# 1937 год: Н. С. Хрущев и московская парторганизаци

Кирилл Александрович Абрамян

Монография на основании разнообразных источников исследует личные и деловые качества Н. С. Хрущева, степень его участия в деятельности Московского комитета партии и Политбюро, отношения с людьми, благоприятно повлиявшими на его карьерный рост, – Л. М. Кагановичем и И. В. Сталиным.

Для понимания особенностей работы московской парторганизации и ее 1-го секретаря Н. С. Хрущева в 1937 г. проанализированы центральные политические кампании 1935–1936 гг., а также одно из скандальных событий второй половины 1936 г. – самоубийство кандидата в члены бюро МК ВКП(б) В. Я. Фурера, осмелившегося написать предсмертное письмо в адрес Центрального комитета партии. Февральско-мартовский пленум ЦК ВКП(б) 1937 г. определил основные направления деятельности партийной организации, на которых сосредоточено внимание в исследовании. В частности – кампания по выборам в партийные органы, а также особенности кадровой политики по исключению, набору, обучению и выдвижению партийных кадров в 1937 г. Кроме того, показано участие парторганов в репрессиях, их взаимоотношения с военными и внутренними органами власти, чьи представители всегда входили в состав бюро Московского комитета партии.

Книга рассчитана на специалистов в области политической и социальной истории СССР 1930-х гг., преподавателей отечественной истории, а также широкий круг читателей.


В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Издание осуществлено при финансовой поддержке Еврейского музея и Центра толерантности


© Абрамян К. А., 2018

© Политическая энциклопедия, 2018


Кирилл Александрович Абрамян – кандидат исторических наук, ведущий специалист Российского государственного военного архива (РГВА).

В качестве составителя и ответственного составителя участвовал в подготовке документальных изданий:

«Нестор Махно. Крестьянское движение на Украине. 1918 – 1921» (М., 2006),

«Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. 1 – 4 июня 1937 г.» (М., 2008),

«Чешско – Словацкий (Чехословацкий) корпус. 1914 – 1920.

Т. 1. Чешско – словацкие воинские формирования в России. 1914 – 1917 гг.» (М., 2013).


## Предисловие

Имя Никиты Сергеевича Хрущева навсегда вошло в историю XX века. Трудно вспомнить другого отечественного государственного лидера, чья энергия, темперамент, подчеркнуто эпатажное поведение одновременно подкреплялись всеми возможностями руководимой им ядерной сверхдержавы. Эпоха его правления для СССР отмечена многими значимыми событиями. Наиболее яркие из них – доклад на XX съезде КПСС о культе личности И.В. Сталина и начавшаяся вслед за этим массовая реабилитация политически осужденных; запуск в космос первого спутника и первого, пилотируемого человеком, корабля; Кубинский кризис, едва не закончившийся ядерной войной с США.

Споры об итогах десятилетнего пребывания Никиты Сергеевича на посту руководителя СССР не утихают до сих пор. Их эмоциональный накал и резкость оценок часто не уступают выступлениям самого Никиты Сергеевича. Однако вопреки этому часть регионов современной России увековечивает память о политике. Например, в селе Калиновке Курской области установлен памятник работы скульптора Н.В. Томского, а в самом Курске именем Хрущева назван проспект. В столицах Чеченской республики, Ингушетии, Калмыкии есть площадь и улицы Хрущева. На московском доме, где Никита Сергеевич провел свои последние годы (Староконюшенный переулок, 19), открыта мемориальная доска, а его бюст, работы художника-монументалиста З.К. Церетели, установлен в Петроверигском переулке, на столичной «Аллее Правителей».

В российском медийном пространстве популярность Хрущева значительно уступает, скажем, известности Сталина. Тем не менее она остается достаточно высокой. В 2008 г. это наглядно показал проект «Имя России», организованный и проведенный одним из ведущих федеральных каналов[1]. Цель проекта – путем голосования интернет-пользователей, телезрителей и радиослушателей выявить наиболее значимых для истории России личностей. В финальный список для голосования из 12 имен Хрущев не вошел, однако набрал достаточно голосов, чтобы участвовать в отборе из 50 кандидатур. Разница между голосами, поданными за И.В. Сталина и за Н.С. Хрущева на этом этапе конкурса, получилась относительно небольшой -260 880 голосов. Итоговое 17-е место в рейтинге и 778 608 голосов (против 1 039 488 голосов и 12-го места Сталина) свидетельствует, что Хрущев продолжает оставаться медийно узнаваемой, интересной для общества фигурой. Во многом это происходит за счет личной харизматичности и нестандартности персоны, за счет интереса к событиям правления Хрущева, а также за счет общего противопоставления его и проводимой им политики Сталину. Периодические издания публикуют обзорные статьи, даже брошюры[2], популярно излагающие биографию и деятельность Хрущева. На крупных радиостанциях время от времени выходят передачи с участием историков либо очевидцев тех лет [3]. По заказам телеканалов, в том числе ведущих федеральных, о нем создаются биографические фильмы[4]. Качество данных публикаций, передач, фильмов разнится и зависит от научного уровня экспертов, а также объема привлекаемых источников. Тем не менее, благодаря им общее представление о личности Никиты Сергеевича и его деяниях массовая аудитория читателей, слушателей, зрителей получить может.

Особую роль в популяризации образа Хрущева играет интернет. Сейчас нет ни одного официального средства массовой информации, которое не имело бы сайта. Как правило, материалы там размещаются в открытом доступе. Социальные сети, живые журналы позволяют любому зарегистрированному пользователю пробовать себя в роли исследователя, критика или простого человека, выражающего собственное мнение. Анекдоты, байки, демотиваторы (обрамленное темными полями изображение с размещенной под ним надписью) о Хрущеве, ехидные комментарии к соответствующим интернет-публикациям дополняют официальный медийный образ этого исторического деятеля и, в целом, также работают на его популяризацию.

Однако такое, на первый взгляд благоприятное, положение вещей имеет и обратную сторону. В лучшем случае известные факты биографии Никиты Сергеевича начинают все чаще трактоваться упрощенно и поверхностно. В худшем – многократно повторяемые сомнительные утверждения попадают из интернета в массовую публицистическую литературу, а оттуда – на телеэкран, приобретая свойства бесспорных истин. Касается это и ранних периодов политической биографии Хрущева, в частности его московской деятельности 1930-х гг.

Без сомнения, данный промежуток времени во многом заложил, сформировал и определил особенности поведения Хрущева как лидера государства. Однако до сих пор этот период жизни Никиты Сергеевича остается наименее изученным.

Данная монография призвана, хотя бы частично, заполнить имеющийся пробел. Впервые в отечественной историографии, на основании широкого круга источников (в т. ч. неопубликованных документов РГАСПИ, РГВА), комплексно рассмотрена политическая деятельность московской партийной организации под руководством Н.С. Хрущева. Известно, что Москва стала для него хорошим стартом в партийной карьере, приведя в итоге на пост руководителя государства. За короткий срок в столице он прошел путь от первого секретаря районных комитетов – Бауманского и Краснопресненского (1931–1932) до второго секретаря (1932–1934), а затем первого секретаря (1934 – февраль 1938) городского комитета ВКП(б). С марта 1935 г. Хрущев почти три года был первым секретарем областной партийной организации. На этой должности, за несколько дней до назначения секретарем ЦК КП(б) Украины, он был избран в январе 1938 г. кандидатом в члены Политбюро.

В книге дается характеристика Н.С. Хрущеву как политическому руководителю 1930-х гг., рассматриваются личные и деловые качества, исследуется степень его участия и роль в деятельности Московского комитета партии и Политбюро, а также отношения с людьми, благоприятно повлиявшими на карьерный рост, – Л.М. Кагановичем и И.В. Сталиным.

Для понимания особенностей работы московской парторганизации в рассматриваемый период и лично Хрущева в 1937 г. проанализированы центральные политические кампании 1935–1936 гг. и одно из скандальных событий второй половины 1936 г. – самоубийство кандидата в члены бюро МК ВКП(б) В.Я. Фурера, осмелившегося написать предсмертное письмо в адрес Центрального комитета партии. Февральско-мартовский пленум ЦК ВКП(б) 1937 г. определил основные направления деятельности партийной организации, на которых сосредоточено внимание в исследовании. В частности – кампания по выборам в партийные органы, а также особенности кадровой политики по исключению, набору, обучению и выдвижению партийных кадров в 1937 г. Кроме того, показано участие парторганов в репрессиях, их взаимоотношения с военными и внутренними органами власти, чьи представители всегда входили в состав бюро Московского комитета партии.

Автор попытался воссоздать атмосферу, в которой работали московские большевики, через партийные организации взглянуть на процессы одного из труднейших периодов советского государства. Вот почему Хрущев является здесь центральным, но отнюдь не единственным действующим лицом.

Слова признательности автор хотел бы сказать многим людям, чьи советы, консультации и помощь благоприятствовали появлению этой книги в свет. В РГВА это были руководители – к. ф. н. А.Р. Ефименко, В.И. Коротаев, В.А. Миронов, к. и. н. Н.А. Мышов, а также сотрудники отдела использования и публикации – И.Ю. Кублановский, А.Д. Силаев, Д.Г. Узенков, И.В. Успенский, А.В. Шереметева. В РГАСПИ – это руководство и сотрудники читального зала, в первую очередь И.Н. Селезнева, М.В. Страхов. Автор весьма признателен Н.Е. Старостенко, П.В. Тарутину, терпеливо разъяснившим отдельные нюансы прочтения англоязычных текстов.

Особую благодарность хочется высказать д. и. н. Н.С. Тарховой, к. и. н. О.В. Головниковой, к. и. н. С.С. Войтикову, А.А. Войтиковой, Я.С. Войтикову, В.А. Богданюку. Каждый из них (не всегда воочию, не всегда осознанно) помогал автору в творческих изысканиях, помогал ему не утратить интереса к работе. Общение с ними на самые разнообразнейшие темы зачастую давало пищу для ума, подвигло автора искать новый материал, систематизировать явления и процессы 1930-х гг.

* * *

Моей дорогой замечательнейшей маме, Татьяне Ивановне Абрамян, многие силы отдавшей тому, чтобы сын не вырос хулиганом, научился ценить общение и читать интересные книги, – посвящаю.

## Историография

Историография работ, освещающих политическую деятельность Н.С. Хрущева, работу московской партийной организации в 1930-е гг. и репрессии 1937 г. довольно обширна. Но обобщающих данные темы исследований по сей день мало. И тому имеются объективные исторические причины.

С момента смерти И.В. Сталина и вплоть до конца 1980-х гг. официальные отечественные исследования касались лишь одной из вышеперечисленных тем – деятельности московской партийной организации в 1930-е гг. Основы такого подхода были заложены еще в 1930-1940-е гг. пропагандистскими изданиями о Москве и области[5]. Рамки данной темы теоретически позволяли говорить о работе Н.С. Хрущева секретарем Московского комитета партии и затрагивать репрессии отдельных членов парторганизации. Но фактически закрытый доклад Н.С. Хрущева на ХХ съезде КПСС 1956 г. уже ставил ограничения отечественным исследователям. Во-первых, официально в СССР его текст долгое время не публиковался[6]. Вплоть до 1989 г.[7] о содержании доклада отечественные исследователи могли судить по двум опубликованным в 1956 г. официальным документам. Ими являлись постановление XX съезда КПСС «О культе личности и его последствиях» и постановление Президиума ЦК КПСС «О преодолении культа личности и его последствий». Во-вторых, из политических соображений в докладе полностью отсутствовали материалы о репрессиях в московской парторганизации за время руководства ею Н.С. Хрущевым.

Хотя в официальных выступлениях 1950-1960-х гг. Никита Сергеевич часто вспоминал свой московский опыт работы в 1930-е гг., книги и публикации той поры затрагивали лишь отдельные стороны этой деятельности. Примером такой осторожности может служить один из томов «Истории Москвы»[8], изданный в конце 1950-х гг. и освещающий период 1930-х гг. Здесь имеются отдельные упоминания о Хрущеве, приводятся выдержки из его речей, эпизоды организационно-партийной работы в МК-МГК ВКП(б). Однако хозяйственная сторона этой работы Хрущева, четко показанная в книге, все же не дает возможности охватить весь спектр его деятельности. И хотя факты политических репрессий в пропагандистской литературе тех лет не замалчивались, но вопрос об участии в них Хрущева тщательно обходился стороной[9]. Никита Сергеевич изображался честным коммунистом, который с трудом противостоял беззакониям «в условиях культа личности Сталина»[10].

