Наталия Королева
Тест на графоманию

Курортники

До отправления фирменного поезда «Кисловодск-Москва» оставалось полчаса. Вилен Архипович вошёл в купе первым, разместил кожаный чемодан под своей полкой, уселся поближе к окну, надел очки и принялся просматривать свежую газету. Для своих шестидесяти пяти он выглядел стильно и бодро.

Через несколько минут в проём купе закатился большой розовый чемодан, вслед за ним появилась раскрасневшаяся молодая женщина. Поздоровавшись с Виленом Архиповичем, она поставила чемодан у столика, уверенным движением сложила его длинную ручку и быстро вышла в коридор.

– Платон! Сколько можно?! – сердито крикнула она кому-то. Спустя несколько мгновений в купе влетел мальчик лет шести. Он с разбегу запрыгнул на нижнюю полку и молниеносно оказался за столиком напротив Вилена Архиповича. Тот строго посмотрел на него поверх очков, тяжело вздохнул и вернулся к газете.

Женщина схватила сына за руку, стащила его с полки, убрала чемодан и, облегченно выдохнув, села. Платон взобрался на полку поближе к матери, крепко её обнял и запричитал:

– Мамочка-Ирочка, мамусечка, я тебя так люблю, так люблю!

– Отстань! Прекрати! Дядя подумает, что ты невоспитанный ребенок! – отстранила мальчика Ирина и виновато посмотрела на Вилена Архиповича.

Тот осуждающе взглянул на Платона, потом на часы, многозначительно кашлянул и вернулся к газете.

– Скоро уже отправимся, – виновато сказала Ирина.

– Ураааа! – закричал Платон, перебрался на четвереньках к двери купе и постучал указательным пальцем по защелке: – А что это, мам?

– Успокойся! Не трогай! Не расплатимся потом, – одёрнула его Ирина. – Как же с тобой тяжело!

– Современные дети. Откуда им взяться – нормальным? Куда идём… – едва сдерживая раздражение, произнёс Вилен Архипович.

– Вы отдыхали или по делам? – извиняющимся тоном поинтересовалась Ирина.

– В санатории был, – сдержанно ответил Вилен Архипович. – Одно название – санаторий.

– Три звезды? – сочувственно спросила Ирина.

– Написано, что пять, – Вилен Архипович кашлянул. – Но, как говорил Козьма Прутков «если на клетке слона прочитаешь надпись буйвол, то глазам своим не верь».

– Дядя, а кто такой буйвол? – поинтересовался Платон.

– Как тебе не стыдно? – вновь одёрнула его Ирина. – Видишь, взрослые беседуют. Посиди спокойно!

Она усадила сына рядом, дала ему планшет и вернулась к разговору:

– А мы в отеле жили. В центре города. Парк рядом. И, знаете, сервис неплохой.

– Вот вам, пожалуйста, чуждые нашему народу слова – отель, сервис, – проворчал Вилен Архипович. – Раньше в гостиницах селились, да коньяк армянский пили «Пять звёзд». И хорошо, и понятно. Теперь эти отели, звёзды, виски! Куда катимся!

Ирина смущённо промолчала.

Платон, пока взрослые обсуждали важные вопросы, заметил на стенке слева от двери металлическую табличку и, отложив планшет, направился к ней:

– Мам! А что здесь написано?

– Сам не можешь прочитать? – отмахнулась Ирина. – Как ты собираешься в школе учиться? Я что ли за тебя читать буду?

– Смотри, мам, там кто-то начёркал!

– Такой же плохой мальчик, как ты, – раздражённо сказала Ирина и потянулась за сыном: – сядь, кому говорят!

Платон соскользнул с полки и хотел было выскочить из купе, но в дверях уткнулся в живот невысокой худощавой женщины. Он мигом вернулся к матери и спрятался у неё за спиной.

Женщина поздоровалась со всеми и скромно присела на полку Вилена Архиповича. Она аккуратно положила рядом с собой незатейливый багаж – целлофановый пакет, заполненный лишь до половины, поправила на коленях тёмную юбку, одернула рукава цветастой блузки, скользнула взглядом по купе и внимательно посмотрела на Платона, который с любопытством выглядывал из-за спины матери.

– Как тебя звать-то? – ласково спросила женщина.

– Платон, – куда-то в сторону ответил мальчик.

– Надо же! Такого имени не слыхала, – удивилась женщина. – А меня Надеждой зовут. Можешь называть меня тётя Надя.

