Хорошо ли мне жить?
Сборник участников Международного литературного фестиваля фантастики «Аэлита»

Предисловие

Многие добивались моей любви – что мне в том…

Но ни один участливо не спросил – хорошо ли мне жить.

А. Н. Толстой. Граф Калиостро

Пожалуй, ничто так не способствует сближению людей, категорически непохожих друг на друга, как совместная работа. Будь то строительство дома, научный проект или, как в нашем случае, создание коллективного литературного сборника. И если исходить из того, что книга является результатом масштабного онлайн-мероприятия, объединившего три фестиваля – «Аэлита», «Новый сказ» и Международный литературный фестиваль им. А. С. Пушкина – в один, то тут у нас и совместный научный проект (первый литературный онлайн-фестиваль с привлечением зарубежных гостей и спикеров), и совместное строительство дома (создание сборника). Да, книга – это только та часть айсберга, которая видна всем, а нам хотелось бы отметить, сколько подготовительной работы пришлось провести для того, чтобы этот самый «дом», то есть сборник, увидел свет. Сколько сотрудников Интернационального Союза писателей занимались текстами, рассылали приглашения, составляли программы, согласовывали время. Сколько месяцев председатель правления Александр Гриценко провёл за переговорами, приглашая и выбирая лучших спикеров и лекторов. Сколько звёзд должно было сойтись в небе, чтобы несколько сотен талантливых людей смогли встретиться, пообщаться, поделиться знаниями, поучиться и, конечно, побороться за звание лучшего? Много. Много звёзд и ещё больше обычных человеческих усилий для организации такого мероприятия.

И что же в итоге? Есть ли результат? Да, оглядываясь назад, можно с уверенностью сказать: есть. И не личный, эгоцентричный, а результат совместных усилий. Это как раз тот случай, когда ты принёс в общий котёл лучшее, что у тебя было, и по праву можешь собой гордиться. То же относится и к самим авторам, чьи работы навсегда войдут в историю как произведения первых участников столь масштабного и в то же время нового онлайн-фестиваля. Каждый из них весь период, кто-то год, а кто-то и более, творил, надеялся и наконец получил шанс представить продукт своего труда на всеобщее обозрение. И вот он здесь, в сборнике, рядом с лучшими работами других авторов, и это ли не повод для крепкой дружбы и общей уверенности? Ведь ничто так не вдохновляет людей, как общая уверенность. Уверенность в том, что в следующем году они опять встретятся и по итогам мероприятия подарят своим читателям что-то новое, более качественное. И всё это благодаря усилиям приглашённых лекторов, подобравших самые актуальные темы, направления, которые помогут авторам осуществить свои планы, а кому-то и казавшиеся несбыточными мечты.

Да, ничто так не объединяет людей, как надежда. Надежда на будущее. Ведь если мы все вместе во время пандемии и всемирного карантина всё же нашли способ собраться и провести такое многоплановое, новое и перспективное мероприятие, значит мы верим в себя, значит мы смело смотрим в будущее, что бы оно нам ни готовило. И как подтверждение этому – наш сборник, результат совместного труда сотен людей, честный ответ на вопрос: «Хорошо ли мне жить?».

Галина Анциферова

Живёт в городе Череповце, что на Вологодчине. Стихи начала писать рано, ещё в школе.

В 2008 году вступила в Литературное объединение Череповца.

Печаталась в коллективных сборниках «Северная окраина» (Череповец), «Автограф» (Вологда), в сборниках г. Москвы.

Вступила в ИСП, участвовала в Московской литературной премии.

Пишет в разных жанрах: поэзия, малая проза, фантастика.

Душа

Все невзгоды ты выносила,
Не оставив себе ни гроша.
О счастливой жизни
Мечтала.
Свобода дороже всего.
Деньги и власть повенчала.
Жизнь не даётся легко.

Послание

Город в ужасе замер,
Ждёт вечерний закат.
Я к тебе не приеду,
Извини меня, брат.
Я не выйду из дома
И не сяду в метро.
Я сегодня живу
В чёрно-белом кино.
К нам на Землю явился
Невидимый враг,
Мы не знаем его,
Мы попали впросак.
Против этого монстра
Не нужны корабли,
Не нужны самолёты
И войско Земли.
Люди спрятались в норы.
Вновь пустынный рассвет.
Извини меня, брат,
Но друзей нынче нет.
Мы ходим все в масках,
Ужасно, поверь.
Он очень опасен,
Таинственный зверь.
Он гуляет по миру,
Не зная преград.
Забирает людей.
Он этому рад.
Человечество в шоке!
Что делать, как быть?
Где вы, пророки?
Как дальше нам жить?

Жизнь в цейтноте

Мне холодно.
Промозглый ветер,
Стужа.
Я никому
Не нужен.
Мой дом
В осаде.
Чего ради?
Не выйти
В люди.
Не встретиться
С друзьями.
Скупая эсэмэска
Маме…
И снова лента
Новостей.
Жду с ужасом
Вестей.
Похоже на сводку
С фронта.
Да как же
Так?
Мы веселились, плакали,
Смеялись.
Дружили, ссорились
И расставались.
Бурлила жизнь
В крутом водовороте.
Мы в обороте.
Вся жизнь в цейтноте.

Мы победим

Скорбит, печалится
Планета.
Погибли тысячи
Людей.
Мы пережили
Многое,
Переживём заразу
Эту.
Возьми-ка лучше стопочку
Налей.
Надень костюм
Защитный,
А не гимнастёрку.
Возьми
Не автомат —
Всего лишь маску
На лицо.
Покинь уютную
Скамейку
Не будь ханжой
И подлецом.
Мы победим смертельный
Вирус.
Врачи спасут детей
И стариков.
Но мы должны
Разъединиться.
Спроси себя —
Ты к этому готов?

Юлия Аппельскуг

Родилась в Самаре. Окончив МГУ, поступила в аспирантуру, переехав из Москвы в Стокгольм. Юлия Аппельскуг – учёный, доктор медицинских наук, автор множества научных публикаций, известный спикер в области фармаконадзора.

Является кандидатом в члены Интернационального Союза писателей (ИСП). Первая книга поэзии «Открытая дверь» издана в 2016 году. В феврале 2020-го свет увидела «Благодарность» – вторая книга автора, а в августе вышла третья – «Пространство возможностей». Произведения Юлии опубликованы в литературном проекте «СовременникЪ» и сборнике «Городские строки».

Президентство

Как научиться любить себя,
Своей любви дать президентство
И быть в гармонии день ото дня,
В мытье посуды искать блаженство?

Как, застилая постель, кайфовать,
Убрав морщинки на покрывале?
Освободившись от всех программ,
Новый фильм смотреть в кинозале?

Пора забыть обидные слова:
«Некрасивая», «чудна́я», «неумеха»,
Начать отстаивать свои права.
Пора добиться своего успеха!

Пора снять кандалы с моих ног
И понять: на всё моя воля.
Создать наслаждения каталог,
Пусть жизнь бурлит, как пепси-кола.

11.10.2010

Государь своей страны

Не ищи ты любовь. Ты барьер убери,
Что построил, не будучи зрячим.
Ты успех не ищи. Ты себя не кради,
Отдавая все силы просящим.

Ты в погоне за мудростью не растеряй
Драгоценности, что тебя грели.
Ты хотел быть царём, но попробуй в своём
На минутку поцарствовать теле:

Быть собой. Быть таким, каким Бог изваял,
В единичном своём экземпляре.
Быть собой, чтоб порадовать Бога-отца,
Быть в своей стране Государем.

25.04.2020

Ликбез

Убираем журналы и глянец бурлящий,
Чтобы откопать то, что есть внутри,
И понять: кто ты есть настоящий
И чего тебе ждать впереди?

Найти точку тишины для открытий,
Остановиться, услышать шёпот глубины.
А каких ты ждёшь событий
Для себя? Какие у тебя сны?

Расхламить дрова и весь мусор,
Сдуть пылинки, танцующие в луче,
Обрести профессию скульптор
И сваять статую в парче.

Кто же ты настоящий? В разрезе?
Что живёт у тебя внутри?
Издадим декрет о ликбезе,
Чтоб себя понять и спасти.

11.10.2020

Сам себе жюри

Время сейчас твоё,
Чтобы поднять копьё,
Чтоб защитить себя,
Полностью возлюбя.

Время сейчас твоё.
Моделируй его.
Город из лего построй
И засели добротой.

Время сейчас твоё.
Виртуально всё в нём.
Визуально настрой,
Чтобы слышать прибой.

Ты конструктор мечты,
Инженер правоты.
Кубики собери,
Будь сам себе жюри.

02.10.2020

У меня появилась любовь

У меня появилась любовь
Как очки в золотистой оправе,
Как крючок, что цепляется вновь,
Чтобы в пропасть с тобой не упали.

У меня теперь есть человек,
О котором заботиться можно
И который со мною навек
По дороге пойдёт осторожно.

Раньше думала я, что семья,
Иль мужчина – танцор в моей пряжке,
Иль работа всему голова,
Только это всего лишь упряжка…

Оказалось, что только сама
Я себя могу сделать счастливой,
Не винить в бездумьях туман.
Я могу подарить себе силы.

Я могу себе дать что хочу:
И одежду купить, чтоб шуршала,
Я могу подарить себе мир
Или фокус достать с чемодана.

Поняла я, как надо любить,
И любовь теперь будет ответной.
Я на море устрою пикник.
Пировать буду с целой вселенной

03.09.2020

У каждого холста есть свой потенциал

У каждого холста есть свой потенциал
Отобразить картину совершенства.
У каждого в душе живёт профессионал,
Чтоб испытать мелодию блаженства.

Взмахнём рукой – и краски на холсте
Вдруг заиграют смешанной стихией.
Несмело выразится дама в декольте,
Чтоб удивить своей кулинарией.

У каждого холста есть свой потенциал.
Давайте рисовать судьбу свободно!
Чтоб жизнь у нас была как свой телеканал
И линия была международной.

23.06.2020

Коктейль невинности

Немножко лености и расслабления,
Убрать престиж и слово «должна».
Я не обязана с утра до вечера
Бежать туда, где я не нужна.

Коктейль невинности и наслаждения.
Себе позволить просто быть.
Проснувшись утром, познать движение,
Войти в поток и просто жить.

15.09.2020

Нэлля Баева

Живёт на острове Сахалин. Получила два высших образования. Сорок лет посвятила педагогике. Увлекается поэзией, живописью, цветоводством, туризмом.

Стихи пишет с детства. Автор 12 исторических, познавательных, поэтических книг. Её произведения опубликованы в 55 сборниках и альманахах. Дипломант многих фестивалей, книжных ярмарок, конкурсов.

Награждена медалями: «Кирилл и Мефодий», «Российская литературная премия – 2018», «Борис Богатков», «65 лет ИСП», «Александр Пушкин – 220 лет», «Владимир Маяковский – 125 лет», «Анна Ахматова – 130 лет», «Георгиевская лента – 2020» (за вклад в развитие современной литературы и патриотическое воспитание молодёжи), «Сергей Есенин»; орденом Жукова (за патриотическое воспитание подрастающего поколения).

Член Интернационального Союза писателей и Российского союза писателей.

Расправь плечи, Россия!

Объездила немало чудных стран я.
Везде народ по-своему хорош.
Приложив весь максимум старания,
Живут нормально, бедных не найдёшь.

Тяжко возвращаться в край родной,
Где процветает лесть и вероломство
И вскоре где с протянутой рукой
Уедет за кордон потомство.

Нужно ль забывать, что создавалось,
В грязь втаптывая память давних лет?
Отчизна, Родина, земля родная – святы!
Забвенье этого создаст немало бед.

И пусть живут чудесно за границей!
Отсюда ты прекрасней и родней,
Намного чётче различаю лица
Друзей и недругов, детей и матерей.

Пусть будет мир

Молодые ребята, вы шли умирать
Не за матушку Русь – за чужую страну.
Потеряла сынка поседевшая мать.
Над могилой горюет – оставил одну!

Он погиб далеко, на нерусской земле.
Склонилась над цинком с рыданием мать.
Посылала страна погибать на войне,
Бойцы свою удаль рвались показать!

Натыкались на пули, как на клинок.
Мгновенная смерть всех косила косой.
Парню жить бы да жить, но внезапно умолк,
Не крикнешь врагу: «Смертей хватит, отбой!»

В предсмертных конвульсиях тело корёжит,
Глаза отражают небесную синь.
Пусть разум людской войны все уничтожит.
Как это сделать? Подумай, прикинь!

Мечта у каждого своя

Мечта у каждого своя бывает:
Кого-то манит блеск лучистых глаз,
Здоровым кто-то быть мечтает,
Бриллиант кому-то нужен, а не страз!

Мечта уводит человека ввысь и вдаль,
Дальше Солнца, на конец Вселенной.
Я не расстанусь с ней, и очень жаль.
Кто не понял: суть мечты – нетленна!

Долго без мечты не проживёшь,
Скучно думать лишь о приземлённом.
Существуешь без мечты, а не живёшь,
В душе хандра и скука – всем знакомо!

Мечтаешь обо всём, любуясь небом:
О звёздах, о весне, прилёте птиц,
Просто чтобы было масло с хлебом —
Не бывает у фантазии границ!

Не представляю жизни без мечты,
Без иллюзий и высокого полёта.
Невозможно, чтобы высохли цветы
Или вырвал их из сердца кто-то!

Земли достойные сыны

Уходит в прошлое, что было настоящим,
Со скоростью экспресса убегает
По рельсам жизненным скользящим,
В мир вечности бесстрастной исчезает!

Как жил, к чему стремился и о чём мечтал —
Материально в мыслях держится.
Тепло и доброта, что людям отдавал,
К тебе назад вернутся, не задержатся!

Пусть не к тебе, так к внукам возвратится
То чувство нежности, душевной теплоты.
По чужим углам мысль не ютится:
Простор ей нужен, жизнь без маяты!

Чтобы навечно правнук твой запомнил:
Ты честно жил, любил, зла не держал…
И искренне тебя потомок вспомнил:
– Землянин был – в беде не оставлял!

Уймитесь!

Ведут дебаты, спорят, суетятся,
Санкции друг другу предъявляют.
В порошок стереть врага грозятся:
На Третью мировую намекают!

Дай властью насладиться, чтобы,
Обретая знаний малые частицы,
Наполнить сердце дикой злобой,
Что превышает всякие границы!

Самонадеян, дерзок человек:
Как игрушкой, сверхоружием играет.
Цивилизации недолог, видно, век:
Древних предков её жребий ожидает!

Гиперборея, Атлантида – быль Земли.
Уйдём под воду за одни лишь сутки.
Почти до этого политики дошли:
Конец грозит необычайно жуткий!

Всё потому, что кто-то хочет
За власть над миром всем сразиться!
А мысль разумная пророчит:
Пора за круглый стол садиться!

Решить проблему раз и навсегда:
Топор войны зарыть поглубже в землю!
Пусть мир царит, любовь и доброта!
Другой я жизни не приемлю.

Йонас Вайткунас

Родился 25 апреля 1945 года в Литве, неподалёку от Каунаса.

После восьмого класса поступил в техникум пищевой промышленности. Проработал год в Клайпеде, в рыбной промышленности. В то время, в 1967 году, был уже женат. Родилась первая дочь. Любовь тянула к жене, в семью, пришлось покинуть Клайпеду. Был вынужден искать любую работу, даже не по специальности. Три года трудился на мясокомбинате, 12 лет – в хлебной промышленности (мастером кондитерских изделий).

Вырастили с женой трёх дочерей, есть четыре внука и одна внучка.

Автор пенсионер, но ещё трудоспособный, занимается сельским хозяйством.

Издал восемь книг (две на русском языке).

Я рад, кое-что узнал

Раз охота загорать, должен на солнышке лежать.
Конечно, можно и в солярии, но приятней на природе…
– НА МНЕ, Йонас, ещё никто не лежал.
– Может, не так выразился, точно не знаю, но вроде так пишется.

