Сергей Монастырский
Буду вечно

Улыбалась она всегда и везде с утра до вечера. Многие недоумевали – Ну, не может же человек постоянно улыбаться! Ну, ладно бы при разговоре, а то ведь нет – идет просто по улице и улыбается!

Вообще-то это было такое строение лица – рот всегда полураскрыт в улыбке. Но глаза то не сделаешь! Глаза тоже всегда улыбались.

– Жизнь коротка, – объясняла она, – прожить ее надо в хорошем настроении!

Сомкнулись губы и погасли глаза только однажды – когда как-то вечером раздался тот страшный звонок.

– Мария Петровна?

– Да!

– Сына вашего Юрий зовут?

Тут-то от страшного предчувствия глаза и сомкнулись.

– Где он?! – Закричала она в трубку.

– В реанимации в двадцать четвертой больнице.

Не помня себя, рванулась в больницу бегом. Даже в голову не пришло, что пробежать надо пол города. Бежала она так бешено, что какая-то проезжавшая мимо машина остановилась, и водитель крикнул:

– Женщина! Что-то случилось? Давайте подвезу!

Рванула дверь, назвала адрес. В холл больницы, куда она ворвалась как бешеная, путь преградили двое полицейских, видимо поняв, кто она и зачем бежит.

– Стойте, стойте! Он в реанимации, туда не пускают! Нам надо подписать опознание!

– Труп?! – закричала она.

– Да не труп, не труп! – все еще держал ее за руки полицейский. И зачем-то добавил:

– Пока не труп.

Убить она хотела того полицейского! Рванулась, но ее держали. Дали воды, сестра сделала успокаивающий укол.

Полицейские рассказали. Их вызвали на место происшествия. На аллее в парке лежал окровавленный парень, без признаков жизни. Полицейские сделали снимок, опросили прохожих – никто ничего не видел.

Для опоздания ей и показали этот список.

Четыре дня и три ночи провела она в больнице на этаже, где была реанимация. Увести ее оттуда не было никакой возможности. По распоряжению главврача ей принесли раскладушку, кормили больничными обедами, которые она почти не ела. Сидела и молчала.

Наконец, подошел врач.

– Мария Петровна, – пройдемте, пожалуйста, в кабинет.

– Он жив? – только и спросила она. Почему-то без эмоций.

– Жив, коротко ответил врач.

Разговор в кабинете она понимала смутно. Когда врач закончил, просто завалилась на диван, на котором сидела, и заснула мгновенно мертвым сном. Потому что поняла главное – Он жив! И будет жить!

Юру ударили сзади каким-то тяжелым и твердым предметом. Скорее всего, бейсбольной битой. И со страшной силой. Видимо ограбили. Потому что в карманах полицейские обнаружили только паспорт.

Четыре дня врачи боролись за жизнь. Череп кроили, как могли. Да, жить будет. Но полностью слепым. И это еще не все: проживет недолго – лет пять. Может, меньше, может, немного больше. Вылечить это нельзя, не удавалось еще никому в мире. Клетки в нескольких сосудах головного мозга начнут отмирать. Когда отомрет определенное количество – он умрет. Или превратиться в овощ.

– Неужели ничего нельзя сделать?! – уже потом, придя в себя, спросила Мария.

– У вас два пути – сказал врач. – Можно все это время поддерживать его различными медикаментозными курсами, то есть месяцами держать его в больнице. Это, возможно, замедлит процесс, но ненамного.

– На сколько?!

– Кто знает? – пожал плечами врач

Ну, может быть, на год. Вряд ли больше.

– А второй путь?

– Ничего не делать, – осторожно сказал врач.

Мария поняла.

– Спасибо, доктор! – сказала она. И впервые за эти дни улыбнулась.

– Но как врач, я рекомендую вам курс лечения – дежурно произнес доктор.

– А как мать, я выбираю жизнь! Пусть просто проживет эти годы и радуется.

Врач улыбнулся.

– Все равно, раз в два –три месяца приходите ко мне на прием. Будем наблюдать.

– Хорошо. При условии.

– Какие еще условия? – удивился доктор.

– Что вы, или кто другой, никогда не скажет сыну о его диагнозе. Мальчик ничего не должен знать.

Все, что было до этого, было счастьем. Счастьем был переезд из глухого поселка к тетке в Москву. Не из доброты душевной позвала тетка – из необходимости. К тому времени ее парализовало, и поскольку в Москве родных у нее не было, нужен был круглосуточный уход. Нанимать кого-то было и дорого, да и боялась тетка – вдруг все украдут или саму ее удавят!

Мария махнула рукой на план поступать в институт. Зачем – Москва, своя квартира! Своя – потому что в качестве платы тетка написала завещание на Марию.

Тетка умерла и нужны были деньги. Прежде то вдвоем они неплохо жили, тетка была какая-то заслуженная и к пенсии ей доплачивали аж тридцать тысяч!

Мария нанялась няней в хорошую семью. Утром приходила, вечером, когда хозяева возвращались с работы, уходила домой. До дома, правда, добиралась поздно: то в какой-нибудь театр с доступными ценами, то что-то интересное посмотреть!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.