Оксана Абрамкина
Сплетение чар и крови

1

Я уныло провожала взглядом проплывающий мимо пейзаж. Деревья, деревья и снова деревья. Все начинало сливаться в общую массу сочетаний зеленых и коричневых тонов. Окно было приоткрыто и внутрь автомобильного салона врывался свежий воздух, разметающий мои черные волосы по лицу. Я то и дело убирала их с глаз, но они возвращались на место, пытаясь захватить все лицо. Я пожалела, что не собрала их в хвост, но все равно под рукой не было резинки.

Я пыталась вспомнить сколько мы уже сменили городов. И не могла назвать точную цифру. Слишком много их было. Мы нигде не задерживались надолго. И только в одном городе мы прожили почти восемь лет. Рекорд для нашей небольшой семьи. Хотя это и городом сложно назвать. Так, скорее деревушка на краю Германии. В моем представлении в таких местах люди живут сплочённо. Но тут было наоборот – люди были угрюмые, молчаливые, с вечно недовольными лицами. Они сторонились друг друга. Каждый сам за себя. У каждого – свои секреты, свой тяжелый груз на плечах. А нам только это и было нужно. Никто не лез в нашу жизнь. Можно было спокойно там прожить ещё лет десять и люди ни о чем бы не догадались. А может даже и все двадцать. Но все же мы с сестрами по меркам нашего вида были молодыми девушками. И жизнь в селе нас не устраивала. Там нечем было заняться, нельзя было развиваться. Душа тянула в мегаполис.

Но в последнем городе мы не смогли продержаться и год. В Санкт-Петербурге царила серость, часто шли дожди. И хоть мы относимся к пойкилотермному виду, но подстраиваться под окружающую температуру для нас стало настоящей пыткой. Хотелось разбавить серость яркими красками. На семейном совете было решено покинуть город и отправиться в Америку. А слякоть и затянутое тучами небо навсегда оставить позади. Только вперед – к изобилию цветов и новым впечатлениям.

Каждая смена города подразумевала и смену имени. Я их уже перестала запоминать. Да и зачем? Все эти личности были лишь отдаленной тенью меня. Лишь одно имя я помню отчётливо – данное мне при рождении. Наша мать успела дать нам только это – жизнь и имена. А потом ворвались они и наша жизнь стала сущим адом. Но сейчас и это имя не имело никакого значения. На некоторое время я стала Кейтлин Томпсон. Девушкой девятнадцати лет, рождённой в Америке. Пришлось в спешке придумывать новую легенду, покидая Санкт-Петербург. Пенелопе показалось, что она заметила в городе членов ордена Вознесения. Бекка же считала, что Пенелопа слишком увлеклась ролью старшей сестры и ей везде уже мерещилась опасность. Хотя последний раз мы видели членов ордена более семи лет назад. Тогда мы чуть было не попались, но вовремя успели скрыться от их зоркого глаза.

Несмотря на то, что у нас троих был одинаковый возраст, Пенелопа выглядела старше. Это ещё одна особенность нашего вида – хоть мы и сестры, рождённые в один день, но все разные. У нас не бывает близнецов. Вот Пен и стала играть то роль старшей сестры, то тети. И так вжилась в нее, что заменяла нам родную мать. И я понимала на сколько это тяжелая ноша для нее.

Вот и сейчас по нашей новой легенде мне было двадцать два, Бекке – девятнадцать, Пенелопе – двадцать шесть лет. Наши якобы родители погибли в автокатастрофе. Отец – коренной американец, мать – японка. Хоть мы и решили переехать жить в Америку, в наших чертах легко угадывались азиатские корни. Раскосые глаза, черные как смоль волосы, овал лица в виде аккуратного сердца, белоснежная кожа – будто бы сияющий жемчуг. Мы с Беккой были одинакового роста – 160 сантиметров, а вот Пенелопа была значительно выше на полголовы. Это тоже выделяло ее из нас троих. Но не это стало определяющим в выборе Пен на роль старшей. Она и мыслила иначе. Всегда была серьезнее нас. Так что если бы я получилась выше ростом или Бекка – это ничего бы не поменяло.

– Как обстоят дела с нашими новыми счетами? – раздался до меня голос Бекки, которая недавно сменила Пен и теперь вела арендованную машину. Она вела быстрее аккуратной Пенелопы и особо не следила за дорогой, за что уже получила выговор от сидящей рядом сестры.

– Тадао как всегда на высоте, – ответила ей Пен с переднего сиденья. Я продолжала наблюдать за проплывающими пейзажами. Пока никаких изменений. Все та же коричнево-зеленая масса. – Уже все готово. Он справился в рекордно короткие сроки.

Нам не составило особого труда прилететь в Америку. В этом нам помог наш верный Тадао Судзуки. Мы с ним впервые встретились в Японии около двадцати лет назад. И с тех пор его лично больше не видели. Короткие созвоны по видеосвязи – не в счет. Мы не стали задерживаться в Японии, хоть она и была для нас родной страной. Но Тадао успел стать нашим хорошим другом и помощником. Его хакерские способности были на высоте уже в столь юном возрасте. Теперь ему было немного за сорок, и он продолжал нам дистанционно помогать. Конечно, мне сложно было судить – искренне он это делает или все же дело в чарах Бекки, от которой он был в полном восторге. Он был простым человеком, поэтому наша внешность на него оказывала чарующее воздействие. Но все же это воздействие развеивалось, стоило мужчине оказаться далеко от нас. Так что хотелось верить, что Тадао искренен в своем намерении помогать нам. Мы не могли в нем сомневаться, иначе жизнь в разы усложнилась бы. Сложно выживать, когда нельзя ни на кого положиться.

Пенелопа сетовала, что он смертен. И не сможет нам помогать всегда. Даже мне было бы жаль, если с Тадао что-нибудь случилось, я слишком привыкла полагаться на его помощь. Благодаря его способностям у нас всегда вовремя были документы на новые имена и счета с приличными суммами на них. А уж если бы Ордену Вознесения удалось на него выйти – это был бы конец всему. Конечно, наше местонахождение он бы ни за что не выдал им. Но и они не оставили его в живых или забрали себе, чтобы тот работал на них до конца своих дней.

– Так куда мы едем? – спросила Бекка. Обращалась она к Пен – она же была за главную всегда и во всем. Но и я навострила уши. Мне хотелось задержаться в США подольше, мне нравился климат этой страны, ее народ и законы. Но прозябать на окраине в какой-нибудь деревушке мне точно не хотелось. С меня хватило Германии. Жизнь без торгового центра поблизости и парков? Нет, спасибо. Хватило того, что мы побывали в Москве в 1940 году, где мирная жизнь была тесно сплетена с постройкой заграждений, военными парадами и наблюдениями за небесами. Война – это ужас. Люди тратят свои короткие жизни на дележку территории, на склоки и убийства. Это пугало. Как и то, что военные действия по сей день продолжались во многих уголках земли. Мы тогда не стали надолго задерживаться в Москве. Мы не понимали, что делить одному и тому же виду на этой земле? Зачем?

Пенелопа устремила взгляд на экран смартфона, явно рассматривая карту. Мы проезжали по дороге GA-400. И пока по обеим сторонам от трассы красовались зелёные леса – ничего нового. Когда же сменится ландшафт, я уже начала уставать от неизменной картинки. Начала выискивать отличия среди деревьев.

– Скажи, что ты всё-таки надумала ехать именно туда, – взмолилась Бекка, не дождавшись ответа. Если бы не руль в ее руках, он бы подергала Пен за рукав ее синего джемпера. – Кейт, ну скажи ей, что мы заслужили отдых в нормальном городе! Ну сколько можно? Только не деревня! Мои прекрасные ручки не созданы для того, чтобы доить коров!

– Она права, – согласилась я, хоть из них троих всегда была самой немногословной. Но сейчас от решения Пен зависело то, где мы проведем ближайшие несколько лет. И меня это напрямую касалось. Я была за комфортные условия и цивилизацию. – Ты сама сказала, что это вряд ли был орден Вознесения. Они уже давно потеряли наш след, а может и вовсе забыл про нас. И если уж на то пошло, вряд ли мы единственные в своем роде, будто им больше не на кого охотиться!

– Вот-вот, – поддакнула Бекка, крепче стискивая руль. – Ты слишком нервная в последнее время! Может они уже сами все передохли. Людям это свойственно.

– Лучше перестраховаться, – заметила Пенелопа, не поднимая головы. – Может они только и ждут, когда мы потеряем бдительность. Неважно, что они давно не выходили на нас след. Вспомните – они всегда безошибочно нас узнавали. И я не знаю, как у них это так получается.

– В большом городе мы легко затеряемся, – заметила Бекка. – Тем более их ресурсы ограничены. Это обычные люди без всяких сверхспособностей! Они не могут следовать за нами повсюду. Ну Пен, ну пожалуйста! Мы же как раз едем по направлению к нему! Не обламывай нас!

Пенелопа закатила глаза и вернула смартфон в свою лакированную сумочку. Я замерла в ожидании. Да и Бекка вся напряглась. Из нас троих она была самой заводной, ей сложнее приходилось в маленьких городках. Ее душа требовала простора и много развлечений. Конечно, про дойку коров она преувеличивала – никто бы никогда в жизни не заставил ее прикоснуться к вымени животного. Но ей реально было некомфортно в таких местах.

Я выдохнула, даже не замечая до этого, что задержала дыхание, когда до меня донеслись слова Пен:

– Ладно, едем в Атланту.

Бекка завизжала, чуть было не забыв, что сидит за рулём. Автомобиль вильнул вправо, но сестра быстро выправила его. Хорошо, на дороге было мало машин. Лишь впереди виднелась парочка авто. Я тоже не смогла сдержать улыбку. Теперь пейзаж за окном не досаждал мне, как и лезущие в рот волосы. Это можно было стерпеть, зная, что впереди нас ждет много интересного.

Атланта – город справедливости и равноправия. Я искренне хотела осесть в нем подольше. К сожалению, мы не могли долго задерживаться в больших городах. Люди бы стали замечать, что мы не стареем. Точнее стареем, но гораздо медленнее людей. Мы не были наделены даром вечной жизни. Но все же в Атланте мы втроём могли провести пять, а то и десять счастливых беззаботных лет. И может Пенелопа разрешит наконец поступить мне в университет. После нескольких неудачных попыток, она запретила нам учиться с обычными людьми. А все из-за любвеобильности Бекки. Я же старалась меньше доставлять хлопот, хоть это и было проблематично из-за моих чарующих способностей.

Обычно мы нанимали репетиров, чтобы обучать другие языки и науки. И всегда женщин, чтобы у Бекки не возникло соблазна очаровать очередного паренька. А то она всегда увлекалась и не могла отпустить свою жертву. Но и тут не обходилось без проблем. Подруг среди людей мы не могли завести. Наш магнетизм действовал на них в точности да наоборот. Если мужчины готовы были нам буквально служить, то женщинам крайне сложно было скрывать свою неприязнь по отношению к нам. Хоть они и не могли ее обосновать. Стоило им отойти от нас, как они начинали недоумевать, почему мы вызвали у них такие негативные эмоции. Но видя нас вновь, им снова становилось находиться в нашем обществе неуютно.

Мне же хотелось обучаться в социуме. Видеть, как люди с годами совершенствуются и познают новое. Как меняются их взгляды, их внутренний мир. Мне они были интересны, как вид. Человеческий век короток, но за свою жизнь они успевают так много! Я ими восхищалась – их целеустремленностью, желанием жить и развиваться. Конечно, они не идеальны. Вот находят же время на войны. А есть еще те особи, что просто спиваются. Какое расточительство самых лучших лет своей жизни! Если бы мне было отведено не более восьмидесяти лет, то я бы попробовала все в этой жизни! Поставила перед собой цели и старалась их достигать. Но многим нравилось просто плыть по течению, полагая, что впереди еще целая жизнь. Но проходит она слишком незаметно и может оборваться в любой момент.

У нас с сестрами тоже есть возможность и мир посмотреть, и обучиться всему, что только возможно, но это было бы куда как проще делать, если бы нас не преследовал орден Вознесения.