– Если не знаешь, не пиши, пишешь ведь не стихи.
А чего вчера под утро был так взволнован?
– Думал, и я остался без души.
– Да только не шути, Йонас, твоя душа опять у тебя.

– Это-то я чую, иначе бы не писал.
Так, а чьи души отлетели и куда полетели?
– Наверное, забыл от страха, кто вопросы задаёт.
– Извини, что спросил, подумал, что со своей душой говорю.

– Так ты пишешь или только мыслишь?
– Значит, ТЫ нас не видишь, только чувствуешь. Так, как я.
– Что чувство есть у тебя, прекрасно.
– Имя не упомянул, может, обращаешься к читателю?

– Что шутишь, тоже хорошо, но шутки в сторону.
– Да какие тут шутки! Рад, что жив, а не в гробу.
– Да рано или поздно будешь в раю.
– Я думаю, даже уверен, что рай на земле.

– Я это и имею в виду.
– Так, а что, я теперь не в раю?
– Рай будет, когда мир будет.
– Значит, я спасён, живу, да и радуюсь.

– А радоваться поздно, надо волноваться.
– Значит, я не ошибся, я волновался не зря.
– Без волнения чувств не бывает.
– Я рад, что мирно живу с ТОБОЙ.

– Только не вздумай спать, а то не заснёшь.
– Рано вставать, а без сна – САМ знаешь.
– Что, Йонас, забыл, с кем честь имеешь?
– Извини, Солнышко, нас так учили, мол, Бог – ОН, а не ОНА.

– Видимо, плохо учили, в центр не угодили.
– Так в центр невозможно, и так кое-где жара.
– Ну объясни, как жару уменьшить?

– А чукчи на Севере не замёрзнут тогда?
– Юг там был тогда, не помнишь? Напомнить?
– Да нет, не надо, пусть останется как есть.
– Да какая вам честь, если земля серая.

– Спасибо, ТЫ мне помогла, будет зелено там, где теперь города.
– Да не за что благодарить! Ты добро, и я вам добро.
– Но вряд ли горожане будут довольны.
– Смеёшься, Йонас? Без души ни сюда ни туда.

– Но некоторые очень добрые, днём и вечером молятся.
– Молиться и веселиться не одно и то же.
– Интересное совпадение: веселиться – значит радоваться,
а виселица – значит… и думать неохота.

– Раз не будешь думать, не будешь веселиться.
– Значит, те, кто веселится, думают?
– Думает и собака, и кошка, и свинья.
– Значит, важно, про что думать, не так ли?

– Я поняла, что это ты, Йонас, читателю, а не МНЕ.
– Да спаси Всевышний ТЕБЯ, моя Солнышко.
– Ещё никто за миллионы лет не рассуждал так, как ты, Йонас.
– Спасибо, что не дала мне спать, кое-что узнал.

– А насчёт Бога ТЫ не могла бы ответить, моя Солнышко?
– Нету у МЕНЯ настроения на такие дурацкие вопросы отвечать.
– Спасибо, ТЫ мне опять помогла! Ну и дураки мы все —
Верим в вымышленное существо,
А не видим ТО, чего и нельзя увидеть.
Так кто тогда дурак – я или Папа Римский со всей своей командой?
Во что он верит, мне очень-очень интересно.
– Раз интересуешься, Йонас, это здорово, даже радостно.

– Да какая радость среди дураков жить,
Уж лучше с волками подружить. Так они для выживания,
А мы, люди, для чего тогда живём? И вопрос непрост.
Но и я не знаю: для чего создали человека?

– Йонас, будь разумным, а не глупым, сколько могу
объяснять? Я вас не рожала, я вас сжигала.
– Видимо, слабо греешь… Ой, извини, ТЫ и так вспыльчивая,
ТЫ как буря да как огонь, ТЫ непостоянная.

– А разве я могу быть спокойна, когда МОЯ мать погибает?
– Извини, не молю, но прости за все человеческие грехи.
– Тебе простила, для остальных ещё вопрос,
Ведь перед бурей в океанах стоит тишина.

– Можно по-морскому выражусь? Штиль – значит тихо.
Без взрывов, без войн, без подлодок,
Без миномётов, без пушек, без гранат и так далее…
– А зачем точки, Йонас, поставил?
– Ну, когда стреляют, ТЫ ведь не знаешь,
только чувствуешь дыры от пуль, они, так сказать,
                                                  остаются – и точка.
А после войны много, очень много точек…

Павел Губин

Родился в 1971 году в Харькове. После службы в Советской армии работал слесарем-инструментальщиком на заводах родного города. С 1993 года проживает в Нью-Йорке, США. Член Нью-йоркского литературного к луба, Пушкинского общества в Америке, а также Интернационального Союза писателей. Печатался в «Антологии русской поэзии», «Наследии», в альманахах «Российский колокол», «СовременникЪ» и других коллективных сборниках поэзии как в России, так и в США. Автор поэтического сборника «Когда приходит вдохновение» и недавно вышедшей аудиокниги «Перлы из глубины души», лауреат нескольких литературных премий. Отдаёт предпочтение философской и любовной лирике.

На океанском берегу

На океанском берегу
Я в пальмовой тени сижу
И наслаждаюсь живописнейшим пейзажем.

Нарадоваться не могу
Когда, прищурившись, гляжу,
Как пеликаний клин летит над пляжем.

Гляжу, как движутся слегка
Из перламутра облака
И проплывают стайками над миром.

Как чайки быстрые снуют…
А океана изумруд
Вдали от берега сменяется сапфиром.

Ручей

Искрясь от солнечных лучей,
По гальке пёстрой и волнистой
Сквозь тёмный лес течёт ручей,
Журча своей водой игристой.
Глядят деревья сквозь листву,
В нём преломляя свои тени;
Он поит волка и лису,
Пьют воду из него олени…
А если путник стороной
Пройдёт возле него однажды,
То непременно над водой
Склонится, утоляя жажду.
Напившись, в флягу наберёт
Студёной ключевой водицы
И вслед за тем произнесёт:
– Авось в дороге пригодится!

Розы

Резвились у пруда стрекозы,
Журчала быстрая вода,
А в парке распускались розы —
Как никогда!

Они своей красой манили,
Их аромат пленил меня;
В шипах колючих ветви были
Как их броня.

Хотел я их сорвать попутно,
Но укололся о цветы.
Вот так нежна и недоступна
Была и ты.

Бабочка

Был жаркий летний день без ветра и прохлады,
А небеса без туч – ясны как бирюза…
И лишь бросали тень лианы винограда,
И солнца луч слепил мои глаза.

И вдруг заметил я, как бабочка, порхая,
Кружила над протянутой лозой;
На лист резной садилась, отдыхая,
И вновь взлетала ввысь передо мной.

Она собой напомнила мне детство:
О городе, где я когда-то жил,
О тех садах фруктовых по соседству,
В которых таких бабочек ловил.

Ночной пейзаж

Соседский дом в покрове ночи
Мной созерцаем из окна…
Пейзаж обыденный, а впрочем,
На небе полная луна —
За дымкой облаков она…
Светил на небе больше нет.
Стою один. Погашен свет.
И жду обещанный рассвет.

Мотылёк

На стол печально свечка тает,
Над ней летает мотылёк…
Бедняге, видно, невдомёк,
Что он сейчас с огнём играет.

Морская черепаха

Из-под панциря едва
Видна с клювом голова.
Трудно мне от восхищенья
Подбирать к стиху слова.
Грациозны её взмахи
В бирюзовой толще вод —
Восхищаюсь черепахой,
Видя, как она плывёт.

Бегемот

Не идеален бегемот:
Огромный рот, большой живот
Средь мутных вод скрывается.
Хоть он и в Африке живёт,
Похоже, робкий бегемот
Коротких ног стесняется.

Дельфины

Стоим мы на палубе с дочкой и сыном,
На синюю воду глядим сверху вниз…
Вдруг выкрикнул сын:
– Посмотрите: дельфины!
Вон там их блестящие тёмные спины!
– Неужто дельфины? Вот это сюрприз!

Виктор Дроздов

Родился в 1958 году. Окончил Харьковское ВВКУ им. Н. Крылова. Служил на космодроме Байконур, подполковник запаса. Ветеран труда. Член ИСП. Издал сборники стихов: «Между делом», «Мы вернёмся», «Разогнутая дуга», «И в свете моих забот…», «Спасибо вам, ветераны», «Я бы жизнь эту прожил не раз…». Печатался в журналах «Звонница», «Российский колокол», «СовременникЪ», в альманахах и газетах Белгородской области. Стихи носят разноплановый характер – юмор, лирика, военная и патриотическая тема, размышления о событиях, людях, поступках с ироничным взглядом на них. Награждён медалями «220 лет А. С. Пушкину», «125 лет С. А. Есенину», «75 лет Победы в Великой Отечественной войне», «65 лет со дня основания ИСП», «150 лет И. А. Бунину». Дипломант конкурса-премии им. М. А. Егорова, А. П. Береста и М. В. Кантарии, приуроченного ко Дню Победы. Проживает в Белгороде.

Непогода

Ты снова пеленой угрюмой, дождь,
Барабанишь в сердце мелкой дробью
И словно песню заунывную поёшь.
Я пожелаю непогоде: «На здоровье!»

С водой небесною смешается слеза,
Чтоб на лице была невидима она.
Так капли грусти спрятала гроза,
А согреваешь ты меня одна, одна.

Ни песни не хочу, ни танца, ни вина.
Средь кутерьмы нужна мне тишина.
Вздыхаю грустно, всхлипывая в снах,
Как будто душу мою выпили до дна.

Зимнее утро

Ночью вьюга повсюду злилась,
А сугроб волной, словно море,
Но к утру она всё ж уморилась,
Всё накрыло морозом вскоре.

Лучи солнца над перелеском,
Сосен тень по земле в раздолье…
И сверкает алмазным блеском
Снега наст далеко где-то в поле.

Вот и первый ранний след зайца
Запетлял и исчез в сугробах…
В этом белом и снежном царстве
Всё в тиши, будто замерла робость.

Родные шаги

Вне конкурса время ушло.
Больше ждать ничего не хочу
Кроме тихих её шагов.
И теперь я всё чаще молчу.

Без неё я без центра круг.
И прирос, как мышца к кости.
Я в тоске, как по пашне плуг.
Вместе мы и вина́, и «прости».

Не всегда всем видна та связь,
Эти взгляды, дрожанье рук.
Подтвердим, если спросят нас:
«Сорок лет – это жизни крюк».

Сросся с ней и на всё готов.
Ни по ком я так не грущу.
Этот шорох родных шагов
Никогда никуда не пущу.

Возьмите с собою, цыгане…

Вы возьмите с собою, цыгане!
Так хочу ваш увидеть табор
И костры до рассветной рани.
Больше мне ничего и не надо.

Черноглазая смоль цыганка
Нагадает дорог мне хороших.
Я поверю, ведь тут без обмана,
Золотую монетку ей брошу.

Там цыганки танцуют с жаром,
Поют песни при лунном свете.
И над лесом звенит гитара
О цыганской любви без ответа.

В кибитке постель постелют,
А над нею всё звёздное поле.
Волоса трепет вольный ветер.
Соглашусь с цыганскою долей.

Я в веселье печаль приметил.
Тяжела ж ты, цыганская доля.
Потому-то и бродят по свету,
Воспевают всё вольную волю.

Вы возьмите с собою, цыгане!
И когда я вернусь в столицу,
Мне в ночи лошадиное ржанье
И запах степи будут сниться.

Ягоды цвета мороза

Снег присыпал гроздья рябины.
Ветки вниз натянул тетивою,
Будто холмик белый в сединах
Клонит грозди вниз головою.

Кружевной красоты касаясь,
Ягод терпких цвета мороза,
Села стайка на ветки, качаясь,
Снегирей в распушённых позах.

Красногрудые «джентльмены»
«Дам» своих вперёд пропускают,
Сладкий вкус от первых морозов
В птичьем гвалте предвосхищая.

Только к ночи звёздной и ясной,
С трескучим морозным покоем,
Снег, усыпанный ягодой красной,
В лунном свете блестит синевою.

Галина Зайцева

Родилась в Беларуси. Землячка всемирно известного поэта Адама Мицкевича.

Имеет высшее образование в сфере культуры.

Автор и организатор постоянно действующего республиканского фестиваля поэзии «Свитязи ясной изящные крылья» (2007), посвящённого памяти А. Мицкевича. Его цель – укреплять любовь народа к поэтическому слову.

Издала три сборника поэзии – «О жизни женскими стихами» (2003), «Сквозь ресницы» (2013), «Стихотворения» (2017) – в серии «Поэзия двадцатого века» («Профиздат», г. Москва). На стихи написаны и исполняются песни.

Член Интернационального Союза писателей (ИСП).

Номинант Премии мира (2018).

Финалист конкурса-премии им. Героев Советского Союза М. А. Егорова, А. П. Береста и М. В. Кантарии в номинации «Художественное слово о войне».

Обладательница памятной награды ИСП «За вклад в российскую словесность».

Кавалер юбилейной медали ИСП (2020).

Кавалер ордена Жукова (2020).

Номинант Лондонской премии (2020).

Участник Московской международной книжной выставки-ярмарки – 2020.

Каждой детке – на заметку…

Эта книга – для тебя,
Моё милое дитя…

Здравствуй, милый шалунишка,
И девчонка, и мальчишка…
И с косичкой, и с бантом,
И с задиристым вихром.

Утром солнышко проснётся,
Твоим глазкам улыбнётся.
Пробуждаются цветы,
Просыпайся же и ты…

Потянись в своей кроватке,
А затем, надевши тапки,
К умывальнику беги,
Своим глазкам помоги.

Надо глазонькам проснуться,
Папе с мамой улыбнуться,
И поэтому водой
Их легонечко умой.

Дальше всё по распорядку:
Как проснёшься – так зарядку
Сразу сделать не забудь,
Чтобы бодрым был твой путь…

Дав разминку мышцам, тельцу,
Подхвативши полотенце
И закрыв руками уши,
Умывайся тёплым душем.

Чисти зубки, чисти носик —
Чтоб не сопеть, как паровозик…
Не спеша за стол садись
И вкусняшкой подкрепись.

Будь ты Аня, Саша, Даша,
Или Женя, или Маша —
Не спеши взирать в окно,
Каша ждёт тебя давно.

Ложкой кашу будешь брать —
Постарайся не ронять,
А не то придётся маме
Твою кофточку стирать.

С мамой, детка, не балуй,
Обними и поцелуй.
Она очень рано встала
И немножечко устала.

Много дел с утра у мамы:
Вкусную еду сварить,
Подготовить тебя к школе
И про папу не забыть…

Если кашу всю ты скушал,
Чай успел уже попить —
Говори скорей спасибо,
Благодарным надо быть…

Вот сейчас уже пора
Сделать важные дела…
Поработать лишь немножко:
Вымыть миску, чашку, ложку.

А затем с большой охотой
Приниматься за работу.
Не играть и веселиться —
В школу, грамоте учиться.

Для того чтоб кем-то стать,
Надо многое узнать.
Не забудь, что очень важно
Дисциплину соблюдать:

Не болтать с соседом Пашей,
Не дразнить Ирину, Машу…
Телефон мобильной связи
На уроке отключать!

Как начнётся переменка,
Постарайся не зевать.
Разомни свои коленки,
Положи в портфель тетрадь.

Подготовься к физкультуре,
Свой костюмчик поменяй.
Не скучай в игре весёлой —
Смело мячик догоняй!..

Изучи борьбу и теннис,
Плаванье, велосипед —
И тогда болеть не будешь,
Станешь крепким, как атлет.

Будем подводить итог,
Что ты в школе сделать смог:
У доски ты отвечал?
Руку смело поднимал?

Всё, что говорил учитель,
Слушал и запоминал?
Если помнишь каждый миг,
Ты хороший ученик…

Всё, закончились уроки,
Ты учебники собрал.
Прежде чем покинуть школу,
Вспомни: может, что не взял?..

