# Полеты над пропастью

Марина Сергеевна Серова

На этот раз она расследует смерть молодого журналиста Константина Прикладниковского. Кому до такой степени помешал своими статьями акула пера, что его решили устранить? Или все дело в личной жизни Константина? Улик почти нет, а вот подозреваемых больше, чем хотелось бы…

> На середине жизни оценил я
> Путь истины и совершенства путь.
> Теперь, на склоне лет, я поселился
> В горах Чжуннань: прожить бы как-нибудь.
> Когда ко мне приходит вдохновенье,
> Один я в горы ухожу всегда.
> Дела житейские – давно я понял —
> Перед природой – прах и суета.

> Ван Вэй. Хижина в горах Чжуннань

© Серова М.С., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

## Глава 1

Я прочитала древнекитайское стихотворение «Хижина в горах Чжуннань», потом перелистала еще несколько страниц. Взгляд задержался на одной из гравюр, изображавшей нахохлившихся воробьев на голом, без листьев, дереве.

Еще вчера я была в туристической поездке по этой экзотической стране, сегодня утром мой самолет приземлился в московском международном аэропорту, а вечером я села в поезд Москва – Тарасов.

– А это китайская книжка, да? – Девочка лет семи-восьми с забавно торчащими темно-каштановыми косичками заглянула в книгу стихов, которую я приобрела на память о поездке.

– Да, – ответила я.

– А я знаю про Китай, я читала сказку Андерсена «Соловей». Там рассказывается о китайском императоре, – сообщила девочка.

– Арина, ты мешаешь тете, – строгим голосом проговорила сидящая напротив нас худощавая женщина лет пятидесяти пяти со светло-русыми волосами, забранными в пучок наподобие прически, которую носят балерины. – Извините ее, – обратилась она ко мне.

– Ну что вы, девочка нисколько мне не помешала, – поспешила я успокоить женщину.

– Меня зовут Екатерина Григорьевна Прикладниковская, – отрекомендовалась она.

– А я Татьяна Александровна Иванова, – в свою очередь, представилась я и, немного помедлив, добавила: – Но можно просто по имени, без отчества.

– Арина моя внучка, – сказала Прикладниковская и кивнула на девочку, – а это мой муж Арсений, – последовал еще один кивок в сторону мужчины, который сидел рядом с ней и увлеченно разгадывал сканворд.

Арсений, как мне показалось, был намного моложе Екатерины. А возможно, Прикладниковскую просто старил ее черный строгий костюм, который совсем не подходил для поездки. Во всяком случае, дорожным его никак нельзя было назвать.

– А вы в Тарасове живете? – спросила меня Арина.

– Да, – ответила я, – в Тарасове.

– А мы живем в Первомайске, – сообщила девочка, – это так город называется, он, конечно, меньше Тарасова, но… тоже очень красивый и… А бабушка моя заведует фермой, вот!

– Арина, ну что ты глупости говоришь! Какой еще фермой? Просто, Татьяна, у меня частное производство молочной продукции, – пояснила Прикладниковская. – На двух тарасовских рынках есть мои торговые точки.

– А-а, так это ваши творог и молоко покупает моя соседка! – воскликнула я. – Очень вкусная продукция, я как-то раз пробовала, соседка угощала.

– Мы выпускаем не только молоко и творог, у нас есть также ряженка, варенец, кефир, йогурты, а еще масло и адыгейские сыры. Попробуйте, не пожалеете, вкус не сравнить с магазинной продукцией.

– Да, я согласна с вами. Только вот не получается, к сожалению, на рынок заскакивать, – сказала я, – я в основном в супермаркетах закупаюсь.

– Работа не оставляет времени? – предположила Прикладниковская. – А где, если не секрет, вы работаете? – спросила она.

– Я – частный детектив, – ответила я.

– Ну надо же! – удивилась Екатерина Григорьевна. – Никогда бы не подумала. Первое, что приходит в голову, глядя на вас, – это модельный бизнес, подиум, и все такое.

– И тем не менее я частный сыщик. – Я вытащила из сумки свою визитку и протянула ее Прикладниковской.

– Спасибо, – сказала Екатерина Григорьевна.

– Девочки! – вдруг подал голос Арсений. – Подскажите, ради бога, как называется житель страны, по которой проходит экватор? – Мужчина умоляюще посмотрел на нас. – Никак не могу угадать, весь извелся.

– Арсений, угадывать не надо, надо просто знать, вот! – уверенно заявила Арина.

– А ты знаешь? – с надеждой спросил Арсений.

