Демоны
Гад чешуйчатый

Поездка за город не задалась с самого начала. По дороге машина дважды глохла. Влад забирался под капот чуть ли не целиком, ковырялся где-то в недрах двигателя, призывая обратно искру автомобильной жизни. Пытавшаяся покинуть бренную металлическую оболочку, машинная душа нехотя возвращалась, и водитель усаживался обратно за руль. Яна понимающе смотрела на Влада, который хмурился, молчал и чесал нос. Последнее действие выдавало крайнюю степень его душевных метаний. Почему-то именно перед решающими разговорами он долго собирался с мыслями, почёсывая эту картофелеподобную часть своего лица. Яна вздыхала и волновалась. Вообще-то, она была боевой девушкой, привыкшей действовать. С серьёзной профессией – физик. И даже машину своему спутнику могла бы починить. Вот только рядом с объектом своих воздыханий становилась романтичной и мечтательной. Ждала с его стороны подвигов. И помощи в преодолении трудностей не предлагала. Влад с отведённой ему ролью героя с трудом, но справлялся, и до места назначения они добрались.

Красивейшая местность, правда, неровная, как отношения Яны с мужчинами, изрезанная оврагами, склонами холмов и даже кое-где торчащими небольшими скалистыми гребнями, привлекала не слишком много туристов, но Влад любил сюда приезжать. Поэтому, когда накануне он вернулся от своих родителей в мрачном настроении, Яна уговорила его поехать сюда развеяться. Побурчав, что выходные опять «псу под хвост», парень согласился, но настроение его не улучшилось.

Когда пара выбралась из машины, девушка запорхала вокруг Влада, обеспечивая его уютным местечком возле разведённого костра, бутербродами и ароматным чаем из термоса.

– Владик, милый, ну ты чего мрачный такой? У родителей что-то случилось? Ты бы рассказал, а то я не знаю, что и думать, – не выдержала Яна. – Хотел меня познакомить с ними, прежде чем вместе жить начнём, а вместо этого один к ним съездил и молчишь теперь…

Парень снова почесал нос, набираясь решительности, и выпалил:

– Яна, это наша прощальная поездка, потому что мы расстаёмся!

Хорошо, что девушка не успела откусить бутерброд, иначе бы сразу подавилась и умерла. А может Влад кинулся спасать её, делать искусственное дыхание «рот в рот» и это стало бы новым витком их отношений. Но такое развитие событий не случилось, и Яна сначала покраснела, потом побледнела, а затем просипела севшим от волнения голосом:

– Что?.. Почему?.. Влад… мы же друг другу подходим… Ты же сам говорил! Как шляпка к грибочку! Как пробочка к бутылке! Как… как… колибри к цветку!

– Чего?.. – парень опешил от таких оборотов Яниной романтики и высказал истинную причину решения о разрыве. – Мама вчера сказала, что в невесты надо брать девушку чистую, неиспорченную… Девственницу, короче!

Вот тут вся мечтательность Яны и схлопнулась, как Вселенная в сингулярность. Девушка потянулась свободной от бутерброда рукой к земле, не глядя, нашарила там одну из увесистых палок, приготовленных для костра, и двинулась в сторону Влада, приговаривая:

– Это я испорченная? Это я грязная? Девственницу вам подавай?.. Я тебе сейчас покажу девственницу! Да ты у меня всего-то второй! Это я-то испорченная?

– Янка!.. Прекрати! – парень предусмотрительно развернулся и бросился наутёк, только пятки в кроссовках засверкали.

Пара понеслась по каменистой тропке вверх по пологому склону. То и дело Влад оглядывался и приседал, чтобы увернуться от свистевшей над его головой дубинки. Однако чем выше они взбирались, тем сильнее Яна отставала от шустрого парня. На верхушке холма лежало несколько огромных валунов. За один из них и спрятался Влад от жаждавшей отмщения девушки. Яна решила перехватить парня с другой стороны гигантской каменюки и принялась протискиваться между шершавыми серыми стенами. Это оказалось непросто, так как проход сужался. Девушка ворчала:

– Сейчас я до тебя доберусь, ненаглядный. Покажу тебе испорченную! Да что же тут тесно так? Это ж я тебе, Владик, три месяца разносолы готовила, поправилась вот… Ну, погоди, сейчас выберусь отсюда… Будешь ты мне объяснять…

Каких именно объяснений ждала она от Влада, Яна высказать не успела, потому что сразу за каменным поворотом оказался склон, не отвесный, но достаточно крутой. Песок и камушки под ногами девушки сухим водопадом хлынули с высоты и, соответственно физическим законам, увлекли Яну вниз. Она потеряла равновесие, взвизгнула и кубарем покатилась по склону.