По ступенькам не беги,
А с достоинством иди.
Бегать в садике привык…
Но сейчас ты уже школьник,
А точнее – ученик.

Что за звание такое,
Ты пока что не постиг?
Тот, кто учится, конечно,
Он и будет – УЧЕНИК.

У тебя велосипед,
Любишь прокатиться…
Прежде чем кататься стал,
Начинал учиться!

Папа с мамой каждый день
Ездят, чтоб трудиться.
Чтобы знать, как это делать,
Им пришлось учиться!

Заболев, пойдёшь к врачу,
Чтобы подлечиться.
Прежде чем врачом он стал,
Должен был учиться!

Если хочешь быть пилотом,
Птицей в небо взвиться,
Что усердно должен делать?
Правильно. Учиться!

Если хочешь стать учёным,
Многого добиться,
Что ты, милый,
должен делать?
Каждый день учиться!

Нужно многое уметь,
В жизни всё сгодится.
Но для этого, ты знай,
Надо не лениться…

А всегда, везде, повсюду
Слушать, думать, помнить…
Нужно мозг тренировать,
Чтобы всё запомнить.

Ведь ученье – это труд,
И не только в школе.
Папе с мамой помогать,
Книг читать поболе…

В Интернете не сиди,
Это не наука.
Глупо шарики гонять —
Мозг умрёт от скуки.

Ноутбук, планшет,
компьютер
Выпьют твои силы.
Станет лень тебе учиться,
Станет мяч немилым.

Не захочешь ты играть
В салки, жмурки, прятки…
Будешь вялым, как яйцо,
Что сварилось всмятку…

Папа будет очень строг,
Он поступит круто!
Заберёт твой телефон,
Выключит компьютер.

Думаю, что ты постиг
Всё, что я сказала…
Книги умные подскажут,
Если будет мало.

Сильным, умным
хочешь быть?
Не ленись работать!
А устал – беги во двор,
Мяч ногами шлёпать.

Поиграй в футбол, хоккей,
Отдохнут пусть книжки.
Поиграйте в бадминтон,
Девочки, мальчишки…

Спойте вместе песенку,
Это очень нужно —
Чтобы быть весёлыми,
Умными и дружными.

Там, где дружат дети, —
Дружная страна.
Именно для дружбы
Жизнь нам всем дана.

Вот такой вам мой совет,
Девочки и мальчики…
Если мало – разомните
Клавишами пальчики.

Поучитесь вы игре
На фортепиано…
Можно также
на гитаре,
Скрипке и баяне…

Научившись, будете
Музыку играть…
А быть может, сможете
Песню написать.

Мальчик ты иль девочка,
Надо, чтоб хотели
Заниматься спортом —
Он даст здоровье телу…

Постарайся, деточка,
Помнить, что читал,
Чтоб, когда ты вырастешь,
Умным, крепким стал.

Чтоб построить мог дома
В городах и сёлах…
И тебе спасибо скажут
Семьи-новосёлы.

Чтобы в космос запустил
Умную ракету, ту,
Которая закроет
От всех войн ПЛАНЕТУ…

Стать врачом, лечить людей
От вирусов заразных.
Взрослых, стариков, детей,
Белых, смуглых – разных…

Очень много умных дел
Есть на белом свете.
Их изучит, тот, кто умный, —
Знайте это, дети.

Умный сможет победить
Разные напасти.
Только умный сможет дать
Всей планете счастье…

Что это такое —
Счастье на планете?
Это когда радуются
Взрослые и дети.

Это когда дети
Ходят в школу, зная:
Нет у нас в стране войны,
Дяди не стреляют.

Живы папы, мамы,
Дедушки и бабушки.
Можно в гости ездить
К тётушкам и дядюшкам.

Можно ехать к морю,
На озеро и в лес.
Можно любоваться
Красотой небес.

Можно с другом
встретиться,
Резвиться и играться.
На велосипеде
По улицам кататься.

Счастье – это здорово,
Это мир и радость,
Словно от конфетки —
Лишь восторг и сладость.

Счастье, когда Родина
С каждым днём всё краше…
Вырастайте умными —
Вот задача ваша…

Подружки-хохотушки

Села мушка-хохотушка
На зелёненький листок.
Прилетела к ней подружка,
Чтоб росы испить глоток.

Две подружки-хохотушки
Задержались на часок.
Не заметили, как сверху
К ним спустился паучок.

Очень ловко, очень быстро
Паутинкой их обвил…
И подружек-хохотушек
На обед себе добыл.

Вредный смайлик

Пробежался смайлик
По лесным дорожкам.
Ручки он не замочил,
Не поранил ножки.

Громко песенку запел,
Чтобы звери слышали.
Был он глупый, хоть и смел, —
Навредить он всем хотел…

В мирном сказочном лесу —
Потянуть за хвост лису.
Подразнить медведицу —
Вдруг она рассердится?

Побежит, ломая лес,
И исчезнет сказка.
Он подпрыгнул высоко
В ожиданье встряски.

Ох, как всё изменится,
Думал наш герой.
Звери все рассердятся,
И начнётся бой…

Хитрая куница
Украдёт скворчат.
Птицы, в гнёздах спрятавшись,
В страхе задрожат…

Хищные волчата
Загрызут лису.
И исчезнет сказка,
Что жила в лесу.

Позабыл наивный,
Глупый наш герой,
Что он очень хрупкий, —
Шарик надувной.

Радуясь злодейству,
Снова подскочил,
Ветку ежевики
Легонько зацепил.

А на нежной веточке
Иголочки-росточки…
Изорвали смайлика
На мелкие кусочки.

Так вот был наказан
За плохие мысли
Забияка-шарик,
Что беду замыслил.

А в лесу, как прежде, —
Дружба, мир и ласка.
Дружат птицы, звери —
Победила сказка.

Птенчик

В зарослях шиповника
Птенчик заблудился.
Спал в уютном гнёздышке —
На траве проснулся.

И не знает маленький,
Где семья, где дом.
Плачет пташка жалобно
Под густым кустом.

Солнца луч нечаянно
Проскользнул сквозь веточки,
Обогрел бедняжечку,
Заманил на веточку.

Обсушил ей пёрышки,
Окружил теплом.
Ветерок толкнул её —
Улетай в свой дом.

Задрожала пташечка
И взмахнула крыльями.
Все кусты шиповника
Сразу стали милыми.

Снегири

– Мама, мама, посмотри,
Как бело на улице!
На рябине снегири
Гроздьями любуются.

Цвета утренней зари
Распушили пёрышки…
А на соседнем дереве
Топчутся воробышки.

У дворовых забияк
Замерзают лапки.
Мама, мамочка, свяжи им
Тёпленькие тапки!

– Коля, глупый мой малыш, —
Молвит мама сыну, —
Дай-ка шторку на окне
Я тебе подвину.

Видишь, беленький снежок
Пухом лёг на улице?
Птицы встретили зиму
И о себе волнуются…

Не нужны им тапочки
С мягкою опушкой.
С папой сделайте сейчас
Вы для них кормушку.

Мы им будем сыпать
Горсточки пшена…
А они подарят песни,
Как придёт весна.

– Снегири споют нам тоже,
Когда снег растает?
– Нет, сынок, они весной
На север улетают…

– Мама, мамочка, давай
Мы всех птиц накормим!
И когда весной споют,
Снегирей мы вспомним…

Николай Ивлеев

Родился в 1937 году. Отец был призван в армию и погиб в 1941-м. С безграмотной матерью им пришлось жить трудно и голодно. Учась в школе, Николай узнал, как велика и богата наша родина, и задался вопросом: почему мы так плохо живём? У СССР было две трети чернозёмов планеты и 14 морей, что при умелом руководстве давало возможность народу прекрасно жить. Писал об этом, потому и публиковаться стал поздно: впервые – сайте «Стихи. ру» в 2008 году. В 2018-м печатался в журналах Союза писателей России. Теперь размещает свои произведения в журналах ИСП и, являясь членом ЕТГ, участвует в лондонских конкурсах.

Юность Сергея

I

Герой наш был рождён в деревне
И, повзрослев, уж был готов
Постичь крестьянский опыт древний,
Кормивший дедов и отцов;
Но тут военные невзгоды
Привычные взломали годы:
Отец погиб, и по пятам
В семью явилась нищета;
И наш герой, в сиротской доле,
Хлебнувший горького с лишком,
Ходил в лаптях и босиком,
За колоски был бит на поле,
Учился в школе, голодал,
О сытом времени мечтал.

II

Война закончилась, но мало
Что изменялось для села:
Страна, как прежде, голодала
И долю лучшую ждала;
Колхозник, получая крохи,
Платил немалые налоги
С того, что на пределе сил
Сам для себя производил.
Мать видит, что без голодовки
Им с сыном впредь не обойтись…
В дорогу быстро собрались
И укатили по вербовке
В российскую глухую ширь,
Махнув в далёкую Сибирь.

III

В Сибири комнатку в бараке
Им вскоре дали и за дни
Платили денежные знаки —
Дензнаки, а не трудодни!
И выходило хоть немного,
И жили бедно и убого,
Но стал намного ярче день,
Не облачённый в трудодень.
Сергей, так назовём героя,
Окончил школу между тем,
Не увлечён пока ничем,
И, планов никаких не строя,
Стоял на правильном пути,
Стараясь в армию пойти.

IV

Он, прослужив в полку два года,
Учился защищать страну,
На третий год в составе взвода
Отправлен был на целину,
Где на пути к заветной цели
Хиты от Пахмутовой пели,
Где, отгоняя песней дрожь,
В палатках грелась молодёжь
И дело делалось наскоком:
Не подготовив ни токов,
Ни сортировок, ни складов, —
И результаты вышли боком,
Как и бывает суждено:
Сгноили первое зерно.

V

Потом подули суховеи,
Устроив ночи белым днём,
И как коварные злодеи,
В овраги сдули чернозём
И так же, к горю безучастны,
Труд превратили в труд напрасный,
И целина из целины
Прорехой стала для страны.
Меж тем армейские три года,
Которые служил Сергей,
И для него, и для друзей
Кончались – их ждала свобода:
Семья, завод, гражданский труд
И, вероятно, институт.

VI

Домой Сергею не хотелось:
Недавно замуж вышла мать,
Да и Сергею не терпелось
Места другие повидать,
И он решил совместно с другом
Махнуть, как птицы, ближе к югу,
Осуществить свою мечту
И посетить Алма-Ату
Где жизнь была теплей и хлебней;
Взойти на горные хребты,
Взглянуть на степи с высоты
И воздух чище и целебней,
Который бездна создала,
Вдохнуть на уровне орла.

VII

В те дни в столице Казахстана
Работы шли невпроворот,
Страна жила мечтой желанной,
Со всех сторон спешил народ:
Из Украины, с Дона, с Волги
Съезжались, строили посёлки,
Склады, дороги, как всегда —
Вперёд, с прицелом на года.
Там у строительного треста
Среди простых рабочих дел,
Которыми Сергей владел,
Нашлось и для Сергея место
И в общежитии кровать,
Где можно было проживать.

VIII

В те дни был вновь открыт Есенин,
И от советской шелухи
Внезапно юноши подсели
На откровенные стихи;
А наш герой и не старался
Быть в стороне и сам пытался,
Хоть это было нелегко,
Вживаться в рифмы глубоко;
И прилагал ещё старанье
Заочно в техникум пойти,
Профессию приобрести
И получить образованье,
Чтоб, получив диплом, потом
Порвать с лопатой и кайлом.

IX

Трудясь усердно дни и ночи,
В учёбе не жалея сил,
Сергей свой техникум окончил
И вскоре должность получил.
Зарплата, правда, не особо,
Но ежели с женою оба
Зарплату будут получать,
То жизнь совместную начать
Непросто будет, но возможно,
В довершение к тому
Давали комнату ему.
Пусть жизнь сначала будет сложной
И дни нелёгкие их ждут,
Но так в Союзе все живут.

Геннадий Когут

Дата рождения 5 апреля 1962 года, родился и вырос в Сибири.

Образование музыкальное. Пишет стихи и музыку.

Является лауреатом I, II, III степеней Международного музыкального фестиваля «Возрождение» (2020) как музыкант и композитор, дипломантом I степени Всероссийского конкурса-фестиваля «Единство» как автор стихотворений о России, дипломантом I степени как композитор.

Гран-при Всесоюзного фестиваля народного творчества в 1986–1987 годах.

В 1991–1992 годах выпустил самиздатом два сборника стихотворений «О любви и не только».

«Вновь беспокоит старый сон…»

Вновь беспокоит старый сон:
«Вишнёвый сад»… и «Три сестры»,
И ароматы яблок «золотой налив»,
Укрытый персиками недокошенный газон,

Шалаш из старых маминых платков,
Гамак тихо раскачивает ветер,
Галдящая ватага детворы,
Играют в «выжигало», вечер,

Закат пурпурный, сада тень ласкает,
И иволга тоскует об ушедшем,
Душа не хочет расставаться с детством,
Мечтая о рассвете вешнем…

«Я под Южным крестом…»

Я под Южным крестом
Любовался тобой,
Ты тропическим зноем укрылась,
Я смотрел не дыша вместе с луной,
Как к руке орхидея прибилась.
Океан вместо рокота тихо шептал
И ласкал твои стопы волною,
Был бы художник – портрет написал,
Ну а так нарисую душою…

«Зайчик пузо греет на опушке…»

Зайчик пузо греет на опушке,
Лось о ветки трёт рога,
Недалече из избушки дым идёт —
Баба-яга,
Она добрая сегодня,
В баньке Ваньку парит всласть,
Шёл за счастьем, но к избушке
привела слепая страсть,
Дед Мороз сейчас шуткует —
Просто скоро Новый год, —
По лесам звенит, гарцует,
Ждёт весны, как старый кот.
Ёжика достал из норки.
– Косолапый, чё те спать!
Поиграем в хлопотушки,
Бабу снежную ваять!
Снега малость вам подсыплю,
Закружу метелью всё,
Ну а серому я всыплю,
Чтоб не выл он без неё.
В общем, веселитесь, братцы,
Лыжи, санки о снег – хрясь!
Пока солнышко не греет,
Не пришла весення грязь…

«Я приду к тебе в сон, обниму, поцелую,…»

Я приду к тебе в сон, обниму, поцелую,
Из осенней листвы расстелю нам ковёр
И луну, чтобы ярче светила, умою,
На полянке лесной построю шатёр.

Разведём костерок, песни тихо спевая,
И обнимет нас нежно с тобой Млечный Путь,
Ни одно из пространств о таком не мечтало,
Чтобы в нашей любви искупаться чуть-чуть…

«Так случилось…»

Так случилось…
         ушёл не родившись,
Но во сне часто к маме летаю,
Ощущаю пространство любви.
Мама, мамочка, милая мама,
ты о жизни мне расскажи!

Песню спой колыбельную нежно,
нарисуй мне душой миражи,
как с тобой над прекрасной планетой,
как орлы над горами, летали мы…

Ты во сне мне хотя б прокрутила,
как играл я с братишкой, сестрой.
Не было, не было, да… ну и что же,
И во мне лишь вселенский покой.

Мама, мамочка, как там лужайка?
Ты ведь любила на ней так лежать,
и цветы на любимой скамейке
Ты умела так трепетно ждать…

Я вернулся к тебе ненадолго,
жаль, судьба отвернула лицо.
Твой малыш, не рождённый Вселенной,
навсегда покидает родное крыльцо.

Ты будь счастлива, жизнь так прекрасна,
знаю я из твоих сладких снов.
Улетаю навечно, прощаюсь,
оставляю тебе лишь любовь…

«Память сердца – крылья жизни…»

Память сердца – крылья жизни:
Пыль неистоптанных дорог
И огонёк чуть тлеющей лучины,
Рука врага, что вдруг помог,

И снега хруст у новогодней ели,
Смеющихся девчонок хоровод,
Жизни неистовой качели,
Облом, падение и взлёт,

И мамины глаза с грустинкой.
Расти, малыш, расти, живи,
От зайки получи гостинцы,
Я рядом, только позови!