– Сколько букв в этом слове? – деловито спросила Арина.

– Шесть. Шесть букв, и первая буква К, а последняя – Ц, – с готовностью сообщил данные мужчина.

– Кениец, – немного подумав, сказала девочка.

Арсений вписал слово и радостно воскликнул:

– Ура! Сошлось! Ариша, ты гений.

– Да ладно тебе, – смущенно проговорила Арина, – скажешь тоже, гений. Просто нам по географии рассказывали про африканские страны, а ты, Арсений, географию наверняка прогуливал! – поддела девочка мужчину, но тот снова уткнулся в сканворд.

«Почему Арина называет его Арсений, а не дедушка? – подумала я. – Наверное, потому, что он неродной ее дедушка, по всей видимости, второй муж Прикладниковской».

– А мы ездили в Москву на похороны, вот, – сказала Арина и тут же без всякого перехода обратилась к Прикладниковской: – Бабушка, а когда я маму уже увижу?

– Арина, ты ведь знаешь, что мама твоя… болеет, – сдержанно ответила Екатерина Григорьевна.

– Да знаю я, знаю, конечно. Но сколько она может болеть? Пора бы ей уже и выздороветь!

Прикладниковская тяжело вздохнула, а потом вдруг дрожащим голосом произнесла:

– Бедная ты моя… вот умру я, и никто тебя… не пожалеет…

– Бабушка… – еле слышно произнесла девочка.

– Катя, ну что ты, в самом деле, – оторвался от сканворда Арсений.

– Простите… – пробормотала Прикладниковская и, приложив к глазам платок, вышла из купе.

«Зачем же они потащили ребенка на такое скорбное мероприятие? – подумала я. – Хотя, возможно, ее не с кем было оставить. Видимо, с матерью девочки не все в порядке».

– Ариша, – позвал девочку Арсений, – иди-ка сюда, будем вместе со сканвордом расправляться. Ты у нас вон какая умная!

Девочка повеселела и пересела на противоположную полку. Немного погодя в купе вернулась Прикладниковская. Кажется, она уже овладела собой. Во всяком случае, она вскоре уложила спать Арину, а потом и сама легла. Арсений наконец-то оторвался от своего сканворда и захрапел, едва коснувшись подушки. Я переоделась в дорожную пижаму, легла на полку и не заметила, как уснула.

Вернувшись в Тарасов, я почему-то поймала себя на мысли, что уже соскучилась по своему родному городу, хотя поездка в Китай заняла всего две недели. Правда, еще двумя неделями ранее я отдыхала на туристической базе в Адымчаре – очень живописном месте на берегу Волги. Отдохнула в целом я очень даже неплохо и теперь была готова к новым свершениям на детективной «ниве».

Однако прошла неделя, а с заказами на расследования ко мне никто не обращался.

«Не беда, – думала я, – нет худа без добра. Раз меня сейчас никто не загружает работой, я могу встретиться со Светкой и Ленкой, тем более что я уже давно не виделась со своими подругами».

Сказано – сделано.

Я набрала Ленку.

– Алло, Лен, – сказала я, услышав в трубке знакомый голос. – Привет!

– О-о, Иванова, – протянула Ленка. – Приветики-приветики! Наконец-то вернулась! Ну и как Китай там поживает?

– Отлично поживает! Великая Китайская стена на своем месте, Шаолинь – на своем. Ну и все остальное – тоже.

– Ты, поди, там жареными кузнечиками объелась? Или каракатицами?

– Нет, Лен. Правда, попробовала один раз, но поняла, что это не мое.

– То-то же. Нет, что ни говори, а щи да каша – это наше все.

– Ну, я не совсем с тобой согласна, – возразила я. – Кроме каши и щей, есть много чего вкусного и полезного.

– Например?

– А помнишь, Лен, как мы с тобой однажды очень неплохо посидели в кафе на Набережной?

– Очень даже хорошо помню! До сих пор вспоминаю вкус копченых колбасок с тушеной капустой и обалденный яблочный штрудель.

– Так давай повторим, Лен! – предложила я.

– Согласна, Тань! И… Кстати, у меня есть новость! – понизив голос, сообщила она.

– Так давай выкладывай ее! – тут же потребовала я.

– Погоди, не так быстро, – остудила мой пыл Ленка. – Вообще-то лучше не по телефону. Вот встретимся, тогда расскажу.

– О‘кей. До встречи.

Мы встретились с Ленкой на Набережной и неплохо провели время, попутно с трапезой обсудив тенденции моды на этот сезон, а также другие мелочи, которыми принято делиться подругам.