Ирина приветливо кивнула:

– Ирина. Приятно познакомиться.

Вилен Архипович посмотрел на женщину, дежурно улыбнулся, представился и шумно перевернул газетный лист.

Платон выбрался из-за спины матери, сел рядом с ней, с интересом поглядывая на новую знакомую.

– А ты, видать, мальчик смышлёный. Вон глазки какие умненькие. И шустрый, как я погляжу: чуть меня не сшиб, – улыбаясь, сказала Платону Надежда.

– Извините, ради бога, – засуетилась Ирина.

– Да что вы, не волнуйтесь, это я так. Ему рост покою не даёт. И слава Богу, – успокоила её Надежда и вновь посмотрела на Платона: – Куда же вы с мамой едете?

– В Москву, – ответила за мальчика Ирина. – А вы?

– Сначала до Москвы, а потом дальше, – Надежда неопределённо махнула рукой.

– Тётя Надя, а у вас дети есть? – оживился Платон.

– Есть, а как же, – охотно ответила Надежда, – сынок.

– А он в школу ходит? – Платон соскочил с полки и возбуждённо запрыгал на месте.

Надежда рассмеялась:

– Нет. Он уже большой. Ему тридцать лет и четыре месяца.

– Ого! – Платон замер на месте. – А где он сейчас? На работе?

– В санатории. Я его сюда в Кисловодск привезла и быстро домой. Хозяйство у меня.

– А что, он сам не мог приехать? – удивился Платон.

– У него ножки больные, – всё с той же ласковой улыбкой ответила Надежда. – Не может он сам ездить.

– Ранение? – с понимающей тревогой в голосе спросил Вилен Архипович.

– Нет, – Надежда зашуршала пакетом, достала кулёк с шоколадными конфетами, раскрыла его и предложила: – Угощайтесь, пожалуйста.

Вилен Архипович, поблагодарив, отказался. Ирина тоже.

Платон с радостью взял две конфеты и продолжил расспрос:

– Он что ли упал?

– Родился такой, – спокойно объяснила Надежда, – ручки и головка хорошие, а ножки так не пошли.

– Как же вы его сюда привезли? – сочувственно спросила Ирина.

– У нас коляска хорошая, – Надежда достала из кулька конфету, покрутила её в руках, положила на колени. – Да своя ноша ведь не тянет. Муж на шахте погиб. Я одна с сыном осталась. Слава Богу – путевки бесплатные в санаторий дают и дорогу оплачивают.

– Представляю, что за санаторий, – не сдержался Вилен Архипович.

Надежда положила кулёк с конфетами на столик и улыбнулась Вилену Архиповичу:

– Ну что вы! Хороший санаторий. Еда вкусная. Мясное каждый день. Процедуры.

– Как же вам тяжело…, – задумчиво произнесла Ирина.

– Поначалу трудновато было, – согласилась Надежда, – а потом привыкла. Да и грех нам жаловаться. Нас Господь миловал.

Она перекрестилась, немного помолчала, будто вспомнила о чём-то важном, и продолжила:

– В нашем в посёлке много больных ребяток. Только мой-то спокойный и умненький. А вот у соседки моей горе настоящее. Она сына привязанным на кровати держит. Один раз отвязала, так он чуть дом не спалил, – Надежда покачала головой: – Нет, нам жаловаться грех. И в компьютере сынок разбирается. Работает на нём. И ребята в гости заходят. И сам на крыльцо может выйти – руками от пола толкается и шаг за шагом, шаг за шагом. Да так ловко у него получается!

Надежда на мгновение замерла, покивала каким-то своим мыслям и тихо повторила:

– Нет, нам жаловаться грех.

Она задумчиво развернула конфету, откусила кусочек и, немного посмаковав, радостно улыбнулась:

– Вкусно! Сразу видно, что на курорте сделано.

Ирина прижала к себе Платона, поцеловала его в макушку и, уткнувшись в кудрявую шевелюру сына, заплакала. Вилен Архипович тяжело вздохнул, снял очки, нервно сложил газету и отвернулся к окну.

Поезд тихо тронулся.

Сделка

– Привет, соседи! – раздался из-за куста сирени голос, и вслед за ним появилась бабуся, возрастом перевалившая за семьдесят. Впереди семенила лохматая, вся в репейниках, дворняга.