После отставки Хрущева и прихода к власти Л.И. Брежнева всякое упоминание о прежнем генеральном секретаре стало невозможным, в том числе, из-за личного неприятия нового политического руководства к Никите Сергеевичу. Со второй половины 1960-х до начала 1980-х гг. фамилия Хрущева практически исчезает со страниц печати. За это время исследования деятельности московской партийной организации в 1930-е гг. ограничиваются несколькими работами. Среди них нужно отметить ряд коллективных монографий[11], а также труды отдельных исследователей. К числу последних можно отнести работы С.А. Владимирского[12], И.А. Вьюнова [13], посвященные пропагандистской деятельности Московского комитета партии начала 1930-х гг., Р.В. Волковой[14] и А.Н. Пономарева[15], осветившие этап промышленной реорганизации 1930-х гг., и участие в ней столичной партийной организации. Все работы содержат богатый фактический материал, однако дают весьма общее представление о действиях Н.С. Хрущева.

В отличие от СССР за рубежом текст доклада был опубликован сразу, еще в 1956 г., и вызвал живейший интерес. Анализ его содержимого дал зарубежным исследователям возможность первыми реконструировать механизмы принятия политических решений в сталинском Политбюро. Фигура самого докладчика также не осталась без внимания. Его биографию стали внимательно изучать, причем период 1930-х гг. не был обойден вниманием.

Нужно оговориться: интерес зарубежных публицистов к личности Хрущева был и ранее, когда он занимал пост первого секретаря компартии Украины. Но московская деятельность Никиты Сергеевича 1930-х гг. освещалась ими вскользь и сухо[16]. Коренные перемены наметились с середины 1950-х гг. Работа Виктора Александрова[17] стала первым шагом к устранению этого пробела. В беллетризованной форме, опираясь на ряд советских и эмигрантских публикаций, автор нарисовал общий портрет нового лидера СССР. Книга изобилует яркими деталями о личной жизни и карьере Хрущева, значительная часть из которых представляются малодостоверными.

В США интерес к деяниям и личности Хрущева проявился даже на официальном уровне. Комитет по антиамериканской деятельности палаты представителей конгресса провел несколько заседаний, выпустив серию отчетов под общим заголовком «Преступления Хрущева»[18]. Основанием для признания Хрущева ответственным за репрессии 1936–1938 гг. в Москве и на Украине послужила консультация Юджина Лайонса – публициста и редактора «Ридерз дайджест» («The Reader s Digest»), который в 1928–1934 гг. работал московским корреспондентом «Юнайтед Пресс Интернешнл» («United Press International») [19].

Одновременно там тоже появились биографии Хрущева. К числу интересных можно отнести книги Джорджа Палоци-Хорвата[20], Лазаря Пистрака[21], Конрада Келлена[22] и Роберта Макнила[23]. Все авторы отметили московский период как важный этап политического становления Хрущева, причем Палоци-Хорват и Пистрак в своих монографиях посвятили этому крупные разделы. Они же, на основании доступных источников (советских периодических изданий, информации из доклада на ХХ съезде КПСС о культе личности) впервые определили главные проблемы в изучении раннего этапа политической биографии Хрущева: роль Л.М. Кагановича и И.В. Сталина при выдвижении Никиты Сергеевича на руководящие политические должности в 1920-1930-е гг., сферу его деятельности как политического руководителя Москвы и области, степень участия в репрессиях. Особое внимание всех исследователей привлек стиль руководства Хрущева, деловые качества, выработанные им в 1930-е гг. Р. Макнил даже сравнил Хрущева тех лет с типично жестким, но способным американским политическим боссом[24]. Естественной слабостью вышеназванных работ стала недоступность авторам широкого комплекса документальных материалов.

Уход Хрущева осенью 1964 г. с мировой политической арены вызвал дополнительный интерес к нему за рубежом. Одним из самых необычных биографов Никиты Сергеевича той поры стал французский политический и государственный деятель, писатель Кристиан Пино[25], в период 1956–1958 гг. занимавший должность министра иностранных дел. Выходившие затем другие биографии советского политика[26]носили более публицистический характер. Новые возможности с научной точки зрения изучить деятельность не только Н.С. Хрущева[27], но и московского руководства[28] 1930-х гг. зарубежные исследователи получили лишь после 1991 г.

Для отечественных исследователей эти возможности становятся доступными с началом перестройки. В свет начинают выходить работы, освещающие не только личность Хрущева, но и ранее замалчивающиеся факты его деятельности. Так А.Н. Пономарев в конце 1980-х гг. опубликовал статью, подробно описывающую политическую деятельность Хрущева во времена Сталина, где затрагивался вопрос его содействия репрессиям[29]. Подытожив свои исследования, в 1990 г. он выпускает скромную по объему (всего 64 страницы) брошюру на эту тему[30]. Следует признать, что данная работа до сих пор является единственной, где на основе архивных материалов московский опыт политического руководства рассматривается как важная веха в карьере Хрущева. Благодаря Пономареву в научный оборот были введены многие неизвестные ранее документы, поставлены новые для отечественных исследователей проблемы в изучении процессов 1930-х гг. и биографии Н.С. Хрущева. Однако необходимо заметить, что Пономарев, освещая руководящую работу Хрущева в Москве, отдает предпочтение стенограммам его выступлений. Не всегда связывая заявления и поступки Хрущева с политикой Сталина, историк оставляет мотивы некоторых из них нераскрытыми.

Помимо публикаций Пономарева, в 1990 г. выходит биография Н.С. Хрущева, написанная Р.А. Медведевым еще в 1970-е гг. Московскому периоду работы Хрущева в 1930-е гг. автор уделяет совсем немного места, а главным источником здесь служат воспоминания самого Никиты Сергеевича[31]. Больший интерес представляет другая, изданная одновременно с биографией, книга Медведева о политическом окружении Сталина. В ней имеется глава, посвященная Кагановичу, где более подробно представлены этапы его политической карьеры, в том числе и период совместной работы с Хрущевым в Москве (1930–1935)[32].

После распада СССР интерес к личности Хрущева и его деятельности в 1930-е гг. не угас. Об этом могут свидетельствовать появление новых публикаций Пономарева, продолжившего исследование партийно-политической работы Хрущева в 1930-1940-е гг.[33] Стоит отметить статью В.А. Анфилова, посвященную критике воспоминаний Н.С. Хрущева, относящихся ко времени Великой Отечественной войны 1941–1945 гг., но вскользь касающейся и периода работы Хрущева в Москве. Как и Пономарев, обращая внимание на участие Никиты Сергеевича в репрессиях, автор, однако, не указывает точные источники приводимых данных[34]. В 1994 г. в Москве была проведена научная конференция, приуроченная к столетию со дня рождения Н.С. Хрущева. Ее результатом стал выход в свет сборника выступлений ее участников. Сборник интересен воспоминаниями родных и близких Хрущеву людей, в которых содержатся фактические сведения о личности политика[35].

Со второй половины 1990-х гг. исследований, подробно освещающих московский период деятельности Хрущева в 1930-е гг., не выходило. В двухтомнике биографий советских руководителей Д.А. Волкогонова «Семь вождей»[36] этому важному периоду жизни Хрущева уделено примерно две страницы. Автор ограничился кратким перечислением должностей и несколькими цитатами из выступлений Хрущева – на совещании партийного актива в Москве 22 августа 1936 г. и на пленуме партийной организации Кировского района столицы 5 ноября 1936 г.[37] Значительно большее внимание этому периоду биографии Хрущева уделено в книге, написанной В.Н. Шевелевым[38]. Фактическую сторону деятельности Никиты Сергеевича в 1930-е гг. автор рассмотрел в отдельной главе, взяв за основу материал из воспоминаний Хрущева и работ А.Н. Пономарева.

В 2005 г. из печати вышли две биографии Хрущева. Одна из них написана американским историком У. Таубманом[39]. Биография представляет собой солидный как по объему (850 страниц), так и по содержанию труд. Автор, изучивший большое количество воспоминаний и научных публикаций о Хрущеве, довольно подробно рассказывает о московском периоде работы 1930-х гг. Никиты Сергеевича. Однако сведения об этом времени в значительной степени Таубман почерпнул из воспоминаний Хрущева и публикаций Пономарева, часть цитат из которого при обратном переводе на русский язык была серьезно искажена. Вторая биография написана российским исследователем Ю.В. Емельяновым[40] и носит скорее публицистический характер. Описывая московский период политической деятельности Хрущева, Емельянов опирается преимущественно на воспоминания и выступления Хрущева, Кагановича, а также исследование Таубмана, совершенно игнорируя многочисленные публикации по этой теме А.Н. Пономарева.

Завершая обзор отечественных биографий Н.С. Хрущева, несколько слов нужно сказать о книгах его сына, Сергея Никитовича Хрущева. Во многих из них автор касается работы отца в Москве 1930-х гг., опираясь на его воспоминания и материалы семейного архива[41]. Книги эти интересны главным образом как взгляд близкого родственника и человека, помогавшего работать Никите Сергеевичу над мемуарами, а затем готовившего их к изданию.

Наряду с биографическими трудами о Н.С. Хрущеве, следует отметить ряд исследований, появившихся в 1990-2000-х гг., которые на основе новых архивных материалов дают представление о политических событиях и процессах 1930-х гг. как в СССР, так и в московском регионе.

Если говорить о работах общего порядка, важных для понимания процессов и механизмов принятия решений Политбюро, проведения в 1930-е гг. репрессивной политики, то прежде всего здесь стоит выделить несколько. О.В. Хлевнюк[42] на основе широкого комплекса архивных документов исследовал деятельность центральных партийных органов, прослеживая их постепенную эволюцию и превращение в инструмент личной власти Сталина. Г.А. Куренков[43]раскрыл особенности становления, функционирования механизма секретного партийного делопроизводства в довоенный период. В работе В.Н. Хаустова и Л. Самуэльсона[44] впервые систематизированно рассмотрена государственная репрессивная политика 1930-х гг., выявлены основные направления и группы, на которые та была нацелена. Монография О.Б. Мозохина, исследующая внесудебные полномочия органов госбезопасности в 1918–1953 гг.[45], ценна обширным статистическим материалом, который также касается деятельности органов ОГПУ-НКВД в 1930-е гг.

Образцом исследований репрессивной политики 1930-х гг. в московском регионе служат работы А.Ю. Ватлина[46]. В 2004 г. он взял за основу социально-географический принцип, исследовав репрессии 1937–1938 гг. на примере одного из подмосковных районов, главным образом по материалам судебно-следственных дел. Спустя 8 лет историк взглянул на проблему под иным углом, акцентируя внимание на национальной составляющей, значительно расширив территориальные и хронологические рамки своих изысканий. Как объект исследовательских публикаций по репрессиям Москву и Московскую область использовал Ю.В. Аксютин[47], положив в основу материалы партийных организаций.

Из работ, созданных в биографическом ключе, стоит отметить те, в которых описаны деятели, занимавшие в 1930-е гг. высшие руководящие должности, и с кем по долгу службы Н.С. Хрущев пересекался: Н.И. Ежов[48], Л.З. Мехлис [49].

Интересный, порой довольно оригинальный, взгляд зарубежных исследователей на процессы в СССР[50] и московском регионе[51]1930-х гг. также стал доступен широкому читателю. Благодаря введению в научный оборот новых документов, а также возможности работать непосредственно с архивными материалами, они внесли свой вклад в изучение социально-политической истории сталинского СССР.

Заканчивая историографический обзор, нужно сказать несколько слов о справочных изданиях. Начиная с 1990-х гг. их было выпущено значительное количество, однако в данной работе используются лишь некоторые. Прежде всего нужно назвать справочники С.Д. Гарнюка по советским и партийным органам управления г. Москвы с 1917 по 1990-е гг.[52] Составленные на основании архивных документов и учетных материалов, эти книги дают не только информацию об организационном управлении г. Москвы, но также содержат биографические данные многих московских партийных и советских деятелей. Отдельно следует выделить справочник по административно-территориальному делению Московской области на 1929–2004 гг.[53], подготовленный сотрудниками Центрального государственного архива Московской области. Издание дает представление о сложном территориальном устройстве Московской области и отражает динамику изменений по каждому району в отдельности. Особое место в этом списке занимает уникальный справочник «Москва в новых районах», изданный в начале 1937 г.[54] и содержащий подробную статистическую информацию о каждом столичном районе.

