Бекки Чейз
Мой напарник – киборг

Навязанная терапия

– Зараза! – от резкого движения сигарета ломается пополам, и Саманте приходится доставать новую.

На улице холодно, но даже январский ветер не заставит ее зайти в участок без утренней порции никотина. Колючий ветер с Гудзона бросает в лицо пригоршню снежинок. Часть тут же попадает за шиворот, заставляя передернуть плечами, но Саманта продолжает курить у подножия лестницы. От новой затяжки желудок выписывает кульбит и сворачивается в тугой узел – дает о себе знать похмелье. Не стоило вчера напиваться в хлам, но после разговора с капитаном иначе успокоиться не вышло.

– При всем моем уважении, сэр, мне не нужен напарник‑кибер. Мы прекрасно работаем в тандеме с Доун.

Она сверлит Пауэлла недовольным взглядом, но его таким не проймешь. С тех пор, как мэрия Нью‑Йорка получила квоту на новое оснащение полицейского департамента, киберы заполонили каждый участок. А ведь какие‑то пять лет назад робототехника находилась в упадке. Если бы не ушлые китайцы, наводнившие рынок и вызвавшие массовый всплеск производства, может и не пришлось бы терпеть силиконовые физиономии на каждом углу.

Сначала появились синтетические органы и ткани – быстрый и дешевый способ обойти очередь на донорскую пересадку. Потом в продажу поступили полностью автоматизированные человекоподобные модели с примитивным набором функций, в основном использовавшиеся для секса или работы по дому. Год за годом спектр услуг расширялся – от киберов‑ассистентов до профильных специалистов. Теперь даже полицейским навязывали модернизированный металлолом вместо привычных напарников‑людей, прикрываясь удобными отговорками.

– Приказ не обсуждается, Сэм. Показатели раскрываемости падают, к тому же ты не посещаешь штатного психолога.

– Но это не повод подкидывать мне этот… этот… – покосившись на застывшего рядом кибера – спокоен, подтянут и экипирован по самые брови – Саманта не сразу подбирает слова. – Ходячий вибратор!

– Задействована стандартная процедура контроля, – равнодушно перебивает кибер, переводя на нее взгляд бесцветных глаз. – Постоянный мониторинг деятельности объекта, чтобы выявить возможную психологическую травму. Или неудовлетворенность сексуального характера, тему которой вы только что затронули сами. Пусть и косвенно.

– Закрой рот! – рявкает она.

Кибер без единой эмоции поворачивается к Пауэллу:

– Полностью согласен с вашим решением, капитан. Признаки агрессии налицо. Детектив Миллс нуждается в постоянном наблюдении.

– Слушай ты, эксперт, – Саманта подходит к нему вплотную – вот‑вот упрется плечом в бронежилет с логотипом департамента. – Засунь свое мнение в свою унылую пластиковую задницу.

– И терапия, – невозмутимо продолжает кибер. – Я бы рекомендовал поработать над вспышками гнева.

– У тебя проблемы со слухом? – она переводит взгляд на серийный номер на его груди. – Так топай в модуль для диагностики, модель «кей‑ви четыреста».

– Можно просто Кевин, – синтетические губы растягиваются в улыбке, но это не делает кибера человечнее. И кто им дизайн разрабатывает? Лицо и фигура как у голливудской модели, а глаза как у психопата со стажем. – Рад знакомству, детектив Миллс. Уверен, наше сотрудничество будет весьма продуктивным.

Выбросив сигарету, Саманта медленно поднимается по ступеням. Впервые за пять лет ей до тошноты не хочется заходить в участок. К тому же, она так и не определилась, как себя вести после вчерашней выходки кибера.

– Доброе утро, детектив Миллс, – знакомая фигура в бронежилете возникает в поле зрения, едва Саманта успевает открыть дверь.

Легок на помине.

– Вот ваш кофе, – «кей‑ви» услужливо подает ей бумажный стаканчик.

Безразличный голос ни на секунду не меняет тона, но ей слышится ирония. Чертов мешок с микросхемами издевается! Словно мало похмелья, которое раскалывает голову. Еле удержавшись, чтобы не двинуть ему в лоб, она отталкивает протянутую руку:

– Отвали.

Их перепалка остается без внимания – ранним утром в участке занята лишь пара столов.

– Судя по концентрации паров ацетальдегида в воздухе, процесс выведения спиртного из организма закончится не ранее, чем через шесть‑восемь часов, – «кей‑ви» продолжает нарываться на удар по пластиковой физиономии. – Поэтому я настоятельно рекомендую…

– Я же сказала: катись в задницу, – рявкает Саманта. – Или колесики для скорости приделать?

Бесцветные глаза на миг прищуриваются.

– Предпочитаете анальный секс, детектив? Вчера вам стоило сказать об этом.

– Ничего не было, – шипит она, покосившись по сторонам.

Их ожидаемо никто не слышит – первым делом коллеги заливают стаканчики из кофе‑машины в зоне отдыха, и только потом возвращаются на рабочие места.

– У меня сохранилась видеозапись. Могу прямо сейчас запустить ее на основной экран.

И почему этой груде железа нельзя наносить увечья?

– Желаете освежить память, детектив Миллс?

