Ник Лазарев
Санта-Мария. Полная версия

Лунная орбита. 12 декабря 2121 года по Земному календарю.

– Добрый день, дорогие Земляне. К Вам обращается Генри Петров, капитан первого в истории человечества звездолета-колонизатора «Санта Мария». Он был назван в честь корабля Христофора Колумба, открывшего «Новый Свет» для европейцев эпохи Возрождения, и я очень надеюсь, что через 73 года «Санта Мария» повторит подвиг своей предшественницы и откроет «Новый Свет» уже для жителей Земли. Уже очень скоро, ровно в 21 час, 21 минуту и 21 секунду по Гринвичу, мы отправимся к Проксиме Центавра, чтобы завершить процесс терраформирования на планете Деметра, и самое главное – основать первую в истории земную автономию в другой звездной системе…

Запись моей речи включилась, когда стазисные капсулы захлопнулись и мы начали засыпать. Первые пару предложений я слушал, размышляя, какой же у меня все-таки со стороны отвратительный голос. Потом сознание начало постепенно плыть. А на этом моменте, где я вот-вот должен начать объяснять, почему мы будем лететь гораздо дольше аппаратов без людей на борту, я окончательно отключился. Когда я проснусь, мне по паспорту будет уже 101 год…

Открываю глаза. Где я? Кто я? Почему я не могу двигаться? Стеклянная крышка передо мной… капсула стазиса?.. Зеленая надпись «не двигаться, идет пробуждение». Видимо, все в порядке. Пожалуй, послушаюсь. Состояние как с большого бодуна, только пить не хочется. Закрою глаза, пожалуй, пока не станет лучше.

Писк будильника. В этот раз открывать глаза проще. С трудом сфокусировал взгляд на стекле с информацией, которую проецировала ДР (дополненная реальность). Я помню, кто я и где я. Значит, из стазиса меня почти вывели. Можно уже узнать, как прошло путешествие. Из-за головокружения я только со второй попытки смог выбрать иконку статуса и сразу увидел крупные цифры 31320. Это код. Что он значит?.. помню, что 10000 – это успешное прибытие, а все, что кроме – означает проблемы. Значит, мы все еще в пути. Так и знал, что меня 2-3 раза разбудит до прибытия… надеюсь, все живы.

Как только я проморгался, смог увидеть текст под цифрами. «Успешное прибытие в пункт назначения». А вот теперь я запутался. Тогда почему код другой?

Курсор послушно повинуется моему взгляду и раскрывает сноску. А, вот оно что. Этот код означает внештатную ситуацию, не занесенную в каталог. И она произошла уже после прибытия в пункт назначения. Ну, уже хорошо, что прибыли. Моя первая задача по протоколу – определить необходимость поднимать экипаж: полностью или частично.

Ну, что там за ЧП? Взглянем- ка на вид планеты… ДР загрузила изображение с камер. Ого, чертовски похоже на Землю! Даже слишком похоже! Стоп, что?! Орбитальная стыковочная станция? Кто-то до нас прилетел? Нет, вон подо мной Австралия проплывает! Это и есть Земля! Какого черта?! Какой сейчас год?! Календарь! 2164! 40 с лишним лет прошло – мы уже должны почти быть на месте. Почему мы вернулись?!

Поймав у себя симптомы начинающейся паники, я прикрыл глаза и стал правильно дышать. «Дыхание самурая» помогает успокоиться и думать головой, а не адреналином в крови. Через пару минут медитации я разрешил себе вернуться к задаче. Итак, каждое погружение в стазис и пробуждение из него – в среднем минус десять лет жизни. Спешить будить остальных недопустимо. Сначала нужно понять, что одному мне с проблемой никак не справиться, и только затем принимать решение.

Проверка. Звездные координаты соответствуют Солнечной Системе. Показатели датчиков и визуальный обзор – тоже. Значит, мы точно вернулись.

– Принцесса, открой бортовой журнал. – Сказал я сиплым голосом и тут же прокашлялся.

– Открываю журнал.