Девчонка в рыжих конопушках,
Всё проверяет на слабо.
И первый поцелуй с подружкой —
Уж и не помню-то, в каком кино,

И шёпот тополей – ты вырос,
Тебя уж предали не раз,
Нет испытаний, что бы ты не вынес,
Жизнь будет бить не в бровь, а в глаз…

Я сердцем помню и тепло ручонок,
И самый-самый первый шаг,
Ну, ну, смелей, смелей, зайчонок,
Мы для тебя со счастьем заключили пакт.

Да, многое хотелось и забыть бы,
Но и плохое тоже всё моё,
Мы душу снова в тело одеваем,
чтобы, испачкав, отстирать, как грязное бельё…
Ведь не познавши горя – не увидишь радость…

В память о моем Отце

– Папуль,
что это у тебя из шейки выпирает?
– Осколок это от войны, сынок…
– Папуль,
что это за шрам во весь живот играет?
– Осколок пролетевший от войны, сынок…

– Папуль,
а говорят, Европа ведь живёт богато…
– Не наше дело это всё, сынок,
Не треба нам чужого злата,
Нам сохранить бы свой порог!

– Папуль, но мы же вроде победили,
Себе, Европе дали воли всласть…
– Да-а-а-а, много мы поначудили,
Но кто ж с тобой пожить нам даст?

Как были мы рабами, такими ж и остались,
Хотят,
чтоб со страной навеки мы расстались,
Жируют все, а мы как дойная корова,
Но эта мысль для нас, сынок, не нова,

Мы как смогли, так сберегли Рассею,
Теперь всё дело за тобой,
Не дай вам Бог – всем новым поколениям —
Вдруг разучиться отличать, кто свой, а кто чужой…

Ну всё, сынок, устал я что-то,
Пойду корову подою,
А мне ещё ведь на работу.
Даст Бог, мы разгребём и эту тьму…

«Я искал одежду счастья,…»

Я искал одежду счастья,
     рубчик к рубчику сшивал,
          то, что найдено, тихонько
               охранял, оберегал,
страсти гнал подальше в поле —
     не мешайте тихо жить! —
          и вдруг понял: тихой сапой
               потерял любви я нить…
И теперь вновь каламбурю,
     не боюсь счастье спугнуть,
          пусть попробует догонит,
               чтобы на разрыв аорты
                    в страсти вместе утонуть…

«Глоток вина, истома, нега,…»

Глоток вина, истома, нега,
и ветер чуть колышет шторы,
постой…
          Чуть-чуть поменьше света,
ведь так милы под шёпот разговоры…
Воркуй, мечтай, веди беседу,
я тихо буду созерцать,
как ты босая бегала по снегу,
меня просила догонять…
Снежками в полночь мы кидались,
     и воем подразнила ты луну,
          картинки прошлого мерцают,
          дозволенность «границ» пересеку…

«Как незримо нежность струится,…»

Как незримо нежность струится,
чёрно-белое фото, кино…
и ваш взгляд переборами счастья,
да…
          Кому-то недавно, а кому-то давно,
и неважно
          на самом деле,
нет у памяти времени, дат
на шелках неукрытой постели,
видишь ты его нежный взгляд…
А помнишь… как классно летели…
          Нет?
Я помню всё:
          Как вдвоём над обрывом висели,
Ты шептала: «Всё хорошо»
          Безнадёжному эху в ответ…

«Вот как-то подружилась Ностальгия с Дежавю,…»

Вот как-то подружилась Ностальгия с Дежавю,
вернулись ароматы искреннего детства,
плохого я не помню, не хочу,
а помню девочку – смеялась по соседству,

и мамино тепло ладоней помню:
«ВСЁ будет хорошо, сынок!»
Мы родом вышли все из детства,
И помнит каждый свой урок.

Отца заветы, так случилось,
пока все выполнить не смог,
и пройдены не все дороги,
хоть стоптана гора сапог.

Я помню всё, ты слышишь, Юность?
И резкий поворот судьбы,
когда премилая кокетка
шептала: «Мой навеки ты».

А Зрелость… ты стареть не торопись,
Крути педали в бесконечность,
В свою подругу вновь влюбись
До ошалелости, навечно.

Так подружились Ностальгия с Дежавю.
Услышав Beatles, струны натянулись.
Продолжу жизненное вновь ревю,
чтоб мысли о добре вернулись.
Так подружились Ностальгия с Дежавю…

Леда

Лилия Долина и Юлия Соловей – соавторы, пишущие под псевдонимом Леда. Это мать и дочь. Они совместно сочинили около 400 стихотворений на разные темы, волнующие общество. Большая часть – это лирические стихи, которые ждут своего композитора и исполнителя. Авторы пишут и фантастические рассказы. Составили сборник сказок в прозе «Лесная семейка» и сборник поэзии «Изучаем» для детей. ИСП уже издал 13 стихотворений в книге «Новые имена» для конкурса им. Шолохова.

Верь в успех

Что ж, сегодня тебе не везёт.
Ты старался, трудился до пота.
Верил в то, что успех твой придёт,
И работал, работал, работал.

А фортуна вновь мимо прошла.
Улыбнулась тебе на прощанье.
Твои грёзы с собой унесла
И оставила лишь обещанье:

«Я приду, милый друг, жди меня,
Так внезапно, легко и красиво.
За собой тебя в дали маня,
Ввысь взлетим высоко всем на диво.

Мы с тобой, друг, ещё победим
Человечеству на удивленье.
Мы такого ещё зададим!
Очень близко уж твой час везенья.

Верь, надейся – настанет твой час,
Запоёт стих с неведомой силой.
Свет любви и добра в этот раз
Засияет звездой шестикрылой».

Снежная королева

Зимушка-волшебница восхищала нас.
Под музыку метели танцевала вальс.
Серебристый белый снег в воздухе летал.
Королеву снежную в бурю повстречал.

Растопить теперь пытаюсь взгляд твой ледяной.
В снежном царстве замерзаю, холодно с тобой.

Любуюсь, восхищаюсь красотой такой.
Искренне тебя люблю, не хочу другой.
Говорят, ты снежная, сделана из льда,
И что не полюбишь ты меня никогда.

Растопить теперь пытаюсь взгляд твой ледяной.
В снежном царстве замерзаю, холодно с тобой.

Вьюга и метелица воют во дворе.
И сильные морозы бывают в январе.
В глазах твоих, как прежде, вижу только лёд.
Даже жгучая любовь его не пробьёт.

Птица певчая

За окошком дождик лил, на душе тоскливо было.
Ты меня давно забыл – я всю жизнь тебя любила.
В уголочке на столе клетка в золоте стояла
И от солнечных лучей вся светилась и сияла.

В золочёной клетке той птица певчая томилась.
И душа моя с тоской в птицу певчую вселилась.
Перестала птица петь, грустно голову склонила.
Может, вспомнила она, как гнездо с любимым вила?

Ощутив на сердце крик, птицу в небо отпустила.
Встрепенулась она вмиг, весь простор трелью залила.
Пусть летит душа моя, вкус свободы ощущая.
В песнях пусть несёт любовь, радостно рассвет встречая.

Сокол

В небесах над полем ржи сокол парил.
Он за серой мышкой свысока следил.
Скучно было хищнику в небе летать,
И решил соколик слегка поиграть.

Ты беги не беги – от него не уйдёшь.
Сердце бьётся в груди, слёзы льются сквозь дрожь.
Очень хочется жить! Не шути так со мной.
Но навис враг, как меч, – пробил час роковой.

Долго в чистом поле мышку догонял.
А потом вдруг нежно крылом обнимал.
Сокол так игриво путь ей преградил,
Сильными ногами её обхватил.

Ты беги не беги – от него не уйдёшь.
Сердце бьется в груди, слёзы льются сквозь дрожь.
Очень хочется жить! Не шути так со мной.
Но навис враг, как меч, – пробил час роковой.

Хитро серой мышке он в глаза смотрел,
Но в одно мгновение жертву свою съел.
В жизни так бывает: на плач не глядя,
Побеждает сильный, слабых не щадя.

Дикая роза

За цветущим лугом на конце села
Посреди асфальта роза проросла.
Дика и красива, множество шипов.
Передать восторг свой – не хватает слов.

Дикая, дикая роза, всем вдохновенье даёшь.
Дикая, дикая роза, мужеству гимн поёшь.

Сам великий Эрос[1] розу создавал,
Засухой и зноем её закалял.
Вихри и бураны, молнии и гром —
Собирал все беды в грозный, тяжкий ком.

Дикая, дикая роза, всем вдохновенье даёшь.
Дикая, дикая роза, мужеству гимн поёшь.

Горда и красива посреди оков,
Не согнулась роза от семи ветров.
Назло всем невзгодам краше расцвела.
Сильна, непокорна, прелесть сберегла.

Сон

В моём сне сегодня аист прилетел,
Покружил над домом и на крышу сел.
Трижды крикнул громко, клювом постучал.
Шёпотом на ухо весело сказал:

– Радость жди большую! Вас услышал Бог.
Всё, о чём мечтали, подарить он смог.
Глянь: стрижи игриво в небесах парят.
В тёплых, мягких гнёздах птенчики пищат.

Розы расцветают, миру шлют привет.
Над рекой ракиты встретили рассвет.
Аист прошептал мне: «Милая, проснись,
В светлый миг прекрасный зародилась жизнь.

Ты ведь так молилась, годы напролёт.
Кто детишек хочет, тот тебя поймёт.
Чаще улыбайся, радость всем дари.
И судьбу за счастье ты благодари».

Наргиз Марданова

Родом из солнечного города Махачкалы. С детства участвовала в творческих мероприятиях, любовь к музыке привела в музыкальное училище, которое окончила по классу академического вокала, любовь к литературе – на филологический факультет, где проучилась год с большим интересом, а затем поступила в Российский государственный социальный университет на факультет искусств. За время учёбы познакомилась со множеством удивительно талантливых людей, которые вдохновили выразить себя в поэзии. Автор не считает себя поэтессой, но вдохновение воспринимает как возможность сделать как можно больше для искусства.

Прогулка на самоизоляции

Ты идёшь по неназванной улице
В безответную яркую даль.
А прохожий с ухмылкою хмурится.
Непонятный, как эта печаль.

Ты ступаешь с сомненьем кокетливым
И боишься однажды понять:
Отчего же опять неприветлива
Твоя вдруг постаревшая мать?

Взглядом сонным
С размытою ясностью
Не похвалит и не побранит,
Истомлённая скучною праздностью,
Безразличные будни влачит.

Каждой буквой невнятного знания
Ты, шагающий гордо наглец,
Отрываешь страницы сценария,
Что писал твой любимый отец!

Ты, презревший оковы стабильности,
Уготованной жизни венец,
Полный искренней жгучей наивности
Персонального счастья творец.

Так шагай же на свет! Чтоб не гаснул пыл,
Сбереги нерастраченный порох,
За спиной твоей чтоб ненапрасным был
Тех надежд неоправданных ворох.

Время смотрит в глаза тебе новое,
С шумом треплет зелёный листок.
И с балкона увидишь многое,
Больше прежнего, за этот срок…

Кризис среднего возраста

Старый, пьяный и непонятый,
Я сидел в углу стола.
Луч, скользя от подоконника,
Освещал мои слова.

В узел путаются мысли,
Упускаю смысл строк.
Чары юные прокисли —
Сам себя понять не смог.

Заблудился светлый лучик,
Освещая мой бардак.
Выпью за него горючей,
В полумраке вспомнив, как

Жаром молодости быстрой
Я пытался возвратить
То, что в ней горело искрой,
А во мне должно остыть.

Я наивности укоров
Слушал искренний поток.
Хоть настойчивым был в спорах,
Убедить её не мог.

Как же глупо понапрасну
Тратить молодости пыл,
Ведь она была прекрасна,
А её я не любил.

У меня другие хлопоты,
И с утра бежать к врачу.
Старый, пьяный и непонятый,
Я в углу стола молчу.

Общество с ограниченной ответственностью «Ласковые телята»

Предавшись ленному нытью,
Наткнулся ночью на статью,
Где психологии светило
Внушало речь свою учтиво:
Успешен станешь и богат
В союзе «Ласковых телят»!
Всегда в почёте ложь и льстивость!
Кому нужна твоя правдивость?
С её углом излишне острым
Плыви-ка с мячиком на остров!
Я озадачен был и рад
Рецепту быстрому наград
И, гордый принятым решеньем —
Ни с кем не портить отношенья, —
Улёгся в мягкую кровать,
Чтоб с этой мыслью переспать.
С осенним солнцем я проснулся,
Всем пресным лицам улыбнулся!
Не просто я теперь фигура,
А просветлённая натура!
Не сбить прохожим мой настрой.
Идёт работа над собой!
И, заглушив свою строптивость,
Я влился в общую фальшивость:
Сказал начальнику, что он
В организаторстве силён,
Да и с зарплатой тоже прав,
Её нисколько не подняв…
Пока хоть что-то поднималось,
Пришёл к подруге снять усталость,
Безвкусных скушав овощей
И дохлебав прокисших щей,
Шептал: «Ну просто объеденье!»
Чтобы случилось продолженье…
Ушёл не радостный, не грустный —
Меня тошнило от капусты!
Свою фальшивую улыбку
Я привязать готов на нитки,
Хорошим став до неприличия,
Я оказался обезличенным
И влил дешёвое мерло
В своё свербящее нутро!
Казался жёстким мне матрас.
Я не смыкал фальшивых глаз
И помощи просил у Бога,
Он наказал меня… изжогой.
Союз давно гнетёт заноза:
Телята дохнут от невроза…
И потому, допив своё мерло,
Послал я к чёрту это ООО!

Светлана Некрасова

Место проживания: г. Донецк, Донецкая Народная Республика.

Постоянный участник и организатор литературных вечеров и слемов в Донецкой Народной Республике. Публиковалась во многих литературных сборниках и журналах.

Победитель поэтических конкурсов республиканского масштаба («Стражи весны», «Мой край, моя душа», «Я – пламя Вечного огня» и др.).

На данный момент – слушатель литературных курсов им. А. Чехова.

Член секции «Драматургия и сценаристика» Союза литераторов РФ.

«Ржаво-красный трамвай следует в депо.…»

Ржаво-красный трамвай следует в депо.
С потолка тонкой струйкой стекает дождь.
Между мной и реальностью – стекло,
Ничего сквозь него и не разберёшь.
Город в жарких объятьях сжимает зло,
Душит серыми улицами, жжёт листву,
Шепчет на ухо басни свои о том,
Что без города этого не смогу.
Загораются медленно фонари,
Хочется поскорее под тёплый плед.
Остановка конечная. Выходи.
Вещи не забывай. Дальше пути нет.

«Пока тебя не было, кто-то нарисовал воздушный шар на асфальте…»

Пока тебя не было, кто-то нарисовал воздушный шар,
обречённый исчезнуть под тысячами ботинок,
ветер кружился, пытаясь его поднять, но
шар тихо таял, мешая себя с пылью.
Пока тебя не было, люди друг другу врали,
строили планы и не приходили на встречи,
строили стены и время друг друга крали,
люди могли бы так поступать вечно.
Август желтеет листьями и травою,
дальше – закроемся каждый в своей квартире;
меньше доверия, планов и меньше боли,
штопаем в сердце огромные тёмные дыры.
Медленно это всё обретает смысл,
даже тот мир, что по швам так бездарно треснул.
Знаешь, в моей голове на повторе мысль:
пока тебя не было, шар навсегда исчез мой.