– Ну, давай, выкладывай свою новость, – напомнила я. – Ты, наверное, ее отложила на десерт?

– Да. Понимаешь, Тань, мне нужен твой совет и помощь.

– О-о, уже интересно. А новость-то где? – напомнила я.

– Сейчас будет, – пообещала Ленка. – Понимаешь, тут такое дело. И новость, и совет, и помощь, они взаимосвязаны.

– Ну, давай, выкладывай уже, не томи.

– Тань, у меня появился… поклонник.

– Поздравляю, Лен. И более того, рада за тебя от души.

– В общем, у него скоро день рождения, и я хочу подарить ему парфюм.

– Ну, замечательно! – одобрила я.

– Но дело в том, что все мои предыдущие мужчины туалетной водой не пользовались.

– А этот? – спросила я.

– О-о, это его конек! Собственно, он меня и зацепил-то именно своим ароматом.

– Вот как?

– Да. Я раньше, когда читала или слышала, что вот существуют такие ароматы, от которых буквально крышу сносит, сводит с ума и все такое, думала, что это все метафора и фигня. А теперь вот на собственном опыте убедилась, что никакая это не фигня.

– Ну, а что я могу тебе посоветовать и как помочь? – спросила я.

– Тань, помоги мне выбрать этот его аромат, – попросила Ленка.

– Лен, ну я же, извини, не нюхала твоего кавалера. Тебе-то уж точно должно быть известно, ароматом какой марки он пользуется.

– В том-то и дело, Тань, что раньше я этот парфюм не встречала, а у него прямо спросить я… стесняюсь, – призналась подруга. – Все-таки мы встречаться начали совсем недавно.

– Хорошо, допустим, ты стесняешься. Но ведь ты можешь невзначай как бы подсмотреть его одеколон у него дома, – подала я Ленке идею.

– В том то и дело, что дома у него я еще не была. А совсем недавно он пригласил меня на день рождения. И не куда-нибудь там в ресторан, а именно к себе домой. И вот я хочу преподнести ему такой подарок.

– Так, я тебя поняла. Какой твой план действий? – спросила я.

– Сейчас, Тань, мы пойдем с тобой в один из парфюмерных бутиков, ну, хотя бы в Ботэ-дэль-Ив. Я буду нюхать всю их мужскую линейку ароматов. Надеюсь, среди них окажется то, что я ищу.

– Ладно, пошли, – согласилась я.

В бутике было немноголюдно, а если точнее, то только мы с Ленкой. Поэтому все консультанты в количестве четырех человек ринулись к нам и буквально взяли нас в «клещи».

Тут же посыпались вопросы-предложения:

– Здравствуйте, чем вам помочь? Вы уже были у нас или впервые? У нас появилась новая коллекция, не желаете ознакомиться? Вы какие предпочитаете ароматы?

– Девушки, мы пришли продегустировать парфюм для мужчин, – кратко сказала я.

– О-о, пожалуйста, проходите вот сюда, – одна из консультантов провела нас в отдельный зал.

– Вот здесь вы можете продегустировать наши новинки, – сказала девушка и протянула Ленке и мне тест-полоски.

Пока мы перебирали полоски, консультант объясняла особенности того или иного парфюма:

– Вот, могу вам предложить интересный бренд, это наша новинка. Селективный аромат с наличием цитруса в перебивке с древесным вкраплением. Очень оригинально и не избито. А вот еще один образец, цитрусы во льду называется, легкий, но, как говорится, на любителя. Обратите внимание на «Эгоиста» – его еще называют ароматом денди, никого не оставит равнодушным.

– Есть! – вдруг воскликнула Ленка. – Я его нашла, Тань! Вот этот, мы берем.

Пока подруга расплачивалась на кассе, я понюхала полоску с парфюмом, которым пользуется новый Ленкин бойфренд. Да, что-то определенно возбуждающее есть, но так чтобы совсем уж свести с ума, я бы не сказала. С другой стороны, на мужчине и на тест-полоске парфюм ощущается по-разному. Однако аромат довольно специфический, этакая брутальная смесь табака, корицы, сандала и кожи. Впечатляет, ничего не скажешь.

На другой день я позвонила Светке, и мы с ней отправились загорать на пляж, благо погода позволяла: было хотя и довольно жарко, но в то же время нас ласково обдувал ветерок.

Потом я совершила набег на бутики и приобрела себе элегантный костюм цвета бирюзы и очаровательные бежевые туфли-лодочки.

