Анели Пуарова
Золотой свет

Пролог

Грион возвышался посреди равнины гигантской четырехступенчатой пирамидой. Одни говорили, что название города означает «лестница с небес», другие – «дорога в будущее».

Таран-богатур явился на почту Гриона как раз в тот день, когда старый Карен должен был объявить о начале Игр Времени.

Еще не рассвело, а Карен уже был на службе. Увидев Тарана-богатура, он обрадовался: «Я как раз вчера просматривал свежие новости о твоем повышении. Поздравляю тебя!»

Гость сдержанно поблагодарил.

Растроганный старик похлопал воина по плечу: «А как же иначе. Ты ответственный, умный и смелый. Мы все тебя любим. Ты был и всегда будешь примером для наших детей. Только ты можешь управлять крепостью».

Дверь в каморку старика распахнулась, и вошел его внук Сален. Увидев гостя, он широко улыбнулся, но не посмел первым протянуть руку, застеснялся. Богатур узнал его, хоть и давно не видел:

– Приветствую, Сален! Ого! Когда ты успел так вымахать? – и пожал юноше руку. У того щеки полыхнули от радости:

– Я уже помогаю деду на почте, и скоро меня тоже могут взять на службу.

– Да, время идет, – Таран потрепал Салена по голове, пригладил его кудри цвета морского песка.

– Покатаешь меня на своем коне? – попросил Сален.

– Боюсь, конь мой не полетит, если посчитает, что ты уже взрослый, а значит, должен летать самостоятельно, – отшутился гость.

– Таран приехал по службе, – пробубнил Карен, раскладывая свитки.

– И правда, по службе! Вот, свиток приказано доставить на рассвете. Ни раньше, ни позже! – пояснил богатур.

– Правилам перечить нельзя! – Карен посмотрел на суточные часы, висевшие на стене – фигурка, изображающая солнце, пропела песенку про рассвет.

– Я сейчас заполню его золотой краской, – Карен помахал свитком.

– Золотой не надо, – отказался было Таран.

– Разве? – вопросительно посмотрел Карен. – Ведь Игры Времени!

– Да, вы как всегда правы, – Таран улыбался.

– Дед, что там? – заинтригованно спросил Сален, заглядывая в свиток.

– Сейчас сам все узнаешь.

Втроем они отправились к главной стене города Грион. Старик крупными и неуклюжими пальцами развернул тоненький свиток, в котором весь текст сиял золотым светом. В руках старика свиток выглядел маленьким и хрупким. Смахнув рукавом испарину на лбу, Карен постарался как можно аккуратнее приложить свиток к блестящей серебряной плите у стены. От соприкосновения с плитой буквы на свитке резко потускнели. Затем они медленно растворились и отпечатались на плите, но не задержались на ней, они погружались в серебро плиты. Одновременно по четырем городским стенам побежало объявление, что в городе вскоре начнутся Игры Времени.

– Богатуры рассчитывают на победу? – участливо обратился к Тарану старик.

– Непременно. В прошлый раз мы были близки, – с гордостью произнес Таран.

– Мы будем болеть за богатуров, – пообещал Сален и приобнял Тарана.

1. Син

В этот момент в главные городские ворота входил крепко сбитый парень в смешной войлочной шапке. Он поднял голову. На стене появилась мерцающая строка:

«И-гры Вре-ме-ни, – прочитал он с восторгом. Чуть шапку не уронил. – Я обязательно должен увидеть игры собственными глазами».

Он шел медленно, придерживая шапку, все его внимание поглотили изображения и письмена на стене. Он то и дело замирал перед ней и вглядывался. Его увлекали имена великих героев всех времен, высеченные в камне золотыми буквами. На протяжении веков лучшие мастера оставляли эти символы.

Но юноша не задумывался о тех, кто создавал эту красоту. Сейчас он с трепетом мечтал о том, что судьба проявит благосклонность и к нему, да так, что он тоже станет великим героем.

Мечтателя, только что прибывшего в Грион, звали Сином. Вскоре Син дошел до скульптуры Великих Совершенств. Здесь толпился народ, люди желали коснуться ее и получить в подарок шар с орхидеей внутри. Син протиснулся вперед и коснулся изваяния. Шар отделился от скульптуры и попал в раскрытые ладони. Он искрился палитрой фиолетовых оттенков. Син повертел шар в руке, и на его глазах цветок орхидеи внутри превратился в бесконечный сад. Восторженные дети собирались в круг и разглядывали сады в шарах друзей.

Вдруг гул толпы сменился шепотом, затем и тишиной. Шары с садами медленно взмыли ввысь и образовали собой огромную платформу. Платформа бесшумно опустилась и собрала всех гостей на себя. Отрываясь от земли, Син ощутил тепло радости, разливающееся внутри него. Он с детским любопытством рассматривал Грион с высоты. Золотые арки, карнизы, светящиеся стекла окон ослепляли. Ребятня визжала от зрелища высоких фонтанов, хватаясь за макушки водных струй. Капли попадали на платформу и превращались в золотокрылых бабочек и стрекоз. Акры и акры полей проплывали внизу, усеянные цветами.

Платформа ускорила ход, и гости очутились на вершине пирамиды. Сплетенная из корней деревьев городского сада, пирамида указывала на главную площадку Игр Времени.

Син сошел с пирамиды и дрожащими ногами побрел дальше навстречу всем чудесам Гриона. Он заметил толстяка, волокущего наверх тяжелый мешок. Толстяк часто останавливался, чтобы перевести дыхание. Он увидел чужестранца. Праздные гости города сразу бросаются в глаза горожанам. Местные не устают рассказывать путешественникам о своем городе. Приятно лишний раз почувствовать себя полезным и любезным. Вот и толстяк не смог пройти мимо. Он остановился неподалеку и плюхнулся от усталости на объемный мешок. Толстые пальцы зажали и слегка оттянули нижнюю пухлую губу. Он пристально осмотрел Сина испытующим взглядом. Наконец ему пришлось освободить губу, потому что она ему понадобилась.

– Нравится наша стена славы?

– Да! Очень! Я и не подозревал, что на свете существует такая красота! – с готовностью отозвался Син.

– У нас здесь много интересного. На самом верху три вечных дерева. Они разные, потому что принадлежат трем династиям. – Толстяк оказался словоохотливым.

– Да я слышал про такие. В деревне, где я вырос, никто их не видел, но все знают про них. Одно дерево Солнечной династии. Второе – Лунной, и третье – нашей, Звездной династии.

– Так ты из Звездных?! Точно, вы же все там носите такие странные шапки!

Син поправил съехавшую на затылок шляпу:

– Ну да. Помогает от солнца, хотя оно у нас ласковое, но с непокрытой головой никто не ходит, – объяснил Син.

Толстяк с интересом рассматривал Сина:

– Ты мне должен помочь выбрать эдакую шляпку! Чтобы я мог подшучивать над своими солнечными! Вот наверху видел шляпную, можем сходить вместе. Я очень люблю гулять там и был бы рад составить тебе компанию, а заодно рассказать много интересного, – произнося это, толстяк прищурил левый глаз.

– Правда? Было бы здорово!

– Хорошо, но сначала я должен дотащить этот мешок вон в ту мастерскую, – толстяк указал на небольшой домик, находившийся на склоне, к нему вели каменные ступени.

– С удовольствием помогу тебе донести мешок. Не возражаешь?

– Конечно, помоги, если не шутишь. У меня уже нет никаких сил справляться с этим мешком. Я тащу его с самого низа, и с каждым шагом он странным образом становится все тяжелее и тяжелее.

– Тогда, для начала, давай знакомиться. Я Син, – путешественник широко улыбнулся и протянул руку.

– Давай, – закивал круглой головой толстяк и плюхнул свою пухлую руку в крепкую ладонь Сина. – Я Полам, работаю помощником портного. А ты?

– Я путешествую в поисках своего призвания.

– Как так?

– Моя мама и отчим хотят, чтобы я нашел себя в каком-нибудь деле, но дело в том, что я пока не могу решить, кем хочу стать. Вот и ушел из дома, чтобы посмотреть мир и понять, на что я на самом деле гожусь.

– Чего же здесь думать, делай то, что полезно, или что у тебя получается лучше всего. – пожал плечами Полам.

– Вот я и не знаю, что у меня получается лучше всего.

– Как же ты живешь? Должно быть, тебе нелегко?

– Ну, пока не жалуюсь, – улыбнулся Син, – вот, например, сегодня мне повезло, я встретил тебя, а ты обещал рассказать мне много интересного. Этот день пройдет не напрасно. И как знать, может быть, именно сегодня я найду себя.

– По-моему, так можно стать бродягой-бездельником или, что еще хуже, философом! – заметил Полам.

– Чем же тебе не угодили философы? – Син бросил на него недоумевающий взгляд.

– Не знаю, за что их вообще любить. Они говорят непонятные вещи, а потом смотрят на тебя и так загадочно улыбаются, – толстяк сделал гримасу.

– Смешно, но на роль философа я точно не гожусь и бродягой не стану, а вот бездельником побыть не откажусь, – пошутил Син.

– Ты как знаешь, а вот мне пора за работу, надо уже дотащить этот мешок, будь он неладен. Берись за тот край, будущий бездельник, и поспешим. Так у тебя будет больше шансов найти себя именно сегодня, – он вложил в слова немного иронии.

– А если это окажется правдой? – засмеялся Син.

Новоиспеченные приятели взяли мешок с двух сторон и понесли его по ступеням вверх. Мешок и в самом деле оказался тяжелым, но вдвоем они быстро с ним справились.

Полам отпросился у мастера, сказал, что хочет показать другу Площадь Виол. Портной вдоволь наворчался, но согласился, с условием, если они занесут образчики тканей для очень важной персоны. Полам быстро схватил мешки с образчиками и выбежал с ними на улицу, пока хозяин не придумал поручить ему еще что-нибудь.

– Что-то я совсем проголодался! – Полам потер лоб, – ты не хочешь отведать чего-нибудь такого, как тебе сказать… Грионского?

– Конечно, мне пора подкрепиться! Сил совсем не осталось после долгого пути…

– Вот и договорись! – Полам подпрыгнул и рванул поскорее за едой. Изредка он оборачивался, чтобы не потерять Сина из виду, и красочно рассказывал, чего бы хотел съесть: – Вот бы башню сейчас слопать! Самое то!

– А что за башня? – поинтересовался Син.

– О мой друг, башня… башня – это даже не описать! Пойдем скорее, все сам увидишь!

Полам привел Сина в людное и любопытное место. Они стояли на площади, от которой расходились пять улиц.

– А это у вас всегда так весело? – Сина восторженно оборачивался, разглядывая пеструю толпу.

– Тебе повезло, такое столпотворение тут каждое новолуние. На Площади Виол много всего интересного!

Любители мясных лакомств устремляли взоры в сторону огромных вертелов со свежей дичью. Сладкоежки толпились у шоколадных атлантов. На плечах те держали огромные чаши, из которых бесконечным потоком расплескивались карамельные цветы. Садоводы погружали в ячейки медовых сот разные семена. Через некоторое время новый плод разрывал собой сладкую оболочку и выбирался наружу. Овощеводы обосновались напротив. Мастера образовали ряд за длинным столом. Взмахами кинжалов они разрезали овощи в воздухе, при этом отстукивали марш звонкими каблучками. Грациозные танцовщицы в розовых облачных одеяниях кружили в танце.

Полам и Син подошли к ларьку, где продавались горячие башни:

– Так, я возьму одну башню! Большую! – Полам настойчиво посмотрел на пекаря, – А еще кружку ягодного настоя!

– А я не так представлял себе эти башни, – Син наблюдал, как пекарь вылавливает пышные круглые булочки из кипящего масла и насаживает их на длинную палку.

– Ну что, ты будешь кушать? Или уже одним ароматом наелся? – рассмеялся Полам, уминая свою башню.

– Да-да, одну, пожалуйста.

– А мне тоже еще одну! – Полам уже успел выкинуть свою палочку и принялся за вторую башню.

На огромных цветочных коврах растения меняли цвета и постоянно образовывали новый орнамент. Пестрые картины взымались вверх и глухими хлопками разлетались миллионами колибри.

Художники расписывали небесный свод. На нежно-голубом фоне парили образы властей, их локоны развивались от ветра. Скульпторы состязались в мастерстве. Статуи из жидкого камня поражали своими утонченными формами. Для зевак стояли отдельные глыбы жидкого камня. Стоило лишь ребенку дотронуться до него, как камень принимал форму то желаемой игрушки, то фантастического существа.

Из глубины сада доносился бархатистый голос, он приманивал людей к поющему водопаду.

– А где музыка?! Я ничего не слышу! – выкрикнул из толпы Полам. Шум все нарастал.

– Тише! Пожалуйста! – взмолился хилый парнишка в очках, – Пение воды прекращалось при любом нарушении тишины.

Толпа затихла. И водопад зазвучал. Ручей, отделившийся от водопада, медленно приближался к слушателям. Извилистой дорожкой он понес музыку по всему городу.

К полудню все лавки начали постепенно закрываться. В хрустальных шарах, что Син и Полам получили на входе, появился маленький огонек. Он метался от стенки к стенке шара, будто пытался выбраться из него.

– Что это с ним? – Син испуганно пригляделся к шару.

– Ты чего это побледнел? – рассмеялся Полам и, уткнувшись в свой шар, пошел вперед. Огонек резко остановился в одной точке, он указывал направление, куда нужно было идти, и вел к амфитеатру.

На площадке амфитеатра росли георгины разных оттенков. Син даже не мог дать названия некоторым оттенкам. Он рассмотрел первое кольцо нежных красный георгин. Они постепенно переходили в бордовый и смыкались самым маленьким фиолетовым кольцом. На глазах у зрителей из-под земли появились массивные корни деревьев. Они переплетались друг с другом, создавая купол над полем георгин. Цветы оказались в тени и засверкали серебристым свечением.

