Евгения Телицына
Проданная. Игра в чувства

Пролог

– Орлов, ты совсем охренел?!

Эмма без приглашения влетела в мой кабинет и кинула на стол стопку газет. Каждая заботливо раскрыта на странице с моей физиономией. Что, интересно, я опять натворил? Вроде в последнее время вел себя максимально аккуратно… Однако, Эмма здесь. Орет благим матом. Значит, где-то я опять накосячил…

Эх, а день так хорошо начинался…

– В чем дело, Эм? – прямо спросил я, не став искать ответы на страницах желтых газетёнок.

– В чем дело? В чем дело??? – она аж задыхаться начала.

Кажется, я нашкодил по-крупному.

– Да, в чем дело. Я ничего не делал. Вёл себя как ты и просила – как мальчик-колокольчик, который ни разу не «дзынь-дзынь».

Бедная помощница-надзирательница рухнула в глубокое гостевое кресло, и какое-то время молчала, явно собираясь с мыслями.

Я не торопил. Решил все же глянуть заголовки.

«Очередная пассия Лекса Орлова».

«…местный миллионер помогает клубам города держаться на плаву…»

«Ночь, текила, его явно зацепила».

«Очередной кутёж богатого наследника».

– Кутёж? Серьёзно? Так ещё говорят?

– Да, Александр Викторович, так ещё говорят. А твой отец и совет директоров компании говорят куда менее литературно! Скажи, тебе надоело управлять семейным бизнесом? Так тянет в деревню к коровам и овцам?

– Эмма, я не был ни в каких клубах уже больше двух недель! – я треснул кулаком по столу.

Мало того, что меня как малолетку начали ограничивать в финансах и пасти. Теперь я ещё вынужден отчитываться и оправдываться.

Эмма выпрямилась в кресле. Одернула манжеты блузки. Поправила небрежный пучок рыжих волос. И спокойно уточнила:

– А «Неон»?

– Что «Неон»? – не сразу понял я.

И удостоился весьма красноречивого взгляда зеленых глаз надзирательницы.

– Позавчера. Вечер. Клуб «Неон». Продолжать?

– Черт, Эм! Я был на дне рождения друга. Вёл себя прилично. Ушёл оттуда через два часа!

– Прилично? Через два часа? На фото посмотри! Ушёл, еле передвигая ноги, с очередной шал… моделью!

Я посмотрел на фото. Вроде бы я. Хотя почти везде со спины или боком… Но я точно помню, что вёл себя прилично. И ушёл один. Но кому это интересно?

– Что мне светит? – уточнил обреченно.

– Пиар отдел уже занялся опровержением. Суть его будет в том, что вечером ты был в клубе ровно полчаса, а потом уехал к любимой девушке, которую прячешь от толпы.

– К кому? – я подумал, что не расслышал.

– К любимой девушке, осел! – помощница встала и начала расхаживать по кабинету. – У тебя есть целых две недели, чтобы найти девушку. Не модель, не актрису, не ведущую. И даже не блогершу! Простую скромную девочку! Понял?!

Дробный цокот ее каблучков ужасно раздражал. И отвлекшись на него, я не сразу уловил, что она просит…

– Ты издеваешься?

– Нет, Орлов, я пытаюсь сохранить за тобой это чертово кресло! – рявкнула она.

– Но…

– Найди. Себе. Приличную. Бабу! – отчеканила она и гордо удалилась из кабинета.

Я может и сам был бы не прочь найти себе «приличную бабу». Еще бы это было так просто…

Глава 1. Лика

Ненавижу! Ненавижу эту работу! И босса своего я тоже ненавижу!

Я семенила по людной улице, пытаясь одновременно пить кофе, читать документы и отвечать на сообщения.

Господи, неужели так сложно не трогать меня хотя бы во время обеда?! Я же и так трачу на него минимальное количество времени!

В очередной раз перепутав стакан и телефон, я выругалась. И для полноты картины врезалась в прохожего.

– Смотри, куда прешь! – проворчала, в глубине души понимая, что слепая в этой истории как раз я.

– И вам хорошего дня, – ответил мне приятный баритон.

Я отвлеклась от сбора разлетевшихся бумаг (половина из которых, как по заказу попала в лужи) и подняла взгляд.

Ого! Рядом присел на корточки мужчина с обложки глянца. Не в том смысле, что знаменитость какая-то. Нет. Просто парень был дьявольски красив. Яркие голубые глаза притягивали взгляд, а тонкие губы так и манили попробовать их на вкус.

Мужчина усмехнулся, и наваждение пропало.

Я тряхнула головой и резко выпрямилась.

– Спасибо, – буркнула неохотно, выхватывая у него последний листок.

– У кого-то явно плохой день.

Прозвучало с издевкой. Мне ужасно захотелось очень невежливо ему ответить. Но я сдержалась. Отвернулась и пошла своей дорогой.

Мужчина кричал мне в след что-то еще, но я не слушала. Я уже отвечала на очередной звонок по работе.

Я ненавидела свою работу. Но выбирать не приходилось. Когда ты учишься на платном заочном, живешь одна в большом городе и всеми силами помогаешь маме, оставленной в далекой провинции… Ты хватаешься за все, что предлагают.

А тут предлагали очень приличные деньги. Да и сама работа была на зависть многим.