Прошло еще несколько дней, и я почувствовала, что ничегонеделание, а попросту говоря, безделье, начало меня сильно угнетать. К тому же финансы таяли просто на глазах и требовали пополнения. Однако клиенты все не появлялись. Тем не менее я не отчаивалась, я уже по опыту знала, что рано или поздно мои услуги будут востребованы.

И я не ошиблась. В одно прекрасное утро раздался телефонный звонок.

– Алло, – прижав трубку к уху, сказала я.

– Мне нужна Татьяна Александровна Иванова, – сказала женщина.

– Это я, – ответила я. – Я слушаю вас.

– Татьяна Александровна, я Екатерина Григорьевна Прикладниковская… вы дали мне свою визитку, когда мы вместе ехали из Москвы. И я звоню вам, потому что у меня большое горе. Моего единственного сына… убили.

Женщина приглушенно зарыдала.

– Примите мои соболезнования, – сказала я, – и… вот что. Вы сейчас где находитесь?

– В Тарасове я, в Тарасове, – ответила Прикладниковская.

– Вы можете сейчас подъехать ко мне? – спросила я.

– Да, конечно, только назовите адрес.

Я продиктовала улицу, номер дома и квартиру.

Прикладниковская приехала очень быстро, я едва успела навести порядок в гостиной, а также привести в порядок и себя.

– Проходите, пожалуйста, сюда, Екатерина Григорьевна, – пригласила я Прикладниковскую и указала путь в гостиную.

Женщина села на диван, рядом с журнальным столиком, а я устроилась в кресле рядом.

Прикладниковская была все в том же черном костюме, в котором я увидела ее в поезде. Лицо ее прорезало несколько заметных морщин, под глазами залегли глубокие тени.

«Вот же судьба какая, – подумала я, – одни похороны за другими».

– Я вас внимательно слушаю, Екатерина Григорьевна, – начала я, – и сразу хочу спросить: почему вы обратились ко мне? Разве полиция не приступила к расследованию убийства?

Прикладниковская горько вздохнула:

– Как мне сказали в полиции, они приняли дело к производству. Но прошло уже несколько дней, а это дело, принятое к производству, так и не сдвинулось с мертвой точки.

– Ну, несколько дней – это не такой уж большой срок, Екатерина Григорьевна, – заметила я. – Некоторые преступления расследуются гораздо дольше.

– Но ведь преступление гораздо легче раскрыть, что называется, по горячим следам, ведь так?

– Конечно, – согласилась я с ней.

– Ну вот, а в полиции еще и сказали, что убийство моего сына – это стопроцентный тупик, или висяк, или глухарь, что ли. То есть я поняла, что искать убийцу никто не собирается. Вот поэтому я обратилась к вам, – объяснила Прикладниковская.

– Хорошо, расскажите, Екатерина Григорьевна, все подробно, как все случилось, – попросила я.

– Моего сына Константина Прикладниковского убили в гостинице «Верена», – начала женщина. – Это частная гостиница, – добавила она.

– Простите, перебью вас: «Верена» находится в Первомайске или в Тарасове? – уточнила я.

– В Тарасове, – ответила она.

«Что-то не знаю такой гостиницы, недавно, что ли, открылась?» – подумала я.

– Хорошо, продолжайте, пожалуйста.

– Так вот, Костю нашли в одном из номеров. Его убили заточкой, – закончила Прикладниковская еле слышно и закрыла лицо руками.

– Принести вам воды, Екатерина Григорьевна? – предложила я.

– Нет, спасибо. Сейчас я… сейчас все пройдет… Так вот, Косте совсем недавно исполнилось тридцать лет! И все… нет его больше…

– Екатерина Григорьевна, а что, ваш сын проживал в Тарасове? – спросила я.

– Нет, он живет… жил вместе с нами, в Первомайске. Ну, то есть жил он отдельно от нас с мужем, у него своя квартира, – пояснила женщина.

– А чем занимался ваш сын?

– Костя окончил Тарасовский государственный университет, факультет журналистики и работал в газете «Первомайские вести».

– А как он оказался в Тарасове в частной гостинице?

– Вот этого я не знаю. Возможно, по каким-то своим журналистским делам, – предположила Прикладниковская.

– У вашего сына есть семья? Жена, дети? – задала я следующий вопрос.

– Есть дочь Арина, – ответила Прикладниковская. – Она вместе с нами была в поезде, – добавила женщина.

– А супруга?

– Есть, – с некоторой заминкой ответила женщина. – И вот она-то и является убийцей Кости!

