Роберт Сперанский
Иммунный ответ

.

Моей жене, первому читателю моих книг, посвящается

Глава 1 Тот, кого боятся многие, сам должен бояться

многих

Легкая волна Балтийского моря набежала на берег, стараясь догнать мои ноги в легких туфлях, которые, однако, мочить не рекомендовалось. Берег был пустынен как во времена Творения, ничто не отвлекает от раздумий, разве что писки приходящих сообщений из интернет-пространства нарушают тишину, преобразовываясь в соответствующие значки на дисплее планшета, зажатого под мышкой.

По обоюдному с женой решению «база» сотворения новой общности человеческой была из Северной Пальмиры перенесена на несколько сот километров западнее по побережью и обосновалась нынче на морском берегу одного из прибалтийских государств, как сейчас, так и ранее привлекавших меня и супругу настоящей безлюдностью, умиротворенностью и идеальностью для работы умственной. Само перемещение заняло мгновения, чего нельзя сказать о сборах. Понятно, что всякие там кордоны, локдауны и прочие «прелести» жизни «пандемийной» препятствием не стали, как и не вызвало удивления у аборигенов появление нового строения и «новых жильцов» на отдаленном хуторе вблизи обрывистого балтийского берега.

Из задумчивости выводит озорная волна, догнавшая-таки меня и залившая своей малосоленой водой столь оберегаемые туфли.

Ну что же, действительно пора встряхнуться, поскольку обстоятельства складываются так, что деятельность первого этапа по перекройке правовых устоев деликтных правоотношений не осталась, естественно, не замеченной и вызвала реакцию как в институтах общественных, так и взрыв в цифровом пространстве.

Я, увлеченный творческими изысками, немного забыл о своей собственной безопасности, успокоенный неограниченным ресурсом возможностей, и собирался творить как и прежде по месту жительства. Но супруга в тот же день, поверив сразу и окончательно в произошедшие события, буквально настояла «на переезде», хотя как такового его собственно и не было. А перемещение через портал двух людей с некоторым количеством скарба (взятым опять-таки по настоянию супруги, отвергшей мои горячие возражения о возможности «сплести» любую брендовую модель как одежды, так и предмета мебели, быта и т.д.) доставило лишь неприятные ощущения в виде некоторой мутности перед глазами и чувства легкой тошноты у нас и достаточно сильной у любимого кота, блеванувшего во время телепорта в сумку, служившую для него капсулой перемещения.

Как оказалось, мы буквально разминулись с представителями, оберегающими существование нашего любимого государства, которые как я полагаю, достаточно легко вышли по соответствующему «цифровому следу» на мое земное место проживания. В той истерии, что творится сейчас между наибольшими по влиянию государственными кусками Земли, это нетрудно, как и нетрудно предположить за кого они меня приняли. Поэтому на новом месте путем нескольких достаточно продуманных «ментальных пассов» была создана аура «невидимости» как цифровой, так и иной. Но к цифровым технологиям так или иначе все равно прибегать пришлось как в силу привычки, так и в силу невозможности изобрести для работы то, что ты не знаешь и даже не предполагаешь как оно выглядит. Ведь если у тебя есть ресурс сотворения предметов и машин, то ты в своем сознании оперируешь только тем, что в этом сознании есть технического. Соответственно это и получаешь. И вместо летающего авто, сотворенного с обязательной синей вертикальной европолоской на номерах и как полагается скромного класса, получился технический урод вроде квадрокоптера, а дальнейшие потуги преобразовывали его либо в СУ-25, либо в что-то отдаленно напоминавшее боевой вертолет «Черная акула». Так что пришлось оставить его, автомобиль, просто на электрической тяге. Зато тем как перемещаются люди без технических средств через разнообразные порталы, воображение было насыщено более десятком вариантов, подчерпнутых их фантастической литературы.

Причиной раздумий, повлекшего намокание ног, стало полученное сообщение на один из гаджетов, продолжавших работать в своем «земном режиме», в котором достаточно мягко, но очень настойчиво рекомендовалось мне прибыть в место близ столицы соседнего государства «для выяснения вопросов, имеющих значение как для безопасности самого государства, так и «некоторых лиц».