«Посреди океана огромный уставший кит…»

Посреди океана огромный уставший кит,
Я лежу у него на спине и считаю звёзды,
Говорят, у кита никогда ничего не болит,
Даже сердце его не разбить через толстые кости.
У кита я учусь промолчать, когда есть что сказать,
И высказывать всё, что тревожит, когда одиноко,
Кит меня понимает, стучит плавниками в такт,
кит мой слишком серьёзен, чтоб слабым быть хоть немного.
Мой единственный кит не боится шумов и ночей,
он меня защищает от бурь и пустых скитаний,
в океане так сложно себе разглядеть друзей,
только синее небо и поводы для мечтаний…

«Здесь каждый закат, как разбитая банка бабушкиного варенья …»

Здесь каждый закат, как разбитая банка бабушкиного
                                                            варенья,
липнет к коже, душит бессонницей и кашлем,
выламывает руки в поисках вдохновения,
вычёркивает всё, что важно.

За поворотом – очередное туманное,
брошенными окурками по тротуару
мы разбредаемся, принимая за данное
одиночество
и кем мы стали.
Хочу чувствовать себя девочкой,
открытой для всего нового,
решимости полной и нежности…
Как разбудить её снова?
Артиллерийскими залпами наше прошлое,
куда не дано добраться.
За поворотом всё, что не прожито,
всё, что не страшно…

«Солнце прячется за гаражи …»

Солнце прячется за гаражи,
Как школьники с сигаретой.
Сыро. Троллейбус дребезжит.
Вот бы скорей доехать…
Город застыл. Время тянет и рвёт,
Время слезам не верит.
Солнце садится который год,
День ото дня тускнеет.
В еженедельнике ни строки,
Тысячи белых клеток.
Время не подаст тебе руки.
Проснулся – уже победа…

«Через закрытые окна просачивается любовь,…»

Через закрытые окна просачивается любовь,
Наглыми сквозняками протягивая меня.
Ты просто образ из дневников,
Список достоинств и изъян.
Ты врываешься, бьёшь в глаза,
Ты остывший пустой вокзал
Без перронов и поездов…
Бестелесный. Пустой. Живой.
Не появившийся в срок.
Форточку поплотнее прикрой,
Чтоб не продрог.

«Пообещай мне присниться…»

Пообещай мне присниться
И долго со мной болтать
О чудесах и о прошлом. О нас с тобой.
Пообещай, что ты всё-таки будешь ждать,
Когда я наконец стану собой.
Пообещай не ругать, что всё вон из рук,
Что изматывать не прекращаю себя,
Что молчу. Что закрылась. Что стала вдруг
Той, кого так боялась я.
Ночи долгие. Только не сплю совсем.
Одиночество сердце сжимает в ком…
Обещай быть счастливым
на радость тем,
кто в тебя так бездонно давно влюблён…

Любовь Пивник

Любовь Мослей (псевдоним Пивник) – писательница, поэтесса, проживает в Атланте, США.

Родилась на Украине.

Обладая феноменальным воображением, с лёгкостью превращает вымышленный мир волшебных персонажей в правдоподобный.

Издала книгу «Колдовство в морской пучине», роман-фэнтези «Межпланетные путешествия Дарвика», волшебную историю в стихах «Женитьба Болотлена» (в двух томах) и другие сказки.

Лауреат премии им. В. Белинского I степени.

Лауреат премии А. С. Пушкина III степени.

Лауреат Московской премии.

Лауреат премии «Сквайр фантастики и детской литературы» (РосКон-2019).

Лауреат конкурса им. Де Ришелье «Изумрудный Дюк» (2020), «Серебряный Дюк» (2019) и других премий.

Такая боль, такая жалость…

Такая боль, такая жалость,
Что всё прошло, и лишь во сне
Любви проказы, её шалость
Будят желания во мне.

Такая боль, такая жалость,
Что упустила дух любви,
Что не вкусила её сладость,
В душе не пели соловьи.

Такая боль, такая жалость —
Не повернуть мне время вспять.
Твоей любви пьяняща ярость
Не сможет мне блаженства дать.

Такая боль, что всё так сталось.
Что, засыпая ночью, я —
Это одно, что мне осталось! —
Во сне прийти прошу тебя.

Такая боль, такая жалость,
Что даришь счастье лишь во сне,
Вселяешь в сердце моё радость,
И кровь горит моя в огне.

Ласкаешь нежно мою душу
Любовью той, что отвергла́.
Во сне я счастье не разрушу,
В нём страсть божественно мила.

Любви я чашу испиваю.
Тепло и сладостно с тобой.
Души своей в тебе не чаю,
Ты ангел мой с большой душой.

Блестит твой взгляд улыбкой нежной,
Как весны розовый рассвет,
Как зимней ночью белоснежной
Блестит блаженно лунный свет.

Такая боль, такая жалость,
Что стороной прошла любовь.
Её бы счастья мне хоть малость,
Зажгись, звезда удачи, вновь!..

Вечная любовь

И когда вспомнишь ненароком
Минуты сладости со мной,
Знай: в моём сердце одиноком
Любовь к тебе живёт мечтой.

Другой ты нежность отдавая,
Её лаская по ночам,
Знай: твоя счастья кладовая
В душе моей, она твой храм.

В нём в одиночестве страдает
Любовь, что вечно будет жить.
Кто любит, тот звездой пылает,
Огонь небес не затушить.

Приди, зажгись её искрою,
Коснись меня райским огнём.
Я мир тебе другой открою,
Навек останусь с тобой в нём.

Агней

В деревне старенькой прибрежной
Жила прелестная Агней,
Улыбкой Амфитриты нежной
Слепила давешних парней.

С лазурью неба, на котором
Брезжит безоблачный рассвет,
Где луч звезды блестит пред взором,
Очей её сравнится свет.

Жила она, любви желая,
Ждала её в душе своей,
И наконец она земная
Во всей красе явилась ей.

Пронзила души страстью нежной,
Блаженством рая вошла в них,
Любовной нитью белоснежной
Связала воедино их.

Агней жила одной мечтою:
Скорее б вечер наступил!
Там под серебряной луною
Милый её боготворил.

Купалась в счастье непомерном,
Ждала назначенного дня,
Когда в соборе чудодейном
Вся соберётся их родня.

И в мир вошёл тот день с зарёю,
Залился солнечным теплом.
Шептал ей милый: «Лишь с тобою
Хочу я в счастье жить земном».

Под небом колокол церковный
Звоном сзывал на свадьбу мир,
И вдруг над маленькой часовней
Снаряд его звон перебил.

«Война!» – раздалось над землёю
В эфире голосом беды.
Жених с невестой молодою
Прощался тихо у воды.

И на фронт также поспешила
Агней в день тот же медсестрой.
Солдат от пуль она лечила,
Долг отдавая стране свой.

«Спеши! Спасай его, родная! —
Кричал, неся бойца, комбат. —
Пронзила грудь пуля стальная,
С жизнью прощается солдат».

На помощь кинулась солдату,
И будто в сердце бедной ей
Ручную бросили гранату…
Он, уходя, шептал: «Агней…»

И словно кровь смешалась с солью,
Застыла в жилах на тот час.
Её душа покрылась болью,
Полились слёзы с её глаз.

«Не покидай меня, любимый!» —
Вскричала горестно Агней.
Но, болью тягостной томимый,
Навек прощался милый с ней.

В деревне старенькой прибрежной
Жила печальная Агней.
Весной цветущей, зимой снежной
Судьбой страдать выпало ей.

С вечерним небом, на котором
Лежит туманная вуаль
И звёзды меркнут перед взором,
Сравнится глаз её печаль.

«Как нищий просит подаяния…»

Как нищий просит подаяния,
Так я любви прошу у вас.
Зову на нежные свидания,
О вас мечтаю каждый час.

И встреч условных ожидания
В садах в безмолвии ночей
Рождают жгучие желания,
Светил небесных горячей.

Вы походкой плавной горделивой
Ко мне идёте не спеша,
С улыбкой чарующей игривой
Вы, как богиня, хороша.

И вожделений в сердце сильный всплеск
Гасит мир в любви безмолвной,
Лишь вашей красоты пред взором блеск
Манит прелестью природной.

Душой своей с отчаянной мольбой
К вам я рвусь всегда навстречу.
О ангел мой, любовь мою воспой,
Я покорностью отвечу.

Спешу согреться вашим я теплом,
Вдохнуть прелести любовной.
Но мои чувства вам же нипочём,
Нет ко мне любви духовной.

Морозный холод северных дождей
Не знобит так мою душу,
Как равнодушный взгляд ваших очей,
Но мечту я не разрушу.

Буду ждать, пока не поседею.
Может, когда-то по весне
Вы душою нежною своею
Прильнёте ласково ко мне.

Какой денек, какая радость

Какой денёк! Какая радость!
Сбылись мечты, и ты со мной.
В глазах твоих любви туманность
И блеск желания порой.

Меня всю сладкими губами
Ты нежишь в страсти неземной,
И сны сбываются с мечтами,
Пылаю я ночной звездой.

Ждала любви твоей годами,
Не знала, где ты, кто ты есть.
Отныне нежными руками
Ласкать тебя не надоест.

Буду дарить любовь ночами,
В страсть окунаясь с головой,
Блаженство жить под небесами,
Когда уходит стыд долой.

И пусть жизнь будет наша сказкой,
Пусть верховодит в ней амур.
И в спорах наших пусть развязкой
Бушует сладостный лямур.

Луч счастья

Какой осенний месяц ясный
Лучом ласкает нежно сад,
Роняет в сердце огонь страстный
И в душе делает разлад.

То нежность выпорхнет наружу
Зажжёт желание мечтой,
То вздрогнет сердце словно в стужу,
Вспомнив разлуки день с тобой.

Друг дальних дней моих счастливых,
Чего грустишь душой своей?
Не слушай мыслей ты ревнивых
И не туши любви огней.

Встреть под луной меня у сада,
Приди как будто невзначай.
Час этот нам – с небес награда.
Спеши ко мне, не опоздай!

Прогонишь страстью все ненастья,
Чада любовного вдохнёшь.
С губ моих напьёшься счастья,
Из души нежности возьмёшь.

Спеши, пока месяц лучами
Тень разгоняет по углам,
Пока любовь горит меж нами
И дарит радость двум сердцам.

Оксана Султанова

Оксана Эседуллаевна Султанова родилась 25 сентября 1982 года в Республике Казахстан, в городе Жанаозен. В 2014 году выпустила свой первый сборник «Лунный ангел», в 2018-м в свет вышла аудиокнига «Твоим именем исписана моя судьба», в 2020-м состоялась презентация третьей книги «Когда в моей руке твоя рука», в октябре этого же года в Интернациональном Союзе писателей вышел сборник стихов «Пароли».

В 2019 году Оксана стала лауреатом международного фестиваля «Каспий-2019» в номинации «Лучшее авторское стихотворение», в мае того же года представляла культуру своего народа на «Этно-2019», получила статус второй вице-мисс. В феврале 2020-го признана победителем в номинации «Творческая личность» премии «Человек года».

Когда в моей руке твоя рука

Когда в моей руке твоя рука,
Мне кажется, я завоюю целый мир.
Любая ноша будет мне легка,
Пока твоё я имя не забыл.

И пока греет тепло горячих рук
И притяжение твоё упрямо тянет,
Я не боюсь ни горя, ни разлук.
Твоё молчание лишь сердце моё ранит.

Пока остались наши тени на стене,
Остались твои вещи и стихи мои
И твой я слышу шёпот при луне —
Не зря я проживаю дни свои.

Мне важно знать, что где-то ждёшь меня,
И для тебя сто раз начну сначала,
Ведь ты же пламя моего огня.
Чтобы тебя любить, как жизни этой мало!..

Я буду искать тебя во всех мирах

Я буду искать тебя во всех мирах,
И тысячи жизней на поиск я потрачу,
Судьба рисует твоё имя на моих следах.
Пока ищу тебя, от всех я сердце своё спрячу.

Буду искать тебя в картинах я Дали,
В шекспировских поэмах и стихах —
Пусть на разлуку небеса нас обрекли
И потерялись, как песчинки, мы в песках.

В Бетховена сонатах буду тебя искать,
В пейзажах и в тумане за окном,
Ведь мне о многом нужно тебе сказать,
Что так давно храню в сердце своём.

Долго скитался по миру я один,
Мой силуэт размыли поезда,
Я не нашёл похожих на тебя картин,
Но знай, что я не сдамся никогда.

Ждать тебя никогда не устану

Ждать тебя никогда не устану
И глазами повсюду искать,
Я в том месте навеки останусь,
Где тобой научилась дышать.

Жизнь, как время, на паузу встала,
Всё равно, что творится вокруг,
Звать тебя никогда не устану —
В моём сердце лишь ты, милый друг.

Между нами опять расстояния,
Города, километры вокруг,
Сердце замерло вновь в ожидании,
Лишь при встрече опять сердца стук.

Сколько б зим ни прошло, сколько вёсен,
Сколько б лет и осенних дождей,
Я отвечу всегда, если спросят:
Ты единственный в жизни моей.

Никогда никому я тебя не отдам

Никогда никому я тебя не отдам,
Пусть сто тысяч кинжалов у горла – неважно!
Я дорогу найду к твоим берегам,
Через тернии к звёздам и в бездну – не страшно.

Никогда никому я тебя не отдам,
Если надо, у мира тебя отвоюю.
Через горы, моря по твоим я следам —
Всё равно, если даже на планету другую.

Никогда никому я тебя не отдам,
Ты по венам бежишь, хоть порой я у края,
Я любовь к тебе – слышишь? – никогда не предам,
Пусть сама я тону, твою душу спасая.

Никогда никому я тебя не отдам,
До последнего вздоха тебя вспоминая.
За тебя свою жизнь, если надо, отдам!
А ты просто люби меня, не предавая…

Мой Коран у тебя и душа моя – тоже

Мой Коран у тебя и душа моя – тоже,
Ну а мысли – с тобою, в далёких краях.
Я молюсь, что когда-нибудь встретимся всё же,
Может, есть для нас место в лучших мирах.

Твоя тень со мной рядом, и твой голос повсюду,
И в молитвах моих просьбы лишь о тебе.
Я глаза твои карие никогда не забуду,
Мне бы только понять, для чего ты в судьбе.

Я лампадой тебе ночью путь освещаю
И всё жду, что дороги ко мне приведут,
Я встречаю рассветы и закат провожаю,
Пусть не рядом со мной, но душа твоя тут.

Мой Коран у тебя и душа моя – тоже,
Ну а сердце моё от разлуки в бинтах.
От болезни моей ничего не поможет —
Я живу с твоим именем лишь на устах.

Я тобой научилась дышать

Я тобой научилась дышать.
Ты мой вдох, я твой выдох, серьёзно.
И кто в силах теперь помешать?
Я влюбилась, назад идти поздно.

В бесконечных словах я тону,
И предательски щёки краснеют,
И опять я никак не усну,
Мои мысли тобою болеют.

В бесконечности этой брожу
Между мыслями или мечтами
И, куда ни пойду, нахожу лишь тебя.
Не проходит годами.

И по венам течёт лишь любовь,
Пульсом бьёт в ожидании ответа,
В голове голос твой вновь и вновь,
Я тобою навеки согрета.

Я тобой научилась дышать.
Ты мой вдох, я твой выдох, серьёзно.
Буду в мыслях себя утешать:
Пусть не вместе, ещё ведь не поздно…

Я теряюсь

Среди шума улиц, голосов и лиц,
Среди поездов, машин, автовокзалов
Я теряюсь в пустоте чужих столиц,
Я теряюсь среди временных привалов.

Среди замкнутого круга неотложных дел,
Среди каменных сердец и улиц суеты
Я в графе «Мечты» поставила пробел,
Изрисованы судьбы моей холсты.

Среди пустых страниц и старых книг,
Среди знакомых, близких и друзей
Я избранным открою лишь тайник
И расскажу о том, что мне всего больней.

Среди случайностей и пропасти времён,
Среди пророчеств ищу свою столицу я.
Мой мир непонятым быть, знаю, обречён,
Я буду фениксом, лишь на своём стоя.