Корни ушли под землю. Начался Цветочной парад. Прогремел гром, и на цветы пролился дождь. Георгины начали расти, новые цветки взбирались выше к небу. Многие цветы доросли до верхнего ряда амфитеатра. Когда дождь прекратился, зрителей ослепила вспышка солнца. Ошеломленные светом вновь обратили свои взоры на сцену, где их ждал невиданных размеров жарко-желтый цветочный лев. Лев взмахнул гривой и распался на тысячи сияющих цветков.

2. Ума

В то же самое утро Ума мерила шагами сад в ожидании записки от Ира. Она почти не замечала ни красоты спелого винограда, ни жужжания назойливых шмелей. Ее томило ожидание.

– Грионесса, стены города! Стены там… Я услышала от малыша Тиба из соседнего дома, – Зила вбежала в сад и, задыхаясь, пальцем указывала в сторону ворот.

Ума схватила помощницу за руку, и они помчались к стенам города.

Откуда-то сверху, с балкона, до девушек донеслось: «Вернись, Ума!» Седовласый мужчина остался неуслышанным.

Отец Умы, Эспен, занимал важный пост старшего советника Монны, главы Иерархии. Его поместье находилось в глубине четвертого уровня Гриона. Величественное строение с высокими сводами поражало искусной каменной резьбой. Вырезанный на стене Золотой кипарис казался живым – он мог, раскачиваясь из стороны в сторону, предвещать бурю и менял цвета в зависимости от настроения.

Ума и Зила устремились к окраине четвертого уровня Гриона.

На главную улицу, которая соединяла все уровни, стали выходить все жители. Кто-то ликовал, повторяя то, о чем извещала стена, кто-то уже начал размышлять о победителях новых состязаний.

– Надо бы запастись мукой и маслом, чтобы напечь пирогов на весь Грион! – местный пекарь, предвидя хороший заработок, давал наказания своему сыну. – Пойди и скажи, что я куплю все, что привезут в город!

Ума и ее помощница бежали сквозь толпу ликующих грионцев. В этот день она в первый раз не ощущала на себе пристальных взглядов. Это было непривычно. Ума, затаив дыхание, прочла строки на стене. Ее охватили радость и паника, дрожь счастья и мурашки страха. Ее брови приняли хмурое и даже угрюмое выражение, а тем временем улыбка и не думала сходить с лица.

– Ну что, Грионесса, власти дали согласие? – Зила заглянула в глаза Умы.

– Не здесь… Слишком много ушей…

Ума и Зила отправились домой.

Подходя к широкой лестнице поместья, Ума легким прикосновением погладила по массивным головам статуи оленей у входа, и они беспрекословно впустили девушек.

Едва ступив на первую ступень, Ума и Зила услышали невыносимо тонкий и запоминающийся голос Леты:

– Ума! Ума! Они прислали письмо с подтверждением, что все состоится в день открытия Игр Времени!

– Так все же подтвердилось, Грионесса! – Зила по-сестрински обняла Уму.

Как только Ума добралась по длинной лестнице до центрального входа, стальные, источающие холод двери сбросили с себя суровый вид и предстали перед жителями дома нежной стеной из глицилии. Слегка приобняв своими увесистыми цветками каждую из дам, двери ласково проводили в дом Уму, Лету и Зилу.

На хрустальном столе Уму ждало письмо. Лета принесла послание для дочери.

Ума нетерпеливо разорвала конверт и выхватила полупрозрачную бумагу.

«Дорогой брат, сообщаю, что власти дали свое согласие на оглашение заключения союза Умы и Ира в день церемонии открытия игр. Прошу отметить, что Грионесса Монна хотела бы лично обсудить все детали церемонии с участием советников. К великому огорчению, дорогой брат, ты не можешь присутствовать во дворце, поэтому прошу тебя сегодня принять гостей в третьем звездном часу. Твой брат, Логмер». В глазах Умы трепетала радость. Ей захотелось как можно скорее рассказать все Иру.

– Поздравляю, девочка моя! – тихо произнесла Лета, но сразу же переменила тон на более деловой. – Хватит радоваться, пора за работу! К приезду Монны и братьев твоего отца здесь должно быть все идеально! И ты должна выглядеть неотразимо! Зи-ла!»

Ума вприпрыжку отправилась на второй этаж, выбирать подходящий наряд для встречи гостей. Ума выбрала беспроигрышный вариант. Это было белое платье с разливающимся как волны у берега подолом. Когда солнце касалось его, оно поблескивало, как под лучами блестит вода. Это был подарок Монны на прошлый день рождения Умы.

В ее дверь постучались.

– Не впускать! – приказала Ума двери, и та в тот же час покрылась сталью. – Но не настолько же! Просто не впускай, это же не разбойники, в конце концов. – Но ответственная дверь не прислушалась к хозяйке и из вредности закрыла все защелки на замки.

– Какая ты противная! – Ума посмеялась над выходкой двери.

За дверью Уму ждала Зила, раздраженная тем, что помощница Леты, старая и наглая Вихна, опять скинула большую часть своей работы на нее. В этот раз Зиле пришлось раздобыть для Грионессы смесь из соков разных фруктов, которые якобы были привезены торговцами с Белого Света. Лета, конечно, была в восторге от того, что помощница сумела найти столь редкое лакомство, но вся похвала досталась серой и пресмыкающейся перед своей Гринессой Вихне.

Зила попыталась изобразить улыбку на лице, когда услышала, что с той стороны двери Ума крикнула: «Бегу, бегу!» Помощница сделала шаг назад, чтобы дверь могла распахнуться полностью. Но вместо этого дверь со скрипом приоткрылась.

– Вредина! – закричала Ума.

– Гринесса, помягче, вы знаете, какие они капризные, – посоветовала Зила.

– Ну выпусти меня, пожалуйста, а я тебе на ночь спою, – с откровенным притворством сказала Ума, и дверь послушалась.

– Вы выглядите прелестно, Грионесса!

– Честно? А то, боюсь, подарки Ира в виде сахарных кристаллов сделали свое дело!

– Все прекрасно, не беспокойтесь, – улыбнулась Зила и опустила глаза в пол.

– Хорошо, я поняла! – Ума, прищурившись, посмотрела на помощницу. – Ну ничего, настроение мне сегодня это не испортит! Но учти, если еще раз он мне пришлет сладости, не показывай их мне!

– Вас ожидает отец в саду. Прикажете накрыть обед?

– Нет, не думаю. В скором часу прибудут гости, лучше готовь главный зал.

Ума, придерживая подол своего белоснежного платья, спустилась по северо-западной лестнице, которая прямиком вела к залу стеклянных свечей. Это была круглая комната с упирающимися в небо стеклянными стенами. Хозяева поместья находили ее одной из самых любимых комнат. Она служила местом для вечернего приветствия звезд Леты, местом, где Эспен ходил кругами, обдумывая то или иное поручение от Монны, а Ума знала эту комнату как свою танцевальную мастерскую. Каждый раз, входя туда, она делала глубокий вдох, и все напоминало ей ее радостное детство. Сегодня она сделала несколько изящных взмахов рукой и направилась через всю комнату в сад.

Ума подняла с земли налитое солнечным светом яблоко и присела за забавный садовый столик, чьи ножки были переплетены самым странным образом. Отца в саду не оказалось. Но, как только она закрыла глаза, чтобы помечтать, как пройдет Церемония Открытия для нее и для Ира, как раздался глубокий голос отца:

– Ума, ты готова? – Эспен шел статной походкой, потирая свою короткую бороду. Ума соскочила с места и, подпрыгивая, подбежала к отцу, – Вижу, ты довольна решением властей… – он слегка улыбнулся.

– Еще бы! Я у стены все сразу поняла, там, конечно, ничего не было сказано о нашей помолвке! Но! Монна открыла мне маленький секрет о том, как же скорее понять, дали ли нам добро или нет! – Ума говорила с искренним восторгом.

– Кстати о стене! Ты ведь знаешь, что стена не любит, когда ей докучают? А ты зачастила… – Эспен, по обыкновению, принялся отчитывать дочь.

Ума положила голову на плечо отца и взяла его руку. Но вскоре тишина была прервана. В саду появилась Зила с подносом в руках, на котором издали можно было увидеть массивную брошь такой же формы, как и кольцо Умы.

– Грионар, гости вот-вот прибудут!

– Да-да, – бросил Эспен, поцеловал лоб дочери и той же статной и неторопливой походкой направился к дому. Ума осталась греться под солнцем. Она относилась к Монне и ее советникам без подобострастности. Эти всеми почитаемые фигуры были для нее любимыми, конечно, уважаемыми ею дядями и любимой крестной Монной.

Помечтать вдоволь Уме не удалось. Зила вернулась обратно в сад с большой расческой.

– Зила, ну что я, маленькая что ли? – рассмеялась Ума. – У тебя наверняка есть дела поважнее!

– Сегодня нет ничего важнее того, как вы предстанете перед Грионесской Иерархией! – помощница принялась расчесывать темные волосы Умы.

– Ты же сама знаешь, Монне тяжело угодить. К тому же совещание, как обычно, пройдет за закрытыми дверями, а мне нужно будет только склонить голову пару раз.

– Боюсь, что напротив, это ваша помолвка, и без вас совещание не сможет обойтись.

– Думаешь? Ну ладно, не будем загадывать! Самое главное – мы получили одобрение! – Ума улыбнулась и позволила Зиле расчесать свои волосы.

Точно как и было написано в письме Логмера, гости прибыли в третьем звездном часу. На площадке перед домом Эспена и Леты появились четыре всадника на стройных скакунах в золотых доспехах.

Логмер первым слез с лошади, позади него стоял жемчужный скакун Монны, а за ним следовали два близнеца – Град и Гард. Логмер подошел к Монне и предложил ей свою помощь. В это время высокие и худощавые Гард и Град почти синхронно что-то прошептали своим скакунам, и те в тот же миг скрылись за вратами. Вскоре за ними последовали и лошади Монны и Логмера.

– Любимый брат! – Логмер подошел к Эспену, который ждал гостей у статуй оленей, склонивших головы перед важными гостями. Логмер шел медленно и вальяжно. Его волосы касались острых плеч. Лицо Логмера производило странное впечатление, тонкие губы, казалось, навек застыли в ехидной улыбке.

Логмер распростер свои руки, чтобы поприветствовать Эспена крепкими объятиями.

– Добро пожаловать, брат, – сдержанно проговорил Эспен и поторопился поприветствовать главу Иерархии.

– Логмер, ты, как обычно, лезешь вперед! – сказала Монна.

– Забочусь о вашей безопасности, Грионесса! – с тем же выражением лица сказал Логмер.

– Добро пожаловать, Грионесса! – Эспен учтиво склонил голову.

– Как твое здоровье, советник? – ласково взглянула на него Монна.

– Благодарю за заботу, Грионесса. Мое здоровье не помешает мне выполнить ваши повеления, – Эспен остался невозмутим.

– Вот и замечательно, значит, сегодняшнее совещание обещает быть продуктивным, – Монна перевела взгляд на позади стоящих Уму и Лету.

– Добро пожаловать, Грионесса! – Лета и Ума поклонились.

– Лета, приятно видеть тебя в здравии. Ума, ты красива как никогда, – своими тонкими пальцами Монна едва дотронулась до щеки Умы. Было видно, что похвала Монны ей приятна.

– А куда это вы лошадей отправили? – поинтересовалась Ума у одного из близнецов.

– Видишь ли, дорогая Ума, пока твой отец лечил свой недуг, всей коннице властей прописали новый рацион питания, который предполагает семиразовое питание… – начал Град, но тут же его подхватил второй близнец, который был не так многословен:

– Этим лошадям теперь подают еду с серебряных подносов, да еще и какую еду, свежескошенную траву с земель близ Белого Света! Град, не конями надо заниматься, а предстоящими играми! – быстро отчеканил Гард и устремился вслед за Монной.

Ума любила своих родственников. Они не были похожи на остальных жителей Гриона. С детства в ее памяти остались яркие воспоминания о том, как четыре всадника в ослепительных одеяниях, как и сегодня, появлялись в поместье.

Гости расположились в приемном зале. Довольно мрачное холодное помещение, темно-серые стены, громоздкий, массивный стол из темного дерева. Эспен считал, что при холоде принимаются самые лучшие решения. Он говорил, что эмоции и холод – вещи несовместимые.

– Да братец, я бы сказал, у тебя все по-старому, все так же сумрачно… – Логмер сидел по левую руку от Монны. По правую руку расположился Эспен.

– Думаю, стоит перейти к делу, – Монна обвела всех присутствующих пристальным взглядом.

– Конечно, Грионесса, – поторопился Логмер и продолжил, – Эспен, это касается в первую очередь тебя, в твое отсутствие совет был вынужден принимать решения без тебя, но, я думаю, мы тебя не разочаруем. Как ты наверняка уже знаешь, церемония открытия пройдет в Грионе через 90 звездных дней. Площадкой для проведения был выбран первый уровень города. Для этого там уже есть все условия, кроме того, первый уровень будет лучшим вариантом для иноземных гостей!

– Логмер, но я все-таки настаиваю на третьем уровне!» – перебил Град.

– Хватит и с тебя диеты для коней! Третий уровень с его маленькими ветвистыми улочками просто лопнет от такого количества людей! – возмутился второй близнец.

– Град, все уже решено, – сухо бросил Логмер. – Ожидается около тридцати тысяч гостей со всего Золотого Света, в том числе и 55 тысяч грионцев.

– Да, немало, – Эспен сложил руки на груди. – Это почти в четыре раза больше, чем в прошлый раз.

– Поэтому… – вытягивая каждый звук, начал Логмер, но его перебил Гард.

– Поэтому первый уровень подходит и-де-а-ль-но! – Близнец с упреком посмотрел на Града, тот сжал руку в кулак и ответил брату гневным взглядом.

– Я согласен с большинством. Хотя, конечно, для участников было бы разумней организовать игры на серединном поле, ну, сами понимаете, там тебе состязания и на воде, и в лесу, и на песках. Нам нужно как следует обеспечить город едой, да так что бы потом мы могли бы еще раз организовать игры. – сказал свое слово Эспен.

