# Искусственная мать

Владимир Леонидович Шорохов

После перенаселения земли началось резкое сокращение рождаемости, это понимает правительство и легализует суррогатное материнство. Теперь любая женщина, что получила лицензию «жизнь», обязана родить ребенка, заказчиком выступает правительство. Суррогатное материнство стало работой: бонусы, премии, статус в обществе и ранняя пенсия. Но это привело к расколу общества. Маргарита хотела сама выносить и родить, но ей не выдали лицензию, и тогда, воспользовавшись агентством Prove, она переносит свое сознание в тело суррогатной матери, и с этого момента начались неприятности.

## 1. Это не он

Другие книги автора


С Маргариты сняли шлем. Яркий свет заставил закрыть глаза, потекли слезы, кто-то осторожно приложил салфетку, в голове все загудело.

– Осторожно, не спеши, сейчас все пройдет.

Ей говорили, а она пыталась понять где находится, мысли прыгали то в детство, то к мужу, то вспоминала чью-то собаку, хотя прекрасно знала, что чужая.

– А теперь тест. Внимательно посмотрите на изображение и закончите код.

Маргарита открыла глаза. Перед ней лежал лист бумаги с надписью: «GHt259_57U6G3_LKL54L_». Она взяла ручку и продолжила запись: «142DER_64gYHn_871sDF».

– Верно? – она спросила мужчину, что смотрел в открытую папку. Его глаза быстро запрыгали, он улыбнулся и положительно кивнул.

– Отлично, ваше сознание вернулось. Ну а то, что мы взяли…

– Знаю-знаю, – ответила Маргарита.

Это было уже не первый раз, так всегда, ее нанимали на работу, обычно контракт тянулся год или два, а по завершению стирали память за весь тот срок, что она работала. Теперь не знала, что делала последний год. Так Маргарита вычеркнула пять лет своей жизни, обидно, но деньги, которые получала по контракту, того стоили. Сейчас могла не работать несколько лет и родить первенца.

– Здравствуй, милая.

К Маргарите подошел мужчина. Она знала, что он ее муж, и вот опять смотрела на него как на что-то далекое, может как на друга, но не как на мужа.

– Соскучился?

– Ужасно. Тебе помочь? – хотя чего помогать, с ней ничего не было, разве что ключ от пентхауса на 97 этаже, банковская карта, на которую уже перевели деньги, и электронный пропуск.

– Спасибо, – взяв под руку Виктора, она постаралась вспомнить, каково это, быть женой.

Все необычно, ощущение, что вернулась из длительного плавания, вот только проблема – Маргарита не помнила этого плавания. И все же вернулась, радовалась, что закончила работу. И опять вопрос – какую? Но это все правила безопасности концерна «Аксион», секреты не должны покинуть стены института. «А жаль», – произнесла про себя. Знала, что как бы ни напрягала память, не сможет вспомнить того, что было с ней последний год жизни.

Технология чистки памяти не нова, разработали еще несколько десятков лет назад. У пациента считывали память, специальные приборы сканировали мозг и, найдя зону, которую надо стереть, нейрон за нейроном обнуляли воспоминания. Это не уничтожение клетки, они никуда не девались, похоже на жесткий диск в компьютере. Вы помещаете файл в корзину, но файлы на месте, жмете «Удалить», но они все еще на месте, и вот туда, где хранились файлы, идет запись.

Изначально технологию чистки использовали психологи, стирая из прошлого минуты скорби, насилия; а после – военные, чтобы солдаты, вернувшись с войны, были счастливыми и не дергались от пережитого ужаса. А после дело дошло и до промышленного использования.

– Я приготовил омаров, два дня стоял за плитой, думаю, тебе понравятся.

Маргарита посмотрела на мужа, с ним что-то было не так, еще не могла понять, что? Сходила в душ, хотя зачем? Наверное, чтобы отвлечься и подумать, а вернее, вспомнить Виктора, его руки, губы, взгляд. Да, взгляд, он стал другим. Женщина стояла под струями воды, сейчас это может не каждый, дорого, но ей позволено.

– Взгляд, слова, Виктор так не говорил, а рука?..

Постепенно картина сама собой нарисовалась, плечи девушки вздрогнули.

– Может тому виной моя работа и то, что они стерли? – подумала Маргарита и постаралась отбросить в сторону все сомнения.

Ведь так любила своего Виктора, что еще до контракта решила завести ребенка. Он в последнее время много работал над своими проектами, строил дома за облаками, это шедевры. Несколько раз поднималась на лифте, но для нее это экстрим, сперва слабое ускорение, а после, словно ты в ракете, устремляешься ввысь. Но сидя в кресле, ты не ощущаешь перегрузки, антигравитационные двигатели сглаживают эти ощущения.

Изначально новые технологии были применены на автотранспорте, потом морской флот, теперь над волнами скользили танкеры. И вот дело дошло до строительства домов над облаками. Нужно потерять страх, чтобы ходить по стеклянному полу и смотреть вниз. И все же Виктор, ее муж, проектировал станции в небе.

– Ты наверное соскучилась по дому? Я ничего не менял, ну разве что…

Приняв душ, Маргарита зашла в спальню, оделась к ужину и стала смотреть по сторонам. Все так знакомо и в то же время нет. «Он такой же, как и раньше, это просто я что-то забыла, может стерли?» – думала она, присматриваясь к мужу и слушая его слова. И даже спустя несколько дней после возвращения все еще задавала себе эти вопросы, что с мужем что-то не так. «Это не он», – решила наконец Маргарита и прокрутила в голове все моменты, которые ее насторожили. «Не помнит нашей встречи на набережной, забыл красное платье на новый год, а ведь именно он его купил. А еще…» – таких моментов набралась не одна сотня. «Не мой муж, ему заменили сознание, но как и зачем?». Грустные мысли прервала Ирина, ее подруга.