Начал читать. Отправились в штатном режиме. Покинули Солнечную систему. Провели два маневра уклонения от астероидов. И получили новый приказ с Земли пятнадцать с лишним лет спустя после запуска! Нас что, намеренно вернули? Ублюдки! Так, дышим… разозлиться не успел. Читаем дальше. Зачем-то совершаем гравитационные маневры с несколькими крупными астероидами и кометами. Модуль Бета уничтожен при столкновении.

Я дернулся и перечитал дважды эту запись в журнале.

– Принцесса, выведи на экран состояние корабля. – Обратился я к голосовому помощнику.

Передо мной появились чертежи, показывающие, что только три из четырех независимых модулей «Санта Марии» состыкованы и находятся на стационарной орбите Земли. Повреждения незначительные, если не считать полностью отсутствующую четверть. Я откинул голову назад, дыхание перехватило, на глазах едва не выступили слезы. Бета. 128 человек экипажа. Каждого знал лично, с полусотней почти каждый день работал последние годы. Погибли в ненужном маневре вокруг опасного астероида. В месте, где нас не должно было быть!

Я подышал и продолжил анализ журнала. После этих маневров мы легли на обратный курс и израсходовали 95% топлива на разгон и торможение на орбите нашей родной планеты. Я почувствовал апатию. Это конец. Я уже никогда не достигну Деметры и не войду в историю. Разве что, как самый большой неудачник. Если даже «Санта Марию» починят и заправят, то к Проксиме Центавра отправятся только те члены старого состава, которые еще не пробуждались от стазиса. Остальных заменят на новых. Человек всего способен не более 4 раз проснуться из такого сна. Я капитан и был готов, что меня пару лишних раз разбудят в пути. Я прожил бы еще десять-пятнадцать лет и вошел бы в историю, прежде чем у меня отказали бы все внутренние органы как у древнего старика. Теперь, если меня отправить, то даже с одним пробуждением по прибытии у меня здоровье будет как в 49…

Но есть и положительные стороны. Раз мы на орбите Земли, то можно не будить специалистов на корабле. Есть надежда, что хоть друзья достигнут цели.

– Принцесса, свяжись с базой.

– Стандартные способы связи со штабом недоступны.

– Дерьмо… что сломалось? Техника придется будить, что ли?.. – Простонал я, хватаясь за волосы.

– Коммуникационные системы в норме.

– Слава яйцам! А почему база не отвечает?

– Передатчики отключены на другой стороне, экстренная радиосвязь не отвечает.

– Сорок лет прошло. Протоколы могли устареть, адрес смениться… попытайся связаться с кем угодно. Лунная станция, марсианская, орбитальные корабли, частные космодромы.

– Принято.

Я вздохнул и выбрался из стазисной капсулы. Стал разминать немного затекшее за 40 лет тело. Принцесса снова заговорила:

– Стандартные способы связи с адресатами недоступны. Есть возможность оставить сообщение на автоответчик одиннадцати из них.

– Раз до автоответчиков достучались, значит, у нас связь действительно в норме… видимо, протоколы устарели. Выведи список автоответчиков.

Дополненная реальность услужливо показала список адресов. Пять вообще незнакомых. Новые орбитальные станции, видимо… два частных космодрома.

– Запиши сообщение для всех.

– Записываю.

– Говорит Генри Петров, капитан корабля Санта Мария. Мы попали в чрезвычайную ситуацию. Связь с космодромами или вообще с кем-либо отсутствует. Если кто-то слышит это сообщение, прошу связаться с нами в ближайшее время.

– Готово. Сообщение отправлено.

– А теперь подай сигнал бедствия. Он устареть точно не мог.

– Для подачи сигнала бедствия протокол требует изменение уровня тревоги на «оранжевый» и выше. Поднять уровень тревоги?

– Нет! Еще не хватало разбудить кого-нибудь…

– Полномочия действий в обход протокола подтверждены. Генри Петров, капитан корабля. Подаю сигнал бедствия без изменения уровня тревоги. Произведена запись в журнал.

Я кивнул и направился в кают-компанию, размышляя, что делать дальше.

– Принцесса, какие альтернативные способы внешней связи у нас есть, кроме уже опробованных?