– Да, брат! Я предлагал вызвать всех караванщиков и торговцев со всех окраин Золотого Света! – выпалил младший из братьев Гард.

– Нет! Всех ни к чему! – вставил Логмер. – Вы превратите Грион в сплошной рынок.

– Верно, Логмер займется снабжением города продовольствием. – Высказал свое мнение Эспен.

– Я одобряю твой план, Эспен! – наблюдавшая за дискуссией Монна никогда не вмешивалась в совещательный процесс четырех братьев. Так она добивалась от них единственно верного решения, отполированного четырьмя самыми мудрыми жителями Золотого Света. Каждый из них имел свой особый талант. Эспен принимал важные решения. Логмер знал, где достать все необходимое. А вот близнецы были хороши там, где требовалось умение переубеждать и доказывать.

– Неужели сможем расселить тридцать тысяч гостей на первом уровне? – озабоченно оглянул братьев Град.

– По моим данным, – начал Логмер, перелистывая лежащую перед ним стопку бумаг, – первый уровень способен принять около двенадцати тысяч гостей, и это только гостевые дворы. Также около трех тысяч гостей смогут разместиться в домах грионцев, которые пожелают принять иноземцев.

– Нет, так дело не пойдет! – спокойно сказал Эспен.

– Что не так? – отозвался Логмер.

– Нам нужно организованное расселение гостей. Удобное, комфортное и, самое главное, безопасное, – продолжил Эспен.

– Безопаснее Гриона нет города на всем Золотом Свете, – вставил Гард.

– Ты прав, Гард, но все изменится, когда в город съедутся десятки тысяч иноземцев. – Эспен холодно анализировал ситуацию.

– Поэтому, – подхватил Град, – нужно устроить гостевые дворы на подходе к первому уровню! Там и места предостаточно, близко ко всем площадям, паркам и закусочным первого уровня. Да и, в случае чего, там всегда найдется место для дополнительного убежища.

– Согласен, – Логмер кивнул головой, и вслед за ним Гард повторил знак согласия.

– Я принимаю ваше решение, советники! – довольно громко и даже с небольшим эхом прозвучали слова Монны.

Каждое важное решение, принятое советом и одобренное Иерархией, заносилось в книгу власти. Для этого требовалось получить пять подписей. Так и в этот раз: Гард, как исполняющий волю книги власти, попросил своих братьев и Монну поднять правые руки и прикоснуться ладонью к книге, в которой все принятые решения были уже записаны.

Но одного лишь прикосновения от советников было недостаточно. Книга выявляла каким образом принятое решение было достигнуто, и если оно было порождением пороков советников или же советники принимали решение по принуждению, то книга не принимала нововведение.

– Ну что, ваша премудрость? Все порядке? – Гард погладил мягкую обложку, и открыл книгу.

– Все! Сделано! – воскликнул Град.

– Эспен, пригласи Уму. Пора поговорить и о церемонии открытия, – Монна сложила руки перед собой в замок.

Эспен коснулся стола подушечками пальцев, тихо произнес имя своей дочери. Имя, упавшее с его губ, комочком воздуха покатилось по его шее, затем по руке, проскользнуло по столу, упало на пол, подскочило на стену и там же растворилось. Оно застало Уму на кухне.

Через несколько мгновений двери приемного зала приоткрылись. Ума вошла в зал изящной поступью, обеспеченной долгими занятиями. Отец и его братья встали и формально поприветствовали Уму, та в свою очередь сделала грионский выпад и неспешно подошла к Иерархии. Монна едва коснулась ее головы и взглядом указала на пустое место подле себя.

– Эспен, для тебя эта церемония должна быть вдвойне важна! – Логмер посмотрел на старшего брата, затем перевел взгляд на свою племянницу.

– Да, мы не можем не одарить своим вниманием грядущую помолвку Ира и Умы, – ответил Эспен.

– Брак между наследниками двух династий – событие очень важное!

– Мы должны быть уверенны, что Лунная династия не будет иметь ничего против этого брака! Нам не нужны войны и распри! Этот брак не должен становиться препятствием для понимания друг друга…

– Логмер, эти разговоры пусты! – начала Монна, – Лунная династия, да и власти только рады за Уму и Ира, поэтому и на совете трех династий было решено, что помолвке быть!

– Видишь ли, дорогая Ума, Логмер и сам был в шаге от того, чтобы заключить союз с девой из Лунной династии. Но не было ни одной души, которая бы поддержала этот союз, и тогда это было запрещено.

– Почему? – Ума удивленно посмотрела на Логмера.

– То были другие времена. Такой союз ослабил бы одну династию и укрепил бы две другие.

– Но что поменялось сейчас?

– А сейчас ваш союз с Иром укрепит весь Грион. Потому что мы уходим от традиций, и все понимают, что если мы будем следовать старым законам, то Золотой Свет погрязнет в старых порядках, которые не соответствуют новому времени.

– Мы отошли от темы церемонии открытия… – вмешался Град.

– Во всем, что касается организации мероприятий, тебе нет равных, Эспен, – сказала Монна.

– Грионесса, вы всегда были добры ко мне, – Эспен опустил глаза в знак признательности.

– Я хочу, чтобы ты лично возглавил организацию. Мы обязаны хранить в строжайшем секрете то, что запланировано на церемонию открытия. Надеюсь, нашими общими стараниями, мы сможем провести игры на высочайшем уровне. Церемония открытия должна произвести наилучшее впечатление. Джоконда и Лиза не должны найти повода для упрека!

– Да, Монна, все будет исполнено как пожелаете, моя Грионесса! – За окном раздались голоса, заинтересованный Эспен неторопливо встал и выглянул наружу. Это заинтриговало Монну, и она тоже посмотрела в окно.

– Какой красавец, – сказала она, указывая на Сина. – Кто он?

– Раньше никогда его не видел, – сказал Эспен.

– Тогда зови их! – решительно приказала Монна.

Эспен сделал жест рукой в сторону слуги, и тот неслышно покинул комнату. Вскоре он вернулся, введя с собой двоих незнакомцев. Син и Полам вошли и низко поклонились. Они робко стояли, не смея заговорить в присутствии Грионаров. Изумрудное платье, длинные волосы, тонкий стан и грация Монны поразили Сина.

– Кто вы? – спросил Эспен.

– Я Полам, помощник портного. Он приказал принести сюда образчики тканей, – Полам заикался от страха. Он, в отличие от Сина, сразу узнал, кто перед ними.

– Я Син, путешественник.

– Откуда ты? – обратился Эспен к Сину.

– Я родился и вырос в небольшой деревушке Нема.

– Кто твои родители, немайец?

– Отца я не знал, а мать лечит травами всю деревню.

– Как же ты попал сюда?

– Путешествуя, я добрался до Гриона. – Син посмотрел на беспокойного Полама и понял, что лучше отвечать на вопросы без лишних деталей.

– Давно ты у нас?

– Я здесь с самого утра, – ответил Син.

– Какие у тебя планы?

– Пока я хочу остаться и своими глазами увидеть Игры Времени. А о том, что будет дальше, я пока не думал, – Син пожал плечами.

Эспен скосил глаза на Грионессу, и та взглядом показала, чтобы он продолжал.

– Может, ты и сам хочешь участвовать в играх?

– Конечно, хочу, – Син постарался сдержать растущее раздражение.

– Мы можем помочь и определить тебя в отряд для новобранцев, а там будет видно, есть ли у тебя способности. Ты согласен?

– Да, конечно! – ответил Син, не смея поверить удаче.

– Я дам тебе свиток. Отдашь его богатурам, они знают, что делать дальше, – Эспен протянул ему свиток, как ниоткуда появившийся в его руках. – Вы свободны!

Юноши покинули помещение.

– Проследи за ним, Эспен, – сказала Монна, – думаю, у него большое будущее.

– Да, самородок из Нема. Бывает же такое. Природа на нем не отдыхала.

– Поживем – увидим, как он сможет распорядиться своими талантами. Но мы отвлеклись! Давайте вернемся к нашим делам. Я хочу, чтобы на церемонии открытия не было никаких неприятных сюрпризов.

– Да, Грионесса!

– По традиции, на церемонии открытия три великих совершенства выберут судью времени до следующих игр, – сказала Монна.

– Кандидаты на этот пост уже известны. Но никто не знает, на кого упадет выбор.

– А как же помолвка? – поинтересовалась Ума.

– Прекрасная Ума, я уверена, твой отец распорядится так, что все пройдет изумительно! – Монна взглядом успокоила девушку.

На том совещание было закончено.

* * *

Окрыленная обнадеживающим будущим Ума посмотрела на часы. Они показывали пятый звездный час. В скором времени после отъезда гостей Ума услышала, как сквозь ее окно свистом что-то залетело, ударилось о груду подушек и отскочило на пол. Уме показалось, что это был светлячок, который повредил свои крылья. Догадки Умы не подтвердились. Это был не мотылек, а крошечная звездочка. Она вертелась и кружилась. Уме стоило больших усилий достать проказницу из-под кровати.

– Ну вот ты и попалась! Ай! – закричала Ума – Ты еще и кусаешься! Негодница! Так, посмотрим, ну и что ты тут забыла?

Ума взяла звезду за одну из лапок и вынула у нее крошечный свиток, прикрепленный сзади. Звезда, не привыкшая к такому обращению, вновь пыталась укусить девушку.

«Жду тебя, Твой Ир, – прочла Ума. – Вот оно что! Ну как же я сразу не догадалась? Никогда не привыкну к этим штучкам!»

Ума тот же час отнесла звезду поближе к окну, и та, выпорхнув, исчезла в небе. Девушка выглянула в окно, и увидела, как Ир развлекает домашнего питомца Умы – белую прыгучую куницу.

Подхватив на ходу письмо, которое утром прислал Логмер, Ума сбежала вниз по широкой лестнице. Чуть не опрокинув поднос с вечерним чаем, который Зила несла своей Грионессе, Ума как звезда выпорхнула за дверь. Неожиданно для Ира налетела на него и, неожиданно для себя, сразу оказалась в его объятиях.

– Ты куда так торопишься? – спросил Ир.

– Ну как же, я скучала без тебя.

– Ах, вот оно что, так это веская причина! – он улыбнулся и поцеловал возлюбленную.

– Конечно! – ответила Ума, – …а еще у меня сюрприз.

Он ласково погладил ее по волосам и сказал:

– Я действительно везучий, самая красивая девушка Гриона, да еще и сюрприз! Не таи, что ты там прячешь?

– Значит, ты и не догадываешься, – она шутливо прищурила глаза.

– Вы тут все Звездные умеете так интриговать?

– Да, этого у нас не отнять! Ну ладно, не буду тебя томить. Да и терпения у вас, у Солнечных, совсем нет! – Ума еще раз поцеловала Ира в щеку и продолжила: – Вот! Письмо!

– Так-так, интересно. От кого же оно может быть? Выглядит солидно! Точно не одна из записок от твоих поклонников… – он повертел плотный конверт в своих руках.

– Открывай! – нетерпеливо потребовала Ума.

Ир открыл конверт и прочел: «Власти одобрили помолвку Ира и Умы…»

– Прекрасная новость, моя звездочка! – он подхватил Уму и крепко обнял.

– Ты представляешь, насколько наша свадьба важна для Золотого Света?

– Да, первый междинастийный союз – событие серьезное. Вспоминаю, как я отцу сообщил о своем решении. Я даже не знаю, как такое выражение лица может называться, – улыбнулся Ир.

– А моя мама приняла эту новость с радостью, сразу помчалась разговаривать с портным. А отец сразу же созвал совет. Ну а там, сам знаешь, пока каждый дядюшка свое мнение не выскажет, ничего и не поделаешь. Вот и сегодня очередной совет был.

– Ты присутствовала? – озадаченно спросил Ир.

– Да, вызвали только под конец… – мысль Умы была прервана ластящейся куницей, которая ревновала хозяйку.

– Видимо, кто-то не рад меня видеть, – Ир поднял зверька на руки, растрепал белую шерстку и отпустил бегать в сад. Ума проводила куницу взглядом.

Ир взял возлюбленную за руку. Ее хрупкая ладонь полностью утонула в его руке, и они побрели к стоящему перед поместьем серебристому коню.

– А что, ты уже уезжаешь? – Ума пальцем показала на скакуна.

– Не я, а мы! – Ир подхватил Уму на руки и посадил ее на Нутуга.

– Здравствуй, Нутуг! Давно не виделись, дружок! – она погладила коня, мягко проскользив рукой по его гриве.

– Он по тебе скучал, правда, Нутуг? – на что конь издал ликующее ржание.

– Подожди, мне надо предупредить отца. Не то, сам знаешь, дядюшкам придется созывать совет! – Ума иронично закатила глаза и засмеялась.

– Ничего, на этот раз обойдется без совета. Я уже сказал Зиле, что украду тебя ненадолго, – он улыбнулся в ответ.

Нутуг понес их прочь от Гриона. Только они взлетели, как из-под копыт породистого скакуна начали россыпью отскакивать сверкающие солнечные лучи. Ума увлеченно рассматривала очертания города с высоты. Казалось, что высокие строения города могут поместиться в карман, а гнездящаяся подле Гриона река Аурум была размером с крошечное кольцо.

За пределами Гриона открылся ослепительный вид. Розовые песчаные холмы пустыни плавно перетекали в оранжевый лес. Грозная крепость богатуров, укутанная ласковым закатом, потеряла всю свою устрашающую силу.

– Куда ты меня в этот раз крадешь? – Ума положила свою руку на руку Ира.

– Это сюрприз! – ответил Ир.

Нутуг взял путь на север. Там за лесом начинались величественные Медные горы.

– Садимся, Нутуг! – конь медленно опустился на открытую поляну.

– Так-так, интересно! – Ума была заинтригована.

– Самое интересное впереди. – Дорога ввела вниз, к глубокому ущелью. Путь украшали лишь опавшие лепестки шелкового цветка. Ущелье Сияния открылось влюбленным.