Если бы я была свободна от всего этого, то поступила бы в художественный университет Атланты. На курс иллюстрации и дизайна. Я всегда с собой носила увесистый альбом, в котором делала зарисовки тех мест, которые посетила. Случайным людям в моей жизни нравилось мое творчество. А вот Пенелопа относилась к этому увлечению скептически. Ведь мне не стать великим художником. Слишком много внимания будет уделено моей персоне. Так и ордену легче будет на нас выйти. Да и сколько лет я смогу творить под своим нынешним именем? Максимум пятнадцать-двадцать лет и придется вновь обращаться за помощью к Тадао. Менять личину, скрываться. А захочется вновь заняться искусством для всеобщего лицезрения, так я стану просто подражателем великого художника. Никто же не будет знать, что это я и есть.

И я это прекрасно понимала, но сердце все равно взывало к чему-то постоянному. И к чему-то новому. Хоть немного спокойной жизни на одном месте. Размеренность и новизна. Разве многого я хочу? И смогу ли получить это в новом городе?

2

– Опять съёмная квартира? – с порога взвыла Бекка, кидая свою сумочку прямо на пол, пренебрегая стоящим в шаге от нее гардеробом. Аккуратность – это не ее конек.

Пенелопа промолчала и прошла в следующее помещение. Но Бекка не собиралась так легко сдаваться. Она последовала за сестрой, воинственно размахивая своими угольными косичками, которые делали ее лицо ещё более юным. Да уж, на двадцать два года она не тянула. Но мы всем говорили, что молодо выглядим.

– Мы же можем позволить себе дом! Огроменный дом! Кейтлин, ну скажи ты ей! Зачем нам эта квартира? Ну тут же так тесно!

Пенелопа взглянула в мою сторону. Ее взгляд так и говорил: «Даже не смей». А я и не собиралась, хоть в чем-то и была солидарна с Бекки. Хотелось бы уже обзавестись своей недвижимостью. Столько лет на земле, а мы ни разу не жили в собственном доме! Если не считать своего самого первого жилища… вот только на дом он походил мало.

А так хотелось назвать окружающие нас стены родными, своими, впитывающими наши воспоминания. Но и Пенелопу я прекрасно понимала. Пускай у нас и были средства, но не было возможности. Покупка своего дома – это след, который так или иначе мог привести к нам. Хотя хотелось верить, что орден Вознесения уже забыл про наше существование. Вот бы это было на самом деле так! Но это было не так. И рано или поздно любой дом нужно покидать. И сделать это еще сложнее, если ты успел к нему прикипеть всем своим сердцем, вложил в окружающие стены частичку своей души.

Но эту квартиру тесной никак нельзя было назвать: высокие потолки, много свободного пространства, много естественного света.

– Очень неплохие апартаменты, – сухо заметила Пен, сложив руки на груди. – Чего тебе ещё не хватает, Бекки?

Личико Бекки скривилось, но она промолчала. Ведь таунхаус действительно был неплох, пускай и арендованный нами. Располагался он в центре квартала Мидтаун. Все вокруг было в зелёном цвету, поблизости были и магазины, парки, прочие развлечения. Это в разы было лучше деревушки в Германии, где Бекка томилась от безделья каждый день. А когда Бекке скучно, плохо всем вокруг.

Я прошла вглубь квартиры, предварительно сняв свои туфли на шпильке. Паркетные полы приятно холодили мои ступни. Комнат было четыре, одна из них являлась светлой гостиной. Хотя она нам была ни к чему. Мы никогда не приглашали гостей. Спальни поражали своими габаритами, хоть я и не сомневалась, что самую большую по площади захватит Бекка. Но и этого ей, как всегда, будет мало. А какие здесь были высокие потолки – не менее трех метров по моим прикидкам. За счет этого пространство вокруг казалось еще более просторным.

Таунхаус был полностью меблирован. Мы всегда арендовали квартиры с мебелью и всеми принадлежностями первой необходимости. Не было смысла тратить время на обустройство чужого жилья, которое мы могли покинуть в любой момент. Хоть я и не произносила этого вслух, но мне хотелось обустроить хоть раз свою комнату самостоятельно. Внести в нее индивидуальности, может развесить свои рисунки, после того как самостоятельно отделать стены. Это бы могло надолго меня занять. Но такие стены тяжелее бы было покидать. Нельзя ни к чему привязываться.

Я была рада, что Пенелопа остановилась именно на этом районе. Наверняка она всё-таки учла наши с Беккой пожелания. Для Бекки поблизости были бары, клубы и магазины известных брендов. Для меня – Художественный музей и дом-музей Маргарет Митчелл. В Пидмонт-парке я бы тоже с радостью прогулялись, наверняка там на меня снизойдёт муза и я создам много красивых пейзажей. Мне уже не терпелось начать новую жизнь. Новый город, новые эмоции. Засиделись мы с сестрами в маленьких городах. Пора было двигаться дальше.

– Ну и что дальше? – спросила Бекка, пройдя вслед за Пен на просторную кухню. Я сразу подошла к большому окну перед обеденным столом. Опершись о столешницу, выглянула на улицу. С высоты третьего этажа взору предстал уютный сквер, наполненный зеленью и пёстрыми цветами. Идеально постриженные кусты и клумбы так и манили меня прогуляться вдоль них, вдыхая аромат цветущих растений. В груди потеплело, я поняла, что даже у дома смогу хорошо проводить время. Кто останется равнодушным перед такими видами?

– Я собираюсь устроиться на работу, – произнесла Пен, перекидывая длинные черные волосы через плечо. Ей было комфортно ходить с локонами длиной до копчика, я же стригла их всегда чуть ниже плеч. И делать мне это приходилось часто – уже через неделю волосы по длине не уступали сестринским. Люди могли заметить эту мою особенность, пришлось научиться орудовать парикмахерскими ножницами, чтобы не ходить в салоны.

– Ну вот, – закатила глаза Бекка. Она недовольно постукивала миниатюрной ножкой по полу, укрытому светлой плиткой. – Почему тебе можно, а нам нет?

– Я как бы ваш опекун, забыла? – спросила Пенелопа. – Логично, что я должна зарабатывать деньги, иначе как мы бы могли позволить себе такие апартаменты? Или хочешь переехать в жилье поскромнее? Я могу это устроить. Хоть сейчас начну поиски и уже завтра займем какую-нибудь однокомнатную квартирку на окраине.

Я не сомневалась, что это не пустые слова. Пенелопе было плевать на удобства. Безопасность превыше всего! Если она посчитает нужным, мы немедленно съедем в какую-нибудь однушку без горячей воды. И это был не самым худшим вариантом из возможных!

– Я могу пойти в колледж, – протянула Бекка, недовольно теребя кончик своей косички. Я благоразумно промолчала, так как разговор повторялся уже не знаю в какой по счету раз. Я перестала считать, как и свои новые имена.

– Серьезно? – спросила Пенелопа, закатив глаза. – Ты хочешь новых проблем? Забыла, что было в прошлый раз?

Вот поэтому я и молчала – не хотела вспоминать, как Бекка не умела себя контролировать. Хорошо, что те парни выжили! И хорошо, что уже тогда мы были знакомы с Тадао. Он помог нам быстро скрыться. Мы с сестрами договорились стараться контролировать свои силы и инстинкты, и не искать проблем на свою пятую точку. Но видимо у Бекки душа так и требовала приключений. Усидеть на месте она не могла. А проблемы будто так и следовали по пятам за этой девчонкой! И вои животные инстинкты из нас троих ей было усмирить тяжелее всего.

– Значит тебе жизнь, а нам? – воскликнула Бекка. Я продолжала не вмешиваться. Переубедить Пенелопу было сложно, а вот довести разговор до скандала – легко. Нам не стоило ссориться в первый же день на новом месте. Надеюсь, Бекка сама это поймет и сможет усмирить свой гнев.

– Вы сможете наслаждаться жизнью в хорошем городе, – спокойно заметила Пен, хоть ее темные глаза уже загорелись огнем. Больше всего она не любила, когда ей кто-либо перечил. И в случае с особями мужского пола, она могла им внушить все что угодно! А с нами такой трюк не пройдет. – Но не выделяться. Если что – пускай все думают, что вы обучаетесь дистанционно.

– Опять, – закатила глаза Бекка. Я уже приготовилась к новому выпаду с ее стороны, но сестра убежала смотреть ванную комнату. В этом помещении она могла проводить большую часть своей жизни! Я надеялась, что она смогла прочесть по моему лицу посыл: «Не начинай в первый день!».

Пенелопа развернулась ко мне, и я перестала созерцать вид из кухонного окна.

– Ты с ней согласна, – констатировала она факт. С недовольным видом она вновь перекинула свои блестящие локоны за спину.

– Я согласна и с тобой, – сразу решила уточнить я. – Нам нельзя выделяться. И да – я прекрасно помню, что стало с нашей мамой. Орден Вознесения не оставит таких как мы в покое. Они не забудут о нашем существовании. Нам чудом удалось избежать их казни в детстве.

– Вот и хорошо, не хочу больше возвращаться к этому разговору, – вздохнула Пен. Она как всегда великолепно смотрелась в строгом брючном костюме, который по цвету гармонировал с ее роскошными блестящими волосами. Но в ее глазах я успела заметить промелькнувшую усталость. Мы все устали от такой жизни, но именно Пен всегда удавалось скрывать это лучше других. Ведь именно она из нас троих старалась лучше всех. Порой мне становилось стыдно за нас с Беккой. Нам бы выдержку и самообладание Пенелопы.

На ее плечи легла роль старшей сестры и опекуна. Я бы не хотела поменяться с ней местами. Эта ответственность накладывала свой отпечаток на Пенелопе. Который с каждым годом был все заметнее для меня. Даже Бекка это понимала, хоть и старалась из нас троих оставаться самой беззаботной и веселой. Кто-то же должен разряжать обстановку. Но когда-нибудь и от ее беззаботности не останется и следа. Когда-нибудь такая долгая жизнь сделает свое дело – мы устанем от нее. Мы устанем прятаться. Устанем ждать нападения и притворяться перед людьми. И что будет тогда?

– Ладно, я ухожу по делам, – донёсся до меня голос Пен, которая уже направилась на выход, цокая по полу своими шпильками.

– Но мы же только въехали в квартиру, какие дела? – удивилась я, следуя за ней следом.

– Мне нужно в парочку мест по поводу работы.

– Работы? Уже? Когда ты успела?

– Забыла? На дворе век технологий, учись пользоваться интернетом!

Больше она ничего не стала объяснять, скрывшись в коридоре. Вскоре раздался звук закрывающейся входной двери. Я замерла на полпути до коридора. Ох, эта Пен! Мы в городе всего-ничего, а она уже идёт на собеседования. Ни дня не может посидеть на месте. Лишь бы никто ничего не заподозрил о нашей сущности. Всегда думает только о нас. Но не о себе. Будто это ее долг. Будто у нее одна лишь цель в жизни – забота о нас, не дать нам вляпнуть в неприятность… не дать умереть от рук ордена.

Я вернулась в коридор, взяла свою сумку-торбу и пошла в спальню. Я сразу решила, что займу самую маленькую по габаритам комнату. С Беккой я не собиралась вступать в войну за комнату, а Пен не хотела лишать лишнего личного пространства. Но даже самая маленькая комната в таунхаусе оказалась для меня просторной. Огромная двухспальная кровать с балдахином так и манила к себе. Рядом стоял пуфик, на который я и кинула сумку. Вещей со мной почти никаких не было. Мы все всегда покупали новое. Только мой увесистый альбом путешествовал со мной из страны в страну уже несколько десятилетий. И он действительно был очень тяжелым!

Вечером Пенелопа сообщила нам с сестрой, что уже устроилась на работу помощником юриста. Большая заработная плата, медицинская страховка для всей семьи сотрудника, гибкий график – в общем, о такой работе можно только мечтать! И ничего удивительного, что ее так быстро приняли. Ведь начальник у нее был мужчина. У других кандидатов на это место не было шансов. Перед Пенелопой он не смог устоять.

На самом деле у Пен было высшее образование. И даже не одно. В том числе и высшее юридическое. Конечно, получила она его ещё тридцать лет назад в другой стране и под другим именем. Но Тадао подсуетился и подготовил все необходимые документы для сестры на ее новое имя и с более «свежими» датами. Но, думаю, хорошее знание рабочего процесса не помогли бы Пен устроиться на работу, если бы начальником была женщина. Уже были случаи, когда женщины на руководящей должности ей отказывали. И они сами не могли аргументировать почему, если знаний и опыта Пен хватало. Это мы понимали, что вызываем у них неприязнь. И с этим ничего нельзя было поделать.