– По вашему приказу были опробованы все известные способы связи.

– Мы можем выйти в интернет?

– Доступ в интернет с корабельных систем невозможен согласно протоколам безопасности.

– А если отключить протоколы?

– Отсутствует оборудование. Разбудить техническую группу для выдачи задания?

– Нет. Даже не предлагай никого будить, пока я не дам обратного приказа.

– Принято.

Я дошел до холодильника и открыл дверцу. Прямо перед моими глазами оказалась бутылка шампанского, покрытая инеем, и маленькая открытка «С приездом! Замороженное шампанское – лучше, чем никакого! Адам Спарклер». У меня нервно дернулся глаз от такого поздравления. Вряд ли главнокомандующий космического флота ООН подозревал, что его открытка-сюрприз вызовет у меня такие эмоции. Ничего, ее может прочитать и кто-нибудь другой, кто доберется до Деметры. Если доберется.

Я взял банку газировки и закрыл холодильник. Сел в ближайшем кресле и начал глядеть в потолок, медленно потягивая напиток. В любой момент кто-то отреагирует на сигнал бедствия – нужно просто ждать. Через какое-то время я обнаружил, что банка опустела.

– Принцесса, с нами кто-нибудь связывался?

– Со времени подачи сигнала бедствия входящих сообщений не было.

– А сигнал бедствия точно подается?

– Неисправностей не обнаружено.

– Блин. А вот это уже серьезно. – Я смял банку и бросил ее на пол. Начал рассуждать вслух. – Что мы имеем. Подается сигнал бедствия. Не где-нибудь далеко, а на, мать ее, орбите Земли! На него никто не реагирует больше десяти минут. Что это может значить? Вариант первый. Есть техническая неисправность, которую не может найти Принцесса. Скорее всего, программная: механическую часть она бы заметила. Возможно нас взломали. Вариант второй – никто не слышит наш сигнал бедствия. Или слышит и намеренно игнорирует. Хотя это вряд ли. Так что или все люди вымерли, или программа с ума сходит. Принцесса, выведи на экран все случаи отступления от протокола со времени запуска.

– Вывожу.

Я увидел список из трех пунктов. Первый – получение сигналов с высшим уровнем допуска, то есть от космической верхушки ООН, об изменении траектории полета и пункта назначения. Наверняка это и есть момент взлома. Далее – объявление мной тревоги. И третий пункт – обнаружение мной запрещенного алкоголя на борту. Ха, так Адам положил сюда эту бутылку в обход всех систем? Вот запарился же…

– Так, проверим, что мы вообще сейчас можем. Отправь запрос на посадку десантной капсулы.

– Выполнено. Получено автоматическое подтверждение с расчетом оптимальной траектории. Подтвердить?

– Нет. Значит, автоматы работают. Запроси наш статус.

– Выполнено. Вывести отчет?

– Ага. – Перед глазами появился отчет о полномочиях нашего корабля. Я откинулся на кресло, чтобы его изучить. Все полномочия расширены, включая военные. То есть, если верить этому отчету, мы можем устроить ядерную бомбардировку Земли с орбиты по собственному усмотрению. Нас точно взломали. А такие полномочия нужны только террористам. Значит, тормозить больше нельзя.

– Приступай к пробуждению команды техников. Базовый состав модуля Альфа. Все системы, кроме жизнеобеспечения внутри корабля, погрузить в режим гибернации.

– Выполняю.

– Черт. Они могли вооружение в жизнеобеспечение перевести номинально… Принцесса, выведи полный список систем, относящихся к жизнеобеспечению внутри корабля и выдели все изменения с момента старта.

– Вывожу.

Свет в кают-компании погас, кроме аварийного. Я долго копался в отчетах, выведенных Принцессой, не нашел в них ничего подозрительного, в итоге вздохнул и отправился к стазисным капсулам. Хочу лично сказать Пьеру, начальнику технической службы и моему хорошему другу, что по моему решению ни он, ни его команда никогда не достигнут Деметры.