И что немаловажно, здесь меня кое-как отпускали на сессию. Ну, то есть мучили в этот период чуть меньше, чем обычно…

Кстати, надо бы поговорить с Эллой Викторовной. Зимняя сессия на носу. Нужно заранее согласовать даты, передать все дела коллегам… И не сойти с ума в процессе…

Я влетела в здание, где располагалась наша компания. Кивнув девчонкам на ресепшен, прогалопировала к лифту. И едва дождавшись, когда откроются двери на четвертый этаж, потрусила в кабинет начальницы, скидывая на ходу пальто.

– Лика, где тебя носит?! Ты видела сколько времени?! Где документы по сделке с «Мерилофф»??? Ничего тебе доверить нельзя!.. – разнос начался, едва я переступила порог.

Помощник успешной бизнесвумен – это не работа. Это каторга…

– Вот. Все, что вы просили. Я была на обеде.

– Долго. Слишком долго ешь… – протянула начальница, уткнувшись в документы.

Здрасти, приехали. Уже и ем долго…

– Но… – рискнула возмутиться я, но Элла Викторовна перебила:

– И кстати, в ближайшее время намечаются важные переговоры. Ты нужна мне здесь двадцать четыре на семь!

Наша акула бизнеса начала постукивать наманикюренными пальчиками по столешнице. Ненавижу, когда она так делает!

– Но, Элла Викторовна, у меня сессия через полторы недели.

– Сдашь потом! – отрезала начальница.

Какое-то время и стояла и не находила слов. Только открывала рот, как рыбка в аквариуме.

«Сдашь потом»… Она как себе это представляет? Да я работаю здесь только для того, чтобы оплачивать эту учебу… Ну, ладно не только. Еще потому что хватает и маме отправить… Но пропустить сессию. И что? Искать деньги на взятки и уговоры? Или взять академ и опять-таки потерять кровно заработанные…

– Элла Викторовна, я не могу пропустить экзамены!

– Лика, ты нужна мне здесь! И баста.

Ничего на это не ответив, я вылетела из ее кабинета. В приемной сидела Анька – секретарь мегеры – моя коллега по несчастью.

Эффектная блондинка на секунду оторвалась от изучения какого-то талмуда про одного из наших партнеров и бросила на меня растерянный взгляд. Я качнула головой, мол не в состоянии сейчас говорить. Подруга понимающе кивнула и вернулась к работе.

Я же рухнула в свое кресло и уставилась в погасший монитор.

Уволиться что ли… Нет, правда, может плюнуть на все и уволиться? Устроюсь в какой-нибудь общепит. Буду махать флажком, улыбаться во все тридцать два зуба и откладывать каждую копейку. Тяжело, зато нервная система в порядке…

– Лик, все плохо? – осторожно подала голос Аня.

– Она меня на сессию решила не отпускать из-за каких-то там очень важных переговоров, – поделилась я.

– Ого! – Анька от удивления даже промахнулась кисточкой блеска, вместо пухленькой губы попав на щеку. – Черт! Что будешь делать?

– Подумываю об увольнении.

Я откопала в тумбе чашку и пакетик заварки и поползла к кулеру.

– Ты это брось, подруга! – тут же начала отговаривать Аня. – Никаких таких «уволюсь». Сейчас переговоры пройдут. Мегера выдохнет. И спокойно пойдешь на свою сессию.

– Ну-ну.

– Точно тебе говорю…

От дальнейших внушений меня спас телефонный звонок. Анька схватила трубку, пропищала «да, слушаюсь, уже бегу» и, подхватив две огромные папки с документами, умчалась к нашей начальнице.

Я же, попивая чай, начала сбор информации о нашем новом потенциальном партнере.

Хм… Компания «Юникорп». На рынке дольше, чем я живу на свете. Зарабатывают больше, чем я могу вообразить.

«Наша компания чтит установленные предками традиции ведения бизнеса…»

«Юникорп» – это семейное предприятие с вековой историей…»

«Традиции в сочетании с инновациями – вот залог нашего успеха…»

И бла-бла-бла.

Но что интересно, сеть пестрила не одами успехам «Юникорпа», а пасквилями на нынешнего директора компании – сравнительно молодого Лекса (Александра Викторовича) Орлова. Парень успел стать постоянным инфоповодом для всей желтой прессы города. Алкоголь, слабые наркотики, сомнительные женщины… Нашли кому доверить бизнес…

И ни одной нормальной фотографии. Спина, профиль. Солнечные очки, кепки.

Тем не менее, кого-то молодой мужчина мне напоминал, но я никак не могла понять кого…

Глава 2. Лекс

– «Найди себе нормальную бабу», – визгливо передразнил я.

Где? Вот где этих самых нормальных ищут?

Если даже на улице симпатичные деловые леди едва ли не на три буквы посылают?

И пиджак теперь менять… Хорошо ещё, что распахнутое пальто не пострадало…

В офис я влетел злой как черт. Рявкнул на секретаря, чтобы сварила кофе. И проигнорировав рабочий стол, заваленный документами, вошел в комнату отдыха, примыкающую к кабинету.

Душ, новый костюм, крепкий кофе. И, кажется, я чувствую себя почти нормальным человеком.

– Александр Викторович? – пискнула секретарь, когда я вышел из маленького оазиса спокойствия, спрятанного за неприметной дверкой.

– Что такое, Олеся?

– Я подготовила документы по «Эмаджинкомпани». Они на вашем столе, – начала рапорт девушка. – Звонил Олег Викторович, просил, чтобы вы, как будет возможность, набрали ему на сотовый. Еще звонил Глеб Васильевич. Просит уточнить время встречи. И Михаил Михайлович ждет документы с подписи.