Когда лучи солнца попадали в ущелье, их свет отскакивал от гладкой поверхности меди, создавая сияющий шар. Этот шар, как твердило поверье, лишил зрения многих путешественников. Но на закате ущелье обладало удивительной красотой. Мягкий персиковый туман заполнял это место, лишь тонкий аромат мха напоминал о существовании мира.

– Как красиво, – прошептала Ума.

– Ума… – Ир достал из-под рубашки длинную цепочку. Скованная из слов лучей, она звенела словами «Я люблю тебя». Он надел цепочку на шею возлюбленной, не снимая ее с себя.

Ума, охваченная тревожной радостью, едва кивнула головой и поцеловала Ира. Слезы покатились с ее глаз, а его ладони нежно обхватили ее тело. Солнечная цепь звонко расцепила свои звенья и разделилась на два одинаковых украшения, развевающихся на груди Умы и Ира.

Он поднес ее ладони к своим губам и поцеловал их:

– Я люблю тебя, Ума, и обещаю быть тебе лучшим спутником.

3. Крепость Богатуров

Первый день в Грионе для Сина выдался славным, и заснул он крепким сном, как только голова его коснулась подушки. Он проснулся на заре бодрым и свежим. Полам приготовил им плотный завтрак, и Син отправился в крепость богатуров, преисполненный новых надежд.

Крепость находилась южнее Гриона, на берегу золотой реки Аурум. Ее воды охраняли Грион и питали своей силой защитников города. Каждое утро с вершины Гриона можно было наблюдать, как новобранцы и богатуры тренируются, переплывая реку с одного берега на другой. Новоприбывшие в полк стремились забежать в воду, не подозревая о сюрпризах Аурум.

Син шел вдоль берега, как и советовал ему Полам. Он смотрел, как вода бесшумно касалась его ступней. Вода на удивление оказалась теплой. «Что за небылицы рассказывал Полам!» – Син вспомнил рассказ приятеля о том, как однажды тот, прикоснувшись к водам Аурум, получил охлаждение такой силы, что главному лекарю Гриона самому пришлось заниматься лечением пострадавшей руки.

Син остановился, что-то щекотало его ногу. Он увидел, как тонкой дорожкой вода поднимается по его телу. Она ласково обогнула его колено и резво устремлялась вверх. Вода добралась до его сердца. Она остановилась там на мгновение и тот же час спустилась обратно в реку. Озадаченный Син решил поберечься и не лезть в воду.

По дороге в крепость Син видел немало интересного. Он встретил красавцев богатуров – они ехали верхом на самых величественных скакунах, какие только встречались Сину. Он обернулся им вслед, чтобы проводить взглядом, но не увидел никого. Син опустил голову и, к своему замешательству, не обнаружил следов от дюжины копыт. Озадаченный странник добрел до отведенного для тренировок новобранцев места. Богатуры, вдвое и даже втрое превышавшие худощавого Сина, сосредоточенно готовились к тренировке на воде. Они собрались перед огромным пнем, который служил трибуной для командующего. Сину пришлось несколько потрудиться, чтобы найти место, откуда он смог бы увидеть богатура, отдающего приказы. Протиснувшись вперед, он поймал себя на мысли: «Ну и что такого Иерархия во мне увидела? Я здесь не к месту». Но его сомнения быстро развеялись, когда самый высокий и широкий богатур, стоявший на пне, оглушительно глубоким голосом произнес: «К воде не прикасаться! В воду не лезть!»

«Интересно, – подумал Син, – что такого может произойти?»

Син огляделся и выбрал место, где бы смог расположиться и понаблюдать за тренировкой богатуров. Он отошел поодаль, достал фрукты, завернутые заботливым Поламом, и принялся изучать защитников города Грион.

«Приготовиться!» – прогремел командир, воздев руку к небу. В это мгновение сорок новобранцев встали в ряд, готовые решительно переплыть широкую реку.

«Вперед!»

Сотрясая землю, богатуры шагнули к реке. Они шумно вошли в воду, создавая высокие золотые волны. Сину это зрелище показалось завораживающим. Богатуры устремились к противоположному берегу. Син встал, оставив трапезу, и подошел поближе к Аурум.

– Хочешь так же? – Син вздрогнул от неожиданности, не заметив проверяющего. Тот ждал ответа с серьезным лицом, почти не отрывая взгляда от богатуров в реке.

– Я не сгожусь, я уверен, – ответил Син, вглядываясь в записи проверяющего, но так и не смог ничего прочесть.

– Но все же ты идешь в крепость?

– Да, но богатуром мне не стать.

– Вера тебя не покинула, малец. Зайди в Аурум и сразу узнаешь, годен или нет. Хотя, погоди, я это так по привычке сказал.

– Это новые порядки? Я слышал команду «воду не трогать!» Но пока шел вдоль Аурум, окунал стопы в воду – и ничего!

– Что значит твое «ничего»? – слега напрягся проверяющий.

– Вода как вода – пожал плечами Син и озадаченно посмотрел на него.

– Это хороший знак, но не более! Забудь то, что я сказал, и сам не заходи в воду!

– А что насчет всех этих богатуров? Они ведь в воде, да и плывут вроде.

– Малец, они с рождения готовились переплыть Аурум!

– Я все же не пойму, это ведь несложно – переплыть реку?

– Это не просто река, малец, это А-аурум! – ласково протянул богатур. – Она наша защитница, а мы ее воины! Она сама набирает свою армию; ни власти, ни начальники, а она!

– И как же она делает выбор?

– О! Так этого никто не знает! Но сейчас ясно одно – Аурум стала строже, все меньше новичков допускаются в наш строй! Поэтому повторюсь! Не лезь в воду, малец!

– А что может произойти?

– Видишь ли, малец, ходят слухи о том, что у Аурум свой замысел! Она знает, что делает, и мы ей доверяем! Река поменяла течение.

– Как это так? – озадачился Син.

– Реку тяжело переплыть оттого, что она теперь течет во всех направлениях, – со спокойным выдохом ответил богатур.

– Не понимаю! Это невозможно!

– Тут ясно одно – река готовит нас к чему-то великому! Может быть, грядет битва! Она отбирает только самых сильных и талантливых богатуров.

– А власти знают об этом?

– Малец, глупые вопросы задаешь! – богатур хлопнул Сина по плечу и удалился встречать первого новобранца, прошедшего испытание реки.

Еще недолго понаблюдав за этим странным отбором воинов, Син продолжил свой путь в крепость.

«Братец, тебе туда!» – один из новобранцев указал ему на будку дежурного у основания крепости. У двери стоял крепкий богатур, на груди которого красовалась золотая табличка: «Таг – Младший защитник второго уровня Гриона. Дежурный верхнего входа» – прочитал Син, поздоровался и протянул ему свиток, который получил от Эспена.

Таг внимательно рассмотрел свиток, оглядел Сина и затем свистнул. Огромная лохматая морда пса появилась из-за ворот. Пес уселся рядом с дежурным. Дежурный поместил свиток в специальный контейнер, написал на нем какие-то цифры и зацепил его за ошейник пса.

«В штаб!» – скомандовал собаке. Собака послушалась и быстро скрылась из виду. Обалдевший от увиденного Син смотрел широко раскрытыми глазами, но он быстро опомнился и сделал вид, что не увидел ничего необычного. Тем временем пес уверенно трусил через всю крепость в штаб, не обращая внимания на тех, кто встречался ему на пути. Некоторые звали его по кличке, но он не отвлекался на звуки и строго выполнял поручение. Пес быстро доставил контейнер. В штабе богатур по имени Лотов отцепил контейнер и отпустил пса. Незадолго Лотов уже успел занести свежую почту военачальнику. Богатурам пришло официальное приглашение для участия в Играх Времени с полным списком всех приглашенных участников. В конце послания рекомендовалось официально подтвердить участие в играх, а в случае отказа – подробно указать причины.

По мере того, как военачальник читал список участников, настроение его все поднималось, и он начал отстукивать ногой несложный ритм. Для всех воинов игры – долгожданное событие, где можно состязаться с другими воинами, померится силами, отточить навыки. Где еще, как не на играх, можно проверить на деле свои сильные и слабые стороны. Именно в тот момент, когда военачальник предавался упоительным мыслям, Лотов доложил о только что пришедшем контейнере со свитком.

«Открой и дай мне свиток», – сказал военачальник бодрым голосом.

Он взял свиток своей широкой мощной рукой, неуклюже развернул его и прочел. Затем он поднес свиток к чаше, в которой огонь никогда не перегорал. Край бумаги вспыхнул синим пламенем, военачальник оставил его догорать. Свиток быстро свернулся в черный пепел, а военачальник распорядился пригласить того, кто принес этот свиток.

Син торопился, но по пути старался разглядеть все, что попадалось ему на глаза. Он удивился, когда огромный конь пролетел прямо над крепостью. Наездник остановил его. Скакун подчинился и приземлился на поле в центре крепости. Когда богатур поднял руку, конь взлетел. Летая, скакун выписывал идеально ровную окружность. Пара скакунов нетерпеливо ожидали своей очереди на тренировку. Коней дрессировали по очереди. Еще один богатур тренировал коня прыгать по кругам, расчерченным на земле. Длинноногий скакун прыгал на те круги, которые указывал копьем богатур. Конь запоминал сложные комбинации и точно попадал в нужные круги, за что получал любимое лакомство.

Син вошел в штаб, и Лотов проводил его к военачальнику. Син поздоровался, от избытка впечатлений он сомлел, все казалось ему необыкновенным, величественным и невозможным. Строгий военачальник был одет просто – короткий камзол, узкие штаны, мягкие сапоги. Син еще никогда не видел военачальников такого ранга и был даже разочарован. Он ожидал сияющие доспехи, драгоценное оружие, ослепительный шлем. Вместо этого – кабинет, обширный стол, сиденья для посетителей. Военачальник кивнул в ответ и протянул руку, смерил его с ног до головы оценивающим взглядом опытного военного, отчего Син почувствовал себя неуютно.

– Рука у тебя крепкая, – военачальник улыбнулся, не раздвигая губ. – Как твое имя?

– Меня зовут Син.

– Никак не могу припомнить твое лицо. Не из наших мест?

– Да, я из Нема, – как можно собраннее ответил юноша.

– Так я и думал, – военачальник выдержал долгую паузу и посмотрел на Сина задумчивым взглядом.

– Не всем везет так, как тебе, Син, – вздохнул сквозь широкие усы военачальник. Юноша не понял, о чем это он, и не нашел, что ответить.

– К нам не так легко попасть, особенно перед играми. Мы никого не берем в это время, так как сильно хотим победить. В этом новобранцы могут только мешать. Проверено! – военачальник произносил каждую фразу сухо и отрывисто. – Вряд ли богатуры обрадуются твоему нежданно-негаданному появлению в наших рядах. Я не знаю и не хочу знать, как тебе досталась эта рекомендация, парень! Попасть к нам в команду тебе удалось, но, чтобы попасть к нам в доверие, надо будет постараться. И еще, предупрежу тебя сразу на случай, если ты не понял, где теперь ты. У нас на службе поблажки не жди!

Но Син стоял в оцепенении, лишенный дара речи. Он хотел бы рассказать, как было на самом деле, что произошло какое-то недоразумение, что он не имеет никакого отношения к этому и не просил ни о чем таком… Но губы, как ни странно, было не разомкнуть. Что-то мешало ему начать защищать себя.

Военачальник, естественно, сделал выводы из его молчания.

– Вот как мы с тобой поступим! Мы определим тебя в новый отряд, который сформировался у нас только что, и пока ты там будешь один. Всех новобранцев с такими свитками мы будем определять в твой отряд. Отряд будет заниматься разными важными военными заданиями, но в основном – зачисткой. Назначаешься за главного. Будешь следить за чистотой, а самое главное, чтобы твой отряд не путался под ногами во время военной подготовки к играм и чуть что – зачищал территорию от своего присутствия. Понятно? – грозно спросил военачальник.

Под его испытующим взглядом Син отчаянно закивал и смог выдавить одно слово приглушенным голосом: «Да»

– Выполнять задание!

Син вышел из штаба в полном замешательстве. Дела приняли совершенно неожиданный оборот. Поначалу он встревожился, но постарался взять себя в руки и быстро оправился от огорчения.

А военачальник громогласно кликнул Лотова и отдал распоряжение: «Новобранца Сина определить копать огород! Чтоб не путался под ногами, пусть до игр повоюет на кухне помощником у повара. А то знаю я таких со свитками! Они думают, что уже все могут, а всем за них потом отдувайся!»

4. Мунсан

Мунрейн – глава лунной династии и советник Джоконды – спешил скорее покончить с утренней трапезой и покинуть дом. Допивая горячее молоко, он практически на ходу накинул удлиненный бирюзовый пиджак.

– Где мои туфли? – зарычал Мунрейн. Сию же секунду к нему подбежал престарелый Даст, положил до блеска натертые черные туфли перед своим хозяином и исчез так же быстро, как и появился.

Мунрейн вышел из дома, оставив открытой входную дверь.

– Папа, папа! – послышались детские голоса.

Мунрейн повернулся и кратко бросил:

– Мне некогда! Идите в дом! – Он сел в низкую карету, запряженную семью маленькими дракончиками, и оглядел сидящего напротив молодого человека. Это был голубоглазый бледнокожий мужчина с высоко уложенными серыми волосами. Его белая рубашка из лоснящегося шелка проигрывала в белизне его холодной коже.

– Мунсан, ты уладил конфликт с драконьей фермой? – Мунрейн, хлопнул дверью, и карета понеслась ввысь.

– И тебе доброго утра, отец! – Мунсан протянул стопку писем.

– Да или нет?

– Как я мог не исполнить твою волю, отец? Заводчики драконов уже знают, что если они в очередной раз нарушат закон о скрещивании пород, то будут наказаны.

– Хорошо, – ответил Мунрейн, продолжая пролистывать утреннюю почту, – внеси ясность, сын, каким образом наказаны. Я надеюсь, ты не проявил слабину. Они не должны отделаться извинениями… как в прошлый раз. Повторяю, не надо идти на уступки всем!