Выход из стазиса займет неполные четыре часа. Я устроился в ложе собственной капсулы, не закрывая дверцу. Борясь со скукой, стал проверять, какую информацию я вообще могу получить с Земли. В условиях общей гибернации работала только система слежения за астероидами. В ней была в том числе и хорошая оптика, так что я ей воспользовался, чтобы взглянуть на Землю.

Под нами проплывала Южная Америка. Я стал наводить оптику на города – увидел, как движутся в них машины. В сельской местности растут поля. А потом я увидел выжженные руины мегаполиса. Резко сел.

– Принцесса, что это за город?

– Камеры наведены на город Ла-Пас, Боливия.

Я приблизил изображение: среди обгорелых зданий растет зеленая трава, ходят животные. Но нет людей. Чуть отдалил. Увидел дороги с брошенными автомобилями. Один целый городок, по которому двигаются редкие машины… следом – еще один сожженный. Что там произошло?.. Машины, которые я вижу на дорогах – грузовые и такси. Роботы. Не вижу ни одной частной легковушки, за редким исключением, которое тоже может быть роботизировано. Ни одного мотоцикла. Проверил несколько соседних стран. Похожая картина. Сел и схватился за голову. Возможно, нас не взломали. Или эта картинка – муляж, призванный заставить меня паниковать и включить системы?..

Нет, это уже паранойя. Я просто не хочу делать то, что должен в этой ситуации. Ладно. Предположим, на Земле произошла катастрофа. А почему тогда молчат Луна, Марс, орбитальные станции? На Луне-то точно достаточная степень автономии, чтобы хоть сотню лет прожить без Земли. Несколько тысяч жителей…

Вздохнул. Как-то слабо верится в компьютерный вирус, который будет настолько проработан, что предусмотрит, что я взломаю оптику защиты от астероидов и взгляну через нее на города. А если аппаратура в порядке и поднимется паника среди технарей, то я один с ними могу и не справиться. В фокус-группе есть второй капитан и психолог – их помощь будет не лишней. Да и всех остальных тоже. Если что, они окончательно проснутся на полтора часа позже. Можно будет без особых потерь в здоровье остановить пробуждение. С тяжестью на душе произнес:

– Принцесса, разбуди фокус-группу

– Принято.

Следующие два часа тянулись невыносимо долго. Я разглядывал разные города в телескоп, надеясь увидеть не только роботов и животных. Тщетно.

– Капитан, до полного пробуждения главного инженера корабля, Пьера Заккарди, осталось 30 секунд.

– Наконец-то. – Я поднялся из кресла и направился к капсуле своего друга. Он улыбнулся и приветливо кивнул мне сквозь стекло. ДР маякнула уведомлением, что Пьер запрашивает доступ к системе. Я пока проигнорировал это сообщение. От моего серьезного лица улыбка парня быстро померкла. Первое, что он спросил, когда створки капсулы раскрылись, было:

– Мы не на Деметре, да?

– Нам с тобой там уже не оказаться. Я предполагаю, что нас взломали и вернули на Землю сорок лет спустя. Мы на стационарной орбите.

– Putain! Ты не шутишь?! Мы на Земле?!

– Да. – Он схватился за голову.

– Dis ans… ради чего я отдал dis ans…

– Пьер. Пьер! Посмотри на меня! – Я наклонился над его капсулой. Техник убрал от лица руки, и я увидел полный сожаления взгляд. – Через десять минут начнет просыпаться твоя команда. Через час с небольшим – фокус-группа. Мне нужно, чтобы ты посмотрел, кто нас взломал, насколько серьезно и можно ли верить приборам.

– И все?! Да я сам все проверю, зачем будить ребят?! Они еще могут долететь! Останови пробуждение!

– Пьер, Бета уничтожена. С этим ты тоже один справишься? – Француз изменился в лице.

– С… совсем уничтожена? Насколько все плохо?

– Ее нет. Совсем. – Убравший было от головы руки француз снова за нее схватился.

– Putain! После взлома?! Они могут быть потеряны в космосе, совсем одни! Putain! Дай мне доступ в систему! – Я открыл его запрос, все еще мигающий на краю поля зрения, и нажал «разрешить». Тут же увидел, как на радужках его глаз стали появляться системные окошки.