Дополнительно можно назвать историко-биографические справочники по руководителям высших[55] и региональных[56] партийных органов СССР, руководящему составу НКВД и органов безопасности СССР[57]. Данные справочные издания отличают не только подробные биографические справки, но, главное, – наличие обширных сведений в виде сравнительных таблиц по государственным, партийным, военным руководящим органам и их составу. Такие дополнения существенно облегчают научно-исследовательскую работу при сравнительном анализе биографических данных тех или иных деятелей. Активно для наведения ряда биографических и тематических справок использовалось 2-е издание Большой советской энциклопедии[58], а для уточнения биографических данных – книга электронных информационно-поисковых систем «Сталинские расстрельные списки», выпущенная Международным обществом «Мемориал» совместно с Российским государственным архивом социально-политической истории (РГАСПИ) и Архивом Президента РФ[59], и база данных о жертвах политических репрессий в СССР[60].

## Источники

Характеристику источниковой базы по рассматриваемой теме целесообразно дать, разбив весь анализируемый материал на несколько групп.

Первую, наиважнейшую часть из них, составили архивные документы и материалы. В исследовании использованы материалы фондов двух архивов, из которых центральное место занимают материалы Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ). Главная особенность документов и материалов РГАСПИ заключается в том, что они дают возможность осветить политическую деятельность Н.С. Хрущева и московской парторганизации в тесной связке с решениями высших партийных структур.

Уровень высших органов партийного управления представлен протоколами Политбюро (фонд 17, опись 3), решениями Политбюро из «особой папки» (фонд 17, опись 162), Оргбюро и Секретариата ЦК ВКП(б) (фонд 17, описи 113, 114). Все они позволяют увидеть то место, которое занимал Хрущев как руководитель Московского областного и городского комитетов ВКП(б) в структуре политического руководства страной. С помощью этих протоколов можно найти истоки тех или иных процессов, происходивших в 1930-е гг. в стране и отражавшихся на работе Московского комитета партии, выделить наиболее важные проблемы, показать уровень вопросов, затрагиваемых столичным руководством.

В протоколах заседаний пленумов, бюро, секретариата Московского комитета партии, вместе с объединенными заседаниями бюро и секретариатов областного и городского комитетов (фонд 17, опись 21) отражены повседневные проблемы области и города, а также показаны пути их решения. Однако зачастую они отражают лишь реакцию на директивы, исходящие от Политбюро и лично Сталина.

Большую роль играют материалы личных фондов отдельных членов Политбюро. Основу материалов фонда Лазаря Моисеевича Кагановича, хранящихся в РГАСПИ (фонд 81, опись 3), составляет его личный архив. Материалы включают в себя выписки из протоколов заседаний ряда комиссий Политбюро, стенограммы различных съездов, совещаний, проекты постановлений, директивы и циркуляры ЦК ВКП(б), переписку с руководящими партийными работниками по служебным и личным вопросам. Все это наглядно иллюстрирует внутреннюю и внешнюю политику Политбюро, а также пути ее реализации на местах (в Москве и Московской области) в начале 1930-х гг., когда Каганович совмещал должности секретаря ЦК ВКП(б) и первого секретаря МК-МГК ВКП(б). Интересные материалы о проблемах Москвы, ее партийной организации и ее руководителя Н.С. Хрущева содержатся в личном фонде Иосифа Виссарионовича Сталина (фонд 558).

Следующим архивом, чьи материалы были использованы в данной работе, является Российский государственный военный архив (РГВА). Как ни удивительно это звучит, но здесь тоже можно найти сведения о деятельности Хрущева и Московского комитета партии. Например, благодаря материалам управления 9-й Кубанской армии (фонд 192) были выявлены новые подробности о прохождении воинской службы Н.С. Хрущевым в годы Гражданской войны. Имеющиеся на хранении материалы на отдельных участников Гражданской войны (фонд 37976), а также управления по начальствующему составу РККА (фонд 37837) помогли уточнить детали биографий ряда лиц, исключенных московской партийной организацией из своих рядов в 1937 г. Переписка Секретариата народного комиссариата обороны СССР (фонд 33987) и Управления делами при народном комиссаре обороны СССР (фонд 4) содержит как материалы, присланные из МК ВКП(б), так и письма отдельных членов партии, состоявших на учете в московской парторганизации.

Вторую группу источников составляет мемуарная литература. Это серьезный исторический источник, который, однако, следует сопоставлять с документами иного плана, осторожно относясь к обобщениям, оценкам и выводам мемуаристов. Мемуарная литература дополняет другие свидетельства, восполняет некоторые пробелы, помогает раскрыть чувства и мысли очевидцев событий. При этом следует учитывать побудительные мотивы для написания мемуаров. Кроме потребности разобраться в минувших годах, извлечь из прошедшего уроки, авторов, как правило, побуждало писать мемуары желание свести счеты с бывшими политическими противниками, зачастую приукрасить свою роль в исторических событиях перед потомками.

Основополагающим источником группы мемуарной литературы по данной тематике исследований являются воспоминания Н.С. Хрущева. Уже в официально публиковавшихся выступлениях Хрущева 1950-х – 1960-х гг. зачастую попадались любопытные отступления автобиографического характера[61]. О мемуарах Никита Сергеевич задумался через два года после своей отставки, в августе 1966 г.[62] По предложению сына, Хрущев решил диктовать свои воспоминания на магнитофон. Первая запись была посвящена Кубинскому кризису 1962 г. – событию, подробности которого в тот момент больше всего интересовали окружающих. Год спустя после этого Хрущев вернулся к диктовке мемуаров. Пик работы над мемуарами пришелся на зиму 1967–1968 гг. Затем процессы диктовки, вплоть до самой смерти Никиты Сергеевича в 1971 г., шли нерегулярно. Причинами являлись как проблемы со здоровьем, так и усилившееся с конца 1960-х гг. давление высшего партийного руководства из-за распространявшихся за границей слухов о работе Хрущева над мемуарами. Уже к 1969 г. воспоминания охватывали значительный период: от начала 1930-х гг. до смерти Сталина и ареста Л.П. Берии в 1953 г. Кроме того, имелись отдельные эпизоды жизни и работы Никиты Сергеевича – Женевская встреча 1955 г., ХХ съезд КПСС 1956 г., Кубинский кризис, размышления о Генеральном штабе, о военных мемуарах, о взаимоотношениях СССР с Китаем. Надиктованные Хрущевым незадолго до смерти воспоминания касались его встреч с учеными и деятелями культуры, соображений по уменьшению военных расходов государства.

Значительную помощь при работе над воспоминаниями оказывали Хрущеву его близкие родственники – зять Л.С. Петров, жена Н.П. Кухарчук и сын Сергей Никитович. Последний фактически координировал работы над воспоминаниями (составил примерный тематический план, помогал расшифровывать и редактировать аудиозаписи). При жизни отца Сергей Никитович успел таким образом обработать 1 500 машинописных страниц.

Публикации фрагментов из надиктованного Н.С. Хрущевым материала начались еще при жизни автора. Впервые они были изданы в 1970 г. на английском языке в США[63]. Практически сразу с этого издания был сделан обратный перевод на русский и в 1971 г. книгу издали в СССР ограниченным тиражом для служебного пользования[64].

Путь к массовому русскоязычному читателю воспоминаний Хрущева оказался долгим. Первую такую попытку сделал в США эмигрантский публицист и издатель В.Н. Чалидзе. В конце 1970-х гг. он опубликовал из подобранных им же фрагментов воспоминаний Хрущева книгу[65]. За ее основу Чалидзе взял находившийся в его распоряжении вариант магнитофонных записей диктовок Никиты Сергеевича. В СССР возможность массовой публикации воспоминаний появилась лишь в конце 1980-х гг. Первым начал печатать выдержки из мемуаров Хрущева журнал «Огонек»[66]. Основой для этой и последующих отечественных публикаций на Родине стали сохраненные в СССР магнитофонные пленки и машинописные расшифровки, сделанные под руководством Сергея Никитовича. В 1990 г. журнал «Вопросы истории» также приступил к печати воспоминаний Хрущева, которая продолжалась пять лет[67]. Таким образом это стало первой полной публикацией мемуаров Н.С. Хрущева в России. Следующим вариантом публикации воспоминаний Хрущева стала книга, выпущенная в середине 1990-х гг. издательством «Вагриус», и представляющая собой подборку отдельных глав, уже опубликованных в журнале «Вопросы истории»[68]. В 1999 г. издательство «Московские новости» выпустило четыре тома воспоминаний Н.С. Хрущева, повторяющих вариант публикации «Вопросов истории» с частично заимствованным оттуда научно-справочным аппаратом[69]. Несмотря на недочеты в оформлении именного указателя, отдельные неточности в комментариях[70], на сегодняшний день это наиболее полный и лучший из опубликованных в России вариантов воспоминаний Н.С. Хрущева. Помимо собственно воспоминаний, в каждый из томов приложениями вошли отрывочные варианты магнитофонных записей, фотографии, различные документы, относящиеся к разным периодам партийно-государственной деятельности Никиты Сергеевича[71].

Публикация мемуаров Н.С. Хрущева вызвала неоднозначные оценки в исследовательской среде. Главный редактор журнала «Вопросы истории» А.А. Искендеров, отмечая насыщенность воспоминаний Хрущева огромным фактическим материалом о разных периодах жизни советского общества, о многих его деятелях, признавал, что «профессиональные историки ворчали в основном по поводу того, что мемуары Хрущева публикуются в журнале без комментариев» [72]. Наиболее резко на сей счет выразился В.А. Анфилов, посчитавший, «что публиковать их массовым тиражом нецелесообразно, так как широкого читателя они вводят в заблуждение» и что «такие “труды” не поддаются научному комментированию, как и рецензированию»[73]. Напротив, В.В. Журавлев посчитал воспоминания, несмотря на все пристрастия и хитрости рассказчика, искренней попыткой воссоздать собственные представления и умонастроения разных периодов политической биографии. По мнению Журавлева, «повышает информативность данных воспоминаний как источника личного происхождения то обстоятельство, что Н.С. Хрущев оказывается лишенным возможности “прятаться” за официальные документы, что имеет место в абсолютном большинстве случаев, когда речь идет о мемуарах политических лидеров»[74].

В какой-то степени воспоминаниям Н.С. Хрущева не повезло со временем публикации на Родине. Архивы в конце 1980 – начале 1990-х гг. лишь начинали открываться, события 1930-х гг. не были достаточно хорошо и всесторонне изучены. Многое, о чем говорил Никита Сергеевич, воспринималось обществом чересчур эмоционально, сенсационно, скандально, зачастую через призму его личности. В условиях нестабильной внутриполитической ситуации публикация воспоминаний была использована различными политическими сторонами в собственных конъюнктурных интересах. Это наложило отпечаток на последующее негативное их восприятие как частью общества, так и рядом исследователей, не преодоленное до сих пор.

По сравнению с воспоминаниями Хрущева, публикация во второй половине 1990-х гг. мемуаров двух других членов сталинского Политбюро – Л.М. Кагановича[75] и А.И. Микояна [76] – была воспринята общественностью и исследователями спокойнее. Иная политическая реальность, отсутствие широкой медийной поддержки во многом тому способствовали.

Работу над воспоминаниями Л.М. Каганович начал во второй половине 1960-х гг.[77] В ходе нее Лазарь Моисеевич использовал материалы не только личных библиотеки и архива, но также из Ленинской, Исторической библиотек, Центрального государственного архива Октябрьской революции (ныне Государственный архив Российской Федерации). С возрастом, когда зрение ухудшилось, он стал применять при письме трафарет для слепых, упорно продолжая трудиться над воспоминаниями вплоть до самой смерти в 1991 г., так и не успев их закончить. Объем даже незаконченных воспоминаний в конечном итоге составил более 14 000 страниц рукописного (около 5000 страниц машинописного) текста. Воспоминания переполнены обширными цитатами из стенограмм съездов, пленумов ЦК, выдержками из передовиц газет того времени.