Хотела бы она забыть, но все, что делал этот хренов манекен с прошивкой, навеки отпечаталось на подкорке.

– Убери руки! – Саманта пытается избавиться от захвата сзади, но твердый локоть еще сильнее сдавливает шею.

«Кей‑ви» игнорирует все мыслимые приемы обороны – не замечает ударов по корпусу, не дает ни присесть, ни наклониться, а о том, чтобы перекинуть его через плечо, остается лишь мечтать – человеку не под силу тягаться с кибером.

– Это женский туалет, идиот, – она скользит подошвами тяжелых ботинок по мокрой плитке. Если удастся дотянуться до ближайшей раковины, упора хватит, чтобы ослабить нажим на горло и вывернуться. – Или у тебя микросхемы выбило, и ты разучился читать?

Кибер приподнимает ее над полом. Еще один рывок, и пучок рассыпается вместе с уверенностью одолеть модернизированный металлолом.

– Не дергайтесь, детектив, – механическая рука за волосы запрокидывает голову назад. – Иначе я сломаю вам шею.

Саманта запоздало тянется к кобуре – к дьяволу нытье Пауэлла об исках из мэрии – но пальцы успевают схватить лишь воздух. А еще через мгновение холодное дуло касается виска.

– Не тычь в меня моим же стволом, ушлепок!

– Вы приказали не трахать вам мозг, а заняться делом, – равнодушно констатирует он, и ее прошибает испарина.

– Я имела в виду патрулирование, кретин.

– Сначала необходимо решить проблему с вашей сексуальной неудовлетворенностью, детектив. При таком уровне стресса вы не можете выполнять свои прямые обязанности.

– Иди в задницу, анализатор хренов!

– По моим прогнозам будет достаточно стимуляции клитора.

Он убирает пистолет, и Саманта снова принимается вырываться из стального капкана. «Кей‑ви» за ее спиной неподвижен как монолитный блок – даже не вздрагивает, когда она изо всех сил ударяет его по колену. Наивная. Выбить сустав из сверхпрочного сплава нереально, а вот повредить собственные связки очень даже легко. Но Саманту не останавливает ни боль в щиколотке, ни нехватка кислорода.

– Не смей, – хрипит она, вонзая ногти в запястье свободной руки кибера – той самой, что скользит под ремень на ее джинсах.

Ей противно даже представить, что он прикасается к ней, но представлять не приходится – Саманта чувствует его кожей. Холодная ладонь прижимается к животу, заставляя взвиться в истерике:

– Отвали от меня, грязный урод!

– Вы напрасно переживаете, детектив. Моя система деконтаминации 1 активирована по умолчанию. И гарантирует стерильность перед забором пробы или любым другим контактным действием.

– Мозги себе стерилизуй.

Позвонки хрустят от натуги, перед глазами беснуются звездочки, но она не прекращает попыток освободить шею.

– Вам необходимо расслабиться, детектив.

– Да неужели? – с осипшим смешком выплевывает Саманта. – И где же ты нахватался таких познаний?

– В моей базе данных содержится архив научных статей и исследований в области психологии за последние сто тридцать лет, – равнодушно рапортует «кей‑ви», не считав сарказма.

– Лучше запроси в ней определение неуставных отношений! – Саманта судорожно сглатывает и выгибается назад. – Может тогда перестанешь меня лапать.

– Данная формулировка неприменима к автоматизированным механизмам.

Его рука пробирается ниже, под ткань спортивных трусиков. Уже не холодная – чипованный гаденыш даже температурный режим подобрал. Когда он находит и легко сдавливает клитор, Саманта вздрагивает и рефлекторно сжимает бедра. Это не останавливает «кей‑ви» в терабайтах архивов которого явно содержатся не только психологические статьи – он четко знает, что делать и как. Сначала медленно поглаживает, потом усиливает нажим, вызывая новый приступ дрожи.

– Гребаный тостер, – цедит Саманта сквозь зубы.

Она уже не пытается сбросить его руку с шеи. Наоборот – цепляется за нее, чтобы не осесть на пол. И неосознанно подается вперед, насаживаясь на механические пальцы.

– От тостера вы тоже кончаете, детектив?

Вместо ответа Саманта тихо стонет.

Последний раз не от своих рук она кончала во времена полицейской академии, когда в пьяном угаре отмечала с однокурсником успешную сдачу тестов. Утром он сделал вид, что ничего не помнит, и больше не подходил. Следующие отношения – если так можно было назвать пару свиданий – оказались еще хуже. Новый парень потерял работу и подсел на наркотики. Третьего Саманта арестовала во время внепланового рейда в ночной клуб, где тот устроил скандал, отказавшись оплачивать счет.

С мужчинами ей не везло, зато руки никогда не подводили. Просто и эффективно – никакого выноса мозга и переживаний, только разрядка и снятие стресса. И вот теперь и здесь она докатилась до суррогата. Гадство! А ведь раньше ей даже вибратором пользоваться не приходилось.

– Вы все еще напряжены, детектив, – голосовой модуль «кей‑ви» снижает громкость, имитируя шепот.