– Милости просим! – радушно воскликнул Иван. К своему сорокалетию он выгодно купил дом в деревне и второй день вместе с женой и собакой наслаждался природой и умеренным физическим трудом. – С того берега оврага к нам?

– Угу, – неопределённо ответила бабуся. – Обживаетесь?

– Порядок наводим, – приветливо ответила Маша, выходя из террасы. За ней выбежал йоркширский терьер с бантиком на челке.

– Откуда будете? – спросила гостья, осматривая двор.

– Из Москвы, – отозвался Иван.

– Из Москвы… – протяжно прогудела бабуся, многозначительно кивнула и поинтересовалась: – Звать как?

– Иван и Мария, – охотно ответила Маша.

– А эту? – бабуся ткнула пальцем в сторону терьера.

– Юта, – Маша погладила собаку.

– Старая? – сочувственно спросила бабуся.

– Почему старая? – обиделась Маша. – Три года.

Бабуся перевела взгляд на Ивана:

– А лысая почему?

Иван потёр обритую голову:

– Тримминг-щипку сделали.

– Ощипали, значит. Зачем? – удивилась бабуся.

– Для красоты. И чтобы репейники не цеплялись, – неуверенно объяснила Маша.

– У нас на том берегу такие репейники бегают, – усмехнулась бабуся, – только успевай щенков в лес отвозить!

Маша схватила Юту, занесла её в дом и, быстро вернувшись, предложила:

– Может, чайку?

– Кофейку лучше, – хитро улыбнулась бабуся. – Видала, у вас кофемашина имеется.

– Что значит, видели? – Иван удивлённо взглянул на жену.

Толстые стёкла очков бабуси недобро сверкнули на солнце.

– Я, милые, высоко сижу, далеко гляжу, всё подмечаю: окна плохо помыты, на телевизоре пыль, по дому в исподнем шастаете. – Она сморщила нос и прогундела: – Да ещё кое-что.

– Послушайте, – Иван запнулся.

– Инесса Леопольдовна, – подсказала гостья.

– Окей, – с трудом сдержался Иван, – не знаю, как высоко вы сидите, и куда глядите, но вы должны понимать, что подсматривать неприлично. Очевидно же!

– Очень видно! – обрадовалась бабуся. – Только я не подсматриваю, а рассматриваю. Вот гляжу, как ты траву штукой этой мучаешь, – она показала на газонокосилку, – и сердце кровью обливается.

– Мы здесь на отдыхе, – пролепетала Маша.

– Ты, милая, отдыхай, – сжалилась бабуся и тут же строго добавила: – но помни – у нас в деревне всё как на ладони. Вы на этом берегу оврага отдыхаете, а мы на том наблюдаем.

Она сорвала сухой колосок, поковыряла в зубах и, прикусив его передними зубами, сообщила:

– Наш профиль – сглаз да порча.

Иван нервно рассмеялся:

– Да что вы, ей богу! Двадцать первый век на дворе!

Бабуся сплюнула колосок и миролюбиво сказала:

– Вам повезло, что мой дом супротив вашего. Со мной договориться можно.

Хозяева обменялись удивлёнными взглядами.

– Генетику бабка моя подпортила, – пояснила бабуся, – в гражданскую с красным командиром связалась, да мать в тридцатые добавила – в комсомол вступила. Не подумали они о будущем поколении, вот и маюсь со своей добротой.

Бабуся вдруг встрепенулась, глаза её вспыхнули, в голосе зазвучала угроза:

– Но если разозлить меня, так откуда только берётся сила колдовская, – она зыркнула на Ивана, – дореволюционная.

– Что это мы – разговоры, да расспросы, – испуганно засуетилась Маша. – Давайте всё-таки выпьем кофейку!

– Давай, милая! За кофием разговор лучше складывается, – мгновенно успокоившись, одобрила бабуся. – Ты, Вань, неси кофемашину-то. И молочка прихвати!

– В нашем деле главное меру соблюдать, – продолжила разговор бабуся, смачно похлёбывая кофе. – У нас на том краю живёт одна. Злющая! Ей что ни делай – бесполезно. А со мной договориться можно.

– Сколько? – спросил Иван всё ещё раздражённо, но уже по-деловому.

– Что сколько? – притворно удивилась бабуся.

– Рублей, конечно!

– Что ты! Какие рубли! – замахала бабуся руками.

– Доллары? Евро? Может, юани? – не сдержался Иван.

