепили последние слова о «советской власти», о «системе».

– На вопросы корреспондента «Аргументов и фактов» отвечает Эдуард Бордовский!.. – безучастно ответил механик.

– Бордовский, Бордовский!.. Фамилия, как будто бы знакомая!.. – о чём-то размышляя, повторил Пётр. – …Дай Бог припомнить, кто это?

– Это известный режиссер! – подсказал Кулешов.

– Точно!.. – усмехнулся Марченко. – …Так ведь он, вроде бы, уже старый… И вдруг так нелестно отзывается о советской власти.

– Надо полагать, ты имеешь в виду Ивана Бордовского?.. – вновь попытался внести ясность Сергей. – …Он не просто старый, он уже умер, лет пять или семь тому назад. Кстати, очень хорошим был режиссером. На его фильмах выросло ни одно поколение советских граждан. По крайней мере, мне очень нравятся его фильмы. Добрые, полные оптимизма. По нынешним временам немного наивные. Сейчас же речь идёт о его сыне… Володя, я прав?

– Именно так!.. – подтвердил механик прииска. – …Эдуард Бордовский. Он, к слову сказать, так же является режиссер. Причём, большинство его фильмов, именно о советских временах. Меж тем, герои тех картин вовсе не сталевары и не плотники. По большей части, это диссиденты, бунтари, пытавшиеся бороться с системой.

– Надо полагать, этот самый Бордовский, который младший!.. В своей жизни ни в чём не нуждался!.. – Пётр очень быстро отошёл от недавнего конфликта. Ныне он был полностью поглощён ненавистью к «папенькиному сыночку». – …За счёт родительских заслуг неплохо жил, сытно ел, мягко спал, тусил с такими же, как и он сам мажорами! По блату поступил в престижный ВУЗ!.. За счёт советской системы получил не только среднее, но и высшее образование. На таких как он, ни в чём себе не отказывающих, вся страна горбатилась. А теперь, именно «советская власть» и «система» вдруг оказалась во всём виновата!.. Одним словом, тварь не благодарная!..

– Читай дальше!.. – не обращая внимания на гнев Марченко, Серёга обернулся к Владимиру. – …Чего он там ещё пишет?

– Слушайте. Проблема в том, что подавляющее большинство людей не сопротивляются попыткам навязать им чужое мнение… – продолжил Панов. – …Напротив, они счастливо и охотно плывут по течению и даже просят судьбу, чтобы возник кто-то, кто даст им новую реальность; скажет, как им думать, как жить и как понимать этот мир. А человек, который начинает сильно задумываться о том, как устроен мир, сразу же становится несчастным. Зачастую, чтобы быть счастливым, надо стараться поменьше думать и что-то замечать…

– Вот ведь, сука!.. – Марченко вскочил с кровати и принялся мерить шагами комнату. – …Он что ж, пидор, ещё и считает себя несчастным?.. Мне б его бабки, связи и положение в обществе!..

– Видел я тех несчастных!.. – Сергей отчасти поддержал промывщика. – …Несколько раз мне доводилось бывать на их «несчастных корпоративах», премьерах фильмов и прочих презентациях!.. Там, скажу я вам, столы просто ломились от заморских, дорогущих блюд, элитные вина текли рекой!..

– Ребята, слушайте дальше. Корреспондент спрашивает у Эдуарда Бордовского… – Владимир вновь уткнулся в газету. – …Дескать, не кажется ли ему, что наше общество стало более инфантильным? На что, режиссёр отвечает. Думаю, да. Это связано с желанием людей жить комфортно, закрывшись в свою скорлупку. Человек действительно счастлив в этой своей скорлупке, однако данное счастье может в любой момент рухнуть. Кроме того, иногда такое счастье может граничить с обычным идиотизмом!..

– Ну, и тварь!.. – Марченко был вне себя. – …Выходит, все мы идиоты!.. Один Эдичка несчастный умник!..