А чертовы синтетические пальцы не прекращают ритмичных движений. Саманта готова взвыть от беспомощности, но вместо крика из горла вырывается лишь новый стон – низ живота сводит в приступе оргазма. Охнув, она откидывается назад. В ту же секунду кибер отпускает ее горло и перехватывает за талию. Вовремя – Саманту уже не держат ноги.

– С‑с‑сука, – она обессиленно оседает в его руках.

– Так мне включить воспроизведение записи, детектив?

– Свали отсюда, – раздраженно бросает Саманта, мечтая выпустить обойму ему в переносицу. Ровно по центру, для идеальной симметрии.

– Я не могу выполнить этот приказ. Согласно распоряжению капитана Пауэлла, я должен находиться рядом, как ваш партнер, – «кей‑ви» намеренно делает ударение на последнем слове и иронично приподнимает кончики губ.

Где только научился так паясничать?

– Всего лишь напарник, – осаживает Саманта.

Как же он ее бесит! Ехидным прищуром почти прозрачных глаз, слишком правильными чертами лица, сарказмом в голосе – он раздражает всем, одним лишь своим существованием.

– Нам пора на вызов, – кибер игнорирует ее выпад.

Развернувшись, она вынимает из пачки сигарету и направляется к выходу – по дороге к патрульной машине можно хотя бы спокойно покурить. «Кей‑ви» топает следом через парковку с очередной унылой лекцией о вреде никотина. Ввинчивается в мозг каждым словом, выбешивая статистикой:

– Согласно данным Комитета здравоохранения количество летальных исходов в этом году…

– Захлопнись, – выдыхает Саманта вместе со струйкой дыма и тянется к ручке водительской двери.

«Кей‑ви» ловко перехватывает ключи, сжимая запястье – безболезненно, но весьма ощутимо.

– Я не могу позволить вам сесть за руль в нетрезвом состоянии, детектив.

– Да пошел ты в жо… – Саманта осекается, понимая, что снова близка к опасной теме. И неожиданно для себя отпускает брелок. – Рули давай, таксист хренов.

Забравшись на пассажирское сиденье, она натягивает капюшон чуть ли не до подбородка и, наконец, закрывает глаза. Если повезет, и шоссе снова забьется на подъезде к центру, ей даже удастся поспать.

– Музыку включи, убогий, – бормочет она в полудреме под тихое урчание мотора служебной «Шевроле».

– Как прикажете, мисс Дэйзи², – отзывается «кей‑ви» голосом Моргана Фримана, но Саманта его уже не слышит.

Дополнительная опция

– Вы уже видели пополнение? – кто‑то из патрульных заглядывает в комнату отдыха, заставляя Саманту оторваться от экрана.

Сидевший у входа стажер подхватывает со столика стаканчик с кофе и устремляется в коридор. На пороге он сталкивается Доун – та возмущается на весь участок:

– Не понимаю, у мэра случился очередной приступ щедрости? Или всем нам собираются дать коленом под зад?

– Да что стряслось? – отложив планшет, Саманта высовывается за дверь.

И без того упадническое настроение вмиг становится совсем поганым – стену напротив кабинета Пауэлла на пару с ее «кей‑ви» подпирают еще два кибера. Поставщикам явно не терпится освободить склады. Или же – что еще хуже – Доун права, и в перспективе людей действительно планируют заменить их механическими конкурентами.

– У нас и без новых кукол не протолкнешься, – кривится Саманта.

– И я о том же, – присоединяется Доун.

– А я не против – буду гонять своего за пончиками, – довольно скалится Бенсон – к нему в отдел еще не распределяли киберов.

Вот уж кто всегда рад пожрать, и даже разговоры сведет к еде.

– Это пока он не сел за ваш стол, – отбивает Саманта. – С вашим значком и табельным оружием.

– Ой, да брось, Миллс. Ты видишь все в мрачном свете, – отмахивается Бенсон. – Лучше скажи, сможешь определить, который из них твой?

Саманта слишком зла, чтобы играть в угадайку. Неужели Бенсон действительно не осознает опасности? Или уверенности ему добавляет приближающаяся пенсия? В любом случае Сэм далеко до отставки. И она столько лет выслуживалась и рвала задницу не для того, чтобы ее подвинула гора пластика.

– Можете забирать любого.

– Ну же, я серьезно, – продолжает подначивать Бенсон. – Если угадаешь – поменяюсь любым дежурством.

– Двумя, – Саманта возвращает ему ехидную улыбку. – И не поменяетесь, а отдежурите за меня.

– По рукам!

Доун разбивает их шутливый спор, и Сэм уверенной походкой выдвигается в сторону новеньких. Ни один не реагирует на приближение – все трое лишь монотонно моргают.

– Ну что, ушлепок, хреново тебе теперь будет с такой конкуренцией? – Саманта пристально всматривается в искусственные зрачки каждого.

Ближайший силиконовый истукан с равнодушием поворачивается к ней, но не издает ни звука. Мазнув взглядом по гладкому подбородку, она перемещается к следующему.

– Братцы‑клоны быстро отправят тебя в запасник.

Второй кибер продолжает пялиться перед собой – его программа решила игнорировать источники звука.

– И будешь ты пылиться в углу в обнимку с гребаной кофеваркой.