Изданный в середине 1990-х гг. вариант воспоминаний, по словам составителей, включил только интересные для читателя фрагменты (рассказы о ключевых моментах государственной и партийной жизни, личные впечатления автора, его оценки коллег по Политбюро, точка зрения на развитие страны после смерти Сталина, уникальные документы и письма и т. д.). Специфический язык и стиль мемуаров Лазаря Моисеевича в опубликованном варианте сохранился. И хотя это серьезно усложняет их восприятие простому читателю, исследователь все же имеет возможность посмотреть на Хрущева и организационные процессы в Москве с точки зрения члена Политбюро, главы московских большевиков и, наконец, человека, который непосредственно принимал участие в карьерном росте Никиты Сергеевича.

Мемуары другого члена Политбюро 1930-х гг., А.И. Микояна, представляют собой подборку, сделанную сыном Серго Анастасовичем на основе опубликованных при жизни воспоминаний, неопубликованных диктовок и устных рассказов. В отличие от воспоминаний Кагановича, они написаны более доступным читателю языком и также дают возможность увидеть процессы, происходившие в стране в 1930-е гг., глазами человека, во многом за них ответственного. Однако при работе с данным источником нужно учитывать, что включенные в текст издания устные рассказы Микояна, записанные его сыном, не были должным образом отделены или выделены.

Помимо вышеупомянутых, хотя бы вкратце, нужно отметить ряд других воспоминаний. Прежде всего, это две книги, посвященные строительству первой очереди метро и выпущенные сразу же после его открытия в 1935 г.[78], еще в период работы Хрущева в Москве. Они представляют собой подборку воспоминаний, изданную в рамках серии «История фабрик и заводов», содержащую богатый материал о работе Московского комитета, Кагановича и Хрущева на Метрострое, их участии в решении всевозможных проблем строительства.

Ценную информацию о работе московского обкома и горкома 1930-х гг. содержат воспоминания людей, трудившихся в тот период на руководящих должностях (секретари райкомов, заведующие и заместители заведующих отделов) в аппаратах Центрального и Московского комитетов [79]. Отрывочные сведения о процессах, происходящих на территории Москвы и области в 1930-х гг., отношении к ним местного населения содержатся в некоторых дневниках[80] и воспоминаниях[81], которые также были использованы при написании данной работы. В один ряд со всеми этими мемуарами следует поставить записи бесед, сделанные Ф.И. Чуевым[82] и Г.А. Куманевым[83] с группой политических, хозяйственных, военных деятелей того времени.

Следующая группа источников – периодическая печать – выделяется среди других богатой фактологической, оперативной, актуальной к моменту выхода в свет изданий информацией. Среди периодических изданий 1930-х гг. центральное место в настоящем исследовании занимает газета «Правда». Этот «орган ЦК и МК ВКП(б)», как указывалось в заголовке, позволяет проследить идеологическое освещение и претворение в жизнь тех решений Политбюро, в реализации которых принимал участие Хрущев. Материал других отечественных и зарубежных периодических изданий в данной работе носит вспомогательный характер и используется при освещении деятельности Н.С. Хрущева в Москве.

В особую подгруппу источников следует включить стенографические отчеты различных съездов, пленумов, совещаний[84], на которых выступал Н.С. Хрущев, и отдельно опубликованные его выступления[85]. Как правило, выступление любого партийного работника высокого уровня, опубликованное центральной периодической печатью, подразумевало одобрение со стороны Политбюро и воспринималось на низовом уровне как важный программный документ. Несмотря на всю официозность, такие источники содержат немало полезных сведений, а главное, оценок, отражавших взгляды высшего партийного руководства и лично Сталина.

Касаясь вопроса документов и материалов, опубликованных в различных изданиях, следует сразу заметить, что такого сборника, разносторонне иллюстрирующего деятельность Хрущева в Москве в 1930-х гг., не существует. Впрочем, это не означает, что документальных публикаций по данной тематике нет.

Так, еще в советский период издавались документальные материалы по истории партии, среди которых были и те, что относились к 1930-м гг.[86] В них нет информации о московском периоде партийной деятельности Хрущева, но они важны как документы, определявшие работу Никиты Сергеевича в качестве столичного партийного работника.

После распада СССР, за период 1995-2000-х гг. было издано много сборников документов, позволяющих реконструировать карьерный путь Н.С. Хрущева в 1930-е гг. И здесь в первую очередь нужно назвать двухтомник, составленный на основании материалов личного фонда Н.С. Хрущева, хранящихся в Российском государственном архиве новейшей истории (РГАНИ)[87]. Впервые в научный оборот комплексно были введены не только документы о деятельности Хрущева в 1950-1960-е гг., но и в 1930-1940-х гг. Небольшие статьи с анализом публикуемых документов предваряют каждый тематический раздел сборника, облегчая его изучение. Время руководства Никиты Сергеевича московской парторганизацией в 1935–1937 гг. представлено стенограммами его выступлений на активах, совещаниях, митингах, которые иллюстрируют, главным образом, участие первого секретаря МК в реконструкции г. Москвы и репрессиях.

Не менее значимым является каталог историко-документальной выставки, приуроченной к 120-летию со дня рождения Н.С. Хрущева[88]. Каталог фотографически воспроизводит часть представленных на выставке экспонатов, в том числе и архивных документов. Отдельные письма, записки, постановления относятся к периоду учебы и работы Н.С. Хрущева в Москве 1929–1938 гг., иллюстрируя его политическую и хозяйственную деятельность в Москве, отношения с Л.М. Кагановичем.

Следует отдать должное и работе сотрудников РГАСПИ, подготовивших ряд сборников документов и материалов, посвященных, главным образом, деятельности сталинского Политбюро: «Сталинское Политбюро в 30-е гг.»[89], официальная и личная переписка советских руководителей[90], «Кремлевский кинотеатр»[91], стенограммы заседаний Политбюро[92]. Для удобства определения рассматриваемых вопросов и докладчиков на Политбюро сотрудниками РГАСПИ был издан каталог повесток заседаний Политбюро[93]. Все они помогают понять механизмы и динамику принятия тех или иных решений, определявших деятельность московской партийной организации в целом и Хрущева в частности.

Журнал посещений кремлевского кабинета Сталина, опубликованный еще в 1990-х гг.[94] и выпущенный отдельным изданием лишь в конце 2000-х гг.[95], представляет собой записи фамилий людей, посетивших кабинет вождя. Указание времени входа и выхода тех или иных посетителей в данной работе позволяет устанавливать, с кем и в присутствии кого Хрущев делал доклады. Журнал посещений важен для соотнесения тех или иных рассматриваемых на Политбюро вопросов с участием в их разрешении Сталина.

Определенный интерес для исследования по данной теме представляют и сборники документов, посвященные взаимодействию Сталина и органов ВЧК-НКВД[96]. Отдельные документы этих сборников напрямую связаны с работой Н.С. Хрущева в Москве в 1930-е гг. Однако представленные в строго хронологическом порядке документы существенно затрудняют задачу исследователя в понимании тех или иных политических процессов 1930-х гг.

Заслуживают внимания сборники документов и материалов с выступлениями Сталина в неформальной обстановке, подготовленные В.А. Невежиным[97]. Записи этих выступлений, а также воспоминания участников мероприятий, дают представление о взглядах Сталина по тем или иным вопросам внутренней и внешней политики.

Важные сведения о Московской области, ее политическом руководстве, в контексте происходивших в СССР на протяжении 1930-х гг. событий, можно почерпнуть из сборников документов, а также отдельных документальных публикаций, посвященных различным аспектам внутриполитической[98], хозяйственной [99], военно-организационной[100] и социальной[101] жизни страны.

## I. Формирование Н.С. Хрущева как политического лидера

> В последнюю минуту все перевернулось. Говорят, потребовали крепкого оперативного человека для непосредственного практического руководства.

> М. Кольцов. Иван Вадимович хоронит товарища

Впервые Хрущев попал в Москву, по собственным утверждениям, в апреле 1925 г., в составе делегации от УССР на XIV партийной конференции[102]. Столица произвела на него впечатление. В 1929 г. он вернулся уже с намерением поступить в престижное высшее учебное заведение – Промышленную академию им. Сталина. С этого момента вплоть до начала 1938 г. он работал на различных партийных должностях в Московском комитете партии, возглавив сначала городскую, а потом и областную парторганизации. За это время окончательно сформировались его основные достоинства и недостатки как политического руководителя. Благодаря столичному статусу Москвы, деятельность Никиты Сергеевича постоянно находилась в поле зрения высшего партийного руководства. В Московском комитете партии его действия направлял Л.М. Каганович. А на заседаниях Политбюро работу Хрущева мог оценить лично И.В. Сталин. Оба деятеля сыграли в жизни Хрущева важную роль. Именно они увидели, оценили, развили и долгое время использовали деловые способности Никиты Сергеевича. Можно сказать, что благодаря этим двум политическим фигурам к концу 1930-х гг. Хрущев вошел в состав высшего руководства Советского Союза.

### 1. Н.С. Хрущев – руководитель сталинского типа

«На протяжении всей своей работы тов. Хрущев показал высокую принципиальность, беззаветную преданность партии Ленина – Сталина, умение упорно и до конца проводить начатое дело. Большевистская прямота, чуткость, исключительная скромность – характерные черты этого сталинца. Товарищ Хрущев, прошедший школу борьбы и партийной работы, начиная с самой низовой, является выдающимся представителем послеоктябрьского поколения партийных работников, воспитанных Сталиным»[103]. Такими словами газета «Правда» представляла всему Советскому Союзу нового главу московской партийной организации, пришедшего в 1935 г. на смену Лазарю Моисеевичу Кагановичу.

Хрущев признавал, что начал работу в Москве без соответствующих знаний и опыта[104]. Это подтверждают воспоминания тех, кто в 1930-е гг. сталкивался с ним по работе. Одним из них был Василий Прохорович Пронин. В течение нескольких лет он проработал на руководящих партийных должностях в Москве, а после перевода Хрущева на другую работу занимал должности секретаря Московского городского комитета, председателя Московского городского совета (Моссовета). Василий Прохорович вспоминал: «Многие руководители районов относились к Хрущеву отрицательно. И вот почему. Хрущев малограмотный человек был, в этом его беда»[105]. Бывший первый секретарь Московского комитета партии Л.М. Каганович считал своего выдвиженца хорошим руководителем областного, краевого и республиканского масштаба[106]. Интересно, что Эрнест Яромирович Кольман, работавший в 1930-х гг. под руководством Кагановича и Хрущева в отделе науки при городском комитете партии, так оценивал их: «Оба восполняли (не всегда удачно) пробелы в своем образовании и общекультурном развитии интуицией, импровизацией, смекалкой, большим природным дарованием»[107]. В.М. Молотов полагал, что Хрущев малокультурный человек, не обладавший достаточным кругозором мышления для деятеля государственного масштаба[108].

Интересно, что люди молодого поколения, которые трудились рядом с Никитой Сергеевичем в 1950-е – 1960-е гг., также видели основной недостаток в отсутствии образования. Олег Александрович Трояновский, многие годы работавший на дипломатической службе и бывший одно время помощником Н.С. Хрущева по внешнеполитическим вопросам, отмечал: «Но, пожалуй, самым слабым местом был недостаток его образования, что особенно сказывалось при решении экономических вопросов. По-моему, он понимал это и стремился заполнить указанный пробел, много читал. Но то, что упущено в юности, трудно восполнить в зрелые годы, особенно когда ты бываешь занят с утра до ночи»[109]. Схоже оценивал Хрущева и первый секретарь Московского городского комитета КПСС в 1962–1967 гг. Николай Григорьевич Егорычев: «Никите Сергеевичу природа дала очень много. Однако беда его заключалась в том, что он не получил хорошего систематизированного образования. Именно поэтому некоторые сложные явления он понимал упрощенно. Но что характерно: как человек толковый, он быстро схватывал суть вопроса. К тому же ему помогал в работе его огромный житейский опыт» [110].

Каганович впоследствии объяснил причины выдвижения Хрущева: «Я его выдвигал. Он был способный человек. Видите ли, мне Сталин говорил: “У тебя слабость к рабочему классу”. У меня была слабость на выдвижение рабочих, потому что тогда мало было способных. Он способный рабочий, безусловно»[111]. Молотов спустя годы говорил о Хрущеве: «Сталин увидел в нем кое-какие качества и хотел использовать. И использовал»[112]. Какие же способности, какие качества проявил Никита Сергеевич в Москве, что помогло ему выдвинуться в 1930-е гг. сначала на областной, а потом на республиканский уровень?

