Ольга Першина
"Хрустальная лесенка в Небо" Рождественские рассказы

В ожидании первой Звезды

Лёнечка и Стёпа сидели на широченном белом подоконнике, на веранде своего дачного дома, и ждали появления первой Звезды¹. Подоконник свой они назвали «постом», а себя «дежурными», так как ещё с утра обещали маме первыми сообщить ей о появлении Звезды. Одиннадцатилетний Стёпа, как старший брат, был старшим дежурным, а шестилетний Лёнечка – младшим. Время от времени они вставали на колени, старательно дышали на замёрзшее стекло, а затем рукавами быстро-быстро тёрли немного оттаявшее пространство, чтобы видеть небо. Иногда к ним заходила мама и спрашивала:

– Как дела?

– Пока Звезда не появилась. Ждём.

– Терпеливо ждите и обязательно дождётесь! Успеха!

Свой боевой дух Лёня и Стёпа поднимали тем, что бегали в гостиную комнату – полюбоваться на большую, до потолка ёлку, украшенную снизу доверху не только блестящими гирляндами и игрушками, но ярко-оранжевыми мандаринами и небольшими румяными яблоками, которые, как только Звезда появится, можно будет «снять с ёлки и съесть», – так сказала мама.

Вдоволь налюбовавшись ёлкой, братья возвращались на свой пост.

Время будто остановилось.

– А что, если наш подоконник совсем не подоконник, а космический корабль, который летит по тёмному небу в поисках Вифлеемской Звезды? А, Лёнь?

– Конечно, это наш космический корабль, и думать нечего! – сразу подхватил идею Лёнечка.

Стёпа опять встал на колени и, ловко работая рукавом, начал громко дышать, пока на стекле не появился кружок, чем-то действительно походивший на крошечный иллюминатор.

– Слева по борту вижу созвездие Белой Медведицы! -оповестил он.

– Дай я тоже посмотрю, – заволновался маленький Лёня.

Стёпа уступил ему место у окна, Лёнечка напряжённо стал всматриваться. Но на небе ничего видно не было

– Никакой Белой Медведицы там нет. Ты меня обманул?

– Пошутил.

– Нет, обманул!

– Нет, пошутил!

– Вот отец Вассиан вчера в Воскресной школе сказал, что обманывать нельзя! – проговорил Лёнечка, с обидой глядя на брата.

– Я и не обманывал тебя, а просто пошутил. И вообще ты созвездий не знаешь.

– Знаю! Я хочу быть астрономом.

– Не знаешь! Разве есть созвездие Белой Медведицы?

– Ещё как есть, – не совсем уверенно пролепетал Лёнечка.

– Нет, дайте мне воды. Сейчас я умру от смеха! Белая Медведица! – Стёпа стал громко смеяться. – Да тебе не астрономом, а агрономом быть надо.

На глазах Лёнечки появились слёзы, и он отвернулся, потом, порывисто вздохнув, тихо произнёс:

– А ещё отец Вассиан говорил, что обзываться тоже нельзя!

Стёпа сначала не понял Лёню, затем, поняв, стал смеяться ещё громче:

– Нет, дайте мне воды, я всё-таки сейчас умру от смеха! Ты что думаешь, что слово “агроном” плохое? Это слово – замечательное!

Астроном – наблюдает и изучает космическую Вселенную, её звёзды и планеты, а агроном – изучает и выращивает растения для сельского хозяйства, вот и всё. Ты уж и разобиделся, как девчонка!

– Я не девчонка и не разобиделся, – повернувшись, сказал повеселевший Лёнечка, – созвездие как правильно называется?

– Большая Медведица! Вот как.

– Я тоже знал, но забыл.

– Это ничего, что забыл, теперь не забудешь, раз астрономом хочешь стать.

– Теперь никогда не забуду, – уверенно подтвердил Лёнечка.

– Мир?

– Мир!

Братья пожали друг другу руки.

– Что-то мы заговорились, так и Звезду пропустить можно. Дыши! – велел Стёпа брату.

И Лёнечка изо всех сил стал дышать на стекло. Появилось маленькое пространство.

– Устал? – заботливо спросил Стёпа.

– Устал, – ответил Лёнечка.

– Давай тогда я дышать буду, – и Стёпа шумно задышал, пыхтя, как паровоз.

Немного поработав рукавом, он прильнул к окну, и радостно закричал:

– Лёнь, справа по борту Звезда!

– Правда?

– Правда, настоящая Вифлеемская Звезда! Скорее смотри!

Лёнечка сменил брата и тоже восторженно вскрикнул:

– Стёпа, какая она красивая! И какая большая!