Не люблю я, если честно, вечер

Не люблю я, если честно, вечер:
Столько мыслей в голове, и не сойти б с ума…
Обнимает одеяло лишь за плечи,
А на сердце лютая зима.

Не люблю я, если честно, ночь:
Убивает меня своим молчанием.
Только музыка способна мне помочь,
Заглушая боль своим звучанием.

Не люблю я утро, если честно,
Ведь оно мешает сладко спать,
Что там за окном – неинтересно,
Ни о чём не хочется мечтать.

Не люблю я день, зиму и осень,
И весна, и лето ни к чему.
– Что же тогда любишь? – меня спросят.
– Да те дороги, что ведут к нему.

Я не твоя теперь, столица…

А ты не думай обо мне,
И я тебе не буду сниться,
Уйду опять сейчас к зиме,
Я не твоя теперь, столица.

Не мой вдыхаешь аромат,
Не мной ты душу успокоишь,
И руки больше не дрожат,
И мыслей ты моих не стоишь.

«Пойдём гулять по облакам», —
Тебе наивно говорила.
По тихим тропам и ходам
Тебя к себе я заманила.

И в мелких капельках дождя
Моё ты видишь отражение:
В метро иль где-то, проходя,
Преследую, как наваждение.

И в мыслях слышишь голос мой —
Тебя собою заразила,
Себя ты мною успокой,
Пока опять не надерзила.

Уйми ты мой строптивый нрав
И отвлеки меня словами.
Во всём всегда ты, знаю, прав,
Но только пропасть между нами.

Забыть бы всё, как страшный сон,
И никогда тебе не сниться.
И снова я уйду к зиме —
Я не твоя теперь, столица.

Пусть будешь ты всегда моей печалью

Пусть будешь ты всегда моей печалью,
Пусть будешь болью и шрамом на душе,
Пусть будешь в неизвестность магистралью,
Пусть буду я с тобой на вираже.

Будь хоть бедой, будь, если хочешь, ядом,
Будь пропастью и ахиллесовой пятой,
Будь моим омутом, будь, если хочешь, адом,
Но только будь, прошу тебя, со мной.

Будь, если хочешь, для меня ты гильотиной
И раненным в бою хоть сотни раз,
Ты для меня был нарисованной картиной,
Поэта незаконченный рассказ.

К тебе найду через туман пути,
По звёздной карте выведу маршрут.
Пока ты рядом, мне хватит сил, чтобы идти,
Твои глаза от суеты меня спасут.

Знаешь, с тобой мы, скажу, не местные

Знаешь, с тобой мы, скажу, не местные,
Думаю, что мы с планеты мечтателей:
Рисуем друг к другу дороги небесные,
Не будем читать жизнь, мы с тобой из писателей.

Мы ноты одной мелодии, знаешь,
К тебе расстояние измеряю стихами,
Мои все орбиты ты разгадаешь,
И комнаты скроют, что между нами.

Знаешь, сплелись с тобой наши вены,
Души веками находят друг друга,
Минуты, что вместе с тобою, бесценны,
Чувствует сердце амплитуды твоего ультразвука.

С тобой хоть сарайчик у берега, знаешь,
Хочу, чтобы ты закрыл мои веки…
Всё лишь мишура, и сейчас понимаешь,
Что хочешь тонуть лишь в одном человеке.

Алексей Хазанский

Родился в 1962 году. В первый класс пошёл в Хабаровске. Окончил Куйбышевский авиационный институт (ныне Самарский аэрокосмический университет) в 1985 году. Живёт и работает в Туле.

Финалист литературных премий «Поэт года – 2015», «Наследие-2019» в номинации «Поэзия», «Писатель года – 2019», организованных Российским союзом писателей. Лауреат литературных конкурсов, проводимых Интернациональным Союзом писателей: Первого международного литературного фестиваля им. А. С. Пушкина (2019) в номинациях «Поэзия», «Малая проза», Международного литературного конкурса им. А. А. Грина (2020) в номинации «Поэзия», Московской литературной премии 2019–2020 годов в номинации «Поэзия».

С 2014 года – член Российского союза писателей, с 2020 года – член Интернационального Союза писателей.

Твои прикосновения

Как много было долгих зим и вёсен,
Тобой однажды преданных забвенью.
Сегодня за окном рыдает осень,
В день памяти твоих прикосновений.

А я себя теряю между снами,
Тревога – вечный спутник пробужденья.
Душа под звук дождя саднит словами —
Сюжетом о твоих прикосновеньях.

В нём истина осеннею тоскою,
Порывом ветра и листвы круженьем:
Прошло сто лет, но болен я тобою —
Храню ожог твоих прикосновений.

Мне нравится смотреть в твои глаза

Мне нравится смотреть в твои глаза
За миг до шага в пропасть дня земного.
Любви испить живительный бальзам,
Что лечит от ранения любого.

Рутина дней бессильна пред тобой,
Тебе покорны бурь моих терзанья.
Где ты, там только радость и покой
С налётом лёгким новых расставаний.

В безумном мире грёз моих и снов
Ты – миг любви, подаренный однажды.
Неважно, сколько нам их суждено,
Но благодарен небу я за каждый.

Время

Плетёт мгновений кружева
Неутомимый мастер – время.
Сюжеты крошатся в слова,
Слагая прошлого поэмы.

В них ожиданий чьи-то сны,
Тревогой – тени расставаний,
Полёт в предчувствии весны
И бунт несбывшихся желаний.

У времени поблажек нет —
Возврат к истокам невозможен.
Чем дольше тянется сюжет,
Тем для кого-то он дороже.

Листая грустные страницы

Как неизбежность перекрёсток,
Душа тревогою полна.
Счастливой быть в пути непросто,
А потому всегда одна.

Нет средства от душевной боли,
Иссяк терпения родник.
Нельзя играть чужие роли,
Себя теряя каждый миг.

Привычкой писаны картины
Унылых дней, фальшивых фраз.
В них поиск призрачной причины,
Что нелюбовь – в последний раз.

Но всё же теплится надежда
За перекрёстком встретить свет,
Найти потерянную нежность
И возродиться ей в ответ.

Он не был ни рабом, ни бунтарем

Он не был ни рабом, ни бунтарём,
Свободы вкус деля с любовью к миру.
Он эту жизнь читал со словарём
И точно знал пути ориентиры.

А годы шли, слагая свой роман,
В теченье дней вплетая неудачи.
И множились его судьбы тома,
Не делая ни лучше, ни богаче.

История, подобная другим,
В ней всякого хватало, как у многих.
Надежд былых давно растаял дым,
Оставив только тяжесть от дороги.

Граница

Мы однажды шагнули в вечность,
Разделив мир любви границей,
За которой наша беспечность
И всё то, что нам будет сниться.

Мы, подаренные друг другу
Бескорыстно и беззаветно,
Шли когда-то по жизни кругу,
Нарушая свои обеты.

А теперь, у черты забвенья,
Предъявляем счета за счастье
И пытаемся откровенно
Доказать свою непричастность.

В этой пытке любовь – заложник,
Умирает с мгновеньем каждым.
А разрушить границу сложно —
В одну реку не входят дважды.

Шторм

Судёнышко болтает в бурном море.
Штормит нещадно. До небес волна.
Жестокою бедой бурлят просторы,
Чтоб кто-то смог познать её сполна.

Казалось бы, нет шанса на спасенье,
Давно надежды канули во тьму.
Ни знания, ни чьи-то убежденья
Не помогают больше никому.

Безумный мир необратимо болен.
Штормящий хаос – праздником невежд.
Удел для слабых – сломленная воля
И тяжкий груз запачканных одежд.

А для кого-то – призрачное счастье
Нести добро назло лихим ветрам,
Пусть беды ныне рвут его на части,
Но курс один – к заветным берегам.

Несовпаденья

Мелькали дни в противофазе:
Я весь в делах на пике дней.
Благая цель – сейчас и сразу,
Чтоб быть в лучах любви твоей.

А ты ждала меня любого
Заложницей моих дорог,
Лечила раны мне любовью
И разделяла плен тревог.

Но ход часов не остановишь —
Утих накал моих забот.
И на пороге жизни новой
Настал для грусти твой черёд.

В работу бросилась спасеньем,
Став у печали на пути.
А мне остались откровенья:
«Я очень занята, прости».

За истиной в Ясную Поляну

Пахло забытыми грёзами,
Чьей-то ушедшей мечтой —
Край белоснежно-берёзовый
Душу лечил красотой.

Здесь, в величавом безмолвии,
От суеты вдалеке,
Радость, что сердцем намолена,
Вновь пробивалась к строке.

Ссадины – призраки прошлого,
Тени вчерашних побед,
В топку забвения брошены —
Таял отчаянья след.

И потаёнными тропами,
Ветром – навстречу судьбе,
Светом объятыми строками
Он возвращался к себе.

Октябрь

Опустел старый парк. Только осень устало
По аллеям пустынным гоняет листву.
В стылой дрожи деревьев дыханье финала —
Ждут, что белым распишет октябрь траву.

Грустно смотрят сквозь кроны озябшие звёзды.
Как холодные солнца горят фонари.
Обжигает дыханье тревогою воздух,
Отбивая желанье гулять до зари.

Ведомый призрачной звездою

Романтик – сам себе проблема,
То в радости он, то в печали.
Любви решает теоремы,
Ответы зная изначально.

И сложным делает простое,
Ему неведома усталость.
Ведомый призрачной звездою,
Он верит в то, что показалось.

И как ребёнок неприкаян,
В быту – растерянность и смута.
Своим надеждам не хозяин,
Но верен дальнему кому-то.

Он превращает в битву будни,
Не зная точно, в чём фатальность.
Нередко сын для близких блудный,
С мечтами путает реальность.

Живёт изгоем во Вселенной,
Всегда во всём с собой в разладе.
Со стороны – обыкновенный,
Но с яркой искрою во взгляде.

Вся наша жизнь

Вся наша жизнь – экспромт по сути,
Дитя удачи и таланта.
То остановки на распутьях,
То грустный бег комедианта.

Вся наша жизнь – сродни качелям.
Куда качнёт – порой неясно.
То искушает близкой целью,
То бьёт наотмашь безучастно.

Вся наша жизнь – как поле боя.
А от побед одни увечья.
То глупо борешься с собою,
То с тем, кто шёл тебе навстречу.

Вся наша жизнь – мечты о прошлом,
О том, что нам хотелось в детстве.
То ищем память о хорошем,
То снизить боль простое средство.

Вся наша жизнь кому-то опыт,
Кому-то – повод для сомнений.
То мифов за спиною шёпот,
То тихий плач стихотворений.

Твое тепло

Пыталась верить: худшее прошло,
И ждать тебя, чтоб не сойти с ума,
Твоих шагов, всей логике назло,
Когда вокруг безумствует зима.

В душе давно от прошлого зола,
Сиротство ею выпито до дна.
Твоё тепло хранила, как могла,
А вместе с ним в душе жила весна.

Молчание

Молчанье – термин многовариантный:
Бывают скрыты в нём и за, и против.
Умение молчать слывёт талантом
И мудрости блестящей позолотой.

Особенно когда молчишь красиво,
Киваешь исключительно по делу.
Как будто чувствуешь себя мессией,
Которому ясна проблема в целом.

Случается, не тратя слов напрасно,
Молчишь пред тем, кто жаждет приговора.
Каким бы ни был твой вердикт ужасным,
Молчанье – милосерднее позора?

Оно, подобно жалости убогой,
Стыдливо прикрывает правды горечь,
Не лечит чьи-то скрытые тревоги,
А возмущает попранную гордость.

Бывает, зависти проснётся демон
И гасит добрых слов тепло кому-то —
Банальная для совести дилемма.
Осадком на душе – печаль и смута.

Молчание всегда подобно бездне —
Терзание души воображеньем:
Кому-то для взросления полезно,
Кому-то – от надежды отреченье.

Михаил Чикин

Родился 22 ноября 1947 года в деревне Сухая Орлица Орловского района Орловской области. В 1965 году окончил школу № 25 г. Орла. В 1968-м – окончил Благовещенское танковое командное военное училище. В 1982 году – Орловский государственный пединститут по специальности «Учитель истории и обществоведения средней школы». В 1997-м – Орловскую региональную академию госслужбы при Президенте РФ. Полковник в отставке. Награждён орденом Красной Звезды и многими медалями СССР и Российской Федерации. Кандидат социологических наук. Член Интернационального Союза писателей. Пенсионер. Обладатель медали международной литературной премии им. А. Грина, диплома финалиста конкурса-премии им. Героев Советского Союза М. А. Егорова, А. П. Береста и М. В. Кантарии в номинации «Художественное слово о войне». Отмечен благодарственным письмом председателя ИСП. Участник ММКВЯ – 2020.

Я не хочу гадать

Я не хочу гадать, что завтра будет.
Что будет завтра, то само придёт,
Нас завтра утром солнце всех разбудит,
С исходом ночи солнце вновь взойдёт.

Задумано такое мирозданьем:
С уходом ночи её сменяет день,
То есть разума высшего созданье,
Что заменяет светом ночи тень.

И если мы мешать тому не будем,
А будем жизни цикл воспринимать
Как благо, данное для жизни людям,
То разум жизнь не будет отнимать.

Нам надо лишь самим всем быть умнее,
Природе помогать, а не мешать,
Не портить, не ломать, а быть скромнее,
И жизнь не будет жизни нас лишать.

Ведь мы живём по циклам, как всё в жизни:
Рождаемся, растём, даём плоды,
Когда приходит время нашей тризны —
Уходим, оставляя здесь следы.

И лишь от нас зависит, что оставим,
И только это после нас взойдёт,
На какой путь детей своих наставим,
То тем путём каждый из них пойдёт.

Поэтому сегодня жить нам надо,
Сегодня претворять благую мысль,
Тогда всё, что родим, будет награда
И наша в этом будущая жизнь.

«Сегодня первый снег мукою…»

Сегодня первый снег мукою
Просыпался на парки, скверы,
Осыпавшиеся листвою,
Как будто там прошли химеры,
Которым надоело это
Бесчувственное пониманье
Мраком сменившегося света,
Оставившего без вниманья
Всю нашу жизнь: и дни, и ночи,
Как будто мир стал обесточен.

И ночь, сменившаяся утром
На серую туманность мрака,
Как бы не поднималась будто
Из сумрачного буерака,
А продолжала там храниться
В надежде спрятаться от света,
Здесь, в этом мраке, обновиться,
Чтоб ждать ей снежного рассвета,
Который за мукою следом
Покроет землю белым снегом.

Бывают сбои в дне и в ночи,
Бывает, смен не замечаем,
Бывает, кажется, что очень
Ночь долго длится, мы скучаем…

Но то природы лишь мгновенья,
Не сбой, а просто колебанье,
Тем не дающее сомненья,
Не требующее вниманья.
На смену ночи день приходит,
А с ними циклы года ходят.

И вот когда сменится осень
На зиму снежную, родную,
К которой мы привыкли очень
И помним её лишь такую:
Со льдом, со снегом днём и ночью,
Где мы на лыжах и с коньками,
Как бы вот так вот, между прочим,
В глазах свет, бьющий огоньками,
Спешим, с природой в равновесье,
Познать закон жизни известный.

Закон, в котором повторенье
Цикла ведётся постоянно,
С момента жизни появленья,
И этим жизнь и устояла
От катаклизмов и потопа,
Кровавых войн, землетрясений,
Не погорела, не потопла
Ни осенью, ни в день весенний,
А каждый год рождалась снова —
В том жизни нашей всей основа.

«Берегите своих друзей…»

Берегите своих друзей,
Их немного нам всем дано
Средь живущих вокруг людей,
Они нам в светлый мир окно.

В темноте жили б мы без них,
Без любви, без тепла в душе,
В окруженье печалей, лих…
Иль не жили б давно уже.

Берегите своих родных,
Они Господом даны нам,
Не было б в жизни нас без них,
То понять должен каждый сам.