– Корреспондент задаёт ему очередной вопрос… – поймав необходимую волну, Панов продолжил. – …Вам не кажется, что и культура «приложила руку» к тому, что люди становятся инфантильными? Бордовский отвечает. Нет. Каждый имеет свой выбор: какое кино ему смотреть, какие книжки читать, на каких сайтах в интернете сидеть. Поэтому, когда мне говорят, что данный фильм портит людей – я этому не верю. Точно так же, как я не верю в то, что фильм может кого-то приподнять, или открыть дверь в новую жизнь. Есть просто общечеловеческое желание меньше напрягаться. Ведь то, какую книжку читать – это так же, принятие определённого решения. Человек сам решает, почитать ему Марселя Пруста или «Трёх поросят». Если он хочет читать «Трёх поросят» до самой старости, он и проживёт свою примитивную жизнь примерно в том же поросячьем самом ключе!..

– Всё. С меня хватит!.. – взревел Пётр. Он накинул на себя бушлат. – …Не могу более слушать этого урода!

Когда Пётр покинул тёплый домик, Сергей обернулся к Владимиру.

– Похоже, сильно зацепила Петруху твоя статейка!

– По большому счёту, именно этого, я и добивался! – ответил Панов.

– В смысле: «добивался»? – Кулешов так и не нашёл смысла в ответе механика.

– Две противоборствующие стороны конфликта, может запросто помирить один, общий для них обоих враг!.. – усмехнулся Владимир. – …Вот я вам его, в лице Эдика, и подбросил. Согласись, с тем, что и ты, и Пётр несколько отвлеклись от былой склоки, одновременно переключившись на обсуждение неоднозначного интервью режиссёра.

– Красавчик!.. – похвалил механика Серёга. – …Я бы не сообразил. В принципе, с самого первого дня, я подметил, что ты вовсе не глупый мужик. Помниться, я как-то об этом тебе уже говорил…

Марченко с Кулешовым более не ссорились. Однако и не болтали меж собой, как прежде. Всё больше молчали. Общение происходило исключительно через Владимира. Довольно-таки долго они воротили друг от друга свои недовольные лица. Лишь ближе к обеду Пётр с Сергеем начали перекидываться некоторыми дежурными фразами. Ну, а после ужина уже вовсю разговорились, как будто бы, недавней ссоры и вовсе не было. При этом механик, ставший невольным свидетелем той самой склоки, прекрасно понимал, что конфликт между мужчинами вовсе не исчерпан. Каждый из них попросту не умели отступать, идти на некий компромисс. Тот конфликт лишь слегка затих; спрятался от посторонних глаз; ушёл до поры до времени куда-то внутрь. При этом достаточно будет небольшой искры, чтобы былая вражда разгорелся с новой силой.

Ближе к вечеру погода несколько успокоилась и на дворе чуть потеплело. Потому и предложил Марченко спуститься к реке, посидеть на берегу и немного порыбачить. Против данного мероприятия никто не думал возражать. Как не крути, а рыбалка требовала определённой тишины, да, и течение реки, само по себе, в любом случае, успокаивало.

На складе у коменданта прииска Пётр нашёл несколько добротных «закидушек». Вышли на берег, прихватив с собой спиртное и организовав небольшой столик. Развели костёр. В общем, пойманную рыбу решили готовить тут же.

– Не перестаю радоваться здешней природе!.. – после первой «рюмки» спирта, Кулешов сладко потянулся. – …Ничуть не жалею, что судьба забросила меня в эту даль. А ведь мог всю жизнь, так ни разу и не увидеть этого берега, не почувствовать запаха хвойных дров.

– Серж, ты знаешь, чем именно я занимаюсь на прииске?.. – Марченко вдруг дёрнул Кулешова за рукав. – …Какая у меня работа? Имею в виду профессию промывальщика. Знаешь, что это?

– В самых общих чертах, – неопределённо пожал плечами собеседник.