– Пьер?

– Что, друг, есть еще ужасные новости, которые мне следует знать? – Нервно хохотнул он.

– Хватит с тебя пока. Хотел напомнить, что через семь минут проснется твоя команда. Весь базовый состав.

– Putain… не злись, если моя жена что-нибудь разобьет, как проснется не на Деметре.

– Пф, тебе же потом все чинить.

– Ха-ха, или Диане… – Грустно хохотнул француз, упомянув нашего корабельного врача. Мы вместе направились к капсулам его команды. Пять дверец открылись одновременно.

– Доброе утро, ребята. Хотя, не очень доброе. Брифинг. Прошло сорок лет с запуска, Бета полностью уничтожена при столкновении с крупным астероидом. Нас с вами разбудили для полной диагностики. Возможно, нас хакнули. Системы в состоянии гибернации, пока мы все не проверим и разрешим ими пользоваться. Есть что добавить, капитан?

– Нет, все верно. – Покачал головой я. Это его личное дело, что говорить подчиненным, а что – нет.

– Вопросы?

– Да кто нас взломает в открытом космосе? «Вояджер»? – На саркастичную шутку рыжеволосого механика по имени Майк почти все ответили хохотками. Да, неведение в краткосрочной перспективе – отличная тактика.

– Если б я знал, стал бы вас всех будить? Кстати, до окончания проверки доступ к системе строго ограничен. Присылайте мне запросы только на необходимые для ремонта и диагностики функции. Старайтесь чаще сверяться с аналоговыми приборами. Одна из основных задач – понять, запущена ли симуляция. Обо всех странностях докладывать мне. Еще вопросы? Нет? Ну тогда выполняйте. Шарлотта, любовь моя, подойди! Сорок лет тебя не видел, хоть поцелую! – Обратился он к белокурой девушке, ответственной за информационную безопасность корабля. Та наигранно фыркнула, двинувшись в его сторону:

– Ага, щас! Ты сорок лет не чистил зубы!

– Дорогая, мне недавно перевалило за 70, какие зубы?..

Я оставил французов наедине, отправившись в кают-компанию. Захотелось сделать кофе для Лизы Браун – нашего штатного психолога, HR-специалиста и просто прекрасной девушки в одном лице. Мы с ней познакомились на подготовке к миссии, а роман у нас начался 2 сознательных месяца назад. Благо, подобные вещи не были запрещены и даже поощрялись среди членов одного корабля: нам ведь еще заселять планету вместе. Однако случайная беременность до прибытия на Деметру могла привести к вылету из программы как матери, так и отца ребенка.

В итоге я решил сделать приятное не только ей, а всем и вернулся к стазисным капсулам через пятьдесят минут с восемью чашками различных напитков и пончиками, которые для меня услужливо разморозила Принцесса. На месте я обнаружил только Пьера, сидящего на борту своей капсулы, целиком погруженного в ДР: его глаза довольно ярко светились в полумраке аварийного освещения, и он делал характерные движения руками, трогая невидимые мне блоки приложений.

– Пьер, твой американо со сливками. – Я аккуратно подвинул нужную чашку на подносе свободной рукой.

– Кофе? Черт, капитан, надо было жениться на тебе, а не на Шарлотте! – Обрадовался главный инженер и тут же боязливо оглянулся.

– Что ты, милый, со мной ты бы быстро соскучился в этом всем взаимопонимании, поддержке, тысячей общих интересов и без единой истерики.

– Ха-ха, точно. Я бы сразу стал тебя намеренно бесить, и ты бы выпер меня из программы. Так что, в некотором роде, я здесь только из-за Шарлотты.

– Впервые слышу от тебя что-то хорошее в ее адрес, когда вы не рядом. Она что, за моей спиной стоит? – Я театрально оглянулся, как только поставил поднос на край капсулы.

– Ой, Генри, не ревнуй, тебе не идет! Ладно, шутки в сторону. С какой новости начать, плохой, или хорошей?

– Давай с хорошей, а то что-то все плохие в последнее время. – Я взял свою чашку кофе и сделал глоток.

– Хорошая в том, что приборами можно пользоваться. Все системы работают нормально.

