Встреча в Уссурийской тайге с членом экипажа корабля внеземной цивилизации Дроп
Рассказ основан полностью на реальных событиях
Виталий Вохрамеев

© Виталий Вохрамеев, 2021

ISBN 978-5-0053-6966-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Автор этого рассказа – Вохрамеев Виталий Леонтьевич

Родился в 1948 году на юго-восточной окраине Приморского края, на берегу озера Ханка.

Трудовую деятельность начал с 1964 года учеником автослесаря. В 1965 году поступил в ВУЗ. К 1971 году окончил Приморский сельскохозяйственный институт. Долгое время работал зоотехником. Приходилось менять места работ и специальности. Работал слесарем по ремонту двигателей рыболовного флота, военных кораблей и подводных лодок. С 1980 года переехал в далекое таежное село, где летом работал пчеловодом, а зимой охотником.

В настоящее время имеет индивидуальное крестьянское хозяйство среднего достатка.

От автора

Не имея опыта в данном виде творчества, решил описать случай произошедший со мной, в виде письма к моему старшему брату, которого я очень уважаю, с ним исходил немало километров по Уссурийской тайге, провел много ночей у походного костра. Но в моем понимании «БРАТ» это не только Валерий, а вдумчивый, интересующийся всем новым, мой БРАТ-ЗЕМЛЯНИН, и если благодаря этому «ПИСЬМУ» в мире не произойдет несколько терактов, то значит то, что я пережил в ту ночь, не было напрасно. После длительного общения с членом экипажа межпланетного корабля внеземной цивилизации, ознакомления с их технологиями получения энергии, идеологии и вероисповедания, понял, что без объединения всех религиозных направлений в единое целое- спокойная жизнь на Земле невозможна. Я думаю, что лидеры различных вероисповеданий наконец-то поймут, что объединение всех ручейков, рек Веры неизбежно образуют единое «Море Всевышнего». Без единения человечеству не выжить. Оно придет к «Морю Хаоса»

Виталий В.

Письмо брату

Здравствуй Валерий.

После твоего отъезда я ежегодно, по заведенному нами порядку, 22—23 июля ухожу на десяток дней в тайгу. Обхожу все наши посадки корня женьшеня, рассаживаю молодняк, семенами делаю новые посадки, не доросший прикрываю от чужих глаз, а товарный на лекарство.

В 2001 году пошел маршрутом через Лукинскую падь, зашел на нашу бывшую пасеку, там тогда стоял со своими пчелами Сергей Горбачев из соседнего села. Осмотрел свои постройки. Домик, баня, колодец – все в норме, ухожено. Ребята налили мне в дорогу 1,5 литровую бутылку хорошо настоянной медовухи, на случай если промокну. И в путь. Дотянул до ключа «Иванков». Затаборился на нашем месте.

Помнишь, мы там на наш бивак прикатили широченную чурку и установили вместо стула, утром, когда ты, перейдя находящийся рядом старый лесосклад, присев у пня по своим личным делам, уперся носом в шапку красных ягод женьшеня? Такое ты не должен забыть. Я сломя голову летел на твой крик: «Панцуй!»

Пока обустроился, сварил еду, застолбил территорию от медведей и тигров, стемнело.

Кстати, ты всегда интересовался почему я спокойно сплю в лесу один, не боюсь, когда вокруг табора трещат сучки и слышно, что ходят крупные звери. Зачем делаю круговой обход бивака перед ночлегом – столблю участок.

Берешь носок дневной носки, все равно его надо стирать, привязываешь его к палке, поливаешь своей мочой и пошел по кругу, радиус какой хочешь. Подошел к кедру, на уровни груди шлеп носком по стволу, а ножом или топориком повыше несколько насечек, чтобы смола потекла. Тигр подойдет, мочу понюхает, высоко, значит хозяин территории большой, может трепки задать, уходит. Медведь пытается свою метку когтями поставить, получается ниже, реакция та же. Остальное зверье не в счет, вот мы и спали в тайге всегда спокойно и с костром и без. В свободном поиске зверь. уже знающий твой запах, всегда уступит свою тропу, зная, идет более сильный.

Попил чайку, забрался под тент, опустил полог из «Агрил-17», он у меня до сих пор в сохранности, отлично защищает от гнуса. Вспомнил тебя добрым словом, отучил меня на папоротнике спать, от него под тентом все сыреет, а к утру все жестко. Уложил ветки орешника, на них лапник кедровый, спишь как на перине. Лежу, рядом ручей журчит, тайга пошумливает, все своей жизнью живет, снует, егозится, так незаметно и уснул.

Проснулся от того, что полиэтиленовая пленка тента, покрытая конденсатом моего дыхания, непонятным давлением была прижата к моему лицу. Ощущение не из приятных, зато быстро прошел сон.

Что-то жужжало, потрескивало, все было залито мерцающим сиреневым светом. Стихло, сияние исчезло, шипение сжатого воздуха, звук срабатывающего клапана, темнота, тишина. Мне показалось, что все это произошло быстро, был без часов. Ты знаешь, любые часы у меня, почему-то быстро выходят из строя, даже если ношу аккуратно, в нагрудном кармане.

Минуты через две, брякнуло, сквозь ветки появился свет и перекрывая журчание ручья, услышал невнятную речь, о чем говорят непонятно, только «бу-бу-бу-бу-бу-бу…..».

Ты помнишь, как вы с Пучковым в час ночи отговаривали меня идти на крики людей в верховьях Лазарева ключа. В тот раз мы ночевали в том месте, где я нашел тело Гены Пенькова.

Я же пошел, вернулся, принес вам здоровенного ежа, которого поймал на пути, успокоил вас. Так бы и крутились до утра не сомкнув глаз, что там и почему люди среди тайги, ночью орут не своими голосами. А они, просто, звали свою собаку, которую утащил тигр.