Оставалось лишь порадоваться за сестру. Для нас же с Беккой настали утомительные будни бездельничества. Конечно, мы за свою жизнь успели увидеть изменения в человеческом мире. Прогресс не стоит на месте и теперь мы могли действительно обучаться дистанционно, изучать на просторах всемирной сети интересующую нас информацию, заниматься саморазвитием. Но все равно нам хотелось какого-то общества. Мне было интересно общаться с людьми. Их век так короток и за свою жизнь они стараются успеть как можно больше! По сути, я прожила одну среднестатистическую жизнь человека, но при этом оставалась молодой и полной сил. А сколько еще впереди… у людей нет такого запаса времени.

Меня обуревали одновременно разные чувства к ним: жалость и зависть. Мне не нужно было никуда спешить, я могла спокойно насладиться переменами в этом мире, наблюдать со стороны, как люди вырастают, добиваются чего-то в жизни, создают семью, состариваются и умирают. При этом они передают эстафету жизни своим детям и все начинается заново. Таков их цикл жизни. Есть ли в нем смысл? Не мне было судить.

Была бы у меня возможность, захотела бы я променять свою долгую жизнь на короткий человеческий век? Я уже задавалась таким вопросом. И не раз. И никогда не могла дать на него четкого ответа. Да и к чему эти размышления ни о чем? Это все равно было невозможно. Людям отведено одно, а нам – совсем другое. Пускай мы с сестрами и выглядели как обычные люди, но таковыми не являлись. И не стоило заниматься самообманом. Спокойная размеренная жизнь, создание семьи, достижение поставленных в жизни целей – это не для нас. У нас свой путь. Куда он приведет? Я не знала, но все еще было впереди.

3

Его глаза так и манили к себе. В них можно было утонуть – как капля прозрачного океана. Погрузиться с головой и не выплывать. Бескрайняя чистота, такая заманчивая, такая притягательная. Ну как тут устоять? А эта светлая шевелюра! Его волосы такие мягкие на ощупь! Я любила проводить по ним рукой, выделять одну прядку и поглаживать ее. Как шелк. Ну до чего же он был хорош. Особенно я обожала, когда он морщил нос, когда о чём-то задумывался. Он порой сам этого не замечал, но мне его эта милая привычка сразу бросилась в глаза.

Его рука на моей хрупкой ладони. Любой бы при виде нас сразу определил, кто здесь слабая невинная жертва. Конечно же, эта темноволосая азиатка с раскосыми глазами, узкими плечами и настолько узкой талией, что её партнеру удавалось охватить её одной рукой. Ведь на фоне него, я выглядела такой хрупкой, такой ранимой. А он – такой большой, широкий в плечах, взрослый. Такие парни успевают за свою жизнь разбить не один десяток девичьих сердец. И мое сердце, казалось, тоже находилось под угрозой.

Но этот сторонний наблюдатель бы ошибся. Жертвой была не эта милая юная дева, а он – атлетически сложенный парень немного за двадцать пять лет. Только он сам об этом не догадывался. Да и хрупкая дева не планировала вредить ему. Слишком он ей нравился.

Можно ли эти чувства было назвать любовью? Я не знала, впервые мне хотелось быть рядом с кем-то другим. Ощущать его кожу на своей, тонуть в глазах и вдыхать такой сладковатый аромат, исходивший от его одежды и волос. Что это за аромат? Можжевельник с нотками экстракта папоротника? Этот запах уже успел стать для меня родным. Хоть мы с ним оставались наедине не так часто. Но уже лишь один его аромат я ощущала за десятки метров от него. Надеюсь, он никогда не сменит свой одеколон!

А у него? Были ли у него чувства ко мне? И тут я не знала ответа. Хотелось бы верить, что он полюбил меня за мой внутренний мир, за взгляды на жизнь, за интерес к рисованию, за талант и стремление жить и самосовершенствоваться. А не из-за того, что его неумолимо тянуло ко мне. И он не мог не идти на этот зов. Я была для него подобна зову опасной сирены, только куда как опаснее и страшнее во всех смыслах. Не стоило ему со мной связываться. Не стоило. Если бы он только знал.

Это было уже наше третье свидание. На первых двух он не позволял себе лишнего. Лишь мимолётные прикосновения. Это заставляло меня думать, что может это всё-таки оно? Те самые чувства, описанные в книжках? Любовь? Иначе бы он не смог совладать со своими эмоциями и уже хотя бы попытался поцеловать меня. Была бы я против? Да я жаждала этого! Я так хотела испытать вкус его мягких губ на своих. Я ещё ни разу в жизни не целовалась. Какого это? Опять-таки как описывают в любовных романах? Мои коленки подогнутся, голова закружится от избытка чувств, а в животе будут порхать бабочки? Что это вообще за выражение такое о бабочках? Или все будет более приземлено и это будет обыкновенный физических контакт?

И вот он приобнял меня и протянул к себе. Мы сидели на скамейке в парке, над нами сияла полная луна. Такая далекая и одновременно вот руку протяни и этот серебряный шарик у тебя на ладони. Неудивительно, что космос так и манил людей с давних времен. Столько неизведанного – и жизни не хватит, чтобы все это изучить. Хотя моей жизни может бы и хватило. Если когда-нибудь рисование наскучит мне, я, пожалуй, займусь изучением космоса. Может есть где-то там далеко планета, где мы сможем не скрывать свою сущность?

Гортензия цвела где-то позади, её аромат щекотал мои ноздри. Но его аромат все равно выделялся среди этого цветочного амбре. Идеальный момент совершить следующий шаг. Переступить эту черту. Узнать, какого это – целовать человека. Любить и быть любимой. Таять в его объятиях и чувствовать себя такой хрупкой.

«Никогда не сближайся с людьми» – увидела на краткий миг я перед глазами суровое лицо «старшей» сестры и её слова, которые она не уставала повторять нам. Чтобы она сказала, увидев нас двоих. Парочку влюблённых, которых так и тянуло друг к другу. Пока же не произошло ничего ужасного? Она просто заботится о нас. Мы не такие, как люди. Но это не значит, что мы не можем в них влюбляться. Не можем их целовать и быть близки с ними. Я всего лишь хочу попробовать. Что может случиться плохого? Не исчезнет же мир вокруг нас с этим поцелуем!

– Я хочу тебя поцеловать, – услышала я голос. Его голос. Такой тягучий, как сгущенное молоко. О, как же это мило! Жертва спрашивает у охотника разрешение! Нет, я не хочу быть охотником, не хочу быть чудовищем. И не буду им. Я сама повелеваю своей судьбой. Долой эти предрассудки. Если я не такая, как люди, это не значит, что я не могу попробовать стать простой девушкой. Пускай даже всего на один вечер. На один вечер в его объятиях.

– Я не против, – улыбнулась я ему, даже сквозь ткань платья чувствуя его ладонь на своей талии. Так близко друг от друга. Его глаза – два океана напротив моих двух чёрных озёр. И это тепло, исходящее от него. Невозможно устоять. Да и стоит ли отказывать себе в удовольствии? Любовь – необходимость в жизни каждого. Без нее день за днем проходят будто в полной темноте. Люди просто бродят во тьме, ища смысл жизни. Но вот же он – жить для кого-то помимо себя. Чувствовать, что кто-то в тебе нуждается.

Я готова. Я справлюсь. Его голова все ближе и ближе. Вот уже его челка щекочет мне лоб. Я чувствую его дыхание на своих приоткрытых губах. Кончик носа задевает мою щеку. В груди разливается тепло, по моим рукам пробегают разряды тока.

Я справлюсь. Должна. Никак иначе.

Должна.

Тепло разливается все сильнее, воздух вокруг будто искрит. Замечает ли он это? Или это ощущаю лишь я одна? Что чувствует он, находясь в такой близости от меня? Ему так же приятно, как и мне? Кажется ли ему происходящее таким же безумием? Целовал ли он кого-то до меня? Наверняка, но мне плевать на это. Я все равно лучше всех его бывших девушек. Сейчас существует только он и я. Мы хотим быть вместе. Ничто не должно нам помешать.

И вот его губы накрывают мои. Мне бы насладиться моментом, но ужас накатывает на меня, грозясь захлестнуть. Он начинает оплетать меня своими путами начиная с пят и продвигаясь все выше. В груди ужас останавливается и нарастает. Волоски на руках встают дыбом, чувства обостряются. Не человеческие чувства. А те, что даны мне от рождения. Нет! Только не это! Я же училась контролировать своё тело. Неужели этого мало? Неужели хищника во мне не усмирить? Сестра была права. Мы чудовища. Я – чудовище. И от этого не уйти. Не спрятаться за личиной милой хрупкой девушки. Внутри я остаюсь сама собой. Неизбежность – все происходящее можно описать одним этим словом.

Он отстраняется от меня, что-то в его взгляде меняется за долю секунды. Любовь, страсть, желание передали бразды правления всепоглощающему страху. Мне не нужно искать своё отражение в его глазах. И так понятно – процесс начался. И скоро он увидит меня настоящую. Поймёт, что я не человек вовсе. Его обманул мой хрупкий внешний вид, мой тонкий голосок и моё желание быть похожей на людей. Люди. Их так легко обмануть. Им никогда не перестать быть жертвами в этом мире. Пускай они считают, что главенствуют на этой земле. Но это не так – всегда будет кто-то сильнее.

Надо было прислушаться к советам сестры. Чем я думала? Надеялась, что смогу усмирить свою природу. Разве лев может спокойно существовать с ягнёнком, не желая им отобедать? Ответ очевидный. Хищник всегда будет видеть перед собой лишь потенциальную жертву, анализировать ее и просчитывать свои шаги – как лучше завладеть ею.

Но я действительно старалась. Я живу среди людей, я должна быть похожей на них! Может орден Вознесения прав в своём желании истребить нас? Мы представляем угрозу для человечества. Даже если не хотим причинять вред. Это неизбежно. Так может они не зло во плоти? Может они просто выполняют свою работу, чтобы такие как мы не смогли заселить землю и стать во главе людей?

Он скатился со скамьи кубарем и распластался на земле. Я не винила его – моё истинное обличье может свести с ума за долю секунды. Это тебе не красивая азиаточка. Раздался треск ткани, когда мое тело стало увеличиваться в размерах. Вот я уже не ощущаю своего человеческого тела, звуки вокруг смолкли или мне так казалось. Во всяком случае, они точно отошли на задний план. Мир предстал в ином свете. Теперь передо мной был не привлекательный молодой парень, а кусок сочного мяса. Я слышала, как кровь шумела в его венах. И этот звук был музыкой для моих ушей. Я теперь все видела иначе, человеческая оболочка осталась позади. Я не была человеком. Против природы не попрешь. Да и надо ли это делать?

– Что ты за тварь? – будто издалека донесся до меня его голос. Дрожащий голос, наполненный ужасом и отвращением ко мне. А ведь всего минуту назад я была для него самым дорогим человеком на всем белом свете.

Плевать! Я – чудовище! Зачем мне этого стыдиться? Я такая, какая я есть. Людям пора привыкнуть, что для нас они подобны скоту. Я перестала соображать и поддалась своим инстинктам. Его крики доносились издалека, но в моей голове пульсировала лишь одна мысль – кровь и плоть.

***

Я проснулась, ощущая вкус крови на губах. Огляделась. Вокруг привычная спальня в таунхаусе Атланты. Заметила, как удлиненные волоски на руках быстро втягиваются назад. Я чуть было не перевоплотилась во сне! Какой реальный сон. Будто это произошло только вчера. Самый страшный мой кошмар, повторения которого я страшилась.

Давно меня не посещали те воспоминания, ведь я их настойчиво гнала прочь от себя. Не нужны мне напоминания о моей сущности. Я и так помнила это. Всегда.