– Подождите, подождите, Екатерина Григорьевна, – остановила я ее. – Простите, но я вас не совсем понимаю. Точнее сказать, совсем не понимаю. Ведь если вы знаете, кто убил вашего сына, по какой тогда причине вы обратились к частному детективу?

– Ну, я не могу быть уверена на все сто процентов, просто… ну, предчувствие, что ли, какое-то такое. Интуитивное. Знаете, вот я в полиции, ну, высказала эту свою точку зрения, но от меня отмахнулись, – с досадой произнесла она.

– А конкретные факты вы можете привести? В пользу своей точки зрения? – поинтересовалась я.

Прикладниковская промолчала. Да и что можно тут было сказать? Когда это свекрови нравилась невестка? Таких случаев единицы, просто по пальцам можно пересчитать. А вот вражда между двумя женщинами – это классика жанра.

Был в моей практике один случай, когда свекровь тоже подозревала свою сноху в убийстве сына. И, кстати, она была недалека от истины, поскольку невестка-таки планировала избавиться от супруга, но ее опередили. Однако в ходе того расследования я тщательно проработала все версии, не оставив без внимания ни одну из них. Хороша бы я была, если бы сразу же схватилась за навязанное мне мнение!

И в случае с Прикладниковской я не намерена отступать от своих правил и принципов. Естественно, я готова помочь женщине отыскать убийцу ее сына. Но подгонять факты под одну-единственную версию, выдвинутую клиенткой, я не намерена.

Я так прямо и сказала Екатерине Григорьевне.

– Скажите, Екатерина Григорьевна, ваш сын и его жена были в разводе? – спросила я.

– Да, они развелись.

– А по какой причине? – задала я еще один вопрос.

– По причине алкоголизма невестки, – тяжело вздохнув, ответила Прикладниковская.

Вот оно что!

– Пожалуйста, расскажите поподробнее, – попросила я.

– Ну а что тут рассказывать? Изольда пила, извините за выражение, как грузчик! – почти выкрикнула женщина.

– Скажите, а она лечилась от алкоголизма?

– Сто раз! Да только толку было ноль целых, ноль десятых! Некоторое время затишье, а потом наверстывает с новой силой! Да что можно ожидать от женщины с неизвестной генетической наследственностью?

– То есть? Поясните, что вы имеете в виду? – попросила я. – Я вас не совсем поняла.

– Дело в том, что Изольда является приемной дочерью первой жены Арсения, моего второго мужа. Вполне возможно, да я, собственно, и не сомневаюсь ни на секунду, что ее родители были кончеными алкашами! А как по-другому-то? Яблоко от яблони, как говорится… И ведь говорила я Косте, чтобы он не связывался не пойми с кем, но все напрасно.

– А что, склонность Изольды к алкоголю проявлялась еще до свадьбы? – спросила я.

– А то! Любой другой обязательно бы насторожился! Я вообще не понимаю, как можно иметь дело с пьяной бабой? Но Костя вбил себе в голову, что обязательно спасет ее от этой напасти. Он вообще такой романтично настроенный ко всему… был. Брался всех защищать, всегда добивался справедливости, в общем, был готов спасти весь мир. Костя в детстве с отличием окончил музыкальную школу по классу фортепиано, он великолепно импровизировал, у него был абсолютный слух. Да что теперь говорить! – Она горестно покачала головой.

– Скажите, Изольда имела какую-нибудь профессию? Она училась или работала? – спросила я.

– Они вместе учились в университете, – ответила Прикладниковская.

– Ну а после окончания учебы?

– Она пыталась работать, но в основном Костя делал за нее всю работу, ну, то есть писал статьи в газету, а она только подписывалась своим именем.

– Ну, хорошо, а почему вы считаете, что Изольда убила вашего сына, своего мужа?

– Ну а как же? Ведь пока жив мой Костя, ей не видать Аришку, дочку, как своих ушей! Кто же доверит воспитывать ребенка пьянице?

Ничего себе довод! Да даже если имеется только один родитель, страдающий алкогольной зависимостью, органы опеки не допустят его к воспитанию ребенка. Неужели Прикладниковская думает иначе?

– Скажите, а после развода где проживала Изольда? И где она находится в настоящее время? – спросила я.

– Костя разменял их трехкомнатную квартиру на двух- и однокомнатную. В двухкомнатной жил он с Ариной, а в однокомнатной – Изольда. Ну, в то время, когда ее выпускали из психоневрологического диспансера, – добавила она.