Не люблю мучиться в неизвестности. Поэтому тихонько пошел на сближение.

Видно, что эта штука большая, верх не разглядеть, а снизу видать нормально. Стоит эдакая цистерна на трех опорах, а под ней, недалеко от трапа, два мужика толкутся, свет из лючины разгоняет темноту. Я и вышел к ним, думая, что это дирижабль сел.

– Что мужики, подломались?

Они в начале дернулись от неожиданности. Потом один, придя в себя, ответил:

– Да.

И спасло меня от быстрой смертушки то, что на вопросы:

– Что ты тут делаешь? Ты один?

Я ответил:

– Нет, бригада рядом с мыском, а ищем мы корень женьшеня.

Хотя был совершенно один, бригады зашли в тайгу позже. Они переглянулись, понял: «Влип», но не подал виду.

Потрогал днище, подошел к лапе, которая стояла на толстой сухой ветке 2—2,5 метра длиной, нажал на нее ногой, как на рычаг. Аппарат шевельнулся, значит вес 1,5—2 тонны или чуть более. Недавно поднимал веранду рычагом так что в весе ориентируюсь. Они в это время перекинулись между собой несколькими непонятными фразами. Который чуть пониже, стал одной ногой на ступень трапа (11 ступенек), другой вдруг захотел пить. Я ему предложил чаю. Он согласился, пошли на бивак, я расшевелил костер, повесил котелок и предложил ему выпить со мной «медового кваса». Налил не жалея ему полную эмалированную кружку, себе в банку из под тушенки на пару глотков. Бывший пчеловод, знаю коварство стоялого меда, голова светлая, настроение отменное, а руки и ноги прежней резвости иметь не будут. Свою норму четко знаю. И завязалась беседа. Я понимал, что меня заберут с собой или перед самым отлетом грохнут на месте, буду лежать в тайге пару недель «без признаков насильной смерти», как Гена Пеньков. Гость точно знал, потому говорил свободно и откровенно.

Ростом он сантиметра на два выше меня (179-2-181), лицо белое, скулы выступают не сильно, нос – с курносинкой, волосы русые, глаза зеленоватые, фигура спортивная. Разговор слишком правильный, некоторые выражения не понимает (собачиться), были и другие нюансы. Одежда напоминает намокающий гидрокостюм с мягкой подкладкой, вверх крыт материалом похожим на стенку кокона бабочки непарного шелкопряда, только эластичный и отливает не зеленым, а цветом темного алюминия. Он попросил мой нож, несколько раз провел лезвием по рукаву, остались следы, как на наждачной бумаге, отряхнул рукой и материал стал чист, никаких следов повреждений. Нож воткнул в чурку. Обувь с высокой шнуровкой, по типу нашей армейской. Карманов на одежде нет, все навесное на портупее, нож и какие то коробочки. На пряжке сероватого цвета выпуклый символ, говорят что он связан с древним названием корабля. Причем называет корабль то «Капля», то «Дропа».

Налил еще, себе глоток, ему половину кружки. Идет беседа, вопрос – ответ, вопрос – ответ, но сильно разнятся наши знания. Очень тормозит восприятие, все то что вдолбили в школе, институте. То, что для него просто, у меня пока не укладывается в голове. Стараюсь пока просто запомнить и пытаюсь вытащить из него больше знаний. Хмель делает свое дело и информация льется рекой.

Во Вселенной все живет по одному закону, и клетка и огромная планета, принцип обмена энергии одинаков. Поняв его можно объяснить любой физический процесс, протекающий в микро и макро мирах.

Он мне втолковывал, как летает «Капля», за счет чего ее установка получает энергию. Почему на земле существуют условия для органической жизни. Какую громадную роль в этом играет нефть и газ, как долго может продолжаться их добыча, такими темпами, без катастрофический последствий для нашей цивилизации.

После взаимной разборки приведенных им примеров в области получения электрической энергии, движения планет и метеоритных потоков, я все понял, а поняв удивился, до чего все гениальное просто.

С его слов получается, что наука землян основана на сведениях полученных экспериментальным путем, методом «тыка». Результаты этих экспериментов являются только следствием процесса, первопричина его пока не ведома землянам и это загнало их науку в тупик. На новое натыкаются лишь случайно, в основном усовершенствуют давно изобретенное. Самолеты летают по принципу птеродактиля, ракеты – осьминога и т. д. Борются с земным тяготением, а не используют его. Везут с большими затратами на орбиту горючее, туда где энергии океан. Это все равно что плыть по Байкалу и везти с собой запас питьевой воды.

Когда я спросил:

– Такой молодой, а знаешь очень много и если вы такие умные, все знаете, почему не поделитесь с нами своими знаниями, кто вы такие и откуда?

Знаешь брат, рассказ его, меня удивил, если бы не видел их корабль – не поверил бы.

– Мы, двое, с Земли, в «Капле» – дроп и это не «Капля», а «Капелька». Есть еще там (показал на небо) большая «Капля» – «Дропа» и там много землян и их братьев по крови – дропов. А служим мы им за нашу продленную жизнь. На Земле я давно бы сгнил, сейчас мне 83 года, а в 42 у меня был рак доли легкого, они удалили ее, теперь на спине есть небольшой рубец. В начале не знал, что сделают со мной дропы, за короткое время я стремительно помолодел, до операции выглядел дряхлым стариком, вот уже более 40 лет выгляжу одинаково и ничем не болею. Приобрел способность долго не вдыхать воздух, однажды, плавая под водой на глубине, в Байкале перепугал человека в акваланге.

Через два с лишним года «Дропа» полетит на планету 4 «Дропа».