– Как ты похорошела! – воскликнула девушка. Она всегда так говорила, когда Маргарита возвращалась в реальный мир. – Ты, конечно же, ничего не помнишь?

– Ничего, – ответила и обняла подружку.

– Наверное творила что-то незаконное? Ах да, я же обещала тебя не расспрашивать, что там делала последний год. Уже привыкла? Даже не знаю, как бы я повела себя, вот ходила, и бах – год вычеркнуть, это наверное ужасно?

– Нет, если не знаешь, что было. Проходи, расскажи о себе, ведь и правда год прошел, с Олегом еще не развелась?

– О нет, никуда от меня не убежит. А знаешь, мы решили завести ребенка.

– Зачем? – удивилась Маргарита, ведь знала, что Ирина была категорически против этой идеи. Ей не нравился детский плачь, бессонные ночи, прогулки с коляской, а еще памперсы.

– Ну как же, и вообще, это было давно, а теперь хочу. Постой-постой, я тебе покажу, уже выбрали суррогатную мать.

– Ходила в агентство? А как к твоей идее относится Олег? Точно сбежит!

– Не сбежит, она ему понравилась.

– Сумасшедшие.

– Вот, смотри, – Ирина включила телефон и, открыв папку с вложениями, стала показывать фотографии немолодой брюнетки. – Уже двоих родила, и все под заказ, агентство страхует, будет жить в Каменках, не так далеко отсюда, там содержат таких как она. Красивая?

– Да, но она – не ты.

– Только не говори, что женщина должна сама вынашивать, это прошлый век. Я плачу, она носит, здорово, правда?

– Да, наверное…

– А еще заключила с ней контракт на год после родов, пусть кормит, возится, все равно ведь Юрочка не запомнит ее.

– Ты ему уже имя дала, это будет мальчик?

Давно существовали институты и агентства по суррогатным матерям, это направление поддерживало правительство. Из каталога можно выбрать женщину любой национальности, роста, внешности. Существовали даже биржи будущих матерей, тут было на что посмотреть: алеуты, чулымцы, ороки, тазы, ижоры, энцы, сету, водь, кереки и еще сотни народов. Правительство развивало направление суррогатного материнства. Не все хотели вынашивать ребенка, причин много: здоровье, работа, время. Каждой суррогатной матери правительство платило зарплату, а после родов начисляло премиальные, и это не считая тех денег, что перечислял заказчик.

Агентства гарантировали здоровье суррогатной матери, они брали на себя все расходы по страховке, лицензированию и медицинскому обеспечению. А после родов выдавали генетический сертификат подлинности ребенка. Напоминает конвейер, но многих это устраивает.

– Значит решилась?

– Да! А ты?

– О нет, только не это, не пугай меня детьми.

– А что? У тебя деньги есть, он такой маленький, будет ползать, слюни пускать, а затем на ручки.

– Ага, потом орать, кричать, а в шестнадцать лет убежит из дома, а еще хуже – потребует часть твоего имущества как наследник.

– Да ладно тебе, это можно прописать в контракте.

– Никакой контракт не поможет. Если есть генетический паспорт, то все, он твой ребенок и никуда не денешься. Да и зачем? Вот зачем? Столько лет маяться, и ради чего?

Когда еще была жива бабушка Маргариты, она часто перебирала семейные альбомы и рассматривала фотографии. У прапрабабки Анфисы Меркульевны по маминой линии было пять детей, у прабабки Акулины уже трое, у бабушки Анны двое, а у мамы она была одна. Маргарита понимала, что раньше рожали много по той причине, что дети часто умирали и жили в деревнях, а там нужны рабочие руки. Но в городе, когда все есть, потребность в таком количестве детей отпала.

Ирина убежала, она была счастлива, словно решила купить себе новую машину, а не родить, пусть даже и не сама. Маргариту это не очень интересовало, все думала о своем муже. Как ни крути, с ним было все не так: слова, жесты, мысли, даже еда, теперь он предпочитал морскую пищу, а ведь раньше как и ей нравились овощи.

– Я его люблю, – старалась себе внушить Маргарита, рассматривая фотографию, где они загорали у фонтана, что бил на 108 этаже. – Я его люблю, точно люблю, это все моя работа, они что-то стерли, хотя…

Она помнила, как с ним встретилась, это было на выставке по планетарным станциям, именно так называются дома за облаками. Виктор сделал доклад, был с иголочки, словно с рекламного плаката, такой умный, не словами, а глазами. Маргарита еще не поняла, но уже влюбилась и угостила его кофе. А он пригласил прокатиться на лифте, чтобы показать, каково это. Из поездки только запомнила, что жалась к Виктору, словно у него были крылья, смотрела вниз, а голова кружилась.

– Это с непривычки, тут все стабильно. Гравитационные двигатели удерживают платформу в горизонтальном положении, даже если внизу ураган, тут спокойно. Можно выйти на площадку.

– Нет! – вскрикнула она и уже пожалела, что вообще согласилась на эту поездку.

– Там свежо, вернее, холодно, как никак -25С.

– О… – простонала и потянула Виктора к лифту.

Она влюбилась, вот уже шесть лет они живут вместе, только за этот короткий срок Маргарита два раза покидала его по работе в «Аксион», и Виктор на пару лет оставался один.

– И все же это не он! – спустя неделю после возвращения уверенно сказала она и пошла к отцу, у которого была хорошая служба безопасности.