– А плохая?

– В том, что нас не взламывали.

– А почему это плохо?

– Потому что мы на гребаной орбите Земли, твой сигнал бедствия орет уже почти пять часов на всю Солнечную Систему, а нам никто не ответил. Знаешь, сколько приемников получили и зарегистрировали наш сигнал? Тринадцать тысяч восемьсот четырнадцать! На Луне, Марсе, орбите, поверхности! И все молчат! А это может значить только одно!..

– Отставить панику. Оперировать будем фактами, а не догадками.

– Да не паникую я. Еще перед вылетом смирился, что когда проснусь, все, кого я знаю, уже умрут от старости. Просто не ожидал, что вот так…

– Не хорони Землян раньше времени. Я не знаю ни одного способа, с помощью которого можно было бы уничтожить человечество на всех планетах сразу.

– Искусственный Интеллект. Он же и нас мог запросто вернуть.

– Тогда почему мы все еще живы? Один залп с планеты и нам не уйти. Да что там залп, можно было все четыре модуля с астероидом столкнуть по пути, а не только Бету.

– Да хрен его знает. Если ИИ способен уничтожить человечество, то нам с тобой его мотивы понять точно не под силу.

– Вот и не будем пытаться. У меня есть теория поинтереснее: это финальный экзамен перед реальной отправкой на Деметру. Масштабная симуляция. Проверяют, как мы себя поведем в ситуации конца света.

– Наличие симуляции достаточно просто проверить, и я это уже сделал. Нет ее. По крайней мере, не такого уровня, которую способно провернуть человечество. А вот ИИ…

– Ха-ха, еще пара часов такого диалога, и нам понадобятся шапочки из фольги. Хватит пока теорий заговора, ребята просыпаются.

Сквозь окошко капсулы Лизы я увидел сначала знакомую дурацкую прическу ее каштановых волос – девушка зачем-то наклонилась в капсуле, а затем и знакомую милую сердцу мордашку. Карие глаза озарила улыбка, она помахала мне рукой. Я улыбнулся ей в ответ и показал поднос с кружками. Она показала большой палец и прислала запрос на подключение к системе. Я этот запрос проигнорировал, как и от других ребят.

– А не слишком ли ложный посыл ты ей даешь своим сияющим видом? – Хитро улыбнулся Пьер.

– Черт, и правда… – запоздало спохватился я, но с поднявшимся настроением ничего сделать уже не мог, да и не хотел.

– Пробуждение фокус-группы завершено. – Оповестила Принцесса, и 6 дверец капсул открылись одновременно. Я поспешил приветствовать команду:

– С добрым утром! Не спешим вставать! Три рекомендованные минуты еще полежать можно! Я всем кофе принес! – Первым делом, естественно, я подошел к своей возлюбленной. Она благодарно приняла маленькую чашечку эспрессо.

– Спасибо, Генри! Где мы? – Не успел я ей ответить, как услышал голос нашего навигатора… он же второй капитан, Уильям Джонсон. Светловолосый и голубоглазый, в форменном комбинезоне смотрится как модель с обложки журнала. Мой давний друг и соперник, с которым мы в итоге оказались в самом прямом смысле слова «в одной лодке»:

– Да, где мы?! И почему ты не даешь выйти в сеть? Жопой чую что-то неладное! – Я двинулся с подносом в его сторону:

– Где-где… по уши в дерьме, естественно! Пьер проснулся пораньше, уже разгребает. А вам спешить некуда, пьем кофе, просыпаемся и наслаждаемся десятком минут блаженного неведения.

– Умеешь ты нагнетать атмосферу… спасибо. – Свой капучино и один из пончиков взяла Диана Евангелу, наш главный врач. Голубоглазая и темноволосая гениальная красавица. Она окончила школу в 11, тогда же поступила в Гарвардский Университет, а к своим 25 годам стала действительно опытным терапевтом, руководителем ординатуры при крупной больнице. Единственная здесь, кто не проходил через жестокий конкурс на место, а была приглашена на должность космическим агентством ООН.