Иногда я думаю: зачем мне вообще это кресло? Почему бы не послать семью и бизнес полем и не жить так, как хочется?

Но потом вспоминаю, как живет среднестатистический русский человек. И понимаю, что просто так не смогу. Привык не считать деньги. Привык к комфорту…

Может, Олеся подойдет на роль липовой девушки?

Я окинул оценивающим взглядом ладную фигурку, милое личико. И понял: нет.

Тяжело вздохнул и ответил секретарю:

– Хорошо, я со всем разберусь.

Девушка вышла. Я бегло глянул документы, перезвонил партнерам и набрал Антону.

– Привет, Тони. Как насчет вечера в «Неоне»?

– А тебя мамочка отпустит? – ехидно уточнил друг.

– Тоха…

– Ладно, понял. В восемь там.

Мы с Антоном знакомы тысячу лет. Детский сад для богатеньких детишек, школа, лучший забугорный вуз. Парень знает меня даже лучше меня самого. И по одному тону понимает, когда мне действительно хочется проветриться.

Но самое главное – он практически не пьет и ведет себя в клубах прилично. А значит у Эм не будет повода для повторной истерики.

Глава 3. Лика

По легенде мы с Анькой работаем до семи вечера. Так вроде даже в наших трудовых договорах написано. Но по факту я ни разу не уходила домой раньше девяти.

Вот у моей подруги по несчастью было несколько светлых дней – ее отпускали в семь тридцать – в восемь.

Вот и сегодня мы выползли на улицу почти в девять вечера.

– Эх, хорошо… – протянула Аня, полной грудью вдыхая уже по-зимнему морозный воздух.

Погода в последние дни стояла замечательная. Яркое солнце целый день подогревало город ровно в той степени, чтобы появилось желание побродить по мокрым улочкам, а не прятаться в помещениях. Прохладный ветерок пока еще не жалил, а дарил свежесть.

А уж как радовала глаз зелень елочек сквера, расположенного в двух шагах от нашего офиса.

Середина ноября, а зима еще совсем не чувствовалась. Красота…

– Какие планы, подруга? – поинтересовалась я у Аньки. Домой совсем не хотелось.

– Как насчет пары коктейлей в «Неоне»?

Мы отошли от ненавистно здания, и медленно двинулись вниз по улице.

– И за что ты так любишь эту дыру? Дурацкий интерьер, музыка – кровь из ушей…

Мне «Неон», мягко говоря, не нравился. А вот Анька зависала там при любой возможности.

– Зато коктейли вкусные. И бармен симпатичный…

– Ах, вот оно что! Тогда, конечно, идем.

Анька ответила на мой сарказм укоризненным взглядом. И подхватив меня за руку, потащила в сторону ближайшего спуска в метро.

Чтобы вы понимали, «Неон» – это дыра редкостная. Два этажа безвкусного интерьера, дорогого алкоголя и женщин не самого тяжелого поведения.

Мы вошли в просторный холл, сдали пальто в гардероб. И, получив по печати в виде какой-то молекулы на руки, двинулись в ресторанную зону на втором этаже.

Я хотела есть. Анька – строить глазки бармену.

Как назло, сегодня здесь отдыхала большая компания мужчин. Судя по крикам, отмечали чей-то день рождения. Бурно отмечали. Так, что весь ресторан слышал.

Однако хорошо одетые парни вели себя прилично. Официанты и охрана выглядели расслабленными. Остальные посетители тоже. Поэтому я тоже успокоилась.

Коллега отчаянно флиртовала, пытаясь тысячей разных способов намекнуть симпатичному темноволосому бармену, что ему жизненно необходимо пригласить ее на свидание. Объект ее воздыханий прикидывался валенком, меланхолично натирая стаканы и изредка разливая алкоголь.

Про меня все на время забыли. И это меня полностью устраивало.

Я пересела за маленький столик, рассчитанный на двоих. Зажгла симпатичную настольную лампу, выполненную в ретро стиле, и принялась уплетать салат.

Пока Анька кокетничала, компания, отмечавшая день рождения, кажется, сошлась на том, что в «Неоне» становится тоскливо. Парни прибавили громкости. И принялись высматривать потенциальных развеевательниц скуки.

Я вжала голову в плечи и начала есть с утроенной скоростью.

Аня, покосившись на бурно жестикулирующих мужиков, что-то затараторила бармену.

Но, как выяснилась буквально через пару минут, занервничали мы зря. Парни решили проблему чисто по-мужски. Начался мордобой.

Понятия не имею, кто там что и с кем не поделил. Но махались они знатно. Я бы даже могла засмотреться, если бы мой столик не находился в опасной близости от зоны разрушений.

Так что, бросив последний взгляд на неожиданные разборки, я на мгновение застыла, увидев в толпе смутно знакомого мужчину, а потом подхватила сумку, Аньку у бара и выволокла нас к лестнице на первый этаж.

– Подруга, ты чего? Сейчас их разнимут, и все будет ок.

– Да, дорогая. Их разнимут. А неудовлетворенная агрессия напополам с жаждой приключений выльется на ошивающийся в округе женский пол. Хочешь под кого-то из них лечь? – злым шепотом поинтересовалась я.

– Лик, ты чего? Это далеко не факт…

– Если хочешь, можешь вернуться, – я остановилась на площадке между этажами клуба.

Не знаю уж, что там Анька разглядела на моем лице, но спорить больше не стала. Послушно развернулась и побрела к гардеробу.