Взглянула на часы – пять утра. Легла я в два ночи и уже чувствовала себя отдохнувшей. Нам с сестрами было достаточно около трёх часов сна, чтобы восполнить силы. Поэтому по ночам мы зачастую чем-нибудь занимались для саморазвития. Пенелопа – штудировала юридические талмуды, Бекка – играла в игры на ноутбуке и втайне от Пен общалась по скайпу с парнями. Такая уж была наша Бекка. Ну не могла она обходиться без мужского внимания. И нашла способ делать это относительно безопасно – дистанционно. Главное было не сболтнуть парням о своём местонахождении. Их «влюбленность» была настолько сильна, что они могли сорваться из любой точки мира к нашей сердцеедке. Хотя стоило им перестать видеть Бекку, они начинали недоумевать, почему ей удалось так вскружить им голову. Ну а я обычно рисовала и читала. У меня не было любимого жанра. Я бралась и за любовные романы, и за исторические, и фэнтезийные. А что ещё оставалось делать, если путь в мир был для меня закрыт. По крайне мере, частично. А книги являлись идеальным способом почувствовать себя живой, прожить сотни других жизней, прочувствовать разные жизненные ситуации, не выходя из дома.

Что ж, новый день для меня уже настал. За окном только начинался рассвет. Но я готова была с новыми силами погрузиться в жизнь. Пускай и не такую, о какой грезила. Но я надеялась, что это лишь начало чего-то большего.

Сегодня я собиралась посетить художественный музей, который являлся самым посещаемым музеем изобразительного искусства в мире. Меня переполняли эмоции. До его открытия оставалось ещё пара часов, поэтому после принятия душа я не знала куда себя деть.

Пенелопы уже не было дома. Понятное дело – ушла на работу. Но и Бекки я не обнаружила в её спальне. Лишь ворох одеяла, скинутого на пол. У гардероба с раскрытыми дверцами лежала груда одежды. Она всегда была небрежной. И разбирала свои вещи раз в пару недель, за это время комната успевала погрузиться в настоящий хаос.

– Зачем убираться, если все снова покроется пылью? – негодовала она. Аккуратная Пенелопа на это всегда лишь качала головой. Я же была золотой серединой среди них в этом вопросе. Дотошность в уборке – это было не ко мне, но и стирать каждую пылинки с мебели я считала пустой тратой времени и сил.

Моё сердце кольнула тревога. Но я отогнала её прочь. Бекка давно не доставляла никаких неприятностей. А уж теперь она и подавно будет аккуратнее – ведь мы оказались в городе, который она давно мечтала посетить! Никаких деревушек! Цивилизация, да и только! Столько возможностей!

Все-таки помимо соблазнения парней она найдёт чем себя ещё занять. Мы трое были уже большими девочками. Хотя по сути мы являлись уже женщинами, а то и старушками. По человеческим меркам. Но это было известно лишь нам троим. Ну еще и Тадао был посвящен в нашу историю жизни. Хотя лишь частично. Опасно было рассказывать ему абсолютно все. Он слишком был ценен для нас и об этом мог прознать орден Вознесения.

Уже издалека музей поразил меня своим величием. Таким я его и представляла, когда смотрела фотографии в интернете. Ещё в 1926 году одна семья пожертвовала свой дом для размещения в нем коллекции серии выставок. Чуть позже отдельное здание для музея построили рядом с этим домом. Обилие белого бетона резало мой взор, но все равно я не могла отвести от него взгляд. Хотелось запомнить каждую линию здания. К счастью, у меня была хорошая память. Я не сомневалась, что и спустя пятьдесят лет смогу воспроизвести в своей памяти увиденное до мельчайших деталей.

Ради таких моментов стоило жить. Ради исполнения мечты, пускай и незначительной. Внутри меня встретило просторное фойе и обилие резных колонн. Как же красиво! Люди даже не задумываются, на что они способны. Возводить такие строения, сохранять важные данные. Это необходимо! Одно поколение сменяются другим. И важно уметь сохранять воспоминания.

Большое всего меня интересовала выставка фотографии. Музей начал собирать снимки в начале 70-ых годов. Я тогда уже прожила половину своей жизни! Разве это не невероятно?

Людей в будний день в музее было немного. Но я легко терялась в небольшой толпе, хоть и ловила постоянно на себе любопытный мужские взгляды. Женщины же фыркали и отворачивались от меня. Что ж, приходилось с этим мириться. Я особо и не нуждалась в их обществе и одобрении.

Меня особенно заинтересовала серия снимков за гражданские права. Я надолго остановилась напротив них, потеряв ход времени. Хотелось достать свой альбом и сделать пару зарисовок. Но я его оставила дома. Я не знала, разрешалось ли такое в музее. Ведь по сути это было почти сравнимо с фотографированием в музее, которое часто было запрещено.

В какой-то момент я ощутила цепкий взгляд, направленный на мои лопатки. Будто их прожигали лазером. Очередной бедолага никак не может мной налюбоваться? И при этом даже не понимая, что же такого особенного он нашёл во мне. И наверняка он не один – с ним какая-нибудь красотка, которая сейчас дико бесится, что ее возлюбленный уставился на другую девушку. Сколько скандалов на этой почве нам довелось лицезреть!

Я постаралась незаметно оглянуться, сделав вид, что поправляю свои волосы. Сегодня я оставила их распущенными. Позади меня стояла группа людей, поэтому я не сразу обнаружила того, кто не сводил с меня глаз. Но вот он нашелся позади толпы – я успела заметить злой взгляд, направленный на меня, полускрытый под надвинутой на глаза синей кепкой. Парень заметил мой взгляд и сразу развернулся спиной. Он быстро скрылся в соседнем проходе, покинув этот выставочный зал.

Я встряхнула головой. Что это было? Обычно бедолаги, которых манит моя внешность, так себя не ведут. Они наоборот хотят поймать мой взгляд, почувствовать одобрение. Приблизиться, а еще лучше – уловить момент и прикоснуться ко мне. Они как щенки, которых надо погладить за ушами. И они уже от одного этого будут в полном экстазе.

Этот же парень был другим… меня обуревали чувства. Взгляд не был заинтересованным, он был злым. О всем необычном я должна была докладывать сестрам. Но ведь я знала, чем это закончится! Пен в спешке побежит собирать вещи и связываться с Тадао для запроса новых документов. Я не хотела оставлять это место. Я не хотела из-за повышенной мнительности вновь скрываться с места! За эти пару дней мне тут действительно понравилось. В планах было ещё столько всего посмотреть! И я просто уже устала бежать и скрываться от группы озлобленных людей, решивших, что миру будет лучше, если истребить всех необычных существ, не вписывающихся в природные рамки.

С чего я решила, что этот инцидент важен? Я не думала, что это был член ордена. Просто на парня иначе подействовал мой магнетизм. Может он лишь выглядел злым, а на самом деле был милахой? Ну знаете, как английские бульдоги? С виду такие суровые массивные псы с тяжелой челюстью, а на деле плюшевые создания, желающие любви и ласки. Не могли же нас тут выследить люди ордена?

Я заправила чёрные волосы за ухо и продолжила созерцать фотографии, развешанные на стенах. Весь день я провела в художественном музее. И в его залах тот парень мне больше не попадался. Да и я не пыталась найти его в толпе. Не стоило на этом зацикливаться. Можно было перестать переживать и вновь наслаждаться приятными моментами.

В конце концов, что мы с сестрами знали о своей природе? Нас некому было учить, наша мать не успела ничего нам рассказать, приходилось самим подстраиваться под людей. И наш магнетизм не должен действовать одинаково на всех. Я даже представлять не хотела, как переполошится Пенелопа, узнав об этом инциденте. И всего два часа, и мы снова в пути. И на этот раз вряд ли она решит остановиться в крупном городе. И вечно недовольная Бекка, обвиняющая меня, что я навела панику. Нет уж. Новая жизнь в Атланте. Я буду следовать по своему плану. И не отступлю от задуманного.

4

Следующую неделю все было тихо. Никаких подозрительных личностей на моём пути. Лето было в самом разгаре. Я не могла не нарадоваться погодой. Как же я соскучилась по теплу и солнцу! Мы могли уживаться и в суровых сибирских условиях, но все равно тянулись к теплу и свету. А как красиво было в Атланте в это время года! Все вокруг было окрашено в яркие тона. Повсюду кипела жизнь, она не стояла на месте. Все двигалось вперёд, все видоизменялось. И мне это нравилось.

Вечером мы втроем собрались на кухне. Пенелопа только вернулась с работы, и мы заказали wok из ближайшего ресторана, который нам уже очень понравился своим сервисом, кухней и быстрой доставкой.

– Все без происшествий? – спросила Пен, ловко орудуя китайскими палочками. При этом она кинула внимательный взгляд на Бекку. От меня она не ждала безрассудных поступков. Я смогла за долгую совместную жизнь заслужить её доверие. А вот от Бекки мы продолжали ждать каких-нибудь выходок и не очень приятных сюрпризов, хотя за последние два года она вела себя более смирено. Но может она специально затаилась, чтобы избавиться от пристального внимания старшей сестры. Ведь у нас вся жизнь была впереди – выжидать мы умели.

– Как всегда, мамочка, – фыркнула Бекка. Перед ней уже стояло две пустые коробки из-под лапши, но она принялась за третью. У неё был самый большой аппетит, может так она заглушала свою тягу поживиться чем-то другим… более живым и тёплым. При этом мы совсем не толстели, метаболизм у нас был отменным. Мы расходовали много энергии для поддержания своего человеческого облика. Так что ожирение нам не грозило, даже если бы мы наслаждались едой все свое свободное время.

– Все нормально, я сегодня снова была в музее, он такой большой! Каждый раз я нахожу что-то новое, – сказала я. Но Пен уже и не слушала, она погрузилась в свой ужин. Ну да, что можно услышать от меня интересного? Моя жизнь была размеренной и скучной. Другое дело, если бы я рассказала про того подозрительного парня из музея. Вот тогда бы Пенелопа точно оторвалась от своего ужина! Но я, пожалуй, обойдусь без такого внимания к своей персоне.

– А у тебя все нормально? – решила и я проявить вежливость. Она всегда опекала нас, иногда нужно было меняться ролями. Роль матери и старшей сестры была самой сложной. Я не хотела становиться на ее место. А уж Бекка тем более. – Нет проблем с начальником?

Пенелопа не сразу поняла, что обращаются к ней. Мне пришлось повторить вопрос. Сестра сразу поняла проблемы какого рода я имею в виду. Она оторвалась от содержимого коробки, на которой был изображен красно-золотой дракон и произнесла:

– Ну как обычно – знаки внимания со стороны Рика. Хоть у него и есть жена. Я ничего не могу с этим поделать!

Её пучок на голове был растрепан, но на брючном костюме не было заметно ни единой складочки. Даже уставшей Пен удавалось сохранять достойный вид. А я понимала, насколько ей тяжело. Нельзя было винить её начальника в знаках внимания – он ничего не мог с собой поделать. Что-то в Пен неумолимо тянуло его к ней. Но каково было самой Пенелопе? Сколько сил и выдержки нужно, чтобы не поддаться на зов своей сущности! И я имела в виду не сексуальное влечение – его-то уж у Пенелопы к Рику точно не было. Во всяком случае даже если оно и было, то явно не на первом месте.

– И как ты с ним борешься? – спросила я, подцепляя палочками королевскую креветку в своей коробочке. Она была на удивление огромной и сочной. Морепродукты я очень любила, а вот в коробочках Бекки была лапша со свининой, а у Пен – рис с овощами.

– Стараюсь избегать, – вздохнула Пен. – И не оставаться с ним наедине, а то в такие моменты он совсем неуправляемый, приходится прибегать к своей… хм… убедительности.

Под убедительностью Пенелопа имела в виду то, что мы могли влиять на разум возбужденных мужчин. Внушать им что-нибудь. Конечно, наши силы были ограничены, но что-то типа «Иди сходи проветрись и остынь» или «Ты меня никогда не видел» – можно было внушить донжуану.

– Сожри его, – выдала Бекка. И мы не стали у неё уточнять – шутит она или нет. Она могла это сказать и на полном серьезе. Она уже поднимала тему, что может люди и созданы для того, чтобы быть нашей добычей? Может раньше на земле главенствовали не они, а мы? Надеюсь нам удалось ее тогда переубедить, ведь тогда бы оказалось, что орден Вознесения прав – мы несем опасность всему человечеству. А мы не собирались давать ему лишний повод нас ненавидеть.

– Я стараюсь не привлекать внимание, – продолжила Пен. – И вы особо не светитесь на улице. Если необходимо – будьте убедительны. Но давайте без фанатизма.

– Ты понимаешь, что это лишь сильнее бросается в глаза и настораживает? – спросила Бекка, недовольно оторвавшись от своей третьей лапши со свининой и соусом терияки. – Трио молодых девчонок, сидящих дома целыми сутками. Эта информация может дойти до ордена Вознесения.