– Отец, все будет как надо. Будут скрещивать драконов – лишим разрешения их разводить.

– Молодец, – сухо отметил Мунрейн.

Карета тяжело опустилась на землю. Послышался характерный визг и порыкивание еще юных дракончиков. Мунсан вышел из кареты первым, обошел ее и открыл отцу дверь.

– Эй, Гуджир, тебе еще тренировать и тренировать этих мальцов! – Мунсан обратился к извозчику. – Смотри, как запыхались. А вот того, рыжего, сейчас откачивать придется. Рано им еще.

– Прикажете поменять драконов? – Гуджир потер свою лысину.

– Я бы сказал, срочно! И передашь этим бездарям, что драконы малы и пусть не издеваются над ними. Пусть пришлют взрослого самца. Дел перед играми невпроворот!

– Будет сделано.

– Отец, ты готов?

– Да, последнее письмо открываю.

– Тут его ждешь, там его ждешь! – прошептал Мунсан.

Карета стояла на четвертом уровне города у входа в Афост – башню совета Золотого Света – причудливое архитектурное сооружение, будто составленное из гигантских кристаллов изумруда.

– Перестань ворчать! – послышался упрек отца.

– Отец, ты ведь слышал новость о том, что помолвка пройдет на Играх Времени?

– Не говори глупостей, для меня это не новость, а головная боль! – двери перед отцом и сыном раскрылись, и они сразу оказались в приемной Лунной династии.

Никто никогда не знал, где находится тот или иной отдел администрации. Постоянно перемещавшиеся кабинеты не имели ни номеров, ни опознавательных знаков. Попасть в определенный отдел можно было, только имея специальное приглашение. Главная дверь распознавала гостя и открывала ему проход прямиком в нужный кабинет.

У входа стояла пожилая женщина – секретарь по имени Тензия, на ее голове качалась причудливая маленькая шляпка, плохо закрепленная на жестких волосах.

– Тензия, милая шляпка! – поприветствовал женщину Мунсан.

– Вы, как всегда, льстите мне! – смущенно пропищала Тензия.

– Мунсан! Нет времени на ухаживания! Лучше бы нашел себе девушку помоложе!

Мунрейн зашел к себе в кабинет. На его столе Тензия уже подготовила все обновления из книги власти. Мунсан подмигнул смутившейся секретарше и последовал за отцом.

– Ну, что новенького?! – воскликнул Мунсан, заметив характерные прозрачные листы.

– Монна и советники, по всей видимости, готовятся к церемонии открытия! Первый уровень Гриона отдают под встречу гостей. – Мунрейн быстро пробежал взглядом по листам.

– Так это значит, нужно согнать всех драконов туда? – Мунсан с детства имел привычку вглядываться в бумаги отца, но на сей раз это были выписки из книги власти, и прочитать все, что там было написано, могли только представители власти и их советники.

– Нет, сын! Узко мыслишь! – начал Мунрейн. – Это создаст пробку, гости будут на своих конях и драконах. Мы должны организовать все так, чтобы были места для отдыха и для пойла.

– Но первый уровень для этого непригоден!

– Да уж! – сухо ответил мужчина.

– К тому же желающих побывать на помолвке будет в разы больше!

– Поэтому допуск собственных драконов и коней будет проблемой.

– Предлагаешь ввести запрет на весь период игр? – поинтересовался Мунсан. Отец едва заметно кивнул в ответ.

– Организуй дополнительные пристанища. Обеспечь коней подобающим питанием, а драконам удели особое внимание! Не хватало, чтобы они спалили нам основание города!

– У меня остались незаконченные дела по поводу организации Игр Времени. Я могу идти?

– Не подведи меня.

У здания Мунсана вновь встретил Гуджир. Карета была намного выше той, на которой предпочитал ездить Мунрейн. Она была запряжена большим фиолетовым драконом со светящимися аметистовым сиянием лапами.

– Вот он! Мой красавец! – Мунсан провел рукой по переливающейся на свету чешуе. – Гуджир! Согласись, что нет ничего лучше зрелого дракона!

– Так и есть, Грионар. Куда изволите ехать?

– Отцу скажешь, что высадил меня у деревни мастеров. А поедем мы в гости. Поместье Эспена.

– Как скажете, Грионар! – Гуджир взял и поднял поводья, подал знак дракону, и карета поднялась в воздух. В поместье Звездной династии Зила и Вехна готовились к приезду гостей Умы. Мунсан знал, что, если он приедет раньше назначенного времени, у него будет возможность поговорить с Умой наедине. На подлете к дому Гуджир распахнул окно кареты и прокричал, что ворота закрыты. Мунсан поднес свои наручные часы поближе ко рту и принялся диктовать. В ту же секунду механизм часов рассыпался на детали и собрался в маленькую печатную машинку.

«Ума, открой ворота. Они снова меня не пускают! Твой Мунсан», – напечатала машинка, и слова улетели прочь из кареты. Спустя мгновение в печатной машинке Мунсана появился крошечный кусочек папируса, на котором машинка печатала слова: «Секунду, сейчас открою. У».

Мунсан вошел в дом с двумя большими букетами черных каменных цветов. Когда нежные цветы увядали, их лепестки опадали и отскакивали от земли, как отскакивают камни.

– Ума! – послышалось из холла.

– Бегу! – Ума выбежала из столовой, по-ребячески поцеловала друга в щеку и выхватила букет из его рук: – Какая прелесть! А второй для кого?

– Второго ты не заслужила, так что он для госпожи Леты! – рассмеялся Мунсан.

– А мама отлучилась, так что он все равно достанется мне! —

– Я согласен! Ну, что сегодня на обед?

– Ах ты обжора! Пошли, все уже накрыто, – она взяла его под руку и повела к столу.

Мунсан и Ума уселись за спиральным столом. Перед ними стояли приборы, фрукты и хрустальные графины с водой.

– И где обещанная еда? – У Мунсана был настолько тоскливый вид, что Ума рассмеялась.

– Мы ждем, когда все будут в сборе. А как ты думал? Все по этикету.

– Ты хочешь сказать, что мы ждем одного Ира? Ира, который все детство съедал сначала свою порцию, а потом еще и мою подворовывал? – бросил иронично Мунсан.

– Хорошо, что он оставил эту привычку в детстве. Сейчас он в прекрасной форме!

– Ему бы не помешало еще побегать с геларами!

– Вот сам ему это и скажешь!

– Договорились! – подмигнул Мунсан и продолжил, – ты лучше расскажи, как обстоят дела с вашей помолвкой?

– Я, если честно, не могу поверить, что вот-вот стану женой Ира. Самое странное, что я даже не представляю, каково это – жить по законам солнечной династии. Начиная с одежды, заканчивая солнечным временем.

– А как это видит Ир? – поинтересовался Мунсан.

– Он уверен, что никаких проблем женитьба за собой не повлечет. Я тоже в этом уверена, но перемен для нас будет предостаточно. Стоит учесть то, что дядя Ира собирается ему в скором времени передать пост главы династии.

– Вот так новость! А что, власти это уже обсуждали? – Мунсан порадовался за друга.

– Нет, этот вопрос будут обсуждать после Игр Времени. Сейчас у властей слишком много забот, – улыбнулась Ума.

– Такая же ситуация и у нас. Я уже почти все подготовил, осталось выполнить последнее указание отца, и мы готовы, – сказал Мунсан.

– Неужели! Так рано! Тебя бы к советникам солнечной династии! – Ума была искренне удивлена.

Послышались шаги. В столовую зашел Ир и церемонно поклонился, на что Мунсан вскочил и крепко обнял друга.

– Ну наконец-то! Как долго я тебя не видел! – радостно воскликнул Мунсан.

– Да, действительно, давно не виделись! – Ир улыбнулся.

– Ума, я думаю, я опущу свою задумку! – Мунсан подмигнул Уме.

– Что вы тут без меня задумали? – поинтересовался Ир.

– Упрекнуть тебя в лишнем весе, – засмеялся Мунсан.

– Не ждал от тебя такого, друг. Или стоит сказать – бывший друг? – Ир закатил глаза в комичном ужасе.

– Упрек отпал сам собой, я вижу, в какой ты великолепной форме!

– Ну, спасибо, успокоил. – посмеялся Ир.

В столовую зашла Зила и еле слышно произнесла:

– Стол накрыт, Грионесса.

Спиральный стол закрутился, фрукты и вода исчезли, а на их месте появились разнообразные яства.

– Ир, поделись, как ваши справляются? – спросил Мунсан.

– Все в порядке, – ответ Ира был подчернуто нейтральным.

– Не скрытничай! Мы же друзья!

– Да что тут рассказывать. Все как у всех! Багрон практически отошел от дел. Все оказалось под моим контролем. Ко всему прочему, Лиза все не может определиться с планом по Играм. Казалось бы, что тут еще можно придумать! План все никак не дойдет до книги власти, – было видно, что Иру не доставляет удовольствия тема разговора.

– Все вскоре решится, я уверена. Быть главой династии – это твое, Ир, – ласково подхватила Ума.

– Согласен, все детство ты провел с книгами. Да еще какими! «Очерки по истории Золотого Света»… или что ты там читал… – Мунсан ехидно смотрел на друга.

– А кто-то бездельничал, воруя отцовских драконов! – Ир не остался в долгу.

– Да, но какие результаты! Нет лучше драконовода, чем я!

– Уж точно на белом свете нет! – рассмеялась Ума, – Особенно если учесть, что драконы там не водятся.

– Еще поглядим, кто будет смеяться, – бросил Мунсан, его самолюбие было задето.

– Что ты хочешь сказать? – Ир с подозрением взглянул на друга, но тот постарался переменить тему разговора.

– Вам уже известно, какие дары вы будете принимать? – Мунсан оглядел сидящих за столом.

– Нет! Не смей! – перебил Ир.

– Ты о чем? – на лице Умы читалось недоумение.

– Ты понимаешь, что этот хитрец хочет сделать! – продолжал Ир с улыбкой.

– Наш мудрый Ир раскусил меня опять! – смех Мунсана раскатился по просторной столовой.

– Ничего не понимаю! Давайте без ваших этих интриг, – проворчала Ума.

– Ума, после свадьбы нам придется завести драконовода, потому что наш дорогой друг собирается подарить нам дракона!

– Так это же прекрасно! – детская радость появилась в глазах Умы.

– Вот видишь, Ир, не такая это и плохая идея! – Мунсан покивал головой.

– Проблема в том, что драконы не могут жить по времени Солнечной династии!

– А что, если попросить моего отца приютить дракончика? Они ведь так прелестны! – умоляющим тоном Ума обратилась к жениху.

– Другая проблема в том, что они питаются лишь корнеплодами, не помню, как они называются… – Ир обратился за подсказкой к Мунсану.

– Черенгами.

– Именно! А они остаются свежими только в пределах территории лунных, – закончил Ир.

– Ну вот, ты своими умными доводами снова разрушил мою великолепную идею! – покривился Мунсан.

Разговор был прерван появлением угрюмой Вехны. Она подошла настолько беззвучно, что, когда она произнесла первое слово, Мунсан от испуга подпрыгнул на стуле.

– Грионесса, прибыла карета, – Вехна гугнила и шепелявила так, что понять ее без привычки было сложно. Ир и Мунсан вопросительно посмотрели на Уму.

– Мунсан, это, видимо, за тобой! – перевела Ума.

– Верно, мне уже пора! – Мунсан попрощался с друзьями и оставил их наедине.

5. Река Аурум

Ир сидел под раскидистым деревом и размышлял о том, какой беззаботной была бы его жизнь, будь его родители живы. Он рисовал себе их образы по рассказам дяди Багрона и тети Фелии. Затем мысли уплывали за грядущими событиями. Ир планировал улучшить жизнь Солнечной династии.

Ветер шелестел листьями. И вдруг шелест листьев превратился в тяжелый гул. Поляна превратилась в пылающий красным светом пустырь. Высохло любимое дерево. Соловьи обратились в назойливых воронов, а пролетающие мимо бабочки и шмели преобразились в стаю саранчи. Страх сковал Ира, казалось, весь мир исчез, Ир даже не понимал, в какой стороне его дом.

Он посмотрел вверх и увидел на самой верхушке высохшего дерева гнездо. Ир схватился за колючий ствол и полез по нему. Он верил, что там осталось что-то живое. Его окровавленные руки дотянулись до аккуратно свитого гнезда. Ир спустил его на землю. Увидев три невредимых пепельно-черных яйца, Ир с облегчением выдохнул. Сквозь скорлупу чувствовалось плавное шевеление. Ир попытался рассмотреть, кто находится в яйце, и увидел темное существо. Оно открыло свои багрово-красные глаза и зашептало: «Пролитого не вернуть…»

Ир открыл глаза, по вискам тек леденящий пот:

– Это сон, всего лишь сон, – он пытался вернуть себя к действительности. На его слова сразу среагировала целая армия бойких солнечных лучей. Они суетливо кружили вокруг него. Один кропотливо поправлял прическу, другой нес на себе шелковый халат, что-то причитая себе под нос. Ир встал, подошел к окну и распахнул занавески. Как и полагалось, небо над территорией солнечной династии было покрыто тонкой теневой вуалью. Для жителей этой части Золотого Света это было необходимо. Иначе при ярком свете дня солнечных грионцев клонило ко сну, и те могли уйти в долгую спячку. Окно его комнаты выходило на площадку Игр Времени. Ир успокоился, когда увидел, что там все готово и что приснившийся кошмар не имеет никакого отношения к реальности.

Ранним утром Ир отправился к Лизе. Ее дворец находился неподалеку от поместья Ира. Он побрел по еще безлюдным улочкам к последнему уровню Гриона. Ему хотелось насладиться свежим утренним воздухом и развеять послевкусие неприятного сна. Ир разглядывал дома, на чьих окнах гордо развевались флаги, вывешенные горожанами в преддверии праздников.

Дворец Лизы был построен из нежного голубого камня. По его фасаду бежали отражения редких облаков. Ир вошел через хрустальные ворота, позвякивающие на утреннем ветерке. Длинная аллея, ведущая во дворец, как только Ир вступил на нее, стала сокращаться, чтобы гость прибыл к назначенному времени.