– Давай-ка, я попробую научить тебя мыть золото! Познакомлю с самыми азами данного ремесла.

– Попробуй! – согласился Кулешов.

Пётр сбегал в вагончик и вернулся на берег уже с небольшим лотком и стареньким скребком.

– Пойдём вон на ту песчаную отмель!.. – Марченко указал на небольшой «полуостров» возле торчащей из берега скальной породы, расположенный в каких-то пятидесяти метрах от их костра.

– Я с вами! – за Серёгой увязался Владимир.

– Быть может, тебе приходилось слышать пословицу: золото мыть – голодным быть?.. – пока мужчины двигались к той самой песчаной отмели, Пётр попытался дать кое-какой предварительный комментарий. – …Пословица эта пришла к нам из прошлого. Намыть золото в реке, всегда было делом нелёгким. Главное, научиться отличать золото от медного колчедана, а также овладеть искусством работы с промывочным лотком. В старательских артелях есть промывальщики, что называется: от Бога. И таких единицы.

– Надо полагать, именно к таким промывальщикам «от Бога» ты непременно причисляешь и себя? – с улыбкой подметил Сергей.

Как не странно, но Марченко вовсе не обиделся и не психанул. Данный вопрос его лишь подзадорил. Очевидно, сказался ранее выпитый алкоголь, который уже вовсю блуждал по организму Петра.

– Чтобы стать промывальщиком от Бога, этим делом необходимо заниматься едва ли, не с самого детства, либо иметь врождённый талант. Ни того, ни другого я не имею. Потому и компенсируется этот недостаток своим упорством и своим же трудолюбием!.. – вооружившись скребком, Марченко присел на корточки. – …Смотри! Соединение верхних слоёв почвы называется спаем. Можешь считать его самым золотоносным местом. Необходимо долбить спай скребком между песками и скалой. После чего нагребаем породу в лоток, черпаем в лоток воду и немного покачиваем этот самый лоток из стороны в сторону, перемешивая содержимое по кругу, одновременно выбрасывая из лотка камни и грязь. Делать всё это необходимо очень бережно, высматривая в образовавшейся мути крохотные блестящие крупинки!..

Описав процесс золотодобычи, Пётр продемонстрировал теорию на практике, после чего передал лоток Кулешову.

– Как долго мне предстоит взбалтывать эту жижу? – спустя четверть часа поинтересовался начинающий золотодобытчик.

– Что, руки с непривычки устали? – вопросом на вопрос ответил Марченко.

– Есть немного… – смущаясь, кивнул головой Сергей.

– Давай сюда. Посмотрим, чего ты тут намыл!.. – приняв лоток, Пётр пристально вгляделся в его содержимое. – …Между прочим, профессиональный золотодобытчик промывает за день от трёх десятков до сотни лотков, по десять килограмм породы в каждом. При этом в его распоряжении остаётся лишь несколько граммов драгоценного металла. Отсюда и пословица, которую я ранее озвучил.

– Пожалуй, я с тобой соглашусь!.. – тяжело вздохнул Серёга. – …Уж лучше найти клад.

– Вот и я о том же!.. – согласился Марченко. Выловив что-то из мути лотка, он протянул Кулешову едва заметную блестящую песчинку. – …Держи. Твоё первое золото!..

Вновь вернулись к костру. Выпили за найденный миниатюрный окатыш драгоценного металла. После чего, мужчины принялись вспоминать смешные истории из своей жизни, связанные с рыбалкой и охотой.

