Виктор Хайд
К терниям через звёзды

Глава 1

« – Сотни тысяч лет назад одно разумное млекопитающее обратило свой взор к мерцающим огонькам на чёрном полотне небосвода. Оно поглядывало на них с неуёмным трепетом и легким страхом. Это существо, именуемое гордым словом «Человек», продолжало смотреть в необузданную глубину космоса: эпоха за эпохой, век за веком. Мы занесли на страницы истории тысячи войн, открытий и идей. Десятки миллиардов людей в своём жизненном цикле передавали следующему поколению всё, что накопили за время своего существования. Мы смотрели на звёзды, скованные стальной цепью на своей родной Земле, лишённые возможности устремиться к своей мечте. Но сегодня – день, когда всё изменилось. Через двадцать минут наши колониальные корабли запустят двигатели и отправятся к червоточине. Путешествие в один конец. Мы можем лишь позавидовать храбрости тех людей, которые только что погрузились в криосон. Менее чем через двадцать семь месяцев первая половина колонистов обретёт для себя новое небо. И новый рассвет!», – из речи Анри Мартена, Председателя международного проекта «Новый Рассвет». – Земля, 26.09.2087.

Крики, плач и мольбы перемешались в единый душераздирающий поток шума, который эхом ударялся о стенки черепной коробки. Голова раскалывалась. Марк провёл рукой по обритому затылку и нащупал шрам, метку принадлежности к орбитальной тюрьме ОС-87. Когда пелена с глаз сошла, и заключённый смог хоть что-то разглядеть, взору бросилась открытая дверь камеры. В нос ударил отчётливый запах гари. «Что произошло? Взрыв?». В сознании мелькали фрагменты последних событий. После секундного замешательства политзаключённый поднялся на ноги и робко взглянул за угол открытой двери.

Два человека в белых скафандрах. Они прикрепили шлемы к слотам на бедре, и Марк смог разглядеть их лица.

Но то, что он увидел, шло вразрез здравому смыслу и больше походило на сон. Кошмарный незамысловатый сон, не имеющий места в привычной реальности. Он увидел их. Тех, кого люди искали среди звёзд столетиями. Живое доказательство того, что человек не одинок во Вселенной. Впрочем, их вид не вызывал благоговейного трепета. Внешне они являли собой как раз таки воплощение человеческих страхов. Сморщенная бледная кожа, пустые серые глаза – они больше были похожи на мертвецов, чем на живых существ. На том месте, где должен быть нос, зияла дыра, которую заполняли редкие перегородки. Два узких отверстия расположились на месте ушей. Голова была испещрена складками – такими, будто бы природа даровала им в три раза больше кожи, чем требовалось. Двое «иных» стояли на месте, жестикулировали и издавали звуки, похожие на речь. За звучанием их язык был чем-то похож на республиканский.

Внезапно один из «иных» бросил холодный взгляд в глаза политзаключённого. В этом взгляде будто не присутствовала жизнь, будто не было той искры, которую мы видим, заглядывая в глаза живого человека. Существо что-то вскрикнуло, обращаясь к своему собеседнику, и направило на Марка нечто похожее на винтовку. Второй пришелец, спохватившись, кинулся к заключённому и ударил его прикладом в висок.

Чужой тут же схватил и потащил Марка по «чёрной полосе» – так политзаключённые называли коридор к выходу из отсека, где параллельно располагались камеры. Весь интерьер станции был выполнен в тонах цвета космической пустоты. Некоторых заключённых это сводило с ума.

Спустя какое-то время Марк оказался в центральном зале секции, откуда ранее регулярно каждые три часа появлялись смотрители. Обычный обход и последующее «привитие гордости и патриотизма изменникам Первого Единого Человеческого Государства». Таковым было официальное название сего действа. На деле же они просто били и жгли изменников. Только происходило это с заботливой аккуратностью, чтобы на следующий день заключенный смог полноценно «искупить вину» в фермерской, энергетической или робототехнической секции станции ОС-87.

Страх и замешательство заполонили душу Марка. Они были с ним в момент встречи с чужими. Они были с ним, когда его, избитого, волокли в неизвестном направлении. Но как только Марк попал в центральный зал, два этих чувства переродились в безмерный ужас. Зал был усеян ошмётками тел. Заключённые, смотрители – все подряд. Между гор кишков и человеческой плоти протекали ручейки крови, соединяясь в большие багровые озёра.

Окрашивая ступни в красный цвет, чужой волок Марка по кровавому месиву. Политзаключённый вздрагивал каждый раз, когда рука касалась обрубка мягкой плоти. От испарений крови Марк почувствовал во рту привкус меди. Конечно, были в Секторе ожесточённые бои, но современное оружие не работало по таким варварским принципам. Как? Как они смогли такое сотворить?

Марк окрасился в человеческие останки с ног до головы. От чудовищного запаха пробудился естественный процесс, и парня стошнило прямо под себя; по этой массе его впоследствии и проволокли. Он зажмурил глаза и не раскрывал их до тех пор, пока его не поставили на колени. Чужой закинул руки ему за спину и перевязал чем-то не особо прочным.

Подняв взгляд, Марк увидел рядом десятки живых людей. Все они были скованны и стояли в том же положении, что и он. Плеск массивных подошв в свежей крови – несколько чужих патрулировали зал. Периодически они демонстративно угрожали оружием и выкрикивали что-то нечленораздельное.

Марк окинул взглядом братьев по несчастью и прикинул, что рядом с ним тридцать-сорок человек. Странно, ведь в тюремной секции содержалось около шестисот политзаключённых, которые в этот момент не были на обязательных работах. Неужели все они нашли свой конец среди этих останков?

«Что же им нужно?», – первая мысль, что родилась в голове у Марка с того момента, как он покинул камеру. Зажмурившись, Марк обратился к своему «я», умоляя его взять себя в руки. Как ни странно, но потрясение поутихло и мозг начал кое-как функционировать. Похоже, другим людям не выпала подобная возможность. Большинство из них утопали в рыданиях и криках, пытаясь умолять захватчиков. В основном, в ответ они получали удар винтовкой по голове. Несколько таких случаев, похоже, закончились летально.

Как оказалось, не одному Марку Вселенная позволила сохранить холодную голову. В паре метров от него, гордо подняв голову, на коленях стоял другой заключённый. Он заглядывал гостям из другого сектора космоса прямо в глаза, а на его лице не было ни капли страха. Марк знал его. Все его знали. Это был человек по имени Джеминг Юн. Много сплетен и слухов ходило о нем на ОС-87, вот только пообщаться с ним удавалось не многим. В тюрьме он был местной легендой, и даже смотрители его побаивались, из-за чего, наверное, поддавали самым жестоким истязаниям – смотреть на него было порой жутковато. Несмотря на всё это, только сейчас Марк заметил, что этот истерзанный повстанец выглядел сильнейшим из всех присутствующих. Даже на фоне вооружённых и уродливых пришельцев связанный Джеминг не казался беззащитным.

Джеминг заметил пристальное наблюдение и медленными движениями принялся подползать в сторону Марка. Один из чужих всё же это заметил. Он тут же подоспел к Юну и пнул его ногой по лицу, оставив красный отпечаток на побледневшем худощавом лице. Революционер воспользовался этим и отскочил от удара в сторону Марка. Поднявшись снова на колени, он стоял уже практически вплотную к товарищу по несчастью. Чужой бросил грозный взгляд, но всё же отошёл, не усматривая в действиях Джеминга бунтарских намерений.

Из второго кольца связующей секции станции, где находился космопорт, пришли трое чужих. Бросив какую-то фразу часовым, они подняли несколько протестующих людей и повели их туда, откуда появились.

– Ты в себе? – прошептал Джеминг, не отрывая глаз от маячащего в нескольких метрах пришельца.

– Да, – сухо ответил Марк. – В себе.

– Хочешь жить?

– Как и все.

Юн всё продолжал пристально смотреть на незваных гостей, расхаживающих по окровавленному залу, и, казалось, этим он их нервировал. Вдруг Марк почувствовал холодное лезвие в руках за спиной.

– Режь и возвращай, – последовала следующая короткая фраза.

Весьма острый небольшой нож в один момент справился с примитивными наручниками чужих. Их пришлось оставить на запястьях, так как дальнейшие намерения Джеминга Марку были пока не известны.

«Откуда же у него нож?», – подумал Марк, передавая холодное оружие обратно.

Джеминг Юн наконец отвёл взгляд в сторону.

– Когда нас поведут, дам сигнал. Не подведи.

Из-за предпринятия этой небольшой революции, сердце Марка попыталось вырваться из груди, а в ушах кровь играла монотонную мелодию. Что же случится через несколько минут? Что делать? Что значит не подвести? Марк начал жалеть о своём решении оказать сопротивление. Холодный ум тут же был вытеснен инстинктом самосохранения и рефлексом самозащиты, которые развязали в душе Марка междоусобную войну.

Чужие уволакивали людей из окровавленного зала в неизвестное, но, судя по всему, не особо радужное будущее. То ли от нарастания смелости, то ли от нарастания отчаяния (а может и того, и от другого), люди начали принимать первые попытки к бегству. Все они закончились плачевно. Кого-то убили. Кому-то повезло больше, и он отделался тем, что ему просто сломали ноги. А кто-то всё же сидел спокойно, выражая всем своим видом полное смирение и принятие своей судьбы.

После того как первая группа людей исчезла в неизвестном направлении, появились девять чужих. Шестеро из них принялись подбирать и уносить кровавые ошмётки.

Близилась очередь Марка и Джеминга. Впереди оставались девять человек. Марк выявил закономерность: конвоиры уводят по шесть человек за один раз. Марк и «легенда ОС-87» держались рядом – так, чтобы гарантированно попасть в одну группу. С момента последних наставлений Джеминга они не перебросились ни единым словом, но оба понимали, что делать в данный момент.

Марк нервничал, вздрагивая и пощипывая себя за запястье. Время тянулось для него невыносимо долго. А вот его товарищ по-прежнему соблюдал спокойствие и рассудительность. По крайней мере так он выглядел внешне.

Агрессоры увели ещё одну группу людей и вернулись. Момент истины.

Чужие подняли ещё шесть человек, куда и попали Джеминг и Марк. Один из пришельцев толкнул женщину, стоявшую позади остальной группы, и крикнул ей что-то агрессивное. Из-за рефлекса Марк едва ли не расцепил руки за спиной, чтобы спасти её от падения, но заставил себя остановиться, впившись ногтями в тыльную сторону ладони. Чужие вскинули оружие, и все смиренно сдвинулись с места.

Марк всё ждал сигнала. Кровь в его ушах превратилась в бурлящие океаны П-09. Он внимательно следил за Юном, который шёл впереди. Когда группа смертников вошла в связующую секцию, Марк заметил ещё одну такую же кучку связанных людей в сопровождении уродливых вооружённых созданий. Вот только на головах тех пришельцев были толстые шлемы. Они направлялись из энергетической зоны в фермерскую, и группу Марка, похоже, вели туда же.

«Когда же сигнал от Джеминга?». Марк боялся того, что ждёт его в фермерской секции. Голову заполнила мысль о том, что лучше умереть сражаясь, там и в тот момент.

И вот этот момент настал. Группа преодолела половину пути к шлюзу фермерской секции, и Джеминг Юн закричал:

– Сейчас! – В одно мгновение он подскочил к стоявшему впереди конвоиру и резким движением рук свернул ему шею.

Марк растерялся. Он замер в нерешительной позе, пока не увидел пронёсшийся на уровне глаз нож. Юн метнул его в чужого, который стоял позади. Пришелец схватился за горло, обронив оружие на пол. Из-под рукоятки ножа, торчавшей на уровне горла, предшествуя булькающим звуком, выплеснулся фонтанчик крови.

Всё произошло в мгновение ока, но в глазах Марка время будто замедлило свой бег. Такое случается, когда человек оказывается в критическом для жизни моменте: усиленное восприятие, обострение чувств. На деле же прошло не более двух секунд.

В живых остался всего один конвоир и он уже поднимал оружие, чтобы расстрелять всю группу. Юн не успел бы его остановить, и Марк нанес пришельцу удар освободившейся рукой с такой неожиданной для себя силой, что тот пошатнулся и упал на пол. Джеминг подхватил винтовку и выстрелил в лежащего ошеломлённого противника. Винтовка едва слышно затрещала и изрыгнула тонкий синий луч, который буквально разорвал часть скафандра врага вместе с его плотью.

Распахнув глаза, Марк перевёл взгляд от поверженного пришельца на винтовку в руках повстанца.

– За мной! – скомандовал Юн и рванул в сторону космопорта.

Марк подался за ним. Тому же примеру последовали и четверо других связанных товарищей по несчастью.

Синие лучи рассыпались в пространстве – чужие, что сопровождали другую группу, принялись вести по бежавшим дальнюю стрельбу. Два человека (какая-то девушка и крупный высокий смотритель) упали на пол с ранениями. Их дальнейшая судьба была предрешена.

Марк бежал сломя голову, но поспеть за искалеченным повстанцем никак не удавалось. Лучи уходили мимо, и, казалось, вырезали дыры в металлическом полу станции. Бежавшие приближались к монументу четырёхконечной звезды, на которую политзаключенным приходилось бросать ненавистные взгляды дважды в сутки – уходя на «работу» и возвращаясь «домой». Джеминг, бежавший первым, пригнувшись, заскочил за постамент. Так же поступили Марк и двое других счастливчиков.

– Нужен доступ к космопорту! – нервно прорычал Джеминг. Он смотрел на одного из бежавших.

Только в это мгновение секундной передышки Марк обратил внимание на других выживших товарищей. Их было двое. Смотритель и заключённый. Синий и чёрный костюмы. Повстанец пронзал взглядом того, что был в синем.

Смотритель закивал с застывшим на его лице ужасом, через который прорывалась лёгкая нотка надежды.

Приближался ропот преследователей. Лучи иносистемного оружия разрезали платиновую звезду, оставляя в ней неисчислимые прорехи.

Джеминг перевёл взгляд на Марка.

– Идите, я прикрою. – Повстанец вынырнул из-за постамента, и начал вести ответную стрельбу.

Марк поднял смотрителя и вместе с другим заключенным они рванули к шлюзу, ведущему в космопорт. Он бежал не оглядываясь и слышал только легкие потрескивания за спиной.

Через каких-то двадцать метров все трое наконец оказались возле заветного шлюза. Смотритель повернулся спиной к панели доступа и неуклюжими движениями – из-за связанных за спиной рук – пытался приложить ладонь к блестящему чёрному прямоугольнику.

Пока смотритель возился с панелью, Марк обернулся в сторону звезды, за которой спрятался Джеминг. В это мгновение повстанец едва ли не с паникой разглядывал винтовку чужих. Через какое-то время он снова вынырнул и сделал ещё два выстрела. Почему-то в ту секунду Марка заворожил монумент. Герб Единого Государства. Размах лучей звезды составлял метров пять, не меньше. И вот вся она была буквально искалечена – так, что от силуэта не осталось ничего, напоминающего звезду. На протяжении четырёх циклов ежедневно Марк видел этот ненавистный памятник своему бессилию. И наконец он смог посмотреть на него в последний раз, посмотреть уже как победитель.

Дверь шлюза распахнулась, и смотритель подпрыгнул от радости, тяжело выдохнув. Завидев это, Джеминг Юн рванул со всех ног к группе. Он вскочил в проём за пару секунд до того, как дверь закрылась, отрезав спасшихся людей от агрессоров.

Четвёрка, не проронив ни слова, двигала вперёд по узкому коридору; слышались лишь громкие стуки подошв и истошное дыхание бежавших. План был предельно ясен и без разговоров: транспортный шаттл – единственный шанс на спасение. Хотя Марк и не был уверен, что на станции остался хоть один транспортник. «Скорее всего, все бежали», – эта мысль непрерывно повторялась, пока не показался зал космопорта, в доках которого стояли не меньше десятка транспортников.

ОС-87 была небольшой станцией и имела небольшой космопорт. Он насчитывал около тридцати доков, часть из которых в обязательном порядке должны быть пустыми. Из-за этого нельзя было сказать, сколько людей смогло убежать от захватчиков.

Снова заморгали лучи. За спиной вновь послышались злобные вопли чужих. Марк оглянулся и увидел, что несколько представителей иносистемной цивилизации каким-то образом обошли панель доступа и оказались по эту сторону шлюза.

Вот и шаттл! Вот она – секунда до спасения. Джеминг, подбежавший к полукруглой машине первым, запрыгнул в открытый проём и дал ещё несколько ответных выстрелов из оружия чужих, заставив преследователей на время затихнуть. За ним в шаттл вскочил Марк, помогая забраться третьему заключённому.

Как только смотритель вцепился в поручень, пытаясь запрыгнуть в спасательную шлюпку, Джеминг Юн использовал винтовку. Синий луч отрезал руку смотрителя, а повстанец подхватил её до того, как она упала на пол вместе с хозяином.

Несчастный корчился на спине, крича и хватаясь за обрубленную кисть. Революционер в этот момент ударил кулаком по панели слева от проёма. Дверь шаттла опустилась вниз, началась герметизация.

– Ты что сделал?! – вскрикнул Марк.

Юн бросил винтовку на пол и поторопился к пилотскому креслу.

– Ты хочешь выйти за ним? – спокойно проговорил он, прикладывая кровоточащую ладонь к панели доступа шаттла.

– Мы же не взлетим без управления из диспетчерской, – сказал третий политзаключённый.

– Экстренный взлёт, – ответил Джеминг. – Код девять. Маячок, конечно, загорится, но куда нам деваться, а? – Расторопными движениями он вводил команды на панели управления.

В один момент включились панорамные экраны обзора, вид из которых застилал плывущий вверх цилиндр. На самом деле это шаттл опускался в шлюз. Марк поднял голову вверх, и, словно прочитав мысли, Джеминг включил верхний экран. Дверь шлюза заслонила собой последний просвет из космопорта. Возможно Марку показалось, но в щели мелькнули силуэты.

Повстанец возился с панелью управления, словно сумасшедший учёный над своим экспериментом.

И в один момент все почувствовали облегчение. Винтовка чужих угрожающе взмыла в воздух. Марк закружился в пространстве и перестал чувствовать разницу между верхом и низом. Невесомость. Чёрный металл покинул экраны, и уже холодный космос начал обволакивать маленький транспортник.

– Да! Мы это сделали! Мы спаслись! – закричал третий товарищ. На его глазах начали собираться маленькие мешочки из слёз.

Марк всё не мог придти в себя после произошедшего. «Мы спасены, мы в безопасности?», – думал он, ощупывая взглядом звёзды на экранах.

– О, Всесоздатель… – мрачно выдохнул Юн, перебив возгласы третьего случайно спасённого везунчика. – Посмотрите на это.

Марк и третий тут же подались к носовой части шаттла. На экране их взору открылось увеличенное изображение корабля пришельцев, борт которого освещал красный гигант ЗМ-03. Это было среднее по человеческим меркам судно тёмного цвета с резкими очертаниями корпуса. Носовая часть была неестественно заострена, напоминая гигантскую иглу. Корабль выглядел так же жутко, как и его хозяева. По телу у Марка пробежала лёгкая дрожь.

Бежавшие приковали взгляды к экрану, глядя на доселе невиданный иносистемный корабль, двигающийся на орбите планеты КП-109. Секции станции продолжали вращаться, создавая искусственную гравитацию, вот только политзаключённые не сразу заметили тот факт, что большей половины фермерской секции просто-напросто не было. Словно какой-то гигантский космический монстр отгрыз и сожрал существенный кусок металла.

– Туда они нас вели, – сказал Марк, указав пальцем на обрубок секции. – Там же разгерметизация. Как бы они нас переправляли на свой корабль без скафандров?

– На каком-то подобии шаттлов и переправляли бы, – сказал Джеминг, впервые посмотрев на Марка прямым взглядом. – Меня волнует другое. Ты видел, как они уносили останки?

– Для исследований? – пожал плечами Марк.

– Это какая-то бессмыслица, – пробормотал третий заключённый. – Неужели у них недостаточно живого материала для такой цели? Да и к чему эта агрессия? Мы бы и сами помогли им нас понять.

– Я думаю, дело тут гораздо глубже, – сказал Джеминг. – Если бы мы знали…

– Это все очень важно, но, может, будем убираться отсюда подальше? – сказал Марк.

– А куда ты уберёшься? – Было заметно, что Джеминг хотел плюнуть, но остановился, задумавшись о последствиях. – Это же шаттл, а не, мать его, космический корабль. Здесь обычные импульсные двигатели. Мы далеко не улетим.

– И что мы тогда будем делать? Ждать, пока государственные корабли не придут нас спасать?

– Шутишь? Только через мой труп. Спасать… – Его губы снова деформировались в желании плюнуть.

Повстанец на пару секунд замолчал. Марк и третий выжидающе смотрели на него.

– Вас как зовут, товарищи? – изрёк Джеминг, принявшись усаживаться и закрепляться в кресле пилота.

– Октай, – тихо сказал третий попутчик.

– Меня зовут Марк.

Юн повёл уголком рта, расплывшись в лёгкой ухмылке. После он тронул какой-то рычаг на панели управления, и шаттл ускорился – заработал двигатель. Изменился и угол движения по отношению к КП-109.

– Бесфамильные? AБВ-6363 и всё в таком духе?

Фамилии в Едином Государстве были запрещены, как и любой другой признак индивидуальности. Даже неофициальное использование фамилий или других отличительных названий и имён каралось тюремным заключением. Вместо этого был код идентификации. «Индивидуальность – главный враг идеального общества», – так регулярно говорили во всех средствах массовой информации.

– Я – Джеминг, – сказал повстанец, не дожидаясь ответа, – фамилия моя – Юн. Но историями своей жизни будем делиться позже. Благо, у нас для этого будет ещё много времени. Сейчас нужно спланировать наши дальнейшие действия.

Марк в ожидании просвещения пялился на отдалённую точку, в которую превратился корабль чужих.

– А что, если они нас заметят? – спокойным голосом сказал он, не отрывая взгляда.

– Надейся, чтобы такого не случилось. Шаттл маленький, и у них нет нашей системы отслеживания, так что… шансы у нас есть.

Джеминг внезапно бросил рычаг.

– Что случилось? – испуганно произнёс Октай.

– Достаточно. Пускаемся в дрейф на орбите КП-109. Нужно экономить энергию. Первый приоритет для нас – регенерация воздуха и поддержание температуры. Без этого мы передохнем раньше, чем нас спасут.

Из недр панели управления Джеминг вытащил тонкий стержень микрофона.

– Говорит Джеминг Юн, позывной – И-1. Станция ОС-87 уничтожена. Она подверглась нападению иносистемной формы жизни. Никаких шуток, это чистая правда. Мне и ещё двоим заключенным удалось сбежать на транспортном шаттле и лечь в дрейф на орбите КП-109. Прошу помощи и передаю свои координаты на момент двенадцатых суток второго цикла 692-го года. Поспешите, пока нас не подобрали псы из службы безопасности. Конец передачи.