– Понятно. Но скажите, Екатерина Григорьевна, как вы представляете себе тот факт, что слабая женщина убивает мужчину с помощью такого специфического оружия, как заточка? Да еще если эта женщина, как вы говорите, всегда находится «под парами»?

– А что тут такого невозможного? В алкогольном угаре еще и не то бывает!

– Ладно. Я вас поняла, Екатерина Григорьевна. Я готова взяться расследовать убийство вашего сына. Вы в курсе моих расценок? – спросила я.

– Назовите сумму, я все оплачу, – ответила Прикладниковская.

Я озвучила стоимость своих услуг, женщина вынула из сумочки деньги и положила их на журнальный столик.

– Да, Екатерина Григорьевна, еще мне необходим адрес, где проживал ваш сын, а также координаты Изольды.

– Да, конечно, сейчас я все напишу… Вот, пожалуйста. – Женщина протянула мне лист бумаги.

Мы договорились с ней, что я буду держать ее в курсе того, как будет продвигаться расследование, и Прикладниковская ушла.

Я уже было собралась пойти на кухню, но вспомнила, что не посоветовалась со своими магическими «костями». Обычно я обращаюсь к ним за советом, прежде чем взяться за очередное расследование.

Я прошла в спальню и вынула из тумбочки черный замшевый мешочек, где находились додекаэдры. Предсказания «костей» всегда сбывались. Но при одном условии: необходимо было сосредоточиться и мысленно задать интересующий вопрос. Поскольку я уже неоднократно прибегала к данному виду гадания, сам процесс был отработан до мелочей.

Я вынула «кости» из мешочка, подержала их в ладонях и метнула.

На тумбочке образовалась комбинация: 28+9+20. Я уже знала, что означает эта комбинация. Для этого мне не было необходимости заглядывать в список интерпретаций.

Итак, согласно предсказанию, мне обеспечен успех во всех моих начинаниях. Поэтому я смело могла браться за расследование.

Я быстро приготовила завтрак, разморозив два голубца, а затем принялась варить кофе.

С чашечкой превосходной арабики и пачкой сигарет я вновь вернулась в гостиную и, сев на диван, принялась размышлять.

Интересно, по каким таким делам Константин Прикладниковский приехал в Тарасов? Екатерина Григорьевна не смогла прояснить ситуацию, заметив только, что скорее всего по своим журналистским делам. Что же, с ней можно согласиться. Тогда возникает вопрос: а что же Прикладниковский делал в номере частной гостиницы, где его убили? С кем он там встречался? И почему эта встреча для него закончилась так трагично?

Теперь следующий вопрос. С какой целью Прикладниковский снял номер в частном отеле? Тарасов и Первомайск находятся недалеко друг от друга. Константин мог обернуться за один день и вернуться домой. Однако же он решил остановиться в отеле, причем частном, а поэтому достаточно дорогом. Но возможно, у журналиста не было личного автотранспорта, а в автобусе трястись – то еще удовольствие. С другой стороны, мне неизвестно, насколько Прикладниковский дорожил комфортом и был ли он непритязателен в быту. Имея далеко не бедную родительницу бизнесвумен, Константин мог быть до известной степени избалован и предпочел оплатить свое пребывание в дорогих апартаментах. Кстати, нужно будет обязательно наведаться в эту «Верену».

У меня тут же возникла мысль, что Прикладниковский приехал в Тарасов по своим частным делам, никак не связанным с его работой в редакции «Первомайских вестей». В самом деле, кто бы стал оплачивать такие командировочные?

Однако это обстоятельство требовало уточнения. Я решила, что мне необходимо будет пообщаться с главным редактором, начальником Константина. Но для начала следует ознакомиться с тем, что уже известно следствию по делу об убийстве журналиста Константина Прикладниковского. Поэтому сейчас я поеду в Городской отдел полиции. Там трудится мой бывший однокурсник и хороший друг, полковник Владимир Кирьянов, или Киря, как я его называю. Но вот на месте ли он в настоящее время? Вполне возможно, что его вызвали по служебным делам.

Обычно я предварительно звоню ему для того, чтобы точно знать, что я приеду не зря. Я уже было сняла трубку, но потом передумала. Даже если он и отсутствует в данное время, в конце концов, все равно вернется в свой кабинет.

Решено: сделаю ему сюрприз.

Я решила обновить недавно купленный в «Парижанке» брючный костюм цвета бирюзы. Он сидел на мне так, как будто был сшит на заказ. Впрочем, брендовые вещи именно так и должны выглядеть.