– Ха-ха, есть немного! Просто не хочу, чтобы кто-то из вас ошибочно подумал, что мы на Деметре. Я бы тогда не кофе раздавал, а шампанское.

– У нас что, на борту алкоголь есть?! Только не говорите, что я зря вникал в тонкости пивоварения и виноделия последние три месяца! – Забеспокоился Габриэль Аседо, наш руководитель службы ресурсного жизнеобеспечения. Или, по-простому – главный фермер. Этого здоровяка чуть не исключили из миссии из-за роста почти под два метра и 130 килограмм веса. В результате он сел на диету, со слезами избавился от излишней по мнению космического агентства мышечной массы и прошел отбор. Благо во всем остальном у него были первые результаты. Я засмеялся над его паникой:

– Нет, я обнаружил одну бутылку от Адама Спарклера в холодильнике. Причем, как только я ее увидел, Принцесса внесла запись о нарушении протокола! Будто это я ее пронес!

– Да какая кому теперь разница до этих протоколов? Вот кто теперь нас накажет за их несоблюдение? Или скажете, что они всерьез думали, что на корабле со всеми знаниями человечества и с пятью сотнями молодежи, не появится в скором времени алкоголь? – улыбнулся Петр Фусов, принимая свою кружку с малиновым чаем. Наш глава научного отдела и астрофизик, исполнивший свою мечту. Тоже один из гениев на нашем корабле, смог пробиться на место с более чем 10 000 человек в конкурентах. Почти все молодые астрофизики планеты.

– А ты у нас когда в алкоголики заделался? Ты ж ничего крепче чая и не пьешь? – Петр улыбнулся:

– Не-не, ты не путай! Я вполне могу быть за идею алкоголя и при этом его не любить!

Внешне ученый был полной противоположностью Габриэля: невысокий, худощавый настолько, что даже обтягивающий комбинезон на нем будто мешком висит. При этом более дружелюбных и компанейских людей, чем он, я еще не встречал. Казалось, за время годовой подготовки к миссии он передружился со всем экипажем, каждым инструктором, руководителем и даже «запасниками», которые должны были подменить перед вылетом любого члена основного состава, внезапно вышедшего из строя. Как он умудрился у всех примелькаться, при этом сдать все тесты без единой ошибки и еще и опубликовать научную статью, пока проходил подготовку – остается загадкой. Мы искренне предполагаем варианты с клонированием или хронической бессонницей, но тогда бы он не прошел отсев по здоровью… я подошел к следующей капсуле, откуда уже доносился голос Денни Переса:

– Генри, да зачем ему алкоголь? Ему и чай вставляет не хуже кокаина! – Хихикнул, наш главный биолог-зоолог, принимая карамельный раф. Загорелый, среднего роста и опрятной наружности, он обычно был молчаливым. Но Фусов одним своим присутствием действовал на него не хуже кофе, и Денни сразу с охотой включался в любые разговоры и споры с ним, что произошло и сейчас.

– Все предельно просто! Алкоголь нужен не мне, а остальным, потому что без него собрать народ на вечеринку почти невозможно.

– Значит, ты признаешь, что с тобой почти невозможно говорить в трезвом состоянии?

– Ха-ха, ты меня недооцениваешь! Со мной можно говорить даже в состоянии стазиса!

– То-то я думаю, откуда у меня к тебе неприязнь сразу после пробуждения! А ты меня доставал все годы, что я спал!

– И не только тебя, мистер усы из зубной пасты! Скоро познакомлю тебя с нашими с Дианой внуками!

– Ой, только меня в свои бредни не впутывайте… – поморщилась врач, вылезая из своей капсулы.

– Ладно, ребята, мне надоело с подносом шататься, на котором только пончики и остались. Так что как проснетесь и подготовитесь погружаться в дерьмовую реальность, подгребайте в кают-компанию! – Весело объявил я и пошел к выходу.

– Ага, увидимся!

– Не постарей там, пока нас 30 секунд ждешь!