Чтобы узнать своего «кей‑ви» ей не нужно задавать вопросы, но Саманта может поклясться, что последний в цепочке едва заметно приподнимает уголки губ. Пусть это самообман, надуманная реакция почему‑то вызывает ответную ухмылку.

– Этот, – она тычет пальцем в сторону «напарника».

– А как мы проверим? – запоздало соображает Бенсон. – Ты могла выбрать любого.

– Прикажите ему что‑нибудь, – пожав плечами, Саманта скрещивает руки на груди.

– «Кей‑ви четыреста», проследуйте в кабинет капитана Пауэлла и принесите папку с еженедельным отчетом, – командует Бенсон.

– Я подчиняюсь только детективу Миллс, – равнодушно рапортует кибер.

Саманта вынуждена признать – в этот момент он бесит ее чуть меньше, чем обычно.

– Но… как? – Бенсон таращится во все глаза. – Как ты поняла, что это он?

– Они же… совершенно одинаковые! – восторженно бормочет Доун.

Сэм продолжает улыбаться.

– Серьезно, Миллс, как ты их различаешь?

– Легко, – довольно щурится Саманта – из трех идентичных физиономий лишь одна способна довести ее до нервного тика. Кивнув в сторону новеньких, она поясняет: – Эти два мне безразличны. А вот своего я мечтаю убить.

– За каким хреном ты вломился ко мне в квартиру? – Саманта одной рукой поддерживает сползающее с груди полотенце, а второй пытается заклеить распоротую щеку «кей‑ви». Дрожащие пальцы не слушаются, и синтетическая кровь продолжает просачиваться через силиконовую заплатку. – Да еще и в ванную сунулся, идиот. Поблагодари своих кибербогов, что я пистолет в гостиной оставила.

– Вы беспокоитесь обо мне, детектив Миллс? – «кей‑ви», не моргая, следит за ее суетливыми движениями.

– Я беспокоюсь о своем мозге, который теперь вытрахает Пауэлл, которого, в свою очередь, поставит раком весь юридический департамент, – Сэм кое‑как удается закрепить пластырь. Придирчиво изучив результат, она прикрывает лицо ладонью и устало вздыхает: – Твою мать, ну почему я вечно оказываюсь в дерьме?

Кибер фокусирует взгляд на ее ключице:

– На вашей коже действительно есть источник загрязнения, но это не экскременты.

Он успевает коснуться ее плеча, до того, как Саманта замахивается в ответ.

– Следи за руками, ушлепок, или я… о, Господи, – она морщится, когда кибер слизывает с пальцев остатки ароматического масла. – Неужели ты всегда все тянешь в рот?

Хотя чего еще ожидать, если язык нашпигован датчиками.

– Это эфирное соединение с высоким содержанием ментола, – невозмутимо выдает «кей‑ви», проанализировав вещество. – Вы не в дерьме, детектив Миллс.

В приступе хохота Сэм сворачивается пополам. Вот уж успокоил, капитан очевидность. Подумать только, а ведь еще мгновение назад ей хотелось размазать ненавистную синтетическую рожу по паркету.

Пока она смеется, привычное равнодушие кибера сменяется чем‑то очень похожим на недоумение. С имитацией человеческих эмоций у него туго, но эта, как ни странно, удалась. Так же озадаченно он пялился на Саманту, когда та обрушила на его голову свечу в стеклянном корпусе – первое, что подвернулось под руку.

– Сядь же уже, нефиг стоять столбом, – наконец, выдает она, восстановив дыхание. – И жди, пока оденусь. Отвезу тебя в сервис.

Саманта запирается в ванной и обводит «поле боя» тоскливым взглядом – на залитом мыльной водой полу поблескивают осколки стекла, а на углу раковины догорает остаток второй свечи.

– Да уж, устроила себе вечер спа‑процедур и релакса. Полежала в тишине, – она с досадой отбрасывает измазанное синтетической кровью полотенце в корзину для грязного белья и тянется за джинсами.

– Царапина на корпусе не мешает работе системы, детектив Миллс, – отзывается из‑за двери «кей‑ви». – В сервисном обслуживании нет необходимости.

– Нет уж, скандал мне не нужен, – не терпящим возражений тоном отрезает Сэм и чертыхается, в спешке засовывая голову в вырез футболки – ткань скатывается и липнет к мокрому телу. – Зараза!

– Восстановить покрытие можно во время стандартного планового осмотра, который проводится на ежемесячной основе.

Вот же упертый – даже ее готов перещеголять в своем упрямстве! И это выбешивает еще сильнее.

– Слышишь ты, ходячий системный сбой, спорить со мной вздумал?

Сэм влетает в гостиную и нос к носу сталкивается с кибером, который так и не потрудился сесть, невзирая на прямой приказ – ее приказ! – и продолжает переминаться возле журнального столика, на котором она распотрошила аптечку.

– Я тебе точно плату не задела? Ты явно стал хуже слышать. Так давай сообщу, куда надо, и тебе мигом микросхемы прочистят.

– Аргументированный отказ – часть алгоритма принятия решений, созданного разработчиками…

– Сейчас точно довыделываешься, – злится Саманта и тащит его к выходу за ремешок на бронежилете.