Безопасность самого государства взволновала меня мало, но с учетом того, что ранее я существовал хоть и достаточно независимо, но все же в цифровом пространстве и не прятался там, поскольку не было причины. А при грандиозности поставленной задачи я даже и не подумал, да и не предполагал бы и сейчас убивать время на сокрытие своих действий, перемещений и так далее. Но вот, «некоторые люди». Это не обездушенное словосочетание, это конкретные люди, это родственники, друзья и просто хорошие, приличные человеки, связанные со мною множеством «цифровых нитей». Вот им причинить вред достаточно легко, а они и не предполагают о потенциальной, нависшей над ними угрозе.

Решение быть на встрече принято было мною без обсуждения с супругой. В основном слушателем доводов «за» и «против» был кот, поскольку жена не думаю, чтобы была бы против, но в силу характера точно поставила бы условие быть на встрече вдвоем. Поэтому щедро пополненный счет карты, ясно диктующий необходимость большого шоппинга в прибалтийской столице сподвигнул ее к искушению воспользоваться порталом до незаметной стоянки, где парковался автомобиль с «несадящейся батарейкой».

Я же не смог обдумать деталей своего поведения, поскольку собственно не знал, к чему готовится, кроме как к худшему. Поэтому, приняв официальный вид в смысле «партикулярного платья» и, набрав в легкие воздуха, мысленно представил точку геолокации, присланную мне в мэссенджер, и, задав поправку метров в 500, чтобы не угодить, не дай Бог, в расставленные колья или что-нибудь покруче, сделал шаг…

Родная страна встретила через мгновение после рассосавшейся мути перед глазами достаточно приличной погодой и светом полуденного солнца. Добираться до места намеченной «стрелки», пришлось около минут двадцати, ориентируясь на указания навигатора в планшете. Местом встречи оказался помпезных размеров дом, сляпанный так, чтобы быть похожим на средневековый замок, но как раз из-за этого имеющий при всей своей громадности пошлейший вид.

Вдавив копку вызова на кованной железом двери, я приготовился отвечать в переговорное устройство, расположенное на уровне глаз, но дверь медленно отъехала в сторону. Ну как же, видеонаблюдение должно быть на уровне, учитывая специфику принимающей стороны. Пройдя через ворота, я был встречен человеком с абсолютно незапоминающимся, невыразительным лицом (как о таких пишут в шпионских романах) и препровожден им к дубовым дверям кабинета второго этажа, где сопровождающий жестом попросил меня передать ему планшет и, повертев его в руках, включив и выключив его, также молча мне его вернул и открыл дверь.

Войдя в помещение, обставленное достаточно скромно, но с вызывающе аляповатой лепниной потолка, я увидел мужчину средних лет, внимательно глядевшего мне не в глаза, а как то мимо, поднявшегося при моем появлении:

– Здравствуйте,– он поздоровался со мной по имени-отчеству, что меня не удивило.– Прошу Вас, присаживайтесь.

– Благодарю,– ответил я, и, узнав, что могу величать хозяина кабинета Рудольфом Идрисовичем, присел в предложенное им кресло.

– Вы предполагаете тему нашего разговора? – стараясь глядеть на меня профессионально сурово, вопросил собеседник.

– Не предполагаю, даже знаю наверняка,– подбодрил я немецко-кавказского представителя безопасности.

– Да, мы установили предполагаемую связь между Вами и резким рвением законотворческих структур к отмене существующих и принятию новых законов, и как Вы понимаете, деятельность эта сразу же была заблокирована.

– Понимаю Ваши мотивы, в принципе это Ваша профессиональная обязанность, но скажите, что плохого Вы находите в предложенной новации законодательства? – не смущаясь под давящим взглядом Рудольфа И., ответил я, закинув ногу на ногу, поместив туда планшет и немного наслаждаясь тем, что он стал багроветь, недовольный видимо не привычной фривольностью собеседника.

