Пособие по эксплуатации токарного станка. Ремейк

Глава первая. Приступ правды

С пациентом Фогелем случилась непредвиденная проблема. Причиной госпитализации шестнадцатилетнего Клауса Фогеля была способность слышать голоса предметов. Естественно, он выдавал желаемое за действительное, и, разумеется, после адекватной терапии шизофренический процесс перешёл в ремиссию. Клауса подготовили к реабилитационной программе, даже составили график восстановительных мероприятий, но буквально перед выпиской состояние резко ухудшилось. Вера в неординарный дар снова стала непоколебимой. Последовал новый курс терапии – и уже полное отсутствие эффекта. В этом и была основная проблема: при адекватной терапии – никакой положительной динамики и нарастание негативной симптоматики, и либо пациент не принимал лекарства, либо требовалось более радикальное лечение. И если первое предположение на уровне фантастического – контроль за больными был тщательным, то радикальное лечение токами требовало непоколебимой уверенности, что шизофренический бред усилился. Именно поэтому доктор Рэй Харисон записал на внеочередной прием столь неординарного пациента.

– Доктор, вы когда-нибудь пробовали подслушивать? – спросил щупленький зеленоглазый паренёк, то и дело отводивший взгляд.

– Это не очень этичное действие, Клаус.

– Нет! Подслушивать за предметами! – эмоционально отреагировал больной и тут же подошёл к столу. – Можно, я возьму стакан?

– Для каких целей?

– Я покажу вам, как это делать.

Взяв стакан возле графина с водой, он быстрым движением очутился у стены. Горлышко к стенке – донышко к уху. Пациент Фогель прищурился и начал внимательно вслушиваться.

– Они могут говорить! Они живые!

Как потом пояснил Клаус, способ со стаканом позволял слышать разговоры вещей, находившихся по ту сторону стены. Если это книга, то она рассказывает о написанном в ней. Если это часть мебели, то диалог идёт о привычках хозяина. И, слушая стены таким незамысловатым способом, Клаус Фогель узнавал много нового и интересного о тайнах людей. Как заверял пациент, вещи очень разговорчивы, особенно по ночам. В дневное время звуки, издаваемые живыми предметами – в его понимании, это люди – только мешали диалогу, создавая ненужный фон.

Записав всё это в историю болезни, доктор Рэй попросил санитаров проводить больного в палату. Его рабочее время в психиатрической клинике подходило к концу, и детальный разбор беседы с пациентом Фогелем он решил отложить на завтра. В ежедневнике при этом написал: «Выяснить причины обострения бреда на фоне адекватной терапии у пациента Клауса Фогеля». Он опасался, что проблема станет неконтролируемой и обострение приведет к распаду личности. А дефект в таком юном возрасте непременно привлечет внимания руководства, со всеми вытекающими претензиями: «А все ли вы сделали для спасения пациента?» Доктор Рэй занимался психиатрической практикой порядка десяти лет, он являлся главным специалистом в мужском отделении первого эпизода. И по праву считался одним из лучших специалистов в клинике.

Полноватый, среднего роста мужчина с очень запоминающимися чертами лица: волевой подбородок с ямочкой, широкие скулы и немного впалые зелёного цвета глаза. Рэй предпочитал из одежды костюмы и вместо галстука – бабочку, ещё одной неотъемлемой частью гардероба был коричневый кожаный портфель; он, несмотря на потёртости и царапины, долгие годы использовался хозяином. Шляпа, портфель, мелкие прижимистые шажки делали узнаваемым доктора Рэя даже издалека.

Попрощавшись с медперсоналом, господин Харисон поспешил покинуть клинику. Дома его ждали любящая супруга и два сына: тринадцати и семи лет. Рэй считал себя вполне самодостаточным и успешным человеком. И главными целями его жизни были воспитание детей и совершенствование в нелёгком ремесле психиатра. Имея хороший доход и любимую работу, он по-настоящему был счастлив и удовлетворен жизнью.

На следующее утро, детально изучив вчерашний диалог, доктор Рэй решил подготовиться к беседе с больным. Он прекрасно понимал, что монолитный шизофренический бред всегда имеет слабое место, и если отыскать этот изъян, то возведенная глыба рухнет, как песчаный замок. А чтобы найти эту трещинку, нужно проанализировать каждое слово пациента.

– Как ваши разговоры с неживыми предметами? – включив диктофон, очень доброжелательно спросил доктор.

– Просили напомнить о посылке, – внезапно заявил пациент. – Вы в последнее время очень заняты, а посылка не совсем обычная – так говорили ваши вещи.

– И что в этой посылке? Вам рассказали об этом мои вещи?