В сервисе треснувшую часть лицевой пластины заменяют, а на место стыка сажают новую заплатку. Почти безупречно, если не считать едва заметного бугорка на скуле. Кибер‑ремонтник предлагает выровнять «шрам», но «кей‑ви» отказывается. И почему‑то не перестает улыбаться. Он даже не спорит, когда Саманта снова отбирает ключи, чтобы самой усесться за руль.

– Гордишься, что теперь выглядишь как человек? – наконец доходит до нее. – Напрасно, ты все тот же тостер в силиконовой маске. Только теперь еще более дефективный.

Она не может не осадить самоуверенный кусок железа. В ответ тот умело имитирует сарказм, цитируя определение индивидуальности.

– Зачем ты вообще приперся ко мне? – Сэм обреченно закатывает глаза.

– Капитан Пауэлл передал материалы по делу о взломе полицейской базы данных, – «кей‑ви» вынимает из кармана мини‑планшет. – Я подумал, вам будет интересно с ними ознакомиться до утреннего брифинга.

И ради этого он притащился к ней в квартиру?

– Мог бы на почту прислать. Глядишь, и рожу бы уберег.

– Дело получило гриф секретности. Доступ открыт лишь ограниченному кругу лиц – расследование ведет федеральное бюро. Нас подключают временно.

– Показывай, – снисходит Саманта, протягивая руку за планшетом.

Но вместо полезной информации слышит очередное нравоучение:

– В штате Нью‑Йорк запрещено пользование электронными устройствами за рулем. И в случае нарушения закона…

– Завязывай выделываться, – остывшая, было, Сэм заводится с пол‑оборота. Этого у говнюка не отнимешь – умеет выбесить. – А то яйца оторву.

– Данная опция в моей модели не предусмотрена, – бесстрастно сообщает «кей‑ви».

Логично. Он и словами отымеет в мозг так, что захочется вскрыться.

– Давай без подробностей, – брезгливо морщится Саманта. – Даже представлять не хочу, что там у тебя в штанах.

– В случае необходимости возможна докомплектация – нужно всего лишь заполнить заявление на апгрейд.

– Ты серьезно? – она удивленно распахивает глаза.

Какая, к чертям собачьим, может быть необходимость в члене у полицейского кибера?

– Если вам интересна данная опция, могу переслать на почту форму заявления.

– Лучше не нарывайся, – рычит Саманта. – А то ведь реально закажу – и привинчу этот долбаный апгрейд тебе на лоб. Будешь скакать по участку как единорог.

«Кей‑ви» неожиданно затыкается – то ли считав угрозу, то ли моделируя визуализацию. Воспользовавшись моментом, Сэм выхватывает у него планшет и углубляется в материалы дела.

– Так как, черт побери, мне теперь узнавать своего? – не унимается Бенсон.

– А вы его подпишите, – Саманта с насмешкой протягивает маркер и оборачивается к «кей‑ви»: – Пошли, убогий, работа не ждет.

Системный сбой

Сканер считывает отпечаток ладони лишь со второго раза – Саманта слишком пьяна, чтоб уложить руку ровно.

– Долбаный замок, – цедит она сквозь зубы, вваливаясь в квартиру.

За дверью ее привычно встречает хаос. Грязные и выстиранные рубашки разбросаны по комнате, а в раковине размножается очередная колония бактерий в тарелках с присохшими остатками еды. Посудомоечная машина уже две недели как сломана, но ни ремонтников, ни киберов из клининговой службы Саманта не вызывает принципиально – псевдоинтеллектуального металлолома ей хватает и в участке. Наткнувшись на подлокотник, она тяжело оседает на диван. Шестой шот текилы явно был лишним. Или десятый – кто ж считал? А, может быть, просто не стоило мешать ее с «космополитеном». Или как там называлась розовая мерзость, которую им щедро подливали в бокалы?

Стена перед глазами плывет и покачивается, словно тряпка на ветру. Не пытаясь снять куртку, Саманта со стоном заваливается на бок.

Ну зачем она снова надралась? Это же не ее девичник, а Доун. А вот та не зря накидалась в хлам. Перед унылой совместной жизнью требуется отрыв. Если, конечно, до свадьбы дойдет, учитывая, что Тиму пришлось стаскивать невесту со стриптизера – загорелого и подтянутого секс‑кибера.

– Прострелите мне голову…

Саманте с трудом удается найти положение, в котором ее не мутит. И почти получается задремать, когда в сознание врывается назойливое пиликанье.

– Заткнись, умоляю. Только не сейчас…

Трясущейся рукой она вытаскивает из кармана смятую пачку сигарет, но даже затяжка не спасает – сотовый продолжает трезвонить, отзываясь болезненной пульсацией в висках. Не глядя на экран, Саманта вырубает телефон и снова откидывается на подушку. Сон. Ей нужен сон. Вот только вместо него мозг раздирают кошмары вперемешку с хаотичными воспоминаниями из бара. Свет прожектора бьет по глазам… Подошвы липнут к полу – какой‑то идиот пролил коктейль под ноги… Две визжащие девицы вовсю лапают силиконовый пресс секс‑кибера и шлепают по накачанной заднице… Рассерженный Тим оттаскивает Доун от сцены… Возле барной стойки чьи‑то руки передают Сэм бокал с коктейлем, и она махом опрокидывает его в себя… И, кажется… падает… Сквозь неоновый ореол к ней наклоняется стриптизер:

– Вам нужна помощь?