– А Вы полагаете самим собой разумеющимся слом государственных устоев, ввиду переделки кажущейся кому то нецелесообразности системы законов, что повлечет за собой и крах жизненных устоев тех же, к благу которых, якобы направлена эта модернизация, причем откуда она направлена мы знаем, и Вам придется ответить, как и каким образом, Вы, взрощенный этой страной, дошли до прямого предательства ее интересов и интересов ее народов,– патетически гвоздил меня Рудольф.

– Не надо на меня давить, господин Идрисович, я не меньше Вашего живу в социуме и этой лапшой сыт с того момента как начал понимать речь человеческую, все это в той или иной форме изливалось на меня с момента посещения школы, вуза и работы. Вы можете от псевдопатриотической мути перейти просто к тому, зачем Вы меня сюда пригласили и что собственно от меня хотите? – прервал я словоизлияния собеседника.

– Что?! Я Вас сюда не приглашал, а вызвал. Что ж Вы думаете?! Ускользнули при помощи Ваших «боссов» и будете спокойно гадить из Вашего хуторка у «рыбоедов»? Какой наивный чудак. Вы вызвали на себя такую силу, которую даже при Вашем прошлом опыте государственной службы и представить себе не можете. Неужели Вы вообразили, что отсидитесь на своем хуторе? Который хоть и выглядит как пустое пятно на спутниковых радарах, но все равно известен нам, как и то, что Ваша супруга сейчас выходит из своего любимого магазина. Так что, давайте без фокусов, отсюда Вы никуда не пойдете, хорошо, что Вам хватило благоразумия прийти самому….

Слушая его, я медленно закипал, но закипал не от высказываний, а от злости на себя самого, на свою самонадеянность, на то, что совершенно забыл об «иммунном ответе» структуры, которую начал разъедать запущенный мной вирус преобразования и самое главное от того, как необдуманно, по простецки я «подставил» жену. Куда девалась моя предусмотрительность, впитанная во время моей же работы на ту же систему.

Мою ошарашенность, Рудольф Идрисович, принял, видимо, за сломленность и продолжал «качать права» :

– Сейчас мы приступим к официальному разговору, прошу сдать ваш телефон и планшет,– он протянул ко мне руку.

– Предлагаю другое, Bergziege, (горный козел. нем. – Прим. автора). Ты сейчас же отзовешь своих людей от моей жены, тогда, может, и сам проведешь остаток дней, только ходя под себя, хоть какая то, но все-таки жизнь, – прошипел я в ответ.

Рудольфа перекосило, он отдернул руку, в то же время я почувствовал укол к области шеи сзади: « Черт! Совершенно забыл о втором»,– мелькнуло в голове, но отработанные в свое время до автоматизма навыки резко вспыли в переполненном адреналином сознании, которое, включаясь как видно в «боевой режим» задействовало и соответствующее ментальное усиление. Согнутый локоть своей левой руки резким ударом я направил назад, и он ушел во что-то неприятно хрустнувшее под ним, после чего я одновременно вскакивая, попытался заехать «Уважаемому» по сопатке правой рукой, в которой продолжал держать планшет. Но, похоже, ментальное воздействие опередило физику тела. Было видно, что широкое лицо Рудольфа словно сплющило. Как будто ему плашмя, со всей дури, заехали дворницкой снегоуборочной лопатой и оно быстро исчезло, падая с туловищем навзничь, а у меня перед носом на секунду возникла подошва его ботинка, на которой я отчетливо увидел засохшего, раздавленного комара, чему удивится собственно и не успел, проваливаясь в какое-то вязкое забытье и последним усилием вызывая в сознании образ нашей прибалтийской мызы….