Ир шел по дорожке, приводя свои мысли в порядок, как вдруг его внимание отвлекло металлическое цоканье. Ир обернулся, из-за низкого куста кипариса выглядывали белые блестящие мордочки. Они следили за ним, мило хлопая глазами, забавно виляя хвостиками, время от времени настораживая уши. В зелени куста было трудно разобрать, сколько же там маленьких мраморных биглей. Скульптурные «шпионы» быстро вернули ему хорошее настроение, он рассмеялся, у его ног оказались пятеро щенят с ветками в зубах.

«Какие вы забавные», – подумал Ир. Игривые щенки заставили Ира окончательно отвлечься от тревог. К нему приблизились два странных существа, которых раньше он никогда не видел.

– Лиза зовет тебя во дворец. Во дворец, иди скорее, – сказал один из них.

– Скорее! – сказал второй.

– А вы кто?

– Мы самимы!

– Сами-мы?

– Мы самимы! – ответили они в один голос.

– Хорошо, хорошо! Я усвоил ваше совместное имя, – успокоил Ир.

– Можно сами мы пойдем с тобой? Сами мы с тобой пойдем? – они говорили по очереди.

– Конечно, можно! Можно, конечно! – передразнил их Ир. Самимам это понравилось, и они зашагали в ногу с Иром. Они достали из своих заплечных котомок по яблоку, но не предложили Иру.

– Мы знаем тебя! Тебя знаем мы! Ты Ир! Ир ты! – говорили самимы, громко хрустя сочными яблоками.

– Это уж точно, – вздохнул Ир.

– Знаменитый Ир. Ир популярный, – стали дразнить его самимы.

– Дразнитесь? А еще что умеете?

– Ешо мы умеем играть. Играть умеем в шитать, искать, находить.

– Играть в прятки?

– Не знаем такой игры! Знаем только в шитать, искать, находить. Находить друг друга везде. Везде можем найти тебя, если будешь тоже шитать, искать, находить. Находить нас не сможешь.

– Это почему не смогу?

– Потому что Град и Гард не могут нас найти целый день. День ждем. Ждем до ночи.

За разговорами они быстро добрались до дворца. Самимы зашли вместе с Иром в зал и, увидев накрытый стол, поспешили к сладостям со словами:

– Дадим себе! Себе дадим! – и, набрав всего понемногу в свои котомочки и не обращая ни на кого внимания, хотели покинуть зал, как на них налетел один из помощников Лизы и стал отбирать сладости:

– Хватит вам уже на сегодня!

– Дай руки в конфетах подержать, – чуть было не расплакались самимы.

– Только по одной!

Самимы обрадовались и, бормоча себе под нос: «Хорошо то, что вкусно! Вкусно то, что хорошо!» – пошли вынюхивать, где бы еще раздобыть конфет.

Лиза ждала Ира на верхнем этаже, под огромным стеклянным куполом. Он поднялся по открытой винтовой лестнице, после чего его взору открылся завораживающий вид. Лиза любовалась песчаными холмами за пределами города. Она стояла, прислонившись к стеклу.

– Приветствую вас, Грионесса! – сдержанно произнес Ир и поклонился. – Их правда зовут Самимы?

– Да. Самимы это маленький народ Золотого Света, они уже старые и ведут себя по-детски. Самимы рождаются стариками, а умирают младенцами. Монна однажды спасла их, когда они прятались от волканов. Я лучше покажу тебе, как это было, – Лиза сделала легкий жест рукой, и появилась прозрачная картинка.

Двое маленьких самимов босиком со страхом прыгали по холодным кочкам вдоль леса. Они спотыкались, падали, подымались и снова скакали, убегая от пары волканов. Самимы залезли на огромное старое дуплистое дерево. Они еле протиснулись через длинную узкую щель в дупло и уселись на слой древесной трухи. Услышав, как волканы поравнялись с деревом, самимы притаились. Волканы шли не по следам, а за шумом, так как самимы не оставляют после себя запаха. Звуки прекратились где-то здесь, и волканы навострили уши. В то же самое время Монна, Гард и Град возвращались в Грион из Замы. Они заметили пару волканов, которые пронеслись по краю леса, а потом остановились возле огромного дерева.

– Не похоже на волчью охоту, – сказала Монна. – На всякий случай не мешало бы проверить, что у них там. – Волканы, увидев всадников, рванули в лес. Монна и младшие советники прискакали к дереву. Вдруг кто-то довольно громко чихнул и кубарем вывалился из дупла.

– Самимы? – удивилась Монна.

– Да, мы самимы, – огромными испуганными глазами смотрел самим на всадников.

– Есть еще?

– Да, – первый сказал робко.

– Где?

– Там, – показал пальцем на дупло.

– Много?

– Ишо один, – самим смотрел вниз и ногами выводил восьмерки в пыли.

– От волканов прячетесь?

– Да, от страшных и больших волканов.

– Расскажи все как было.

– Выходи, надо рассказывать! – крикнул он в сторону дупла. Гард и Град переглянулись между собой, еле сдерживаясь от смеха. Из дупла послышался извиняющийся кашель. Второй самим слез с дерева, свел обе руки вместе на своем затылке и в таком виде встал возле первого, который, повторяя за ним, тоже свел руки у себя на затылке.

– Они сдались нам в плен, – сказала Монна близнецам, а те готовы были уже покатиться со смеху, но сдержались.

– Мы жили в доме. В доме хорошем возле реки. Возле реки дом затопило водой. Водой затопило, и мы пошли искать новый дом. Дом мы пошли искать, а нашли волканов. Волканов нашли мы и бежали. Бежали и спрятались в дереве. В дереве нас нашли. Нашли нас вы, – рассказали они свою историю по очереди, фразу за фразой.

– Все ясно! – сказала Монна. – Лес не место для таких, как вы. Я заберу вас к себе! С этого момента Грион ваш новый дом, – сказала Монна ошалевшим от радости самимам.

Младшие советники подобрали довольных самимов и повезли их в Грион.

– С тех пор они считают Грион своим домом, – сказала Лиза, сворачивая картинку.

– А здесь они как оказались?

– Монна часто отпускает их ко мне и к Джоконде погостить. Самимы обожают мои сказки и сладости. Что ни говори, в Грионе нет настоящих кондитеров. Все лучшие живут здесь!

– С ними весело! – сказал Ир.

– Да, они очень забавные, и все мы любим их. Самимы совсем безобидные, но невыносимые озорники.

– Они мне рассказали, как советники играют с ними в прятки, – улыбаясь, сказал Ир. – А здесь за ними кто приглядывает?

– Никто. Сладости делают свое дело. От сладкого самимы становятся спокойными и покладистыми.

Ир вспомнил о цели визита:

– Игры Времени, Грионесса…

– Погоди с играми, сегодня я вызвала тебя обсудить нечто более важное, – мысли Лизы были заняты другим: – Власти обеспокоены состоянием Аурум. На данный момент тревожиться не о чем, но река начала искривляться. Об этом сообщил главнокомандующий геларов.

– Это как-то связано с Играми Времени? – поинтересовался Ир.

– Тогда мы бы это с тобой не обсуждали, – подметила Лиза.

– Я не понимаю, в чем причина. Такого никогда раньше не было.

– В книгах истории пишут не все, мой дорогой Ир.

– Позвольте узнать то, о чем я не знаю.

– История Золотого Света началась задолго до того, как был заложен первый камень в основание Гриона. Река Аурум не протекала в этих местах с самого начала. Как ты знаешь, она не только защищает город, но и обеспечивает нам жизнь вне времени.

– Да, но что это значит? – Ир был заинтересован.

– Я не могу объяснить тебе, что могло послужить причиной искривления берегов. Сейчас я прошу тебя найти какие-либо зацепки. Главное обеспечить Золотому Свету безопасность.

– Да, моя Грионесса! – Ир понял, что разговор состоялся.

У ворот в дворец Ир мысленно произнес имя своего коня, поднял голову к небу и увидел приземляющегося Нутуга.

– Хороший Нутуг! – Ир погладил коня и угостил его сладким фруктом. Конь радостно заржал и в ответ уткнулся головой в грудь Ира. – У тебя есть для меня новости? – продолжил Ир. Нутуг взмахнул гривой и легким поворотом головы указал на свиток, прикрепленный к седлу. – Так-так, что там? – Ир отстегнул письмо и принялся читать.

«Грионар Ир, прошу Вас явиться на подготовку к Вашей помолвке как можно скорее. С уважением, Прелест».

– Ясно, как всегда, суетится! Но сейчас есть дела поважнее!

Нутуг перенес Ира на берег реки. Еще на подлете Ир заметил множество толпящихся фигур на берегу. Ир сошел с коня. Его ждали гелары – крепкие мужчины ростом немного выше среднего. Их особенностью были оливковые одежды, поверх которых они носили бронзовые доспехи. На головах гелары носили бордовые повязки с бронзовым символом, который в случае нападения раскрывался и становился шлемом.

– Примите солнечное приветствие! – приветствовал Ира хор геларов.

– Принимаю! – так же ярко и отчетливо отчеканил Ир. – Объясните, в чем проблема? Что вы уже выяснили?

– Грионар, пройдемте южнее! – нескладно начал Ойлун, командующий небольшим отрядом. – Смотрите, здесь видно искривление течения реки. А вот там мы нашли место, где река сузилась до предела.

– Где? – потребовал Ир. Гелар отвел его к месту, где золотое кольцо почти прерывалось. – Что-то можно с этим сделать?

– Да, мунлуки скоро прибудут. Будем расширять тут, сужать там, и проблема исчезнет, – успокаивающим тоном рассказывал гелар.

– Это, может быть, и решает проблему, но причины остаются неизвестны! – подытожил Ир.

Ир в задумчивости вернулся к Нутугу.

«Что послужило причиной? Было ли это желание самой Аурум или это угроза извне? Плохо это или хорошо?» – Ир не мог ответить себе на эти вопросы.

Нутуг доставил своего хозяина в поместье. Ир появился на пороге, и на него налетела шумная толпа. Каждый пытался что-то сказать, но из-за суеты и шума Ир ничего не мог понять.

– Отошли! Все отошли! – завопил Прелест и пробрался сквозь толпу к Иру: – Грионар, как же так! Остался всего час до церемонии!

– Без истерик, без истерик, – Ир спокойно похлопал по плечу Прелеста.

– Один час! Всего один час! Вы хотите сказать, что я смогу справиться с этим за час? – он пощупал растрепанную после поездки на коне шевелюру Ира и продолжил: – А мешки под глазами! Вы что, думаете, что мой талант это может исправить? Я гениален, но не всемогущ! – На глазах Прелеста наворачивались слезы.

– Будешь настолько драматизировать – точно ничего не успеешь! – Ир грозно посмотрел на Прелеста.

Ира усадили в высокое кресло в зале зеркал. Под непрекращающийся поток ворчания главный художник и модельер Золотого Света принялся сооружать прическу. А лицом занялись придворные художники – гримеры.

– Что там с нарядом? – вдруг обеспокоился Прелест.

– Все готово еще с утра, – ответил женский голос.

– Чтобы ни одной складочки! – приказал Прелест.

– Долго еще? – Ир приоткрыл глаз.

– Почти все. Бесподобно! Все будет бес-по-доб-но! – бормотал Прелест.

На минуту Ир оказался в самой середине вихра – его переодевали…

Ир взглянул на себя в зеркало, и в его мыслях было единственное слово: «нелепо».

– Ну что, – Прелест подошел сзади и, поправляя ленту, спросил, – Грионар счастлив?

– Можно сказать и так, – сдержанно кивнул головой Ир.

6. Церемония открытия Игр

Со всех концов Золотого света гости пребывали на Церемонию Открытия Игр. Проходившие раз в тысячелетие игры приковывали внимание всего народа, и пропустить такое событие мог лишь глупец. В эти дни Грион становился центром мира.

У основания Гриона расположилось пристанище для драконов и лошадей. Многообразие существ поражало. Водяные и огненные драконы соседствовали с сухопутными бескрылыми драконами. Колесницы причудливых форм, казалось, состязались в величии. Украшенные натуральными камнями обмундирования коней приводили детей в восторг. Праздник начинался уже у главных врат в город. Прибывшие в Грион проходили сквозь высокий цветочный водопад. На улицах города пекари угощали свежими булочками с ягодными и фруктовыми начинками. Мясники на открытых печах готовили пряную дичь, а фермеры раздавали прохожим сырные угощения. И все это под искрящуюся веселую музыку, звучавшую со всех сторон, – это старались музыканты, съехавшиеся со всего света.

Звук трубы, оповещающий о начале Церемонии Открытия, пронесся вихрем, залетая в каждую щель. Народ направился к главной площади. Дети и взрослые ликовали, размахивая вертушками, изображающими солнце, луну и звезды. Все взгляды были обращены в сторону центра, где был установлен величественный памятник Великим Совершенствам – Азюру, Магену, Лаугофу. По площади вновь прокатился звук трубы. В это мгновение золотой памятник растекся жидким металлом и обратился в большую и ровную площадку. Послышались восклицания: «Смотри! Смотри! Начинается! Как красиво!»

Над круглой золотой площадкой появилось солнце. Миллионы его лучей отражались от площадки и тонкими нитями соединяли колонны с центром площади. Народ застыл в изумлении. Затем на смену солнцу над гостями повисла луна. С нее спиралью опустилась голубая лунная тень. Она закружилась маленьким смерчем, обдавая зрителей мягким ветром. Луну сместило звездное облако, из которого сыпались фонтаном звездные искры.

Девочка, сидевшая у того места, где еще недавно устремлялся в небо памятник, спросила свою мать:

– Мама, а что это?

– Так нас приветствуют династии Золотого Света.

– Как это? – девочка была заинтересована.

– Мы с тобой подданные Лунной Династии, а есть еще и Солнечная, и Звездная!

– Не понимаю! – закапризничала девочка.