Земля, небо, земля, небо, земля, небо… – замелькало перед глазами девушки. Это направленное движение на дно мира прервалось на гладкой каменной плите, выступавшей из склона у его подножия. Причём тормозом послужила другая девушка, в которую с размаху врезалась Яна. От такого пинка судьбы красотка, почему-то загоравшая на плите в чём мать родила, слетела с плоского камня и приземлилась на жухлую травку неподалёку. Пока Яна со стоном пыталась побороть головокружение и порадоваться удачному завершению экстремального спуска, голая девица резво скрылась в ближайших кустах.

Едва Яна смогла без тошноты обозревать окружающий живописный ландшафт, раздался странный шум. Медленно подняв голову в поисках источника звуков, словно издаваемых гигантскими крыльями, девушка испытала сильное желание повторить путь нудистки в направлении спасительных кустов. Потому что над ней в воздухе парил самый настоящий дракон!

Рот Яны от удивления открылся примерно на ширину половины дракона. Именно ступор, в который она в тот момент впала, помешал попытке спасения. Единственной мыслью, объяснявшей происходящее её логике, закалённой физикой, была та, в которой при падении она всё-таки крепко треснулась головой. И теперь у неё галлюцинации. Яна принялась наносить себе телесные повреждения в виде щипков, приводящих в чувство. Только они не помогали: чешуйчатая галлюцинация сделала кружок в воздухе, легонько ухватила девушку за талию когтистой лапой, да и взмыла ввысь.

Сначала у Яны перехватило дыхание от высоты и стремительности, с которой летающая рептилия эту самую высоту набирала. Но как только движение пошло горизонтально, голос у девушки прорезался. Визг, издаваемый здоровыми голосовыми связками цветущей русской девушки без вредных привычек, наполнил пространство. Лапы дракона держали Яну, следовательно, были заняты. Едва не контуженный непривычным шумом, ящер попытался накрыть чешуйчатую голову крыльями, чтобы хоть как-то защититься от потока децибел, опасного даже для его слуха. Естественно, одновременно лететь и затыкать уши оказалось очень сложно, вследствие чего дракон стал стремительно терять набранную ранее высоту и ушёл в глубокое пике. Осознав, что они падают, Яна захлопнула рот и забарабанила кулачком по огромной лапе.

– Прекрати! Взлетай! Мы же разобьёмся! – рептилия расправила крылья, падение прекратилось, началось плавное скольжение под облаками.

Может, дракону и удалось бы без приключений долететь до конечного пункта, но тут он изогнул длинную шею, так что голова его оказалась напротив лица Яны и сказал вполне внятно:

– Не кричи больше, – это стало драконьей ошибкой.

– Он говорит!!! – воздух прорезал новый визг.

Ящер стрелой снизился, прикинул подходящую для посадки полянку и за мгновение до приземления выпустил девушку из лап. Она покатилась по траве, вскочила на ноги и кинулась прочь от слишком реальной галлюцинации, не разбирая дороги. Драконий хвост шлёпнул по земле, преграждая Яне путь. Она от неожиданности и испуга пнула чешуйчатую конечность, от чего хвост дёрнулся и сбил девушку с ног.

– А! Вот же гад чешуйчатый! – застонала Яна от боли во всех ушибленных местах.

Дракон навис рогатой головой над лежащей девушкой и вдруг поинтересовался:

– Ты как? Цела?

– Он ещё спрашивает! – возмутилась Яна. – Пугает, в небе на сквозняках носит, роняет… Кстати, а ты с какой целью интересуешься? Думаешь, целой мной наесться легче?

Яна постепенно приходила к убеждению, что ящер перед ней вполне реален. Сделала вывод, что провалилась в какое-то параллельное пространство, такими вот живыми доисторическими ископаемыми населённое. Испугалась мысли быть им съеденной и принялась прикидывать: проглотит чудище её целиком или будет по кусочку откусывать. Первый вариант показался предпочтительнее, хотя вариться живьём в желудочном соке драконьей утробы тоже удовольствие сомнительное. Дракон же вместо ответа на вопрос девушки захохотал, растопырив перепончатые крылья, отчего сразу стал напоминать курицу-наседку. Яна робко улыбнулась, сочтя громогласный смех добрым знаком.