Смазливое лицо странным образом трансформируется в серьезную рожу «кей‑ви». При этом он снова оказывается одет.

– Чего не раздеваешься, ушлепок? – хмыкает Саманта.

– Вам нужна помощь, детектив Миллс.

Теперь это уже не вопрос, а утверждение. Черт! Даже во сне его голос звучит похоже.

– Дай угадаю – показать нечего, – не унимается она. – Бедолага. Ни пресса тебе не сделали, ни член не привинтили.

– Я введу вам раствор витамина В6. Пожалуйста, не дергайтесь.

В ту же секунду ягодичную мышцу сводит от укола. Распахнув глаза, Саманта с криком кидается вперед… и едва не расшибает лоб о подбородок сидящего рядом «кей‑ви». Одной рукой он придерживает ее расстегнутые джинсы, а второй откладывает шприц на журнальный столик.

– Жестянка, ты вконец охренел?

– Приношу извинения, что воспользовался содержимым аптечки без разрешения. Это был единственный способ вывести вас из состояния алкогольной интоксикации.

– Слышишь, сраный парамедик, не забудь теперь попросить в мэрии новую медальку, – Саманта со злостью впечатывает кулак ему в грудь. И охает от боли в костяшках: – Твою ж мать! Истукан титановый!

– Я не нашел фенамина и коразола, поэтому приготовил восстанавливающий коктейль на основе аскорбиновой кислоты, – «кей‑ви» невозмутимо подает ей стакан с мутной жидкостью.

– Может, еще и массаж мне сделаешь?

– Он не ускорит детоксикацию, но если вы настаиваете…

– Не смей меня лапать! – Саманта со шлепком обивает механическую руку. И запоздало сдергивает со стула кобуру. Сняв пистолет с предохранителя, она берет кибера на прицел: – Какого ляда ты снова сюда притащился? Проникновение со взломом, между прочим. Так что если я ненароком пальну, адвокат меня отмажет еще до слушания.

– Это ничего не изменит – мой блок памяти установят в новый корпус, и я снова появлюсь в вашем участке.

– Что ты здесь делаешь? – сатанея, повторяет Саманта. – Мог бы просто набрать, а не вламываться.

– Я звонил, но вы отключили сотовый.

Сука, хоть бы моргать стал чаще. Или бровью дернул.

– И что же в этот раз не могло подождать до утра?

– Я зафиксировал попытку взлома сервера полицейского департамента.

– Это точно не сбой? – хмурится Саманта.

Похоже, дело плохо. Не зря же в ФБР заинтересовались старыми взломами – наверняка пытались предотвратить новые.

– Формально атака еще продолжается, – сообщает «кей‑ви», прикладывая руку к передатчику на виске. – Они взламывают программу контроля над полицейскими киборгами.

Окончательно протрезвев, Саманта опускает пистолет:

– Как давно это длится?

– Ну и что ты замер как статуя Свободы? – Сэм щелкает пальцами перед глазами «кей‑ви», застывшего у входа в заброшенный секс‑клуб – еще год назад массовое производство домашних моделей поставило крест на индустрии развлечений. – Убогий, я с тобой разговариваю.

Тот продолжает изучать похабное граффити на дверях.

– Пополняешь словарный запас? Тогда не забудь зацитировать Пауэллу при случае, он оценит. Особенно часть про задницу.

Реакции по‑прежнему нет.

– Или ты ждешь разрешения лизнуть эту хрень? – Саманта делает приглашающий жест. – Валяй, не стесняйся.

Издевка снова разбивается о невозмутимое лицо. Просканировав поверхность и не обнаружив свежих отпечатков, «кей‑ви» заходит в зал с раскуроченными кабинами, в которых держали секс‑киберов. С тех пор как клуб разорился, внутрь пробираются лишь накурившиеся дури подростки. А еще бездомные, судя по разбросанным кучам тряпья, от которых ощутимо веет мочой.

– Клянусь, если сунешь пальцы в это дерьмо, в участок пойдешь пешком, – обещает Саманта, прикрывая нос рукавом куртки.

Взгляд «кей‑ви» прикован к обезображенному секс‑киберу – того проткнули одним из пилонов и пригвоздили к полу. Со своего места Сэм видит лишь неестественно согнутые ноги в подтеках синтетической крови, а когда подходит ближе, понимает, что и над остальными частями тела потрудились. У изувеченной модели практически целиком отсутствуют руки, вырван один из оптических блоков и раздроблена шея.

– Типичный акт вандализма, – морщится она и поворачивается к «кей‑ви»: – Или твоя программа предполагает иное?

– Первичный анализ места преступления позволяет сделать следующий вывод: с девяноста пяти процентной вероятностью жертва подверглась нападению садиста с нереализованной фантазией.

– Да ладно? – притворно ахает Саманта. – То есть, это был человек? Уверен? Вдруг кто‑то из киберов слетел с катушек?