– Книга… какая-то очень старая книга, – ещё больше съёжившись в кресле для пациентов, ответил Клаус.

Он и так был худощав, а тут ещё эта новая больничная пижама не по размеру, она явно делала его вид более болезненным. Растрёпанные в утреннее время волосы, суетливо бегающий взгляд, тонкие, покусанные до ранок губы – вид Клауса не очень-то отсылал к здравому смыслу. Но информация о книге насторожила Рэя. О таких интимных подробностях его жизни не знал даже медперсонал, не говоря уже о пациентах.

– Вы лежите в четырнадцатой палате?

– Да, – прищурившись, ответил Клаус.

– Эта палата как раз за стеной. Интересное совпадение, не находите ли?

– Ну конечно же за стеной, а как, по-вашему, я узнал про книгу? Ваши же вещи и поведали тайну.

– И какой именно предмет рассказал вам об этом? – с долей иронии спросил доктор. – Или это всё же был внутренний голос?

– Нет! – тут же замотал головой Фогель. – Это был стол, – уверенно добавил он. – А кресло подтвердило, что это верная информация. Они говорили, продавец вас обманет, а книга в посылке – само зло, она проклята и тот, кто ею владеет, попадает в полосу неудач. Вам надо будет её сжечь, пока она не убила вас.

– Надо же, как… – удивлённо прошептал доктор Рэй и тут же продолжил: – А вы знаете, кто её проклял и почему?

– Пока нет, – усмехнулся Клаус и очень трезво добавил: – Ведь её ещё не доставили.

В этот момент в кабинет постучалась медсестра и сообщила о пришедшем курьере. Рэй сильно удивился: он ждал по случаю посылку из Африки, но не сегодня. В посылке была старинная книга, купленная накануне в одном из антикварных интернет-магазинов. Став невольным свидетелем происходящего, Клаус расплылся в улыбке, всем своим видом выражая фразу: «Я же говорил!»

Возникла заминка. Рэй даже изменился в лице, понимая, что становится частью бредовой идеи пациента. Это немного пугало и одновременно настораживало. Расписавшись в накладной о получении товара, он отпустил курьера. Улыбающийся пациент Фогель воодушевленно поглядывал на посылку, но Рей не стал продолжать диалог и вызвал санитаров.

Пребывая под впечатлением от того, что больной откуда-то узнал про книгу, он сел в кресло и долго не решался открыть картонную коробку из Африки. Коллекционирование старинных книг по медицине – давнее и серьёзное увлечение господина Харисона, в его коллекции около сотни редких и дорогих изданий. И новая покупка собиралась стать одной из жемчужин коллекции. Вопрос в том, как именно этот парнишка узнал о покупке. Рэй мысленно перебрал все ситуации, когда вслух мог упомянуть о сделке, но таковых не припоминалось.

– Ну не стол же рассказал об этом больному шизофренией?! – возмутился он. – Ладно, всему есть логическое объяснение, надо только его найти. – Выдохнул и открыл посылку.

Нужной книги по медицине там не оказалось. Вместо неё лежало не представляющее никакой коллекционной ценности пособие по эксплуатации токарного станка за 1969 год. Этот факт сильно расстроил Рэя. Он понимал, что нужно было проверить содержимое посылки, прежде чем отпустить курьера. А теперь придётся открывать спор в интернет-магазине и как-то доказывать, что товар не соответствует описанию. В порыве гнева токарное руководство полетело в урну, но, памятуя о предстоящей не очень приятной процедуре возврата денежных средств, Рэй положил книгу в стол.

По дороге домой, уже перед поворотом на свою улицу, в его машину на светофоре влетел автомобиль шумной компании подростков. Их внедорожник особо не пострадал, а вот задний бампер Рэя восстановлению не подлежал. А после упоминания о наличии страховки на случай ДТП подростки, не дожидаясь разбирательств, нагло уехали.

– Эй, вы куда?! Стой! Да твою ж мать! – закричал он, ударив руками о руль, понимая, что не записал номер их автомобиля. – Давай, крутись, крутись! – он пересматривал запись регистратора в надежде разглядеть на видео номера скрывшейся с места ДТП машины. – И тут облом! Ничего не видно! Сегодня явно не мой день.

Злой, он вышел из автомобиля, нервно показывая скопившимся возле аварии машинам – мол, объезжайте, потом собрал осколки бампера и поехал домой. В голове крутилась одна фраза: «Что такое не везёт и как с этим бороться?» Обвинял ли он во всём таинственную книгу, о которой утром говорил пациент Фогель? Да, эта мысль посетила его пару раз, но, понимая абсурдность самого предположения, что книга может привести к проклятию, Рэй только улыбнулся столь нелепой идее.