Марк и Октай наблюдали за повстанцем, раскрыв рты, но когда он закончил, Марк осмелился сказать:

– Кому? Кому ты это отправил?

– У меня на П-03 был связной. Отправил ему зашифрованное сообщение по защищённому каналу и поставил на повтор. О, Всесоздатель, надеюсь, он ещё там.

– А сколько ты провёл в тюрьме? – робко поинтересовался Октай.

– Почти четыре с половиной года.

– Четыре года?! – воскликнул Марк, но тут же заставил себя успокоиться. – Ты же понимаешь, что это достаточно большой срок и…

– Конечно, понимаю. Он ответит, если услышит. Пока дойдёт наш сигнал, пока вернётся ответ – понадобится максимум двое суток. Если спустя это время ответа так и не последует, то будем думать что-то другое.

– Двое суток? – Октай округлил глаза. – А сколько же ещё ждать помощи, если всё же твой связной откликнется?

– Послушай, парень, если так разобраться, то ты вообще не входил в мои планы. Так что закрой рот и радуйся дивному спасению, или я избавлю наш шаттл от лишнего потребителя ресурсов.

Октай издал причудливый горловой звук, в котором, казалось, сжалось всё его рвение.

– Я… Спасибо… И извини… – выдавил из себя Октай. – Марк, можешь поискать, чем можно освободить руки?

Марк обыскал технический шкафчик и нашёл в нём среди множества инструментов обычный титановый нож. Использование лазерного резака ему показалось не очень хорошей идеей. Через несколько мгновений Октай был свободен уже не только морально, но и физически. Он потирал запястья и разглядывал панорамный экран.

– Сколько мы сможем протянуть? – спросил Марк, обращаясь к Джемингу, который с любопытством восьмилетнего ребёнка изучал приборную панель.

– Энергии при выключенном двигателе, выключенном освещении, при этом, постоянно работающем радиоприёмнике и регенерации воздуха, нам хватит примерно на шестнадцать – семнадцать суток.

– Мы будем без освещения? – спросил Октай.

– Я тебе больше скажу, – буркнул Джеминг. – Экраны тоже придётся выключить. Будем как насекомые в коробке.

Эта мысль не напугала Марка. В камере на ОС-87 тоже не было экранов, а освещение выключали при отбое. Он был таким насекомым уже сто двенадцать суток, почти четыре цикла. Отличие лишь в том, что в этой коробке нет обязательных работ и агрессивно настроенных смотрителей. После ОС-87 шестнадцать суток в таких условиях покажутся идеальным времяпрепровождением.

– Проверь аварийный контейнер. Здесь должен быть запас еды и воды. – Юн в пол оборота вещал из пилотского сидения. – На вот… – Он толкнул в сторону Марка окровавленную руку. Октай отпрянул в сторону, а Марку ничего не оставалось кроме как поймать её.

Почувствовав холодную плоть, он стиснул зубы и расплылся в гримасе отвращения. Отрезанную конечность он держал подальше от лица. Марк подался в сторону контейнера и приложил чужую ладонь к блестящей панели доступа. Контейнер открылся, и обнаруженное слегка обнадёжило политзаключённого.

– Здесь достаточно провизии, – сказал Марк.

– Ещё бы, – буркнул Джеминг. Что-что, но техника безопасности в Государстве всегда на уровне.

Слышать такое из уст одного из самых прославленных революционеров было немного странно, но не согласиться с этим в данный момент было нельзя.

– На троих нам этого суток на двадцать хватит. И ещё тут много лекарств.

– Провиант всё равно потребляем с умом, – адмиральским тоном сказал Джеминг. – Понимаю, что сдохнем раньше от удушья, но лучше быть предусмотрительными. Мало ли что.

Юн поймал парящую в невесомости винтовку пришельцев, вытащил из-под кресла пилота фал и привязал им оружие. После он сразу подался в заднюю часть шаттла к остальным, где принялся инспектировать технический и аварийный шкафчики. Октай закрепил себя в одном из четырнадцати пассажирских кресел и буравил взглядом пустоту.

Марк же прильнул к экрану в носовой части шаттла. Рядом от малейшего движения воздуха с угрозой подёргивалась та самая винтовка. Парень смотрел на станцию и корабль в надежде увидеть что-нибудь важное. Что-то, что помогло бы понять смысл этого нападения и цели нападавших. Но разглядеть он уже почти ничего не смог. Шаттл прошёл существенную часть перпендикулярной к кораблю пришельцев дуги, отдалившись настолько, что зума внешних камер не хватало для приёма качественного изображения.

В шаттле стояла гробовая тишина, которую никто не осмеливался нарушить. Казалось бы, тем для обсуждения бежавшим хватало, но произошедшие события оставили зверский отпечаток в душе каждого из них, заставив попридержать поток слов. Заключённые чувствовали себя в безопасности, но перед глазами снова и снова вспыхивал кровавый зал ОС-87. Снова вспоминались жуткие сморщенные лица уродливых тварей, которые рвали на части испуганных безоружных людей. В голове Марка опять неумолимо зарокотали десятки голосов, которые он слышал, очнувшись в тюремной камере. Октай выглядел совершенно подавленным. И даже на лице уверенного в себе Джеминга рисовалось заметное потрясение.

Безмолвие длилось несколько минут. Все воспользовались этим временем, чтобы собраться с мыслями. Наконец давящую тишину нарушил Марк:

– То, что было на станции… Столько мёртвых… Это было…

– Дерьмово, – резко закончил мысль Юн.

– А ведь мы их искали ещё со времён Земли, – добавил Октай

Джеминг подобрался к носовой части шаттла и ещё раз взглянул на корабль, контуры которого стремительно удалялись.

– И вот они сами нас нашли, – бросил повстанец. – Не очень-то по-дружески они с нами обходятся.

Марк подался к одному из сидений, расположенных в ряду напротив от того, где сидел Октай, и закрепился в нём, опустив на плечи тёмную ограничительную рамку. Так они негласно и поделили небольшую территорию в шаттле: передняя часть с двумя пилотскими креслами по законному праву принадлежали Юну, задняя часть, разделённая продольно, соответственно, – Марка и Октая.

– Мне интересно, как они попали сюда, в самую глубь систем Государства, – сказал Джеминг, сомкнув веки. – Не через червоточины же? Их бы ещё на пограничных постах разнесли.

– Быть может, сверхсветовая технология? – сказал Октай. Его лицо выражало едва ли не безумие.

Джеминг издал истерический смешок.

– Ты видел их корабль? – насмешливо спросил Джеминг.

– И что с ним не так? – невозмутимо проговорил Октай.

– А то, – повстанец прокашлялся, словно готовясь произнести пылкую речь, – что в его конструкции нет ни единого признака, который указывал бы на наличие у них даже искусственной гравитации. Как ты раскрутишь эту хреновину? Оно больше похоже на гигантский шаттл с клювом, чем на корабль. А скафандры эти их громадные? Они ж даже не бронированные и на экзо не похожи. Ты думаешь, что твари, которые не изобрели сверхлёгкие скафандры, постигли тайны сверхсветовых путешествий? Оставь это для тех фантазёров, которых «удаляет» Государство.

– Тем не менее, посмотри на их оружие, – бросил Октай.

Джеминг хотел было ещё что-то сказать, но осёкся и уставился в передний экран, увлёкшись изучением мертвенно-серой каменистой поверхности КП-109.

– Мне вот интересно, – внезапно проронил Марк. – Если твой агент ответит и при этом нас спасёт, что мы будем делать дальше? Как мы скроемся от службы безопасности?

– У моего человека есть свои методы. Если он нас найдёт раньше государственных ублюдков, то и выведет к повстанцам без проблем. Это очень надёжный человек.

– Поверю на слово, – ответил Марк. – Вот только, думаю, служба безопасности сигнал бедствия со станции получит точно, а на счёт твоего агента… Сам понимаешь. Плюс ты говорил про какой-то маячок при экстренном взлёте.

– Тогда, на станции неплохо сработали, Марк. И всё потому, что ты мне доверился. Так доверься ещё раз. Я знаю, что делаю.

«Неплохо сработали». Марк осознавал, что большую часть работы тогда сделал Юн, и, возможно, в ином случае он мог бы справиться и без помощи со стороны. Но подбадривание от лица «легенды ОС-87» всё же подняло его боевой дух и уверенность. Хотя «легенда» в этот момент на вид был совсем не таким, каким его обрисовывали в рассказах и байках. Четыре года на ОС-87 превратили его в исхудавшего и побитого заключённого. Очертания черепа прямо выпирали сквозь кожу, под глазами нависли чёрные мешки, а сама кожа пестрила ссадинами и кровоподтёками. Этого человека на ОС-87 держали явно не для работы. Вот только почему революционер оказался в тюрьме для политических заключённых, было той ещё загадкой. Обычно, "удаляют" даже самого мелкого повстанца, а тут известный капитан. Единое Государство ведь не нарушает свои законы. Так говорится повсюду.

Прошло два часа с момента их бегства. Заключенные всё терялись в догадках, выдвигая на осмотрение самые безумные теории насчёт целей и происхождения иносистемных тварей. Их личные переживания растворились в попытке раскрыть сущность неизвестного. Шаттл сделал полный оборот вокруг КП-109, и чёткое изображение зловещего корабля снова маячило на экранах. Шаттл пошёл на второй оборот.

Вдруг отдаляющийся корабль чужих принялся двигаться по собственной траектории. Это заметил Юн, который все время нёс караул, наблюдая за экранами:

– Эй! Они сдвинулись!

Марк и Октай замешкались в своих сиденьях. Освободившись, они тут же подались к Джемингу.

Корабль начал уходить с орбиты КП-109. Не успел он пролететь и десяти секунд, как его игловидная носовая часть принялась исторгать синий луч некой энергии. Луч того же цвета, что излучали винтовки пришельцев. Вот только диаметр данного луча в тысячи раз превышал диаметр винтовочного. Всё это длилось секунд тридцать. Политзаключённые наблюдали за этим в немом молчании, не отводя взгляды. И тут энергия выплеснулась в пустоту прямо перед кораблём. Пространство разорвалось, но то, что в нём возникло, нельзя было назвать дырой. Разве что фигурально. Сама материя словно сжалась в один гигантский прозрачный комок. Если взглянуть через него на звёзды, то они будут выглядеть искривлёнными и карикатурными.

Червоточина.

Никто бы ничего не понял, если бы человечество не было знакомо с червоточинами. Они словно пещерная сеть разбросаны по всему Сектору Нового Рассвета. Собственно говоря, сам Сектор образовался в пространстве, где начинаются и заканчиваются эти пещеры. Когда несколько сотен лет назад люди прошли сквозь первую червоточину в Солнечной системе, они и не подозревали, что смогут путешествовать между соседними системами буквально за пару суток. Вот только сам человек не прикладывал руку ради существования этих пещер. Они просто были. Просто есть.

Заключённые выпучили глаза на экран и обменялись взглядами. Корабль вошёл в червоточину и исчез. Следом пространство разгладилось – она закрылась.

– Что за?! – вскрикнул Юн. – Они умеют создавать червоточины?! – Он схватился руками за обритую голову.

– Похоже, они всё-таки далеко продвинулись в технологиях, – мрачно сказал Октай.

– Если никто не спасся кроме нас, то мы – единственные свидетели произошедшего, – тихо произнёс Марк.

– И служба безопасности нам не поверит. Обвинят во всём нас, – сказал Джеминг. – Надеюсь, мой человек успеет нас вытащить.

– Есть же записи с камер, – сказал Марк. – Почему им нас обвинять?

– Не знаю, не знаю, – промолвил Джеминг. – Что-то мне кажется, что закончится для нас всё плачевно, если Государство найдёт нас первым. Придерживаемся плана и уповаем на Всесоздателя. Больше нам ничего и не остаётся

Внезапно Юн оттолкнулся в сторону аварийного контейнера и достал оттуда герметичные упаковки еды. Среди них были протеиновые батончики, вяленое мясо скуфа и несколько пакетиков терийской каши.

– Предлагаю поесть, господа, и таки поделиться своими историями жизни. Сейчас бы пригодилась небольшая разрядка для мозга. Слишком тяжёлый день.

Услышав упоминание о еде, двое политзаключённых тут же поспешили к Джемингу. Несмотря на потрясение, от физиологических потребностей человеку так просто не отделаться. Разве что полностью имплантировать тело, оставив один лишь мозг, кровь и нервные цепи в качестве органики.

Юн раздал по несколько герметичных пакетиков, закрыл шкафчик и принялся с животной жадностью распечатывать свою долю еды. Глядя на его тело, можно было понять, что на ОС-87 смотрители частенько заставляли его пропустить сеанс приёма пищи.

– Ну, Марк, за что тебя заключили на ОС-87? – спросил Джеминг, с жадностью зверя пережёвывая мясо.

Марка удивило то, с какой резкостью Юн перескочил от темы новых разумных существ, которые только что уничтожили целую станцию людей, на дружеские беседы о жизни.

– Это не очень приятная история, – всё же поддался ему Марк.

– А у кого из нас она приятная? Ну же, расскажи. Я думаю, будет лучше, если все мы будем хорошо знать друг друга, – сказал повстанец с намеренной наигранностью и призывающе развёл руки в стороны.

Вначале Марк сомневался, но всё-таки решился на диалог:

– Я просто оскорбил главу службы безопасности на П-09, где я жил и работал. И меня отправили сюда на шесть лет за критику органов администрации.

– И за что оскорбил? – заинтересованно спросил Октай.

Марк опустил веки.

– Он отправил на «удаление» дорогого мне человека. Обещал и меня «удалить», но обошлось мягче.

– За что «удалили»? – спросил Джеминг.

– Пособничество террористам, то есть повстанцам… Но она была не виновна, она бы никогда…

Пища комом подступила к горлу. Марк перестал есть. Густая пучина воспоминаний стала обволакивать его и погружать всё глубже и глубже. Заметив это, товарищи решили не беспокоить его с вопросами.

Джеминг перевёл взгляд на Октая.

– Ну, а ты как попал на «ОС-87»?

Октай с робостью засунул упаковку от каши в мусорный шлюз, обтёр ладони и принялся рассказывать:

– Я работал в Первом Гуманитарном Университете специалистом по изучению и изложению истории человечества. И так уж вышло, что был я сторонником правдивого изложения. Но вот моим коллегам такой подход не особо нравился. «Единое Государство не ошибается и никогда не ошибалось!», – писклявым тоном передразнил он реплику одного из своих бывших коллег. – «То, что вы называете достижениями варварских объединений, является преступлением против Единого Государства!», – продолжал Октай. – «Государство родилось не в итоге переворота колонистов «Нового Рассвета», а в итоге стремления этих колонистов к единению пред лицом новых угроз!». Я считал, что народ должен знать правду, какой бы она ни была. Это же история! А Государство сделало её одним из своих источников пропаганды. Я оспаривал мнение своих коллег и, собственно, оспаривал мнение самого Государства. Ну и, как понимаете, продолжалось это недолго. Девять циклов назад меня доставили на ОС-87.

– И на сколько приговорили? – поинтересовался Марк.

– На тридцать лет. Томиться здесь мне пришлось бы ещё долго. Вмешательство этих созданий и ваш план побега мне можно считать чудом. Хоть и достаточно ужасным… Но чудом.

– Да, тут тебе повезло, – сказал Джеминг. – Остальные из нашей группы смертников вряд ли выжили.

Октай нервно перебирал пальцы на левой руке.

– Жестоко ты поступил с тем охранником, – промолвил историк. – Он ведь помог нам бежать.

Глаза Джеминга вспыхнули яростью, а мышцы на скулах свелись.

– Жестоко поступил? Да вы бы знали, что мне пришлось пережить в этой ёбаной тюрьме за эти четыре года. Я ведь не совсем такой заключённый как вы.

Юн тяжело вздохнул, а его лицо приняло такой вид, словно он разом вспомнил всё плохое, что произошло за эти четыре года. На пару секунд он замолчал, а затем закатил рукав на своём тюремном чёрном костюме.

– Я знал этого мудака. Не помню, как его там звали, правда… Гуанг вроде, но не суть. Он был одним из шести моих личных смотрителей. Он и пятеро его друзей иногда проводили на мне «практические исправительные методы», как они их называли. Вот это, они лили на руку расплавленное олово. – Повстанец показал руку в ужасных ожогах от запястья до основания предплечья.

Марк передёрнулся, когда представил себя на его месте.

Следом Джеминг закатил рукав на левой руке, которая оказалась вся в глубоких, местами ещё свежих порезах. Только тогда, посмотрев на левую руку повстанца, Марк заметил, что у того отсутствовали два пальца.

– А это, – Джеминг выдержал театральную паузу, – это меня заставляли кричать «Вечность Единому Государству!» и всякое подобное дерьмо. Каждый раз, как я отказывался, мне оставляли порез острым титановым ножом. Но это херня. На спине вот мне прошлись по касательной лазерным резаком, срезав добротный кусок плоти. Вот это было, скажем, неприятно. Помню, как слышал отчётливый запах своего же палёного мяса. – Джеминг говорил совершенно спокойным тоном, чем наводил мурашки на двух заключённых, которым приходилось пережить, по сравнению с повстанцем, максимум – пару лёгких избиений.

– Я не жалею, что его там оставил. Выпади мне такой шанс, я бы сделал это ещё раз.

Марк понимающе кивнул. У двух политзаключённых не осталось сомнений на счёт той ситуации, и на этот раз они разделили мнение Джеминга.

– Может, расскажешь как ты попал на ОС-87? – спросил Марк. – Слухи то про тебя разные ходили.

Джеминг опустил рукава и ухмыльнулся.

– Слухи? Я настолько известен?

– Говорят, ты был одним из лучших капитанов повстанцев, – сказал Октай.

Юн посмотрел в пустоту печальным взглядом.

– Да. Был.

– Что же случилось? – поинтересовался Марк.

– Обычное задание: точечный удар. Командование получило информацию, якобы грузовой корабль в сопровождении двух бригов переправляет крупный груз антиматерии из системы ЗА-01 в систему ЗК-06. Меня на моём фрегате «Воля» отправили перехватить этот конвой. Взорвать их к херам, одним словом. Конечно же, всё это надо было сделать тонко, с антиматерией шутки плохи. Подберёшься слишком близко – попадёшь под настоящий град из мелких обломков. Никакие отражатели не спасут. В общем, устроили мы засаду в последней перед ЗК-06 системе ЗМ-01. Легли мы на орбиту КП-19 – она ближайшая к червоточине выхода. Вот-вот должен был явиться конвой. Примерное время прибытия было рассчитано, и мы уже были готовы начать бой. Как вдруг выходят из червоточины два фрегата, а за ними линкор и четыре брига.

– Засада? – спросил Марк.

– Да. Ложный донос мы получили, судя по всему. Такое редко, но случалось.

– Что было дальше?

– Уйти оттуда я уже не мог. Запустить двигатель на антиматерии – минимум часов семь, а я уже чувствовал, как корабли эскадры наводят на меня орудия. Я дал команду включить импульсные двигатели и ринуться прочь с орбиты, чтобы притяжение не искривляло траекторию полёта снарядов. Наводчикам приказал целиться в один из фрегатов, так как у него достаточно высокая скорость и при этом высокая боевая мощь. Бриги быстры, но малы и вооружения у них немного, да и попасть по ним сложновато. Линкор же наоборот убийственный, но медленный. Но не суть. Так вот, я, как и все мои люди, понимал, что нам мягко говоря пиздец. У кого больше пушек, тот и побеждает. Но! Мы хотели забрать с собой хоть кого-то из этих ублюдков. Сделали мы несколько залпов из рельсотронов и следом пустили ракеты. Всё в один фрегат. Следом по бригам на авось. Минут через тридцать и к нам прилетела первая партия шрапнели. Большинство ушло мимо, но знатную часть захватили и отражатели. Поле-то выдержало, но значительно ослабло. Тут мне докладывают, что на сенсорах минус один кораблик. Ха! Ребята сразу воспряли духом и понеслась! Навели орудия на второй фрегат. Залп, ещё залп. Снова по бригам. Через две минуты нам летит вторая порция шрапнели. Мои пилоты подкорректировали курс, и всё ушло мимо. Небольшая задержка и наш залп. На этот раз в линкор. Чего уже терять? К нам близились ракеты, и мы принялись уничтожать их своими. Естественно, наш боезапас быстро иссяк. Несколько ракет достигли моего корабля, и отражатели накрылись. А ещё через минуту порция шрапнели пробила первый слой нашей брони. Дальше передо мной стоял выбор: погибнуть вместе с моей «Волей», пожертвовав экипажем, или спастись, призвав себя и остальных к ответственности и вероятному «удалению». Сам не знаю почему, но я выбрал второе. Я дал команду двигаться к спасательным капсулам. Многие спаслись, но потом нас, конечно же, подобрали выжившие корабли эскадры. Ха! Выжившие! Оказывается, через полчасика наши выстрелы настигли второй фрегат. А также мы уничтожили один из бригов. Клянусь, я смеялся, когда их офицер зачитывал обвинение. – Настроение Юна тут же поменялось. Он опустил голову и стиснул зубы. – Всех «удалили» сразу после того, как подобрали на борт. Выбросили в шлюз. Одного меня оставили. – Он снова поднял глаза к товарищам. – Лучше бы было наоборот.

– Почему же оставили тебя?

Джеминг посмотрел на Марка, затем на Октая.

– Лидер повстанцев и духовный наставник… Юрий Юн. Мой брат, – выдохнул он.

– Брат? – Марк вскинул брови.

– Ну, это когда обоих родила одна женщина.

Марк встретился взглядом с Октаем, поймав его глупое выражение лица. Они не совсем понимали, что имеет в виду Джеминг, но вдаваться в подробности никто не стал.

В Шаттле снова воцарилась тишина. Казалось, разговоров на ближайшее время больше не предвидится. Все молча пережёвывали пищу.

Марк снова думал. И он осознал, что хочет проснуться. Хочет подскочить от свистящего утреннего гудка в камере. Под пинки смотрителей двинуться в робототехническую секцию и приняться за ироничный ремонт ремонтного дрона, датчики которого сбились и привели беднягу прямо в переборку станции. После выполненной работы вместе со всеми на сеанс приёма пищи. Каша и тонизирующий напиток. Снова на работу. А вечером, после второй кормёжки, лечь и отдохнуть до следующего идентичного дня. Там на ОС-87 он мечтал о свободе, как и все. Но мог ли Марк представить, какой ценой он её получит? Ценой кровавой расправы над тысячами жизней? И теперь трое счастливчиков, трое избранников Вселенной: революционер, историк и робототехник дрейфовали на орбите безатмосферной серой планеты в надежде на то, что человек, которого, может, уже давно и нет в живых, прилетит и спасёт их от неминуемой смерти. Первоначальный позитив начал куда-то уплывать.