Братья были правы. На небе появилась необыкновенно яркая большая Звезда.

Вошла мама.

– Как дела?

– Есть! Мамочка, она появилась, Первая Звезда появилась! – разом заговорили братья

– Слава Богу! – улыбнулась им мама. – А теперь обещанная награда за ваше ожидание и терпение. Мандарины и яблоки! Прямо с ёлки!

Лёнечка и Стёпа ещё раз взглянув на Звезду, весело побежали в гостиную есть вкусные яблоки и мандарины.

Награда была заслуженной. Ведь каждый знает, как непросто чего-то долго и терпеливо ждать!

Дарьюшка и няня

– Дарья, няня уже здесь, собирайся гулять, – сказал папа, войдя в комнату дочери.

– Не пойду гулять.

– Как это не пойдёшь? – папа задержался у открытой двери. – Няня специально приехала, чтобы погулять с тобой. Мне уходить надо, я тороплюсь.

– Не пойду, не пойду, не пойду! – капризно затараторила Дарья.

Дарьюшка, давай я помогу тебе одеться, и мы пойдём погуляем, погода прекрасная, лёгкий мороз, солнышко светит, – теперь уже начала уговаривать девочку няня – Вера Петровна, которая пришла в её комнату.

– Что я сказала, няня, гулять не пойду.

– А я тебе шоколадку куплю, Дарьюшка, – проговорила няня.

– Ты знаешь, сколько у меня твоих шоколадок? – Дарья подскочила к стоящему в углу комоду, сделанному из розовой пластмассы, и рванула верхний ящик. – Смотри! Вот сколько!

Ящик был почти доверху наполнен разными шоколадками и конфетами.

– Мне надоело гулять, мне надоело читать книжки, мне всё надоело. Иди домой, няня.

– Тогда я пойду погуляю с маленьким Игорьком.

– Я тебе запрещаю гулять с Игорьком, что я сказала, няня, иди домой!

– Как ты разговариваешь с няней, Дарья? – строго спросил папа, снова зайдя к дочери. – Сейчас же попроси прощения!

– Вот ещё, просить прощения! Не хочу и не буду, не хочу и не буду! – она затопала ногами. Её лицо стало злым, а белокурые волнистые волосы разметались по плечам и торчали в разные стороны

– Сейчас я няню провожу, и будем с тобой серьёзно разговаривать, Дарья. О твоём поведении. – Папа захлопнул дверь и обернулся к Вере Петровне.

– Простите, Вера Петровна, мою дочь. Пожалуйста, простите. Все дела я отложил, так что погуляю я с ней сегодня сам, да заодно и поговорю.

– Не волнуйтесь, Александр Иванович, я на Дарьюшку не сержусь. Дети нынче своевольные. Вот и Дарья тоже. Но и хорошее в ней есть, Вы же знаете.

– Конечно, знаю, поэтому и хочу с ней обстоятельно побеседовать. Надеюсь, мне это удастся.

– Вот и прекрасно. Тем более, что сегодня Рождественский Сочельник, а завтра – Рождество. Лучшее время подумать о своих ошибках и их исправить!

В коридоре огромные напольные часы пробили три часа дня.

– Так мы и сделаем, – сказал Александр Иванович.

Вечером, после прогулки с папой, Дарья о чём-то задумалась. Прибралась у себя: аккуратно расставила все разбросанные по полу

игрушки и книжки; перед сном послушала рассказ Николая Семёновича Лескова² – «Неразменный рубль», который ей прочитал папа, и, погасив свет, заснула.

Проснулась она от боя часов: 1, 2. 3… Часы пробили 12 раз – полночь. Дарья соскочила с постели и, накинув халатик, вышла в коридор, который, к её изумлению, теперь стал совсем не таким, как был. На стенах висели старинные картины, в шкафах на полках лежали старинные книги, и только напольные часы, тоже старинные, напоминали те, которые стояли в коридоре квартиры, где жила Дарья.

Она услышала голоса в одной из комнат и, тихонько ступая, подошла. Дверь была чуть приоткрыта, и она увидела пожилую женщину, сидящую в кресле, которая была одета в длинную, тёмного цвета бумазейную юбку с оборками и в тёмно-синюю фланелевую блузу; голову же покрывал чепец. Старушка сидела в глубоком кожаном кресле и вязала. Рядом с ней, в деревянной резной кроватке сидела девочка. Её белокурые, волнистые волосы красиво лежали на кружевном воротничке рубашки. Она была как две капли воды похожа на Дарью, но только лицо имело совершенно другое выражение: оно было необыкновенно нежным и приветливым.