– Мунби, лучше смотри! Я потом тебе все объясню! – мать погладила малышку по голове и сунула той леденец.

Солнечные нити, лунная тень и звездные искры собрались в три живых шара. Они будто кружили в плавном танце над площадкой, затем соединились, и вместо них появились три удивительной красоты фигуры. Иерархия, Гармония и Эволюция свидетельствовали свое почтение к народу. Иерархия сделала медленно и грациозно склонила голову, Гармония присела в глубокий поклон, Эволюция широко взмахнула рукой от сердца к небу.

Власти направили свои взоры во все стороны площади. Монна оседлала своего коня, Джоконда взобралась на дракона, а Лиза – на льва. Перед властями раскинулся величественный Золотой Свет.

Монна, старшая из сестер, выставила вперед правую руку. На ней совсем неприметно сверкало кольцо с символом Иерархии. Это была пирамида, в ней таинственно кружили солнце, луна и звезды. За сестрой последовала и Джоконда, на ее перстне был трехлистный цветок, то и дело изменяющийся под лучами солнца. А последней была младшая сестра Лиза с ее кольцом в виде улитки, символом Эволюции. Когда три кольца выстроились в линию, над Золотым Светом прогремела яркая вспышка.

Выкрики «Монна, Джоконда, Лиза» пронеслись по площади.

– Радости вам, жители единого царства! – воскликнула Монна, – Мы, Власти Золотого Света, приветствуем всех гостей и участников Игр!

Публика замахала им в ответ. Незадолго до этого, заприметив парочку хороших мест, Син и Полам обогнали медленно идущих грионцев. Только друзья сняли свои узелки, как они почувствовали колкие прикосновения в спины. Два мелких существа с растрепанными рыжими шевелюрами хихикали, тыкая обратной стороной вертушек в Полама и Сина.

– Вы кто такие? – удивленно раскрыл глаза Полам.

– Самимы мы!

– Ну-ка прочь отсюда, мелочь! Это наши места! – Полам размахивал своим узелком.

– Места наши! Наши – не ваши! – синхронно произнесли самимы, – Сам прочь! Самимы не прочь!

– Я вам сейчас задам! – Полам все больше выходил из себя.

– Отстань от них, Полам! Пойдем, вон там есть места!

– Да нет, я этого просто так не оставлю! – пригрозил неуклюжий Полам.

– Мы самимы Монны! Монны самимы мы!

– Чего? А вот мой друг – богатур! – Полам показал пальцем на Сина.

Оглядев Сина с ног до головы и с головы до ног, самимы громко рассмеялись:

– Богатур он? Он – Богатур? – смех самимов становился все громче и громче, отчего Поламу и Сину стало не по себе.

– Ну и сидите здесь! – обиженно развернулся Полам, и они с Сином расположились на задних рядах.

– Поздравляю всех с началом Игр! – голос Монны звучал торжественно, разливаясь во все стороны.

– Это великое событие для всех нас, и все участники с гордостью принимают участие в Играх! – Лиза рукой обвела участников.

– Пусть сольются Солнце, Звезды и Луна! Пусть родится новый победитель! Позвольте объявить Игры Времени открытыми! Желаю всем удачи и законной победы! – Монна улыбнулась, и полилась волшебная проникновенная музыка гимна. После того как последняя нота гимна прозвучала на площади, края сцены начали медленно растекаться жидким золотом. Оно медленно стекало с высоты, все ближе и ближе подбираясь к первым рядам.

– Мама! Мама! Держи меня! – Мунби в испуге схватила мать за шею и, поджав ноги, уселась на колени.

– Тише, тише Мунби, не бойся! – ответила мать и опустила взгляд. Металл остановился у ее ступней.

Золото начало подниматься, создавая тонкую стену. Капли забирались друг на друга выше и выше. Казалось, что сцена обретает форму трехлепесткового цветка. Кончики лепестков тянулись к вершинам аркад, формируя три хрупкие лестницы. Когда лестницы примкнули к мраморной аркаде, над площадью раздался звук колокольчиков. Публика пыталась разглядеть, что находилось на вершине аркад.

– Смотри, мама! Там кто-то идет! – Мунби пальцем показала на одну из лестниц. Она и тысячи других зрителей устремили свои взгляды на спускающихся людей. Это были главы династий и советники властей. С одной стороны – представители Звездной династии, с другой – Солнечной и с третьей – Лунной. Они спускались к центру площади.

Эспен под руку с Летой и его братья величественно сходили вниз. Их длинные черные плащи грациозно развевались ветром. Взгляды были холодны и непреступны. Лица – будто застывшие маски. Серебряные бусины поблескивали на переливающихся черных шарфах.

Тем временем с другого конца площади Солнечная династия энергично приветствовала собравшихся. Это была престарелая, но задорная пара. Ростом не выше новорожденного дракончика Багрон и его супруга Фелия, несмотря на преклонный возраст, почти подпрыгивая на каждой ступени, махали народу Золотого Света. Фелия широко улыбалась, развевая свой лиловый платочек. Багрон звенел своими медалями.

Династия Луны отличилась многочисленностью. Мунрейн возглавил отряд детей самых разных возрастов. Расставленные по росту восемнадцать человек синхронно переступали с одной ступени на другую.

Когда главы династий спустились, лестницы втянулись в золотой диск.

Эспен, Багрон и Мунрейн заняли свои места за властями.

– Жители Золотого Света, сегодня особенный день для Лунных, Солнечных и Звездных семейств! – Багрон вытащил из кармана небольшой сверток и принялся читать подготовленную речь: – История Золотого Света еще не наблюдала союзов, как тот, что мы собираемся… – внезапно Багрон закашлялся, и резкий звук кашля эхом прогремел по всей площади. Грионцы и гости города были неприятно удивлены, но только не самимы. Проказники принялись весьма достоверно подражать кашлю Багрона, тем самым доводя друг друга до истеричного хохота.

Мунрейн вежливо попросил Багрона дать ему дочитать речь:

– Мы собираемся Вам представить! Этот междинастийный союз…

Слова, произнесенные со сцены, вызвали удивление.

– Неужели Ума и Мунсан поженятся? – послышалось из толпы. Нет, не может быть, это точно Мунроуз и Ир!

Багрон продолжил:

– Это междинастийный союз, который укрепит мир на Золотом Свете и будет служить примером любви для всех нас. – Толпа захлопала в ликовании.

Земля дрогнула, плотные потоки воздуха проскользили под ногами у зрителей к центру площади, создав плотную завесу. Через нее были видны только мерцания ярко-желтого и насыщенного фиолетового цветов. Воздушная стена медленно теряла свою плотность, сквозь которую можно было разглядеть, что происходило на сцене.

В самом центре золотого диска стояла Ума в ослепительном наряде. На ее плечах лежала искусно сотканная из драгоценных нитей цепочка, перетекавшая в снежно-белую ткань платья. На талии у Умы шелк перевивался золотыми цепочками, которые, словно дождь, скользили по ее бедрам к самым ступням.

Ума стояла, прислонившись спиной к спине Ира. Они соединили свои ладони, медленно развернулись и впервые увидели друг друга после разлуки перед помолвкой.

– Ты прекрасна! – едва слышно произнес Ир.

– Я люблю тебя, – ответила Ума.

– Сегодня на глазах всего Золотого света состоится помолвка наследницы Звездной Династии Умы Танийа Бореалис и наследника Солнечной Династии Ира Третьего Лучезарного! – объявила Лиза.

Власти подошли к паре. Монна скрепила союз красной нитью, которая обвила ногу Ира и ногу Умы:

– Идите в ногу друг с другом и пусть ничто не сможет разъединить вас!

Дар от Лизы скрепил руки пары, это была голубая нить:

– Будьте опорой и поддержкой друг для друга.

Последним подарком оказалась желтая нить Джоконды, которая повисла над головами Умы и Ира:

– Прислушивайтесь друг друга, и пусть для вас не будет совета дороже.

Ума и Ир поклонились, взялись заруки и обошли всю площадку по кругу. Торжество волнами прокатилось среди народа Золотого света.

Власти и советники проводили помолвленных одобряющими взглядами и улыбками.

– Теперь пришла пора не менее важной части Игр Времени! – начала Джоконда. – Избрание нового судьи времени – это неотъемлемое правило Золотого Света! Мы долго выбирали и изучали каждого из кандидатов! Каждый, я повторюсь, каждый достоин быть занять этот пост и быть надежным исполнителем всех обязанностей судьи! Но не в нашей воле избрать судью! С самого рождения Золотого Света это ответственное дело было привилегией карты времени. Над головами властей раскрылся огромного размера свиток. Карта цвета тростникового сахара представляла собой сложную картину с текучими символами и знаками. Темные воронки перемещались из угла в угол, за ними следовала армия из постоянно вытесняющих друг друга цифр и букв. То тут, то там на карте проявлялись символы в виде эмблем династий. А на самом краю карты находились циферблаты, с помощью которых судья времени мог увидеть нарушения и воссоздать верный ход времени.

– Мы – народ, живущий вне времени! – прозвучал глубокий голос Монны. – Но каждая из династий живет по закону своего времени. Чтобы длинные часы Солнечной династии, короткие мгновения, по которым течет время Звездных, и продолжительные Лунные дни могли быть синхронизированы в гармоничный уклад, место судьи не может пустовать ни часа, ни мгновения или дня!

Лиза продолжила речь Монны:

– Не забудем о том, что судья времени обеспечивает достоверный и безошибочный подсчет результатов соревнований Игр Времени! Пусть будет избран тот, кто достойно пронесет это обязательство через одно тысячелетие! Пусть это будет тот, кто обеспечит нашему миру единство и согласие!

На карте возникли портреты всех шести кандидатов. От Лунной династии были выдвинуты Мунмайнд и Мунривер. Большие энтузиасты научных исследований, одни из самых рассудительных людей. Они прославились тем, что еще в юности нашли возможность вырастить ряд растений на территориях всех трех династий.

Солнечная династия представила Тейна и Флаву. Никогда не встречавшиеся до этого мгновения Тейн и Флава переглянулись, сидя в первых рядах перед сценой. Тейн был известным часовщиком, а Флава посвятила себя изучению истории всех трех династий.

Звездную династию представляли сестры Вельма и Велия. Они специализировались на изучении погодных аномалий, которые так редко встречались на просторах Золотого Света. Поэтому большую часть своего времени сестры посвящали чтению описаний мистических мест Звездной территории.

С резким звуком висящая в воздухе карта собралась в свиток. Это означало, что всем собравшимся вскоре предстоит лицезреть нового судью времени. Карта сворачивалась все туже и туже. Все сосредоточенно ждали решения, как вдруг песочно-коричневый сверток развернулся, и вместо изображения местности и временных символов карта проявила черты лица того, кто был избран. Тейн, Флава, Вельма и остальные кандидаты громко ахнули. За ними и жители Гриона. Над площадью повисли недоумение и потрясение.

– Я не понимаю! – произнес Багрон. – Такого просто не может быть!

– Это выбор карты, мы не можем ничего изменить! – обычно невозмутимый Эспен выглядел настороженным.

– И без тебя знаю! – раздраженно бросил Багрон.

Монна, Лиза и Джоконда переглянулись. В их глазах читалось замешательство. Они не могли перечить воле карты, и, следуя традиции, избранный судья времени был вызван на установленную историей процедуру вхождения в должность.

Наблюдавшие с дальних рядов площади за церемонией открытия Ума и Ир не могли поверить своим глазам.

– Это шутка! Скажи, что это шутка! – Ума уткнулась лицом в плечо жениха. Она не получила и звука в ответ. Ир не мог понять, что произошло. Решение карты было настолько неожиданным, что он потерял ощущение реальности.

Ир тяжело выдохнул и сквозь сухие губы сказал:

– Надо идти. – Волнение сдавило виски Умы, и она перестала слышать все происходящее.

На сцене Ира окружили советники и власти.

– Сынок, – шепотом начал Багрон. – Это непредвиденное обстоятельство, и никто не оспорит выбор карты.

Ир в ответ только кивнул.

– Ир, тебе придется взять эту ответственность на себя! – Лиза взяла нового судью времени за руку и вывела его к краю сцены.

Глава Иерархии мощью своего голоса объявила:

– Золотой Свет, воля и выбор карты времени – это закон, который не может быть нарушен! Мы, подданные Золотого Света, должны прислушаться и исполнить наказания карты времени. Пост судьи времени был передан Иру Третьему Лучезарному. Пусть он станет достойным хранителем течения времени, справедливости и порядка Золотого Света!

Власти раскрыли книгу власти, и портрет Ира осыпался точками и линиям на страницы книги. Ир заглянул в книгу, приложил свой палец к уголку, и на этом месте появилась солнечная печать. Ее свет окутал главный документ Золотого света, и книга захлопнулась. Все присутствующие, кроме кандидатов на пост судьи, приветствовали Ира.

Когда толпа утихла, Ир сумел взять себя в руки:

– Я обещаю быть беспристрастным. Обещаю, что все результаты Игр Времени будут подсчитаны достоверно и законно. Благодарю карту времени за ее выбор!

Карта сжалась и превратилась в маленький сияющий сгусток. Он плавно подплыл к Иру и вошел в его сердце. Одежда Ира стала меняться. Его сливовый костюм неторопливо обретал золотой оттенок. Власти вытянули свои руки вперед, и на их ладонях появились три пирамиды, или, как их называли жители Золотого Света, Три Великих Совершенства. В руке Монны оказалась спиралевидная пирамида – Совершенство Иерархии Манег, Лиза держала Совершенство Эволюции Лаугоф – это была трехсторонняя пирамидка, а Совершенство Гармонии Азюр в виде мягкого конуса находилось в ладони Джоконды. Это были Великие Совершенства Золотого Света. Пирамиды раскололись на три части и расправили в три стороны свои лепестки. В центре каждой горел огонек, луч которого тянулся к небу. Лучи собрались в одной точке и погасли.

Весь народ встал, чтобы поклониться трем силам и новому судье времени. Один Мунсан застыл на месте, он смотрел неподвижным взглядом на сцену.