Из-за погружения в меланхолию Марк еле затолкал в горло последний кусок сытного протеинового батончика. Выпив несколько глотков воды, он выбросил остатки гермоупаковки в мусорный шлюз. Джеминг ушёл к себе в пилотское кресло, после чего без предупреждения выключил экраны и освещение. От полного сумрака защищала только панель управления, которая исторгала лёгкое синее свечение, отбивавшееся от лица сидящего рядом Юна.

Находиться во тьме оказалось довольно скучно. Молчать заключённые долго не смогли. Первым начал пытаться завести диалог Марк:

– Эй, Джеминг.

Повстанец лениво повернул голову.

– Что? – таким же ленивым уставшим голосом ответил Юн.

– А всё-таки? Зачем ты был нужен Государству живым? Что бы они получили от Юрия? И почему тебя держали именно на ОС-87?

– Встретишь их – можешь спросить об этом, – сказал Джеминг, вернувшись в исходное положение.

– А у тебя никаких догадок?

– Нет. Но за меня они бы от него ничего не получили.

– Это почему?

– Слушай, я уже начинаю жалеть, что начал разговор. Вас тут ещё целых два человека, а весёлые истории всё я рассказываю. Ты вот не хочешь ни чем поделиться?

– Чем, например?

– Не знаю. Может быть, подробнее расскажешь свою историю?

– Я… – Марк покачал головой и задумался.

– Открытость рождает доверие, – поддержал Юна Октай. – А доверие – это то, что нам бы всем очень пригодилось по отношению друг к другу. Нам, похоже, долго придётся просидеть в этой посудине.

По лицу Марка пробежала нотка сомнения, но он всё же начал:

– Как и все, я вырос в воспитательном центре, – выдохнул он. – Там нас учили дисциплине, патриотизму, воинскому долгу, – короче, пичкали нас пропагандой с самого младенчества. Вообще дети легко внушаемы, и все, кто был там со мной, верили в принципы и идеалы Государства без капли сомнения. И я тоже верил, я же был ребёнком.

– Ага, то ещё дерьмо, – бросил Джеминг. – Родителей ты своих, конечно же, не знал?

– Ты имеешь в виду тех, кто проводит зачатие?

– Да, их.

– Зачем мне их знать?

– Ну, мой отец похитил меня оттуда, когда мне было двадцать. Ты не представляешь, что такое родные люди, – мечтательно сказал Джеминг. – И я до того момента не представлял. Это нечто большее, чем просто воспитатели. Это люди, для которых ты не просто кусок человеческого материала, а… личность. Что ж, именно поэтому Государство и отказалось от «варварской» семейной модели. Нет индивидуализму! Да? Но ты продолжай.

Марк уставился в распластавшуюся на полу черноту и погрузился в вязкую пучину воспоминаний

– Как сейчас помню: было мне лет двенадцать, и на уроке предвоенной подготовки я задал вопрос учителю: «Почему нас учат убивать людей, если убивать плохо?». А он ответил: «Плохо убивать хороших людей, граждан Единого Государства, а убивать врагов Государства – хорошо». «А почему враги Государства плохие люди?». Учитель тогда чуть ли не вскипел, и, стараясь говорить спокойным голосом, ответил: «Потому что они не хотят принимать убеждения и ценности Единого Государства». «А чем их убеждения хуже?», – спросил я, не замышляя ничего бунтарского или недоброго, – я ведь был ребёнком. Но учитель пришёл в ярость от таких слов и нарочно выставил меня перед всеми идиотом. Для того чтобы заглушать нездоровый интерес вот таких вот детей как я, на них натравливают более послушных воспитанников. После того урока остальные дети относились ко мне с презрением, часто нарывались на драки. Друзей у меня там не было, и быть не могло. Но однажды после одной из моих разборок со сверстниками мне сильно влетело. Я сидел на полу возле раздевалок, и ко мне подошла девочка на год младше, чем я. «Они придурки, – сказала она. – Не любят тебя, потому что ты отличаешься от них». «Но отличаться – плохо», – ответил я. – Нас же учили». «Как тебя зовут?», – спросила она. «Воспитанник Марк АКФ-47556», – представился я, как нас учили в воспитательном центре. «А я Мария».

Вспомнив это, Марк грустно улыбнулся.

– Она помогла мне подняться на ноги, и с того момента мы общались с ней всю жизнь… Всю её жизнь.

– Вы были парой, полагаю? – уже более заинтересованно спросил Джеминг.

– Парой?

– Союз с целью зачатия или как там у вас называется?

– Нет… Хотя я всё же испытывал к ней симпатию и хотел бы вступить в союз. И нам в последнее время удалось стать ближе в этом плане. Но…

– Ясно, ясно, – язвительно сказал Джеминг.

– Мы сдали тест профпригодности при выпуске из воспитцентра, и он показал одинаковый результат – обслуживание роботизированных механизмов. По счастливой случайности нас обоих отправили в колонию К-336 на П-09. При этом в один цех.

– За годы моей работы я понял, что в Государстве никогда ничего не бывает случайно, – сказал Октай.

– И как она помогала революции? – горделивым голосом спросил Джеминг.

– Я не знаю. Ничего особенного она не делала. Да, Мария была бунтаркой, но на людях ничего такого не показывала. Да и вообще, она не могла помогать повстанцам. Она бы мне рассказала, обязательно рассказала. – Марк тяжело вздохнул. – Однажды она просто не пришла на работу. Я отправился к ней домой. Там её тоже не было. Я искал её, пытался связаться с ней через коммуникатор, но безуспешно. Мария не оставила бы меня не попрощавшись. Я решил подождать. На следующий день её опять не было. Я начал волноваться и подумал зайти в отделение службы безопасности. Может быть, им что известно? В итоге сам глава СБ устроил мне допрос, задавая различные вопросы о ней и обо мне. Странные вопросы. В конце он сказал, что Мария была «удалена» вчерашним вечером за то, что предала Государство, вступив в сговор с террористами. Я не выдержал и сказал ему всё, что думаю о нём и о Едином Государстве в целом. Конец истории.

– Да, главы СБ те ещё пидорасы, – прокомментировал Юн.

– Я все же не понимаю. Даже если она была в сговоре с повстанцами, что заставило её пойти на это? – сказал Марк. Он вылез из кресла, чтобы всем телом повернуться в сторону Джеминга. – Почему твой человек с тобой работает? Если его поймают, – а его когда-нибудь всё равно поймают, если этого ещё не случилось, – то его ждёт смерть. Какой в этом смысл? Какая выгода? Небольшая кучка повстанцев никогда не сможет победить Единое Государство.

Джеминг Юн бодро повернулся к Марку.

– Ты недооцениваешь силу идеи, друг мой. Идея – это такая вещь, за которую человек может отдать самое ценное – свою жизнь. Идея может, как сжечь колонию дотла, так и построить её на пустынном месте. Она может забрать миллиард жизней или подарить их. Идея сравнивает горы с землёй и осушает океаны. Я в неё верю, верит мой человек и верила твоя подруга… Мы победим. Не сомневайся в этом.

После заключительных твёрдых слов Юна шаттл снова овеяла тишина. Джеминг ещё несколько минут смотрел на синюю панель управления, а чуть позже его тело перестало подавать признаки движения – он провалился в сон. Марк периодически перекидывался парой фраз с Октаем, которые становились его временным спасательным кругом в бескрайнем море памяти. Мысленно он еще раз пережил всю жизнь с момента знакомства с Марией до встречи с чудовищными созданиями, а после, почувствовав сокрушительную усталость, всё-таки смог уснуть. Этот ужасный день для всех был закончен.

***

19:39:59

00:00:00

Встроенные в панель управления часы принялись отсчитывать третьи общегосударственные сутки пребывания политзаключённых в двигающемся шаттле. Темнота родила гнетущее ощущение отрешённости и одиночества в душе каждого из пассажиров транспортника. Внутреннее освещение они включали лишь во время приёма пищи. Вначале они выжидали секунд тридцать, сидя с зажмуренными глазами, и лишь после небольшими порциями впускали в них свет. Нахождение в темноте казалось настоящей пыткой. А прошли лишь вторые сутки.

Заключённые провели почти всё это время в общении. Октай оказался совершенно одержимым историей человечества. Он рассказывал о вещах, которые узнавал, как он говорил, из архивных записей. Историк повествовал о том, как возникло Арвианское Содружество, рассказывал о неком пропавшем мифическом корабле под названием «Колосс», прозвучало много любопытных фактов о государственно-республиканской войне, которая окончилась три года назад.

Джеминг долгое время возился с винтовкой чужих, пытаясь её разобрать при помощи инструментов из техшкафчика. Предостережения и протесты товарищей его не остановили. Как ни крути, но у него всё равно ничего не вышло. Намучившись, он бросил это занятие. Всё, что ему удалось при этом выяснить, так это то, что внутри бездонного дула есть какая-то игла.

Марк же от скуки читал электронную книгу по управлению и эксплуатации транспортного шаттла, которую Юн нашёл в техническом шкафчике.

Шли третьи сутки, а ответного сигнала, который обещал Джеминг, заключённые так и не получили. В этом маленьком мире, ограниченном сто сорока кубометрами пространства, и без того гнетущая атмосфера, казалось, уплотнилась.

Юн обещал, что агент отзовётся, нужно лишь еще чуть-чуть подождать, но на момент начала четвёртых суток сигнала вновь не было. Нервы и паника начали затуманивать сознания всех присутствующих, и это не предвещало ничего хорошего.

Марк, сдавленный сомнением, обратился к Юну:

– Джеминг, он не ответит. Если бы он нас услышал, он бы уже сообщил.

– Нет, у нас ещё есть шанс, – чуть ли не истерическим голосом сказал Джеминг. – Нельзя сдаваться государственным ищейкам. Подождём ещё сутки, а там будем думать.

– Что тут думать? Уже все ясно.

– Сказал – ждём! – злобно крикнул Джеминг.

Юн отвернулся от Марка и возвратился в пилотское кресло. Октай соглашающимся взглядом посмотрел в глаза Марку, а затем покачал головой. Четвёртые сутки прошли особенно напряжённо, почти никто не разговаривал.

Пятые сутки начались с того, что Октай и Марк молча смотрели на Джеминга. Они боялись его упрекнуть, а отступать он, видимо, не собирался.

– Нужно смотреть правде в глаза, Джеминг, – вздохнув, таки начал Марк.

– Может, у него какие-то проблемы. Он не может сейчас выйти на связь, но нас спасут, – всё продолжал твердить Юн.

– Я согласен с Марком, – робко сказал Октай. – Нужно сдаваться.

– Никому я сдаваться не буду, – с длинными паузами между словами промолвил Юн. В его глазах играла жуткая искорка безумия.

Марк подался ближе к повстанцу.

– Иначе мы все умрём.

– Вы бы и так умерли от рук этих серых уродов, если бы не я, – ответил Джеминг. – Так что будьте добры: слушайте то, что говорю я.

– Я сам отправлю сигнал, – произнёс Марк, глядя на микрофон.

Марк попытался обойти Джеминга и направиться к панели управления. Тут же он получил резкий толчок в грудь. Марк ударился спиной об одно из кресел. Вскрикнув, он снова ринулся к повстанцу и ударил его в лицо. Джеминг оттолкнулся ногами от кресла пилота и головой ударил Марка в нос. В условиях гравитации наверняка бы из носа полилась кровь, но ошеломлённый Марк, схватившись ладонями за болевшее место, ничего подобного не ощутил. Джеминг с силой оттолкнул Марка и рванул к техшкафчику, откуда выхватил винтовку чужих, над которой ранее проводил исследования.

– Эй! Нам всем нужно успокоиться! – крикнул Октай. Он удерживал Марка, повернувшись спиной к повстанцу. Оглянувшись, он увидел, что Юн держит их на прицеле той самой винтовки.

– Спокойно, – медленно проговорил Октай, подняв руки.

– Я сказал: мы будем ждать!

Марк застыл на месте и с тяжёлым дыханием развёл руки в стороны, показав ладони. Он попытался сделать вдох носом, но там будто бы образовалась пробка. Выдох. С ноздрей вылетело бесчисленное множество красных капелек. Сферами они закружили возле лица Марка. Сквозь них он смотрел на дуло винтовки.

– Джеминг, – начал он. – Мы все за одно.

– И я желаю нам только лучшего, – ответил повстанец. – А ты пытаешься нас угробить.

– Слушай, я понимаю, что ты перенёс в тюрьме, но…

– Нихера ты не понимаешь!

–Да, может быть. Но сейчас нам нужно выжить любой ценой. Если нужно сдаться…

Юн угрожающе ткнул винтовкой воздух.

– Я уже сказал: никто сдаваться не будет!

– Потом мы сбежим от них в колонии. Смогли сбежать от этих тварей, сможем и от СБ, – всё продолжал говорить Марк. Он сам не верил в свои слова.

– Заткнись, Марк. Если мне нужен твой труп…

Внезапно приёмник выплеснул потоки белого шума. Все замолчали. Повстанец отклонил голову в сторону панели управления, но винтовку не опустил.

– Говорит… понял тебя, Джеминг… часов через восемдеся… держитесь там… конец передачи… сообщение пов… ется… Говорит… им…

Впервые за несколько дней товарищи снова обрели надежду. Этот поток невнятных отрывочных фраз заставил их вновь почувствовать вкус предстоящей свободы. Все молча переглянулись.

Юн аккуратным медленным движением опустил винтовку.

– Надо было своя «я» показывать? – сказал он, бросив грозный взгляд на Марка.

Повстанец отправился к приёмнику, где пытался разобрать фразу целиком. Марк и Октай с облегчением выдохнули и нерешительно направились к Джемингу. Все растворились в бескрайнем потоке эфира.

Глава 2

«Когда в первом году до арвианского времяисчисления червоточины ЗК-01-Солнце и Солнце-ЗК-01 закрылись, связь с Землёй была потеряна, и человечество на планете Арвиан было вынуждено объединиться. Люди отказались от старых непрактичных и первобытных идеалов и приняли новые: передовые и прогрессивные. Новые устои позволили человеку построить цивилизацию, которая не погрязла в бесконечном кровопролитии, заговорах и разделении людей по социально неравным слоям. Со временем этому объединению дали название «Арвианское Содружество».

Были и те, кто выступал против отторжения варварских идеалов и объединения всех людей – предки современной РОН и остальных неподвластных Первому Единому Человеческому Государству систем. Но даже они не смогли помешать зарождению и развитию нашей державы». – «Краткая история Единого Государства». – Первый Гуманитарный Университет, 184.

Конец девятых суток, проведённых на металлическом спасательном островке, блуждающем вокруг большого (хотя, во вселенских масштабах, микроскопического) тела обозначился чётким сигналом от «надежды заключённых», имя которого Джеминг отказывался называть в целях «общей безопасности». Сигнал как раз перебил их ужин.

– Говорит человек, который прилетел спасать ваши задницы. Слышишь меня, Джеминг? – прозвучало из приёмника.

Джеминг с радостной, даже младенческой улыбкой, бросив в невесомости остатки печенья, метнулся к передатчику.

– Говорит Джеминг. Слышу тебя, засранец. Ты где?

– Мы вышли из червоточины ЗЖ-04-ЗМ-03. Передай свои координаты.

– Понял, передаю координаты.

Джеминг пробежался пальцами по поверхности панели управления, а потом с гордым видом повернулся к своим товарищам. Подобно пророку, призывающему к себе последователей, он развёл руки в стороны.

– Мы спасены.

Снова блеснула сияющая улыбка на его худощавом избитом лице.

Марк и Октай также, улыбаясь, побросали еду.

За последние двое суток общение в шаттле наладилось, несмотря на неожиданную выходку Джеминга. Хотя Марку всё же было неприятно осознавать то, что ему приходится находиться в одном замкнутом пространстве с человеком, который хотел его убить. Он пытался несколько раз поговорить об этом, но Джеминг всегда уходил от темы. Повстанец говорил, что ситуация была критическая, неприятная, и ему больше нечего сказать. В любом случае после сообщения о прибытии спасательного отряда в шаттле снова воцарился мир и спокойствие.

Через полтора часа приёмник, за которым беспрестанно следил Джеминг, снова пробудился:

– Координаты приняли. Будем у КП-109 через шестнадцать часов.

Так и случилось. Через пятнадцать с лишним часов из приёмника заговорил чёткий таинственный голос.

– Мы тут, Джеминг. Видим вашу посудину. Слышишь меня?

После этой фразы Марк и Октай рванули с мест.

– Включи экраны!

Юн не отходил от передатчика ни на секунду, будто бы отлучение могло стоить им жизней.

– Слышу тебя, друг, – ответил Джеминг. После этого незаметным движением он заставил панорамный экран загореться россыпью звёзд на чёрном полотне.

– Я вижу их! – вскрикнул Октай. – Вон там в дали!

Приёмник без промедлений выдал следующую фразу:

– У вас энергии ещё много?

– Зависит от того, что ты задумал. – Диалог шёл в реальном времени. Задержки были несущественными, поэтому Джеминг мог позволить себе впустую жертвовать словами.

– Мы откроем вам ангарный шлюз, как подберёмся ближе. Сможешь залететь туда?

– Обижаешь. Конечно, смогу.

– Тогда включаем импульсные двигатели, идём к вам.

Через несколько минут маленькая светящаяся точка на панорамном экране превратилась в крупный металлический объект, который скользнул мимо шаттла и пополз куда-то в сторону.

Юн закрепил себя в кресле пилота и ждал очередной передачи.

– Давай сейчас.

Два коротких слова заставили Юна включить двигатели впервые за девять суток пребывания в транспортнике. Шаттл начал движение, взяв курс на открывшийся ангарный шлюз в нижней части корабля. Через минуту Юн уже припарковал его внутри небольшого грузового корабля третьего класса, после чего с торжественностью диктора новостей сообщил в микрофон:

– Я в ангаре. Герметизируйте. – Джеминг вогнал стержень микрофона в глубины панели управления. – Как же приятно почувствовать гравитацию, а? – сказал он, повернувшись к своим собратьям по несчастью, расплывшись в широкой улыбке.

Вскоре в ангар вошли люди в традиционной нановолоконной одежде Государства. Все, как один, в чёрно-красных цветах (носить разную одежду в пределах одной зоны запрещено). Марк насторожился. Заметив это, Юн, который уже собирался открывать дверь шаттла, успокоил его:

– А ты думал, к нам настоящие бойцы повстанцев прилетят? Шпионы же, ну.

Джеминг открыл дверь и выпрыгнул из шаттла; подошвы со звоном цокнули. Он глубоко вдохнул в себя воздух грузовика, присвистнув носом. За ним спрыгнули Октай и Марк. Подходящие к ним люди махали руками и выкрикивали подбадривающие фразы. Из-за их спин выбежал низкорослый темноволосый человек и, улыбаясь во все зубы, поспешил к спасённым заключённым.

– Ты дерьмово выглядишь, друг, – сказал он, остановившись возле Джеминга.

– У тебя есть знакомый подпольный имплантолог? – промолвил Джеминг, показав руку с отсутствующими пальцами.

Оба растворились в порыве смеха и обнялись, похлопывая друг друга по спине.

– Павел. Рад познакомиться, Джеминг…

Марк едва не потерял дар речи. «Он же говорил, что знает его?».

– И что это у тебя за шуточки? – продолжал низкорослый капитан. Он имел приятную внешность, как и все граждане Единого Государства. – Какая нахрен разумная жизнь? У вас там в шаттле груз пыльцы фионита?

– Это правда. – Улыбка исчезла с лица Джеминга, и он приобрёл хмурый вид. Они «закрыли» ОС-87. Вы не могли её видеть, она сейчас на другой стороне КП-109. Они убили и похитили всех, кто был на станции. И спаслись, похоже, только мы. Других сигналов за девять суток к нам не поступало. А ещё – ты сейчас лучше бы присел – они умеют открывать червоточины. Временные, правда, но червоточины. Мы видели, как их корабль прыгнул в одну из них.

На мгновение улыбка испарилась с лица капитана, но вскоре он снова её натянул.

– Что ты такое несёшь, Юн?

Не говоря ни слова, Джеминг развернулся и запрыгнул в шаттл. Все взгляды в этом ангаре были прикованы к нему, и никто не проронил ни слова. Все терпеливо ждали. Интрига обволокла их сердца. Что он хочет сделать? Через мгновение повстанец вышел из шаттла, держа в руках ту самую винтовку.

– На, посмотри, – сказал Джеминг, протянув винтовку своему агенту.

Все находящиеся в ангаре были шокированы от такого удивительного сюрприза.

Осмотрев со всех сторон причудливое оружие, капитан поднял удивлённые глаза.

– Ладно, не буду с ходу загружать вопросами. Идите, примите душ, затем в столовую. А потом, как приведёте себя в порядок, мигом ко мне. Там и расскажете все подробности.

– А ты что намерен делать? – поинтересовался Джеминг.

– Делаем расчёты, готовим двигатель. Через восемь часов направимся в червоточину ЗМ-03–ЗФ-01. Остальное расскажу уже в своей каюте.

– Стой! А как же внешние регистраторы ОС-87? Через полчаса-час она появится на этой стороне КП-109. Люди из СБ увидят твой кораблик на записях.

– Они, может, уже зафиксировали его, когда мы приближались. Ты думаешь, я бы пошёл спасать твою задницу, не зная, что через сутки меня и моего корабля в юридическом плане уже не будет существовать?

– Надеюсь, нас тоже?

– У вас ситуация чуть посложнее. Но не будем сейчас трепать языком. Нужно готовиться к старту и надеяться на то, чтобы служба безопасности не прибыла сюда в ближайшие восемь часов.

– Странно, что они до сих пор не прибыли. Пошли десятые сутки с момента нападения, а их всё нет. Обычно они реагируют быстрее. Гораздо быстрее.

Павел пожал плечами.

– Именно поэтому я хочу поскорей убраться с этой системы. – Он задумался и утвердительно кивнул сам себе. – Шаттл ваш сбросим на траектории полёта к червоточине, так что если там есть что-то ценное, заберите сейчас.

Юн поднял бровь и обернулся к своим товарищам. Те покачали головой.

– Нет ценного, – сказал Джеминг.

– Хорошо. – Павел повернулся к одному из своих людей. – Юнксу, проведи их к душевой и выдай новую одежду. Перед этим не забудь сделать им инъекцию ПВКД-2.

Он снова обратился к Джемингу.

– А эту сразу же выбросьте в мусорный шлюз, понятно?

– С удовольствием, – ответил Джеминг.

Грузовой корабль тайного агента повстанцев был не очень большим по отношению к другим кораблям Государства. Этот тип кораблей был создан для доставки ресурсов, а не войны. Он имел огромный трюм, но что касается оружия, – пара рельсотронов его предел. Встреться такой корабль без боевого эскорта пиратам или повстанцам, исход был бы очевиден.