– Нянюшка, голубушка, ты здесь?

– Здесь Дарьюшка, здесь, милая!

– Ты опять что-то вяжешь?

– Вяжу, Дарьюшка, варежки тебе. А уж носочки готовы. Полюбуйся! – Няня показала девочке носочки нежно-голубого цвета с белой каёмочкой по краям.

– Нянюшка, это мне? – Девочка перебралась к няне на колени и стала покрывать её лицо и руки поцелуями. – Это мне такие красивые варежки и носочки? Добрая моя нянюшка, заботливая моя нянюшка! – повторяла она, целуя и обнимая няню.

– Ну, полноте, голубка моя ненаглядная. Это тебе к Рождеству подарочек: и носочки и варежки. Ты же знаешь, сегодня Сочельник!

– Ах, нянюшка, как хорошо, как радостно! Сегодня – Сочельник! А ведь я тоже подарочек припасла.

– Кому же ты подарочек задумала?

– Не знаю пока. Кому Господь-Младенец укажет, тому подарок мой и будет.

– И что это, коли не секрет, голубка моя?

– А вот если ты дашь мне корзиночку и салфеточку к ней, то и подарок мой увидишь. – Дарьюшка задорно рассмеялась.

Няня вышла в соседнюю комнату и принесла оттуда небольшую плетёную корзиночку и белую кружевную салфетку.

– Вот корзиночка тебе и салфеточка.

Дарьюшка, взяв из рук няни и то и другое, подошла к небольшому деревянному комоду, украшенному с четырёх сторон ангелочками, и открыла его верхний ящик.

–Посмотри!

В ящике лежали золочёные орехи, сахарные и медовые коврижки, пастила и шоколадные конфеты в изящных коробочках, и большой леденцовый петушок.

– Вот сласти, которые я решила сама не есть, а сохранить и подарить бедным детям. Для этого мне и нужна корзиночка, – она взялась осторожно перекладывать содержимое ящика в корзиночку; сложив всё, покрыла её салфеткой.

Часы в коридоре начали глухо отбивать время.

– Теперь время в церковь идти, нянюшка?

– Самое время, самое время, золотко моё. Сейчас одену тебя, и пойдём.

– Что ты, я сама оденусь, я уже совсем большая.

– Умница моя ненаглядная. Дозволь мне тогда помочь тебе немного, чай, по-праздничному сегодня одеться надо.

Дарьюшка кивнула, соглашаясь. Она сама надела длинное голубое бархатное платье, а няня перевязала его широким поясом, сделав сзади большой красивый бант. Обулась Дарьюшка в кожаные сапожки, подбитые мехом, затем вместе с няней, миновав Дарью, обе торопливо пошли в коридор.

«Они меня не видят, – подумала Дарья, – это потому что я, наверное, сплю», – и она беззвучно последовала за ними.

В коридоре няня помогла Дарьюшке надеть тёплый салоп с пелеринкой, голубой капор и подала ей маленькую муфточку, а сама накинула плюшевую шубу, повязала голову платком, и они вышли на лестницу.

Дарья схватила с вешалки другую шубку и шапочку, тоже натянула сапожки и поспешила за Дарьюшкой и няней, которые уже спустились по лестнице. Они вышли из подъезда на широкий, ярко освещённый горящими фонарями Невский проспект. По проезжей части, скрипя полозьями, медленно ехали сани, гружённые большими пушистыми ёлками, звеня бубенцами, летели тройки, в которых сидели нарядно одетые дамы и господа со своими детьми. Дарьюшка и няня влились в поток пешеходов и, пройдя немного по Невскому, свернули на Владимирский проспект. Дарья двигалась за ними, стараясь не отставать.

– «Ведомости»! «Санкт-Петербуржские ведомости»! – послышался звонкий, мальчишеский голосок. – Рождественский выпуск! Специальный Рождественский выпуск! – По улице бежал мальчик с пачкой газет в руках. Он был одет в старенький полушубок, на его голове, низко, почти до самых

глаз, был нахлобучен облезлый заячий треух; на плече висела холщовая котомка.

Он поравнялся с Дарьюшкой и няней.

– «Ведомости»! Купите «Ведомости»! Специальный Рождественский выпуск! Сочинение господина Лескова! «Неразменный рубль»! Специальный Рождественский выпуск! Меняю газетки на монетки! Газетки на монетки!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Не вкушать пищу до появления первой Звезды в Рождественский Сочельник – это благочестивая традиция

Вернуться

2

Николай Семёнович Лесков – великий русский писатель

Вернуться