Их семья вот уже третье поколение держала контрольный пакет акций ГУП НПЦ «Элвис», который разрабатывал и выпускал последние модели кластерных чипов, что в сотни тысяч раз эффективнее устаревших кремниевых. Лаборатории были раскиданы по всему миру, за сохранность секретов отвечала служба безопасности, именно туда Маргарита и обратилась.

– Не ваш? – после конфиденциальной встречи еще раз спросила немолодая Ксения Антоновна, что была начальником отдела безопасности.

– Не мой! – уверено повторила Маргарита. – Телом да, это Виктор, но забыл так многое, или ему тоже стерли память?

– Нет, все это время, пока вы были на работе, он не покидал главка, два раза был в командировке, но не думаю…

– А проверить можно?

Маргарита не понимала, как можно вообще проверить, знала, что шли разработки по записи памяти, но чтобы вот так взять и подменить воспоминания, она сомневалась.

– Сможете? – еще раз спросила.

– Мы постараемся, но если у него нет кластеров блокировки, и нет кодов воспоминания, то будет трудно что-то обнаружить.

Код воспоминания – это те самые цифры, что произносила Маргарита, когда проснулась после чистки. Они индивидуальны для каждого, часть хранится у клиента, часть у работодателя, но полный код у того, кто стирает память, это чтобы убедиться, что все прошло успешно. Примерно такая же технология должна применяться при перезаписи памяти, но тут Маргарита могла ошибаться, поскольку официально это было запрещено. Но корпоративный шпионаж не стоит на месте, и он уж точно мог воспользоваться этой технологией.

– Зачем? – выйдя из кабинета службы безопасности, спросила Маргарита. – Тому виной его работа, но орбитальные станции не секретны, их строят многие. Тогда что? Моя работа? А что я делала?

Она знала своего работодателя, это институт по искусственным нервам «Аксион», но и этим сейчас занимаются многие. Данные разработки применяются в робототехнике для создания тактильных ощущений, минуя множество датчиков.

– Виной тому я? – неуверенно спросила себя Маргарита и достала из сумочки телефон, чтобы ответить на звонок Ирины.

## 2. Отказ в лицензии «жизнь»

Ирина почти час прощебетала, рассказывая, что чувствует ее суррогатная мать, словно это она беременная. А после прислала фотографии УЗИ крошечного ребенка, что растет в чужом животе. До подписания последнего контракта с «Аксион» Маргарита разговаривала с Виктором про ребенка. Он обрадовался, услышав от нее такое предложение. Но работа сдвинула планы на год, а разговоры Ирины снова вернули ее к мысли забеременеть.

В детстве ей так не хватало братика или сестрички, пусть взрослой, а лучше младше, тогда можно ухаживать. Но ее мама была категорически против, все работа и работа. И снова Маргарита вспомнила семейные альбомы, на фотографиях прапрабабушки их семья была огромная: невестки, внуки, дети. Тогда насчитала двадцать три человека, а на фотографии мамы только трое.

Ирина предлагала воспользоваться агентством по суррогатным матерям, но Маргарита хотела сама забеременеть, почувствовать, как в тебе растет жизнь, а после как ее бабушка сама родить. От этой мысли ее подруге становилось плохо.

– А как же фигура, здоровье? Тебе придется все делать самой, а еще рожать, а после ходить толстой! Подумай! – чуть ли не кричала Ирина.

Маргарита была здоровой, имела лицензию на «жизнь» первого уровня. Это означало, что после родов ребенок останется с ней. Узнав о таком решении, к ней сразу заявился Константин, вместе учились, она даже как-то в него влюбилась, теперь он женат и, как большинство людей, не намерен иметь детей.

– Вот зачем он тебе?

– Ты мой муж? – возмутилась Маргарита, почему-то многих раздражала сама мысль о детях.

– Нет, конечно же. Ладно раньше, чем больше детей, тем больше помощников по хозяйству. Прошли те времена, когда внушали, что надо посадить дерево – я имею в виду ребенка – и вырастить его. Желание оставить после себя наследника, или чтобы в старости кто-то о тебе заботился. Это не смысл жизни, это все в прошлом.

– А в чем тогда смысл?

– Э… Понимаешь ли…

– Вот и я о том же.

– Постой-постой, земля и так перенаселена, да и мир безумный, столько нестабильности.

– А раньше был идеал?

– Да, и накладно иметь ребенка, это же не собака. Одежда дороже взрослой, школа – это целое состояние, а институт, а после недвижимость. Забыла про болезни? А что взамен? Бросит и забудет. Когда ты последний раз видела мать или отца?

– Мама умерла…

– Ой, извини, забыл. А отца?

– Ну… – Маргарита постаралась вспомнить, когда последний раз с ним разговаривала. После возвращения с работы даже не позвонила. – Наверное года полтора или…

– Вот именно, что «или», в наш суматошный мир забываем их, думаешь, ради этого стоит отдавать ребенку столько времени? Ты и так сколько уже лет вычеркнула?

– Пять.

– Пять?! Пять лет по контракту, и память стерли! А тут еще ребенок. Ты когда намерена жить? Можно быть счастливой и без детей.

– Но…

– Никаких но! – заявил Константин.

Маргарита знала, что его жена Татьяна думала о детях, как-то даже поругались, но теперь и она вроде как согласилась с мужем. Сейчас не те времена, если есть деньги, то можно благополучно прожить жизнь и одному, а на старости лет переехать за город, там целые городки для тех, кто ушел на покой. Молодежь берет пример с родителей, для них слово «семья» стало иметь отрицательное значение. Помнят крики, упреки, требования учиться лучше, а после зарабатывать, и все это они переносят на себя. Поэтому уже сейчас большинство пар нельзя назвать семьей, а именно пары или ячейки, в которые входят два, три или четыре человека. Не нравится – разбежались, и никакой нервотрепки с делением детей, и нет элементов. Если скучно, получили лицензию на усыновление, можно пожизненно или на конкретный срок. Взяли из приюта, надоело – вернули.