И, слава богу, объяснять ей, откуда у меня такая уверенность в подобном поведении выпивших мужиков совершенно не хотелось…

Но, вопреки моим желаниям, картины прошлого уже стали появляться перед глазами. Слайды с наивной провинциалкой, приехавший учиться в огромный город. И, конечно же, едва устроившись, решившей сходить в ночной клуб.

Я тогда легко отделалась. Парень, долго обмывавший со своими друзьями чью-то новою машину, вначале вел себя нормально: уговаривал, угощал, нежно прикасался. И к активным действиям перейти толком не успел. Порванная бретелька платья и сломанный каблук не в счет.

Главное, что мне тогда успел помочь мужчина, очень вовремя случайно попавший в тот злополучный закуток. Он буквально за шкирку выволок «моего» из клуба. А меня посадил в такси и сказал одну единственную фразу: «в следующий раз такого, как я может не быть рядом, поэтому, будь добра, думай иногда головой, а не причинным местом».

С тех пор к пьяным компаниям я отношусь осторожно, в клубы одна не хожу. И всегда стараюсь исчезнуть до часа Х, когда мужчины превращаются в пьяных одержимых сексом упырей.

Но Ане об этом эпизоде из моей биографии знать совсем не обязательно. Пусть лучше думает, что я – скучная домоседка – трусиха.

Глава 4. Лика

На следующий день на работе Анька обрадовала меня новостью. Оказывается первая встреча с загадочными «Юникорп» уже через пять дней. И на сессию я успеваю.

– Элла просто не стала разбираться в датах, – предположила подруга.

– Или просто не может быть не стервой, – откликнулась я.

Пять дней – это, конечно, хорошо. Но работы предстоит… Очень-очень много, если не высказаться менее литературно. Презентация, проект договора… Обновленный пакет о компании… Полная сводка на «Юникорп» для Эллы Викторовны…

И при этом я пока смутно представляю, как наши компании будут взаимодействовать…

Но главная проблема была в другом. Мне нужно было съездить в университет и уточнить несколько моментов по учебе. Но как это сделать, не навлекая гнева начальницы, я не знала…

Возможность скататься в почти родной универ представилась только за два дня до начала переговоров. Я соврала Элле, что мне нужно узнать о том, как если что перенести сессию и упорхнула на другой конец города.

Пока добиралась, позвонила мама.

– Привет, дочь, – излишне жизнерадостно (мама это дело любит) начала она.

– Привет, мам! Как дела?

– Все хорошо. В школе тишь да гладь. Ремонт в нашем крыле закончили!

А вот это отличная новость. Мама всю жизнь работала учителем начальных классов в средней школе номер семнадцать, зажатой между двух пятиэтажек – самых высоких домов нашего района. Ремонта школы не знала, кажется, тысячу лет. Но в этом году свершилось чудо. Власти выделили деньги. И крыло малышей переделали от и до. Косметический ремонт перерос в капитальный очень вовремя. Еще чуть-чуть и потолок начал бы падать детям на голову.

– Мам, я так рада! Родители мелких наверное на седьмом небе?

– Ну… как тебе сказать… Им ведь теперь классы мыть и новые шторы покупать. Так что счастье у них в пятнышко.

Только сейчас я услышала странный хрип в голосе маман. Да и говорит она с какими-то паузами…

– Мам, ты заболела?

– Нет, что ты, милая. Здорова, как бык. Расскажи лучше, как твои дела? – протараторила родительница.

Я послушно начала рассказ про учебу и работу, избегая вопросов сессии.

Вскоре мы распрощались, потому что маме пора было бежать к маленьким спиногрызам, в народе называемым «второклассники». Попрощалась она бодро. Но на душе у меня все равно остался осадок. Что-то с ее здоровьем явно не так. Но она не хочет, чтобы я беспокоилась…

В университете оказалось удивительно тихо. Пары очников в разгаре, так что в коридорах не было ни души. Даже как-то непривычно. Обычно я попадала сюда во время большого перерыва. И гвалт стоял такой… Площадь на день города отдыхает!

Я быстро поднялась на третий этаж и прошла к нашему деканату.

Ух, слава богу, расписание уже есть.

Достала телефон, начала снимать. И чуть не выронила смартфон. Первые пары уже через четыре дня…

Черт! Черт! Черт!!!

Так… Первая встреча с «Юникорп» через два дня. Если Орлов не любит долгих переговоров, то я спасена. Но если он станет тянуть резину…

Боже, пусть Орлов окажется нормальным мужиком, умеющим быстро решать вопросы!

Может, все же попробовать договориться с преподами? Ну, подумаешь, пропущу пары. Поучу самостоятельно. А экзамены сдам.

В конце концов, мы – заочники. У нас априори плохо с посещением лекций… У всех, кроме гиперответственной меня.

Но все же стоит попробовать поговорить!

А к экзаменам переговоры точно должны завершиться. Или Элла Викторовна кого-нибудь прибьет…

Пытаясь успокоиться, а по факту накручивая себя ещё больше, спустилась в столовую. Всегда любила посидеть в уголке с теплой выпечкой и граненым стаканом студенческого чая.

Учись я на очке, точно уже была бы поперёк себя шире. А так столовские вкусности не чаще раза в полгода.

Пирожки меня немного успокоили. Все же глупо паниковать раньше времени. Орлов может завершить переговоры одним днём. Преподавателям в сущности плевать посещает платный заочник пары или нет – лишь бы сдал.

Чего я переживаю?

Хороший вопрос. Знать бы на него ответ…

Глава 5. Лекс

Один из минусов работы директора – необходимость торговать лицом на особенно важных сделках.