– Вы московские привыкли всё в деньгах мерить, – проворчала бабуся.

– Деньги – это всеобщий эквивалент! – хлопнул ладонью по столу Иван.

Бабуся вздрогнула и, не мигая, уставилась на него:

– Окромя денег и нет ничего стоящего?

– Например? – ответил Иван вопросом на вопрос.

Бабуся многозначительно помолчала и, хитро щурясь, прошептала:

– А молодость? А красота?

– В каком смысле? – насторожился Иван.

– В таком: Маня мне молодость и красоту отдаст, а я вам отдых без порчи и посторонних глаз обеспечу.

Маша нервно поперхнулась.

– Какая молодость? Какая красота? – заметался по терраске Иван. – Ей сорок, у неё седина, и она никогда не была красавицей!

Маша уткнулась лицом в парео и горько заплакала. Бабуся, снимая очки, ласково проурчала:

– Ты, Вань, спасибо скажи, что я вдовая, а то…

– А то что? – с вызовом спросил Иван.

– Твою мужскую силу запросила бы, – захихикала бабуся и, немного помолчав, решительно добавила: – Хотя, есть у меня племянник. Немолодой уже. Подумаю, пожалуй, насчёт твоей силы.

– Прекратите думать! – испугался Иван и придвинул к бабусе стул. – Мы же взрослые люди. Давайте рассмотрим варианты!

– Вот, Ваня, и ты понял, что рассматривать полезно! – радостно подхватила бабуся. – Эх, доброта моя безмерная!

Через час Иван выгрузил возле дома бабуси отступное: кофемашину, газонокосилку, мешок собачьего корма и телескопическую швабру. Выпроводив Ивана, бабуся включила ноутбук, разместила объявление о продаже газонокосилки и в интернет-магазине оформила заказ: «Бинокль ночного видения водонепроницаемый».

Иван, вернувшись домой, плотно зашторил окна и тоже опубликовал объявление: «Срочно и недорого продается дом в деревне Дружково. Хорошая экология и красивые виды гарантируются».

Кручёная подача

Ольга с минуты на минуту ждала прихода мужа. Часы показывали семь вечера – обычное время для его нормального возвращения с работы, в котором Ольга никогда не была уверена, но всякий раз надеялась. И в тот вечер тоже.

С балкона пятого этажа хрущёвки Ольга хорошо видела и слышала всё, что происходит во дворе. «Что-то дети сегодня очень возбуждены», – подумала она, стараясь не пропустить мужа. Ей нужно было непременно помахать ему рукой, вернуться на кухню, включить микроволновку и чайник, добежать до прихожей, поставить домашние тапочки перед дверью и открыть её. Она очень любила своего Андрея.

Он появился из-за угла ровно в семь. Ольга облегчённо вздохнула, помахала, увидела ответный взмах его руки и радостно побежала на кухню. Всё было сделано чётко и быстро: микроволновка зашелестела, чайник зашумел, тапочки выстроились в ожидании хозяина, дверь распахнула ему свои объятия. В нормальном состоянии Андрей пересекал двор и поднимался на пятый этаж минуты четыре.

Часы беспощадно отсчитали семь минут, и Ольга почувствовала признаки лёгкой тревоги. С каждым рывком секундной стрелки тревога угрожающе сгущалась и нарастала. Ольга не выдержала и выскочила на лестничную площадку.

Андрей, перешагивая через две ступеньки, стремительно взлетел по лестнице и, увлекая за собой Ольгу, заскочил в квартиру.

– Вспомнил детство, называется, – сказал Андрей, весело смеясь. Он пнул ногой тапочки, быстро прошёл в гостиную и плюхнулся на диван.

Ольга ещё была в прихожей, когда раздался резкий звук дверного звонка.

– Стоять! Не открывать! – громким шёпотом остановил её Андрей.

В дверь опять позвонили. На этот раз более настойчиво. Ольга вопросительно посмотрела на Андрея. Он энергично замахал руками, показывая, что сейчас это прекратится, и открывать ни в коем случае не нужно. Звонок действительно замолчал.

– Пойду в душ, однако, – громко зевнув, сказал Андрей, – смою грехи молодости. А потом отметим моё чудесное спасение! Да, любовь моя?

Ольга поцеловала его влажную щёку и пошла за чистым полотенцем.