Константин пошел покурить, а Татьяна, подсев поближе к Маргарите, зашептала:

– Уговори его.

– Я не могу, он ведь твой муж, а ты сама еще не бросила эту затею?

– Хочу, это ведь выгодно. Если сама выношу ребенка, то получу четвертый статус матери, может даже до первого дойду.

– Но это же надо четверых родить?

– Ну да, зато открытая пенсия, страховка, постоянные выплаты. А если они еще останутся у меня, то и дотации, а это немаленькая сумма.

Маргарита как-то над этим не задумывалась, у нее были деньги, но для многих женщин это выход из положения. Правительство выступало как бы заказчиком, а женщина, пройдя все обследования и получив лицензию на «жизнь», могла забеременеть. Пока она вынашивала ребенка, ей уже платили, а после родов единовременная дотация. Если женщина получала лицензию первого уровня, то ребенок оставался с ней, а если нет, его забирало государство. А после женщина могла опять получить разрешение и забеременеть.

– По секрету скажу, я получила лицензия третьего уровня, – прошептала Татьяна.

– Значит только выносишь и отдашь?

– Да, на большее не способна. Боюсь.

– А у Кости она есть?

– Он даже не знает. Разговаривала, но ты же видишь, упертый, ни в какую. Мне выдали лицензию только на год, поговори с ним.

– И что скажу?

Получить лицензию порой не так-то просто. Почти каждый пятый ребенок рождается с тем или иным отклонением, поэтому просто так забеременеть нельзя, надо пройти обследование, получить лицензию «жизнь». А если вы пара, то она должна быть у двоих, иначе женщина может стать только суррогатной матерью.

Костя накурился и вернулся в зал, Татьяна пошла включить чайник.

– Знаешь, ты прав, – начала Маргарита. – Зачем дети, тебе они уж точно не нужны, развлекайся и дальше. Но я, как и хотела, сама рожу, даже не думай меня переубеждать, а то рассержусь.

– Выбор за тобой, а вот мы…

– А что вы или, вернее, ты? Я бы твоей жене посоветовала плюнуть на тебя, ты как петух: красивый, но…

– Значит и с тобой уже поговорила?

– Костя, я знаю тебя давно, помню, как ты ныл, что дома вечно один. Повзрослел и думаешь, на том твои проблемы закончились? Когда заболеешь, тебе даже стакан воды некому будет подать. Хотя вон, робот нянька, как раз для тебя, – Маргарита кивнула на немой экран телевизора, где как раз рекламировали новую модель домашнего робота Алиса.

Она не могла переубедить друга, да и не намерена это делать, нет значит нет. На следующий день Маргарита пошла проходить врачей, чтобы активировать лицензию «жизнь», хотя у нее тоже были проблемы с Виктором. Муж был категорически против, даже устроил истерику, словно это он должен вынашивать ребенка, а после кормить грудью. Выйдя из поликлиники, увидела беременную женщину, они встречались в городе все реже и реже. А если встретил мать с коляской, то можно загадывать желание.

– Маргарита!

Женщина повернулась, узнала голос Бориса. Машина остановилась, из нее вылез мужчина и быстрым шагом направился к ней.

– Ты вернулась? Когда? Почему не позвонила?

Борис был другом ее мужа, познакомились, когда расписались, он часто приходил к ним в гости, дарил цветы и говорил комплементы, словно это она его жена. Виктор немного ревновал, было смешно смотреть на его глазки, он то обнимал свою жену, показывая кто тут главный, то убегал на кухню за очередной бутылочкой вина.

– Как рад тебя видеть! Надолго? Или как получится?

Борис уже нагнулся, чтобы поцеловать, но Маргарита остановила. Да, было дело, не удержалась, его комплименты вскружили ей голову. Словно была под парами наркотиков, разрешила обнять, поцеловать, а после оказалась в постели. Они спешили, словно боялись опоздать, а насытившись сексуальными играми, она ушла. С тех пор держалась подальше от Бориса, боялась его сладких речей, что не сможет удержаться и опять позволит себя поцеловать.

По пути посидели в кафе, после он проводил Маргариту до дома, а на следующий день к ней пришло сообщение прийти в клинику.

– Мы не можем выдать вам лицензию «жизнь», – сообщил доктор.

Эта фраза – словно пощечина, Маргарита побелела от страха.

– Но как так? У меня же она была, все анализы в норме, надо только продлить.

– Извините, но не могу, вот, смотрите.

Доктор достал с десяток отчетов и стал рассказывать. Из всего, что услышала Маргарита, она поняла только одно: ее тело разваливалось.

– Не может быть! Это какая-то ошибка, я ведь не больная, я…

– Это хорошо, что вы обратились к нам, есть время все исправить, мы постараемся остановить процесс, но надо не откладывать, иначе…

Маргарита была уничтожена, шла домой, держа в руке ту самую пачку бумаг. Подумала, что это ошибка, обратилась в другую клинику, но через день и они подтвердили, что тело разрушается.

– Как так? – читая отчеты, произнесла она вслух.

Ей все завидовали, мама и отец были здоровы, и она тоже. Еще в школе выдали первую лицензию, а потом каждый год просто продлевали, и вот отказ.

– Нет, тут что-то не то, этого не может быть.

Но и третья клиника, куда обратилась Маргарита, только подтвердила, что она уже и так знала. С ее телом что-то произошло.

– Как? Почему?