Несмотря на смелое заявление ученого о 30 секундах, все бодрствующие члены экипажа собрались только минут через десять. Причем присутствовали даже техники, которых Пьер попросил сидеть в сторонке, слушать и не мешать старшим офицерам. Я начал веселым тоном, однако после первого предложения стал абсолютно серьезен:

– Итак, как я и обещал, дерьмовые новости! Их много. Одна дерьмовее другой, так что лучше изложу их в хронологическом порядке. Прошу меня не перебивать, все вопросы потом. Итак, мы уснули сорок лет назад, благополучно покинули Солнечную Систему и лет пятнадцать от нее удалялись. Затем нас догнал сигнал с Земли, который внес изменения в протоколы. Корабль стал совершать серию незапланированных маневров, в ходе которых модуль Бета был полностью уничтожен.

Все ахнули, кто-то выругался.

– В-выживших нет? – спросил враз охрипшим голосом сильно побледневший Петр.

– Модуля вообще нет, хотя есть хронология столкновения и отчет об уничтоженных системах, так что выживших точно нет. Остальные вопросы – после! Это еще не все! Далее! В момент столкновения Беты с астероидом мы были расцеплены, так что существенных повреждений на остальных модулях нет. Измененные протоколы не позволили нам сразу же проснуться вместе с этим ЧП, в результате этот маневр и еще несколько других положили нас на обратный курс. Мы вернулись на орбиту Земли и в пути израсходовали 95% топлива. – Начал подниматься шум. – Эй! Народ! Еще раз прошу меня не перебивать до конца, это еще не все! Сейчас прошло сорок лет с момента запуска. Последние несколько часов мы подаем сигнал бедствия, на который никто не отвечает! Совсем никто, во всей системе! Техники уже проверили корабль: все работает в штатном режиме, поломок с нашей стороны нет. Более того, я успел поглядеть через оптику на Землю: города функционируют, но только их роботизированная часть. Людей на улицах или транспорта, управляемого человеком, нет. Зато я увидел несколько сожженных городов в Бразилии, уже частично поросших травой. Учитывая исправность наших систем, остается один вариант объяснения происходящего – катастрофа планетраного… точнее, общечеловеческого масштаба, которая затронула даже поселения на Марсе и Луне. Судя по подписи на приказе, который изменил настройки «Санты Марии» и вернул нас на Землю, это сделали намеренно, чтобы мы помогли разрешить ситуацию… или заново заселить вымершую планету. Я принял решение разбудить фокус-группу для составления первичного плана действий и приоритетных задач. Принцесса, разреши всем пробужденным членам экипажа стандартный доступ в систему.

– Доступ предоставлен.

– На этом все. Вопросы? – Стоило мне закончить, первой буквально взорвалась одна из техников, Шарлотта Заккарди.

– Нас вернули по приказу штаба?! Эти ублюдки не имели права этого делать! Я не соглашалась отдать 10 лет своей жизни, просто чтобы побултыхаться в космосе!!! Какого хе…

– Принцесса, протокол «Тишина». – Тихо сказал я, решив пресечь панику на корню.

– ПИ-И-И-И-П!!! …шина» запущен. – Все схватились за уши от пронзительного визга, заглушившего слова Шарлотты. Теперь стоит кому-то, кроме того, кому дали слово, заговорить, появятся шумовые помехи настолько громкие, что ничего не будет слышно. Я тяжело посмотрел на поднявшую крик девушку.

– Основная наша цель на данный момент – предотвратить панику и соблюдать субординацию! Паника заразна. Предупреждаю всех и каждого здесь, что сегодня попытки поднять крик или подорвать авторитет командования как на корабле, так и на Земле будут расцениваться как бунт! С соответствующим бунту наказанием: от принудительной изоляции до казни. Я не хочу применять высшую меру, но особенно в случае паники высококлассного хакера, которого изоляция не остановит, этот вариант может оказаться единственным доступным решением. Шарлотта, кивни, если поняла меня. – Девушка явно растеряла былой запал и сдержанно кивнула. Я вздохнул. Посмотрел на психолога корабля, смотрящую на меня с тревогой. Перегнул? Возможно. – Лиза, прошу тебя вывести отсюда всю команду техников, кроме Пьера. Принцесса, до окончания совещания в кают-компанию разрешен доступ только членам фокус-группы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.