Берегите свою любовь,
То источник наш жизни всей,
Она лечит нам в душах боль,
И детей мы рожаем с ней.

Берегите друзей, родных
И любимых своих всегда,
Нас без них оставит одних
Жизнь и кончится навсегда.

Борис Алексеев

Родился в 1952 году в Москве.

Окончил МИФИ.

Оставил физику и выучился на художника-иконописца.

Награждён орденами РПЦ преподобного Сергия Радонежского и преподобного Андрея Рублёва.

В 2016 году принят в Союз писателей России.

Лауреат Премии Гиляровского и серебряный лауреат Международной литературной премии «Золотое перо Руси» за 2016 год.

Дипломант литературных премий Союза писателей России:

– «Серебряный крест» (2018);

– «Лучшая книга года» (2016–2018).

Обладатель медали И. А. Бунина «За верность отечественной литературе» (Союз писателей России; декабрь, 2019).

В 2020-м присвоено почётное звание «Заслуженный писатель МГО Союза писателей России».

Живёт и работает в Москве.

За рюмкой чая

Юр, спой любимую!..

Человек живёт и умирает. Это несомненно. И простачок умирает, и гений. И даже я умру. Умру обязательно.

Андрей Вознесенский говорил: «Я, наверное, не умру. Мне кажется, у меня иное предназначение». Нет – умер голубчик! И Беллу Ахатовну за собой поманил. «Да, – подумала Белла, хороня Андрея, – если уж Андрюша обманулся и помер, значит и мне пора. Так тому и быть».

Не нравится мне всё это. Плохо, когда человек возвышенный умирает! С одной стороны, смерть есть безусловное торжество диалектики. Но с другой…

Откуда это щемящее чувство обиды? Почему время так безжалостно? Ведь если Бог наделил дарами избранных (будто светильники возжёг в гулких лабиринтах человеческого общежития!), с какой стати время самовольно, как околоточный сторож, ходит от светильника к светильнику, колотушкой фитилёчки мертвит да приговаривает: «Неча тут свои порядки устанавливать. Сказано: день закончился!»

Гумилёв, Николай Степанович,
Замечательный русский поэт,
Был расстрелян под некой Бернгардовкой
Тридцати пяти от роду лет…

Гумилёв расстался с Ахматовой. Как? Что они говорили друг другу? Уж наверное не «сволочь ты последняя!». Два гения, две звезды, упавшие с неба в житейское море. Быть может, в минуту размолвки Анна Андреевна выронила из рук горшочек со сметаной. Он упал и разбился, а сметана растеклась по половицам и через щели закапала в подпол. «Это мои слёзы», – тихо шепнула Ахматова. А Гумилёв ответил ей раздражённо: «Нет, Анна, это белое пятно – наш с тобою чистый лист, на котором каждый отныне пишет свою собственную судьбу. Прощайте, Анна!»

Да-да, вы правы, всё было совсем не так. А как?..

Марина Цветаева – соцветие жизни и смерти.
– Так не бывает!
– А вы поверьте. Слышите?
Марина
из Елабуги-ямы
выводит ритмические румяны…

Милая Марина! Что вы нашёптывали себе в горькие часы человеческого безразличия? Вас бросили все. Пастернак, как дряхлеющий налим, испуганно забился в житейскую тину, на шестерых накрыл стол красавчик Тарковский…

Наступило новое, безжалостное и несправедливое время. Вы не могли писать, пальцы не слушались, глаза замирали, не отличая предметы друг от друга… Только ангел мог слышать ваши стоны. Посидеть бы рядком с ангелочком-то да порасспрашивать крылатика, только где ж теперича его сыщешь?

– Нет смысла, – кто-то возразит мне, – писатель не услышит ангела, а читатель вряд ли поверит писателю – правда редко кажется нам правдивой.

– Да, – отвечу я, – непросто клёкот из мёртвой ласточки выплести…

Пой, Визбор, пой! Нектар простого слова
Отцеживай в роскошный звукоряд
И медосбор дорожных разговоров
Пой по ночам, пока костры горят!..

…Крутится пластинка, толпятся «непоседы-электрончики» у репродуктора и хором поют про визборовские посиделки. Это, конечно, хорошо, да только с ним живым посидеть хочется! Вместе попеть и спиртик попить! А потом развернуться к костру настывшей спиной и, жмурясь над кружкой с янтарным кипяточком, шепнуть от сердца:

– Юр, спой любимую!

Прав Дарвин или не прав?

Стемнело. Я дописал текст, захлопнул компьютер и спустился на первый этаж. На часах, «разинув рот», застыла половина двенадцатого ночи. «Эх ты! – подумал я, оглядываясь на входную дверь. – Третий час собака скребётся в дом, а тебе и дела нет…»

Поясню: кормление и выгул питомца – моя ежедневная почётная привилегия. Жена снисходительно относится к нашему общему дворовому любимцу. Однако, как только речь заходит о коллегиальном участии в «собачьих тяготах», в ответ я слышу всякий раз: «Не женское это дело!»

Я вышел на крыльцо, секунд десять полюбовался выражением собачьей преданности и повёл пса на прогулку. Тотчас за калиткой Маркес (так мы его назвали) уткнул нос в прелую листву и принялся вынюхивать историю нашего деревенского околотка, перебегая с места на место по прикровенным ароматным дорожкам.

Не желая отслеживать собачьи причуды, я запрокинул голову и стал глядеть в небо. Звёздная полусфера походила на огромную кулису древних средиземноморских росписей. Отыскав Большую медведицу, я определил по направлению крайних звёзд ковша хозяйку галактического кружения – Полярную красавицу.

«Как велик и прекрасен мир, несмотря на наше очевидное общечеловеческое ничтожество!» – подумалось мне в ту минуту.

И всё бы хорошо, но моим астрономическим наблюдениям постоянно мешал какой-то посторонний предмет. Он засвечивал небесную картинку и создавал, как говорят, оптические помехи. Я старался не замечать «досадного влияния извне», но, повинуясь светопритяжению, не выдержал и повернул голову в сторону льющегося света.

То, что я увидел, потрясло меня до глубины души: огромный искрящийся совершенно белый диск висел в ночном небе! Так сверкал бы и царствовал «Чёрный квадрат» Малевича в пространстве белоснежного выставочного зала. Забыв о том, что наступила ночь, я чуть не крикнул на всю улицу:

– Мой Бог, это же луна!

Это действительно была луна. Как водопад, струящийся из десницы самого Бога, она рассыпала округ себя изумрудную лучистую массу, побуждая земное поместье к торжественной галактической бессоннице!

Вновь, будто днём, рождались тени. Их багрово-фиолетовые глубины проявляли то тут, то там причудливые абрисы предметов.

«Какая красота!..» – подумал я, натягивая поводок.

Маркес оглянулся. Он был явно удивлён моим странным поведением на прогулке. Как можно разглядывать что-то там наверху, когда на земле, прямо под ногами, столько интересного!

И тогда я ещё раз подумал: «Если старик Дарвин был прав, пёс наверняка заметил в небе хотя бы одну звезду. Однако, – я посмотрел в преданные глаза моего ушастого друга, – нынешняя прогулка ещё раз доказывает: что-то не так в этой странной теории естественной эволюции…»

Путевая заметка московского идальго

Комфортабельная электричка выпорхнула из городских зарослей Мадрида и на скорости двести с лишним километров в час нырнула, как угорь, в тину бесконечных испанских степей.

К слову, в Испании нет понятия «бросовая земля». Все земли страны, даже самые, казалось, безжизненные каменистые плоскогорья, разбиты на строгие прямоугольники и распаханы селянами.

Электричка мерно буравила испанскую ойкумену. Я откинулся на спинку пассажирского кресла и стал с интересом разглядывать в окно вереницу огромных загадочных ветряков, этакую фантастическую мегапоросль неземной цивилизации.

Пригубив купленный в Мадриде не самый плохой французский коньяк, я вскоре почувствовал, как подо мной сокращаются изношенные спинные мускулы верного Росинанта, а сзади и почему-то спиной ко мне покачивается на ослике милейший Санчо Панса. Я повернул голову и снисходительно улыбнулся, глядя, как Санчо старательно кутал голову в дорожную шаль в надежде хоть как-то отгородиться от всепроникающего полуденного солнца.

«О солнце, свет очей моих, отчего ты так безжалостно к своим верным идальго и их благонамеренным подданным!» – воскликнул во мне голосом великого Сервантеса утомлённый глашатай справедливости.

Я почувствовал, как правое плечо немеет под тяжестью копья, а нагрудные доспехи острыми выступами металлических пластин терзают мою несчастную плоть, привыкшую к лёгкой сатиновой одежде и городскому книжному благополучию.

– Скажи, друг Санчо, далеко ли до города? – спросил я, не опуская копьё.

– Нет, благородный дон, скоро будем! – ответил мой провожатый.

В вагон вошла девушка с лотком мороженого.

– Ты будешь мороженое? – спросил я жену, наливая себе ещё одну волшебную меру.

– Тебе хватит! – сказала она. – Возьми шоколадное.

Я переложил копьё в левую руку и стал искать в кошельке испанскую евромелочь. Поверьте, даже это простое действие для нас, рыцарей, весьма затруднительно. Перекладывая копьё с руки на руку, мы можем заточенным остриём легко поранить подголовники соседних кресел и доставить несколько неприятных минут мирно дремлющим пассажирам.

Однако на этот раз всё обошлось благополучно. Я взял из рук девушки два шоколадных пломбира, расплатился и тронул шпорами верного Росинанта. Конь правильно понял команду и перешёл на рысь.

Испания! Тихая и счастливая страна. Мой знакомый занимается строительным бизнесом. Он рассказывал мне, что сейчас для рыцарей строительных котлованов наступило золотое время. Европа переполнена мигрантами из Азии и Африки. Наглые иноверцы «прут» в богатые европейские страны – Германию, Англию… Испания же бедна, пособие по безработице не выплачивает и потому практически не участвует в миграционном процессе. Разве что марокканец, получив вид на испанское жительство, пару раз грабанёт восторженных русских туристов (поверьте, говорю не понаслышке!) и тотчас чалит на север за вожделенной и безответственной халявой.

Многих европейцев эта миграция достала по самое не могу! Всё большее их число (в основном немцы и англичане) продают своё имущество, «нажитое непосильным трудом», и бегут… в Испанию. Там вкладываются в недвижимость и оседают.

Разбросанные по склонам холмов ветряки всё кружили и кружили, будто целью их была не выработка электрического тока, но некое приветствие, обращённое ко мне и моим товарищам по путешествию. Вслед за этой круговертью мои мысли кружились, будто расштопанная на страницы бессмертная книга Сервантеса.

Однако время шло. Сквозь тёмный морок французского питейного стекла стало подозрительно проглядывать дно. Копья со мной уже не было. То ли я забыл его на одном из привалов, то ли оружие вообще мне приснилось. Бугристая спина Росинанта и несносные укоры Дульсинеи (дамы моего израненного сердца) могут отвлечь рыцаря от чего угодно, даже от личного оружия!

Примерно через три часа горизонт затянули внушительные горные хребты. Вообще испанское побережье Средиземного моря очень напоминает наш Крым. Горы, теснящиеся вплотную к нему или стоящие грядой вдоль кромки моря, образуют в прибрежной зоне особый целебный микроклимат для лечения лёгочных и сердечных заболеваний.

Я посмотрел на часы. Всё верно. Минута в минуту, согласно расписанию, верный Росинант, цокая «копытцами» вагонных сочленений, припарковался к платформе кабачка аккурат под вывеску «Городок Аликанте».

Простившись с Росинантом, мы побросали вещи в арендованный там же в кабачке симпатичный «ситроен» и помчались по идеальной испанской дороге в городок местных долгожителей – Торревьеху Коньяк, который я вынужден был выпить в поезде, никак не помешал оформить аренду и уверенно сесть за руль. Вообще водитель, не пригубивший бутылки пива или грамм двести сухого вина, в Испании считается непрофессионалом (это моё личное и абсолютно верное наблюдение).

Мы весело мчались вдоль лазурной кромки моря, а по пути из фиолетовых солиносов[2] на нас глазели настоящие розовые фламинго! То тут, то там встречались щиты с изображением грозных быков – вестников корриды.

Мы не заметили, как прошло полчаса, и в розовой дымке закатного солнца показался, как видение, приморский городок Торревьеха.

Я прислушался. Сквозь мягкое урчание мотора до меня донеслись призывные звуки и восторженные голоса горожан. Всё верно! Гостеприимный город встречал нас музыкой и танцами, потому что каждый, кто считает себя испанцем, обязательно поёт и танцует фламенко!

Гюля Ализаде

Гюля Ализаде (Гюльшен Арифовна Ализаде) родилась в Азербайджане, Баку. По профессии врач. Также является кандидатом в члены Интернационального Союза писателей, автором исторических романов, романов в жанре фэнтези, стихов. Среди её произведений: исторический роман «Амазонки» (Союз писателей Санкт-Петербурга, Интернациональный Союз писателей); роман в жанре фэнтези «Ожившие камни Аргоса» (Интернациональный Союз писателей, серия «Война миров», премия им. Герберта Уэллса); «Эпосо Гильгамеше» (Академия наук Азербайджана); сборник произведений «Та суть…» («Сборник современной прозы», Интернациональный Союз писателей).

Возлюбить Лолу

Отрывок из рассказа

Её, заметно распухшую, едва различимо раскачивало у самой поверхности воды. Она лежала брюшком кверху, плавники её торчали в стороны, словно сухие безжизненные щепки. В первую минуту Руна, не понимая, в чём дело, широко раскрыв полные недоумения глаза, так и смотрела на свою подругу, но осознание действительности неумолимо уничтожало её неистовое желание неприятия необратимой трагедии…

Лола, как и миллионы (а может, даже намного больше) особей её породы, была рождена в специализированном рыбоводческом предприятии в коммерческих целях. С момента появления на свет в виде рыбки она стала представительницей созданной человеческим мышлением экосистемы, именуемой чрезвычайно заумным термином, – аквариумистика.

Долгие годы пребывания в самых различных по формам, но одинаковых по содержанию аквариумах сделали из Лолы созерцателя, неустанно впитывающего в своё сознание проявления отличающихся по существу человеческих эмоций. Да, Лола проводила свою жизнь в гипермаркете мегаполиса.

Она жила одна, как ни странно… Оказавшись по чистой случайности в аквариуме весьма небольших размеров, Лола была лишена всякого общества. Наблюдая за тем, как из соседнего аквариума забирали рыбок, она удивлялась тому, что на следующий день их возвращали обратно. Лола не знала о том, что это были уже другие – такие же, как она, но не те, что прежде. Она не догадывалась об этом вовсе не потому, что была глупа, нет! Просто Лола была рыбкой. Да, конечно же золотой, но всё же рыбкой, а этот факт учитывать надо обязательно.

Время шло. Лолу не забирали. С надеждой смотря на каждого подходящего к огромному столу с аквариумами человека, она начинала волноваться и подплывала к самой поверхности воды. Но Лолу не замечали, несмотря на все её ожидания. К концу дня, когда большинство аквариумов уже начинали пустеть, она забивалась в один из четырёх углов, пытаясь представить своё местопребывание пустым, без себя.

Потихоньку волнение Лолы начало угасать. Она перестала проявлять реакцию на людей, поскольку постепенно теряла веру в возможные изменения. Лола уже с неохотой проглатывала несколько кусочков корма, который подсыпал в воду человек с каменным выражением лица. «Но почему?» – в тысячный раз задалась вопросом она и прошмыгнула за ветку тянущейся по всему аквариуму водоросли.