Марк шёл вслед за членом экипажа и рассматривал интерьер. Бывать на корабле ему приходилось единожды: когда его конвоировали с планеты П-09 на ОС-87. Но тогда ему не выпала возможность в открытую всё рассмотреть. Теперь же она появилась, и Марк этой возможностью воспользовался. Но, к превеликому сожалению, смотреть там было не на что. Голые тёмные стены из сверхпрочного сплава. Хотя эти стены имели натуральный живой цвет, в отличии от ОС-87, где всё было окрашено в жуткую черноту. В ангарном отсеке стояли три идентичных шаттла – таких же, как и тот, на котором сбежали заключённые. Двое членов команды копались в салоне одного из них.

Выйдя из ангара, Марк и остальные поднялись по ступенькам на нижний уровень. Весь корабль состоял из трёх уровней: технический, нижний и верхний. На техническом уровне – откуда они и явились – располагались ангар, трюм и отсек двигателей. На нижнем находились лазарет, столовая, душевая и туалет – всё, что нужно для существования рядового астронавта. А также там были и каюты экипажа, в которых насчитывалось шестнадцать человек. Подумать только, шестнадцать человек, не включая капитана, – изменники родины, которые помогают бежать повстанцу и двум другим политическим заключённым, которых тоже в случае чего нарекут именем революционеров. Знает ли Государство, сколько же настоящих предателей среди граждан?

Член экипажа подвёл бежавших заключённых к душевой.

– В шкафчиках одежда, возьмёте оттуда, – бросил он. – Столовая вон там. – Астронавт указал в сторону нагромождения пустых столиков, где хозяйничал один молодой человек.

– Ну а дальше вы сами знаете. К Павлу. Его каюта вон там, возле контейнера.

– Всё ясно, – ответил Марк в нетерпении смыть с себя всё, что впиталось в него за последнюю неделю. В шаттле они использовали лишь крошечную долю воды, чтобы отмыть лицо и руки. И сейчас Марку казалось, что его тело с ног до головы впитало кровь тысяч убитых.

Член экипажа поспешил удалиться в сторону столовой, а Октай повернулся к Джемингу.

– Павел значит?

Джеминг продемонстрировал свойственную ему лёгкую ухмылку.

– Что-то не так?

– Тогда в шаттле ты говорил, будто бы знаешь его, – сказал Марк.

– Я не говорил об этом. Я сказал, что у меня есть агент. У меня, значит – у повстанцев. Я слышал о нём, но встречаться и знакомиться до сегодняшнего дня нам не приходилось.

– А если бы его не было? – спросил Октай. – Мы сидели в шаттле, ожидая сами не зная кого.

В жесте сдающегося человека Джеминг на мгновение вскинул руки.

– Но он здесь. Не так ли? – Не дожидаясь ответа, повстанец вошёл в душевую.

Заключённые приняли горячий душ, который немного растворил их страхи. Остались лишь вопросы. Избавление от тюремной одежды родило необъяснимое облегчение на душе у Марка. Такое, будто бы теперь он окончательно свободен и сможет вернуться к прежней жизни. На деле же было не так.

– Серьёзно. За эти десять суток больше всего я скучал по нормальному туалету. Этот туалет для невесомости – худшее, что придумало человечество! – разглагольствовал Юн, бодрой походкой ступая впереди двух товарищей.

– Скажи спасибо, что он у нас вообще был, – ответил Марк.

– Да уж, нам в этой посудине только летающего дерьма не хватало, – разошёлся в хохоте Джеминг. Похоже, спасение доставило ему радости больше, чем остальным.

– А я бы вот сейчас хорошенечько поел, несмотря на ваши разговоры о дерьме, – сказал Октай.

Завидев трёх подходящих гостей, начальник продовольственного обеспечения заметался между аппаратами. Спустя несколько мгновений на столе уже стояли три посудины, наполненные супом из картофеля, глоссара и мяса минги.

– Привет! – добродушно сказал человек. – Меня зовут Чан, и я заведую столовой. Павел сказал вас накормить.

Заключённые поторопились сесть за круглый белый столик. Они тут же принялись за жадное поедание творения бездушных машин, управляемых начальником продовольственного обеспечения.

– Неплохо, Чан, – оценил Джеминг, когда уже опустошил миску наполовину.

Чан только и ждал момента, чтобы начать расспросы.

– Слушайте… Говорят вы чужих видели?

– О да. Видели. Я даже убил парочку, – ответил Юн, отвлёкшись от еды. Он зациклил взгляд на мигающей лампочке цилиндрического устройства, через стекло которого виднелось окутанное белой дымкой мясо.

– Жуткие твари, – поддержал разговор Марк. – Они убили всех на станции. Там было так… Грязно.

– А как они выглядели? – с блеском в глазах спросил Чан.

Марк вспомнил то самое мгновение, когда он выглянул из камеры и впервые увидел их.

– Серые, примерно человеческого роста и телосложения, – сказал Джеминг. – Никаких щупалец, клешней и прочего. Ушей у них нет – две дыры на их месте, как и на месте носа.

– Вот бы самому их увидеть, – сказал Чан.

– А я надеюсь, что больше мы их никогда не увидим, – вмешался Октай.

– Целую станцию выкосили! Ну и ну, – ошарашенно воскликнул Чан.

Пару секунд помолчав, он снова принялся побуждать гостей к разговору.

– Вы говорили, что они червоточины умеют открывать?

Джеминг опустошил свою тарелку и встал из-за стола.

– Не просто открывать, Чан, , – сказал повстанец. Но ещё и перемещаться через них и закрывать.

– То есть… Это они могли открыть ту червоточину в двадцать пятом году до нашего времени?

– Всё может быть.

Джеминг повернулся к сидящим Марку и Октаю.

– Если вы закончили – пошли. Нужно обсудить план действий с… Как он там сказал? Павел?

Октай кивнул.

– Вот с ним – закончил Джеминг.

***

– У меня не может это всё уложиться в голове.

Павел опёрся на стол, который стоял в центре капитанской каюты, и глядел на винтовку чужих. Она лежала сбоку, на небольшом диване, и капитан ни на секунду не отводил от неё глаз.

Джеминг расхаживал по каюте и рассматривал вещи, принадлежавшие Павлу. Свой взор он остановил на рамке с гербом Единого Государства, серебристой звезде, пускавшей свет в четыре стороны.

– Марк, расскажи ему ещё раз, я устал.

– Спасибо, не надо, – сказал Павел. – Я и так не знаю, что делать с этой информацией. Идти к властям и говорить, что это я узнал от трёх заключённых, врагов государства, которым я помог бежать? А им что с этой информацией делать?

– А если будет вторжение? – вмешался Марк.

Эта мысль гложила его с того момента, когда он увидел тот самый корабль на экранах шаттла. Что если это только первое нападение?

Джеминг повертел в руках рамку с гербом и поставил её на место.

– Ты видел, какие у них пукалки? Выкосить пару тысяч безоружных заключённых не сложно. А вот с армиями и флотилиями Государства – это другое дело.

– На ОС-87 были высококлассные системы защиты, и охрана была хорошо вооружена, – ответил Марк.

Юн отвлёкся от своего занятия и повернулся.

– Откуда ты знаешь, какая там была защита?

– Разве не очевидно, что на станции-тюрьме к этому вопросу должны подходить с особой серьёзностью? – сказал Марк.

– В любом случае это говорит о том, что у них мощные корабельные орудия, – промолвил Октай. – На их корабле не было ни царапины, а станция однозначно оборонялась.

– А если не оборонялась? Что ты мог слышать из камеры до того момента, как двери открылись? – сказал Марк.

– Юрий всё же об этом узнает, – сказал Джеминг, проигнорировав обсуждения товарищей. – СБ… Ну, думаю, как только они прочешут полуразрушенную станцию, они найдут следы пришельцев. Да и видеоматериалы с камер наблюдения, как бы, обязательно будут.

– Там ведь будет и наш побег? – взволнованно сказал Марк.

– Ну да. А ты как хотел? Теперь вы повстанцы, как и я. Хотите вы этого или нет. И сейчас мы держим курс к нашим. Так ведь, Павел?

«Повстанцы», «к нашим», – Марк не мог свыкнуться с этими мыслями. Теперь он должен стать одним из тех, кого Государство учило уничтожать или выдавать. Вся его жизнь сменила направление в тот роковой день, когда Мария не явилась на работу. Марк не мог определиться, что бы он выбрал, если бы ему был дарован шанс выбора: спокойную и определённую жизнь гражданина Государства или туманное будущее революционера? Всё, что он знал точно, так это то, что он не хотел терять Марию и выбрал бы любую из этих жизней, лишь бы она была жива.

Павел отстранился от стола и сел на диван, подняв и положив винтовку на колени.

– Мы держим курс на планету П-02. Там вы и будете ожидать прибытия повстанцев, – ответил Павел.

Черты лица Джеминга приобрели угрюмый характер.

– На П-02? В государственную колонию? Это твой план?

– Не волнуйся, прямо сейчас мой человек делает поправочки в общегосударственной базе данных. Таким образом, из ЗЖ-04 в ЗФ-01 вышел торговый корабль с грузом комплектующих для шахтерского оборудования, в составе экипажа – двадцать человек, включая меня. Кроме того, в базу будут загружены ваши новые документы. Временные, само собой. И лучше бы вам не пришлось слишком часто ими пользоваться.

– Но, как же метки? – спросил Марк. Он посмотрел на своё запястье, где был вытатуирован его персональный паспорт. – И эти шрамы?

Павел самодовольно взмахнул рукой.

– Не проблема, – сказал он. – Мой хакер уже выслал файлы с вашими новыми образами кода. Эти удалим, новые нанесём. На счёт шрамов тоже не волнуйтесь. В ваших делах будет отмечена операция на мозг из-за того онкологического инцидента на П-05 в 686-м году.

– Стой, стой, стой, – проговорил Джеминг. – Почему бы просто не передать нас повстанцам где-нибудь в космосе? Не садясь в государственной колонии?

Павел покачал головой.

– Связаться с повстанцами сейчас сложно. У меня до сих пор не было возможности этого сделать. А если я надолго пропаду в пути, то в порту П-02 меня спросят, а где же это я был? И отправят в новое подобие ОС-87. В лучшем случае. Но скорее всего, просто «удалят». Мне же нужно и свою шкуру прикрывать, Джеминг.

– Постой, что? Ты действуешь, не согласовав миссию с командованием?

– Именно так.

– Но ты же даже не знаешь… – Джеминг нервно оскалился и сощурил глаза. – Вдруг они не поддерживают миссию по нашему спасению?

– Джеминг, ты же второй человек во всей революции. Они спят и видят, как бы тебя вернуть. Уж поверь мне, я поддерживаю с ними связь.

Юн развёл руки в стороны.

– Ладно, делай как знаешь. Ты же у нас тут мастер заговоров.

– Тогда сделаем тебе новую татуировку.

Павел встал с дивана и, захватив винтовку с собой, подошёл к интеркому.

– Филипп, зайди ко мне. Нужно сделать то, о чём я говорил. – Он снова обернулся к пассажирам. А сейчас наградим вас новыми тату. Да, и вы должны будете выучить свои коды наизусть, чтобы не было проблем. Особенно, это касается тебя, Джеминг. Я слышал, ты любишь у нас всё по-своему делать.

Джеминг промолчал, скорчив усталое выражение лица.

– А теперь это. – Капитан прошёл к мусорному шлюзу.

– Не думаешь, что она может пригодиться? – спросил Джеминг.

– Думаю. Но разрушить мои планы она может в один момент. Представляешь, если её обнаружат при досмотре?

Не дожидаясь возражений, Павел выбросил винтовку чужих в открытый космос.

Пара часов, и на запястьях у политзаключённых красовались новые замысловатые татуировки образной формы кода идентификации. Они выглядели так, будто бы на них изображалась сотня перемешанных игл, острия которых глядели в разные стороны. Не слишком красиво, но практично – всё в духе Единого Государства. Для Марка эта татуировка стала символом новой жизни, нового начала. Судя по всему, как и для Октая. А вот Джемингу она совсем не нравилась. В отличии от своих товарищей, у него не было старой. Повстанцы сводят её, как только отправляются в ряды открытого противостояния. И для Джеминга её повторное появление стало чем-то вроде рабской печати. Он сидел на диване и всё время тёр запястье, глядя на своё новое клеймо.

Кроме того, Павел заставил всех сделать новые фотокадры для новых документов, которые он отправил своему человеку на П-02.

– Джеминг, – окликнул повстанца Павел. – Тебе придётся особенно тяжело на П-02.

– Ну кто бы сомневался, – язвительно ответил тот. Он сидел на диване с отчаявшимся лицом.

– Нет, серьёзно. Ты достаточно исхудал и стал неузнаваем по отношению к старым фотокадрам – это хорошо. Но все эти травмы… У тебя нет пальцев, старик. Да и выглядишь ты слишком дерьмово, как для гражданина Единого Государства.

– Почему мы вообще должны садиться в колонии? Нельзя оставить нас нести вахту на корабле?

Павел покачал головой.

– Я высажу вас и сразу же отбуду. Если вас поймают, то я буду в безопасности.

– Мы вообще-то будем зарегистрированы, как прибывшие с твоего корабля.

– Меня и моего корабля уже не будет к тому времени. Во всех смыслах этого слова. Высажу вас, сам улечу. Дальше свяжусь с повстанцами. Они прилетят и заберут вас как-нибудь. Пойми, Джеминг, на этом мои возможности заканчиваются, и я больше ничего не смогу сделать.

– И всё же спасибо, – сказал Юн. – Ты и так спас нас от смерти. Я тебя понял, дальше – мы сами.

Вдруг интерком пробудился. Последовало объявление от пилота:

– Подходим к червоточине ЗМ-03-ЗФ-01. Капитан, дайте добро на вход.

Павел посмотрел на Юна и кивнул, дав этим жестом понять, что был рад помочь. Он подошёл к интеркому и ответил:

– Через червоточину пройти разрешаю.

Капитан снова повернулся к пассажирам.

– Идите на технический уровень и делайте вид, что работаете. Повторяйте свои новые имена, истории и коды идентификации. Пройдём через червоточину, и спустя часов пятнадцать будем на орбите П-02. А ты, Джеминг, зайди к доктору Джу. Она тебя немного подлатает и загримирует, как нужно.

– И пальцы новые поставит? – ухмыльнулся Джеминг.

– Офицерам в случае чего говори, что боишься искусственных имплантов. Смотреть, конечно, будут косо… Может, и к психологу направят, но задерживать, надеюсь, не станут. Вообще, носи нановолоконный костюм полностью, не снимая рукавов. Перчатка будет скрывать твой недостаток.

– Да, капитан.

– Тогда за дело. Через два часа я заменю записи корабельного наблюдения, учтите это. Да поможет нам Вселенная.

После этих слов заключённые покинули каюту капитана и разошлись выполнять задания, которые выдал Павел.

– Как думаешь, нас не поймают? – поинтересовался у Марка Октай по дороге к техуровню.

– Будем очень осторожны, – ответил Марк.

Никто из них более не проронил ни слова.

Отталкивающая и одновременно манящая белая ледяная поверхность П-02 красовалась на огромном экране, что был на верхнем уровне корабля. Марк посмотрел ещё несколько мгновений на экран, а после поспешил вернуться на техуровень.

Дорога к П-02 отняла шестнадцать часов по корабельному времени и пятьдесят семь – по государственному. Всё из-за червоточины. Время относительно, и скачок сквозь кротовую нору может стоить минуты путешественнику и, возможно, целого цикла человеку за её пределами. К счастью, человечество не придумало такого источника энергии, который бы позволил попрыгать сквозь червоточину больше, чем несколько раз за один полёт. Мечты психопатов, желающих переместиться на столетия вперёд, пока остаются недостижимыми.

Грузовой корабль уже пустился в ход на орбите П-02. Впереди весь экипаж ждала та самая проверка, которая могла выявить бежавших арестантов и отправить членов команды, включая капитана, на «удаление».

Из динамиков неподалёку Марк услышал объявление пилота:

– Ожидаем шаттл службы безопасности. Они уже отправились к нам.

Следом голос пилота сменил высокий тембр капитана:

– Всем собраться и построиться на верхнем уровне у экстренного ангарного шлюза.

Марк отыскал глазами Октая. Он как раз выходил со стороны нижнего ангарного отсека.

Опередив Марка, Октай быстрым шагом двинулся к лестнице. Похоже, в этот момент он действительно набрался уверенности. Или же он не хотел откладывать момент истины. А вот Джеминга никто так и не видел, после того как он ушёл в лазарет. Должно быть, Павел поручил ему ещё что-нибудь.

Поднявшись на верхний уровень, Марк и Октай заметили ровную шеренгу, стоящую около шлюза. Они тут же к ней присоединились. Марк посчитал людей в строю, и оказалось, что их было четырнадцать. Напротив шеренги стоял Павел, а Джеминга всё ещё не было. Марк начал переживать, уж не натворил ли чего повстанец, но вслед за оставшимися членами экипажа явился и Джеминг вместе с доктором Джу, которой на вид было лет тридцать пять. Выглядел Юн гораздо лучше, ссадины стали незаметными, а на лице сияла довольная улыбка.

Вся шеренга стояла молча.

Дверь шлюза открылась, и на верхний уровень вошли пятеро человек в синих костюмах с погонами на плечах – представители правопорядка. Четверо из них держали наготове винтовки. Пятый – ручной компьютер и Г-образное устройство для считывания кода идентификации.

– Смирно! – покомандовал Павел.

Трое сотрудников СБ рассредоточились по верхнему уровню – так, чтобы видеть шеренгу со спины и фланга. Это делалось для того, чтобы у возможных нарушителей в случае чего не было шансов выжить. Один остался вместе с паспортистом, который принялся поочерёдно считывать коды с кистей членов экипажа. Волнительный момент. Так же Марк чувствовал себя перед побегом с ОС-87, когда ждал своей очереди от конвоиров чужих. Как и тогда, время начало тянуться медленнее. Писки прибора паспортиста резали ухо Марка. «Что, если кто-нибудь из экипажа предаст?», – пронеслось у него в голове. Он старался не показывать страх.

Наконец его очередь пришла. Марк выставил кисть внутренней стороной вверх, и прибор, который поднёс паспортист к прозрачному квадрату на костюме, издал самый громкий писк из тех, что Марку пришлось услышать. Он показался парню настолько громким, что у него свело скулы. Паспортист пару секунд изучал базу данных, а затем встретился с Марком взглядом. Стало немного не по себе, и в сердце что-то ёкнуло. Но паспортист тихим голосом сказал «Порядок» и перешёл к Октаю.

Октай выглядел совершенно спокойным. Похоже, он был готов принять свою судьбу, какой бы она ни была. Писк. Паспортист пошёл дальше. На удивление писки прибора превратились из режущего мозг крика в умиротворяющий шёпот.

Всё было замечательно, но настала очередь Джеминга.

Прибор отозвался писком, но паспортист не спешил уходить. Он глядел на повстанца резким пронзающим взглядом. Будто бы ненадёжная машина всё-таки выдала всю жизнь человека с именем Джеминг Юн.

– Ты кажешься мне знакомым, – сказал паспортист.

– Я работал в космопорту П-05. Возможно, мы встречались с вами, – с наигранной улыбкой ответил Джеминг.

Паспортист потянулся к перчатке Джеминга и сжал её в тех местах, где недоставало пальцев.

– А почему у тебя нет имплантатов? – ещё более подозрительно спросил сотрудник СБ.

«Всё, его поймали, – подумал Марк. – Что же сейчас будет?».

– Да я как-то не решаюсь поставить их себе. Всё это оборудование, роботы… – Он скривился в недовольной гримасе. – Не доверяю я таким технологиям.

– Бояться нужно саморазвивающийся ИИ. Роботами без самосознания управляет человек. Так что на П-02 чтобы сделал себе новые пальцы, астронавт, – приказным тоном сказал паспортист. Он отвёл взгляд и пошёл дальше по очереди.

Закончив проверку, паспортист встал по струнке, приняв торжественный вид.

– Добро пожаловать на П-02! – воскликнул он, и СБ покинула верхний уровень грузовика.

Марк с Джемингом встретились взглядом и синхронно вздохнули.

– Вольно, – сказал Павел, как только делегация проверки покинула стыковочный шлюз. – Владимир, Нинг, Мунх, Георгий ОРФ-35234, Юрий, Ионгзэнг, Ерден, Юлия – направляются вместе со мной в К-101. Георгий ДСА-90321, заведуешь проверкой и транспортировкой груза на планету. Остальные несут вахту на корабле.

Колония К-101 была лишь небольшим форпостом, где проводились исследования по терраформированию и перспективам последующей экспансии планеты. Кислородно-азотная атмосфера – единственное, что заставило Единое Государство основать на П-02 колонию. Вся планета была покрыта льдом, а средняя температура на экваторе составляла -62 градуса по Цельсию. Из-за низкой температуры человек не мог существовать на поверхности П-02 без специального оборудования. Колония представляла собой сеть длинных полукруглых строений с терморегуляцией, общей площадью двенадцать квадратных километров. Помимо исследований, в колонии К-101 велась добыча лёгких металлов.

Белая пелена П-02 становилась всё ближе, росла и застилала собой экраны транспортного шаттла, в котором сидели девять человек экипажа, включая капитана и троицу заключённых с ОС-87. Шаттл приблизился к поверхности и пронзил порыв ледяной бури, войдя в шумный поток снега. Буря была настолько сильна, что экраны окутала белая рябь. Пилот двигался по указанию радиомаяка, и из его кабинки слышались шумы переговоров с колонией.

«Было бы обидно после всего, что произошло, столкнуться с чем-нибудь здесь, в этом снегу», – подумал Марк. Какая-то тревога читалась и в глазах остальных членов экипажа. Все хотели поскорее причалить и уйти в увольнительную – использовать свой дневной лимит на алкоголь и психотропные вещества. К счастью, в Едином Государстве эти две вещи были в избытке и поощрялись, несмотря на кучу запретов в других аспектах жизни. Гражданин Государства должен иметь психологическое удовлетворение, если уж у него заберут индивидуальность. Те, кто основал Государство, это прекрасно понимали.

Смутные очертания длинных строений начали прорисовываться на экранах, и спустя несколько минут шаттл зашёл в шлюз одного из них. Бушующая стихия осталась позади. Транспортник с грациозной мягкостью сел в окружение ему подобных, и пилот заглушил двигатель.

Марк переглянулся с Октаем, поймав взгляд привычной уже всем тревоги. Не удивительно, ведь они всё ещё находились в когтях Единого Государства. В любой момент их могли поймать. Паспортная проверка в космопорту – лишь начало. И неизвестно что ещё их ждёт впереди.

Дверь шаттла с шипящим звуком сдвинулась вверх. Пассажиры принялись выбираться наружу.

На выходе из порта колонии прибывших астронавтов ждала ещё одна группа службы безопасности.