Пенелопа потерла переносицу. Она всегда так делала, когда не хотела отвечать на вопрос. Но Бекка застыла в ожидании ответа, барабаня палочками по поверхности стеклянного стола.

– Я не прошу вас сидеть целыми днями дома, – заметила Пен, тяжело вздохнув. В такие моменты мне всегда становилось стыдно. Почему-то я начинала себя чувствовать нашкодившим котенком. – Просто старайтесь тоже не привлекать внимание. По нашей легенде у нас недавно умерли родители в автокатастрофе. Так что неудивительно, что вам нужно прийти в себя. И вам не нужны лишние знакомства. Вы все поняли?

– Так точно, мамочка, – отсалютовала Бекка китайскими палочками, а я лишь кивнула головой. Что может быть непонятного в том, что я и так слышала уже достаточно часто из её уст. Такова наша жизнь и не думаю, что что-то в ней может измениться.

– Вот и хорошо, – подытожила Пен. – И давайте больше эту тему не поднимать. Мы следуем плану, не нарушайте его.

– Твоему плану, – буркнула Бекка, но встретившись с серьезным взглядом сестры, уткнулась в ароматное содержимое коробочки.

Пенелопа доела свой ужин первой и быстрым шагом скрылась в своей спальне. Она явно дала понять, что разговор окончен и она не хочет к нему возвращаться. Но Бекка наверняка к нему вернётся. И не рад. Слишком хорошо я знала свою сестрёнку.

Мы уже полностью обжились на новом месте. Но я не хотела привязываться к этому дому, хоть и хотела здесь прожить лет пять, а то и больше. Меня пугала мысль, что в один отнюдь не прекрасный день нам придется в спешке покидать эти стены.

– А нам как всегда убирать все, – вздохнула Бекка.

– Она работает целыми днями, – заметила я, вылавливая последнюю креветку в смеси стеклянной лапши.

– Может я тоже хочу работать.

– Серьёзно? – хмыкнула я. Наконец мне удалось подцепить палочками последнюю креветку, и она немедленно отправилась ко мне в рот. – Ты и работа. Ну-ну. Звучит как самое несовместимое в этом мире.

– Не смешно, – фыркнула Бекка. – При желании я могла бы работать.

Я не стала спорить. Хотя у Бек не было никакого конкретного увлечения. Дай ей волю, и она бы все перепробовала в этой жизни. Она и так хваталась то за одно, то за другое. Самое безумное её предложение – стать стриптизершей. Тут даже я встала на сторону Пен. Я не видела ничего ужасного в этой профессии. Танцы на пилоне – это тоже настоящее искусство. Нужно уметь владеть своим телом для таких сложных трюков. Но такую работу стоит оставить обычным девушкам. Вот что она вытворит с толпой разгоряченных мужчин, которые захотят обязательно познакомиться с ней поближе? Представить было страшно. Но явно она не сможет без проблем отработать даже одну смену. Ее захотят разорвать на кусочки! А в итоге сама Бекка сможет порвать любого докучливого парня. В буквальном смысле.

Когда на кухне было все убрано, мы отправились по своим спальням. Время на часах приближалось к двенадцати ночи. Я снова планировала понежиться в кровати с очередной книгой. Я покупала книги в бумаге, обожаю, как пахнут страницы. И как книги стоят на книжной полочке. Просто провести пальцами по ряду корешков – сплошное удовольствие. И выставлять их по сериям. А перелистывать страницу за страницей… ни одна электронка с этим не сравнится. Порой я мечтала о собственном доме только для того, чтобы там целую комнату выделить под библиотеку и чердак обустроить в читальный уголок. Но я не могла забирать с собой книги при очередном переезде, поэтому я старалась относить их в библиотеки или просто оставлять по паре штук на скамейках в парках. Может кто-то пристрастится к чтению благодаря моим действиям. Я бы была не против такого расклада. Приятно было ощущать, что я делаю хоть что-то значимое. Несу хоть какое-то добро в этот мир, а не только разрушение.

Прошло не более получаса, как моя дверь тихо отворилась. Я сразу безошибочно определила, что это Бекка – именно она не обременяла себя предварительным стуком. А вот Пен без разрешения никогда не входила в чужую комнату. Странно, росли мы втроем вместе, но по воспитанию никто из нас не был сравним с Пенелопой.

– Чего тебе, Бек? – буркнула я, не отрывая взгляда от страницы книги. Слишком удобно я разместилась в кровати. Мягкое бамбуковое одеяло окутывало меня подобно персональному облачку. Спиной я облокотилась на целую гору подушек.

В ответ Бекка на меня шикнула и так же тихо затворила за собой дверь. Мне стало любопытно. Но стоило мне поднять на сестру взгляд, как мой рот раскрылся в немом изумлении. Книжка в моих руках захлопнулась, но меня это сейчас мало волновало.

Сестра была при всем параде. Синее с блестками платье поглотило её тело, плотно сев по фигуре. Как же ей удалось самостоятельно в него влезть! Платье было с длинными рукавами и до колена длиной, но при этом декольте открывало взору небольшую, но аккуратную грудь. Но не она больше привлекала внимание, а стройные ноги и длинная изящная шея. А уж белоснежной кожей мы все трое могли похвастаться. Далеко не всем человеческим девушкам доставалась такая кожа – мы походили на фарфоровых куколок. И я часто думала, а привлекали бы мы повышенное мужское внимание без наших чар? Я все-таки склонялась к тому, что да – мы сами по себе были достаточно симпатичными по человеческим меркам.

На голове сестра соорудила наскоро объём с локонами. А вот с макияжем видимо провозилась дольше – в этом у нее был талант. Она прошла не один онлайн-курс по макияжу. Нам незачем было подчеркивать свою красоту косметикой, но у Бекки лежала душа к этому делу. Стоило ей накраситься и все – берегитесь парни! Хотя и без этого им стоило нас остерегаться. Кстати, она и в салон хотела устроиться, но эта идея тут же была забракована Пенелопой, как и в случае со стриптизом. От разъяренных девушек тоже можно было ждать много неприятностей.

Я потеряла дар речи, хотя меня и сложно было чем-либо удивить. Бекка самодовольно улыбнулась и специально крутанулась на месте, чтобы подарить мне возможность созерцать её одновременно крепкое и хрупкое тело со всех сторон. Блестки засверкали яркими бликами, моим чувствительным глазам даже стало больно от столь ослепительной красоты.

– Ну как я тебе? – спросила она полушепотом. Хотя она и так себя считала неотразимой – об этом говорил ее самодовольный вид.

– Круто, – не стала спорить, отложив книгу на прикроватную тумбу. Свет в комнате был приглушён, но я все равно прекрасно видела. Конечно, в полной темноте зрение подводило и нас, но в полумраке мы видели хорошо. Раз язык снова стал подвластен мне, я добавила: – Но куда ты собралась в таком виде? Не слишком ли поздно для прогулок? Тем более в таком шикарном платье?

– Не я, – видя недоумение на моём лице, она сразу же ответила с улыбкой на округлых губах, покрытых матовой помадой: – Мы.

– Что ты задумала? – закатила я глаза. Вставать с кровати у меня желания не было. Ей не удастся оторвать меня от этого бамбукового облачка!

– Мы идём в клуб! – выдохнула Бекка на одном дыхании. У нас у всех троих глаза были тёмные, почти чёрные. Но сейчас у сестры они будто блестели серебром – в таком воодушевлении она пребывала.

– Ну да, а Пенелопа тебе, конечно, разрешила, – заметила я и так понимая, что это тайная вылазка. Иначе с чего бы Бек так шифроваться? Она явно не хотела, чтобы Пенелопа нас услышала из соседней комнаты.

– Ну Кейтлииин, – затянулась Бекка привычную песню. Обычно её голосок был певучим, но он мог превращаться в тягучий писк, от которого хотелось скривиться. Так она всегда действовала мне на психику, а вот с Пен этот приём не прокатывал. Стоило ей лишь зыркнуть своим фирменным взором, и даже Бекка замолкала на полуслове. – Неужели не хочешь развеяться? Я общалась с некоторыми парнями, проживающими в Атланте. Они мне написали про один классный клуб. О нем знает немного народу, поэтому так нет столпотворения. А именно столпотворения Пен наказала нам избегать. Так что мы по сути не делаем ничего противозаконного!

Я задумалась всего на пару секунд, а Бекка уже расценила это как согласие. Если бы она не боялась быть услышанной Пенелопой, то точно бы завизжала. Сестра с места кинулась в мой гардероб, распахнула дверцы и стала критическим взглядом созерцать одежду, развешанную на вешалках. Несколько платьев сразу же полетели на пол и я закатила глаза. Я ненавидела разбросанные по комнате вещи, это было фишкой Бекки.

– Ну и что ты продолжаешь валяться, королевна моя? – съехидничала Бекка. – Не в пижаме же ты собралась в клуб. Ты, конечно, и в ней вскружить мужские головы, но давай побыстрее, я хочу вдоволь оторваться там за сегодняшнюю ночь. Когда еще удастся совершить такую вылазку.

Я откинула одеяло и наступила на мягкой ковёр у кровати. Его шерстинки приятно защекотали чувствительные ступни ног. Да, пижама на мне была надета красивая – из нежного шелка, небесного цвета. Маечка с короткими шортиками, которые едва прикрывали мои ягодицы. Но для клуба она точно не подходила. Все-таки наказ старшей сестры я запомнила хорошо – не привлекать к себе внимание. Это чревато последствиями, за которые всегда тяжело расплачиваться.

– Может не надо? – предприняла я попытку. Из недр гардероба раздался свистящий шепот:

– Даже не начинай, иначе я тебя укушу! Живо дуй сюда! Тебе тоже надо приодеться, а то мне будет стыдно за твой простецкий вид.

Я не успела приблизиться к Бекке, как в меня из гардероба уже полетели платья и блузки. Бекка подобрала для меня классику: бондажное чёрное платье-миди с глубоким декольте и переплетением лямок на плечах. Позади по всей длине платья шла золотистая молния.

– У тебя к нему есть туфли? – спросила Бек, выныривая из глубин моего шкафа.

– Найду, – бросила я, уже обдумывая, как платье будет смотреться с моими классическими чёрными лодочками, оголяющими изящные лодыжки. Сама же не верила в то, что соглашаюсь с планом Бек.

– Жду тебя в холле, давай только тихо, – бросила Бекка и юркнула за дверь. Она её затворила за собой так же тихо, как и при входе ко мне. Я же уже поспешно стягивала с себя пижамные шорты. Моя гемолимфа будто нагрелась на пару градусов от возбуждения. Хоть я и не являлась тусовщицей, но такого мини-приключения мне и не хватало. Мы засиделись с Бек на одном месте, развеяться было необходимо. К тому же, не отпускать же её одну в клуб? Тогда она точно наворотит дел, придётся поспешно покидать Атланту. Нет уж, на сегодня я стану зовом разума для своей условно «младшей» сестренки. Конечно, этим я больше оправдывала себя перед Пен. Но я не собиралась влипать в неприятности. Может Бекка и была без башенной, но она тоже себе не враг. Ей нравилось в крупном городе. И покидать его она не хотела так же сильно, как и я. Так что стоило нацелиться на то, чтобы сегодня в клубе не произошло никаких непредвиденных ситуаций. Я справлюсь.

Я собралась в рекордно короткие сроки. Макияжем не стала заморачиваться, волосы просто распустила, декольте дополнительно украсила серебряной цепочкой с кулоном в виде клубка переплетенных нитей. Кулон красиво мерцал и переливался на свету, подобно тонкой паутине. Это было мое любимое украшение – невесомое и нежное, как отражение моей внутренней души.

Оглядев себя в зеркале на гардеробной дверце, я осталась довольна увиденным. Платье хорошо подчеркивало мою фигуру, но не показывало ничего лишнего. Мое настроение заметно улучшилось. Из своей комнаты я выскочила с глупой улыбкой на губах.

Ожидающая меня Бекка одобрительно кивнула и показала большой палец. От этого настроение только поднялось ещё больше. Небольшое приключение без происшествий. Ничего ужасного.

Мы с Беккой уже открыли входную дверь и сделали шаг за пределы квартиры, как за нашими спинами раздался такой знакомый голос:

– И далеко вы собрались?