Надо признать, способности у Никиты Сергеевича заметили еще в годы Гражданской войны. В 1920 г. с 1 июня по 15 июля Никита Сергеевич прошел обучение в партийной школе при политотделе 9-й армии. Именно здесь получил он свое первое политическое образование. И надо признать, на фоне большинства, курсант Никита Хрущев оказался очень способным. Из 96 выпускников его фамилия значилась среди 14 отличников. Для сравнения: 29 сокурсников Никиты Сергеевича окончили школу с отметкой «хорошо», а знания 53-х человек были оценены как удовлетворительные и неудовлетворительные[113]. Экзаменационная комиссия, аттестуя курсанта Никиту Хрущева, в графе «Какую может выполнять работу» посчитала возможным записать: «ответственную»[114]. Неудивительно, что Хрущев оказался в числе немногих, оставленных на работе в политотделе армии[115].

После окончания войны, в 1922 г. Никита Сергеевич поступил на рабочий факультет Горного института имени Артема г. Юзовки (позднее г. Сталино, ныне – Донецк), где проучился три года[116]. По собственному признанию, он надеялся продолжить обучение в высшем учебном заведении: «Я хотел учиться, получить специальность. Имея склонность к инженерным вопросам, я мечтал поступить на факультет машиностроения»[117]. Однако местное партийное руководство ценило в Хрущеве политические, а не хозяйственные способности. И с должности секретаря партячейки рабочего факультета Никита Сергеевич перешел на должность секретаря Петрово-Марьинского райкома.

В 1929 г. Никита Сергеевич предпринял последнюю попытку получить высшее техническое образование. Используя свои хорошие отношения с Кагановичем, Хрущев поступил в Промакадемию им. Сталина. Но и здесь история повторилась – Никита Сергеевич втянулся в политическую борьбу, стал секретарем партячейки академии, а потом возглавил Бауманский райком.

В Москве способности Никиты Сергеевича проявились быстро и ярко. Правда, как заметил Никита Сергеевич: «Приходилось брать усердием и старанием, затрачивая массу усилий. Московская парторганизация была сложным организмом»[118].

Из-за проблем с образованием возникали проблемы и с ораторским искусством. Хрущев оценивал свои способности в этой области так: «Если уж говорить о себе, то я считался неплохим оратором. Выступал всегда без текста, а чаще всего даже без конспекта»[119]. Дмитрий Трофимович Шепилов, с 1930-х гг. имевший опыт работы как в аппарате ЦК ВКП(б), так и в Академии наук СССР, попытался типологизировать все выступления Хрущева. Остроумие, сарказм и ехидство не помешали Шепилову сделать при этом интересное заключение: «Если бы Хрущев был образованным человеком, если бы он обладал элементарной культурой и простейшей школой марксистского [читай: системного. – К. А.] мышления, он мог бы быть великолепным оратором»[120]. Две оценки таких разных людей. Насколько они объективны?

«Язык имеет» – столь лаконично в 1930 г. оценили ораторские способности Хрущева военные специалисты [121]. Московская парторганизация встретила новичка более скептически. Так, в июле 1931 г. на заседании бюро Краснопресненского райкома, по воспоминаниям одной из участниц, «говорил Никита Сергеевич запинаясь, зачастую неправильно произнося слова»[122]. Его инструктаж на собрании пропагандистов города Москвы один из участников оценил схожим образом: «Хрущев говорил очень путано и невразумительно»[123]. На III областной и II городской московской партийной конференции 2329 января 1932 г. Хрущев затянул свое выступление и пришлось просить зал о продлении времени[124].

Однако постепенно Никита Сергеевич освоился и начал выступать более уверенно. Одно из собственных выступлений первой половины 1930-х гг. запомнилось Хрущеву как своеобразный ораторский экзамен перед Сталиным. Вместе с Кировым Никите Сергеевичу поручили выступить «на чьих-то похоронах на Красной площади в Москве». Понимая всю важность и ответственность момента, Каганович посоветовал своему протеже основательно подготовиться к траурному выступлению, т. к. Киров считался одним из лучших партийных ораторов. Когда Хрущев выступил, Лазарь Моисеевич подошел к нему, поздравил с блестящим выступлением и передал слова, якобы сказанные Сталиным: «С Кировым рядом выступать тяжело, а Хрущев выступил хорошо»[125]. Трудно сказать, чего было больше в сталинских словах – одобрения или скрытой иронии. Несомненно лишь то, что сталинский экзамен Хрущев выдержал.

Став первым секретарем Московского комитета партии, Хрущев продолжал оттачивать свое ораторское искусство. По подсчетам американского историка У. Таубмана, в 1935 г. Хрущев произнес 64 речи на митингах и собраниях, в 1936 г. – не менее 95[126]. Можно сказать, что работая в Москве, Никита Сергеевич основательно поднаторел в публичных выступлениях.

В официальных изданиях давались стандартные оценки простых людей по поводу общения с Хрущевым. Бригадир одной из районных МТС свои впечатления от беседы с Хрущевым осенью 1936 г. выразил так: «Простыми, понятными и какими-то особо доходившими словами говорил он о том, что уже сделано, чего добились колхозники, трактористы, доярки, льноводы, и что еще нужно сделать» [127].

Однако уязвимые места в выступлениях продолжали оставаться. Их фиксировали даже стенограммы. Например, в июльском выступлении Н.С. Хрущева 1935 г. на одном из районных партийных активов стенографистка упрямо, несколько раз, записала просторечивое «архитекторс» вместо «архитекторы»[128]. Это, конечно, можно было бы объяснить низким культурным уровнем сотрудников партаппарата, но лишь отчасти. Подтверждение тому – свидетельства более образованных очевидцев. Например, работник Института мирового хозяйства и мировой политики, заведующий кафедрой политэкономии в Коммунистическом университете им. Я.М. Свердлова Александр Григорьевич Соловьев чрезвычайно скептически отзывался об уровне выступлений нового руководителя Московского комитета партии. Прослушав доклад Хрущева на московском партактиве, 30 декабря 1935 г. он записал в дневнике: «Вопросы огромны, а докладчик слабый, не то, что Молотов или Каганович». Через год, в декабре 1936 г. Соловьев вновь критично оценил «длинное выступление, вернее чтение» Хрущева на Чрезвычайном VIII всесоюзном съезде Советов[129]. А Д.Т. Шепилов, впервые увидевший Никиту Сергеевича осенью 1937 г. (на тот момент он работал ученым секретарем Института экономики Академии наук СССР), вспоминал: «Он начал свое выступление. Видимо, тогда он еще не был так натренирован в ораторстве, как в годы будущего премьерства: говорил запинаясь, с большими паузами и повторениями одних и тех же слов. Правда, когда он разгорячился, речь пошла бойчее, но речевых огрехов оставалось много»[130].

Вместе с тем Шепилов оценил и силу воздействия Хрущева на аудиторию простых людей: «Но говорил красочно. Речь пересыпал шутками-прибаутками. И как-то хотелось не замечать огрехов его речи: видно, что практик, жизнь знает хорошо, опыт большой»[131]. Будущий председатель Комитета по радиовещанию и телевидению при Совете Министров СССР Николай Николаевич Месяцев, который в 1937 г. учился в Московском юридическом институте, также запомнил выступление Хрущева: «Я впервые увидел Никиту Сергеевича Хрущева то ли в году 37-м, то ли в 38-м. Я не помню всего, о чем он говорил, естественно, – это было давно. Но меня тогда поразило, что этот невысокого роста человек, такой полноватой фигуры, с небольшим брюшком, обладает огромнейшим внутренним зарядом энергии, и он клокотал. Из него вырывались фразы, как будто бы их кто-то нагнетал» [132].

Хрущев умел находить общий язык с людьми. Работа в Москве и общительный характер существенно и качественно расширили его круг знакомств. Одни из них влияли на карьеру положительно, другие – чуть не поставили на ней крест, а третьи оказались полезными в будущем. Едва очутившись в Промакадемии, Хрущев познакомился с редактором газеты «Правды» Л.З. Мехлисом, с секретарем пром-отдела ЦК ВКП(б) Н.И. Ежовым, с парторгом одной из академических групп Н.С. Аллилуевой – женой секретаря ЦК и вождя партии[133]. Когда в 1930 г. он проходил военные сборы в лагерях Московской Пролетарской стрелковой дивизии, судьба свела его с будущим председателем Венгерской народной республики Ференцом Мюннихом. Об этой встрече Никита Сергеевич вспоминал: «В дивизии мы с ним жили в одной палатке, служили в одном взводе, ели из одного котелка. Этот веселый человек, бывший офицер австро-венгерской армии, знал много солдатских анекдотов и был отличным рассказчиком перед сном»[134].

Заняв должность секретаря Бауманского райкома, Хрущев познакомился с рядом текущих и будущих руководящих работников Московского партийного комитета. Часть из них работала или была прикреплена к Бауманской парторганизации – директор Московского электрозавода Н.А. Булганин (будущий председатель Моссовета), заворг Бауманского райкома Б.Е. Трейвас (секретарь Тульского горкома), председатель Бауманского райисполкома Д.С. Коротченко (секретарь Московского областного комитета), зав. отделом в райсовете С.Б. Задионченко (первый секретарь Бауманского райкома). Другие занимали равное или более высокое по отношению к Хрущеву положение – секретарь Ленинского райкома Н.А. Филатов (будущий председатель Мособлисполкома), секретарь Московского городского комитета Г.Н. Каминский (будущий председатель Мособлисполкома и нарком здравоохранения РСФСР-СССР). Кое с кем из руководителей организаций, находящихся в Бауманском районе, Хрущев столкнулся или сблизился позднее. К таким относились глава Центрального аэрогидродинамического института (ЦАГИ) конструктор А.Н. Туполев и секретарь парткома мясо-молочного комбината им. Микояна Л.А. Винокур[135]. С последним Никита Сергеевич встретился еще раз во время Великой Отечественной войны на Сталинградском фронте. Винокур тогда являлся заместителем по политчасти командира 38-й отдельной мотострелковой бригады и участвовал в непосредственных переговорах со штабом фельдмаршала Паулюса. Переговоры эти закончились капитуляцией и сдачей в плен остатков группировки противника. Вспоминая потом совместную работу в Бауманском районе, Хрущев давал ему такую характеристику: «Очень задорный такой был паренек, еврей, энергичный и хороший секретарь партийной организации, инициативный человек» [136].

Заняв сначала пост секретаря МГК, а позже секретаря МК ВКП(б), Никита Сергеевич познакомился с отдельными представителями руководства Закавказской республики Л.П. Берией, Мир Джафар Аббас оглы Багировым, Н.А. Лакобой, заведующим ОРПО МК Г.М. Маленковым, директором автозавода им. Сталина И.А. Лихачевым, начальником управления Государственного союзного треста высшей парфюмерии, жировой, мыловаренной и синтетической промышленности П.С. Жемчужиной – женой председателя СНК В.М. Молотова. Будущего наркома авиационной промышленности СССР А.И. Шахурина он тоже знал с этих времен[137]. Хотя на дипломатические приемы Хрущев в то время не приглашался, столичный статус и новое положение позволили ему периодически общаться с зарубежными лидерами коммунистического движения – К. Готвальдом, М. Кашеном, П. Тольятти [138].

Внешность, культура речи, манеры – все это Хрущев использовал для формирования облика руководителя в соответствии с ожиданиями публики. Он вспоминал: «Ходили мы в скромной одежде, и я не знаю, имел ли кто-нибудь из нас две пары ботинок. А костюма, в современном его понимании, не имели: гимнастерка, брюки, пояс, кепка, косоворотка – вот, собственно, и вся наша одежда. Сталин служил и в этом хорошим примером»[139]. Шепилову, помимо ораторского искусства Никиты Сергеевича, запомнился его внешний вид и производимое им впечатление: «Хрущев был одет в поношенный темно-серый костюм, брюки заправлены в сапоги. Под пиджаком – темная сатиновая косоворотка с расстегнутыми верхними пуговицами. Крупная голова, высокий лоб, светлые волосы, широкая открытая улыбка – все оставляло впечатление простоты и доброжелательства. И я, и мои соседи, глядя на Хрущева, испытывали не только удовлетворение, но даже какое-то умиление: “Вот молодец, рядовой шахтер, а стал секретарем Московского комитета. Значит, башковитый парень. И какой простой…”»[140] Кольман, говоря о простоте и доступности Хрущева в 1930-е гг., использовал выражение «русская душа нараспашку»[141]. Однако ряд людей, столкнувшихся с Никитой Сергеевичем позднее, замечали иное. Например, Алексей Иванович Аджубей, в 19501960-е гг. работавший главным редактором таких центральных газет, как «Комсомольская правда» и «Известия», считал: «Он только казался простоватым человеком. Случалось, наигрывал простодушие. Но я часто видел, какими холодными, отчужденными становятся в гневе его маленькие темные глаза»[142]. Словно развивая эту мысль, О.А. Трояновский отмечал: «Много говорилось и писалось об эмоциональных вспышках Хрущева во время выступлений или бесед. Как правило, это были наигранные моменты. Он был неплохой актер, возможно, научился этому у Сталина, и мог хорошо изображать гнев, возмущение, презрение и другие эмоции»[143].

