Затмение. До и после. Тетрадь 14
Юрий Киреев

Стихи о том, что автор видел, чувствовал и о чём думал до и после перестроечного времени.

Редактор Антон Киреев

© Юрий Киреев, 2021

ISBN 978-5-0053-7029-7 (т. 14)

ISBN 978-5-0053-6759-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Киреев Ю. П.

Тетрадь 14
Набад как будто

Сборник

Глава 1
Набат над полем

Агитка

Ты!
Подписался
На «Тульскую правду»?
Дешёвую.
Но не дешёвку.
Там
Вышивают правду
По кумачовому шёлку.

Бессмертие – смертью

Наша твёрдость —
В закалке железом.
Наша сила —
В бинтах милосердия.
Нашу жизнь
Отнимать бесполезно.
Даже смерть —
Это наше бессмертие.

Наш путь

Его ещё
Не драят звездочёты.
Но поспешив
С уставом неба
Свериться,
Мы по нему идём
Сдавать зачёты
По оберегу
Диктатуры сердца.

МЧСовец

Лишь только
Для арканов Каганат
Варить смолу
Собрался в таганах,
Великий Русич,
Думая не долго,
Залил котлы
Водой
Великой Волги.

Куликовские ясак

Не повернётся
Праведный язык
Назвать число,
Оставшихся на поле
Татар и русских.
О, какой ясак
Ещё заплатят
Люди
С Богом в доле!

Истопники

Казалось,
Нет конца у жаркой смуты
Лжецы набросили
На русский разум путы.
Конец нашёлся,
Как бывало, жаркий:
Жар потушили
Минин и Пожарский.

Гостеприимство

Французу снился
Фейерверк победы.
И это
Подтвердилось наяву.
Был приглашён
В Бородино к обеду.
Потом —
Полюбовался на Москву.

Рыцарь на пьедестале

Он щит и меч.
Но их не стало.
Их спьяну сняли
С пьедестала.
Но либералам
Страшно стало.
Ведь память
Стала пьедесталом.

Бартер

О Павлике
Нет вымыслам конца.
Всё ложь,
Придуманная в городе.
Не выдавал он
Пьяницу отца.
За горсть свинца
Он накормил,
Кто голоден.

Прощание комсомолки

Прощайте!
И обмякли крылья руки.
И навсегда
Кивнула голова.
В сердцах селян
Увязли пули звуки.
А птицу память
Носит синева.

Победоносец

Горыныч Запад
Почернел душой.
И свастикой
Нашествие легировал.
Народ ответ,
Не мудрствуя,
Нашёл.
Георгия
На встречу делегировал.

Эволюция

Что ни Олег —
То Кошевой.
И что ни Саша —
То Чекалин.
Пусть гонит кайф
Другой герой.
Но мы зачем
Другими стали?

Распятие

Христос воззвал:
«Все люди – братья!».
И были чаянье и страх.
Но распростёртое объятье
Так и осталось
На гвоздях.

Вечный вопрос

Кто
Снимет правду
С перекладины?
Нашлись.
Спустя две тыщи лет.
Так снова были
Гвозди найдены.
Но не находится ответ.

Белый дом

Престижа чести
Ради он
Играя,
Как обязан,
Впервые сделал стадион
Живым мюзиклом
Казни.

Винтики

Мы
Вне политики —
Скрипели винтики.
А ключик импортный
Крутил
Головки
Им.

Тариф

За коня – полцарства? —
Было.
Уважая старину,
Мы за право
Зваться быдлом
Раздарили
Всю страну.

Родина

Русь моя!
Это тихая грусть.
И нарывных вопросов
Убийственный груз.
Это дачка моя
И под вишенкой столик.
И набат с высоты
Куликовского поля.

Глава 2
Они

Думки‐думочки

Нашествие

Не грозный хан,
Не ярый янычар
Могильным смрадом
Снова Русь накрыли.
Накрыла нас
Иная саранча,
Прикрывшись
Русской свежестью
Фамилий.

Оцепенение

Не явь,
Не сон.
Висит топор.
И нет желанья
Дать отпор.
И крыши нет
От правды вещей.
Топор висит,
А кровь уж хлещет.

Простофилия

На всю Россию демократы
Рисуют
Чёрные квадраты.
И регистрируют их
В морге.
Чтоб мы круглеи
От восторга.

Дебилизация

Народу разум усекли.
Сказали:
Так и было.
Потом и душу извлекли
И сделали
Дебилом.

СМИец

У правды вся
В единстве сила.
Он от единства поотвык.
Ведь заграница
Оплатила
Ему раздвоенный
Язык.

Г Е П

Криптограмма

Три раза выбрали ярмо,
Ни разу не жалея.
В четвёртый раз
Оно само
Найдёт
Пустую шею.

Снайпер

Вариант

Стрелял в бандитов.
Рикошетом
Попал в народ.
Ну, погоди!
Но стал ему
Бронежилетом
Указ под номером один.

Мочитель

Он кормчий тех,
Чья сыть грабительней.
Кормилец тех,
Чья пасть пошире.
А смак весь в том —
Он стал мочителем
Своей страны
В чужом сортире.