Когда в ванной зашумела вода, в дверь опять позвонили – долго и решительно. Ольга открыла и увидела девочку лет десяти с растрёпанными волосами и размазанными по багровым щекам грязными следами слёз. В ней Ольга едва узнала Зою – дочку соседки из первого подъезда. Соседка работала медсестрой в поликлинике, одна воспитывала троих детей. Зоя была у неё старшей.

– Что случилось, детка? – Ольга почувствовала, как у неё слабеют ноги. – Что-то с мамой?

– Вот, – Зоя протянула Ольге разломанную пополам ракетку для игры в большой теннис.

– Что это?

– Ваш муж, – зло ответила Зоя.

– Что мой муж? – Ольга почувствовала, как у неё внутри разбухает чёрно-синее облако тревоги.

– Он сказал, что покажет, как надо делать кручёную подачу, а сам… – у Зои перехватило горло и она просипела: – Знаете, сколько это стоит?

– Не нужно было разрешать ему, – сказала Ольга, понимая, что у девочки вряд ли был выбор.

Зоя словно прочитала мысли Ольги:

– Он не спрашивал. Взял и всё. Кто его просил показывать нам эту дурацкую подачу?!

– Чего же ты хочешь? – немного раздражённо спросила Ольга.

– Как чего? – возмущённо удивилась Зоя. – Пусть вернёт целую!

Ольга прекрасно понимала, о чём идёт речь, и от этого ей было невыносимо противно и стыдно, но она размеренно произнесла:

– Понимаешь, Зоя, как бы тебе объяснить… Не нужно перекладывать свою ответственность на других. Ты не смогла отстоять свою ракетку, и вот результат.

– Не моя это ракетка, как вы не поймёте! – почти шёпотом сказала Зоя. – У нас денег таких нет. Мне её Нина дала поиграть. А тут он. Сломал и убежал.

Ольга тоскливо подумала, что до зарплаты далеко, расходы все расписаны: одна только коммуналка обходится в копеечку, да ещё ипотека, да ещё долги…

– Возможно, дядя Андрей поступил неправильно, – смягчила тон Ольга, – так иногда случается. Но я ничем не могу тебе помочь. Се ля ви.

Зоя хотела что-то сказать, но шум в ванной затих, и Ольга рывком закрыла перед девочкой дверь.

– Ну что, Котя, ужинать? – с весёлой решительностью Андрей направился на кухню. – А почему не накрыто и не налито? Чем это ты тут занималась, пока я принимал водные процедуры?

– В окно засмотрелась, – задумчиво ответила Ольга, накрывая на стол. – Так что всё-таки произошло?

– Да ерунда. Детские шалости, – радостно засмеялся Андрей, – показывал мелочи пузатой, как правильно кручёную подачу делать. Я ведь в этом деле мастером был.

Он покрутил перед лицом Ольги ладонями и поцеловал сначала свою правую, а затем левую руку:

– Помнят ручки мои золотые! Всё помнят. И силушку богатырскую ещё не растратили.

– А убегал от кого?

– Да так. Я же говорю – вспомнил детство золотое, – ответил Андрей, разливая в рюмки коньяк. – Тост: за детство, которое всегда с нами!

В дверь позвонили. Андрей напрягся и сделал Ольге знак «нас нет дома».

– Это соседка, наверное, – заторопилась Ольга. – Я обещала ей рецепт шарлотки.

– По телефону что ли нельзя было? – проворчал Андрей.

Багровый цвет лица Зои сменился на серый. Грязные разводы на щеках выглядели устрашающе. Ольге показалось, что девочка за эти полчаса сильно похудела и повзрослела.

– Я не могу идти домой, – с тихой злостью сказала Зоя.

Ольга вышла на лестничную площадку и осторожно закрыла за собой дверь.

– Зоя, детка, я же тебе объяснила, что ничем не могу помочь, – сочувственно произнесла она.

– Он же ваш муж. Значит, вы должны на него повлиять! – потребовала Зоя.

– Знаешь, жена за мужа не в ответе.

– Это сын за отца не в ответе. Нам в школе говорили. А жена за мужа очень даже в ответе! – с ненавистью сказала Зоя.

– Вас этому в школе учат? – удивилась Ольга.

– Это и так понятно! И как вам только не стыдно, что у вас муж такой раздолбай! – отрезала Зоя и принялась отчитывать Ольгу так, как обычно учителя отчитывают на собраниях родителей.

«Откуда она всё это знает? – грустно подумала Ольга. – Будто в педагогический транс вошла… И ведь права. Мне очень стыдно за Андрея, но у нас нет денег на дорогую ракетку».