Хотя кому я вру: на всех сделках!

Тащишься в офис партнера или ждёшь, пока их сиятельство прикатит в твой конференц-зал.

Сидишь и минимум час переливаешь из пустого в порожнее, обсуждая то, что каждый уже в принципе изучил и принял.

Потом внезапно одна сторона начинает торговаться.

Ещё час.

Вуаля, договор подписан. И все вроде бы довольны.

Сделка с «Эмаджинкомпани» нужна мне как телеге пятое колесо. И говоря «мне», я имею ввиду весь «Юникорп».

Однако советники настояли на необходимости хотя бы ознакомительной встречи. Мол, а вдруг этот союз принесет неожиданные выгоды?

Верилось с трудом…

Но кто меня спрашивает…

Переговоры проходили на территории «Эмаджинкомпани». Мы с юристом и помощницей прибыли точно по расписанию. Даже на пять минут раньше.

Поднялись в просторный зал для переговоров (о чем любезно сообщила табличка на двери).

И концертная программа началась.

Мадам единоличная владелица, главная директриса, и вообще в душе императрица всея «Эмаджинкомпани» Элла Викторовна изобразила на суровом лице что-то, что в идеале должно было быть приветливой улыбкой, и протянула мне руку. Надеюсь, что для рукопожатия, а не для раболепного поцелуя.

– Господин Орлов, рада наконец-то встретиться с вами лично.

– Взаимно, взаимно!

Быстро покончив с расшаркиваниями, мы уселись за стол друг напротив друга.

Перед каждым – комплект документов. Строго посередине – дорогая цветочная композиция, доставленная явно буквально час назад, изящный графинчик с дорогущей водой и пара стаканов. Все как всегда…

– Предлагаю ознакомиться с нашими предложениями, – начала Элла – Все графики для вашего удобства выведены на экран.

Я поднял взгляд от бумаг.

И завис.

Рядом с экраном у кафедры с ноутбуком стояла девушка. Симпатичная. Черноволосая. Зеленоглазая.

Откуда я мог ее знать?

Опа! Да это же та самая девица, не так давно расплескавшая на меня кофе.

Вот это встреча…

Дальше предложение «Эмаджинкомпани» я слушал вполуха, внимательно наблюдая за девчонкой.

И в голове у меня зрел совершенно бредовый план…

Что мы имеем?

Хороша собой. Тут даже не обсуждается. Причем не пользуется современным тюнингом: ресницы, губы, брови – чудеса, но все свое.

Умна. Опять же не обсуждается. Элла не стала бы брать в помощницы идиотку. Стрессоустойчива. Потому что из того, что накопали на императрицу «Эмаджинкомпани» понятно: надо иметь стальные нервы, чтобы с ней работать.

И не корыстна. Иначе попыталась бы познакомиться со мной тогда на улице.

Эмма будет в восторге…

Или открутит мне голову за очередной странный поступок…

Продолжая разглядывать девчонку, оказавшуюся помощницей Эллы, я уверенно вёл беседу. Потому что уже знал, что попрошу у главы «Эмаджинкомпани» за эту сделку.

И когда запас красноречия железной бизнес-леди начал (наконец-то!) иссякать, невозмутимо предложил завершить нашу беседу наедине.

Народ опешил. Все, кроме Эллы. Эта мадам, думаю, повидала в жизни всякое. И ради удачной сделки готова на все.

Да и я ничего такого ведь не предложил. Не думает же моя юрист, что я эту дамочку бальзаковского возраста ради сделки прямо здесь на столе разложу?

Хотя, если верить Эмме, может и думает…

Пока в моей голове крутился этот идиотизм, помощники покинули зал.

– Итак… – начала Элла.

– Итак, – перебил я. – У меня будет одно необычное условие для нашей сделки.

– Я вся – внимание! – женщина попыталась изобразить обворожительную улыбку.

– Я хочу выкупить у вас вашу помощницу!

– Что, простите?

Сказать, что она была шокирована – это не сказать ничего. Кажется, опытная бизнес-леди впала в ступор от моего заявления.

Я же спокойно принялся объяснять:

– Не хочу вдаваться в подробности, но меня заинтересовала ваша помощница. И я хотел бы ее перекупить. Вы получите сделку на тех условиях, что были озвучены в ходе нашей беседы. Ваша девчонка получит щедрые – назовём это – переходные и хорошо оплачиваемую работу. А единственным нюансом станет бумага о неразглашении этой части нашей сделки.

– Но… но… – Алла не сразу совладала с голосом. – Она же живой человек. Я не могу просто взять и перепродать ее.

Ух ты! А я был уверен, что эта дама готова на любую грязь ради достижения своих целей.

Удивлён. Приятно удивлён.

Но я уже решил, что мне непременно нужна именно эта девушка. Поэтому только улыбнулся и сказал:

– Думаю, мы сможем договориться. Давайте пригласим ее к нам.

Глава 6. Лика

Утро прошло в суматошной беготне. Пятнадцать раз проверить раздаточный материал. Двадцать раз уточнить у системного администратора все ли работает. Сто сорок раз выслушать от начальницы ЦУ…

Подготовить стол с кофе и закусками.

Выставить цветочную композицию, купленную за баснословные деньги. Притащить графин, стаканы.

Снова поправить стопки документов.

И снова проверить, проверить, проверить…

И все равно замереть у ноутбука по стойке смирно со стойким ощущением, что что-то я сделала не так. Что-то не учла. Забыла. Пропустила.

Но что?