Дисгармония

У Москвы
Губа не дура.
Рот,
Как чёрная дыра.
Кроет русскую натуру
Под не русское «ура!»

Радость

Приснилась радость
Смехачам.
Не стало —
Кто не одичал.
И тех,
Кому не показалось,
Что с гулькин носик
Чудить осталось.

На европодиуме

Обнажена для дела
До вида
Полуголого.
Ух, ты.
Такое тело!
А потеряло голову.

Глава 3
Исход к обрыву

Урна

Россия стала
Не Сатурном,
Не пожирателем детей.
А просто цинковою
Урной
Для самых ценных
Сыновей.

Ловушка

Все кольца
Дантового ада
Не стоят одного,
В который,
Как в шоколадный
Крематорий
Нас заманили шокомады.

Шоколад

А было так.
Где свистнет кнут —
Медовый пряник
Тут, как тут.
Дружней консенсуса
Не надо.
И мы сердечно
Шоколадим.

Новый лишний

Он видел всё.
И ложь.
И горе.
Писал.
Кричал.
Но больше месяца,
Как замолчал.
Он стал изгоем.
Он понял это
И повесился.

Сарафан

Плывём.
Плывём мы
Курсом «Курска».
Летим.
Летим
Маршрутом «Миля».
И от крестов
На поле русском
Давно тесно
Берёзкам милым.

Одичание

Сыпятся.
Сыпятся аэрогруши.
В диком саду
Перезрели плоды.
Снизу летят
Обгорелые души.
И зарастают
Крестами сады.

Глядя на луну

Библейские
На ум приходят повести.
Все люди в жизни
Авели
Да Каины.
Все Авели обжили
Полюс совести.
Все Каины
Шакалят по окраинам.

Презентация

По верх фуражки дела нет.
Так заявляют из полиции,
Протоколируя банкет
На презентации
убийцы.

Горе

Был сын.
Потом его не стало.
Был бог.
Но был он не у дел.
Бог был не прав.
Душа восстала.
Но божий сын
Уже висел.

Вопрос

Всё жарче спор:
Права ли эвтаназия?
А мы идём
На кладбище гуськом.
Нас выстроили
С нашего согласия.
И мы за это снова
Голоснём?

Зрелище

Чернобыль —
Вопль о маразме,
Когда страну
Подвергнут казни.
Казнили.
Но маразм в другом.
Народ присутствовал
При том.

Теракт

Почему?
Почему целый этнос
Стал страшней
Извержения Этны?
Что страну!
Мировую идею
Подорвали в ЦК
Лиходеи.

Осенило!

При рулевом иуде Горби
Руль стал
Адольфовской оглоблей.
А дальше…
Онемел немец:
Он вспомнил
Про другой конец.

Язычник

Гордый Русич
Не ныл: «Аллилуйя!».
И не тщился
Висеть на суку.
Берегинюшкиным
Поцелуям,
Только им
Подставлял он щеку.

Глава 4
Частушки и не только…

Бородатое рабство

Бородатые мужчины
Обложили
Русский рынок.
Превратили Русь
В рабу
Продавать
Свою судьбу.

Хамелеон

Был директор
За народ.
И по этой части
Разделил он
Весь завод
Ровно
На две части.

Повезло

Повезло на калачи
Красному директору.
То,
Что числилось ничьим,
Стало
Частным сектором.

Глава 5
В десятку!

Слова

Слова. Слова,
Но лучше слов
Всегда
Большой букет цветов.

Большой!
Вот тут‐то закорюка.
Велит
Нелёгкая наука
Дарить, дарить
И вновь, и вновь!
Влетит в копеечку
Любовь.

Так
Перепуганный донельзя
Дефолтом
Чувственного зелья
Я,
Как обобранный
Издольщик
Таюсь,
Вздыхаю.
Но не больше.

Похоже так же
Я таюсь,
Любя тебя,
Родная Русь.

Автошарж

Мне каждый день,
Как юбилей.
Но я одет по делу.
Рубашка
В тысячу рублей
Была б не ближе к телу.

Ведь мне и ближе,
И родней
Совсем другая доля.
Огнём нагорных
Трудодней
Я безнадёжно
Болен.

Во лбу не звёздочка —
Плакат.
На сердце ноет чирей.
Зачем
У чёрта напрокат
Мы жизнь
Заполучили?

Рубашку съест
Солёный пот.
Смиренную.
Скорее б!
Тогда
Электорат поймёт,
О чём
Кричал
Киреев.

Экзамен

В далёком это было.
В полста первом.
Я в техникум
Экзамены сдавал.

Я был на волоске.
А был он нервом.
И мне грозил
Немедленный провал.

Вопросишки трещали,
Как фундуки.
Пятёрка в каждом
Верная была.
Но вот один
Мне выдался не в руку:
Колоться не хотел
И все дела!

Я лоб напряг.
Ура!
Свалился камень.
«Метелица
Был красный патриот…»
Крутой орех,
А, попросту, экзамен
Рассыпался —
Никто не соберёт.

Меня
Не раскусил экзаменатор.
Я сам попался
На «ура‐ура!».
Я застрочил,
Ну, как из автомата.
А знал,
Что магазин менять пора.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.