5

MJQ Concourse представлял собой подземный бар-клуб. Повсюду был приглушён свет, отчего складывалось впечатление, будто мы находились в каком-то подземелье. Если подключить фантазию, легко было представить, как из-за угла на нас выходит огромный огр с дубиной. Хотя я не удивилась бы их существованию. Ведь мы же с сестрами существовали. Так кто знает какие еще страшные чудеса таит в себе этот мир? Но я явно не хотела бы встретиться с чем-то страшнее нас с сестрами.

Над головами мерцали длинные лампы, стены были простые – из кирпича. Над головой проходили трубы. Отделкой тут никто не заморачивался и это пошло на пользу клубу. Вокруг царила такая простая самобытность. Вдалеке виднелась небольшая сцена, на которой стояла молодая девушка с белокурыми волосами и исполняла незнакомую мне песню. Она слегка покачивалась на месте и ее длинное зеленое платье из шифона колыхалось в такт ее неспешным движениям. По периметру располагались отдельно стоящие вип-кабинки. Огромная барная стойка так и манила к себе: бармен ловко орудовал шейкерами, превращая создание коктейлей в настоящее шоу. Неудивительно, что вокруг него столпилась толпа хихикающих девиц. Каждая хотела завладеть вниманием этого профессионального красавчика.

– Я уже говорила, что люблю тебя? – прокричала Бекка в ухо Пен в какой уже раз за сегодняшнюю ночь. Я уже сбилась со счёта. Да я и сама очень удивилась, когда оглянулась и увидела Пенелопу. Она не выглядела разъярённой. Более того – она отпустила нас в клуб. Но при небольшом условии – она поедет вместе с нами, чтобы приглядеть за своими «младшими» сестричками. Мы даже с Бек сперва не поверили. Но Пен быстро переоделась в изящный красный комбинезон с открытой спиной, собрала свои длинные блестящие волосы в косу, и первая вышла из квартиры. Оглянувшись, она даже улыбнулась:

– Ну вы идете или будете стоять в дверях? Или вы передумали ехать в клуб? Тогда я пошла спать.

Сложно было поверить в своё счастье. Всё-таки неприятно было обманывать сестру и ночью сбегать из дома. У нас по сути не было подросткового периода, мы сразу влились во взрослую жизнь со всеми ее минусами. Но и Пен видимо понимала, что держать нас взаперти не получится все время. А так ей было спокойнее – мы были на виду. Ведь это золотое правило при воспитании детей – не стоит что-то рьяно запрещать им, от этого им захочется лишь сильнее попробовать сигареты или алкоголь.

Арендованная машина сестры как раз накануне приказала долго жить, пришлось отогнать её в автосервис. До клуба добрались на такси. Водитель то и дело пытался вывернуть шею под неестественным углом, чтобы рассмотреть нас, уместившихся втроем на заднем сидении. Меня это порядком раздражало – так и в аварию можно было попасть! Пришлось немного на него надавить, чтобы всем его вниманием завладела дорога.

– У этого заведения нет официального сайта, мне про него рассказал один парень в сети, – сказала Бекка нам, заметив, что вокруг мало людей. Я думала, будет настоящее столпотворение. Но сестра не обманула – здесь никто не теснил тебя, личное пространство было соблюдено. Но все равно людей хватало. Когда мы только влились в жизнь среди людей, каждый казался нам потенциальным обедом. Сейчас было проще – меня не тянуло ими полакомиться. Во всяком случае не так сильно, как прежде.

На словах «парень в сети» Пенелопа лишь покачала головой, но промолчала. Наша Бекка без общения не могла обходиться. И лучше уж пусть ограничивается общением в сети. Так было куда как безопаснее в первую очередь для самих парней.

Мы с сестрами прошли к барной стойке и заказали себе по коктейлю. Алкоголь мог возыметь над нами действие, но надо его было выпить куда как больше одного бокала. Бармен был с нами крайне любезен и даже попытался взять у Бекки номер телефона. Но под грозным взглядом Пен она отшила бедного паренька. Тому ничего не оставалось делать, как вернуться к своей первоочередной задаче – смешиванию разноцветных алкоголей. Девицы же недовольно провожали нас взглядами, но вскоре снова переключили свое внимание на бармена.

Девушка на сцене допела свою мелодичную песню и заиграла более живенькая мелодия. Многие покинули свои кабинки и припустили в пляс под попсовый мотив о любви. Бекка взглянула на Пенелопу, надув свои накрашенные губы, как маленький ребенок. И та благосклонно махнула рукой – мол, иди. Всего мгновение и сестренка скрылась в небольшой толпе танцующих у самой сцены. Разглядеть ее в куче дергающихся тел уже не представлялось возможным. Очевидно же, что без танцев в этот вечер Бекка обойтись не могла. А скандал на людях ни к чему хорошему не привел бы. Так что пускай отведет душу и как следует повеселится.

Мы же с Пен продолжили сидеть за небольшим круглым столиком в отдалении от толпы. Сюда почти не попадал свет от ламп и нам было спокойнее.

– А ты потанцевать не хочешь? – спросила она у меня.

Я покачала головой и добавила:

– Ты же меня знаешь, я не люблю танцевать.

– А что же согласилась дезертировать с Беккой? – Пенелопа оставалась невозмутимо спокойной. Она методично помешивала коктейль соломинкой, наворачивая круг за кругом. Ее слоистый коктейль уже давно стал единой массой в бокале. И его цвет стало сложно определить.

– За ней нужно присматривать, – не задумывалась я ни на минуту над ответом. – А вот почему ты решила отпустить наш в клуб? Да ещё и самой с нами отправиться. Это на тебя совсем не похоже.

– Ответ тот же, – улыбнулась она. – За вами надо присматривать. И не сегодня, так завтра Бекка бы улизнула из дома. Это лишь вопрос времени. Пускай меняются города и страны, но она остаётся все такой же предсказуемой.

– Хоть что-то неизменно в нашей жизни, – это прозвучало как тост, и мы чокнулись бокалами с Пен. Звон потонул в аплодисментах толпы. Это девушка на сцене закончила свое выступление. Поклонившись толпе, она скрылась за шторкой позади себя. Но ее место долго не пустовало. На сцену выскочили какие-то парни, неся с собой барабанную установку. Они в спешке стали ее устанавливать. Толпа приняла их горячим ором – видимо парни им были знакомы. Наверняка уже не раз выступали на этой сцене – так уверено они действовали. Подготовка не заняла у них и пяти минут.

Я же вернулась к своему коктейлю, потеряв интерес к происходящему. На вкус он был с лёгкой кислинкой, по запотевшему боку стекала небольшая капля, я смахнула ее пальцем.

Тут мой стул сотряс удар, и я уже собиралась высказать кому-то о манерах приличия. Но это была всего лишь Бекка. Она с хохотом врезалась в спинку моего стула, но под взглядом Пен быстро пришла в себя и опустилась на соседний стул. Волосы ее растрепались, глаза блестели. Помимо танцев она успела опустошить пару бокалов – это было заметно по ее румянцу на бледных щеках. Ее лимфа разогрелась от возбуждения и ее переполняли эмоции.

– Как же тут круто! – воскликнула она на одном дыхании. Выхватив из рук Пен бокал, она осушила его одним глотком. – И как нам повезло! Сейчас будет выступать «Всевидящий квадрат».

– Это ещё кто такие? – без особого интереса спросила Пенелопа. Музыкой она никогда не интересовалась.

– Местная группа, очень талантливая! Мне Джо в сети про нее рассказывал и дал послушать несколько их треков. Они крутые! Им даже предложила контракт крупная студия в Атланте! Они могут стать мега-знаменитыми!

Пен не стала уточнять, что это за Джо такой. Да и мне было неинтересно. Но вот на сцену я вновь обратила свой взор. И как раз вовремя. Четверо парней заняли свои места: один за барабанной установкой, двое на гитаре и бас-гитаре, и вокалист у микрофона. Клавишник у них отсутствовал. Либо так и было задумано, либо у них был не полный состав группы.

На каждом парне была надета одинаковая черная футболка с красным иероглифом. Его значение я сразу смогла определить: взгляд, воззрение. Из-за одинаковой одежды они сначала показались мне все одинаковыми. Но вскоре я поняла, что они сильно отличаются между собой.

Вокалист был высоким – не менее 1,8 метра, широкий в плечах. Его волосы цвета каштана были взлохмачены и ниспадали непослушными локонами на глаза. Из-за этого я не смогла разглядеть цвет его глаз. Такой пышной шевелюре могла позавидовать почти любая девушка.

Парень с гитарой был самым низким из группы, но крепкого телосложения. Его светлые волосы были коротко острижены. Такого пепельного блонда я еще не встречала у парней, поэтому решила, что волосы окрашены. В одном ухе у него была надета серьга в виде черепа с выползающей из глазницы змеей. Он на фоне остальных казался настоящим бунтарем.

Парень с бас-гитарой был худощавым, но черты лица были мужественными: сурово сведенные брови, четко очерченные скулы, сосредоточенный взгляд. Из них четверых его можно было по праву назвать самым мелким.

Парня за барабанной установкой было разглядеть сложнее всего. Нас разделяла толпа у сцены и его партнеры по группе. Но и он был по-своему привлекателен. Я видела только голову и плечи: мышцы вздувались под рукавами футболки, темные, почти черные волосы, были идеально уложены на косой пробор. Верхняя губа чуть больше нижней и очень темные глаза. Мне даже показалось, что они с фиолетовым отливом. Но возможно все дело было в искусственном освещении. Лампы над головой постоянно меняли цвет. От этого все вокруг становилось футуристичным.

Неудивительно, что Бекка так хотела в этот клуб. Уж она обожала лицезреть симпатичных парней. Раздались первые звуки мелодии, и вокалист запел. Голос у него был нежным, обволакивающим, словно бархат. У меня даже мурашки побежали по коже. Первой у них в репертуаре шла лирическая баллада о неразделенной любви. И парни действительно были талантливыми. Я тоже мало что смыслила в музыке, хотя умела играть на скрипке и фортепиано. Но моя душа лежала к рисованию.

Я так заслушалась сочетанием идеальной мелодии и голоса вокалиста, что не сразу заметила двух мужчин, остановившихся у нашего столика. Когда я кинула на них взгляд, один уже держал Бекку за руку.

– Не хочешь потанцевать? – спросил второй мужчина. Он был подвыпившим и сложно было понять, к кому конкретно он обращается – ко мне или Пенелопе. Но мы одновременно с ней закачали головами. Его же друг уже уводил довольную Бекку к танцующей толпе – она-то точно была не против. Уж ее уговаривать долго не пришлось. Второй мужчина недовольно что-то пробормотал себе под нос и нетвердой походкой отправился искать счастья с другими девушками. По пути он толкнул другого парня плечом и тот прокричал ему вслед что-то грубое.

Мы же с Пен дружно скривили носы. Нюх у нас был хорошо развит и аромат алкоголя, исходящего от этого мужика, нам не доставлял никакого удовольствия. И выпил он сегодня явно не один коктейль, а что-то более горячительное. Плюс к нему примешивался аромат немытого тела. Уж если решил найти себе девчонку в клубе, можно хоть было принять душ! И вспомнить про существование дезодоранта. Надеюсь, никто в этот вечер не поведется на его «очарование».

Но я быстро забыла про этого мужика, мне хотелось дослушать исполнение группы «Всевидящий квадрат». Как только медленная мелодия закончилась, ребята перешли к более динамичной песне. И тут я уже залюбовалась работой барабанщика – как ловко порхали палочки в его руках, я не успевала уследить за их движением. Он орудовал палочками, выполненными из гикори – этот вид материала обладал большей прочностью и плотностью, чем клен, и великолепно гасил вибрации, передаваемые от ударов рукам. Барабанщик был точно профи в своем деле!

Но как только вступил вокалист, я снова переметнула взгляд на него:

Я брожу в темноте

Среди расплывчатых лиц!

Я хочу вдалеке

Заметить восхитительный лик!

Мое сердце трепещет,

Замирает и ждет!

Но разум кричит:

Не надейся, не жди!