На Ольгу навалилась усталость от чёрно-синей тревоги, поселившейся в ней почти сразу после свадьбы. Она подошла к перилам, облокотилась на них и посмотрела вниз. «Двоих детей я не потяну», – прозвучало где-то в сердце, и Ольга вдруг ясно осознала, что не решается родить ребенка именно потому, что Андрей раздолбай. От этой мысли Ольга очнулась. Она приложила указательный палец к своим губам и тихо сказала:

– Приходи завтра вечером, в семь тридцать. Я всё решу.

Зоя молча отдала Ольге изуродованную ракетку и убежала.

Андрей в гостиной, лёжа на диване, смотрел телевизор. Ольга положила ракетку ему на живот.

– Что это, милая? – фальшиво удивился Андрей, пряча обломки под диван.

– Сейчас же прекрати изображать из себя дурачка, – сквозь слёзы сказала Ольга.

– Котя, что случилось?

– Ты прекрасно понимаешь, о чём идет речь, – разозлилась Ольга.

– Что на тебя нашло? – Андрей пожал плечами и переключил канал. – Из-за какой-то хрени столько шума.

Ольга выхватила из руки Андрея пульт и швырнула его на балкон.

– Ты чего?! Совсем с катушек съехала?! – изумился Андрей. Он никогда не видел Ольгу в таком состоянии.

– Хрени?! Для тебя десятилетняя девочка, которая моет в больнице пол, чтобы матери помочь – хрень?! Может, её братья – хрень…?! Может, я тоже – хрень?! Такая как… – Ольга огляделась вокруг, – да какая разница! А что для тебя не хрень?! Застрял в своём золотом веке юного чемпиона, а он прошёл давно! Давно! Или… – Ольга на мгновение замолчала, – или ты мстишь? Завидуешь и мстишь?

– Что за х…, – Андрей осёкся, – кому?

– Детям, Зое, Вселенной! – закричала Ольга. – Ты же в своей жизни ни одного дерева не посадил, сына не родил, дом не построил!

– Я, между прочим, ипотеку выплачиваю, – прервал Ольгу Андрей, – за эту, между прочим, квартиру. В которой ты, между прочим, живёшь. А сыновей рожать, это, извините, твоё дело.

Ольга замерла. Она почувствовала, как чёрно-синее облако вырвалось наружу, пролилось горьким ливнем и растворилось.

– Значит так, – ровным уверенным голосом сказала Ольга, – завтра ты купишь новую ракетку и отдашь Зое. Она придет за ней в девятнадцать тридцать.

– Что значит – куплю и отдам?

– Это значит, что ты найдешь деньги, купишь ракетку и отдашь её девочке.

– Ну, ладно, Оль. Согласен – ракетку возместим. Только займись этим сама, – Андрей изобразил умоляющий взгляд, который обычно срабатывал, но по тяжёлому молчанию жены понял – их жизнь круто изменилась. Перед ним стояла сильная, уверенная в себе женщина. Это была Оля, но совершенно другая, незнакомая.

– А как же ты? – выдавил из себя Андрей.

– Это моё дело, – спокойно ответила Ольга.

– А как же мы? – растерянно пробормотал Андрей.

– Нас давно уже нет. Ты не заметил? До этой минуты был только Ты. Теперь появилась Я. И вряд ли из нас получится Мы.

Андрею стало страшно, он почувствовал себя той самой, разломанной на две части, ракеткой.

– Но что-то же можно сделать? – обессиленно спросил он.

– Думай, – холодно ответила Ольга, – кручёная подача даёт на это время. Ведь так?

На следующий день, ровно в девятнадцать тридцать в квартире Ольги и Андрея раздался звонок. Дверь открыл Андрей. В руках он держал новую ракетку.

Светлая голова

Ванька рос шустрым малым, всё время попадал в какие-то сомнительные истории, да и учился неважно – кое-как перебивался с двойки на тройку. Учителя видели, что парень не без способностей, но поделать ничего не могли и терпеливо ожидали, когда он закончит восьмой класс, уйдет в ПТУ, или, что ещё лучше, начнёт работать. Главное, чтобы поскорее оставил школу в покое. Родители подумывали о том, как бы отдать Ваньку в суворовское училище – там наверняка его научат соблюдать дисциплину. Устали они от сына, что и говорить.