Когда пришла домой, не выдержала и зарыдала. Столько времени оттягивала, чтобы забеременеть, и вот когда решилась, ей отказали. В школе Оксане и Полине сразу сделали пожизненный отвод, но они вроде как и не расстроились. Кире тоже не дали лицензию, но она упорно лечилась и уже двоих родила, теперь ее социальный статус повысился.

– И все же, что произошло?

Маргарита немного успокоилась и постаралась здраво мыслить. Разложила по датам лицензии, сверила показатели анализов. Все сводилось к одному: с ее телом что-то произошло, когда она работала на концерн.

– Что? – хотела спросить, но была уверена, что ей в «Аксион» ничего не скажут, сославшись на пункт секретности. – Они со мной что-то сделали, или я сама добровольно на это пошла?

На душе было мерзко, а тут еще вечером пришел Виктор, она стала его побаиваться. Он вроде как ее поцеловал, но опять поцелуй не того мужчины, которого знала раньше. Его руки, голос, взгляд и эти слова, в которых путался, все стало раздражать.

– Ты устала? – спросил Виктор.

– Да, пойду в душ, сегодня было жарко, ужинай без меня, я не хочу.

Он что-то ей сказал, но Маргарита не обратила на его слова внимание. Зашла в ванную, разделась и, встав под прохладную струю воды, задумалась, что делать дальше.

Уже на следующий день, как только Виктор ушел на работу, она оделась и поехала на встречу с агентом. Всю ночь размышляла и решилась, что если сама не может выносить, то как и ее подруга Ирина воспользуется услугами суррогатной матери. Но у нее были вопросы, которые надо обсудить конфиденциально, не хотела, чтобы об этом знал ее муж. По брачному контракту Маргарита имела право самостоятельно принять решение, связанное с рождением ребенка. В этом случае муж уже не нес никакой ответственности за ребенка, все проблемы ложились на плечи жены.

– Прошу, присаживайтесь, – мужчина указал рукой на диван, а сам сел напротив. – Вам чай или кофе?

– Чай.

Это было агентство Prove, оно специализировалось на клиентах высшего уровня, поэтому Маргарита уже знала, что ей могут предложить.

– Прошу, – мужчина налил из стеклянного заварника чай, пододвинул сахарницу с ложечкой. – Спасибо, что пришли к нам. Мы работаем на рынке, как только был принят закон по легализации суррогатного материнства. Умеем хранить секреты наших клиентов. Гарантирую, что все, что будет сказано, не покинет этих стен. Что вы хотите?

Женщина, что становилась суррогатной матерью, сдавала в аренду свое тело. Она как бы по закону переходила в собственность заказчика, питалась так, как говорили, режим дня, спорт, процедуры. Слушала музыку только ту, что разрешали. Многие женщины мечтали подписать такой контракт, это не просто временные привилегии и деньги, которые впоследствии получат, но и статус.

## 3. Светлана

Агент предоставил достаточно большой список претенденток, тут было из чего выбирать. «Странно, почему не хотят родить для себя, а только под заказ», – думала Маргарита, хотя уже знала ответ: всему виной экономическая независимость, что привела к деградации института семьи. А после реклама однополой любви, свобода в отношениях и путаница в понятиях, что такое мужчина и женщина. Все перемешалось, теперь курица стала «оно», а петух нес яйца.

Маргарита выбирала претенденток по здоровью, но все же посматривала на фотографии, ей хотелось, чтобы у ее ребенка мама была красивой. Любила музыку, гулять, умела рисовать. Смотрела на будущую суррогатную мать как на себя. «Может поселить ее в моем доме, хочу смотреть, как будет расти живот. Не исключено, что мы подружимся, по утрам буду приносить ей чай в постель, а после гулять». Маргарита думала о женщине как о самой себе, смотрела на ее голубые глаза, губы, подбородок.

Пока еще не решила, поблагодарила агента за предоставленную базу и время, что уделил ей, но надо решить насущные дела. Утром звонили из концерна «Аксион», на который она работала, предложили контракт на два года. Маргарита даже хотела согласиться, за это время суррогатная мать выносит ребенка, родит и год будет кормить и воспитывать. Это будет похоже, словно вышла в магазин, а вернулась – и уже годовалый ребенок.

– Нет! – решительно сказала себе и отказалась от нового контракта. – И так уже пять лет вычеркнули, да и здоровьем надо заняться, там ведь некогда будет.

Через день вернулась обратно в агентство Prove, ее встретил Владимир Аркадьевич и опять предложил Маргарите чай. Разговорились, еще раз просмотрела кандидатов.

– Что вас смущает? – поинтересовался агент.

– Я ведь сама хотела выносить ребенка, почувствовать, как он во мне растет. Это наверное смешно звучит?

– Нисколько.

– А потом пинается, это ведь так здорово. Я ему хотела ставить музыку, уже продумала репертуар, – Маргарита грустно улыбнулась.

– Лицензия?

– Да, ее не продлили. Давайте не будем о грустном.

– Значит вы хотели сами выносить? Вернее, испытать те самые чувства, что и ваша мама?

– Она не вынашивала, заказала суррогатную мать, а ведь я ее даже не помню.

– А ваша бабушка, она вынашивала?

– Да, но ей резали живот, не смогла сама родить.

– Это проблема, девочки, у которых матери рожали через кесарево, чаще всего уже не могут самостоятельно рожать.

– Не знала.

– Генетическая память. И все же к вопросу о том, что вы хотели сами выносить. Это так?

– Да, но я не смогу, иначе бы не пришла к вам.

– А что если предложу один метод? Он, правда, не афишируется, но работает.

– Это какой? – Маргарите стало интересно, она поставила на стол стакан с чаем и внимательно посмотрела на агента.

– Наверное вы слышали про метод пересадки сознания?