Склонность к практицизму бросалась в глаза многим, кто знал Хрущева с 1930-х гг. В.П. Пронин вспоминал: «Он способный практический работник, быстро схватывал предложения специалистов, старался их осуществить, но сам предложений, как правило, не вносил» [144]. Кольман, сравнивая Кагановича и Хрущева, также отмечал склонность последнего к практицизму, к техницизму[145]. Схожее мнение высказывал и Молотов: «Он способный человек. К практической работе»[146].

Даже теоретические понятия Никита Сергеевич воспринимал с практической стороны. «Хрущев, он же сапожник в вопросах теории» – возмущался годы спустя Молотов[147]. Американский корреспондент Юджин Лайонс, работавший в Москве до конца 1934 г., и не исключено, что видевший секретаря городского комитета Н.С. Хрущева, в конце 1950-х гг. также категорично заявлял: «Он ценит деятеля выше мыслителя, практика – выше теоретика»[148]

# Примечания

1

Здесь и далее информация о проекте «Имя России» дается по материалам сайта «Имя России. Исторический выбор 2008». URL: http: // www.nameofrussia.ru/ (дата обращения: 03.04.2018).

2

См.: 100 человек, которые изменили ход истории. Хрущев Никита Сергеевич // Де Агостини. 2009. № 60. В 2010 г. брошюру переиздали, указав в аннотации автора текста – А. Журавель (Наша история. 100 великих имен. Никита Хрущев // Де Агостини. 2010. № 11).

3

Интересный эксперимент был проделан радиостанцией «Эхо Москвы», которая в 2009–2010 гг. подготовила цикл передач «Дорогой наш Никита Сергеевич». Диапазон участников оказался довольно широким и разнородным: от людей, близко знавших Никиту Сергеевича (родственники, сотрудники), до современных публицистов, политиков, общественных деятелей. По итогам цикла журналистом радиостанции некоторое время спустя была выпущена книга (см.: Дымарский В.Н. Времена Хрущева. В людях, фактах и мифах. М.: АСТ; Астрель; Полиграфиздат, 2011).

4

На общем фоне телевизионной документалистики выделяется четырехсерийный фильм 2012 г. «Никита Хрущев. Голос из прошлого» режиссера А.Б. Чащихина-Тоидзе. Именно здесь массовая аудитория впервые услышала фрагменты аудиозаписей воспоминаний Н.С. Хрущева.

5

См., напр.: В борьбе за социализм. Москва и Московская область за 20 лет. М.: Московский рабочий, 1937; Москва социалистическая / под ред. И.А. Гракина, В.П. Пронина, Т.А. Селиванова. М.: Московский рабочий, 1940.

6

Брошюра 1959 г. (см.: Хрущев Н.С. Доклад на закрытом заседании XX съезда КПСС «О культе личности и его последствиях». М.: Госполитиздат, 1959), по внешнему виду ничем не отличающаяся от типовых изданий с выступлениями партийных и государственных деятелей СССР, на самом деле была выпущена за рубежом русской политической организацией – Народно-трудовым союзом (см.: Хрущев о Сталине / сост. А. Серебренников. Нью-Йорк: Телекс, 1988. С. 11).

7

См.: О культе личности и его последствиях. Доклад Первого секретаря ЦК КПСС Н.С. Хрущева XX съезду КПСС 25 февраля 1956 г. // Известия ЦК КПСС. 1989. № 3. С. 128–170.

8

История Москвы. Период построения социализма (1917 – июнь 1941 г.). М.: Издательство Академии наук СССР, 1959. Т. 6. Кн. 2.

9

Логинов А.П. Создание нового Подмосковного угольного бассейна в годы довоенных пятилеток // Исторические записки. 1955. № 51; Дягилев Д. Московская партийная организация накануне Великой Отечественной войны // Партия в борьбе за упрочение и развитие социалистического общества. Усиление обороны страны (1937 год – июнь 1941 года): Сб. статей / сост. С. Левитин. М.: Московский рабочий, 1962.

10

Дягилев Д. Московская партийная организация накануне Великой Отечественной войны. С. 81.

11

Очерки истории Московской организации КПСС. 1883–1965. М.: Московский рабочий, 1966; Московская городская и Московская областная организация КПСС в цифрах. М.: Московский рабочий, 1972; Очерки истории Московской организации ВЛКСМ. М.: Московский рабочий, 1976; Москва: годы обновления и реконструкции. Борьба московской городской партийной организации за осуществление планов развития столицы и превращение ее в образцовый коммунистический город. М.: Московский рабочий, 1977.

12

Владимирский С.А. Усиление идейно-воспитательной деятельности КПСС среди трудящихся в годы двух первых пятилеток (по материалам Московской городской и областной партийных организаций): автореферат дис. канд. истор. наук. М., 1967.

13

Вьюнов И.А. Деятельность Московской городской партийной организации по повышению политической сознательности и творческого отношения к труду у рабочих промышленности в годы второй пятилетки (1933–1937 гг.): автореферат дис. канд. истор. наук. М., 1982.

14

Волкова Р.В. Деятельность Московской партийной организации по становлению и развитию станкоинструментальной промышленности в годы первых пятилеток (1928–1937 гг.): автореферат дис. канд. истор. наук. М., 1976.

15

Пономарев А.Н. Деятельность Московской партийной организации по осуществлению курса ВКП(б) на техническое перевооружение промышленности, 19291937 гг.: автореферат дис. д-ра. истор. наук. М., 1982.

16

См., напр.: Duranty Walter. Stalin & Co. The Politburo – the Men who run Russia. London: Seeker And Warburg, 1949. P. 154–159.

17

Alexandrov Victor. Khrushchev of the Ukraine. London: Victor Gollanez LTD, 1957. P. 61–74.

18

The Crimes of Khrushchev. Part 1–7: Washington, 1959–1960.

19

Ibid. Part 1. Consultation with Mr. Eugene Lyons. September 4, 1959. Washington, 1959. P. 7. Заседания комиссии начались за несколько дней до визита Н.С. Хрущева в США (15–27 сентября 1959 г.).

20

Paloczi-Horvath George. Khrushchev: The making of a dictator. Boston, Toronto: Little, Brown and Company, 1960.

21

Pistrak Lazar. The Grand tactician: Khrushchev’s Rise to Power. New York: Frederick A. Praeger Publisher, 1961.

22

Kellen Konrad. Khrushchev: A Political Portrait. New York: Frederick A. Praeger Publisher, 1961.

23

Mc. Neal Robert H. The bolshevik tradition. Lenin – Stalin – Khrushchev. New York: Prentice-Hall, Inc., 1963.

24

Ibid. P. 141.

25

Pineau Christian. Nikita Sergueevitch Khrouchtchev. Paris: Perrin, 1965.

26

См., напр.: Crankshaw Edward. Khrushchev: A Biography. New York: Viking, 1966; Frankland Mark. Khrushchev. New York: Stein & Day, 1967.

27

Tompson William J. Khrushchev: A Political Life. New York: St. Martin’s Griffin, 1997.

28

Colton Timothy J. Moscow. Governing the Socialist Metropolis. Cambridge, Massachusetts; London, England: The Belknap Press Of Harvard University Press, 1995.

29

Пономарев А.Н. Н.С. Хрущев – первый секретарь МК // Политическое образование. 1989. № 13.

30

Пономарев А.Н. Н.С. Хрущев: путь к лидерству. М.: Знание, 1990.

31

Медведев Р.А. Н.С. Хрущев: политическая биография. М.: Книга, 1990.

32

Медведев Р.А. Они окружали Сталина. М.: Политиздат, 1990.

33

Пономарев А.Н. Никита Хрущев: начало карьеры (Документальный очерк) // Неизвестная Россия: XX век. М.: Историческое наследие. 1993. Т. 3; Он же. Что было до оттепели и кукурузы: К биографии Н.С. Хрущева // Родина. 1994. № 10; Он же. Н.С. Хрущев и репрессии 30-х годов // Россия XXI. 1996. № 1/2.

34

Анфилов В.А. Н.С. Хрущев: «Сам я не слышал, но мне говорили» // Военноисторический журнал. 1994. № 4.

35

Н.С. Хрущев (1894–1971): Материалы научной конференции, посвященной 100-летию со дня рождения Н.С. Хрущева. 18 апреля 1994 года. Горбачев-фонд. М.: РГГУ, 1994.

36

Волкогонов Д.А. Семь вождей. В 2 кн. М.: АО «Издательство “Новости”», 1995. Книга была переиздана издательством в 1996 г. и в 1998 г. – совместно с АСТ.

37

Там же. Кн. 1. С. 340–341, 374.

38

Шевелев В.Н. Н.С. Хрущев. Ростов-на-Дону: Феникс, 1999.

39

Таубман Уильям. Хрущев. М.: Молодая гвардия, 2005. Перевод осуществлен по первому изданию биографии на английском языке (William Taubman. Khruschev: The Мап and His Ега. New York; London, W.W. Norton & Company, 2003). В 2008 г. книга переиздана на русском языке тем же издательством.

40

Емельянов Ю.В. Хрущев. От пастуха до секретаря ЦК. М.: Вече, 2005. В 2012 г. книга переиздана тем же издательством.

41

Хрущев С.Н. Рождение сверхдержавы: книга об отце. М.: Время, 2000 (переиздана в 2003 г. тем же издательством); Он же. Реформатор. М.: Время, 2010 (переиздана издательством «Вече» в 2016 г.).

42

Хлевнюк О.В. 1937-й: Сталин, НКВД и советское общество. М.: Республика, 1992; Он же. Политбюро: Механизмы политической власти в 1930-е годы. М.: РОССПЭН, 1996; Он же. Хозяин. Сталин и утверждение сталинской диктатуры. М.: РОССПЭН; Фонд первого Президента России Б.Н. Ельцина, 2010.

43

Куренков Г.А. От конспирации к секретности. Защита партийно-государственной тайны в РКП(б) – ВКП(б). 1918–1941 гг. М.: АИРО-XXI, 2015.

44

Хаустов В.Н., Самуэльсон Л. Сталин, НКВД и репрессии 1936–1938 гг. М.: РОССПЭН; Фонд первого Президента России Б.Н. Ельцина, 2009.

45

Мозохин О.Б. Право на репрессии: Внесудебные полномочия органов государственной безопасности (1918–1953). Жуковский; М.: Кучково поле, 2006. В 2011 г. тем же издательством издан расширенный и дополненный вариант монографии.

46

Ватлин А.Ю. Террор районного масштаба: «Массовые операции» НКВД в Кунцевском районе Московской области 1937–1938 гг. М.: РОССПЭН, 2004; Он же. «Ну и нечисть». Немецкая операция НКВД в Москве и Московской области 1936–1941 гг. М.: РОССПЭН, 2012.

47

Аксютин Ю.В. 1937 год: 9-я версия. // Задавая вопросы прошлому. М.: ПРОБЕЛ-2000. Информационно-аналитический центр «Гуманитарий», 2006; Он же. Советская региональная номенклатура в период «большой чистки». (По материалам 5-й Московской областной конференции ВКП(б) 6-11 июня 1937 г.) // История и культура Подмосковья: проблемы изучения и преподавания. Сборник материалов 3-й областной научно-практической конференции. Коломна, 2007.

48

Павлюков А.Е. Ежов. Биография. М.: Захаров, 2007; Петров Н., Янсен М. «Сталинский питомец» – Николай Ежов. М.: РОССПЭН; Фонд первого Президента России Б.Н. Ельцина, 2009.

49

Рубцов Ю.В. Мехлис. Тень вождя. М.: Вече, 2011.