Всё произошло именно в тот день, когда Лола решила не думать ни о чём. Лениво окинув взглядом первых зашедших в гипермаркет посетителей, она удивилась тому, что перестала различать эмоции. Теперь вместо радости, скуки, печали или равнодушия на лицах людей были странные – белого, голубого и даже чёрного цвета – маски. Атмосфера гипермаркета представляла собой хаос, который люди и создавали, перебегая от полки к полке, проносясь по всем отделам, поспешно заполняя свои тележки тем, что попадалось им под руку «Есть проблема!» – подумала Лола и подплыла к стенке аквариума так близко, чтобы суметь рассмотреть всё и понять хоть что-то. Но всё вертелось настолько беспорядочно, что у неё закружилась голова.

«Я не ела! Он забыл про корм!» – внезапно вспомнила Лола. Действительно, равнодушный человек не показывался с самого утра. Лола заметила, как и в остальных аквариумах рыбки беспокойно прижимались к стенкам, и понимала, что ими движет не столько любопытство, сколько нарастающее чувство голода.

Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Гипермаркет опустел. Сонный охранник, сняв маску, начал бесцельно обходить отделы. Теперь абсолютно все рыбки, плотным слоем прижавшись к стенкам аквариумов, внимательно следили за каждым его движением. Он же широко открывал и закрывал рот, стараясь при этом ещё и улыбнуться. «Поёт!» – догадалась Лола.

Охранник прошёл в самую глубь гипермаркета. Теперь он уже находился вне поля зрения морских обитателей. Лола решилась оглянуться на своих сородичей. Она крайне редко делала это, поскольку не желала видеть в их глазах упрёки в своей несостоятельности, ведь ей не было известно о том, что рыбки в соседних аквариумах её просто не замечают. «Наконец-то судьба связала нас. Теперь они испытывают то же самое, что и я, – голод!» – подумала она.

Охранник вернулся. В руках он держал мешочек.

Такое Лола видела впервые за всё время проживания здесь. Рыбки буквально пытались выпрыгнуть из своих водоёмов, стремясь чуть ли не в воздухе подхватить кусочки корма, которые человек нарочно не высыпал, а подбрасывал, широко открывая рот. «Смеётся!» – поняла Лола по тому, как сильно дрожал живот охранника.

И она решилась на тот отчаянный шаг, о котором не раз задумывалась. Лола залегла на дно, спрятавшись за особенно пышной ветвью такой же золотой, как и она сама, водоросли, предназначением которой являлось спокойное, но совершенно бесцельное существование в роли украшения аквариума. «Посмотрим теперь, заметит ли он меня, – рассуждала она. – Если да, то не всё ещё потеряно для такой озабоченной собственной самооценкой несчастной рыбки.

А если нет, то и делать мне больше нечего, как жалеть себя, невозлюбленную и покинутую!»

Охранник обошёл огромный стол со всех сторон. Он подсыпал корм во все аквариумы, кроме… Он накормил всех, кроме… «Этот аквариум пуст!» – по всей видимости, решил человек. О Лола, бедняжка Лола! Она была не только голодна, но и подавлена морально.

Сотрудник ушёл, погасив свет в основных частях гипермаркета.

Жизнь изменилась. Дни посерели. Гипермаркет находился в тревожном ожидании беды. Равнодушного служащего с каменным видом заменил другой – с голубой маской и прозрачным шлемом на лице. Он высыпал корм в каждый аквариум, не обращая внимания на то, есть там кто-нибудь или нет. Служащему было не до этого. Он, как и всё человечество, переживал нелёгкие времена пандемии коронавируса, уже успевшей унести жизни миллионов людей. Лола же, несмотря на твёрдое решение не глотать корм, всё не могла справиться с собой и непроизвольно открывала рот, когда мелкие кусочки, будто по велению судьбы, сами к ней подплывали.

Она была уже далеко не молода и ощущала это. Лола чувствовала, как золотистые чешуйки на её туловище постепенно теряли свой яркий блеск. Это её очень огорчало, ведь ей так и не удалось стать возлюбленной, а времени оставалось уже мало…

Всё всегда имеет свой особенный день. Всё всегда происходит вдруг, непредвиденно, неожиданно. Обычное утро. Обычный серый, тянущийся с зимы, захвативший весну и распространившийся на лето тревожный день… Лола уже привыкла не различать эмоции. «Похоже, что они решили быть только такими», – посетила её мысль. Люди так и ходили в масках и шлемах, пугливо отбегая друг от друга. Вдруг прямо над аквариумом Лола увидела глаза.

Они улыбались и искрились светом. Лола замерла и от неожиданности выпустила изо рта несколько пузырьков. Глаза же ещё некоторое время так и продолжали её разглядывать. Аквариум тронулся с места. Лолу раскачивало из стороны в сторону. Она не понимала, в чём дело, но почему-то радовалась. Ведь происходили какие-то изменения! Лола же не знала, что могло быть хуже её постоянного положения. «Я перемещаюсь, это точно! Где соседние аквариумы, где служащие? А это что?! Стало как-то теплее?» – возбуждённо чередовались один за другим вопросы в её голове.

Новая обстановка. Голубые стены с чем-то нарисованным – мелким, неразличимым. Мягкий свет. Гораздо теплее, чем в гипермаркете. Лола видела всё это впервые. «Неужели? Разве могут быть правдой мои предположения?!» – захотелось ей воскликнуть. Но она не смогла этого сделать, так как была всего лишь рыбкой. Правда, золотой, но рыбкой. Лола начала метаться из стороны в сторону, пытаясь привлечь внимание человека, в существование которого снова начала верить. В того, кто смог полюбить её настолько, чтобы забрать с собой!

Девушка с искрящимися глазами снова склонила голову над аквариумом. Это была она, спасительница Лолы – маленькой золотой рыбки с чрезвычайно простыми мирскими желаниями. Она что-то сказала и снова улыбнулась. Лола подплыла прямо к поверхности воды, попытавшись даже немного высунуться из неё. «Как ты прекрасна!» – мысленно направила она похвалу своей спасительнице. Та же, напевая песню (в чём Лола была совершенно уверена), стала тихонько постукивать по стенке аквариума красными ноготками. На какое-то мгновение Лола растерялась. Она усомнилась в том, что счастье действительно наступило, и снова подплыла к поверхности…

Халлыклыч Ахундов

Халлыклыч Ныгматыллаевич Ахундов родился 13 сентября 1987 года в городе Ашхабад, Туркменистан.

Творчеством увлёкся с пятнадцати лет. В школьные годы для друзей и знакомых сочинял тексты песен разного жанра. Будучи студентом, писал короткие рассказы и этим самым набирал опыт для создания художественных сюжетных линий. За всю творческую жизнь до сегодняшнего дня опубликовал две книги: «Злой Этундаш» (на английском языке Wicked Atundash; перевод Алёны Рудницкой; иллюстрации подготовил Рахман Рахманов) и «Бриллиантовое солнце». Также является соавтором книги «Апокалипсис для избранных» в жанре фантастики.

Злой Этундаш
Отрывок из сказки

Однажды, в далёком прошлом, существовала земля, на которой люди беспрекословно подчинялись богам. На этой земле обитали разные животные: кошки, собаки, овцы, коровы, верблюды и ещё много других зверей. Также здесь росли разные деревья и кустарники: яблоня, виноград, груша, персик, вишня и много других, приносящих вкусные плоды.

Люди на этой земле тоже были разные. Одни подчиняли других себе – их называли злыми. Они били животных, рубили плодовые деревья и поклонялись владыке Этундашу Сила владыки равнялась силе трёх быков. Он разбивал кулаком любой камень и мог руками вырвать огромное дерево.

Пытаясь овладеть целым миром, его огромная сила превращала слабых в рабов. Но подчинить весь мир и людей, в чьих сердцах живёт любовь, преданность и справедливость, было невозможно, так как их защищал кровный брат Этундаша владыка Сумур.

Сумур был полной противоположностью брата. Он всё живое называл природой и был добрым. И к тому же его сила в тысячу раз превосходила силу Этундаша. Одной рукой он мог перевернуть гору, одним дуновением – вырвать дерево с корнем, но вредить животным и растениям, которые были друзьями, и причинять боль людям, которые были братьями, не хотел.

Владыка Сумур говорил, что только живое порождает жизнь и боги вселенной благоволят этому. Солнце греет землю, а вода орошает почву. Луна дарит свет и покой в тёмной ночи, и природа рождает жизнь. И люди должны быть добрее друг к другу, кормить животных и ухаживать за ними, и тогда те ответят взаимностью. Коровы дадут молоко, верблюды – чал, овцы – свою шерсть, чтобы люди не замёрзли от холода. И ещё владыка говорил, что необходимо беречь деревья и кустарники, которые являются прародителями всего живого. Поливать их сладкой (пресной) водой и с приходом весны вскапывать почву, и тогда созреют вкусные плоды: яблоки, вишни, груши, персики и ещё много фруктов и ягод.

«Братья, люди! – кричал с высокой горы могучий владыка Сумур. – Любите друг друга и помогайте друг другу. Только добро позволит мировым богам сохранить природу».

Так два брата разлучились, объявив бесконечную войну Этундаша как зла и Сумура как добра.

Многие годы владыка добра отбивался от нападений злого брата, который всячески вредил природе: поджигал деревья и кустарники, воровал слабых людей и превращал в рабов. И каждый раз Сумур тушил костры, с умом, без меча и крови возвращал на добрые земли братьев – людей. Но всё когда-то заканчивается! Пройдя по жизни восемьдесят восемь зим и восемьдесят семь жарких лет, добрый владыка покинул свет и земной бог принял его в объятия.

Сорок дней и сорок ночей оплакивали люди владыку, а кровному брату Этундашу было в радость, что того больше нет. Ведь в бесконечной борьбе зла и добра владыка Сумур успел вернуть животных-друзей, людей-братьев на земли, где всё живое посвятило себя природе и помогало ей. От злого владыки уходили животные и не паслись там, где жил Этундаш, люди сбегали, а деревья высыхали, разбрасывая листья по ветру. И когда уже иссякла фантазия на злые деяния, владыка Этундаш остался совсем один.

* * *

Спустя пару лет со дня смерти брата Сумура одинокий Этундаш как-то вышел на крыльцо дома. У порога стояло ведёрко, полное молока. Удивился владыка, посмотрел по сторонам. «Не отравить ли хотят?» – подумал он и поднял ведёрко.

Держа в руках деревянный сосуд, он повторно осмотрелся вокруг и, прислонив к губам край ведра, выпил молоко до дна.

– Кто это оставил?! – произнёс вслух владыка и сломал деревянное ведро о потрескавшуюся от засухи землю.

Раздумывая о случившемся на крыльце, долго ходил вокруг дома Этундаш и вдруг увидел старика. У него была большая седая борода, а на теле – изорванная лопоть.

– Странно, – пробурчал под нос владыка. – Эй, старик, что здесь делаешь, а? – крикнул в спину неизвестному путнику.

Тот остановился на пару секунд и, не оборачиваясь, сказал:

– Называя меня стариком, обратил бы взор на себя, у которого борода белее, чем облака на небе.

– Что ты сказал, нахал?! А ну, пошёл отсюда! И чтобы я тебя тут не видел! Кыш отсюда, кыш! – обкидывая кусочками иссохшей почвы, выгнал старика Этундаш.

На следующее утро владыка вышел на крыльцо дома и удивился: вновь стоит деревянное ведёрко, а в нём молока до краёв.

«Кто это принёс?» – подумал хозяин дома и снова выпил молоко до дна.

Теперь уже, когда во второй раз произошла странность, злой владыка задумался и, пытаясь найти ответ, кружил вокруг дома. Долго ходил и думал Этундаш и вдруг увидел идущего по полю старика, которого выгнал вчера.

– Эй, старик, я же тебе говорил, чтобы здесь не появлялся, а?! – крикнул в спину неизвестному путнику. – Кыш отсюда, грязнуля и нищета, кыш!

Старик остановился на пару секунд и, не оборачиваясь, сказал:

– Прежде чем называть грязнулей и нищетой, подумал бы о своём поведении. Грязным является твой язык, а нищей – душа.

– Что ты сказал?! – яростно выкрикнул владыка и выгнал путника, кидаясь вслед кусочками иссохшей почвы.

С тех пор как исчез из виду неизвестный путник, целый день и целую ночь гадал владыка, откуда взялся старик и почему он постоянно крутится возле дома. «Если вновь увижу, то прослежу за ним», – подумал хозяин жилища и лёг спать.

Следующим утром Этундаш в очередной раз увидел на крыльце ведёрко молока, посмотрел по сторонам и, опустошив деревянный сосуд, побежал искать путника.

Долго бегал вокруг дома владыка зла и всё же дождался, когда на горизонте появился старик. Этундаш, как и планировал, последовал за ним в неизвестность.

Николай Балицкий

Николай Николаевич Балицкий родился в 1954 году в городе Старый Крым, проживает в Симферополе.

Прозаик, эссеист, куратор представительства Интернационального Союза писателей (ИСП) в Республике Крым и Севастополе, заместитель председателя Международного правления ИСП, член Союза писателей Республики Крым.

Пишет с 2014 года на русском и украинском языках.

Наиболее значимые литературные награды: благодарность от Государственной Думы РФ за участие в литературном процессе России (Москва; 2019); лауреат медали-премии им. С. Я. Надсона (Москва; 2017) и обладатель медали-премии Велимира Хлебникова (Москва; 2018); медали «65 лет со дня основания Интернационального Союза писателей» (Москва; 2019) и др.

Вышли в свет две книги. Есть публикации в «Литературной газете» и других изданиях.

Осенние строки

Per aspera ad astra.

Через тернии к звёздам.

Когда тебе за шестьдесят и ты сел за ноутбук для того, чтобы на чистом вордовском листе появились слова твоего первого рассказа, то в голове тут же возникает мысль: «А зачем?», и ты отставляешь компьютер.

Когда слышишь вокруг: «эти милые старички, всю жизнь занимались какими-то своими делами, а выйдя на пенсию, вдруг решили, что они могут и должны писать»; «займитесь чем-то другим»; «не докучайте нам своей писаниной»…

Когда мэтры от литературы будут давать нелицеприятные рецензии на твои тексты…

Когда тебе не светит быть талантливым или раскрученным автором, что сегодня означает почти одно и то же…

Когда твои работы на литературных конкурсах не будут занимать призовые места, а тебе всё равно хочется писать, потому что за довольно продолжительную жизнь много чего накопилось в файлах памяти, о чём нужно рассказать…

Когда хочется, чтобы твои книги издавались, но больше хочется, чтобы они читались, а значит, продавались…

Когда родные и близкие смотрят на тебя как на чудака, ведь всем известно, что нет пророка в своём отечестве…

Когда ты знаешь, что осень жизни похожа на осень природы и бывает разная: ненастная и солнечная, холодная и тёплая, затяжная и короткая…

Когда ты видишь, что тебе ещё многому надо научиться, потому что читатель умнее, чем тебе кажется…

Когда ты ощущаешь всем своим естеством, что это важно для тебя, и проживаешь каждый день, как последний в жизни…

Когда всем понятно, что всё это банально, а тебе всё равно никуда не деться от желания читать и писать, писать и читать…

Когда? Когда? Когда?..

И ты снова садишься за ноутбук, и на чистом вордовском листе появляются предложения, абзацы и главы твоего нового фантастического романа.

Симферополь, 2020 г.

Екатерина Бархатова

Родилась в 1974 году в маленьком городке Свирске Иркутской области. Детство и юность прошли в Тобольске Тюменской области – древней столице Сибири. Окончила факультет романо-германской филологии Тюменского государственного университета с дипломом лингвиста и преподавателя английского и немецкого языков в 1997 году. С 1999 года живёт в штате Коннектикут в США. С 2004 года преподаёт английский язык как второй в общеобразовательных школах города Нью-Хейвен, знаменитого своим Йельским университетом. В 2008 году начала писать стихи. В основном это любовная, философская, гражданская лирика. Также есть прозаические произведения. В 2020 году стала полноправным членом Интернационального Союза писателей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Эрос – бог любви, которому подарили первую розу от богини цветов Хлорис.

Вернуться

2

Солинос – солёное озеро.

Вернуться