– Паспортная проверка и инъекции, – сказал один из офицеров, удерживая в руках прибор для считывания образов кода.

В этот раз сотрудники СБ выглядели довольно вялыми. Вторая проверка была лишь формальностью, и все понимали, что не стоит ожидать каких-либо серьёзных проблем.

Павел приказал экипажу построиться в шеренгу, и паспортист снова отсканировал татуировки кода. Вслед за ним вдоль шеренги шёл человек с двумя инъекторами, вводя каждому астронавту, который считался впервые прибывшим на планету, дозу витаминов и вакцин. Проблем, как и ожидалось, не возникло.

– Добро пожаловать в К-101, – заключил паспортист, и сотрудники СБ поспешили покинуть группу.

– Так, – начал Павел. – Был рад с вами работать, увольнительные оформлены. Советую вам остановиться в гостинице, пока не примете следующее назначение.

Павел бросил взгляд на Джеминга. В этом взгляде читались слова: «Это план ваших дальнейших действий». Взгляд – это вся роскошь, которую он мог тогда себе позволить. Видеонаблюдение велось повсюду и круглые сутки. Найти место, лишённое камер и прослушивающих устройств, можно было разве что за пределами стен колонии, в ледяном пространстве П-02.

Все – теперь уже бывшие члены экипажа – выдвинулись прочь из порта К-101, далее по огромным коридорам.

Тишина и безлюдье сменились обратным, как только они покинули секцию порта колонии. Первые врата вывели их прямо на городскую площадь, где стоял гул человеческих голосов, подающий сигналы кипящей жизни. Люди сновали туда и сюда, направляясь по малым и большим делам Единого Государства.

В центре площади стоял монумент, представляющий из себя высокий столб из белого золота, на верхушке которого с четырёх сторон мелькала четырёхконечная платиновая звезда. На середине столба той же платиной была высечена надпись «К-101», смотрящая в сторону прибывающих с порта людей. По полукруглому прозрачному потолку, который нависал на высоте метров шестидесяти, в двух направлениях метались монорельсовые поезда. Они бесплатно доставляли граждан по нужным им районам. Потолок и стены круглые сутки были под нагревом, что не давало снегу собираться на поверхности внешней стороны строений и открывало колонистам вид на постоянную снежную бурю. В К-101 было на удивление красиво. Там будто бы витал некий дух эстетики, не присущий государственной архитектуре.

Но существовала и обратная сторона государственной жизни. Под прозрачными стенами притаились автоматические турели. Вооружённые патрульные роботы сновали по людным коридорам. Тут и там сотрудники службы безопасности. Видеокамеры, глядящие на все 360 градусов. Марк будто бы попал из одной тюрьмы в другую. Один неверный шаг, и его «удалят».

Группа пересекла площадь и на лифте поднялась на остановку монорельсового транспорта. Бывшие члены экипажа сели в поезд, идущий в развлекательный район К-101. В Государстве каждая колония была поделена на районы, строго обрамлённые теми или иными сферами деятельности. Группа искала гостиницу, а гостиницы, как известно, всегда находятся в развлекательном районе любой колонии.

Каждый член экипажа считал своим священным долгом сопровождать и охранять бежавших заключённых. Ведь каждый из них ненавидел Единое Государство не меньше, чем тот же Джеминг. И хотя об этом никто не проронил ни слова с момента их путешествия, каждый из них горел желанием примкнуть к повстанцам. Всё, что им было нужно – ждать тот самый корабль.

***

– Ваш номер – двести тридцать три, – сообщил роботизированный регистратор Марку.

Всю группу расселили по двести тридцатым – двести сороковым номерам. Октаю достался двести тридцать седьмой, практически рядом с номером Марка. Джемингу – двести сорок шестой, немного дальше от товарищей.

Номер «233» ничем не отличался от всех остальных одноместных номеров в любой гостинице в пространстве Единого Государства. Все они строились и комплектовались по общегосударственным стандартам. Стены в теплом белом цвете, широкая кровать. Окон в номере не было, поэтому никогда нельзя было сказать, что происходит на улице. Также по номеру в строгом порядке были раскиданы раковина, душевая комната и туалет. Если не считать небольшой столик с креслом, в котором обычно никто никогда не сидел, то рассказать об этой комнате больше нечего. Восемнадцать квадратных метров, служащих для гражданина исключительно ночлегом и местом гигиены. А большего ему и не нужно.

Спустя час после обустройства в номер влетел взбудораженный Джеминг. От неожиданности Марк едва не потерял дар речи.

– Ну, ты идёшь? – спешно спросил он.

– Куда? – удивился Марк.

– Как куда? Отдыхать, конечно же.

Идея Марку показалась авантюрной и опасной, но с другой стороны, пожалуй, это было даже необходимо – ради поддержания образа честных государственных астронавтов. На П-09 он часто видел приходящих в колонию доставщиков, военных и исследователей. Несмотря на запрет индивидуальности, у астронавтов никогда не получалось сохранять умеренный пыл жителей колоний. Как заметил Марк, все они первым делом направлялись в близлежащий бар, а значит, та же участь ждала и его.

В баре не было ничего вычурного и лишнего: симметрично стоящие столики со стульями, две барные стойки, которые раскинулись по двум сторонам помещения, почти на всю его длину. За стойками стояли аппараты, которые обслуживали отдыхающих. К ним без конца сновали люди в одинаковых серых костюмах (повседневный наряд Государства). Большую часть местного контингента занимали шахтёры. Звучали приглушённые мотивы, задорная музыка, так хорошо известная любому гражданину Государства. Каждая её нота с улыбкой говорила: «У нас всё хорошо, у нас всё прекрасно, а если ты в этом сомневаешься, то у нас есть оружие».

Заключённые вместе с тремя другими членами экипажа сидели за одним из столиков и вели непринуждённые обывательские беседы, будто они и не имеют никаких тайн перед государством. На столе стоял небольшой, уже почти опустошённый, цилиндрический сосуд с водкой. Двое из экипажа короткой дорожкой на стекле рассыпали свежеполученный препарат «Л-2». Джеминг смотрел на это с презрением, так как у повстанцев употребление наркотиков не было в почёте. Они считали, что регулярное принятие «Л-2» лишает свободы мысли, чего так и хочет получить Единое Государство.

– Как думаете? – сказал Джеминг. – Через сколько лет мы уже добьём этих демократов?

Марка очень удивило, какой же патриотичный образ построил Джеминг. Когда он говорил эти слова, на его лице не проскакивало даже самой незаметной ноты лицемерия.

– Я думаю, очень скоро, – поддержал тему Октай. – Хоть война и закончилась, но мы-то знаем, что придёт время, когда они сами сдадутся и примут наш порядок. Не получится вечно жить как дикари.

– Сдадутся, если хватит ума. Хотя, вряд ли Вселенная наделила их умом, – вмешался один из членов экипажа, вдохнув оранжевый след «Л-2».

Казалось, Джеминг почувствовал азарт к этой игре. Он продолжал:

– Если не сдадутся, то мы их заставим.

Тут поддержал разговор и третий человек по имени Владимир, который не разделил идею двух собратьев с принятием «Л-2»:

– Однозначно заставим. Первый военный администратор объявил о начале строительства двух новых флотилий. Думаю, скоро будет новая война.

– Хорошие новости! – воскликнул Джеминг. – Выпьем же за великое Единое Государство!

Все поднялись на ноги и тут же опустошили рюмки.

– Эй, Ионгзэнг, возьмёшь ещё одну? – обратился Джеминг к Марку.

Марк кивнул и двинулся в сторону одной из барных стоек. Там он встал в очередь из трёх человек, за головами которых виднелся серебристый человекообразный робот. Он был привинчен на одном месте, и, судя по звучащим фразам, не обладал высоким уровнем машинного интеллекта.

Тут Марк повернул голову в сторону и заметил, что за ним наблюдают. Человек из соседней очереди. Его взгляд заставил Марка занервничать. «Зря Джеминг начал эти разговоры, – подумал он. – Может, пора отсюда уходить?». Но пока его разум наполняли параноидальные мысли, Марк не заметил, как очередь впереди него растворилась. Он стоял у аппарата первым. Уйти было бы намного подозрительнее, чем остаться и дальше поддерживать темы Джеминга.

– Одна гражданская единица водки, – сказал Марк.

Робот выставил руку (конечность была больше похожа на клешню) вперёд и замер в ожидании. Марк поднёс к ней кисть. Прозвучал писк, свидетельствующий о сканировании кода.

– Подтверждено – ответил аппарат. – Ваш недельный лимит на продукт «Водка» составляет ещё одну гражданскую единицу. – Шустрым движением он вытащил из-под стойки цилиндрический сосуд и поставил его перед Марком.

Марк взял выданную аппаратом водку и собрался идти обратно. Развернувшись, он вновь поймал тот же взгляд от того же человека. Парень занервничал ещё сильнее. Он поторопился к столу, где Джеминг с бурным рвением что-то доказывал товарищам. Марк присел за стол, стараясь не показывать тревоги и вести себя естественно. Но тут, оглянувшись, он заметил, что тот самый человек идёт к ним. Никогда у него не возникало такого страстного желания побежать.

– Добрый вечер, товарищи. Это же вы экипаж из недавно прибывшего грузового корабля? – Незнакомец стоял прямо за спиной у Марка.

– Ну да. Мы, – кратко ответил Джеминг.

– Разрешите присесть? У меня есть предложение по поводу работы.

У Марка словно упал камень с души. Но всё же осталась какая-то настороженность. Он не без доли любопытства разглядывал садящегося человека. Короткие чёрные волосы – причёска в одном из немногочисленных разрешённых Государством стилей. Миндалевидные глаза, как и у большинства граждан Единого Государства. И чрезвычайно тонкие губы. Словно их и не было вовсе. Марк непроизвольно вспомнил рты чужих и едва не вздрогнул.

– Что за предложение? – спросил его Джеминг.

– Видите ли, – начал незнакомец, – я старший микробиолог Шен АФТ-38770, и я представляю здесь интересы Третьего Университета Биологии и всего Государства в целом. Одиннадцать суток назад администрация К-101 подала известие в высшие инстанции о том, что неподалёку от колонии, на шахтах были найдены неизвестные до сих пор науке микроорганизмы. Университет Биологии отправил меня сюда с целью их исследования. Это первая жизнь, которую удалось обнаружить на П-02, и может оказаться, что эти организмы представляют колоссальную опасность для жителей колонии.

– И чего вы хотите от нас?

– Мне нужны два пилота в шаттл. И ещё два человека, которым, возможно, придётся поработать руками.

Марк набрался смелости и заговорил с незнакомцем:

– А почему вы не привезли такую группу с собой? Разве Государство не выделило вам ресурсы?

Марка не покидало чувство тревоги, и он ощущал себя диким зверем с новооткрытой планеты, который впервые встретился с колонистами. Он не доверял этому человеку и искал подвох в каждом его слове.

– Мне пообещали выделить по моему прибытию несколько шахтёров, сотрудников СБ и пилотов шаттла, – сказал учёный. – Но, как оказалось, в колонии сейчас много нерешённых задач, и администрации пришлось задействовать все свободные человеческие ресурсы. Людей мне смогут выделить не ранее, чем через пять государственных суток, а это иррациональная трата времени. Я услышал, что в колонию сегодня прибыли астронавты с транспортного судна и некоторые из них ушли в увольнительную. Я сразу же сделал запрос в администрацию на разрешение задействовать вас, для того чтобы выполнить поставленную задачу в более короткий срок. Государство дало на это добро.

Ученый снял прикреплённый к слоту на плече костюма коммуникатор, потянул за два его конца в разные стороны и раздвинул череду прозрачных вертикальных пластинок, сливающихся в один цельный экран между белыми алюминиевыми краями.

– Сейчас я покажу разрешение, – сказал он, прильнув к экрану. – Всё честно, как того и требует наше великое Государство.

Через несколько мгновений он открыл документ и показал его всем сидящим за столом. Действительно, запрос был заверен и подтверждён. Не было причин искать скрытый смысл в предложенной работе. Но как стоило ответить на это? Ведь бежавшим нужно ждать корабль повстанцев?

– Это разрешение, а не прямое назначение, – продолжил микробиолог. – Так что у вас есть выбор. После выполнения моей работы вы получите десятисуточный отпуск. К тому же ваш лимит на все вещи и продукты во время отпуска будет поднят на 32%. А если откажетесь, то через пару дней вас наверняка назначат на строительство новой секции в К-101.

– Когда приступим, и сколько будет длиться эта работа? – спросил Джеминг.

– Отправление завтра утром, в два часа по местному времени. Думаю, справимся за двое суток по тому же местному.

Астронавты переглянулись друг с другом.

– На П-02 сутки длятся одиннадцать часов, если вы ещё не в курсе.

– Вы сказали, придётся работать руками? – спросил Октай.

– Из шахтёрского комплекса эвакуировали людей. В целях экономии сейчас там отключена электроэнергия. Нам разрешено запустить реактор на срок разбирательства с микроорганизмом. Так что придётся возиться с оборудованием. А может, надо будет дробить лёд вручную. – Он улыбнулся. – Не знаю, если честно. Но что-то подобное может случиться.

Марк вопросительно посмотрел на бывалого Джеминга, и тот слегка кивнул в ответ.

– Я согласен, – сказал Юн. – Займу место пилота.

– Второй пилот, – вскинув вверх руку, ответил всё это время молчавший товарищ по имени Владимир.

– Пойду тоже, – тут же подхватил Марк.

Его радовала мысль о том, что если на шахтах нет питания, то и не будет слежения. Он не хотел упустить возможность хоть ненадолго уйти от слежки и поговорить с товарищами.

Двое других бывших членов экипажа уже полностью растворились в эйфории «Л-2». Казалось, им было абсолютно всё равно на эту работу. Такое впечатление, что половину разговора с учёным они и вовсе не слушали. Их сознания были где-то далеко, совсем не в этой системе космоса.

Растерянный Октай встрепенулся и ответил, как и все другие товарищи:

– Я тоже согласен.

Незнакомец хлопнул в ладоши.

– Чудесно! Завтра в два часа утра встретимся в холле этой гостиницы. Заканчивайте свой отдых и расходитесь. Государство на вас рассчитывает.

Микробиолог тут же встал и покинул отдыхающих астронавтов.

– Заканчиваем, – привычным приказным тоном сказал Джеминг, указав взглядом на принесённую Марком водку.

***

Марк шёл по платформам. Океан был чёрным, угрожающим. Порыв ветра едва ли не сдвинул Марка с места. Надвигался шторм. Он слышал крики, истошные и душераздирающие предсмертные крики мужчин и женщин, исходящие из глубины чёрного тумана, раскинувшегося за его спиной. Он отвернулся от океана и двинулся сквозь завесу тьмы, туда, где была колония. «А где же служба безопасности?». Он пробирался всё далее в темноту, всё ближе к выходу. И вдруг перед ним вспыхнуло пламя, разом рассеяв весь чёрный туман. Марк сделал шаг назад, прикрыв лицо рукой. Когда он её опустил, перед глазами предстал вид стоящих на коленях людей. А над ними с жутким оружием в руках возвышались твари, иносистемные существа, не так давно захватившие ОС-87.

Марк очнулся от звонка в дверь комнаты. Он слышал, как в груди барабанит его сердце. «Всё не так».

Он поднялся, утерев лицо руками, и пошёл к входной двери. Ладонью он коснулся панели доступа, и дверь отодвинулась в сторону. У входа с серьёзным видом стоял Джеминг.

– Нам выходить пора, – сказал повстанец. – Ты ещё не готов?

– Пару минут, – сонливо ответил Марк.

– Давай, ждём в холле, – уже уходя, бросил Джеминг.

Собравшись в холле, группа из пяти человек, включая самого Шена, оформила необходимые регистрационные документы и отправилась к остановке монорельсового поезда. Это был единственный путь для транспортных средств в необширных сооружениях К-101. Оттуда уже поезд, стремительно рассекая воздух под спасительным куполом колонии, доставил их к одной из крайних секций. Там в ангаре их ждал выделенный Государством шаттл, на котором можно было покинуть саму К-101.

Шаттл стерегли двое сотрудников СБ, а это значило, что впереди ждала длительная проверка паспортов, запросов, разрешений и кучи всего прочего. Бюрократический аппарат в Едином Государстве работал исправно. К счастью, закончилась проверка успешно. Разве что один из офицеров спросил у Джеминга про отсутствующие пальцы. Но тот снова выкрутился, как и в прошлый раз.

– Сяду основным, – заявил Юн, когда группа надела скафандры и вошла в шаттл.

Марк заметил, как сильно Джеминг умеет привлекать к себе внимание. Вроде и такими мелкими вещами, как регулярная инициативность. В их положении привлечение внимания было недопустимым, но, похоже, сам Юн не замечал своего недостатка. «Надо бы сказать ему и об этом, как выдастся возможность поговорить, – подумал Марк. – Не очень-то хочется из-за него вляпаться».

Джеминг, не дожидаясь одобрения от Шена, сел в кресло пилота. Владимир же занял кресло второго пилота.

– Радиомаяк на шахты, – скомандовал Шен.

Все сели в кресла и закрепились, как того требовала техника безопасности. Когда шлюз открылся, Джеминг поднял транспортник и повёл его прямиком в снежную бурю. Ориентироваться ему пришлось по экранам трёхмерной карты, на которой мерцала оранжевая точка.

– Если мы налетим на что-нибудь и упадём, какова вероятность выжить? – поинтересовался Октай, глядя на учёного.

– Ну, если мы не разобьёмся при падении, скафандры не дадут нам замёрзнуть, – сказал глава экспедиции. – А там – вызвать экстренное спасение, и по радиомаякам шаттла и скафандров нас найдут даже в этой метели.

«Скафандры!», – будто бы разрядом молнии ударило в голове Марка. Ведь если в них есть радиомаяки, то может быть ещё и прослушка, и тому подобное. Это в корне меняло ситуацию. Он надеялся, что другие это тоже понимают. Нельзя ни о чём говорить на шахтах. Пока они не запустят источник электропитания, температура внутри всё равно не позволит снять скафандры. А после включения заработают основные средства слежения. Теперь Марк понимал, насколько глупым и необдуманным было решение согласиться на эту работу. Чем она вообще закончится для него и для остальных нарушителей? Но так же было ясно другое: пути назад нет. Точно так, как и тогда на ОС-87, когда он взял у Джеминга нож.

Шаттл рассекал причудливые снежные волны, которые бились об его корпус с регулярным треском бесконечности белых крупиц. Всю дорогу члены новоиспечённой экспедиции молчали, а Шен занимался какими-то записями на своём коммуникаторе.

– Подходим, – сообщил Джеминг спустя пятнадцать минут полёта.

На экранах смутно виднелись очертания планетарных строений. Вот только эти строения были уже буквально закопаны в снегу из-за отсутствия внешнего подогрева.

– Заходите на посадку, – скомандовал микробиолог.

– Вы же сказали, что в комплексе нет энергии, – спокойно проговорил Джеминг.

– У шлюзов автономный источник питания.

Марку всё больше это не нравилось. Вот и очередной подводный камень: автономные источники питания. Не прошло и одних государственных суток, а Марк уже отчаялся. Ему казалось, что даже в этих льдах и снегах нельзя скрыться от глаз и ушей Государства. Каждая секунда пребывания на так называемой свободе всё больше и больше давила на него. На ОС-87 всё было понятнее. Ежедневно просыпаясь, он знал, что его ждёт и что может ждать на протяжении дня (не считая нападения неизведанных существ). А на свободе в любой момент могло случиться всё что угодно. «Скорее бы прибыл этот корабль, – в очередной раз подумал Марк. – Скорее бы всё это закончилось».

Врата раздвинулись, и транспортник вошёл в едва освещаемый шлюз. Через несколько секунд после закрытия первых врат открылись следующие, ведущие в ангар. После закрытия вторых наступила абсолютная визуальная тишина.

В комплексе было темно. Снег, собравшийся на строении, почти не пропускал свет. Пришлось включить внешнее освещение шаттла.

Джеминг посадил транспортник на площадку в окружение нескольких его сородичей, брошенных и безмолвно ожидающих. Когда двигатели заглохли, вся группа принялась всё так же молча высвобождаться из кресел.

Тишину нарушил Шен:

– Вы, Пилот Мунх, оставайтесь в шаттле и ждите, пока мы закончим. Держим связь на установленном канале.

Уже поднявшийся Джеминг плюхнулся обратно в пилотское кресло. На его лице нарисовалось расстроенное выражение.

«Возможно, к лучшему», – подумал Марк. Теперь и без того привлекающий внимание Джеминг случайно не рассекретит их конспирацию. Угрозу представляли лишь тихий Октай и малознакомый Владимир. «Как бы они не взболтнули лишнего», – всё продолжал размышлять Марк.

– Выходим, – бросил микробиолог. Он надел шлем и включил на нём фонари. Остальные поступили так же.

Дверь шаттла сдвинулась, и Шен спрыгнул вниз. Он вертел головой по сторонам в надежде сориентироваться. Все трое из экипажа спустились вслед за ним.

– Так, похоже, сейчас вон к тому разветвлению, – сказал Шен, поймав прыгающим пятном света какой-то ориентир.

Группа двинула вслед за учёным, к месту, где сооружение шахтёрского комплекса рождало две дороги в разные стороны.

Комплекс был весьма мал в сравнении с громадными строениями колонии и имел – как можно было судить изнутри – Т-образную форму. Разветвление лежало впереди, в двадцати метрах от места, где села экспедиция. Когда люди встали на этом распутье, их взору открылись указатели, начертанные на стене жёлтым цветом: «Реактор» – по левую сторону с характерной стрелкой и символом радиации, и «Шахты» – по правую, с символом, изображающим буровую установку.

Шен обернулся к остановившимся позади него людям.

– Реактор запускать я вам не доверю, так что сделаю это сам, – бросил учёный. – Ты. – Он указал на Марка. – Пойдёшь со мной. Может, какая-то помощь мне пригодится. А вы двое, идите к шахтёрским установкам. Обследуйте там всё, доложите по радиосвязи о ситуации. Но я вас умоляю, ничего… Вы слышите меня? Ничего не трогайте руками.

– Это может быть опасно? – испуганно спросил Октай.

– Если ничего трогать не будешь, то нет, – ответил микробиолог.

Октай и Владимир кивнули и двинулись направо.

«Шен оставляет их вдвоем. Плохо дело, – подумал Марк. – Что, если они начнут говорить лишнее? О, нет… нет». Чувство отчаяния и паники начало захлёстывать его душу. Но, при всём желании, сделать он уже ничего не мог.

– Хорошо. Идём, – бросил учёный Марку и двинулся туда, куда направлял указатель с надписью «Реактор».

Миновав небольшой коридор, Марк с Шеном вышли в более широкий и просторный отсек. Дверь в реакторную была открыта – стандартная практика при отключении электричества.