Я покрутилась перед зеркалом. И осталась довольна тем, что увидела в отражении. Потом я расчесала волосы и, собрав их в жгут, уложила на макушке, закрепив заколкой. Нанеся легкий утренний макияж и таким образом завершив образ, я вышла из подъезда. Потом завела мащину и поехала.

В кабинете Кирьянова не было. В углу за столом перед компьютером сидел молодой парень, по виду стажер, и сосредоточенно щелкал мышкой.

– Здравствуйте, – сказала я, – а Владимир Сергеевич еще не подошел?

– Здравствуйте, – ответил стажер, – Владимир Сергеевич сейчас в кабинете у руководства.

– А-а, – протянула я, – понятно. Ну, тогда, с вашего разрешения, я подожду его здесь.

– Да, пожалуйста, – отозвался парень, – присаживайтесь.

Он встал из-за стола и, подняв свободный стул, находившийся рядом с его столом, предупредительно поставил его передо мной.

– Спасибо, – поблагодарила я парня и села.

Ждала я Кирю довольно долго.

Наконец дверь кабинета широко распахнулась, и внутрь, отдуваясь и вытирая пот со лба, вошел Володька.

– Владимир Сергеевич, ну как? – спросил его стажер. – Как прошло совещание?

– Как прошло, спрашиваешь? Хорошо, что тебя, Даниил, на нем не было, – вздохнув, ответил Кирьянов.

– Так я пойду, Владимир Сергеевич? – спросил Даниил. – Мне еще зачет надо сдать.

– Иди, конечно, иди. Эх, сейчас бы я сдавал один зачет за другим, только бы не попадаться начальству на глаза.

Стажер подхватил рюкзак и скрылся за дверью кабинета.

Тут Володька обратил свой взор на меня.

– Неужели сама Татьяна свет Александровна к нам пожаловала? – спросил Кирьянов и сделал комичный поклон в мою сторону.

– Как видишь. – Я нарочито скромно потупила глаза.

– Сколько же мы с тобой не виделись? – Кирьянов сел за свой стол и задумчиво посмотрел на меня.

– Лет сто, не меньше, – приняла я его тон и села напротив него.

– Точно. Ну, давай, рассказывай, где была, что видела.

– Была я, Киря, аж в самом Китае.

– Эк тебя занесло! В Поднебесную! Экзотики захотелось? – спросил полковник.

– Ну… в общем, да. А теперь вот вернулась в родные пенаты и… – Я сделала паузу.

– И уже во что-то ввязалась? – закончил Володька. – Я прав?

– Конечно, прав. Когда ты был неправ? Я такого даже не припомню. Ну, а если серьезно, я занялась расследованием убийства журналиста Константина Прикладниковского. Его матушка – бизнес-леди Екатерина Григорьевна недовольна, что расследование продвигается слишком медленно. В качестве аксиомы она преподнесла, что преступление необходимо раскрывать по горячим следам. В принципе с ней нельзя не согласиться. А ты что скажешь? – Я внимательно посмотрела на него.

– Что скажу? – Володька нахмурил лоб. – Она нам уже убийцу назвала. Кто бы это мог быть, как ты считаешь?

– Ну, мне она сказала, что это – ее невестка, то есть бывшая невестка, поскольку они с Константином развелись, алкашка Изольда.

– Вот-вот, нам она тоже озвучила этот вариант, – подтвердил Володька.

– Ну, ладно, а что уже известно следствию? – спросила я.

– Константин Евгеньевич Прикладниковский был найден убитым в частной гостинице «Верена». Убили его заточкой. Следов борьбы в номере не обнаружилось, все вещи находились на своих местах. Ничего не было перевернуто, разбито или поломано. Эксперт предполагает, что этот удар был для журналиста неожиданным.

– То есть что же получается? Прикладниковский знал убийцу? – уточнила я.

– Может быть, и знал, а возможно, просто не предполагал, что его убьют. Ну, как говорится, не было никаких предпосылок к такому исходу.

– Я поняла тебя. Ты знаешь, Володь, я думаю, что версию с Изольдой в принципе не стоит совсем уж сбрасывать со счетов. Конечно, весьма маловероятно, что пациентка психоневрологического диспансера раздобыла зэковскую заточку и, заявившись в частную гостиницу, заметь, в областном центре, убила бывшего супруга. Больше того, я считаю, что версия из области фантастики. Но вдруг она договорилась с кем-то?

– То есть заказала собственного мужа, пусть и бывшего? Ты, Тань, это хочешь сказать? – спросил Кирьянов.

– Да. Поэтому, я думаю, следует обозначить круг специфических лиц. Ну, кто уже вернулся из мест не столь отдаленных. Кстати, вы уже поработали в этом направлении? – спросила я.