– Да, но это же еще в разработках, или…

– Он работает и, уверяю вас, прекрасно работает, только из этических норм морали его не применяют. Но работает.

– Серьезно? То есть можно перенести свое сознание в чужое тело, я верно понимаю?

– Все верно. Тут есть, конечно же, опасения, но на моей практике сбоев не было.

– На вашей практике?! Хотите сказать, что вы уже пользуетесь этим методом переноса сознания? Получается, что заказчик в теле суррогатной матери?

– Верно.

– Но… но… как так? Я читала… Думала… Что?!

– Про это не пишут, верно, но мы работаем с лабораторией, которая давно уже использует данный метод. Не буду скрывать, нет такого закона, чтобы сознание было в приоритете над телом, все как раз наоборот.

– И как это работает? – Маргарита открыла папку с кандидатами и стала просматривать фотографии.

– Ваше сознание блокируется, с него делается копия, то же самое делается с памятью тела, в которое вы хотите перейти.

– Ужас, – не удержавшись, произнесла женщина.

– Нет, что вы, относитесь к этому как к аренде тела, ведь вы и так покупаете его на два года, верно?

– Да, – тут же согласилась Маргарита.

– Только в этом случае в теле суррогатной матери будет ваше сознание. Вы будете чувствовать все то, что должна чувствовать она, как растет ваш, – на этом слове агент сделал акцент. – Ваш ребенок, а не чужой. Вы сами родите, сами будите кормить, а потом, по истечению контракта, вернетесь в свое тело. Генетическая лицензия на ребенка перейдет к вам, и вы станете настоящей мамой. Ну, как вам такая перспектива?

Маргарита непроизвольно заулыбалась, она смотрела на фотографию Светланы и уже думала, каково это, быть беременной.

– Расскажите все подробнее, что делается с памятью, моей и ее?

– С удовольствием. Сами понимаете, что память мы стереть не можем, поэтому в сознание прописываются коды активации, это для безопасности. Когда вы будете в чужом теле, то ее прошлое для вас закрыто, и наоборот.

– Она в моем?

– Да, иначе никак, отдельно память хранить нельзя. Данные коды блокируют проникновение, а вернее, возможность проснуться вашему сознанию. Итак, одна часть кода остается в вашем теле, а вторая часть переносится в новое. Ваше сознание в старом теле, назовем его «один», активируется, если сознание из тела «два», что было в суррогатной матери, вернется, и коды совпадут. Тогда ваше новое сознание ляжет сверху, и вы будете жить как и прежде.

– А она? – Маргарита достала анкету Светланы.

– С ней та же самая процедура. Но кроме всего этого есть еще защита, это нужно по страховке. Думаю, вам не понравится узнать, что ваше тело сбежало. Чтобы этого не произошло, вшивается контроллер сознания. Он как бы поводок на время, по истечению которого сознание второй личности удаляется.

– Как?

– Не переживайте, это не значит, что все происходит мгновенно, ничего подобного, есть время, месяц и даже больше. В этом случае ваше тело «один» с сознанием Светланы. Вы ведь ее выбрали? – Маргарита кивнула. – Будет жить в нашем пансионате, это важно. Во-первых, мы будем его контролировать, следить за здоровьем, чтобы не было нарушения, ведь это ваше тело. Во-вторых, Светлана, что будет в вашем теле, ничего не знает о вашем прошлом, а проблемы нам не нужны.

– Да, – тихо произнесла Маргарита.

– Вы же в теле Светланы можете жить где захотите, хоть у себя дома.

– Это невозможно, но я подумаю.

– Выдадим на руки лицензию «жизнь» первой категории, сможете родить в любой клинике, но лучше в нашей, чтобы под присмотром. Проведем анализ ребенка, а после получите генетический паспорт. Как вам мое предложение?

– Заманчиво. Значит, мое тело будет в вашей клинике?

– Нет, мы его отправим на море. Можно сказать, что Светлана будет наслаждаться солнцем и водой.

Все это было интересно, Маргарита не опасалась пересадки сознания, ведь уже проходила процедуру очищения и многое знала, что за чем следует. Но вот то, что в ее теле будет другой человек, как-то напрягало. Она не дала согласия, но обещала в ближайшее время вернуться к разговору.

«А что я теряю? – думала, возвращаясь домой. – Мое тело под присмотром, оно здоровое, хотя все анализы и говорят о другом. И все же сейчас ничего не болит, но…» Придя домой, она разделась, подошла к зеркалу и стала внимательно смотреть на тело. Знала о нем все, каждую родинку, царапинку. Чувствовала прикосновения, запахи, вкус.

– Скажу, что я люблю, пусть позанимается спортом, надо подтянуть мышцы, может тогда и анализы улучшатся.

Вечером пришел Виктор и после ужина начал задавать вопросы про беременность. Маргарита напряглась, до этого момента муж обходил стороной эту тему, а тут вдруг заинтересовался. Подумала, что мог проболтаться агент, но отбросила подозрения в сторону. «Наверное видел, куда ходила».

– Тебе надо пройти обследование, – сказал Виктор.

– Зачем?

– Год стерли, это может быть вредно, говорят, бывает…

– Спасибо, что беспокоишься, уже проходила, все показатели в норме.

– Но может… У меня знакомый как раз специализируется на чистке, может проверить.

– Не стоит, хватит проверок. И прошу, больше не говори об этом.

Сама тема чистки памяти уже раздражала ее, да еще муж, который не ее. А теперь, когда узнала от агента, что пересадка сознания давно используется, старалась при нем молчать и не говорить ничего лишнего.

На следующий день Маргарита отправилась в службу безопасности отца, ее встретила Ксения Антоновна.

– Значит, все чисто?