В центре помещения до самого потолка возвышался ядерный реактор. Он брал своё основание метра на три ниже прямоугольной платформы, окружающей его со всех сторон. Внешней стороной платформа упиралась в стены. Внутренняя сторона нависала на расстоянии шести метров от реактора. По всему её периметру раскинулись страховочные перила. На самой же платформе рассыпалась куча различных датчиков, экранов и компьютеров, в которых Марк бы не разобрался без чьей-либо помощи.

Учёный подошёл к одному из компьютеров, работающих на автономном источнике питания.

– Сейчас запустим, – проговорил он.

Шен достал коммуникатор и принялся бегать пальцами по его экрану. Краем глаза Марк заметил бесконечные строчки мельтешащих слов. В один момент Шен замер. Марк стоял позади и видел только спину микробиолога.

– Как они выглядели, Марк? – внезапно сказал Шен и развернулся всем телом к бежавшему политзаключённому.

В этот момент у Марка, казалось, секунды на три остановилось сердце, и отключился мозг. На мгновение Марк будто бы умер. А когда родился заново, всё тело и организм начали работать в два раза продуктивнее, чем до этого. Сердце стучало с бешеной скоростью, а мозг разрывали импульсивные мысли. «Толкнуть его через перила, побежать. Улететь. Плевать куда. Прямо. В бурю». Но ноги налились свинцом. Марк не мог даже пошевелиться. Он стоял, вытаращив глаза из-под стекла шлема на своего работодателя. Импульсивные мысли начали потихоньку затухать, и Марк начал осознавать, что бежать бессмысленно. «Но где же служба безопасности? – подумал он. – И зачем ему вывозить нас сюда? Они бы могли арестовать всех ещё в колонии».

– Мы возле установок. Ничего необычного не видим, – прозвучало из наушников шлема.

– Давай, – сказал Шен, – сообщи всем, что вас рассекретили.

Марк было потянулся к кнопке исходящей связи на шлеме, но Шен оборвал это действие:

– Или! – резко сказал он. – Сначала выслушай меня и не делай поспешных движений.

Марк оттянул руку от кнопки. Он всё ещё стоял в ступоре и не мог проронить ни слова.

– Я помогу тебе выбраться из Единого Государства.

Ступор сменился чуть более лёгкой ошеломлённостью. «Повстанцы? Но как так быстро?». Он хотел начать говорить, но боялся, что всё это может оказаться какой-то ловушкой.

– Не бойся, – сказал Шен, заметив, как Марк глядит на одну из висящих под потолком камер. – Я заглушил все устройства в радиусе пятидесяти метров. – Он указал на свой коммуникатор.

Ничего не оставалось, кроме как поверить этому человеку на слово. Терять Марку было уже нечего. Правда о нём Шену и так известна. «Но почему он спросил про «них»? Откуда он знает?». Марк будто бы проглотил ком, стоявший у него поперёк горла, и, наконец, выронил:

– Кто вы?

– Я представляю одно заинтересованное лицо из Селтинской Технократии. Мне приказано найти и доставить в Технократию кого-нибудь из выживших со станции ОС-87. Но перед этим. – Шен сделал выдержанную паузу. – Перед этим скажи мне: кто напал на тюрьму?

Марка удивил этот вопрос. Он думал, что уже весь Сектор знает про существование другой разумной жизни. Хотя Государство могло и скрыть этот факт, как оно скрывало многие другие на протяжении столетий? Вопросов становилось всё больше.

– Если вы знаете, что я бежал с ОС-87, то должны знать и о тех, кто на нас напал, – ответил Марк. – Откуда вам известно про меня?

– Это секретная информация Технократии, – невозмутимо ответил Шен.

– Можете и дальше хранить секреты, если хотите, чтобы я вам не поверил. Для того чтобы связаться с ближайшим форпостом Технократии, вам понадобилось бы суток двадцать пять, не меньше. Потом ещё какое-то время, чтобы найти нас, добраться на П-02, сфальсифицировать эту экспедицию. И как вам вообще это удалось? Так просто обмануть Государство?

Шен спокойно и внимательно глядел на Марка, выслушивая его подсчёты.

– Ладно. Всё равно тебе никто не поверит. По порядку: система коммуникации в Селтинской Технократии давно превосходит вашу радиосвязь, и задержка при обмене информацией составляет ноль секунд. Многие агенты вроде меня владеют этим устройством. Экспедицию никто не фальсифицировал, я действительно из Третьего Университета Биологии, и мы здесь для того, чтобы изучить найденный микроорганизм. Спрашиваешь, как мы тебя нашли? Мы перехватили сигнал Джеминга.«Станция ОС-87 уничтожена. Она подверглась нападению иносистемной формы жизни», – так вы сказали?

– Но он говорил, что настроил шифрование.

– Не думай, что он умнее нас, – с лёгкой ухмылкой произнёс Шен.

– Но всё же, как вы узнали…

Марк не успел договорить, как Шен с непринуждённым спокойствием перебил его:

– Дальше система связи между агентами, система слежения за базой данных и портами колоний. Государство следит за вами, мы следим за Государством. Как выяснилось, вскоре после отправки Джемингом сообщения, из системы ЗЖ-04 тут же вышел уж больно подозрительный грузовой корабль, курс которого лежал сюда на П-02 через вашу ЗМ-03. Грузовик благополучно добрался до цели и уволил нескольких астронавтов, среди которых оказалась тройка с фальшивыми записями в реестре. Ну и, конечно же, в её числе повстанец по имени Джеминг, который отправил то самое сообщение о бедствии.

– Зачем Технократии следить за Единым Государством? – спросил Марк. – Они же не воюют. И их разделяет пространство Республики.

– Друг мой, ты уже лезешь в политику, а это тебя действительно не касается. Важно то, что вы нужны Технократии, и мы не намерены отдавать вас в лапы Единого Государства. Выбери сам, на чьей стороне тебе лучше быть. Здесь ты враг народа, а в Технократии – почётный гость.

– Но зачем мы вам? Мы не знаем ничего такого, что бы не было известно всем.

– Вы видели их, – невозмутимо сказал Шен. – И единственные, кто выжил после контакта с ними.

– А разве Государство ещё не добралось до ОС-87? Там же куча видеозаписей, на которых прекрасно всё видно.

– В том то и дело, что нет, – сказал Шен, покачав головой.

– Что? – с удивлением переспросил Марк. – Они ещё не добрались? А как же сигналы бедствия? Ведь станция же должна была их отправить.

– Они добрались. Судя по нашим расчётам как раз через несколько часов после того, как улетели вы. Но нет видеозаписей.

Марк нахмурился и приоткрыл рот.

– По слухам, – продолжил Шен, – там всё электронное оборудование будто бы с ума посходило. Техники ничего не смогли оттуда вытащить. Все данные повреждены. От ОС-87 остался только раскорёженный остов и море крови внутри. Ни единого человека, ни единого тела. Будто бы какая-то мистика.

– Может, записи были, но их решили засекретить?

– Не исключено, – кивнул Шен. – В таком случае очень скоро найдут и вас, чтобы сокрыть следы полностью. Это будет для тебя дополнительной мотивацией полететь со мной.

Шен сделал небольшую паузу, чтобы Марк мог усвоить и осознать всё, что было сказано, а затем повторил свой первый вопрос:

– Так как они выглядели?

Рассказ этого человека был вполне складным. Но Марк всё равно не понимал, зачем Технократии в это вмешиваться. Какой смысл переправлять бежавших заключённых к себе? Ради того, чтобы иметь на руках несколько человек, которые смогут подтвердить сокрытие Государством контакта с иносистемной цивилизацией? Но чего стоят слова бежавших заключённых, которые не имеют на руках никаких фактов? У Марка всё равно не оставалось другого выбора, и пришлось довериться.

– Бледные, такие же конечности, как у людей, волос нет, – сказал Марк.

– Гуманоиды, стало быть? Какая форма черепной коробки?

– Примерно такая же, как и у нас. У них нет выраженного носа и ушей.

– Как они напали? – всё продолжал расспрашивать Шен.

– Они умеют открывать и закрывать червоточины. Когда мы сбежали на шаттле, я видел своими глазами, как они ушли на своём корабле. Открыли червоточину и прыгнули.

Учёный выглядел совершенно спокойным, и на его лице не рисовалось какого-либо удивления. Он лишь внимательно смотрел на Марка.

– Что было с людьми?

– Нас вытащили в центральный зал тюремной секции. Меня и несколько десятков других людей. В зале были тела людей, которым не посчастливилось выжить. Они были буквально разорваны на части этим оружием.

– Оружием?

– Их винтовки. Они испускают некий луч, который разрезает человека в некоторых случаях пополам. Когда мы бежали, нам удалось захватить такую винтовку. Но потом капитан того грузовика, что нас подобрал, сбросил её в шлюз, перед тем как причалить на П-02.

– Хм, интересно. Так что было, когда вас вывели в зал с порезанными телами?

– Нас связали и поочерёдно уводили. Как мы позже выяснили, в сторону фермерской секции, которая оказалась разрезана будто бы тем же принципом, по которому работали винтовки. Корабельное оружие что ли? С какой целью нас уводили – я не знаю. Когда пришла наша очередь, мы сбежали, убив несколько пришельцев и захватив шаттл в космопорту. – Марк остановился, задумавшись. – В теории, – продолжил он, – даже если чужие забрали тела павших сородичей, там всё равно должны остаться следы их крови. Анализ мог бы многое рассказать о них.

– Боюсь, этим уже займётся Государство, – сказал Шен.

Наступило неловкое молчание. Марк не знал, что же ещё можно сказать, поэтому выплеснул вопрос, созревший по мере продвижения в разговоре:

– Вы ведь не будете никого переправлять в Технократию, да?

Шен с привычным невозмутимым видом посмотрел Марку в глаза.

– Буду, – коротко ответил он.

– Но зачем вам это? Я же уже всё вам рассказал. Какая ещё от нас польза?

– Послушай, у меня приказ. Я не знаю, какая от вас может быть польза, но человек, который послал меня за вами, хочет видеть вас лично и для этого потратил – и ещё потратит – много ресурсов. И приоритет он поставил именно на тебя, Марк.

– На меня? – удивился Марк.

– Джеминг – революционер до мозга костей. Заказчик уверен, что его не удастся уговорить отправиться в Технократию. Он пойдёт к своим. На Октая выставлен второй приоритет.

– Но почему на него второй, а на меня первый? – всё тонул в вопросах Марк.

– Потому что у нас есть на тебя весомые рычаги давления, и мы уверены, что ты не откажешься, – ухмыльнулся Шен.

– Что? – испуганно воскликнул Марк.

Микробиолог снова принялся возиться с коммуникатором.

– Мы очень хорошо изучили твою биографию и знаем о человеке, который может тебя заинтересовать. Мария АМО-53830. Ты знал, что она жива?

Услышав это, Марк весь встрепенулся и отвёл взгляд в сторону, погрязши в приятных воспоминаниях. Он хотел верить. Хотел верить всем словам, которые сказал ему учёный. Но неужели может происходить столько невероятных вещей в течении десяти суток? Его жизнь теперь казалась ему лишь нелепой байкой, звучащей из уст какого-нибудь астронавта, жадно заливающего в себя алкоголь в одном из баров Единого Государства.

Сглотнув слюну, нагромоздившуюся во рту от раздумий, Марк наконец выговорил:

– Жива?

– Да, – сказал Шен, не отрывая глаз от коммуникатора. – Жива. И она в Технократии.

Шен повернул экран коммуникатора, на котором светился запечатлённый фотокадр. На нём была она. Мария стояла рядом с каким-то седым морщинистым мужчиной. Он имел такую же седую бороду средней длины. Оба были одеты в белые нановолоконные костюмы, усыпанные блестящими заклёпками.

У Марка будто бы защемило в сердце. Он не отрываясь смотрел на нее и был безмерно счастлив. Всё те же белоснежные волосы. Белые, словно яростный вездесущий снег П-02. Только они теперь были намного длиннее, что придавало ей ещё большей красоты. На кадре застыло то самое серьёзное и сосредоточенное лицо, которое появлялось у неё в моменты работы. Оно всегда забавляло Марка. А на лице у неё сияли всё такие же горящие от энтузиазма и бунтарства серебристые глаза. Было в них то, чего не сможет нарисовать никакая техника. По ним Марк и понял, что кадр – не подделка. Это она. Живая. Такая же, какой осталась и в его воспоминаниях. Теперь он действительно хотел пойти с Шеном. Не просто пойти – он хотел бежать, сломя голову.

– Кадр настоящий, – сказал Шен. – Мы могли бы записать тебе видеообращение от неё, но это слишком рискованно для Технократии. Даже если один лишь этот кадр каким-то образом попадёт в руки Государства, быть беде. Твою подругу могут идентифицировать, вскроются ещё какие-то факты о нашем шпионаже, и может начаться настоящая война. Про видеозапись не может быть и речи.

Марк оторвал взгляд от экрана.

– И всё из-за меня? – ошарашенно спросил Марк.

Шен убрал коммуникатор.

– Ты не понимаешь масштабы и перспективы операции, которую провожу сейчас я. Хотя я, если честно, тоже их до конца не понимаю. При встрече спросишь всё у человека, который меня отправил. Он был слева на этом кадре.

– Как она оказалась у вас? – спросил Марк.

– Два цикла назад в системе ЗМ-02 один из проходивших мимо агентов Технократии подобрал спасательную капсулу. В системе недавно закончился бой между повстанцами и Государством. Капсула вышла на орбиту КП-33, и каким-то чудом её никто не заметил. При этом коммуникационная система на ней вышла из строя, что не позволило им выйти на связь. В капсуле было несколько повстанцев, включая Марию. Им предложили работу в Технократии, подробности которой я не имею права разглашать. И… они согласились.

– Не понимаю. Мне же сказали, что её «удалили».

– Ну, Государство не всегда говорит правду. Кому как не бывшему политзаключённому это знать?

– Но она не могла уйти к повстанцам, не попрощавшись со мной. Она бы дала хоть какой-то намёк.

– Послушай, я не знаю, как она туда попала и хотела ли она с тобой прощаться, – сказал Шен. – Этой информацией меня не снабдили. Может, позже спросишь её сам?

Марк хотел верить каждому слову микробиолога, но жизнь заключённого научила его искать подвох в словах любого человека.

– Зачем вам забирать повстанцев к себе? – скептически спросил Марк. – Я не представляю, что за работу они могут выполнять, ради которой Технократия может пойти на такие риски.

– Я не вхожу в Совет Технократии. И я не имею ответов на политические вопросы, – ответил Шен. – Я вообще гражданин Единого Государства, если ты забыл.

– Тогда зачем вам помогать Технократии? – продолжал сыпать вопросами Марк.

– Да, – вздохнул Шен. – Меня предупредили, что может быть сложно.

Микробиолог сделал паузу, улыбнулся и покачал головой.

– Я не верю ни в галактический порядок Единого Государства, ни в свободу Республики Объединённых Наций, – сказал Шен. – И тут, и там всё сводится к власти человека над человеком. В Технократии не так. Там верят во власть человека над Вселенной. Там верят в то, что однажды мы займём верховное место среди звёзд. Рискуя собой здесь, я помогаю возвыситься всей нашей расе. – Шен поднял голову вверх, устремляя свой взгляд сквозь заснеженный потолок шахтёрского комплекса куда-то дальше, к звёздам. – Внести свой даже самый крохотный вклад в то, чтобы человечество стало могущественнее. Это стоит того, чтобы посвятить этому всю свою жизнь. – Он ненадолго замолчал. – Но это моё последнее дело в пространстве Единого Государства. У тебя ещё есть вопросы?

– Как мы попадём в Технократию?

– Сначала скажи: согласен ли ты?

Марк растворился в мыслях, взвешивая все за и против. Он полностью не доверял этому человеку, но после того как он увидел тот кадр, доверие ушло на второй план и не влияло на его решение. Вне всяких сомнений, это была она. Та девушка, которую он знал. Не графическая подделка, нарисованная каким-нибудь неприручённым селтинским ИИ, а настоящий живой человек, с пылающим внутри него пламенем. Марк не доверял Шену, но верил его словам. И верил, что его действительно отправят в Технократию. Но, невзирая на всё это, он ведь мог пойти и к повстанцам. Дождаться корабль вместе с Джемингом и отправиться бороться за свободу. Бороться с угнетением и обесцениванием человеческой жизни. Бороться с Государством.

Мирная жизнь в другом государстве рядом с возлюбленной или вечная бесперспективная война за идеалы в пространстве своего? Был ли это для Марка непростой выбор? Очевидно, что нет. Он никогда не считал себя героем и никогда не был столь идейно вдохновлённым, как, например, Джеминг Юн или тот же Шен. Всё чего он хотел – покоя. Но ждал ли его этот покой в Технократии? Это он и собирался выяснить.

– Да, – сказал Марк. – Я согласен.

– Чудесно, – констатировал Шен.

– Вы предложите это же и Октаю?

– Да. Прямо сейчас. Пока мы не включили источник питания.

Микробиолог приложил пальцы к кнопке на шлеме и, глядя в пустоту, проговорил:

– Рабочий Ерден, подойдите к реактору, нам нужна ваша помощь. Владимир, оставайтесь там.

– Понял, иду, – прозвучал голос Октая.

Марк наблюдал, как Шен произносит последние ноты своей речи.

– Да, я согласен, – сказал Октай.

Марк осудительно взглянул на Октая, но потом отвёл взгляд, пожалев его за наивность и простодушность. Он не задавал так много вопросов, как это делал Марк, и сразу поверил всем словам агента Технократии, хоть и был обескуражен в начале диалога.

– Так вот сразу? – всё-таки вырвалось у Марка в сторону Октая.

– Революция – это точно не моё. А в Технократии я смогу заняться по-настоящему важными и близкими для меня вещами, – спокойно ответил Октай. – Это же настоящий оплот разношёрстных учёных и инженеров. Думаю, там найдётся место и для историка.

– Но мы же нужны для какой-то цели. Вряд ли нам позволят там заниматься чем захочешь, – сказал Марк.

– Позволят, – проговорил Шен. – После того, как вы сделаете или расскажете то, чего от вас хотят – позволят.

Марк с Октаем переглянулись.

– После того как мы закончим эту работу, – сказал микробиолог, – все вернёмся в К-101, где будем ждать корабль с кодом ТК–119. Он прибудет через пять-шесть общегосударственных суток и на двое задержится здесь. Его следующим пунктом назначения будет ЗМ-04, система, где находится Университет. Я, якобы узнав про это, сяду туда пассажиром. Также на корабле не будет хватать двух членов экипажа. Капитан подаст заявку на вас двоих. То есть вы законно устроитесь на корабль.

– Но как мы попадём в Технократию? – нетерпеливо спросил Марк.

– В граничащей с РОН системе ЗК-05 на нас нападут пираты, и мы все станем официально мертвы.

Марк с Октаем затихли, вытаращившись на Шена.

– С пиратами у нас договор, – пояснил Шен. – Они сымитируют нападение, а нас доставят на территорию Республики Объединённых Наций, где уже всех подберёт корабль Технократии.

– Почему пираты? Можно же было договориться с самой Республикой, – удивлённо проговорил Октай.

– Потому что им плевать на политику и секретные операции других государств, – ответил микробиолог. – А Республика, узнав что мы затеваем против Единого Государства, тут же может нас сдать. Или же потребовать от Технократии принудительный союз, взамен на сокрытие нашего секрета. Нет. Пираты – надёжнее, как бы это нелепо не звучало.

– А разве пираты не могут выдать секреты? – спросил Марк.

– А кто им поверит? – усмехнулся Шен. – У нас всё просчитано. Вы и глазом моргнуть не успеете, как окажетесь в Технократии.

Нет, тут точно скрывалось что-то более серьёзное. Но пути назад не было. Марк понимал, что Шен бы не принял отказ, после того как раскрыл все секреты Технократии. Но что бы он сделал? Неужели он мог бы убить?

– Нужно поговорить с Джемингом и сообщить ему об этом, – утвердительно сказал Марк.

– Нет, – твёрдо ответил Шен. Знает Джеминг, значит, знают и повстанцы. А делиться государственными тайнами с повстанцами мы не станем.

– Но как он отреагирует на нашу пропажу? – спросил Октай.

– Не думаю, что он станет кричать об этом на каждом углу. Он просто дождётся своих и отправится на войну.

Спорить никто не стал. Марк кивнул Октаю, дабы незримо согласовать общее решение. Шен, заметив это невидимое согласие, кратко повторил весь план:

– ТК-119 прибывает через пять-шесть суток. Государственных, а не местных, не спутайте! Это значит – через сто-сто двадцать часов. Вас уведомят о новом назначении, и вы поодиночке отправитесь к капитану. Ещё через двадцать часов отправимся с П-02. За это время – никаких фраз и намёков Джемингу или кому-либо ещё из вашей группы. Со мной также не говорить. Я надеюсь на вашу осторожность. И, как и планировали, постарайтесь не выдавать себя. Живите как обычные люди, избегайте проверок в базе данных и тому подобное. Всё ясно?

Марк и Октай молча кивнули.

– Тогда продолжим нашу работу. Всё. С этого момента мы с вами не разговариваем. Когда запущу электроснабжение, следящие устройства заработают во всю.

Шен снова прильнул к коммуникатору, пробежался пальцами по экрану, и бегающие строчки символов застыли. Он закрепил коммуникатор на плече, включил компьютер и принялся за подготовку к запуску ядерного реактора. Спустя тридцать секунд работы компьютер издал писк, а над головами раздался женский машинный голос:

– Источник питания комплекса активирован.

Где-то внизу по отношению к платформе прозвучали несколько ударных звуков, эхо которых раскатилось по всей реакторной. А спустя несколько мгновений сама реакторная – как и весь комплекс – уже была освещена.

– Энергоснабжение восстановлено. Система освещения активирована. Система регенерации и фильтрации воздуха активирована. Система внутреннего обогрева комплекса активирована. Для активации дополнительных систем и получения информации воспользуйтесь ручным управлением.

Трое членов экспедиции выключили фонари на шлемах, но снимать сами шлемы никто не поспешил. Для обретения нормальной температуры комплексу ещё требовалось время.

Шен приложил руку к кнопке передатчика:

– Рабочий Владимир, как у вас дела?

– Возле установок, – ответил тот. – Электричество появилось, ничего необычного не наблюдаю.

– Пилот Мунх?

– По-прежнему нахожусь в шаттле, – ответил Джеминг. – Всё в норме. Освещение включилось.

– Понял вас, – ответил Шен. – Выдвигаемся к установкам.

Все двинулись прочь из реакторной. Как и положено, никто ни о чём не говорил. Марк шёл и размышлял о будущем, о чужих, о Марии. Впереди Технократия, а путь до неё неблизкий и небезопасный. План поменялся, но не поменялась ближайшая цель: ждать корабль. Хоть уже и не тот корабль, что раньше.

Пройдя прямой коридор от реактора к шахтам, группа бесцельно рассредоточилась около буровых установок.