– Ну, Тань, ты как маленькая, – Кирьянов укоризненно покачал головой, – как будто это так просто – взять и всех прошерстить. К тому же может впоследствии обнаружиться, что эта версия – тупиковая, то есть ни к чему не приведет. Нет, я думаю, следует отработать возможных врагов-недругов убитого. Ведь Прикладниковский был журналистом? Так?

– Так, – подтвердила я.

– Ну, вот, а у журналюг, знаешь, сколько, мягко говоря, недоброжелателей? Одного пропесочил в статье, другого высмеял в заметке. Возможно, кому-то он очень даже где-то «перешел дорогу». Допустим, нарыл компромат на какого-нибудь высокопоставленного местного чиновника, – предположил полковник.

– Я согласна с тобой, Володь. Мы ведь даже не знаем, по каким таким делам Прикладниковский оказался в Тарасове. Ведь он освещает события, происходящие в Первомайске. А Тарасов-то здесь каким боком? Я спросила Екатерину Григорьевну об этом, она не в курсе. Или Константин выполнял задание редакции, или решал какие-то свои дела, не связанные с «Первомайскими вестями».

– Но об этом должно быть известно руководству Прикладниковского, – высказал предположение Киря.

– Да, конечно. – Я с ним согласилась. – А что насчет следов? Ну, кровь, отпечатки пальцев? – спросила я.

– Со следами, Тань, напряг, – признался он. – Ты не поверишь, но никаких отпечатков не обнаружено. – Володька сокрушенно покачал головой.

– Значит, работал или работали в перчатках. Профессионально, ничего не скажешь. Так, значит, что же получается? Явных следов нет, как нет и каких-то ниточек, за которые можно уцепиться, – подвела я итог. – Так?

– Да, все так. – Он согласился со мной.

– Тогда, я думаю, определенную ясность может внести разговор с главным редактором «Первомайских вестей», ну, с начальником Прикладниковского по работе, а также с коллегами и друзьями. Да, Володь, а хозяйка гостиницы что сказала? Ведь ее опросили? – спросила я.

– Опросили, но ясности это не добавило. Она сказала, что, как только горничная обнаружила мертвого Прикладниковского, она сразу же сообщила об этом ей, а она по приезде в гостиницу вызвала нас.

– То есть владелица отеля ничего не знает, поскольку отсутствовала в это время. Соответственно и горничная тоже не в курсе, – задумчиво сказала я.

– Более того, постояльцы – а их было всего трое – тоже спали и ничего не слышали. Ведь журналиста убили ночью.

– Итак, ни следов крови, ни отпечатков пальцев, ни даже свидетелей не имеется, – подытожила я. – Ничего, и не в таких условиях работали. Прорвемся!

– Даже и не сомневаюсь! – Кирьянов широко улыбнулся.

На этой оптимистичной ноте мы с ним распрощались, и я вышла из отделения. Теперь мой путь лежал в частную гостиницу «Верена».

Это заведение располагалось на Московской улице. Внешне это был добротный двухэтажный особняк старой, или даже старинной, постройки. От шумной центральной улицы его отделял кованый решетчатый забор. Перед отелем неторопливо журчал небольшой фонтан, а по обе его стороны были разбиты клумбы с цветами. В общем, смотрелся этот ансамбль довольно респектабельно.

Я открыла входную дверь и оказалась в небольшом вестибюле. Слева за стеклянной дверью сидел немолодой усатый охранник. Я подошла к нему.

– Здравствуйте, мне нужен управляющий гостиницей, – сказала я.

– Сейчас пройдете прямо по коридору. Вам нужна вторая дверь от начала, это будет кабинет Валентины Геннадьевны Шаповаловой.

Я подошла к нужной мне двери, на ней висела табличка «Управляющая В. Г. Шаповалова». Дверь была слегка приоткрыта, я постучала.

– Проходите, – раздался несколько скрипучий женский голос.

Кабинет Валентины Геннадьевны представлял собой довольно просторное помещение, обставленное современной офисной мебелью. За столом, на котором стоял компьютер, сидела женщина лет сорока – сорока двух. Короткая стрижка черных волос обрамляла лунообразное лицо, уже потерявшее четкие очертания. Шаповалова, если судить по верхней части туловища, видимой мне, была дамой корпулентной, хотя и старалась походить на стройняшку. Видимо, с этой целью Валентина Геннадьевна буквально заковала себя в черный в белую полоску жакет, который едва сходился на ее могучем бюсте.