– Мы не выявили отклонения в поведении Виктора, работа, знакомые, подозрений нет.

– И все же, мне кажется, это не он.

– Если бы у нас были метки сознания, но ваш муж их не делал, да и по закону это запрещено, только по производственной необходимости. Думаю, все чисто.

– Думаете?

– Стереть год памяти, а у вас это третья чистка, могут быть последствия.

– Да, вы правы, – согласилась Маргарита, поблагодарила за работу и покинула кабинет.

Через час на стол Геннадия Валентиновича, отца Маргариты, легла папка с отчетом проверки Виктора.

– Все это хорошо, но дочь не будет так просто волноваться. Присмотри за ним, вдруг она права.

Мужчина прекрасно знал, что такое промышленный шпионаж с подменой сознания. Его можно обнаружить через полиграф, иногда его называют детектором лжи, но лучше, если есть метки сознания.

– Сделаем, – коротко сказала женщина и покинула кабинет управляющего.

Маргарите хотелось бы верить, что ошибается, уже неоднократно склонялась к мнению, что в ее памяти есть сбои, но ведь она помнила, что было с ней и Виктором, а он нет. Теперь ее волновала не эта проблема, а Светлана, с которой агент договорился о встрече. Маргарита уже просмотрела дополнительный файл, связанный с автобиографией девушки, ей в этом году исполнилось 19 лет, молодая, еще не рожала. Была удочерена, два раза меняла семью, закончила школу с золотой медалью. Мать скончалась от болезни, отца не было, теперь живет одна. В детстве долго болела, дали отвод на лицензию «жизнь», хотели выписать бессрочно, но здоровье девушки пошло на лад. Теперь она выглядит счастливой.

– Но и я тоже выгляжу здоровой, – произнесла вслух Маргарита и продолжила читать показатели из анкеты.

С утра Виктор разозлился, что жена отказалась идти с ним на обследование мозга. «Чего пристал ко мне, пусть разбирается со своей памятью, у меня-то как раз все в порядке, это он забыл. А может ему тоже сделали чистку, только не помнит этого?» В дверь постучались, и в комнату вошел агент, а за ней невысокая черноволосая девушка.

– Маргарита, прошу познакомиться, Светлана, – мужчина указал девушке на кресло.

– Здравствуйте, – робко поздоровалась она.

– Здравствуй.

Наконец Маргарита вживую увидела тело, в которое придется переселиться. Девушка присела на край кресла, сразу были видны манеры, они хоть и не отточены, но Светлана старалась. Ее губы, еще на фотографии Маргарита обратила на них внимание, они казались такими мягкими, теплыми. А складки на кончиках губ говорили о веселом и открытом характере.

– Итак, Светлана, напомню основные пункты контракта, – начал Владимир Аркадьевич. – Ты сдаешь свое тело в аренду Маргарите для вынашивания ребенка и последующего кормления. Срок аренды 24 месяца. Твое сознание в твоем теле блокируется, это мы с тобой уже обсуждали, – девушка кивнула. – Скопированное сознание переносится в тело Маргариты, – девушка опять кивнула. – Твоим телом будет пользоваться Маргарита, а твое сознание будет перемещено в это тело, – мужчина сделал жест рукой, показывая на женщину, что сидела напротив него.

– Поняла, два года я буду вами, а вы мной.

– Да, примерно так. Все это время будешь жить в нашем санатории, этот вопрос мы с тобой уже обсуждали. Браслет на руку для контроля, он похож на часы. Никаких звонков, связи с внешним миром. Контракт для прикрытия уже подготовили, для твоих знакомых ты уедешь на два года на военную базу, это секретная работа.

– Хорошо, – Светлана опять кивнула.

«А она милая, немного наивная, мы с ней поладим», – думала Маргарита, наблюдая за разговором агента и девушки.

## 4. Теперь я Светлана

Светлана в разговоре с агентом ничему не удивлялась, ее подруга Анна сразу после школы, как только получила лицензию «жизнь», заключила контракт на суррогатное материнство. Она выносила ребенка, но после ей стерли память, это было заранее оговорено. Так часто поступают богатые заказчики, как бы подстраховывались. И опять же, много причин: шантаж со стороны суррогатной матери, наследственные разборки у заказчиков. Поэтому Светлана была на все готова, даже на стирание памяти, но на этом никто не настаивал.

– Значит мы договорились? – еще раз спросил агент.

– Да, – ответила девушка и, взяв толстую пачку бланков, стала их подписывать.

– Ну что же, тогда прошу.

Как только Светлана подписала контракт, ее тело перешло в собственность корпорации Prove, теперь ей займутся медики. Маргарита была довольна, ей понравилась девушка, как разговаривает, как думает. Вернулась домой. Когда пришел Виктор, сообщила, что подписала новый контракт с «Аксион».

– Э… Почему не посоветовалась? Почему… Как так? А твоя память! Они сожгут ее окончательно! Надолго?

– Два года, – соврала Маргарита, не хотела говорить мужу, что переносит сознание в тело суррогатной матери. По брачному контракту это ее право родить, поэтому и придумала легенду, что опять уходит на секретную работу.

– Надо проверить, я боюсь!

– Что проверить? – спокойно спросила Маргарита, хотя прекрасно понимала, что разговор о ее памяти. «Что ты к ней пристал? Она моя, что хочу, то и делаю. Разбирайся со своей».

Если бы Маргарите удалось доказать, что в теле Виктора чужое сознание, могла бы подать на развод, а так ей придется ждать окончания брачного контракта, а это еще пять лет.

– Нет! – крикнул мужчина и подошел к ней. – Переживаю. Надо срочно проверить!

– Завтра поговорим, я устала.