50

Фицпатрик Ш. Сталинские крестьяне. Социальная история Советской России в 30-е годы. Деревня. М.: РОССПЭН, 2001; Она же. Повседневный сталинизм. Социальная история Советской России в 30-е годы. Город. М.: РОССПЭН, 2001 (в 2008 г. обе книги переизданы тем же издательством в серии «История сталинизма»); Голдман Венди З. Террор и демократия в эпоху Сталина. Социальная динамика репрессий / пер. с англ. Л.Е. Сидиковой. М.: РОССПЭН; Фонд «Президентский центр Б.Н. Ельцина», 2010. Истер М. Дж. Советское государственное строительство. Система личных связей и самоидентификация элиты в Советской России / пер. с англ. Т.Н. Саранцевой. М.: РОССПЭН; Фонд «Президентский центр Б.Н. Ельцина», 2010; Штудер Б., Унфрид Б. Сталинские партийные кадры. Практика идентификации и дискурсы в Советском Союзе 1930-х гг. / пер. с нем. И.А. Золотарева. М.: РОССПЭН; Фонд «Президентский центр Б.Н. Ельцина», 2011.

51

Шлегель К. Террор и мечта. Москва 1937 / пер. с нем. В.А. Брун-Цехового. М.: РОССПЭН; Фонд «Президентский центр Б.Н. Ельцина», 2011; Нойтатц Дитмар. Московское метро: От первых планов до великой стройки сталинизма (1897–1935) / пер. с нем. Ю.А. Петрова. М.: Новое издательство, 2006 (в 2013 г. книга переиздана издательством РОССПЭН в серии «История сталинизма»).

52

Гарнюк С.Д. Московская власть: советские органы управления. Март 1917 – октябрь 1993: справочник. М.: Издательство Главного архивного управления города Москвы, 2011; Он же. Московская власть: городская организация КПСС и ее органы. Март 1917 – ноябрь 1991. Справочник. М.: Издательство Главного архивного управления города Москвы, 2012.

53

Справочник по административно-территориальному делению Московской области 1929–2004 гг. М.: Кучково поле, 2011.

54

Москва в новых районах. 1936: справочник. М.: Московская городская плановая комиссия, Московское городское управление народнохозяйственного учета, 1937.

55

Центральный комитет КПСС, ВКП(б), РКП(б), РСДРП(б): историко-биографический справочник / сост. Ю.В. Горячев. М.: Издательский дом «Парад», 2005.

56

Филиппов С.Г. Территориальные руководители ВКП(б) в 1934–1939 гг.: справочник / под общ. ред. А.Б. Рогинского. М.: РОССПЭН, 2016.

57

Петров Н.В., Скоркин К.В. Кто руководил НКВД, 1934–1941: справочник / под ред. Н.Г. Охотина и А.Б. Рогинского. М.: Звенья; 1999; Петров Н.В. Кто руководил органами госбезопасности, 1941–1954: справочник. М.: Общество «Мемориал»; Звенья, 2010.

58

Большая советская энциклопедия. 2-е изд. М.: 1949–1958. Т. 1–51.

59

Сталинские расстрельные списки [Электронный ресурс] / сост. Мельчин С.А., Степанов А.С., Якушев В.Н., Крахотин В.А., Охотин Н.Г., Петров Н.В., Рачинский Я.З., Рогинский А.Б.; Архив Президента РФ, Международное общество «Мемориал». Электрон. дан. М.: Звенья, 2002. 1 электрон. опт. диск (CD-ROM).

60

Жертвы политического террора в СССР. [Электронный ресурс] Диск 1. База данных о жертвах политического террора в СССР – более 1 340 000 имен. Изд. 3-е, перераб. и доп. / Международное общество «Мемориал», Комиссия при Президенте РФ по реабилитации жертв политических репрессий, Музей и общественный центр им. А.Д. Сахарова, Региональная общественная организация «Открытая Россия». Электрон. дан. М.: Звенья, 2004. 1 электрон. опт. диск (CD-ROM).

61

См.: Хрущев Н.С. Строительство коммунизма в СССР и развитие сельского хозяйства: в 8 т. М.: Госполитиздат, 1962–1964.

62

Здесь и далее сведения о работе и подготовке к печати воспоминаний Н.С. Хрущева, кроме особо оговоренных случаев, даются по: Хрущев С.Н. К истории создания и публикации воспоминаний Н.С. Хрущева (1967–1990 гг.) // Хрущев Н.С. Время. Люди. Власть: воспоминания в 4 кн. Кн. 2. М.: Московские новости, 1999. С. 627–724.

63

Khrushchev Nikita S. Khrushchev Remembers // trans. and ed. Strobe Talbott. Boston: Little, Brown. 1970. Новым этапом для всех зарубежных вариантов публикаций мемуаров Хрущева можно считать оцифровку в 2000–2002 гг. университетом Брауна (США) 39 бобин магнитофонной пленки с записью воспоминаний. По итогам проделанной работы университетом был выпущен DVD-диск общей продолжительностью более 200 часов. (Подробнее о проекте и ходе работ по оцифровке см.: Линден И., Вилкинсон А. Устная история и ее сохранение в электронном виде для библиотек. Проект Университета Брауна по сохранению устных мемуаров Никиты Хрущева за 1966–1971 гг. URL: http://gpntb.ru/win/inter-events/crimea2004/131.pdf) (дата обращения: 03.04.2018).

64

Хрущев вспоминает. М.: Прогресс, 1971.

65

Хрущев Н.С. Воспоминания. Избранные отрывки / сост. В. Чалидзе. New York: Chalidze, 1979.

66

Н.С. Хрущев вспоминает // Огонек. 1988. № 40–43; 1989. № 27–37; 1990. № 5–9, 22–26; 1991. № 16.

67

Мемуары Н.С. Хрущева // Вопросы истории. 1990. № 2-12; 1991. № 1-12; 1992. № 1–2; 1993. № 2, 6-10; 1994. № 1-12.

68

Хрущев Н.С. Воспоминания. М.: Вагриус, 1997.

69

Хрущев Н.С. Время. Люди. Власть: воспоминания в 4 кн. М.: Московские новости, 1999.

70

Например, Хрущев, вспоминая о приеме партийной организации Промакадемии Сталиным, упоминает ректора академии, А.З. Каменского (Хрущев Н.С. Время. Люди. Власть. Кн. 1. С. 54), но в именном комментарии дается биографическая справка на Г.Н. Каминского (Там же. С. 66).

71

В 2016 г. воспоминания были переизданы издательством «Вече» с частью научно-справочного аппарата и документальных приложений (см.: Хрущев Н.С. Воспоминания. Кн. 1, 2. М.: Вече, 2016).

72

Искендеров А.А. Мемуары Н.С. Хрущева как исторический источник // Вопросы истории. 1995. № 5–6. С. 96.

73

Анфилов В.А. Н.С. Хрущев: «Сам я не слышал». С. 91.

74

Журавлев В.В. Н.С. Хрущев: самоидентификация лидера как политического актора // Кто и куда стремится вести Россию?.. Акторы макро-, мезо- и микроуровней современного трансформационного процесса / под общ. ред. Т.И. Заславской. М.: МВШСЭН, 2001. С. 70–71.

75

Каганович Л.М. Памятные записки рабочего, коммуниста-большевика, профсоюзного, партийного и советско-государственного работника. М.: Вагриус, 1996. В 2003 г. книга переиздана тем же издательством.

76

Микоян А.И. Так было. Размышления о минувшем. М.: Вагриус, 1999. В 2014 г. книга переиздана издательством «Центрполиграф».

77

Здесь и далее сведения о работе и подготовке к печати воспоминаний Л.М. Кагановича даются по предисловиям, написанным издательством и М.Л. Каганович (Каганович Л.М. Памятные записки. С. 5–10).

78

Как мы строили метро. История метро имени Л.М. Кагановича: Сборник воспоминаний. М.: Издательство «История фабрик и заводов», 1935; Рассказы строителей метро. История метро Москвы: Сборник воспоминаний. М.: Издательство «История фабрик и заводов», 1935.

79

Зверев А.Г. Записки министра. М.: Политиздат, 1973; Иметь силу помнить: рассказы тех, кто прошел ад репрессий / сост. Л.М. Гурвич. М.: Московский рабочий, 1991; Кольман А. Мы не должны были так жить! М.: Человек, 2011; Незабываемые 30-е: Воспоминания ветеранов партии – москвичей / сост. Н.Б. Ивушкин. М.: Московский рабочий, 1986; Пронин В.П., Ищенко С.Г. Сталин не помышлял сдавать Москву. [Интервью] // Военно-исторический журнал. 1991. № 10; Шатуновская О.Г. Об ушедшем веке. Рассказывает Ольга Шатуновская / сост. Д. Кутьина, А. Бройдо, А. Кутьин. La Jolla (Calif.), 2001; Шепилов Д.Т. Непримкнувший. М.: Вагриус, 2001.

80

Аросева О.А. Прожившая дважды. [Дневники А.Я. Аросева.] М.: АСТ, 2014; Дневник Елены Булгаковой / Гос. б-ка СССР им. В.И. Ленина / сост., текстол. подгот. и коммент. В. Лосева и Л. Яновской, вступ. ст. Л. Яновской. М.: Книжная палата, 1990; Дневник Нины Костериной. М.: Детская литература, 1964; Ийеш Дюла. Россия. 1934. М.: Издательский дом «Хроникер», 2004; «Всего я и теперь не понимаю». Из дневников А.К. Гладкова. 1937 г. / коммент. С. Шумихина // Наше наследие. 2013. № 107; Пришвин М.М. Дневники. 1936–1937. Книга девятая. СПб.: ООО «Издательство “Росток”», 2010; Соловьев А.Г. Тетради красного профессора (1912–1941 гг.) / публ. под-гот. Н. Зелов, С. Вакунов, Н. Тесемникова // Неизвестная Россия. XX век: архивы, письма, мемуары. М.: Историческое наследие, 1993. Вып. 4.

81

Два взгляда из-за рубежа: Андре Жид. Возвращение из СССР. Лион Фейхтвангер. Москва 1937 / перевод А.Ф. Лапченко, предисл. А.У. Плутник, послесл. Н.Я. Эйдельман. М.: Политиздат, 1990; Пирожкова А.Н. Я пытаюсь восстановить черты: О Бабеле – и не только о нем. Воспоминания / сост., вступ. ст. и примеч. А. Малаева-Бабеля. М.: АСТ, 2013; Шрейдер М.П. НКВД изнутри: записки чекиста. М.: Возвращение, 1995; Яковлев А.С. Цель жизни. (Записки авиаконструктора). Изд. 3-е, доп. М.: Политиздат, 1972.

82

Чуев Ф.И. Сто сорок бесед с Молотовым: из дневника Ф. Чуева / послесл. С. Кулешова. М.: ТЕРРА, 1991; Он же. Так говорил Каганович: Исповедь сталинского апостола. М.: Российское товарищество «Отечество» (Товарищество Станислава Гагарина). 1992; Он же. Солдаты империи: Беседы. Воспоминания. Документы. М.: Ковчег, 1998.

83

Куманев Г.А. Говорят сталинские наркомы. Смоленск: Русич, 2005.

84

XVII съезд Всесоюзной коммунистической партии (большевиков). 26 января -10 февраля 1934 г. Стенографический отчет. М.: Партиздат, 1934; IV Московская областная и III городская конференции ВКП(б), 16–24 января 1934 г.: стенографический отчет. М.: Московский рабочий, 1934; Первое Всесоюзное совещание рабочих и работниц-стахановцев. 14–17 ноября 1935 г.: стенографический отчет. М.: Партиздат ЦК ВКП(б), 1935; Декабрьский пленум ЦК ВКП(б) 1936 года: документы и материалы / сост. В.Н. Колодежный, Л.Н. Доброхотов. М.: РОССПЭН, 2017; Материалы февральско-мартовского пленума ЦК ВКП(б) // Вопросы истории. 1992. № 2-12; 1993. № 2, 5-10; 1994. № 1–2, 6, 8, 10, 12; 1995. № 1-12; Доклад Н.С. Хрущева о культе личности Сталина на ХХ съезде КПСС: документы. М.: РОССПЭН, 2002; Молотов, Маленков, Каганович. 1957. Стенограмма июньского пленума ЦК КПСС и другие документы / под ред. акад. А.Н. Яковлева; сост. Н. Ковалева, А. Коротков, С. Мельчин, Ю. Сигачев, А. Степанов. М.: МФД, 1998.