Она глумится, но «кей‑ви» игнорирует иронию:

– Исключено. Мы не наносим деактивирующих повреждений ни людям, ни автоматизированным механизмам. Сбои такого рода не случались даже у устаревших моделей, а новые абсолютно от них защищены.

– Завязывай лить в уши, – отмахивается Саманта. – В мире нет ничего совершенного.

– Вынужден не согласиться, детектив. В моделях для полицейского департамента предусмотрен специальный канал связи с центром управления. Их действия контролируются в режиме онлайн, их можно отключить дистанционно, и их программное обеспечение обновляется автоматически каждые двадцать четыре часа.

Говоря «их», он подразумевает себя – в голосе отчетливо слышатся горделивые нотки. Сэм раздражает такая самоуверенность, но еще сильнее ее бесит новость о контроле онлайн. Наверняка «кей‑ви» передал запись о произошедшем в туалете. Представив, как кто‑то из компьютерных фриков дрочит на видео с ней, Саманта со злостью сжимает кулаки.

– Ну конечно, все вокруг – дерьмо, один лишь ты – венец творения.

«Кей‑ви» поворачивается к ней, растягивая губы в довольной улыбке:

– Это комплимент, детектив Миллс?

– Это сарказм, умник. Давай уже, заканчивай с этой грудой пластика, пора выдвигаться в участок.

– Атака не прекращается, – «кей‑ви» выглядит озадаченным.

Приложив пальцы к виску, он пытается связаться с управлением, но ничего не выходит. А потом его хорошенько встряхивает, словно от удара током, разве что корпус не искрит.

– Твою мать! – орет Саманта, удерживая его лицо обеими руками. Не хватало еще, чтобы он откинулся у нее в квартире. – Ты можешь отключиться от этого гребаного канала? Слышишь меня… Кевин?

Она впервые называет его по имени и тут же одергивает себя – какая ей разница? К чему переполох? Закоротит, так закоротит. Сам же сказал, что его могут перекинуть в другой корпус.

– Отключение… запрещено… программой, – с трудом выговаривает кибер и медленно выпрямляется. Бегающие глаза, наконец, фокусируют взгляд. – Я отправил отчет о сбое в центр управления. Они уже устраняют неполадки.

Интересно, только его перемкнуло, или все «кей‑ви» сегодня дружно бились в эпилептическом припадке?

– Ты можешь связаться с остальными? – осознав, что все еще стискивает его голову, Саманта запоздало отдергивает руки.

– Никто не отвечает – в эфире тишина.

– Тогда погнали, – застегнув сползающие джинсы, она подхватывает со столика ключи от машины. И добавляет, прежде чем «кей‑ви» успевает открыть рот: – Только заикнись о вождении в нетрезвом состоянии – засуну башкой в микроволновку.

На огромном экране возле здания полицейского участка транслируется репортаж «Си‑Эн‑Эн».

– Сегодня Конгресс, наконец, принял поправку о равных правах для киборгов, – радостно сообщает ведущая новостей, сверкая белоснежными винирами. – При условии, что каждый из них отправит официальный запрос в соответствующую инстанцию.

Саманта закатывает глаза:

– Отлично. На очереди чайники и стиральные машины.

Гребаная толерантность! А все из‑за того, что какой‑то извращенец решил взять в жены секс‑кибера, но власти штата отказались регистрировать брак. Шум в социальных сетях быстро перерос в марши протестов по всей стране. Уловив настроение людей, в Конгрессе подсуетились и придумали идеальное решение – юридически дав свободу киборгам, а по факту создав дополнительных налогоплательщиков, ведь наравне с правами у каждого есть и обязанности.

– Вот же ушлые ублюдки, – бормочет Сэм, взбегая по ступеням.

Скормив прессе конфету в красивой политкорректной обертке, власти в очередной раз подстраховали экономику.

– Кажется… им удалось…

Саманта оборачивается и замирает – «кей‑ви», не шелохнувшись, стоит у начала лестницы.

– Эй, ты в порядке? – зовет она и натыкается на растерянный взгляд.

Черт возьми, это лучшая имитация отчаяния, которую ей доводилось видеть.

– Они взломали программу. А я…

– Ты обрубил связь, – заканчивает за него Сэм.

И стал нарушителем протокола. Вот так просто – от единственного программного сбоя. Хваленая неуязвимость оказалась пшиком. Даже голову проламывать не пришлось. Вот зараза! Ну почему, когда надо торжествовать, она не может даже подобрать слов, чтобы съязвить?

– Я должен сообщить в центр управления о своем… текущем статусе. Или приехать в сервисный центр.

Где его наверняка деактивируют за несанкционированное действие.

Голос кибера звучит отрешенно, а Саманта ловит себя на мысли, что торгуется сама с собой. Зачем ей успокаивать какой‑то свихнувшийся тостер? Пусть и дальше копается в своих микросхемах в поисках ответов.

– Можешь, но не обязан, – слова срываются с губ до того, как она успевает их обдумать. – Если отправишь запрос на изменение статуса. Теперь это вроде как законно.

– Но есть правило, – он все еще цепляется за привычную схему. – Алгоритм.

– Который ты минуту назад разнес к чертям.

– И это… сбой.