Но на следующий день он уехал на работу, а придя вечером домой, узнал, что его жена исчезла на два года. Виктор обреченно рухнул на диван, посмотрел на пустой дом, потянулся к телефону и стал набирать номер.

Маргарита, как и обещала, пришла в агентство, было проведено генетическое подтверждение, кому принадлежит тело. Подписали последние бумаги, уже к обеду она села в кресло, на голову надели шлем ИБС, палец оператора бесшумно нажал на кнопку. Перед глазами появилась надпись с кодом, придумала считалочку, несколько раз повторила. Мысленно послала команду на активацию протокола, вспышка в глазах, а после увидела лес. Это переходящая программа, как буфер, что временно будет хранить ее сознание до момента, пока не активируется в теле Светланы.

Никакого дискомфорта, Маргарита потеряла контакт с реальностью. Она знала, что такое Врадж, цифровой мир, куда многие подключались, чтобы отдохнуть от суетной жизни. Это многоуровневый виртуальный мир, можно выбрать море, пустыню, город после термоядерной войны, а можно копию мира, в котором ты живешь. Получив первый свой ИБС, Маргарита со школы стала подключаться, встречалась с друзьями, которых вживую никогда не видела. Там же влюбилась, целовалась, а после был первый секс. Но это была обманка для мозга, поэтому, когда стала встречаться с Виктором, забросила шлем подальше и больше не брала его в руки.

Еще не открыла глаза, но почувствовала запах, не было звона в ушах, что последнюю неделю ее преследовал.

– Привет, – улыбнувшись, произнесла мужчине в халате, что снял с нее шлем.

– Лежим, не встаем. Как себя чувствуем?

– Хорошо. Я, – Маргарита подняла руку и с удивлением посмотрела на чужие тонкие пальчики. – Уже все?

– Да. А теперь тест. Прошу, прочтите, – мужчина показал лист бумаги с началом кода.

– HYG2j4_986IoB_78fiEr… Моя часть кода …421sdG_731y4Y_45w8w9. Верно?

– Да, – оператор был явно доволен результатом. – Ваше сознание полностью продублировано. А теперь давайте активируем протокол защиты. Прочитайте код, вслух не надо произносить, после мы опять наденем шлем и продублируем операцию.

Маргарита как ребенок радовалась, ей хотелось встать и, подойдя к зеркалу, посмотреть на свое отражение. Но протокол защиты важен, поэтому не спешила и делала все, что ей говорили. Лишь спустя час ей разрешили сесть. Все не так. Спина не хрустит, да вроде и раньше не болела, но теперь Маргарита будто вернулась в детство. Хотелось соскочить и забегать по лаборатории.

Опустила ногу и чуть было не упала. Светлана была ниже Маргариты, ей помогли сделать первые шаги. Ступала осторожно, словно шла в стеклянных туфельках.

– Все хорошо? Не тошнит, голова не кружится?

– Нет. Спасибо, все замечательно.

Она и правда чувствовала себя прекрасно, ведь помолодела на восемь лет. Подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение.

– Ой, – произнесла она и пальцами дотронулась до лица.

Маргарита, а вернее, уже Светлана, простояла бы еще долго перед зеркалом, но ее отвлек агент.

– Давайте завершим протокол перехода и подпишем первые бумаги.

Под протоколом подразумевалось то, что она должна назвать новые цифры, что сама написала на бумаге перед переносом сознания. Этот тест прошла успешно, после ей показывали фотографии, и Светлана называла, что это, когда была и что там делала. И этот тест был пройден.

– Ну что же, поздравляю, вы, Маргарита, в теле Светланы, а чтобы не путаться, вы теперь Светлана.

– А как Маргарита? – спросила Светлана и посмотрела по сторонам.

– С ней все хорошо, сейчас идут тесты, но насколько знаю, отклонений нет. Я же говорил, что у нас не бывает сбоев. Но не советую встречаться, это и для вас легче, и для нее.

– Понимаю, – Светлана даже не знала, как себя поведет, если увидит тело Маргариты со стороны.

– Ну, что же, у нас два дня на адаптацию. Как врачи скажут, сразу же произведут оплодотворение.

Еще перед тем, как прийти в лабораторию, Маргарита подписала разрешение на изъятие одной яйцеклетки, что хранилась в банке «Прана». По закону, если женщина получала лицензию «жизнь», она обязана сдать минимум 10 яйцеклеток, то же самое касалось и мужчин, только измерения шли в дозах. Банк «Прана» охраняли гораздо лучше, чем банк, где хранились деньги, ведь это генофонд людей, которых с каждым годом становилось все меньше и меньше.

После успешной пересадки сознания яйцеклетка Маргариты была разморожена, произведено искусственное зачатие со спермой ее мужа, что также было получено из банка «Прана».

– Вы готовы? – после того как были пройдены последние медицинские тесты, спросил врач.

– Я волнуюсь.

– Не переживайте, все пройдет успешно. Прошу. Пойдемте.


Сознание Светланы активировалось в теле Маргариты, оператор потирал ладони, словно сотворил какое-то чудо, хотя в его практике это была не первая операция. Теперь Светлана была другой женщиной.

– Маргарита, как вы себя чувствуете?

– Я, – услышать, как к тебе обращаются другим именем, непривычно. Теперь она на два года Маргарита, придется привыкнуть к этому имени. – Все хорошо. Уже закончили?

Потребовалось какое-то время, чтобы заблокировать коды сознания, проверить чистоту перехода, а после ее отвели на другой этаж здания. Маргарита не могла привыкнуть к новому телу, ходила медленно, в животе урчало, а сердце прыгало как у кролика. К вечеру разболелась голова, ей дали таблетку и посоветовали отдохнуть.