Даже Пенелопа невольно залюбовалась исполнителями, хоть она никогда не выказывала своего восхищения ни одним мужчиной. Но ребята действительно были талантливыми – чего уж тут скрывать. И я действительно хотела, чтобы у них все получилось с контрактом. Они заслуживали быть услышанными не только в клубе, располагающимся в подвале. Возможно в скором времени о них действительно узнаю не только в Атланте, но и других городах и странах. И будет приятно осознавать, что мы видели их еще на заре своей популярности.

На этой песне парни закончили свое выступление, хоть толпа и требовала продолжения. На сцену вместо парней вышли две незнакомые мне девушки и начали исполнять попсовые песни. Я сразу потеряла интерес к происходящему на сцене. Их вокал оставлял желать лучшего. Видимо это были любители. Толпа тоже приняла их не очень хорошо, кто-то стал разбредаться по клубу, но некоторые остались танцевать на танцполе – им было все равно под что – музыка она и есть музыка.

Мы заказали еще по коктейлю с Пен и было решено, что пора отправляться домой.

– Мне завтра на работу надо пораньше, – сказала Пенелопа. – Рику нужна помощь с отчетами.

– Ладно, – легко согласилась я. Незаметно пролетело пару часов. Дольше задерживаться тут не стоило.

– Телефон у тебя с собой? – спросила Пенелопа.

– Да, я вызову такси, – сказала я, доставая из маленького черного клатча свой смартфон. А ведь я помнила времена, когда люди обходились без такого удобного вида связи. Все-таки я не переставала восхищаться людьми. Они всегда что-то разрабатывали для собственного удобства. И смартфоны отлично вписались в ритм 21 века. Теперь без них сложно было представить жизнь современного человека. Конечно, доходило и до абсурда – многие становились заложниками этих маленьких коробочек, не видя жизни вне их экранов.

– А я пойду найду Бекку, – вздохнула Пенелопа, грациозно поднимаясь со стула. Несколько парней сразу обернулись и уставились на нее. Я считала ее очень красивой и без ее природных чар. Если бы не ее сущность, парни и так влюблялись бы в нее. Я в этом не сомневалась ни на минуту.

– Удачи, – улыбнулась я, решив, что она ей точно понадобится. Пенелопа понимающе улыбнулась и скрылась из поля моего зрения.

Я активировала экран отпечатком пальца и через пару мгновений я поняла, что связь в клубе не ловит. Для такого заведения это даже было плюсом. Люди без смартфонов становились ближе, не отвлекаясь на свои гаджеты. Я стала выдвигаться в сторону выхода. Надеюсь, сестры меня не потеряют. Наверняка они догадаются искать меня у входа в клуб в ожидании такси.

***

На пути мне встретилось несколько парней, от которых пахло табаком и виски. Они окликнули меня, но я поскорее скрылась в дверях и в рекордно короткие сроки преодолела лестницу наверх. Ступеньки были достаточно крутыми. Я не испытывала трудностей подъема по ней на своих шпильках. Но про себя решила, что с этой лестницы уже многие подвыпившие посетители успели навернуться и возможно даже что-то себе сломать. Хозяевам заведения нужно было лучше продумать вход в клуб.

Оказавшись на улице, я поняла, насколько душно было в клубе. Глоток чистого воздуха – это непросто распространенное выражение. Сейчас я будто реально вздохнула живительный глоток прохлады во плоти. Воздух был свеж, лёгкий ветерок раскачивал ветви близлежащих кустов. Несмотря на середину лета, сегодня ночью выдалась отличная погода. Не жарко и не холодно – так как я и любила. Если бы наша квартира располагалась ближе к клубу, то я бы не преминула предложить сестрам прогуляться. Но идти было далеко и не хотелось вляпаться по пути в неприятности. Все-таки наши наряды были не для ночных прогулок по малознакомой местности. Уж с одним водителем такси мы справимся, но на улицах крупного города можно было нарваться и на целую толпу возбужденных мужчин.

Вдали блестели огни фонарей, но свет почти не добивал до входа в клуб. Удивительно, что и никаких вывесок над дверью предусмотрено не было. Видимо действительно лишнюю толпу привлекать не хотели. А может это был не главный вход в заведение.

Я оглядела узкую улочку и сильнее в этом убедилась. Наверняка мы зашли с чёрного входа. В эту улочку вряд ли кто-то захочет зайти по доброй воле. Два строения буквально нависали друг над другом. У входа стояли мусорные контейнеры, из которых пованивало чем-то мерзким. Может люди и не чуяли ещё этот запашок, но мой нос улавливал такие запахи. В глубине контейнера раздался какой-то шорох, и я решила, что здесь водятся крысы. Их уж я не боялась. Это им стоило опасаться меня. Было время, когда нам с сестрами приходилось лакомиться таким сомнительным деликатесом.

Я поскорее стала нашаривать в клатче смартфон, который убрала туда ещё в клубе, чтобы случайно не выронить в толпе. Я могла позволить себе новый гаджет, но я не любила их менять. Вот и этот смартфон был у меня уже почти год. Хорошо было знать, что хоть что-то остается неизменным в моей жизни. Я надеялась, что смартфон мне прослужит еще пару лет.

Не успела нажать на кнопку контактов, как услышала хлопок входной двери позади себя.

– Нашла Бекку? – спросила я, уверенная, что это сестры уже ищут меня. Но оглянувшись, увидела пьяного мужика. Спустя долю секунды я поняла, что это тот самый, что зазывал меня или Пенелопу потанцевать. Поэтому я выдавила из себя: – Извините, обозналась.

– Извинись не за это, – пробасил мужик. Улочка была тесная и я осознала, что он стоит в шаге от меня, а позади – кирпичная стена.

Я решила не церемониться с выпивохой и понизив голос, спокойно произнесла:

– Убирайся, пока не поздно. Мне проблемы не нужны.

Мужчина захохотал, разбрызгивая в стороны слюны. Меня аж передернуло от отвращения. Я попыталась в свои слова добавить частичку своей убедительности, но видимо из-за алкогольного опьянения на мужика моя сила не подействовала. Пьяный человек сам для себя становился непредсказуемым существом. Неудивительно, что на их опьяненный разум хуже получалось воздействовать. Это еще одна причина ненавидеть пьяниц.

– Проблемы? Да это ты их нашла, крошка. А может быть своё счастье – это как посмотреть. Я неплох в постели.

Он сделал тот единственный шаг по направлению ко мне, чтобы оказаться лицом к лицу. Я не была высокой, но и мужик оказался с меня ростом. С такого расстояния я заметила под его футболкой пивное пузцо. Я ненавидела парней, которые пренебрегали своим внешним видом. Ведь многие намеренно портили свою внешность и в итоге уже после тридцати выглядели намного старше своих лет. Спивались, становились оплывшими и мерзкими. Оставалось удивляться, как люди не ценили свою жизнь, которая и так была коротка. Я считала, людям стоило вкладывать силы в свое тело. Ведь им в нем жить всю жизнь!

– Убирайся прочь, – прошипела я. Но для большего воздействия на его разум мне нужно было принять свой истинный облик. Тогда получилось бы его усмирить. А не хотелось доводить до такого. Здесь и так было мало места, где развернуться. А в своем истинном облике я становилась… чуточку больше по габаритам. Кроме того, над дверью в клуб я заметила глазок видеокамеры.

– Да ладно тебе ломаться, крошка. Будто не на поиски мужчины на вечер ты отправилась в клуб в таком сексапильном виде, – хмыкнул мужик и положил вспотевшую ладонь мне на бок. Мои лопатки вжались в шершавый холодный кирпич. Я стиснула зубы. Не от испуга. Бояться должен был этот нелепый алкоголик. А от желания перевоплотиться и размазать этого ублюдка по стене. По моим рукам уже прошла знакомая мне дрожь.

– Пошел прочь, – снова прошипела я, задержав дыхание. Если бы мое пищеварение было послабее, меня точно бы вывернуло от отвращения. Выпивоха лишь хохотнул, будто и не расслышав моих слов.

Мужик наклонил голову и вдохнул аромат моих волос. Одобрительно хмыкнул и сдвинут ладонь чуть ниже. Я стиснула кулаки, волоски на руках встали дыбом, гемолимфа разогрелась до такой степени, что её жжение доставляло мне дискомфорт. Хотелось подобно змее скинуть свою оболочку. Такую чужую для меня.

Я держалась из последних сил, но процесс был запущен. Скоро я предстану перед мужиком в истинном обличье, и он уже не назовет меня сексуальной. Вот от таких моментов нас с Беккой и предостерегала Пенелопа. К сожалению, я не оправдаю ее ожидания и доставлю сегодня хлопот. Как я не старалась этого избежать!

Его руки уже вовсю шарили по моему телу, а я ничего не могла с собой поделать. Ещё чуть-чуть и я оборву его никчемную жизнь. Как хотелось почувствовать его кровь, стекающую по моим конечностям! Загрузить коготки в его мягкую податливую плоть.

Сквозь туман в голове я осознала, что мужик перестал меня лапать. Пелена перед глазами постепенно рассеивалась, так как до меня дошёл издалека ещё один голос:

– А ну убирайся, козёл, пока я полицию не вызвал. Или хочешь не досчитаться зубов?

Я инстинктивно поняла, что выпивохи уже нет рядом со мной. Опасность миновала.

Все ещё было подернуто лёгкой дымкой, но я успела заметить мужика, улепетывающего по улочке со всех ног.

Уже другая рука коснулась моего плеча и тот же голос произнёс:

– С вами все в порядке? Вам нужна помощь?

Мне пришлось поднять голову, чтобы увидеть того, кто неосознанно спас жизнь этому ублюдку. Эти ниспадающие непослушным локоны, голубые глаза, ямочки на щечках. И голос. Я его уже слышала. Точно! Вокалист из «Всевидящего квадрата». Он был все в той же футболке с иероглифом. Вблизи он был ещё красивее, чем на сцене. И волосы – действительно девичья мечта. Даже мои черные волосы были намного тоньше от природы. Для создания голливудского объема приходилось прибегать к разным средствам для укладки волос.

Я в ужасе опустилась взгляд на свои руки – никаких признаков изменения. Да и приблизился бы этот парень ко мне, если успел заметить мой истинный облик? Конечно нет! Он бы или улепетывал вслед за пьяницей, или бы уже лежал у моих ног без чувств. Третьего варианта не дано.

– Я… я в порядке, – выдавила наконец я под выжидающим взглядом парня. Мой голос прозвучал слишком тихо, но мужчина меня расслышал.

– Вы выглядите такой напуганной, – заметил он. – Видимо сильно напугал вас этот козел. Может проводить вас до дома?

– Спасибо, но я здесь не одна. Жду своих сестёр.

Ещё бы я не выглядела испуганной! Только парень подумал, что этот алкаш смог меня напугать до чертиков. В этот момент я испугалась неизбежности происходящего. Я думала, что смогла более-менее научиться контролю. Но тщетно. Что было заложено в нас природой, нельзя было ничего исправить. Я чудовище. Историю не переписать, так будет всегда.

– Я сейчас вызову такси, – заметила я и в подтверждение своих слов помахала смартфоном перед носом парня. После этого мы оба заметили, что его рука так и лежит на моём плече. Парень поспешно опустил её, потом убрал обе руки в карманы синих джинс и стал терпеливо ждать, решив, что не стоит оставлять меня в этом переулку одну.

Такси было вызвано, после этого я послала смску Пенелопе. «Где ты?» И сразу вспомнила, что сеть в клубе не ловит. Мое послание она вряд ли прочтет, пока не окажется на улице.

– Что ж, – произнёс вокалист. – Мне надо идти. Надеюсь, вы больше не планируете влипнуть в неприятности.

Было видно, что ему не хочется оставлять меня тут, но ему и правда нужно было куда-то спешить.

– На сегодня их достаточно, – улыбнулась я. Вдалеке показались горящие фары и вскоре к переулку подъехало такси. – Тем более вот оно – наше такси. Уж до него я доберусь без приключений.

Парень ещё помялся немного на месте, потом неожиданно вытянул руку вперёд и взял из моих рук смартфон. Наши пальцы соприкоснулись всего на секунду, но я успела почувствовать жар, исходящий от них. Он быстро начал что-то печатать. Попутно он забормотал:

– Мы с ребятами репетируем тут недалеко в городе. Если интересно, можете прийти послушать. Нам бы не помешал сторонний взгляд на наше творчество. Ну и конструктивная критика.