Следующий рабочий день прошёл за оформлением историй болезни и корректировкой назначений. Вечером на обходе больных доктор Рэй старался не замечать пациента Фогеля, дабы снизить эмоциональную вовлеченность врача в отношения с пациентом.

– Как ваша машина? – с улыбкой на лице спросил Фогель.

– Простите, что?

– Бампер починили? Ваш стол говорил, что вы весь день об этом беспокоились.

– А что ещё говорил стол? – очень серьёзно спросил доктор и тут же попытался вспомнить, не разговаривал ли он слишком громко по телефону.

– Доктор, вам надо сжечь эту книгу! Книга – виновница полосы неудач! – сказал Клаус и пристально посмотрел в глаза Рэю, что уже было немного подозрительным: пациенту Клаусу Фогелю всегда трудно давался визуальный контакт, а тут такая смелость и уверенность во взгляде. Всё говорило о резком обострении шизофренического процесса. Рэй даже перепроверил назначения, но по истории болезни всё было в порядке, лекарства выдавались, оснований не доверять листу назначения пока не было.

– Не забываем пить таблетки, – сказал доктор Харисон и, подойдя к санитарам, добавил: – Проследите, чтоб всё выпили.

– Мы всегда следим. Просим открыть рот, показать язык, всё как положено.

– Очень хорошо, проверяйте тщательнее, – ответил он и вышел из палаты.

На этот раз дорога домой была без приключений. Да и дома всё было тихо и спокойно. Теплота и домашний уют буквально сразу переключили разум, и уже через полчаса Рэй не вспоминал ни о Клаусе Фогеле, ни о обострившемся и казавшемся невероятно правдивым бреде, ни о якобы проклятой книге, да и вообще о работе в целом. Он играл с сыновьями в «Монополию» и пил клюквенный морс. Что могло быть лучше такого вечера в кругу семьи?

На следующий день, перелистывая злополучную книгу, Рэй неожиданно наткнулся на бессмысленный ряд рун и пиктограмм. Причём он-то понимал значение таких символов, как скандинавских, так и древнерусских, но вот логики в их написании не было никакой. Особенно с учётом того, что данное пособие было технической литературой. Было ощущение, что их дорисовали специально для создания мистического фона. И это сделано так грубо и безграмотно, что он невольно задумался: а знал ли автор этих дорисовок суть изображённых символов? Его размышления перебил санитар, тот привел пациента Фогеля на очередную консультацию.

– Вы видели страницу шестьдесят шесть? – первым спросил о необычной находке Клаус.

– А что там?

– Там руны зла, – очень тихо, словно чего-то опасаясь, ответил он.

– О какой книге идёт речь? – делая вид, что не понимает, спросил доктор.

– Той самой, – ещё более таинственно ответил Клаус и тут же добавил: – Которая у вас в ящике стола. Обязательно откройте страницу шестьдесят шесть, стол сказал, что по ночам от книги исходит нестерпимый жар, он даже боится погибнуть в огне.

Внезапно пациент схватился за голову и зажмурил глаза от сильной боли, та будто иголками пронзила затылок, пульсируя в висках, только усиливаясь с каждым ударом сердца. Щурясь от боли, Клаус открыл глаза, и, вслушиваясь во что-то, со страхом посмотрел на книгу.

– Всё в порядке? – подойдя к нему, спросил доктор.

– Скажу вам по секрету, – смотря исподлобья, заговорил Фогель, – книга сказала, как только символы на странице шестьдесят шесть удвоятся, ваша участь будет предрешена. И огонь рун поглотит всё! А у меня начнется новая жизнь.

– А разве книги могут считать? Почему именно на шестьдесят шестой, а не на первой?

– Возможно, и не могут и сказанное выглядит бредом, но это правда, которую не стоит проверять, доктор, – пациент даже встал от переполняющих его эмоций.

– Вот оно как? – Рай посмотрел на санитара, готового по кивку обездвижить больного. – А давайте продолжим беседу после обеда? – он улыбнулся и сел за стол. – Я пересмотрю ваш лист назначения, и мы вновь поговорим.

– Всегда рад, доктор Рэй, буду ждать.

Санитар препроводил пациента в палату, и, как только Рэй остался один, он открыл книгу на указанной странице. Тут были начертаны АЛЬГЕЗ (руна жизни), потом шёл перевернутый древнеегипетский символ АНГ, потом опять АЛЬГЕЗ, и тут же шла руна УРУЗ (зубр), потом шла перевёрнутая пятиконечная звезда, а за ней руна БЕРКЕНА (берёза), и снова звезда, но уже в круге. Не было никакой логики в этих символах. И единственное, что наводило на размышления, – то совпадение с номером страницы, что указал пациент Фогель. Этот маленький факт, как кусочек пазла, открыл истинную картину произошедшего. Начертанное в книге – деяние человеческих рук, а значит, за всем мистическим стоит простое логичное объяснение.