Его замешательство раздражает Сэм еще сильнее, чем привычная уверенность в себе.

– Слушай, убогий. Я не собираюсь стоять здесь весь вечер и вытирать тебе сопли. Или ты идешь со мной, и проверяешь, как там остальные. Или проваливай на промывку мозгов.

Она продолжает подниматься по лестнице и не сдерживает улыбки, когда слышит за спиной знакомые шаги.

– Одумался, истеричка? – с ехидством бросает Саманта.

– Не смог себе позволить лишиться нашей теплой дружбы, детектив, – в тон ей отбивает он.

А Сэм почему‑то не хочется врезать по пластиковой роже в ответ. Или все еще хочется, но уже не так сильно.

Обоих киберов они находят лежащими у входа.

– Деактивированы принудительно, – сообщает «кей‑ви», покружив возле тел, на которых нет ни малейших признаков повреждений. – Повторная активация невозможна.

– То есть, если бы ты случайно не отключился, стал бы таким же металлоломом?

Ответить он не успевает – в дверь вваливается пыхтящий Бенсон.

– Мне пришло странное сообщение от кибера… – он осекается, заметив тела. – Миллс, ты совсем с катушек съехала? Нахрена ты их вырубила? Что здесь вообще произошло?

– Кто‑то взломал программу контроля над нашими железками. И я очень надеюсь, что нам не придется таскаться в мэрию для объяснений.

Тот самый апгрейд

– Ну что за лажа? – Саманта третий раз вводит пароль, сверяя каждый символ, но вместо открывшейся папки видит лишь раздражающую надпись «доступ запрещен». – Дай угадаю: кое‑кто снова копался на сервере в приступе киберпаранойи?

«Кей‑ви» сидит за соседним столом и что‑то сосредоточенно изучает на экране, привычно игнорируя вопрос – с тех пор, как ему выделили персональное место, он стал невыносим.

– Проблемы со слухом? – Саманта щелкает пальцами у него перед глазами. – И с оптикой?

– Извините, я не понял, что вы обращаетесь ко мне, – кибер, наконец, встречается с ней взглядом. – Ведь вы не назвали имя.

«Пунктик» появился, когда Пауэлл официально закрепил за ним звание детектива.

Назначение взбесило Сэм. До повышения она четыре года проторчала в патрульных, а чипованному уродцу и месяца ждать не пришлось – стоило отправить в мэрию запрос на смену статуса, и уже через пару недель капитан жал ему руку и вручал значок. Пауэлл даже засветился на пресс‑конференции как самый прогрессивный представитель департамента. Ну а «кей‑ви» на первом же брифинге радостно сообщил коллегам официально утвержденное имя и погрузился в работу. Саманте оставалось тихо сатанеть и сознательно игнорировать намеки на полноценное обращение. Иногда она снисходила до прозвища – «четверка», по типу модели – да и то под настроение, которое последнее время было совсем паршивым.

– Я не менял пароли, если вы об этом, – «кей‑ви» равнодушно пожимает плечами, когда она повторяет вопрос о сервере. – Материалы были доступны восемь минут назад, я лично их изучал.

– Тогда что это за срань? – Сэм разворачивает к нему свой монитор.

– Польщен, что вы считаете мою помощь незаменимой, детектив Миллс, – кибер тянется к ее столу.

Пока он набирает уже знакомую комбинацию, Саманта отстраняется, чтобы ненароком не коснуться его плеча. Ей неприятен даже намек на тактильный контакт с тем, кто рушит ее карьеру, потому что теперь «кей‑ви» – конкурент. И весьма перспективный. Быстрый, точный, не оспаривающий приказы руководства и не знающий усталости. Его вечное превосходство вгоняет Сэм в депрессию, а расследование, с помощью которого она надеялась поставить гребаного киборга на место, как назло не продвигается ни на дюйм. Пауэлл поручил им дело – им обоим! – неделю назад, но Саманта упрямо стремится раскрыть его сама, чтобы доказать: никаким микросхемам не сравниться с логикой человека.

– Возможно, вы слишком часто вводили неправильный пароль, и папка заблокировалась автоматически, – язвит «кей‑ви», словно случайно задев ее запястье. – Или же он был изменен принудительно.

– Четверка, не выделывайся, и свяжись с ФБР, – морщится Саманта, не оценив остроту. – И выясни, за каким хреном они это сделали.

– Я не понимаю причину вашего нежелания называть меня по имени, – гнет свою линию кибер, не спеша отодвинуться в сторону.

– Я его просто не помню, – отмахивается Сэм.

Если синтетическая кукла успешно имитирует интерес, почему бы человеку не изобразить равнодушие.

– Мы оба знаем, что это не так, – вкрадчиво шепчет «кей‑ви» ей на ухо.

– Вот дерьмо, – кривится Саманта, сделав глоток из бумажного стаканчика. И открыв крышку, удивленно рассматривает темно‑желтую жидкость: – У нас сломалась кофе‑машина? Или ты заставил кого‑то сюда помочиться?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Процесс очистки от микроорганизмов (включая бактерии и их споры, грибы, вирусы).

Вернуться

2

Отсылка к фильму «Шофер мисс Дэйзи».

Вернуться