В голове чувствовался не просто звон, а какие-то чугунные жернова переламывали стекло вместе с пенопластом. Несколько минут я соображал в каком состоянии и где находится мое несчастное тело с не менее несчастной головой. Даже почудилось, что я, презрев свою страсть к питию натуральных вин, просто употребил непонятно с кем накануне один из тяжелых спиртовых растворов вроде паленой водки или же такого же качества виски. Ощутив прикосновение к своей щеке чего-то мягкого, я со стоном стал разлеплять глаза, в которых начисто отсутствовал оптический фокус, но даже в расплывающемся силуэте хоть и с трудом, но я все-таки опознал нашего кота, внимательно обнюхивающего мою физиономию. Сфокусировав на кошачьей мордашке более-менее зрение, я понял, что лежу на спине у входа в наш новый дом.

«Похоже, все-таки свалился уже в беспамятстве в портал»,– со скрипом провернулась мысль.

Осторожно по сантиметру поднявшись и шатаясь, я добрел до ванной и, открыв воду, подставил под бьющую струю многострадальную голову. Стало немного полегче. Также пошатываясь, я добрался уже до кухни и, плеснув в стакан воды, нашел в ящике кухонного стола что то вроде таблетки аспирина, поскольку чувствовал, что еще немного и снова свалюсь без сознания. Аспирин зашипел, растворяясь в воде. Я тяжелыми глотками выпил газированную смесь. Понемногу голову стало отпускать и, посидев на стуле минут десять, я, наконец, стал себя ощущать во времени и пространстве. Глянув на часы, я понял, что после стычки со своими противниками прошло около получаса.

«Жена! »– вспыхнуло в памяти.

Как можно быстрее я выскочил на крыльцо и, увидев остатки разбитого планшета на месте, где я очнулся от наркозабытья, бросился обратно в дом, на бегу «включая» в сознании ноутбук. Рывком открыв его, также мысленно приказал дать картинку сверху местонахождения жены и одновременно соединения с ее телефоном. Мигнув, дисплей выдал средневековую улицу столицы, быстрое приближение к арке одного из домов «высветило» жену с двумя пакетами, стоящую на крыльце и тянущуюся в сумку за телефоном:

– Алло,– раздался ее спокойный голос.

– Выслушай меня внимательно, не перебивай и не переспрашивай,– зачастил я,– быстро, пожалуйста, вернись в магазин и жди моего звонка, трубку не вешай.

Отложив телефон, даю команду обзора старинной площади и замечаю, хоть и не сразу черный Пежо, в котором сидят двое мужчин «характерной» внешности. Дав максимальное приближение, убеждаюсь, что типусы ох, как подозрительные и даю команду на соединение с телефоном одного из их. Ну, пусть будет не водитель, а пассажир, обычно на этом месте должен сидеть старший оперативной двойки.

– Да,– отвечает глуховатый голос по-русски.

– Это я, – говорю безапелляционным голосом,– доложите о ходе выполнения задания.

– Объект в зоне видимости,– после некоторого замешательства отвечает соглядатай, по экрану вижу, что он чуть ли не вытягивается по стойке «смирно»,– мы ждали условного сигнала на аннулирование «заказа».

« Так это что же -, лихорадочно соображаю,– сбить что ли хотели автомашиной, под несчастный случай обустроить.»

– Объект был предупрежден,– старюсь говорить жестко и отрывисто,– задействуйте дублирующий вариант!

Ну, вот и доказательство серьезности намерений. Вижу, как оба готовят какие-то предметы, явно не шприцы, но что-то с маленькими иголками. Теперь понятно, зайдут в магазин, якобы нечаянно зацепят, проходя мимо, и яд если не в организме, то на коже уж точно будет.

Оба выходят из машины и, озираясь, тоже мне профессионалы, направляются к входу в магазин.

« А если связь пропадет?! »– обжигает внезапно мысль.

Кулак моей руки резко впечатывается в столешницу, одновременно с представлением такого же чугунного кулака, но размером с КАМАЗ, бьющего сверху вниз по Пежо.

От бешеного грохота могучего пресса в один момент превратившего Пежо в аккуратный блин вплавленный в брусчатку улицы и толщиною с палец, оба злодея бросились на землю, закрыв головы руками, «нечаянно» воткнув свои приборы иглами себе в заднюю часть шеи.

Хватаю трубку:

– Закрой глаза и вдохни поглубже,– командую жене.