85

Хрущев Н.С. Возьмемся по-большевистски за дело строительства домов. Речь от 20 августа 1933. М., 1933; Он же. Итоги июньского пленума ЦК ВКП(б) и задачи московской партийной организации. Доклад на собрании московского партийного актива 10 июня 1935 года. М.: Партиздат ЦК ВКП(б), 1935; Он же. Речь на первом Всесоюзном совещании рабочих и работниц-стахановцев 18 ноября 1935 г. Якутгосиздат, 1935; Он же. Строить прочно, быстро, красиво и дешево. Речь на совещании по вопросам строительства в ЦК ВКП(б) 14-го декабря 1935 года. М.: Московский рабочий, 1935; Он же. Сталинская конституция и партия. Речь на Чрезвычайном VIII Всесоюзном съезде Советов 1 декабря 1936 г. М.: Партиздат ЦК ВКП(б), 1936; Он же. Итоги декабрьского пленума ЦК ВКП(б) и задачи московских большевиков. Дог. та. д на собрании актива Московской организации ВКП(б), 30 декабря 1935 г. М.: Партиздат, 1936; Он же. Речи на собраниях избирателей Москвы. М.: Партиздат ЦК ВКП(б), 1937.

86

КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК: в 3 ч. Ч. III. 1930–1954. М.: Политиздат, 1954; Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам: в 5 т. Т. 2. 1929–1940 гг. М.: Политиздат, 1967.

87

Никита Сергеевич Хрущев. Два цвета времени: документы из личного фонда Н.С. Хрущева: в 2 т. М.: МФД, 2009.

88

Хрущев. К 120-летию со дня рождения. Каталог историко-документальной выставки / вступ. ст. А.Н. Артизова, А.К. Сорокина. М.: РОССПЭН, 2015.

89

Сталинское Политбюро в 30-е годы: сборник документов / сост. О.В. Хлевнюк, А.В. Квашонкин, Л.П. Кошелева, Л.А. Роговая. М.: АИРО-ХХ, 1995.

90

Иосиф Сталин в объятиях семьи. Из личного архива: сборник документов / сост., предисловие, коммент. Ю.Г. Мурина. Берлин, Чикаго, Токио, Москва: Родина. Библиотека журнала «Источник», 1993; Советское руководство. Переписка. 1928–1941 гг. / сост. А.В. Квашонкин, Л.П. Кошелева, Л.А. Роговая, О.В. Хлевнюк. М.: РОССПЭН, 1999; Письма И.В. Сталина В.М. Молотову. 1925–1936 гг.: сборник документов / сост. Л. Кошелева, В. Лельчук, В. Наумов, О. Наумов, Л. Роговая, О. Хлевнюк. М.: Россия молодая, 1995; Сталин и Каганович. Переписка. 1931–1936 гг. / сост. О.В. Хлевнюк, Р.У. Дэвис, Л.П. Кошелева, Э.А. Рис, Л.А. Роговая. М.: РОССПЭН, 2001.

91

Кремлевский кинотеатр. 1928–1953: документы / сост. К.М. Андерсон, Л.В. Максименков, Л.П. Кошелева, Л.А. Роговая. М.: РОССПЭН, 2005.

92

Стенограммы заседаний Политбюро ЦК РКП(б) – ВКП(б). 1923–1938 гг.: в 3 т. Т. 3. 1928–1938 гг. / под ред. Л.П. Кошелевой, Л.А. Роговой, О.В. Хлевнюка. М.: РОССПЭН, 2007.

93

Политбюро ЦК РКП(б) – ВКП(б). Повестки дня заседаний. 1919–1952: Каталог: в 3 т. Т. II. 1930–1939. М.: РОССПЭН, 2001.

94

Посетители кремлевского кабинета И.В. Сталина. Журналы (тетради) записи лиц, принятых первым генсеком. 1924–1953 гг. // Исторический архив. 1994. № 6. 1995. № 2–4.

95

На приеме у Сталина. Тетради (журналы) записей лиц, принятых И.В. Сталиным (1924–1953 гг.): справочник / науч. ред. А.А. Чернобаев. М.: Новый хронограф, 2008.

96

Лубянка. Сталин и ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД. Архив Сталина. Документы высших органов партийной и государственной власти. Январь 1922 – декабрь 1936 / сост. В.Н. Хаустов, В.П. Наумов, Н.С. Плотникова. М.: МФД, 2003; Лубянка. Сталин и Главное управление госбезопасности НКВД. Архив Сталина. Документы высших органов партийной и государственной власти. 1937–1938 / сост. В.Н. Хаустов, В.П. Наумов, Н.С. Плотникова. М.: МФД, 2004.

97

Застольные речи Сталина: документы и материалы / вступ. ст., сост., коммент., приложение д.и.н. В.А. Невежина. М.: АИРО-ХХ; Дмитрий Буланин; СПб., 2003; Невежин В.А. Сталин о войне. Застольные речи 1933–1945 гг. М.: Яуза; Эксмо, 2007.

98

«Краткий курс истории ВКП(б)». Текст и его история: в 2 ч. Ч. 1: История текста «Краткого курса истории ВКП(б)», 1931–1956 / сост. М.В. Зеленов, Д. Бранденбергер. М.: РОССПЭН; Фонд «Президентский центр Б.Н. Ельцина», 2014; Политическое руководство Украины. 1938–1989 / сост. В.Ю. Васильев, Р.Ю. Подкур, Ю.И. Шаповал, А. Вайнер. М.: РОССПЭН, 2006; «Моя болезнь, болезнь потерять доверие партии, почти неизлечима». Предсмертное письмо В.Я. Фурера в ЦК и МК ВКП(б). 1936 г. / публ. Н.А. Лысенкова // Исторический архив. 2015. № 6.

99

Московская власть. Выделение Москвы из Московской области и Генеральный план реконструкции столицы. 1928–1940 гг.: документы и материалы. Кн. 1. Выделение Москвы в самостоятельную административно-хозяйственную и партийную единицу / авт. – сост. С.С. Войтиков. М.: Издательство Главного архивного управления города Москвы, 2012; Советская деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД. 1918–1939: документы и материалы: в 4 т. Т. 4. 1935–1939 / под ред. А. Береловича, С. Красильникова, Ю. Мошкова и др. М.: РОССПЭН, 2012; Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. 1927–1939: документы и материалы. В 5 т. Т. 5. 1937–1939. Кн. 1. 1937 / под ред. В. Данилова, Р. Маннинг. М.: РОССПЭН, 2004.

100

Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. Декабрь 1934 г.: документы и материалы. М.: РОССПЭН, 2007; Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. 1–4 июня 1937 г.: документы и материалы. М.: РОССПЭН, 2008; Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. Ноябрь 1937 г.: документы и материалы. М.: РОССПЭН, 2006.

101

Письма во власть. 1928–1939: Заявления, жалобы, доносы, письма в государственные структуры и советским вождям / сост. А.Я. Лившин, И.Б. Орлов, О.В. Хлевнюк. М.: РОССПЭН, 2002; «Не дрогнет рука привести в НКВД и дочь, и сына, и внука». Письма старого большевика // Источник. 1996. № 3.

102

Хрущев Н.С. Время. Люди. Власть. Кн. 1. С. 18–19, 26, 662; Кн. 2. С. 145. В опубликованных списках делегатов с правом решающего и совещательного голосов XIV конференции РКП(б) фамилия Н.С. Хрущева отсутствует. (См.: Четырнадцатая конференция Российской коммунистической партии (большевиков): стенографический отчет. М.; Л.: Госиздат, 1925. С. 324, 331).

103

«Правда» от 9.03.1935. С. 1.

104

Хрущев Н.С. Время. Люди. Власть. Кн. 1. С. 73.

105

Пронин В.П., Ищенко С.Г. Сталин не помышлял сдавать Москву. [Интервью] // Военно-исторический журнал. 1991. № 10. С. 36.

106

Каганович Л.М. Памятные записки. С. 564; Чуев Ф.И. Так говорил Каганович. С. 31.

107

Кольман А. Мы не должны были так жить. С. 256.

108

Сто сорок бесед с Молотовым. С. 268, 347, 364, 367, 369, 550.

109

Трояновский О. Через годы и расстояния. История одной семьи. М.: Вагриус, 1997. С. 207.

110

Егорычев Н.Г., Плешаков Л. Направлен послом. [Интервью] // Огонек. 1989. № 6. С. 7.

111

Чуев Ф.И. Так говорил Каганович. С. 31.

112

Сто сорок бесед с Молотовым. С. 365.

113

РГВА. Ф. 192. Оп. 2. Д. 43. Л. 35–35 об., 37–37 об.

114

Там же. Л. 34.

115

Там же. Д. 24. Л. 215 об.

116

Хрущев Н.С. Время. Люди. Власть. Кн. 1. С. 16, 199; Хрущев С.Н. Рождение сверхдержавы. С. 22, 23.

117

Хрущев Н.С. Время. Люди. Власть. Кн. 1. С. 16. Ср.: Там же. Кн. 4. С. 372.

118

Там же. Кн. 1. С. 73.

119

Там же. С. 93.

120

Шепилов Д.Т. Непримкнувший. С. 278.

121

Личное дело комиссара запаса Н.С. Хрущева. Аттестация за период с 21 июля 1930 г. по 1 сентября 1930 г. / публ. Добрюха Н. // Российская газета. 08.10.2004. URL: http://www.rg.ru/2004/10/08/hruschev.html (дата обращения: 03.04.2018).

122

Пономарев А.Н. Н.С. Хрущев: путь к лидерству. С. 19.

123

Соловьев А.Г. Тетради красного профессора. С. 170.

124

Пономарев А.Н. Н.С. Хрущев: путь к лидерству. С. 22.

125

Хрущев Н.С. Время. Люди. Власть. Кн. 1. С. 92.

126

Таубман У. Хрущев. С. 123.

127

Трактористы-двухтысячники. Опыт работы лучших стахановских тракторных бригад Московской области / под ред. Т.Р. Ворошилова. М.: Московский рабочий, 1937. С. 197.

128

Никита Сергеевич Хрущев. Два цвета времени. Т. 1. С. 258, 262, 265.

129

Соловьев А.Г. Тетради красного профессора. С. 183, 190.

130

Шепилов Д.Т. Непримкнувший. С. 61.

131

Там же.

132

Фрагмент интервью Н.Н. Месяцева. URL: http://www.youtube.com/watch2v”-jYXGHOtoIc (дата обращения: 03.04.2018).

133

Хрущев Н.С. Время. Люди. Власть. Кн. 1. С. 44, 213, 221; Там же. Кн. 1. С. 181; Там же. Кн. 2. С. 149–150; Никита Сергеевич Хрущев. Два цвета времени. Т. 2. С. 450; Хрущев Н.С. Время. Люди. Власть. Кн. 1. С. 48, 53; Там же. Кн. 2. С. 64–65.

134

Хрущев Н.С. Время. Люди. Власть. Кн. 3. С. 251. Ср.: Молотов, Маленков, Каганович. С. 148, 534. Если верить А. Аджубею, в одном из выступлений 1950-х гг. Никита Сергеевич признался, что на этих сборах Ф. Мюнних «влепил Хрущеву трое суток ареста на гауптвахте за нескатанную по правилам шинель» (Аджубей А.И. Те десять лет. М.: Советская Россия, 1989. С. 155).

135

Хрущев Н.С. Время. Люди. Власть. Кн. 4. С. 231; Никита Сергеевич Хрущев. Два цвета времени. Т. 2. С. 611.

136

Хрущев Н.С. Время. Люди. Власть. Кн. 1. С. 381.

137

Хрущев Н.С. Время. Люди. Власть. Кн. 2. С. 25–26.

138

Там же. Кн. 1. С. 58; Кн. 3. 278–279.

139

Там же. Кн. 1. С. 81.

140

Шепилов Д.Т. Непримкнувший. С. 60–61.

141

Кольман А. Мы не должны были так жить. С. 256.

142

Никита Сергеевич Хрущев: материалы к биографии. С. 290.

143

Трояновский О. Через годы и расстояния. С. 207.

144

Пронин В.П., Ищенко С.Г. Сталин не помышлял сдавать Москву. [Интервью] // Военно-исторический журнал. 1991. № 10. С. 36.

145

Кольман А. Мы не должны были так жить. С. 256.

146

Сто сорок бесед с Молотовым. С. 363.

147

Там же. С. 367.

148

The Crimes of Khrushchev. Part 1. P. 9.