Рэй спешно вышел из кабинета и направился в палату. У окна он увидел больничную автостоянку, откуда хорошо просматривался автопарк сотрудников больницы. Вывод о том, как узнал пациент Клаус Фогель про разбитый бампер, напрашивался автоматически. Потом доктор отправился в комнату младшего медицинского персонала, и первым вопросом к постовой медсестре было:

– Анэт, а где вы были прошлой ночью?

– Я?! – слегка покраснела и растерялась она, но, собравшись, ответила: – Простите меня, доктор Рэй, это всё Хью виноват. Но у нас всё серьёзно. Он намерен посвататься на днях, так что не подумайте, что я какая-то распутная женщина… – оправдывалась юная медсестра. – Мы просто так увлеклись друг другом, что провели всю прошлую ночь в подсобке.

– Палата номер четырнадцать была открыта?

– Пожалуй, да, но они тихо себя вели. Вряд ли кто посмел выйти, – ответила Анэт, ещё больше краснея. – Они не способны на глупости. А что-то случилось?

– Ладно, не переживайте, всё хорошо, – ответил доктор Рэй. – Просто впредь не смешивайте личное с работой. Надеюсь, мы договорились?

– Конечно. Простите меня.

– И ещё один момент, нам надо будет осмотреть четырнадцатую палату, у меня есть подозрения, что пациент Фогель не принимает лекарства.

– Да, идемте.

Как потом выяснилось, Клаус Фогель уже неделю имитировал приём лекарств, и, как следствие, бредовая активность его безумно сложного мозга возросла. Под матрасом нашли десятка два таблеток. В какой-то мере это объясняло столь необычное поведение пациента. Санитары получили выговор за халатное отношение к обязанностям, а процедуру приёма лекарств сделали ещё строже.

За всей этой эпопеей с бредом Фогеля доктор Рэй совсем забыл о перепутанной книге, тем более что сроки возврата товара стремительно приближались к концу. И сейчас, когда всё мистическое отлетело, как шелуха, с данного пособия по токарному станку, вопрос о возврате денег стал приоритетным. На удивление, продавец извинился и дал заверения, что вышлет свой личный экземпляр книги. Такие новости стали вишенкой на торте во всей этой суете с пациентом Фогелем. Кстати, тот пошел на поправку, с каждым днем все больше и больше радуя медперсонал положительной динамикой. За всем этим доктор Рэй не заметил, как пролетели сорок дней, и долгожданная посылка из Южной Африки прибыла по указанному адресу.

– Что за чертовщина! – не веря своим глазам, сказал он. – Пособие по эксплуатации токарных станков за 1969 год… Вы, наверное, шутите? – перелистывая книгу, недоумевал доктор Рэй. – Ещё скажите, что на шестьдесят шестой странице те же самые руны!

И каково же было удивление, когда обнаружились точно такие же символы, старательно кем-то начертанные в абсолютно идентичной книге. Дрожащей рукой он попытался налить воды, но в эту секунду что-то с силой сдавило мышцы за грудиной, и, потеряв сознание, Рэй рухнул на пол. При падении он задел вешалку, и та очень неудачно подперла входную дверь. Время, потраченное на взламывание двери, по сути отняло шансы на спасение доктора. Врачи скорой помощи хоть и провели реанимационные мероприятия, но усилия по спасению Рэя оказались тщетными. Посмертный диагноз звучал так: обширный инфаркт задней стенки правого предсердия.

В ту же ночь в опечатанном полицейскими кабинете произошёл пожар. Расследование установило, что очаг возгорания находился в столе, но сам источник возгорания так и не был найден.

Глава вторая. Пустырь снов под белой пуговицей

Ведущий популярного шоу про экстрасенсов и магов изрядно нервничал, до эфира оставалось полчаса, а менталист Клаус Фогель ещё даже не гримировался. Антуан Фоч сморщил высокий лоб и почесал рыжую бородку. Он грешным делом подумал учинить скандал в редакторской за такое халатное отношение к прямому эфиру. Но проблема была в самом менталисте, тот забыл про эфир и под льющийся литрами алкоголь весело проводил время на закрытой вечеринке друга. Самое нелепое в данной ситуации оказалось то, что передача была инициирована промоутерами самого менталиста Фогеля. И теперь, не желая покидать шумную вечеринку, он выдумывал отговорки. Звонок ассистента редактора сначала озадачил, а после того как в разговор вмешалась администрация ток-шоу и в адрес скользкого заказчика посыпались угрозы штрафов за сорванный эфир, он пообещал найти решение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.