Встреча была запланирована на одиннадцать часов утра. Это было очень длинное утро. И если бы кто-то решил задержаться…

Но, что удивительно, вторая сторона не опоздала.

Я аккуратно сложила руки на уголке кафедры и изобразила приветливую улыбку. Надеюсь, что получилось. Потому что чувствовала я себя натянутой струной.

Но признаться честно, когда в кабинет вошли представители «Юникорп», я облегченно выдохнула. Теперь уже ничего не изменишь. Изводить себя поздно. Нужно просто потыкать в кнопочки и продолжать улыбаться.

Но облегчение мое длилось недолго. Стоило только столкнуться взглядом с Орловом…

Мать моя в балетках, это же тот мужчина!

Я не знала, куда деться от смущения. Сейчас он вспомнит, как я его облила… И Элла убьёт меня за сорванный контракт.

Судя по тому, как Орлов хищно подобрался, он вспомнил. И уже решил, как воспользуется моим провалом.

Мне конец… Мне точно конец…

А облитый парень с обложки вдруг расслабленно откинулся на спинку стула, подмигнул мне, после чего невозмутимо поправил бумаги и повернулся к моей начальнице.

– Элла, я правильно понимаю, вы предлагаете нашей компании…

Расшаркивания продолжались минут сорок. За это время я извелась так, что едва могла стоять на ногах.

Ну, облила мужика кофе. Это преступление что ли?

Почему я вообще переживаю? Он наверняка меня не узнал.

Узнал-узнал. По глазам вижу, что узнал.

Естественно, постоянно думая о том, что облила кофе директора многомиллионной компании, я едва ли слушала Эллу. И только чудом, как выражается Анька, не «косячила направо и налево».

Орлов слушал нашу железную леди внимательно. Но это только на первый взгляд.

Стоило понаблюдать за ним пару минут, и стало понятно, что речь моей начальницы Лексу Викторовичу глубоко индифферентна. Он слушал, но судя по взгляду, был где-то далеко.

Однако он ни разу не сбился. И вёл переговоры блестяще.

Если бы я так не нервничала из-за чертового кофе, я бы точно стояла и любовалась им, как влюблённая восьмиклассница.

– Элла Викторовна, не могли бы мы перейти к завершающему этапу тет-а-тет? Без посторонних?

Я опешила. Юрист из «Юникорп» тоже.

А вот Элла лишь загадочно улыбнулась:

– Конечно, Александр Викторович.

Ещё секунду мы все висли, пытаясь осмыслить фразу начальников. А потом гуськом потянулись к выходу.

Бред какой-то…

Нет, в принципе переговоры без лишних ушей это нормально. Но все знали, про… кхм… суеверие, придурь, заскок Эллы – называть можно как угодно, суть одна: она всегда подписывает документы в присутствие руководителя второй стороны и двух свидетелей (своего помощника и кого-то от партнеров). Она никогда не поставит подпись во время беседы тет-а-тет.

И никто не знает, с чем это ее суеверие связано.

И вот, пожалуйста, с господином Орловым она решает поговорить наедине.

Впрочем, у богатых свои причуды. Мне давно пора перестать удивляться.

Через восемнадцать минут (да, я засекала) меня вызвали в зал для переговоров.

Одну.

Боже, мне конец!

К креслам сильных мира сего я шла как на эшафот.

Руки тряслись. Ноги сами собой запинались о ковровое покрытие.

И все из-за какой-то чашки кофе!

«Нет, все потому что кто-то после чашки кофе мужику еще и нахамила!» – просветила внезапно очнувшийся внутренний голос.

– Лика, присядь, – довольно мирно предложила Элла Викторовна.

Я облегченно выдохнула. Может я ничего и не сорвала.

– Александр Викторович озвучил довольно специфические условия подписания договора, – начальница старательно подбирала слова. И это меня напугало. – Один из пунктов предполагает переход нашего сотрудника в «Юникорп».

– Нашего сотрудника?.. – эхом повторила я.

– Понимаешь…

– Тебя, – оборвал Орлов расшаркивания. – Я хочу, чтобы ты перешла ко мне. Естественно, место будет аналогичным. И ты получишь щедрую плату за переход.

– А «Эмаджинкомпани» получит контракт с вами? – я повернулась к мужчине.

– Верно, – кивок и довольная улыбка.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы осмыслить происходящее.

– Вы что продаете меня?! – вскрикнула, поняв, наконец, что мне предлагают. – Продаёте за выгодную для себя сделку?!

Я даже вскочила со своего места.

– Справедливости ради: ты получишь полмиллиона переходных, – будничным тоном проинформировал меня Лекс.

Я подавилась следующим криком возмущения.

Полмиллиона рублей за переход к Орлову… Это оплата учебы, квартиры, кое-какие обновления и море денег для мамы. Полмиллиона…

– Но зачем это вам? – недоуменно пробормотала, опустившись в кресло.

– Считай это блажью миллионера.

Лекс Орлов внимательно наблюдал. Яркие голубые глаза, казалось, видели меня насквозь. Он знал, что я соглашусь. Не сомневался в этом ни секунды.

Боже… Огромные деньги и новое место работы. Это решит кучу моих проблем.

– Но в чем же подвох… В чем?

Последний вопрос я задала вслух.

– Не беспокойся. У меня в мыслях нет ничего непристойного, – он усмехнулся. – Ты подпишешь договор, в котором будет все о работе. Правда, бумагу о неразглашении тоже придётся подписать…

– Я могу подумать?