Пока взрослые терзались, как и куда направить Ванькину судьбу, он целыми днями пропадал где-то, появлялся в школе лишь изредка и только для того, чтобы о нём не забыли. Ванька знал, что тройки ему нарисуют, выпишут пропуск в большую жизнь, и поминай как звали.

В один прекрасный дождливый день Ванька отправился в школу. Может, потому что погода была нелётная, а может, деятельная натура Ваньки запросила разнообразия, но в тот день он в школу пошёл. Да ещё к первому уроку.

И надо так случиться, что оказался Ванька в гуще странных событий – стены школьных коридоров были увешаны географическими картами, газетами с фотографиями из журналов, заметками о путешествиях, кроссвордами и ребусами. Возле них большими и малыми кучками толпились ученики. Они что-то громко обсуждали, азартно спорили и весело смеялись. Ванька, увидев возле газеты с огромным ребусом ребят из своего класса, решил пробраться к ним и разузнать, что же происходит. Какой-то пятиклассник вручил ему листовку с приглашением на заседание «Клуба юных путешественников». Ванька на всякий случай дал мальчишке лёгкий подзатыльник – пусть знает своё место – но листовку взял. Добравшись до своих, он потоптался у стенгазеты, послушал, о чём говорят ребята, и по звонку вместе с ними отправился в класс.

Урок математики вёл бородатый незнакомец. Ванька чутьем бродяги понял, что этот человек ведает о мире столько удивительного, чего ему – Ваньке – хватит на всю его бесшабашную жизнь. Бородач дал ребятам задание подсчитать, сколько времени понадобится путешественнику на то, чтобы обогнуть Земной шар, двигаясь по горным хребтам. Ваньке такая задача показалась странной, но, незаметно для себя, он занялся подсчётами и, к всеобщему удивлению, справился быстрее всех.

Незнакомец похвалил Ваньку и поставил в журнал пятёрку. Дневника, понятное дело, у Ваньки не было. Он схватил листовку Клуба юных путешественников, мгновенно оказался возле учительского стола и тихо попросил:

– Поставьте пятёрку здесь, пожалуйста.

После первого урока уходить из школы Ваньке почему-то не захотелось. Потолкавшись у стенгазет на втором этаже, он побежал на урок. В класс он влетел со звонком и в дверях столкнулся с тем самым бородачом, что вёл урок математики.

– Проходи, светлая голова, – сказал бородач, потрепав ванькины белокурые вихры.

Ванька по обыкновению занял место «на Камчатке» и погрузился в мир удивительных историй об открытиях и путешествиях. Он не заметил, как пролетел урок, как он оказался на заседании Клуба юных путешественников, как, прибежав домой, достал с книжной полки Большую Советскую Энциклопедию и начал читать, читать, читать.

Через много лет доктор географических наук Иван Семёнович Кудряшов оказался в одной из школ небольшого городка, куда его пригласили, чтобы он рассказал о своей удивительной жизни. Уже прозвенел звонок на урок, уже учитель представил детям Ивана Семёновича, как вдруг в класс ворвался белокурый кудрявый мальчишка. Увидев незнакомого человека, мальчик замер на месте, изобразив лицом вину и раскаяние. Иван Семёнович улыбнулся и, потрепав непослушные вихры мальчишки, приветливо произнес:

– Проходи, светлая голова.

Льготный билет

Леонид Петрович много лет мечтал посетить выставку Сальвадора Дали.

В ноябре две тысячи одиннадцатого картины гениального испанца выставляли в Москве в Пушкинском музее, но Леонида Петровича как раз в это время отправили в длительную командировку на Дальний Восток.

Весной семнадцатого года Дали показывали в Питере. Леониду Петровичу опять не повезло – за несколько дней до поездки в северную столицу он сломал ногу.

И вот в конце января двадцатого года в Москву вновь свезли полотна странного гения. Ценители искусства, изрядно разбавленные снобами разных мастей, устремились в Манеж на выставку «Сальвадор Дали. Магическое искусство». Леонид Петрович купил себе и жене электронные билеты, красным фломастером отметил на календаре третье воскресенье февраля и погрузился в томительное ожидание.

Накануне похода на выставку жена Леонида Петровича почувствовала признаки простуды и предложила ему взять с собой её подругу Анну Фёдоровну. Леонид Петрович проворчал, что для замены больше подойдет его приятель Игорь Николаевич, но жена популярно объяснила:

– Билет у меня льготный, а на входе могут попросить социальную карту или паспорт. Поэтому брать нужно только женщину и обязательно пенсионного возраста. Сам понимаешь, твой Игорь Николаевич не годится.