Строю портал до магазинчика, ныряю в него, в расплывающейся мути силуэтов посетителей магазина, прилипших к окнам, нахожу жену, хватаю ее за руку, и преодолевая ее сопротивление, командую возврат.

– Ффу, мы дома ,– опускаюсь на стул, голова все ж еще гудит и кухня просто крутится как карусель перед глазами.

Супруга обалдело смотрит на меня, роняет пакеты и как в тумане спрашивает:

– А машина то как…– слова у нее застревают в горле, после того как она взглянула на меня и, охнув, опустилась на кстати подвернувшийся стул.

Через сорок минут в организмах обоих было по здоровенному бокалу вина. Наскоро рассказав о происшедшем, максимально убрав негатив, успокоив насколько это было в моих силах, итак находящуюся на грани истерики жену, вспомнив сегодняшнего противника, говорю про себя: «Аллах, Рудольф Идрисович, кидает кости как хочет. И как Вам попало костью, я постараюсь узнать».

Глава 2 CESSANTE CAUSA CESSAT EFFECTUS

(УСТРАНЯЯ ПРИЧИНУ, УСТРАНЯЕШЬ И СЛЕДСТВИЕ)

Итак, придя понемногу в себя, решаю взглянуть на обстановку около «гостеприимного дома». Ноутбук выдает план сверху (маршрут удалось извлечь из бренных останков планшета). Окрестности достаточно большого приусадебного участка пусты, не вижу ни охраны, разве что неподалеку от давешнего крыльца стоит тонированный в усмерть БМВ. Поелозив камерой туда-сюда и, сменяя один план на другой, и не обнаружив кроме данного седана представительского класса ничего более подозрительного, начинаю заглядывать в окна дома, стараясь найти, кабинет Рудольфа Идрисовича, уже не знаю почившего после нашей встречи или находящегося при исполнении в том же помещении. Применять такие изыски физико-ментального насилия мне не приходилось ранее. По поводу «самоликвидировавшихся» агентов в Прибалтике у меня не было как сожалений, так и опасений превышения пределов насилия. О которых меня предупреждал ВВ. Но вот, что стало с моим «следователем», меня немного беспокоило, поскольку вроде как я и прав, а с другой стороны, он вроде лично меня и не трогал, разве что угрожал, вонючка.

Ага, ну вот и кабинет для бесед по душам. Приближаем, нужен звук, так как вижу, что в кабинете трое мужчин беседуют. Один в форме общевойсковой и в звании подполковника. Двое других в штатском, в таких черных, похоронных костюмах. Как в американском блокбастере «Люди в черном». Звук пошел, командую запись.

– Почему же здесь произошло все так, что мне никто ничего толком объяснить не может! – гундел подполковник, имевший басовитый голос.

– Николай Александрович, операция была подготовлена, исходя из имеющихся у нас данных, путей отхода у него не было,– оправдывался один из «костюмов»,– появление «объекта» было зарегистрировано уже в непосредственной близости от явки.

– Дело в том, что Рудольф Идрисович распорядился отключить записывающую аппаратуру в кабинете, а когда мы услышали шум и ворвались сюда, Маняев уже лежал на полу с пробитой грудной клеткой и с специзделием в руке. А Рудольф Идрисович тоже без сознания лежал у камина, «объекта» ни в комнате, ни в доме не было, – вторил другой «костюм».

– Испарился что ли? Вашу мать!– заорал Николай Александрович, но осекшись, задумчиво протянул, – хотя после прибалтийских событий… Ладно, разберемся, что по плану «Логово»?

– За последние сутки прибытия-отбытия наблюдаемых объектов не зарегистрировано, картинка на камеры наблюдения выдается статичная, скорее мы имеем дело здесь с какой-то наведенной видео декорацией. Поскольку не было распоряжений, то физического подхода к дому не осуществлялось. Коптеры с воздуха дают размытое пятно по площади объекта, так что судить о нахождении кого-то внутри и количестве там находящихся возможности нет,– доложился первый костюм