– А нужно ли? – вкрадчиво прошептал Орлов, подавшись ко мне.

Я почувствовала себя кроликом перед удавом. Перед очень красивым, очень богатым, очень умным и очень опасным удавом. Опасным из-за всего вышеперечисленного.

Элла Викторовна молчала. Но я даже не сомневалась, что она ждёт моего согласия.

По сути выбора у меня нет. Откажу Орлову – останусь без работы. Элла не простит мне сорванную сделку. Соглашусь – получу новое место и огромные по моим меркам деньги. Действительно, нужно ли тут думать?

– Хорошо, – обреченно выдохнула я

– Хорошо?

– Хорошо. Но не ждите, что я подпишу что-то, не изучив досконально.

– От помощницы Эллы я и не ожидал ничего другого.

И он начал звонить и раздавать указания своим подчиненным.

Через тридцать минут передо мной и Эллой Викторовной появилась стопка бумаг. Еще через тридцать минут я подписала договор и ушла собирать свои вещи.

Завтра мне предстоит первый рабочий день в “Юникорп”.

Глава 7. Лекс

– Что ты опять придумала?! – взревел я, резко вставая.

–Ничего особенного! – Эмма подошла вплотную ко мне. – Любой фиктивный роман должен идти по мало-мальски правдоподобному сценарию. Не нравится этот – сочиняй сам. И кстати, как дела с поиском женщины?

– Этот сценарий предполагает…

Пиликнул коммуникатор, спасая нас от продолжения разговора и драки.

Видят боги, эта женщина когда-нибудь доведет меня до рукоприкладства. И люди меня поддержат. Еще и сами подержат, и хворост соберут, и спички принесут… Но пока расправа подождет.

– Да! – рявкнул, нажимая на кнопку ответа.

– Александр Викторович, к вам Лика Маликовна.

– Это ещё кто? – тут же влезла Эм.

– Пусть войдет. – Я выключил коммуникатор. – Та, кто подойдёт по всем параметрам, – обреченно признался.

Эмма тут же довольно оскалилась.

Лика стремительно влетела в кабинет и с порога начала:

– Слушайте, Лекс, я не знаю, зачем вы меня «купили», но если вы думаете…

Похоже перейти на ты ей не позволила рабочая привычка. Хотя судя по тону, ей хотелось не только этого, но и добавить пару матерных вставок. Кажется, утро у нее началось также плохо, как и мое.

– Доброе утро, Лика, – перебил я. – Познакомься, это Эмма Кирилловна. Мой консультант по работе с общественностью.

Девушки одновременно фыркнули. И уставились друг на друга.

Две противоположности. Эмма. Наглая рыжая ведьма, одним взглядом дающая понять каждому: «у меня есть зубы и я их использую». И Лика. Миниатюрная, черноволосая. Вся такая маленькая и хрупкая, что даже в попытках гнева хочется её укрыть пледом и дать какао в руки.

Девчонки явно не понравились друг другу с первых секунд. Чему я совершенно не удивлен. Эм в принципе не любит людей. А Лика наверняка интуитивно чувствует всю глубину стервозности моей надзирательницы…

Судя по двум испепеляющим взорам. Засмотревшись, я пропустил какой-то вопрос.

– Да?

– Караганда, – совершенно по-детски передразнила Эмма и сложила руки на груди. – Так ты предлагаешь…

– Эм! – предостерег я.

– О… о… О! – Даже представить боюсь, что означает это ее “о”. – Хорошо. Исчезаю.

Едва за надзирательницей закрылась дверь, Лика спросила:

– Что это было?

– Не обращай внимания. Она всегда такая.

– Возвращаясь к началу нашей встречи…

– Ты будешь моим помощником, – снова перебил я. – Пойдём, я покажу тебе здесь все.

Экскурсия заняла довольно много времени. Но оно того стоило.

В процессе Лика успокоилась. И начала разговаривать со мной вполне приветливо.

– Утром что-то случилось? – спросил я, когда мы с чашками кофе уселись за столик в кафетерии.

– Так заметно? – смутилась она.

– Я тебя пока плохо знаю, но почему-то уверен, что такие вспышки – не твоя история.

– Да, действительно, плохо, – она усмехнулась. – Если коротко: рабочие моменты с Эллой.

Лика рассматривала кафетерий. Кажется, ей пришлись по вкусу бежевые стены, украшенные простенькими акварелями. И небольшие деревянные столики с маленькими вазочками.

Сегодня Мария расставила в них веточки кустовой гвоздики. Наша «завстоловкой» (так она сама себя называет) обожает цветы. А я позволяю ей тратить часть выручки на эту милую блаж.

Судя по ласковым невесомым прикосновениям к лепесткам, Лика тоже любит цветы. Нужно это запомнить.

– Дай угадаю, Элла предложила поиграть в шпионов? – я пристально посмотрел на новую сотрудницу.

Девушка подавилась кофе.

– С чего вы… – начала, откашлявшись.

Но я в очередной раз не дал ей договорить:

– Во-первых, давай на ты. Все-таки ты моя помощница. А это весьма… кхм… в общем, это слишком близко для выканья. Во-вторых, я не первый год в этом деле. Не знаю, что Элла надеется выяснить. У нас мало точек соприкосновения. Но что она попытается тебя подговорить, я даже не сомневался.

– Неловко как-то…– промямлила Лика.

– До части твоих обязанностей с грифом «очень неловко» мы ещё даже не дошли, – невесело усмехнулся я.

– Что?

Она чудом снова не подавилась кофе.