– Я, честно сказать, вовсе не фанат рыбалки!.. – дошла очередь до Панова. – …Если и выезжаю с друзьями, то чисто за компанию, дабы отдохнуть, искупаться, подышать свежим воздухом, пока товарищи возятся со своими спиннингами, удилами, наживками. Мне это вовсе не интересно. Правда, однажды… Было это в начале марта. На службе ко мне подошли двое коллег: Виктор и Сергей, с предложением поехать с ними на зимнюю рыбалку. Дескать, тесть Сергея увезёт нас за город, на одно из замёрзших озёр, а вечером, на обратном пути, он заберёт нас в город. Я попытался возразить, мол, никогда не принимал участия в зимних рыбалках. Холодно, да и что я там буду делать? Нет у меня ни удочек, не иных рыболовных принадлежностей. Мне отвечают: дескать, кроме водки, брать ничего не нужно. Ну, и потеплее одеться. Мол, Виктор узнал об одном вовсе не сложном способе зимней рыбалки. Заключался он в следующем. На расстоянии пары метров в ледяном покрытии бурятся две лунки. Испытывая кислородное голодание, рыба устремляется к тем самым лункам. Потому достаточно лишь черпать воду из одной лунки в другую, чтобы рыба сама выскакивала на лёд. Серёга с Витькой будут работать лопатами, перегоняя воду из лунки в лунку, ну, а я должен успевать хватать рыбу и складывать её в сетку…

– Слышал я о таком способе!.. – поддержал механика Пётр. – …Мужики даже загоняют на лёд машину, ставят её на подпорки, так чтобы одно из ведущих колёс оказалось чуть погружённым в лунку. Заводят двигатель, колесо маслает воду, а из-под него только и делает, что вылетает разномастная рыба!

– Ну, это опытные мужики!.. – почесал затылок Панов. – …А нам в то время, было лет по двадцать. И поехали мы на зимнюю рыбалку впервые, без какого-либо опыта.

В общем, вывез нас Серёгин тесть за город. Пока добирались до замёрзшего озера, на обочине дороги видели множество торговцев свежей, только-только выловленной рыбой. Это вселяло определённый оптимизм. Прибыли на место, там никого, ни единого рыбака. И это обстоятельство нас, так же, безусловно, порадовало. Нет конкурентов, значит, вся рыба будет нашей. Выгрузив вещи, тесть уехал по своим делам.

Недолго думая, мы принялись бурить лунки. Бурим, бурим, бурим… Бур уж ушёл в лёд по самую рукоятку, то есть погрузился на целый метр под лёд, а воды всё не видно. Приладили к буру какой-то самопальный удлинитель. Продолжили бурение, и вновь бур погрузился в лёд по самую рукоятку.

«Вот-вот должна появиться вода» – уверенно заявил Серёга.

Дабы убедиться в правоте товарища, принялись бить по дну воронки ломом. Били по очереди, и именно мне посчастливилось пробить последнюю ледяную преграду. При этом лом, не имея под собой какого-либо сопротивления, устремился вниз, выскользнув из моих рук. Короче, металлический стержень ушёл на дно. Меня тотчас же обвинили в рукожопстве. Благо, в запасе у нас имелся ещё один ломик, который мне более не доверили. С горем пополам соорудили вполне симпатичную лунку. Без каких-либо перекуров приступили к изготовлению второй луни. По заверениям Виктора, её можно было сделать не такой широкой, как первую, что значительной степени упрощало нам работу.

Вновь бур погрузился в лёд до самой рукоятки, потом удлинитель. В завершении вновь пришлось работать ломиком. Продолбить остаток льда, на сей раз взялся Виктор. Лом был упущен уже им.

«Я и сам не понял, как он выскочил» – оправдывался Витька.

Таким образом, нас, рукожопов, стало двое.

Третьего лома у нас с собой не было. Дабы закончить с лункой, пришлось отправиться в деревню, стоявшую на берегу озера. Местный дедок вошёл в наше положение и одолжил нам свой лом. При этом он напутствовал нас добрым советом: дескать, лучше б вы его привязали к верёвке. Если и упустите, то останется, хоть какая-то возможность вытянуть его на поверхность. Однако нам было вовсе не до этих заморочек. Мы спешили. Стрелки часов показывали уже полдень, а мы всё ещё и не приступили к вылову рыбы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.