– Вы ничего не трогали? – недоверчиво спросил Шен у Владимира.

– Не трогали, – ответил Владимир. – Как и приказали.

– Нашли терминал управления?

– Да. Пройдёмте, он вот здесь, – сказал Владимир.

Бывший член экипажа Павла повёл Шена вдоль ряда громадных вертикальных машин, на территории которых металлический пол резко переходил в белый лёд. Они нависали над глубоким ледяным ущельем, упёршись в стены неким механическим подобием рук.

Шен подошёл к терминалу управления и запустил его. Оглянувшись, он улицезрел любопытные лица людей, которые его окружали.

– Видите ли, – не отрываясь от терминала, начал микробиолог. – Здесь добывают не только металлы, но и лёд, дабы обеспечить колонию питьевой водой. И в последней партии отправляемой в К-101 воды при санитарной проверке были обнаружены неизвестные науке микроорганизмы. Воду, как и обычно, химически и термически обработали и отправили в К-101, не удосужившись сохранить её для исследований. Да, много людей из бывшего персонала этого комплекса уже отбывает наказание за такую халатность.

Шен прервал свою речь, чтобы прочесть что-то в терминале, а после, ткнув по экрану, продолжил:

– Я думаю, микроорганизм заморожен во льду и надеюсь, что мы найдём его. Запустим установки на их текущих расположениях и возьмём пробу с растопленного льда.

***

Марка окружала толпа астронавтов. Часть из них шаттл уже перевёз на ТК-119, и толпа была меньше, чем десятью минутами ранее. Где-то в этой суматохе затерялся Октай. Как и было условлено, Джеминг ни о чём не знал. В это мгновение он должен пребывать в своём номере, погрузившись в размышления о предстоящей персональной революции. Марка терзало то, что им приходится скрывать от Юна правду. После совместно пережитого времени трудностей и несчастий Марк мог бы назвать повстанца другом. Хоть это понятие и было для него странным и туманным. Как бы там ни было, а обстоятельства вынуждают каждого идти своей дорогой. «Можно было бы хоть как-нибудь намекнуть об отбытии», – подумал Марк, но тут же отмахнулся от этой мысли. Джеминг Юн – сильный человек, пропажа пары малознакомых товарищей его не сломает.

Размышления Марка прервал подоспевший капитан корабля.

– Девяносто шестой и девяносто седьмой доки, – объявил он толпе.

Весь экипаж ринулся в сторону шаттлов. Там их уже ждали сотрудники СБ для паспортной проверки. «Где же Шен?», – пронеслась в голове у Марка нервная мысль. После того как группа вернулась с экспедиции, захватив образцы микроорганизма, парень ни разу не видел микробиолога. А ведь жили они оба в одной гостинице, хоть и на разных этажах. Марку снова стало не по себе. Что, если сейчас на паспортной проверке всё тайное и станет явным? Что, если Шен не был никаким агентом Технократии и уже сообщил о двух нарушителях? Или всё же был, и его самого поймали? Опять же, нельзя было просто развернуться и уйти – это абсолютно точный приговор для себя. Администратор гостиницы сообщил о назначении на ТК-119. Прямой приказ Государства. Никто не игнорирует работу, на которую тебя назначили.

Капитан приказал построиться в шеренгу. Снова последовали писки самого страшного прибора во Вселенной. А Шена всё не было. Когда паспортист подошёл к Марку, парень едва сдержался, чтобы не нахмуриться. «Вот сейчас… Вот сейчас…». После писка прибора паспортист кивнул и пошёл дальше по шеренге.

Неужели повезло? Неужели не сработал тот самый закон подлости?

Не сработал. Уже попав на корабль, Марк встретился взглядом с Шеном, который командовал в ангаре выгрузкой лабораторного симулятора.

Глава 3

«Технологическая сингулярность: страшная сказка современного общества.

Сегодня, в день рождения великого физика Рене Белицкого, уместно будет вспомнить про двухсотлетний период технологического застоя. За столь долгий срок человечество ни на шаг не продвинулось вперёд к новым открытиям. Мы пользовались технологиями и знаниями, приобретёнными на Земле и, как бы кто ни старался, человечество не смогло совершить прорывные открытия в областях фундаментальных наук. Многие люди называли это технологической сингулярностью, конечной точкой технологического прогресса нашей цивилизации. Так ли это было на самом деле?

Конечно же нет. В 2292-м году Белицкий заставил нас по-другому взглянуть на антимир и античастицы. Благодаря нему мы получили современные космические двигатели, ракеты, электростанции и многое другое, чем привыкли пользоваться в повседневной жизни. Технологическая сингулярность оказалась байкой.

Но что мы видим сейчас? Многие согласятся с тем фактом, что мы переживаем ещё один технологический застой. Люди до сих пор пользуются теми же двигателями на антиматерии, а полы в их домах моют те же механические уборщики. «А это уже сингулярность?», – спросите вы. И на этот вопрос ответом послужат слова Патрика Ведекера, ведущего учёного проекта «Вознесение», компании «Клио Ченс»: «Глупо утверждать, что мы чего-то никогда не узнаем, пока нам известно понятие «смерть»».

Напомним, что сегодня «Клио Ченс» занимается разработкой технологий, приближающих человечество к разгадке секретов заветного бессмертия. Пока они работают, технологическая сингулярность нам не страшна». – Акира Туон / Народный инфовещатель «Стеклянный Дом». – 2343. – № 442.– С. 8.

Камеры не могут запечатлеть червоточину изнутри. Человек не видел и никогда не сможет увидеть тот самый мост, по которому ему приходится ходить.

Марк смотрел на экраны, которые заполонила чернота. Ни единого проблеска света, ни единой звезды.

Тридцать секунд.

Для окружающих он выглядел дурачком, из тех, что прибыв на новую планету, ошарашено пялятся на небо другого оттенка.

Минута.

– Видишь что-то? – спросил кто-то из проходящих мимо астронавтов.

– Нет, – ответил Марк.

– Ну, если увидишь, обязательно мне скажи. – Захохотав, он двинулся по своим делам.

Минута и двадцать две секунды.

Экран вспыхнул мириадами звёзд. От внезапности Марк разинул рот.

– Штурман Сюин ЗВТ-88231, докладываю, – прозвучало из динамиков в радиорубке. – Мы вошли в систему ЗК-05. Время, проведённое в червоточине – минута и двадцать две секунды. Прошедшее общегосударственное время – ориентировочно 46 часов.

Марк складывал в уме. С момента, как корабль покинул орбиту П-02, прошло 88 часов корабельного времени. Четверо суток. Пять червоточин отняли 252 часа. Плюс ещё 46 и плюс 88. 386 часов разделить на 19,4… Марк сощурился, казалось, мозг сейчас разорвётся. Вычисление – работа компьютеров, а не людей.

«Двадцать суток!»

В такт умозаключению в радиорубке пробудился приёмник. Подобно глашатаю он приковал всё внимание стоящих на мостике людей к себе. Дикий и пугающий голос посыпался из динамиков раскатистыми волнами:

– Рад поприветствовать мирное единогосударственное судно! – прозвучало на республиканском языке. – Говорит Хасан, верный последователь «Детей Анархии» и по совместительству капитан корабля, который уже на боевом расстоянии от вашей задницы. А теперь открывайте шлюзы и готовьтесь встречать гостей, мать вашу.

«Дети Анархии». Так называли себя те, кого в Секторе именовали пиратами. Им же это название не особо нравилось. Ты можешь целый час оскорблять их самыми экзотическими словами, но в глаза назови анархиста пиратом и можешь прощаться с жизнью. В любом случае это были люди, которые не имели официального правительства, но всё же имели своих лидеров, тех, кого больше всего боялись и уважали. Это были люди, которые, посвятили свою жизнь бунтарству и получению материальных благ. В основном они грабили торговые суда Республики Объединённых Наций. Иногда они проводили различные операции и в пространстве Технократии. Куда реже «Дети Анархии» выступали против Единого Государства. Если такое и случалось, то это были самые отважные или безумные из их братии. Кроме того «Дети Анархии» занимались контрабандой, работорговлей, похищениями влиятельных людей и многими другими непринятыми в приличном обществе делами.

– Пираты? Здесь? – проговорил капитан, рождая ту самую постановку, которую ждали все присутствующие на борту ТК-119.

Вдруг на мостике потускнел свет. Раскатистая сирена въелась глубоко в мозг каждого человека внутри корабля и после трёх вскриков затихла. Голос одного из астронавтов ТК-119 разрывал динамики:

– Капитан! Отражатели подавлены! Мы поймали несколько снарядов!

На лице капитана можно было прочитать недоумение. Марк понял: что-то пошло не по плану.

– Что? – вскинул брови капитан. – Они не могли так быстро…

– Шрапнель попала в обшивку! Два слоя брони пробиты! Мы потеряли часть нижнего уровня! 

Капитан подскочил к интеркому.

– Боевая тревога! – закричал он в интерком. – Всем! Боевая тревога! Надеть скафандры!

Люди заметались по мостику. Марк растерянно глядел на суетящихся астронавтов.

– Надеть скафандр! – приказал капитан, толкнув Марка в сторону раскинувшихся под стеной эллиптических серебристых капсул. Половину из них уже распотрошили члены экипажа. Марк подбежал к одной из свободных и открыл её, поднеся ладонь к панели доступа. Из капсулы вынырнула одна из двух половин двухслойного бронированного скафандра.

– Открыть шлюзы, бляди арвианские! – звучал из приёмника голос, разрывавший фон всеобщей суеты.

Марк вошёл в массивный бронескафандр и вложил голову в узкую половину шлема. Датчики движения сработали, и вторая часть скафандра, находившаяся вне капсулы, сдвинулась с места. Скафандр захлопнулся и принялся за регуляцию давления.

Несколько секунд, и капсула выплюнула скафандр с человеком внутри наружу. Марк в этот момент почувствовал себя заново рождённым. А серебристую капсулу можно было считать своей механической матерью. Как и новорождённый ребёнок, Марк не понимал, что происходит вокруг него. Участвовать в космических сражениях на борту настоящего корабля ему никогда не приходилось. Максимум – виртуальные симуляции. Но в виртуальных симуляциях это всегда представлялось веселым и интересным. На деле же это было отнюдь не весело.

Марк опустил глаза вниз и увидел, что в слоте на груди скафандра закреплена винтовка. Он взял её в руки. Сделав пару шагов вперёд, он оглядел бегающих астронавтов в надежде найти хоть какую-то подсказку к действиям.

Капитан остановил одного из экипированных астронавтов, выставив ладонь перед грудью бегущего.

– Открывай шлюзы, – сказал он. – Мы ничего не сможем сделать.

Капитан прошёл в радиорубку и, отстранив диспетчера, с сильным акцентом проговорил в вытянутый микрофон:

– Говорит капитан Игорь ДМС-93683. Мы выполняем ваш приказ. Открываем шлюзы. Нет необходимости в стрельбе, наш корабль практически безоружен. Конец передачи.

Уже никто не метался по мостику. Все расположились по своим местам. Марк занимал пост ремонтника второго ранга, но так как место его дежурства находилось на нижнем уровне, который по слухам был уничтожен, он предпочёл остаться возле экранов обзора.

А на них лишь звёзды и холод. Захватчиков внешние камеры не видели.

Прошло немного времени, и ТК-119 получил ответную передачу:

– Сейчас мои люди войдут через одну из дырок в вашей девочке. И если они увидят, что кто-то из вас держит в руках хоть вшивый ножичек, я вас этим же ножичком и вскрою. А тех, кого пощажу, заставлю пожирать ваши кишки! Вам ясно?

Капитан с униженным видом нагнулся к микрофону:

– Ясно.

Он тут же двинулся прочь из рубки и прильнул к ближайшему интеркому:

– Винтовки на место!

– Мы вошли, – прозвучал спокойный и размеренный голос из интеркома. – Всем собраться в первом отсеке технического уровня вашей посудины.

– Понял вас, – ответил капитан. – Все слышали? Бегом марш в Отсек А. Без оружия!

Он оглядел стоящих на мостике.

– Бегом! – Капитан немного прошёлся, пропустив половину людей вперёд, а потом побежал вслед за ними в том же темпе.

Марк следовал за остальными по ступенькам. Никто не использовал лифт. Да и кто бы стал? Ситуация была экстренная. Он видел, как уровнями ниже по лестнице бегут другие астронавты. Где-то среди них должны были быть Октай и Шен.

В отсеке А оказались люди, одетые в разноцветные бронескафандры. Судя по всему, их дизайном занимались сами владельцы. Пираты направляли винтовки на членов экипажа ТК-119 и приказывали становиться на колени, в несколько рядов. Марку вспомнилось то ужасное происшествие на ОС-87. Снова на колени. Только теперь поработители потребовали хоть какой-то человеческой систематичности, указав термин «ряды».

Марк занял указанную позу и увидел рядом с собой Октая. Его глаза не скрывали страха. Похоже, эта постановка стала слишком убедительной. Залпами пираты разгерметизировали часть нижнего уровня, из-за чего умерли несколько работавших там людей. Шен не предупреждал, что при захвате будут жертвы.

Несколько минут спустя уже все члены экипажа стояли на коленях, образовав пять рядов. Ещё несколько минут, и весь экипаж повели на нижний уровень к ангару, которому, как оказалось, посчастливилось уцелеть (чего не скажешь о каютах экипажа, лазарете и санузлах). Когда Марка затолкнули в один из разрисованных шаттлов, его лицо наткнулось прямо на ствол винтовки.

Подняв взгляд выше, Марк увидел сосредоточенные и спокойные тёмные глаза. Пират был в чёрном поношенном скафандре, который избороздили серебристые прожилки от порезов. На груди сияли блеском смешанных металлов три пятиконечных звезды, которые – было ясно – выцарапали вручную. Пират одной рукой держался за поручень у сидения пилота.

– В кресло, – скомандовал он, не спуская Марка с прицела.

Марк оглянулся. Он увидел, что почти все кресла уже заняты. В кабине транспортника, кроме двух пиратов, собралось четырнадцать человек экипажа ТК-119 (предел, который официально позволял шаттл). Ни Октая, ни Шена среди них не было – наверное, посадили в другой транспорт. Марк поднялся на ноги, и пират тут же толкнул его в сторону сидений. От падения его спасло только то, что он схватился за спинку единственного свободного на тот момент кресла. Он присел и опустил ограничительную рамку.

Когда все требования были выполнены, дверь шаттла закрылась, а пилот включил двигатель. Пират со звёздами на скафандре не выпускал из рук винтовку и всё время переводил её с одного человека на другого. Марк удивился. Зачем это нужно? Ведь постановка уже должна быть окончена? Но всё же бывший политзаключённый, – а ныне государственный беженец – почувствовал невероятное облегчение. Как чувствует его невинное животное, убежавшее от хищника. Давящая тягота вероятного обнаружения наконец спала, и Марк решил насладиться мгновением свободы. Хоть и пришлось периодически ловить на себе колющий взгляд винтовки. Но ведь всё это должно было скоро закончиться?

Шаттл вошёл в шлюз пиратского корабля, и искусственная гравитация приковала всех к сидениям кресел. Полоски красного света обрамляли крупную пасть, которая пожирала мелкие транспортники один за другим. Три шаттла, загруженные гостями с Единого Государства, по очереди сели в обширном ангаре. Ещё три остались на ТК-119 – ждать своих хозяев, которые в этот момент с варварскими усмешками выдирают и скидывают в одну кучу все вещи, которые имеют хоть какую-либо ценность. Обычно пираты забирают корабль себе и буксируют его в некое подобие тайного логова, но в этот раз ситуация была отличительная. Ищейки Единого Государства должны найти пустой корабль, посмотреть видеозаписи, осознать, что все граждане мертвы или похищены и тут же забыть об этих людях. Забыть навсегда, освободив от бремени гражданства. Таково желание Селтинской Технократии.

Пират со звёздами, который теперь-таки почувствовал твёрдый пол под ногами, не опуская винтовку, скомандовал:

– На выход.

Все принялись откидывать вверх углепластиковые рамки, прижимавшие их к спинкам сидений, и покидать транспортник. Марк, задумавшись, остался в кресле ещё секунд на десять. Он смотрел на пирата и находился в состоянии недоумения. Марк уловил себя на мысли, что слишком часто за время своего пребывания на воле ему приходится ощущать подобное чувство. «На ОС-87 всё было проще», – в который раз подумал он. Марк поймал на себе холодный взор пирата, а вместе с тем и угрожающий взгляд патрона, который удерживали лишь две «клешни» на конце винтовки. «Почему они до сих пор держат нас пленниками?», – подумал он, но испытывать терпение конвоира не стал. Марк откинул рамку и поспешил вслед за остальными. Пугающе спокойный головорез остался за спиной.

Как только Марк вышел из транспортника, через наушники шлема принялась рваться какая-то ругань. Он протиснулся вперёд через спины идущих товарищей.

– Что за хрень?! – кричал Шен стремящемуся к нему человеку.

Человек тот был высокого роста и крупного телосложения. Вместо рук у него были чёрные углепластиковые имплантаты. Но больше всего поразило Марка то, что одет этот человек был не в традиционный нановолоконный костюм, а в самую настоящую кожу! На нём был светло-коричневый костюм с двумя какими-то странными ремнями, наискось объявшими тело от плеча до пояса. К верху этих ремней был прикреплён череп. «Неужели он человеческий?», – подумал Марк, завидев пожелтевшую кость. Рассмотрев внимательнее, он понял, что так оно и было. Он носил на себе череп умершего человека – такой же, какой изображают на анатомических картинках. От этого Марку стало не по себе.

Человек подступил к Шену и остановился в двух шагах от него. Не было сомнений – этот человек капитан корабля. Тот самый Хасан. Все принялись снимать шлемы, и Марк поступил так же. Теперь, когда капитан стоял так близко, Марк мог внимательней его рассмотреть. Ещё никогда гражданину Государства не доводилось видеть подобных варваров. Густая тёмная борода покрывала часть его лица. Волосы длинной заплетённой косой спускались за спину.

– Ты меня не уважаешь, – спокойным голосом произнёс Хасан, пронизывая взглядом Шена.

– Договор был такой: вы…

– Ты стоишь на борту моего корабля и смеешь предъявлять мне какие-то претензии? – здоровяк подошёл к микробиологу вплотную и проговорил это ему в ухо.

– Почему нас… – снова попытался объяснить своё недовольство Шен, но Хасан, сорвав висящий на бедре пистолет, не глядя сделал выстрел в толпу застывших астронавтов.

Астронавты дёрнулись и припали к земле. Звук удара металла об металл – упал чей-то шлем. Следом упало тело – это был Октай. Снаряд вошёл ему прямо в череп. Тело дёргалось в судорогах, будто бы жизненные силы только покидали его, но все знали, что это был лишь проходящий сквозь тело ток. Отверстие на лбу запеклось, и ни одна капля крови не успела просочиться наружу.

«Как? – думал Марк. – Почему Октай? Почему это случилось?». Марка не волновало то, что происходит вокруг. Всё стало каким-то приглушённым, мутным. Он смотрел на застывшие стеклянные глаза товарища.

Марк так и смотрел на тело, когда резкий толчок вернул его в настоящий мир. Он оглянулся. Тот самый пират, что был с ним в транспортнике, снова держал его под суровым взглядом винтовки.

– Шагай, – коротко произнёс он.

Марк поднял глаза и увидел, как в идущую толпу членов экипажа ТК–119 влетает потрёпанное тело Шена. Его лицо кровоточило и было всё в порезах, но сам микробиолог оставался жив. Он кое-как поднялся и, прихрамывая, поплёлся вслед за остальными.

Хасан судорожно закреплял на плече окровавленный череп.

События не могли уложиться в голове. Товарищ Марка лежал позади. Мёртвый. Парень ещё раз оглянулся и посмотрел на бездыханное тело, распластавшееся на полу пиратского корабля. Нет, это был не сон. Ощущение свободы тут же растворилось, а на смену ему пришло всё-то же ощущение страха.

Пираты Хасана провели астронавтов ТК-119 через несколько отсеков нижнего уровня корабля. Конечный отсек оказался импровизированной тюрьмой. Под одной из переборок раскинулся длинный ряд клеток, уходящий куда-то вверх по круглой форме односекционного корабля. Клетки создавались явно не посредством промышленного производства. Все они были разными по форме, и от них веяло ленивой человеческой рукой. Кто-то небрежно сварил проржавевшие железные прутья крест-накрест, вставив в получившуюся коробку сваренную из таких же прутьев дверь со скрипучими петлями. Петли дали о себе знать, так как некоторых пленников уже знакомили с их новым местом обитания.

Пираты заставляли пленных снимать с себя скафандры и, предварительно прощупав на предмет каких-либо запрещённых вещей, расталкивали государственных астронавтов по клеткам.

Хотя и не всем повезло оказаться в клетке без заминок. Какой-то пират с жиденькой бородкой после осмотра одной из девушек жадно ухмыльнулся.

– Нет, – твёрдо сказал человек со звёздами на груди.

– Джейкоб, бабы у меня уже давно не было, – отозвался тот, прижимая астронавтку к себе. – А мужики уже надоели. Хочется ласки, – он посмотрел ей в глаза, тихо зарычал и посмеялся.

– В очередь за капитаном. Ты же знаешь, Стив.

– Не думаю, что он будет против поделиться с верными товарищами.

Девушка была напугана и пыталась вырваться.

– О, так ты хочешь иметь дело с капитаном? – сказал Джейкоб. – Или, может быть, со мной? – «анархист» с пятиконечными звёздами вплотную подступил к собрату.

– Ладно, не кипятись, старпом, – промолвил Стив подбадривающим голосом и толкнул астронавтку в клетку. – Но чуть позже я её трахну, – добавил он, будто бы пытаясь спровоцировать старшего помощника на драку.

– Капитан разрешит – трахнешь, – ответил Джейкоб всё с таким же неестественным для человека его профессии спокойствием.

Дверь клетки со скрежетом закрыла проём и отрезала Марку и остальным единственный путь на свободу. Марк всё ещё думал о произошедшем. Он не мог забыть безжизненных глаз Октая – ему впервые довелось увидеть чью-то смерть. «Государство удаляет людей таким же образом?», – с ужасом подумал он.

– Дерьмо! – прозвучал голос Шена, а следом за ним и удар рукой по решётчатой стене.

Шен был в той же клетке, что и Марк. Марк повернул голову и насчитал четверых, включая обманутого микробиолога. В углу стоял большой сосуд, который был накрыт крышкой. «Туалет», – грустно улыбнулся Марк. На полу вразброс валялись затёртые до дыр и почерневшие от людских выделений матрасы. Пока все в недоумении застыли на местах, Марк поднял один из самых лучших (лучший из худших) матрасов и оттащил его в противоположный от туалета угол. Теперь он, наконец, знал, что ему делать. В заточении Марк чувствовал себя гораздо лучше, чем на свободе. Опыт заключённого наверняка здесь имел только он. И этот опыт говорил, что в заточении не бывает друзей – есть только союзники – и за лучшее место нужно бороться. Обратив внимание на его действия, все остальные тоже принялись занимать места и разбирать матрасы. Так же поступили и в соседних клетках – Марк запустил цепочку. Один лишь Шен с отчаянием выглядывал через прутья, тем самым забронировав себе место вблизи того самого сосуда.