– Мунсан, Мунсан! Склони голову! – друг Мунсана Мунбрейв подергивал его за манжеты. Но все тщетно, Мунсан не смог оторвать глаз от блестящей пудры, которая появилась в месте слияния лучей и двигалась в его сторону. Проливающийся сияющий блеск наполнял чувством благодарности сердца всех. Мунсан приготовился принять благословение трех сил и подался вперед. Но тут случилось неожиданное. Блеск не коснулся Мунсана.

Вокруг него замерцали бесчисленные сверкающие точки. Мунсан пожелал поклониться, но уже не владел своим телом.

Власти первые заметили новый облик сына Мунрейна. Монна впилась своими зелеными горящими глазами в Мунсана. Джоконда и Лиза удивленно переглянулись. Кожа Мунсана потеряла цвет. Глаза его стали белыми, а волосы выглядели совсем прозрачными.

Власти удалились, чтобы немедленно обсудить произошедшее. Советники последовали за ними. Самимы, которые тайком забрались в одну из карет, попытались тоже проникнуть в зал приемов, но их аккуратно вытолкали за дверь младшие советники Град и Гард. Самимы подчинились, но грозили близнецам четырьмя кулаками, пока закрывалась широкая дверь.

Власти заняли свои места. Старшие советники выстроились за тронами своих господ. Младшие советники встали по обе стороны от входа. Весь зал застыл в напряженном молчании.

– Что произошло? Что мы видели? – прервала молчание Джоконда.

– Я полагаю, никто из нас не знает, что пошло не так, – добавила Монна.

– Никогда мне не нравился этот Мунсан! В нем слишком много азарта! – прибавила Лиза.

– Грионесса, это не могло стать причиной того, что произошло! – Мунрейн попытался защитить сына.

– Очевидно одно. Могущество Великих Совершенств проявилось! И никто не сможет сказать, почему их выбор пал на Мунсана. – громко заявила Монна.

– Да, все верно, но я уверенна еще вот в чем! Поклонись этот выскочка как все, ничего бы не произошло. Чем он руководствовался? На что надеялся? Никто не смеет противостоять и выказывать неуважение Великим Совершенствам! – возмущалась Лиза.

– Я согласна с Монной в том, что не стоит во всем винить одного лишь Мунсана! Будет благоразумно позвать его, и пусть сам все расскажет, – сказала Джоконда.

– Вряд ли от него сейчас будет какой-нибудь толк. Наверное, он в замешательстве, если, конечно, понял, что его судьба сегодня изменилась, – хладнокровно ответила Монна.

– Тем лучше! Пусть расскажет все, что может, пока он не собрался с мыслями, – ответила Лиза.

– Я тоже за! Маловероятно, что нам это поможет, но как знать, – высказалась Джоконда.

– Эспен, распорядись, чтобы сюда привели Мунсана! – обратилась Монна к своему первому советнику.

– Да, моя Грионесса! – Эспен сделал жест рукой в сторону близнецов. Они беззвучно скрылись.

– Вы хотите вмешаться? Я правильно понимаю? – спросила Монна, окинув строгим взглядом Лизу и Джоконду. Джоконда, не взглянув на нее, прошла к вазе с цветами на столе.

– Никто не может заставить Великие совершенства отменить их решение! – ответила Джоконда, поглаживая свежие бутоны.

– Да, но не мешает разобраться, какой смысл скрывается в том, что Совершенства так странно проявили себя, – сказала Лиза.

– Я только хочу убедиться, что вы отдаете себе отчет, что в первую очередь это решение Великих Совершенств! Провидение – высшая степень проявления закона. И это не то, что нужно исполнить, а то, что само исполняет! – категорично заявила Монна.

– Если сейчас все не проверить, то потом, боюсь, придется снова ломать голову. Я еще не забыла ту историю Ланта и Тиды. Тогда мы подумали, что Великие Совершенства подарили им кристалл в награду. А как все вышло на самом деле! Если бы мы вмешались, то сейчас, возможно, была бы совсем другая история.

– Сейчас они незыблемы, но мы все же верим, что нам удастся вернуть их в живую историю.

– Никто тогда не подозревал, что безобидные кристаллы способны влиять на время, – сказала Монна.

– Не стоит о мрачном! Это больше никогда не повторится! Нам всем пришлось жить с этой болью, и мы все хорошо усвоили урок. Потому мы все тщательно проверим в этой истории с Мунсаном, – сказала Лиза.

– Ясно другое! Мунсан не поклонился Иру как судье времени! Вот откуда надо отталкиваться, я полагаю, – возразила Монна, и ее зеленые глаза при этом замерцали.

– По-твоему, Мунсан – жертва? – возмущенно спросила Лиза.

– Мы не можем это отрицать. Никто не знал, что на церемонии открытия игр карта выберет именно Ира! – ответила Монна.

– Не все так просто. Очевидно одно. То, что сегодня произошло, повлечет за собой такие последствия, что нам с вами и не снились, – сказала Лиза.

– Мы должны быть готовы к этому. Надо что-то предпринять, хотя бы для того, чтобы ситуация прояснилась, – предложила Джоконда.

В этот момент в дверях появился Мунсан, а вслед за ним в кабинет вошли младшие советники. Самимы стояли за дверью, делая вид, что не подслушивают.

– А вот и само событие собственной персоной! – с беззлобной иронией сказала Лиза.

Мунсан на всякий случай помалкивал.

– Не стой на входе! Проходи ближе, – Монна жестом пригласила его.

– Как только ты догадался проявить такую оригинальность и не подчиниться единому правилу? Решил выделиться? – спросила Джоконда.

Мунсан не знал, что ответить на вопросы властей.

– Ни капли раскаяния, я так и знала, – прокомментировала Монна, – Не вижу смысла его допрашивать.

– И я уверенна, что главный сюрприз от него еще впереди! – сказала Лиза, с укором посмотрела прямо в глаза Мунсану, а он твердо выдержал ее взгляд. Однако по спине Мунсана пробежал холодок.

– Я предлагаю отстранить Мунсана от всех дел династии, – сказала Лиза, обращаясь к Монне и Джоконде.

– Что значит отстранить меня? Мне не в чем оправдываться, я ни в чем не виноват! – не выдержав, крикнул Мунсан.

– Не виноват! Однако ты все же спровоцировал Великие Совершенства! – ответила ему Лиза.

– Я постараюсь впредь быть более осмотрительным, – искренне сказал Мунсан.

– Я даже не сомневаюсь в этом, – заметила Монна.

– Привыкай понемногу к переменам, – с сарказмом сказала Лиза.

– Что значит привыкать? Вы же позвали меня, чтобы вернуть мне прежнее состояние! – заявил Мунсан. Он посмотрел на свою тусклую кожу и зеленоватые вены на руках.

– Мы не можем сделать того, что ты хочешь! Мы позвали тебя, потому что у нас к тебе появились вопросы. Мы хотим, чтобы ты рассказал все, что знаешь по этому поводу, – ответила ему Джоконда.

– Вы же не серьезно! Это шутка? Вы что, правда не можете это исправить?

– Не можем! – категорично и по слогам произнесла Монна.

– Это возмутительно! Я буду жаловаться! – Страх сковал мысли Мунсана.

– Жалуйся! Все в твоем распоряжении! Интересно, кому? Я даже немного сбита с толку! – с усмешкой ответила Джоконда.

– Я не хочу! Мне так не нравится! – завизжал Мунсан.

– Ну что ж, тем не менее, это произошло! – сказала Лиза.

– Тебе придется привыкнуть к этому! – невозмутимо произнесла Монна. – Конечно, это будет непросто.

– Я даже не знаю, что сказать. У меня просто слов нет. Что со мной произошло? Вы можете мне объяснить? – заторопился Мунсан.

– Ты получил прикосновение совершенств. Теперь ты вошел в историю. На все времена! – сказала Лиза.

– В чем тут смысл?

– Скорее всего, Совершенства преследовали свою цель, – довольно кратко объяснила Лиза.

– И у меня совсем нет теперь возможности стать как прежде? – Мунсан надеялся найти хоть какую-то возможность вернуть себе прежний облик.

– Боюсь, что нет! Во всяком случае, не сейчас. Такой ответ устраивает тебя? – спросила Лиза.

– Но я хочу решать сам, что мне делать со своей жизнью, – не сдавался Мунсан, хотя власти уже перестали обращать внимание на его упреки и возмущения. Мунсан поменял тактику: – Почему я?

– Вопрос в том, почему ты не поклонился в едином поклоне, – возмутилась Джоконда.

– Я правда не специально! Я даже не знаю, как это произошло, но я как будто забыл обо всем на свете в тот момент, – искренне оправдывался Мунсан. – Как мне теперь жить?

– Настойчиво! – откликнулась Лиза. – Самое главное – не сдавайся.

– А откуда я возьму столько времени?

– Впереди у тебя теперь долгая дорога, а значит, и времени будет достаточно для всего.

– Для какого такого всего?

– Ну ты же не думаешь, что все останется по-прежнему? Постепенно весь твой мир изменится навсегда.

– И каким он станет?

– Поживем – увидим! Нам всем это тоже интересно, потому что твоя история коснется всех… рано или поздно. Ибо никто не может жить сам по себе, – сказала Лиза, откинувшись на спинку кресла. – Понятно, что расспрашивать его нам больше нет необходимости.

– А мне вот, напротив, все стало еще непонятнее, и я хочу найти еще хоть что-нибудь дельное и полезное для себя! – Мунсан не сдавался.

– Без особой охоты в этом деле мы копаться не будем, ибо пока словами делу не поможешь.

– Мунсан, мы не можем ответить на все твои вопросы сейчас. Нельзя нарушать равновесие и баланс сил без видимой причины. Теперь все покажет только время, и только оно одно либо поможет тебе, либо погубит тебя. А пока привыкай жить в новом для тебя мире, – сказала Джоконда.

– А какой он, новый мир?

– Я не знаю. Он только начнет зарождаться, и ты сам все увидишь.

– Могу ли я влиять на него?

– Конечно!

– Все будет меняться в зависимости от твоей силы, от твоей мотивации и действий.

Монна сделала рукой жест в сторону близнецов, чтобы они проводили Мунсана на выход. Он нехотя подчинился.

– Великие Совершенства выбрали его все же не за оплошность. Все дело в его природных способностях. Во-первых, он может освоиться в любой сложной ситуации. Во-вторых, Мунсан все ставит под сомнение и мыслит глобально. В-третьих, не секрет, что он любит побеждать во всем, наслаждаясь свободой, скоростью и переменами, – проговорила Монна, когда Мунсан покинул зал.

– И, как следствие, любит командовать, – очень точно подметила Лиза.

– В этом действительно мог бы быть смысл, но пока его нет, – сказала Джоконда. – Я чувствую, здесь не хватает еще кого-то для полной гармонии. Не хватает! Вот увидите, изменению подвергнется кто-то еще!

– Кто же? – Монна и Лиза переглянулись, а Джоконда пожала плечами.

Я лишь знаю, что пока еще нет гармонии для того, чтобы началась новая жизнь…

7. Мистерия стихий

В тот же день после церемонии открытия состоялась мистерия стихий. На протяжении многих веков повелители стихий удивляли всех своим искусством.

Первым, под всеобщее ликование, вышел повелитель воды Пос. Он погрузил всех в молочный туман. Туман поредел, и в воздухе повисли алмазные кристаллы. По мановению руки Поса кристаллы создавали снежинки невероятных форм и размеров, а потом рассыпались неожиданными узорами. Нежные звуки музыки завораживали зрителей. Медленное движение ветра пятью потоками затягивало старые узоры в воронку, а новые узоры появлялись в центре площади. Пос еще раз взмахнул рукой, и каждая воронка разделилась на десять маленьких. Они образовали огромную ледяную чашу. Вдруг всех ослепила яркая белая вспышка, чаша заполнилась фиолетовым огнем. Сквозь лед свет отражался сложными узорами.

Из света соткалась фигура Лабрина. Зрители уже хотели восторженно закричать, но огонь устремился вверх фонтаном. Раздался гром… и все на мгновение погрузилось в тишину. Внезапно в свете вспышек молний появился сам Лабрин. Люди начали громко кричать и аплодировать. Лабрин исчез, а гром продолжал нарастать, становясь четким ритмом. Звук стал настолько оглушительным, что публика не сразу заметила, как все затянули облака. Они начали быстрое движение по кругу, образуя кольцо, в центре которого возникла шаровая молния. Кое-где облака были плотнее, а где-то и вовсе прозрачными. Облака стали крутиться медленнее, и на них начали появляться объемные движущиеся изображения. Тысячи людей наблюдали самые яркие моменты истории Игр Времени; воины совершали подвиги, побивали рекорды, становились победителями и принимали дары от самой Иерархии.

Картинка застыла, шаровая молния засветилась золотом и устремилась вверх. Она становилась все ярче, освещая трибуны. Как только зрители отвели глаза, шаровая молния взорвалась, оставляя за собой золотой дождь.

На некоторое время все затихло и остановилось, застывшие зрители ждали продолжения.

Яркий луч ударил из центра площади вверх. На месте шаровой молнии появилось солнце, вертикально окольцованное радугой. Некоторое время с нарастающей скоростью радуга крутилась вокруг солнца. Зрители почувствовали прохладный ветер, дующий в сторону радуги, словно она притягивала его. Ветер усиливался, закручивался в воронки, и возник гигантский вихрь. Вихрь разделился на три рукава, которые превращались в огромные скульптуры. Самые запоминающиеся фигуры истории Игр Времени сменялись следующими. Последние скульптуры разбились на сложный линейный узор и резко осели на землю.

Солнце над зрителями сменилось тучами. На песок начали падать крупные капли дождя. От ливня земля стала нагреваться и краснеть, а песок с дождем превратились в огненную глину. Пылающая магма в центре площади приняла форму Лабрина и Поса и застыла. Пепельная скорлупа треснула, стала распадаться, и из нее выбрались повелители стихий. Они попрощались с публикой, и мистерия завершилась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.