Леонид Петрович сделал ещё одну робкую попытку освободиться от нагрузки:

– Машенька, я могу посетить выставку самостоятельно. Мне компания, кроме твоей, не нужна.

– Дело не в компании, – не сдалась жена. – Конечно, триста пятьдесят рублей не такие уж большие деньги, но всё равно жалко, если билет пропадёт. Пусть Аня разделит с тобой радость общения с прекрасным. И ей приятно, и тебе веселей.

– Я даже не знаю, о чём с ней разговаривать, – ухватился за соломинку Леонид Петрович.

– За это не переживай, – уверила жена, – всё, что от тебя требуется – быть к ней повнимательнее.

В Москву ехали на электричке. Анна Фёдоровна всю дорогу рассказывала о своей культурной и личной жизни, которая оказалась весьма насыщенной. Леонид Петрович первое время слушал Анну Фёдоровну внимательно, зачем-то пытаясь запомнить названия стран и городов, где она побывала, отели, в которых она останавливалась, имена её попутчиков и названия блюд, но вскоре ему захотелось перейти в мерцающий режим. Анна Фёдоровна, однако, крепко держала руку на пульсе внимания Леонида Петровича: то и дело легко толкала его локтем в бок, листала перед его носом фотографии на экране телефона и восклицала: «Представляете!». Леонид Петрович вздрагивал, изумлённо поднимал брови, качал головой и сдержанным мычанием разделял восторг Анны Фёдоровны.

Сорока минут на полное изложение впечатлений Анне Фёдоровне не хватило, и она продолжила свой доклад в метро. На эскалаторе Леонид Петрович предусмотрительно пропустил Анну Фёдоровну вперёд, чтобы она стояла к нему спиной. На беду, Анна Фёдоровна оказалась не только разговорчивой, но и очень гибкой.

– Рим огромный такой. Я все ноги стёрла, – весело пожаловалась она, повернув голову к Леониду Петровичу чуть ли не на сто восемьдесят градусов и немного вверх, – но шоппинг всё компенсировал. У них такие распродажи! Скидки до девяносто процентов! Представляете!

«И остеохондроз тебя не берёт», – с раздражением подумал Леонид Петрович, изображая заинтересованную улыбку.

Очередь владельцев электронных билетов хвостом упиралась в гостиницу «Москва».

– Здесь часа на два. Очень хорошо! – обрадовалась Анна Фёдоровна. – Как раз успеем поделиться впечатлениями!

Она сделала селфи на фоне очереди и приступила к рассказу о своём вояже в Чехию.

«Да она чемпионка мира по рассказыванию…», – тоскливо подумал Леонид Петрович. Он вновь изобразил внимание и попытался затеряться в мыслях о творческом пути Дали, но Анна Фёдоровна потеребила рукав его куртки и понеслась на крыльях памяти в Парижский музей д´Орсэ.

«Что б тебе!», – мысленно воскликнул Леонид Петрович, и ему показалось, что он произнёс это вслух.

– Безобразие! – тут же ворвался в тревожные мысли Леонида Петровича голос Анны Фёдоровны.

– Простите, ради бога, – смущённо пробормотал он.

– Как можно путать Моне и Мане! – возмущалась Анна Фёдоровна. – Согласитесь – это немыслимое невежество!

Леонид Петрович с интересом посмотрел на Анну Фёдоровну: «Неужели она разбирается в импрессионизме?».

– Википедия чёрным по белому написала: это Моне, а это – Мане, – не унималась Анна Фёдоровна. – Я даже фотографии их сравнила. Мане похож на Маркса, а Моне – вылитый Дарвин. Только у Дравина борода клинышком, а у Моне – лопатой.

«Чудес не бывает», – грустно констатировал Леонид Петрович и перевёл взгляд на Гранёную башню Кремля. Ему показалось, что из окошка смотровой вышки машут Моне и Мане. Или Дарвин с Марксом. Впрочем, в этом он не успел разобраться, потому что Анна Фёдоровна начала икать.

Икала она громко, с небольшими перерывами, пытаясь заполнять их впечатлениями от поездки в Кисловодск. «Может, её напугать чем-нибудь, – подумал Леонид Петрович. – В детстве мне помогало».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.