С этими словами он вложил смартфон мне в ладонь и быстро скрылся в дверях клуба, будто ему самому было неловко от его поступка. Я проводила его удивленным взглядом. После чего опустилась взгляд на экран смартфона и прочла:

«Всевидящий квадрат репетирует по пятницам и понедельникам». Дальше следовал адрес и время, а также номер телефона и имя: Николас. Так вот как звали этого красавчика и по совместительству спасителя того донжуана-неудачника. Хотелось попробовать это имя на вкус, но я удержалась от соблазна произнести его вслух. Николас. Жаль, что я его больше никогда не увижу. Мне бы хотелось узнать его поближе.

6

Следующую ночь меня мучали кошмары. Начинались они привычным для меня образом: я и он, наш первый поцелуй. Такой желанный и пугающий одновременно. Его нежная рука на моей талии, это головокружительное тепло. Меня так и тянуло к нему, а его – ко мне. Сила притяжения была настолько велика, что разрывала меня изнутри. В такой момент казалось, что я готова провести с ним всю свою жизнь. Хоть это и было невозможно.

Но потом родные глаза превратились в узкие щелки выпивохи из переулка. И вот уже его руки лапают меня ниже спины. Я не справляются с эмоциями и перевоплощаюсь. Пьяный мужчина умирает на месте, я даже не успеваю ничего сделать – просто от увиденного. Испугался до смерти. Его слабое сердце не выдерживает. Жаль, хотелось его помучить… начать лакомиться им, пока он еще жив. Почувствовать льющуюся теплую кровь и наслаждаться ее притягательным ароматом. Отрывать кусочек за кусочком…

И вот из дверей клуба выходит Николас. Он задерживает взгляд своих голубых глаз на мне, они округляются, изо рта вырывается то ли хрип, то ли крик. Он уже лихорадочно обдумывает пути отступления. Но разве от меня удастся скрыться? Я гораздо быстрее и ловчее. Ему не справиться со мной. Вряд ли он даже смог узнать в представшем перед ним монстре меня. Да и кто бы узнал? Я сама забыла про ту девчонку по имени Кейтлин, которой я была всего минуту назад. Во мне не осталось ничего человеческого.

Мне уже на все плевать – я уже готова окутать его своими чарующими сетями. Никто не уйдёт из этого переулка живым. Не стоило меня злить. Пускай все вокруг окрасится в столь притягательный цвет крови. Он пятится, но я быстро к нему подскакиваю и притягиваю к себе. Это даже отдалено не напоминает объятия. Смертельный захват, ему уже не спастись…

Я не сразу поняла, где нахожусь. Но мне достаточно было света, льющегося из окна, чтобы узнать свою спальню в Атланте. Занавеска слегка качалась от ночного ветра. В комнате свежо, но я вся покрылась липким потом.

Я Кейтлин Джонсон. Это моя новая жизнь. Какая уже по счёту? Я не помню, да это и не имеет значения.

Сестрам я не рассказала про инцидент в переулке. Они не столкнулись с Николасом у входа, а подошли гораздо позже. Пенелопе пришлось чуть ли не силком выводить Бек из клуба. Да и парень, с которым она танцевала, не хотел отпускать такую девушку от себя. Но все обошлось без скандала. Хотя наверняка Пенелопе пришлось быть убедительной. Мы доплатили водителю за ожидание и добрались до дома без происшествий. Всю дорогу назад я молчала. Мне и не требовалось ничего говорить – Бекка говорила без умолку. Мне сейчас это было на руку. Я не хотела вступать в диалоги, чтобы не проболтаться о том, что так сильно меня напугало.

Я пригладила взлохмаченные волосы и схватила с тумбочки свой смартфон. Яркий свет зажёгшегося экрана больно ударил по глазам. Но они быстро адаптировались к смене света. Я хотела убедиться в одном. Быстро зайдя в заметки, я увидела его – приглашение от Николаса на репетицию. Он мне не приснился и не привиделся. И хоть печатные буквы на экране были безликими, перед глазами встал образ парня, который набивает текст на моём смартфоне. Его пальцы быстро порхают над клавиатурой, взгляд сосредоточен. Брови нахмурены, будто он и сам удивлен, что решился на такой шаг.

Решусь ли я? Мне было интересно понаблюдать за их репетицией. Они в клубе спели всего две песни. Наверняка у них в репертуаре были и другие треки, раз им уже предлагали контракт. Но я и четыре парня… Это могло плохо кончиться. Для парней. Николас и не догадывался, что приглашает к себе хищника. Подвергает всю группу опасности. Если я не совладаю со своем звериным желанием, никто не выживет.

Мой палец замер над изображением корзины. Удалю адрес и его номер телефона. Но кого я обманывала? У меня была замечательная память. Адрес и телефон уже отпечатались в моей памяти. Так легко из головы их уже не удалить.

Так и не удалив эту запись, я откинула телефон в сторону и зарылась лицом в подушку. Ну почему моя жизнь была такой сложной? Почему я не родилась человеком? А ведь мой отец был человеком. К сожалению, наш вид был так устроен, что рождались только девочки. И зачать мы могли лишь от человеческого мужчины. Я даже никогда не задумывалась, что стало с нашим отцом. Он мог умереть сразу от рук нашей матери, которая слишком увлеклась и не справилась со своими эмоциями, или же ему повезло больше – и она его отпустила с отформатированной памятью. Это тоже было не важно. Если он даже прожил после этого спокойную счастливую жизнь, он уже должен был умереть естественной смертью. Даже не зная о существовании у него дочерей. Дочерей-монстров.

Наши гены всегда побеждали – ещё ни разу у самки не рождался человек, всегда получались такие, как мы с сестрами. Это было неизбежно.

Но я хотела бы быть человеком, пускай их жизнь скоротечна, но именно благодаря этому они стараются успеть и добиться в жизни как можно большего. Учатся ценить каждую минуту. Пускай и не у всех это получается.

А что я? Моя жизнь будет длиться ещё не одну сотню лет. А я топчусь на месте. Никаких достижений, никаких планов на будущее. Казалось бы, так много возможностей. Но ими невозможно воспользоваться без риска быть раскрытой. Без риска умереть от рук ордена Вознесения.

И хоть я проспала всего полчаса, заснуть вновь в эту ночь мне не удалось. Слишком много мыслей кружилось в моей голове. Заполняя ее и сдавливая виски. Мысли – это то, что всегда было со мной. От них не убежать, не скрыться.

***

Следующие пару дней я не вспоминала о Николасе. Или же всячески пыталась этого не делать. Я набрала в книжном магазине стопку новых книг, ездила в музеи и просто сидела в парках и делала зарисовки. Спокойствие вокруг умиротворяло меня. Так можно было прожить вечность. Хотя кого я обманывала? У меня была эта самая вечность и душа уже время от времени требовала чего-то нового, неизведанного, какой-то следующий этап в моей жизни. Только каким он будет? Лучше или хуже?

Пенелопа все дни пропадала на работе, мы виделись только по вечерам, когда заказывали готовую еду из очередного ресторана. И каждый раз это была новая кухня: тайская, паназианская, японская, европейская и т.д. Бекка задалась целью перепробовать все. Иногда мы с ней выбирались днём посидеть в кафе. И очень редко готовили сами. Мы все трое могли приготовить что-нибудь вкусное, но не получалось собраться вместе и заняться готовкой. Проще было заказывать из ресторанов.

В клуб Бекка меня больше не звала. Не знаю, может она и выбиралась по ночам туда сама, я этого знать не хотела. Деньги на наших счетах не кончались – Тадао постарался. И мы могли позволить себе все, что заблагорассудится. Но увы – слишком выделяться из толпы было нельзя. Три миллиардерши азиатского происхождения точно бы привлекли внимание людей из ордена.

В один из солнечных дней я постучалась к Бекке в комнату. Оттуда сразу раздался окрик:

– Да входи ты, Кейтлин! – она безошибочно угадывала, что это я. Ведь стук Пенелопы отличался от моего – был резким и настойчивым, а мой – коротким и выжидательным.

Не успев сделать и шаг в комнату, я погрузилась в воспоминания. Иероглиф на футболке, его рука на моём плече. Внимательный обеспокоенный взгляд. Порхающие пальцы над экраном моего смартфона. Такие мягкие (ну я так думала) волосы. Николас. Всевидящий квадрат.

Из динамика ноутбука сёстры билась такая знакомая песня: «Я брожу в темноте»… Слова будто проникали в самую душу и оставляли там отпечаток.

– Ну ты чего замерла? – спросила Бек, крутанувшись на компьютерном кресле. На ней был надет облегчающий сарафан с крупным синим цветком. На лице красовался яркий макияж. Даже если она никуда не собиралась идти, макияж все равно наносила. Видимо и Бекке было так же скучно, как и мне. Раз она всячески старалась себя занять. А боевую раскраску она могла наносить на лицо часами: стирая тон и нанося заново, критически осматривая результат и начиная все по новой.

Изначально я хотела позвать Бекку в ресторан перекусить. Но услышав Николаса, я вспомнила, что сегодня пятница. Парень будет репетировать с ребятами из группы по указанному адресу. Что-то колыхнулось внутри моей грудной клетки. Будто кто-то буквально потянул меня по направлению к Николасу. Вот твоя следующая глава в жизни. Не попробуешь, не узнаешь. Начни общаться с людьми. Что может случиться плохого?

Я встряхнула головой и начала:

– Бек, не хочешь сходить со мной….

Сестра не дала мне договориться:

– Ой, Кейтлин, давай не сегодня в кафе. Я через двадцать минут договорилась созвониться с Тадао. Ты же знаешь, как нам редко это удаётся. Он же шифрует связь.

Я тяжело сглотнула и лишь кивнула головой.

– Вот и славненько, – улыбнулась Бекка и снова крутанулась в кресле – повернувшись назад к ноутбуку. Уже не глядя на меня, она сказала: – Давай сходим куда-нибудь завтра. Или послезавтра. Можно поесть тако или устриц.

Выйдя из комнаты, в голове по-прежнему раздавалась мелодия группы. Даже после закрытия двери я отчетливо слышала голос Николаса.

Может оно и к лучшему. Не судьба. С Беккой бы я точно решилась бы на такой шаг. Без неё – нет. Ее безрассудство могло быть заразительным. Я же не могла быть такой, не хотела видеть разочарование в глазах Пенелопы. Она слишком надеялась на мое понимание. Хотела, чтобы мне ситуация с орденом казалось настолько же опасной, как и ей.

Удивительно, несмотря на свою ветреность, сестренка никогда не пренебрегала общением с Тадао. Мне казалось, что за этим кроется гораздо больше, нежели простая благодарность за помощь. Все остальные мужчины, которые привлекали Бекку, могли быть лишь прикрытием. Возможно ее действительно тянуло к Тадао. Или просто мне хотелось в это верить. В любом случае из этой связи не вышло бы ничего путного. Мы все прекрасно понимали, что наступит момент, когда нам придется попрощаться с Тадао. И это будет болезненно для нас троих.

Впереди был целый день безделья. Можно было с ума сойти от однотипности проходящих дней. Неудивительно, почему Бекка была такой бунтаркой и почему ее тянуло ко всему новому. Может это и вовсе не было бунтарством, она просто хотела жить.

Зайдя в комнату, я взялась за свой альбом. Такой тяжелый, потрепанный и обычно успокаивающий. Но не сегодня. Я замерла с ним в руках. Не все люди монстры. Но я – определённо да. Смогу ли я пересилить себя? Смогу доказать самой себе, что у меня есть шанс самой выбирать свою судьбу? Или докажу ордену, что у них великая цель – избавить мир от нас.

Откинув альбом в сторону, я схватила смартфон, бросила его в свою сумочку и решительным шагом покинула дом.

***

Вся улица с обеих сторон пестрела небольшими двухэтажными домами. Они все были бы на одно лицо, если бы их хозяева не постарались придать своих жилищем индивидуальности. Кто-то выкрасил крышу в яркий жёлтый цвет, кто-то расписал весь фасад вензелями, а кто-то решил испытать себя в роли садовода и украсил участок вокруг подъездной дорожки клумбами и цветущими кустами. В итоге однообразная улица пестрела всеми цветами радуги и радовала глаз. Да и погода выдалась хорошая – как раз для прогулок. Хотя я еще ни разу в Атланте не застала плохую погоду. Даже короткие дожди меня радовали, ведь температура на улице все равно сильно не опускалась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.