– Этот херов психопат… Он ответит за всё! – сказал Шен, подперев плечом стену клетки у лежбища Марка.

Марк сидел на своём матрасе, опустив голову вниз, высматривая игристые отражения в блестящем металле.

– Что они сделают с нами? – спросил Марк.

Шен застыл, изобразив недоумевающую гримасу. Потом эта гримаса упала, оскалив чувство пришедшего осознания. Нет, херов психопат ни за что не ответит, а Шена, Марка и остальных распродадут как рабов. Кому-то повезёт, и ему выпадет честь работать дворецким у какого-нибудь республиканского богача. Большинство отправят торговать своим телом в дешёвых борделях. Кому-то совсем не повезёт, и их участь – грязный ручной труд. Конечно, в Республике, как и во всех государствах, рабство было запрещено, но рабовладельцы этот запрет умело обходили. Это представлялось как работа в счёт уплаты долга. Раб подписывал контракт (чаще в присутствии вооружённых людей), и вот: теперь ему придётся отрабатывать долг до конца жизни. Всё честно, всё по закону.

Марк не стал дожидаться ответа. Этот вопрос он задал скорее для того, чтобы Шен осознал тяжесть ситуации и перестал бросаться пустыми угрозами.

– Ты сможешь что-то сделать? – поинтересовался Марк, пронзив взором пустоту.

Шен покачал головой.

– Если бы у меня было хоть какое-то средство коммуникации… – сказал он. – Но Технократия в любом случае узнает, что всё пошло не по плану. Пираты должны были выслать сигнал о том, что нас приняли на борт.

– Так, может, они и выслали?

Микробиолог усмехнулся и истерично потёр ржавый прут.

– Зачем? – сказал он.

Их недолгий разговор был прерван. Ботинками из кожи, подбитыми какими-то металлическими пластинами, отбивал шаги сам капитан корабля. Пират, дремлющий на контейнерах возле клеток, тут же подскочил.

– Кэп, – бросил он в желании проявить уважение.

– Я рад приветствовать вас в гостях. Чувствуйте себя как дома, – сказал Хасан, остановившись посреди тюрьмы и властно разведя руки в стороны.

Марк метнул взгляд к бедру Хасана, где висел всё тот же пистолет. Час назад эта вещь убила Октая. Но разве можно винить в этом пистолет? Не оружие убивает, а человек. Осознав это, Марк удостоил вниманием капитана. В этот момент, когда Хасан стоял очень близко Марк смог разглядеть на его лице ужасный шрам, растягивающийся от брови до уголка рта. «Как же можно получить такое уродство?», – подумал он.

– Слушай, – сказал Шен, впечатав лицо между прутьев клетки, – давай поговорим, как деловые люди. У вас же в Республике так говорят?

Хасан с невозмутимым лицом и безразличными глазами подступил к клетке. Шен покосился на череп, на котором до сих пор была его запёкшаяся кровь, и сделал два шага назад – так, чтобы Хасан в случае чего не смог бы дотянуться до него руками. Капитан не придал этому внимания и лишь молча смотрел на микробиолога.

– Технократия же заплатила вам аванс? – начал Шен. – Восемь миллионов. Вы не хотите получить остальную половину? Продав нас в рабство, вы заработаете гроши в сравнении с этой суммой. А если вы решили продать нас Государству, то знайте: Селтинская Технократия заплатит больше.

Хасан сорвал пистолет и направил его на Шена. Микробиолог тут же замолчал.

– Бла, бла, бла, бла, бла… Ты думаешь, что мне так нужна твоя ёбаная зета? М-м? Ты так считаешь? – спокойно спросил он, ткнув пистолетом в сторону Шена. – Нет, вы слышали?! – Он обратился к трём пиратам, которые всё это время лениво несли вахту у клеток. – Он считает, что нас – «Детей Анархии» – интересует исключительно нажива! Что мы жопу продадим за пару сотен зет!

– Я не…

– Заткнись! – Хасан выстрелил вовнутрь клетки. Снаряд со свистом пролетел в метре от Марка, пробил дыру и исчез под полом.

Марк подпрыгнул на месте, но вставать не решился – не хотелось привлекать к себе внимание капитана. Он поблагодарил судьбу, что патрон в этот раз не нашёл себе цель. Шен же застыл в нелепой позе, пожирая грудью воздух и прикрывая своё окровавленное лицо согнутыми в локтях руками.

Капитан опустил пистолет и закрепил его на бедре.

– Скоро тебя ждёт незабываемое приключение, – сказал Хасан. – Скоро вас всех ждёт незабываемое приключение! – Он засмеялся. – Незабываемое – для тех, кто выживет, – тихо добавил он и сразу же направился к выходу из отсека.

Марк с Шеном встретились взглядами и, похоже, никто не хотел давать никаких комментариев. «Для тех, кто выживет? – мелькало у Марка в голове. – Что же он намерен сделать?».

***

Прошло почти трое суток. Сутки на «Игривой Мэри» измерялись по общеземному координированому времени, которое использовали в Республике как общегосударственное. Марк стал привыкать к такому подсчёту, так как пираты, которые несли вахту и любезно сообщали время, никогда не переводили его на лад Единого Государства. И с чего бы они это делали? Ради комфорта своих пленных клиентов? Один из сидящих вместе с Марком, доктор по имени Мингли, который оказался весьма приятным человеком (в отличии от Шена, который занял свой тошнотворный угол и оглядывал окружающих с заразительной безнадёгой в глазах) научил Марка земному исчислению времени. Секунды, минуты и часы идут так же, как и в Едином Государстве, но вот в сутках было не 19 часов и 40 минут, а ровно 24 – за это время древняя планета Земля делала полный оборот вокруг своей оси. В году – 365 суток, а не 293. За 365 земных дней планета делала полный оборот вокруг своей звезды, которая называлась Солнцем. Ещё доктор Мингли рассказывал про какие-то разноимённые циклы, которых оказалось целых двенадцать, но Марк не стал в это вникать.

«И почему этому не учат детей в Государстве? – подумывал Марк. – В этом же нет ничего плохого». В воспитцентре Марку говорили лишь то, что планета, где жили наши предки-варвары, называлась «Земля», контакт с ней, к счастью, был утерян много лет назад и, скорее всего, они уже давно уничтожили себя немыслимым количеством междоусобных войн. «Но разве не полезно знать больше о своих предках? Даже если они варвары… А что, если эти предки до сих пор там, живы и строят свою цивилизацию?». – За такие мысли его без размышлений отправили бы на ОС-87, будь он в этот момент честным гражданином Единого Государства.

В этот день к клеткам пришёл Джейкоб Уоллис, старший помощник капитана. «Славный парень», как говорили о нём надсмотрщики, с которыми можно было временами перекинуться парой слов. Надсмотрщики анархистов хоть и не обладали воспитанностью и хорошими манерами, но у них не было никакого чувства долга и обязанностей перед родиной, как у надсмотрщиков на ОС-87. Это радовало всех пленённых граждан Государства. Но была и другая сторона звезды: женщин в клетках практически не бывало. Их передавали из рук в руки для удовлетворения своих физических потребностей. Иногда кого-то из них всё-таки приводили и забрасывали в клетку, словно кусок мяса. Они были избиты, покалечены и постоянно рыдали. Некоторые умерли. Та девушка, к которой в начале приставал один из ребят Хасана – как оказалось, её звали Шу – скончалась прямо в клетке. Тот самый пират её и приволок. Бедняжке не повезло.

Джейкоб пришел с несколькими людьми и встал на то место, где пару дней назад стоял Хасан. Он молча оглядел всех сидящих, а взгляды сидящих были прикованы к нему. В глазах Джейкоба читалось какое-то разочарование или даже сочувствие. Марк заметил это и насторожился. «Незабываемое приключение для тех из вас, кто выживет».

Один из пиратов прошёл дальше по изогнутому полу отсека и встал там, где заканчивались клетки. Он держал в руках винтовку, готовую в любой момент с характерным для неё хищным шипением выпустить объятый электричеством патрон в чьё-нибудь непослушное тело. Остальные принялись поочерёдно открывать поскрипывающие двери, выгоняя узников наружу.

Нижняя петля на двери камеры Марка завизжала и снесла преграду между ним и пленителями. Один из пиратов протиснулся через открытый проём, цепляя боком его край и, направив винтовку на поднявшихся людей, приказал выходить.

В это время старпом расхаживал вдоль клеток, словно он на прогулке где-нибудь в парковом комплексе на зелёной планете. Несмотря на это, его движения были какими-то резкими – он был напряжён.

Марк встал со своего нагретого места, посмотрел на него грустным взглядом и вклинился в колонну выходящих людей.

– Эй! Джейкоб! – крикнул Шен в спину Уоллиса.

Старпом обернулся. Пират, который держал всю группу астронавтов под прицелом, казалось, растерялся. Похоже, он решил, что должен как-то наказать Шена, но не знал как это сделать (на вид боец был совсем молодой).

– Может, с тобой можно нормально поговорить? А то твой капитан – психованный ублюдок.

Джейкоб развернулся и зашагал к Шену. Всё движение в тюремном отсеке будто бы застыло. Микробиолог отшатнулся назад. Похоже, он не ожидал какой-либо реакции на свои слова. Старпом подошёл достаточно близко, и Шен заметался на месте, ожидая, что Уоллис сейчас поступит подобно капитану – разворотит прижившие и покрытые коркой раны на лице. Но этого не случилось.

– Говори, если есть что сказать, – промолвил старпом.

Шен выстрелил взглядом по сторонам, будто выискивая в пространстве нужные слова.

– Вот, конкретно ты, – начал Шен. – Чего ты хочешь за нашу свободу?

– Капитан это решает. Не я, – сказал Джейкоб и расплылся в улыбке, словно услышал самую нелепую вещь на свете.

– Но ты же можешь повлиять на его решение. Ты же его первый помощник.

Уоллис встретился взглядом со стоящим рядом собратом, и они оба прыснули.

– На мнение Хасана один лишь хер может повлиять. Или его Всесозда-атель, – насмешливо протянул старпом.

Шен застыл в недоумении.

– Тебе же нужны деньги? Ты же знаешь о нашей сделке?

– В общих чертах, – ответил Джейкоб. – Но помочь тебе ничем не смогу.

Старпом развернулся и зашагал обратно по намеченному пути, дав тем самым понять, что на этом разговор окончен. Конвоир заметил, что Шен хочет ещё что-то сказать и толкнул его свободной от винтовки рукой.

– Куда нас ведут? – отчаянно бросил Шен отдалившемуся Джейкобу. Но на этот раз Джейкоб проигнорировал выкрик.

– Ты ужасный переговорщик, – сказал Марк в спину Шену.

– Не переживай. Выберемся мы из этой переделки. В Технократию я тебя доставлю. Можешь быть уверен.

Марк в очередной раз подался в размышления. «Почему я так важен? – подумал он. – Может просто Шен переоценивает значимость своей миссии?». Но эти мысли быстро растворились. В этот момент его заинтересовало кое-что другое. Что их ждёт впереди?

А впереди ждали шаттлы.

***

На этот раз не было ни снежной бури, ни обволакивающего полотна ледяной слепоты. Колючий и неприветливый холод сменила томящая жара. Хоть в шаттле и сохранялась статическая температура, сквозь экраны вместе с яркими лучами света будто бы пыталось прорваться то самое палящее тепло, объявшее эту планету.

Шаттл уже десять минут как вошёл в атмосферу Каттари. Никому из находящихся внутри пленников не выдали скафандры. Даже сами пираты не стали их надевать. На Каттари была кислородно-азотная атмосфера с приемлемым для человека процентом кислорода. Сила тяжести заставляла чувствовать себя в сидении шаттла вполне комфортно. Идеальная для колонизации планета, если бы не высокая температура и не её пустынность. Пустыни составляли около 80% всей площади, а количество воды на Каттари было критическим.

В этот раз в одном шаттле собрались и Марк, и горе-учёный Шен, и, собственно говоря, сам капитан «Игривой Мэри». Хасан сидел на полу между двумя рядами сидений, скрестив ноги и как-то обречённо глядя перед собой. Из пиратов присутствовали только он и один пилот. Пленных почему-то никто не стал связывать – ограничились лишь рамками кресел. И это выглядело удачным шансом, чтобы сгруппироваться и напасть. У Хасана был только пистолет, который он всю дорогу вертел в руке, а пилот был отвлечён на управление транспортником. Да, возможно, кому-то бы не повезло, и он, как и Октай, как и много кто другой, умер бы от электрического патрона. Возможно, нейтрализовав пилота, пленные, не успев принять управление на себя, упали бы и разбились. А может быть, всё бы получилось, но куда можно было подать себя в этой пустыне? Наверняка, каждого посещали мысли о бунте, но каждый глушил их в себе. Во-первых, потому что каждый боялся умереть в ходе этого бунта. Во-вторых, каждый по-настоящему боялся Хасана. Он производил впечатление человека не просто опасного, но ещё непредсказуемого и неуравновешенного. Даже его подчинённые бросали на него взгляды полные страха и покорности.

– Вы знаете… – громко начал Хасан, перебив зависшую в салоне транспортника мертвенную тишину, – что каждый из нас – важная часть Вселенной? – Он всё так же смотрел не на людей, а куда-то в пространство другой галактики. – Каждый из нас – важен. Каждый из нас маленькая частица чего-то большого. Каждый из нас – Всесоздатель. Когда мы умираем – это значит, что то «большое» лишь пытается вернуть часть себя в единый организм.

Шен бросил насмешливый взгляд на Марка, но ответных эмоций не получил.

– То «большое» мы называем Всесоздателем. Всё, что мы видим вокруг, – это он. Материя, звёзды, шумящий поток блядского водопада… – Хасан, задумавшись, прервался. Его давящий взгляд метался между глазами пленных. – Сегодня я хочу посмотреть, как ваша энергия вернётся в единое целое. Это прекрасное зрелище, правда. – Казалось, Хасан вот-вот польёт слёзы счастья. Но он переменил выражение лица, приняв более агрессивный вид.

– Садимся, – прервал рассуждения капитана пилот. Хасан в пол оборота повернул голову в его сторону, но не сказал ни слова. Потом снова вернулся к своим слушателям:

– Бегите в джунгли, – коротко бросил он, затеряв свой философский монолог в глубинах нездорового разума.

Шаттл мягко завис над грунтом, или, точнее сказать, над ярким песком. Хасан поднялся на ноги и с угрозой осмотрел недоумевающих астронавтов.

– Бегом! Кнаргхи форы не дадут! – закричал во весь голос он и вскинул пистолет.

Дверь открылась, и порыв пламенного воздуха ворвался вовнутрь кабины. Все заторопились выбраться из кресел и выбежать из шаттла. Ощущение было такое, будто бы Хасан загонял всю колонну прямиком в печь.

«Кнаргхи» – это слово звучало так, будто бы его пережевали и выплюнули. «Кнаргхи», – повторил в уме Марк, торопясь выбежать наружу. Но долго размышлять над этим ему не пришлось. Когда спина спрыгнувшего перед ним Шена ушла вниз на песок, расстелившийся в метре под парящим шаттлом открывшийся мир заставил Марка охнуть. Парень не остановился у проёма, он спрыгнул – как и все. Но потом поднял голову и, наконец, смог застыть, заморозиться во времени, чтобы разглядеть открывшийся пейзаж.

Сотни тысяч белых дуг пронизывали жёлтое песчаное море. Они возвышались до самого неба, а вторая их половина была затеряна глубоко в песках. Около этих гигантских рёбер тут и там были разбросаны жуткие продолговатые черепа их владельцев. Огромные кости были повсюду. Целые скелеты давным-давно и навсегда ушедших животных. Останки левиафанов, когда-то царивших на Каттари. Могли ли эти гиганты жить посреди пустыни? Может быть когда-то на этом месте была вовсе не пустыня, а глубокий тёмно-синий океан?

«Бежать к джунглям» – отзвенели в голове предпоследние слова Хасана. Марк повернул голову направо и увидел их. Настоящий оазис посреди пустыни. Там, на расстоянии нескольких сотен метров, высокие кроны причудливых изогнутых по спирали деревьев тянулись вверх, заполняя своим видом окружающий со всех сторон жёлтый цвет песка. Их густые голубоватые листья смотрелись слишком контрастно в этом мире, но тем самым они и манили к себе. Со всех остальных сторон: до самого горизонта усеянный останками жёлтый океан. Лишь этот маленький оазис раскрывал собой неумершую душу этой прекрасной планеты.

Шаттл взмыл вверх, но его дверь осталась открытой. В проёме застыл Хасан. Он ухватился за поручень и смотрел сверху на кучку пленников, будто бы вот-вот начнётся что-то интересное. Марк заметил, что ещё несколько транспортников взлетели в разных частях кладбища левиафанов. И никто не спешил улетать. Они наблюдали.

– К джунглям. У нас нет выбора, – проговорил Марк.

Одна из астронавток, покосившись на джунгли, сказала:

– Что-то тут не так. Зачем этому ублюдку нужно, чтобы мы туда шли?

– У нас нет выбора, – повторил последние слова Марка Шен.

Группа из девяти человек неуверенно топталась на месте, проигнорировав совет бежать. В одном из скелетов за их спинами послышался треск, будто бы эти кости ожили и начали ударяться друг об друга. Марк медленно обернулся, как и несколько других товарищей.

– Там что-то есть! – вскрикнул шёпотом один из астронавтов.

Марк, будто древний охотник, метнул взгляд ещё на один треск. Хотя в этот момент он был далеко не охотником, нет. В этот момент он был как раз таки жертвой.

Серая тень шустро промелькнула между рёбрами левиафана.

«Это кнаргхи, – со страхом осознал Марк. – Да, джунгли! Нужно бежать!».

Но прежде чем он успел сдвинуться с места или что-то сказать, пронзительный крик прозвучал над кладбищем, а следом за ним – звук человеческой суеты. Астронавты заметали головами, пытаясь отыскать сторону источника шума. Все осознавали, что кричали люди из другой группы пленников.

Марк стоял чуть-чуть впереди, спиной к группе. Как вдруг крик поднялся совсем рядом, буквально в нескольких шагах. Как и все, Марк обернулся, подпрыгнув на месте. Та самая астронавтка, распахнув глаза, смотрела на длинную серую иглу, выпятившуюся у неё из груди. Несколько мгновений пленные стояли как вкопанные, пытаясь осознать происходящее. Два человека, которые стояли рядом с девушкой, вскрикнули и рванули прочь. Игла исчезла. Астронавтка упала, и из её груди на раскалённый песок прыснула тонкая струйка багровой крови.

Взору открылось существо, ощетинившееся за её спиной. Оно было серого цвета, с четырьмя когтистыми лапами и длинным хвостом, имевшим на своём конце иглу в виде белой кости. Всё его тело покрывал панцирь из толстых серых чешуек. На узкой длинной морде сияли два яростных пепельных глаза. Это существо зашипело на людей и издало звук, похожий как раз на это нелепое «кнаргх». Оно тут же метнулось на одного из астронавтов, повалило его на песок и начало терзать острыми, как металлическое лезвие, когтями. Вокруг послышалось сразу несколько таких «кнаргх». Кто-то закричал, и все бросились прочь врассыпную. Некоторые побежали вовсе не в сторону джунглей – то ли из-за паники, то ли, сообразив, что в этом нет никакого смысла.

У Марка ныло в груди, а по спине бежал холодок. Он будто чувствовал, что вот-вот и ему придётся увидеть выпирающую из тела иглу. Он бежал и не оглядывался. Было слышно, что за спиной уже во всю идёт неравная битва беспомощных людей с хищными обитателями этого кладбища.

Раскалённый воздух овеивал покрытое испариной лицо. Марк грезил тем, чтобы добраться до заветной синевы джунглей. Вдруг кто-то толкнул его в сторону, и он проскользнул прямо между рёбер небольшого (может быть, детского) скелета. Марк оглянулся. Кнаргх протиснул голову между этих рёбер, но его тело не пролезло. Хищник застрял и, пытаясь извиваться, шипел. Было видно, что вот-вот ему удастся протиснуться внутрь.

– Не разевай рот, – бросил Шен, выскочивший из ниоткуда. Сказал он это уверенно и даже как-то насмешливо, по-детски. Он подтолкнул Марка вперёд, бросив взгляд на кнаргха, который выстреливал хвостом, пытаясь дотянуться острой иглой до двух своих жертв.

Они пробежали совсем немного, как стало слышно, что зверь пролез и уже бежит за ними. Кнаргх был совсем рядом. Казалось, вот сейчас он прыгнет на спину, повалит наземь и начнёт рвать жертву на куски.

– Туда! – указал Шен на распластавшийся череп и подтолкнул Марка в его сторону.

Они забежали под костяной покров и вынырнули через небольшое отверстие глазницы. Кнаргх оказался слишком широк и неподатлив, чтобы прошмыгнуть вслед за ними. Ему пришлось выбираться из черепа обратным путём. Когда он выбежал, то был отрезан от своих жертв, так как между ними на несколько сотен метров раскинулся огромный позвоночник, на который зверь не смог бы запрыгнуть ни при каких усилиях. Кнаргхнув, он бросился в погоню за другими жертвами (или же принялся искать обходной путь к своим).

Марк и Шен бежали сломя голову, тут и там проскальзывая между серыми останками. Над кладбищем звучали человеческие крики и иногда слышалось приглушённое кнаргханье. В этот момент двух пленных никто не преследовал. До джунглей оставалось совсем немного. Покрывшие небо транспортники кружили над желтеющими останками, словно птицы-падальщики. Были слышны проповеди Хасана. На такой высоте они были лишь неразборчивыми прерывистыми звуками, и никто не уделял им никакого внимания.

От деревьев Марка и Шена отделяли метров двести. Земля под ногами уже была покрыта синеватой растительностью. Удушливый крик. Марк повернулся и увидел, что кнагрх повалил Шена на землю, в полёте проткнув его хвостом. Марку нужно было бы бежать, но он застыл на месте. Шокированным и растерянным взглядом он уставился на яростного зверя и побеждённого человека. Острыми когтями зверь терзал Шена. А вместе с ним и надежду. Надежду на свободу, надежду на встречу с возлюбленной, надежду на ответы.

Марк беспомощно стоял. Он вдох за вдохом впитывал отвратительный горячий воздух и просто смотрел. Он видел, как Шен, находясь под массивным телом зверя, всё ещё пытается вести неравную борьбу. Когти с трудом проходили сквозь нановолоконный костюм, и зверь, зашипев, ударил Шена несколько раз иглой в грудь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.