– Давай вернемся в мой кабинет. Эту часть я бы не хотел обсуждать там, где нас могут услышать.

Девушка кивнула и поднялась. Нервно поправила узкую юбку, манжеты лавандовой блузки. Нервно же огляделась, соображая, куда деть кружку и блюдце.

М-да, кажется я ее напугал.

– Лика, успокойся. Я не собираюсь принуждать тебя к чему-то ужасному!

«В конце концов, отношения со мной – это не так уж и ужасно», – мысленно дополнил я.

– Я спокойна, – соврала девушка.

– Оставь посуду. Ее унесут, – скомандовал я и развернулся к выходу.

Честно говоря, я даже примерно не представлял, как предложить девушке поучаствовать в дикой идее Эммы…

– Располагайся, – я указал на гостевое кресло. Секунду подумал и сел во второе рядом с девушкой. – То, что я сейчас скажу, может показаться странным…

– Даже более странным, чем желание перекупить меня у Эллы? – улыбнулась Лика.

– Пожалуй, да, – избегая ее взгляда, я дотянулся до подставки и взял одну из перьевых ручек, стоявших в ней не то для красоты, не то для солидности. И нервно начал крутить ее между пальцами.

– Я заинтригована. Или напугана. Или все вместе, – задумчиво пробормотала девушка.

Судя по ее виду второе больше, чем первое. Она явно решила, что я – какой-то эксцентричный миллионер со странными заскоками.

Я на ее месте подумал бы также.

– Я хочу… – и замолчал.

Так, Лекс Викторович, хватит! Я глубоко вздохнул. Откинул ручку. Выпрямился. И, глядя в испуганные зеленые глаза, сказал:

– Мой пиар отдел требует найти женщину для нормальных отношений. Женщину адекватную, воспитанную и не втянутую ни в какие скандалы. Иначе меня снимут с должности и отправят куковать в какой-нибудь филиал в каком-нибудь мухосра… извини. В общем, я хочу предложить тебе стать моей девушкой. Фиктивно.

Вот. Сказал. Интересно, сколько пройдет секунд перед тем, как она вскочит и умчится из моего кабинета?

Но Лика не сбежала.

Какое-то время она ошарашено рассматривала меня. А потом медленно, словно тщательно выбирая каждое слово, проговорила:

– Лекс Викторович, правильно ли я тебя поняла? Ты предлагаешь мне фиктивные отношения, необходимые тебе для сохранения работы.

От шока Лика даже не заметила, что наконец-то перешла на ты.

– Да.

Я не мог больше сидеть. Резко встал и начал расхаживать по кабинету.

«С тем, сколько в последнее время здесь топчут полы, паркет скоро придётся менять», – промелькнуло в моей голове. Господи, и о чем только думаю.

Я снова глубоко вздохнул. И начал объяснять детали:

– Со стороны должно казаться, что это стабильные образцовые уже довольно длительные отношения. Свидания, мероприятия, подарки, совместное проживание…

– Что, прости? – воскликнула она.

– По легенде Эммы мы встречаемся давно. Просто я тебя прятал. И вот сейчас решил показать миру ту, с которой живу, которую люблю и бла бла бла…

Лика уставилась на меня как на ненормального.

– И ты готов жить с первой встречной женщиной? – недоверчиво уточнила.

– Во-первых, мы встречались уже не один раз, – она покраснела, догадавшись, что я намекаю на тот самый кофе. – Во-вторых, у меня большая квартира. В-третьих, у меня нет выбора.

– Да уж… Не хочу показаться меркантильной тварюшкой…

Я рассмеялся. Лика хмуро глянула на меня и продолжила:

– …но мне-то это все зачем?

– Высокооплачиваемая работа. Отсутствие необходимости оплачивать квартиру. Исполнение любых – в пределах разумного – пожеланий. В конце концов, красивый мужик под боком.

Теперь рассмеялась она.

Но ее смех резко оборвался. В кабинете установилась напряженная тишина.

Я ждал, продолжая нервно протаптывать дыры в дорогом паркете.

Лика поднялась, отошла к панорамному окну и, кажется, обдумывала варианты.

– У меня стойкое ощущение, что я об этом пожалею…

– Лика… – попытался вклиниться я, но она быстро продолжила.

– …но давай попробуем.

Я облегченно выдохнул. И буквально рухнул в кресло.

– Ты не пожалеешь, – пообещал.

– Не загадывай, – тихо отозвалась она. – Когда мне нужно перевезти вещи?

– Ещё вчера, – хмыкнул я.

– Значит, завтра утром, – решила моя новоиспеченная фиктивная любимая женщина.

Ещё пару минут она рассматривала город за окном, а потом повернулась ко мне и решительно заявила:

– Лекс, живущие рядом люди знают все друг о друге. Мы с тобой не знаем ничего. И это бросится в глаза на первом же совместном выходе. Не знаю, какое должно произойти чудо. Но думаю, твоя рыжеволосая мег… помощница уже что-то придумала. Надеюсь на это. Потому что иначе твоя затея провалится сразу. Мне бы этого не хотелось, хоть я пока и не очень понимаю почему.

Прошла моя очередь ошарашено разглядывать собеседницу.

Она почти назвала Эмму мегерой. Черт, да я точно сделал правильный выбор!

– Почему ты так довольно улыбаешься?

– Потому что уверен: у нас все получится!

Позже вечером ко мне в офис снова наведалась рыжеволосая мегера.

– Пробила я твою девочку-припевочку, – начала Эмма, закинув ногу на ногу.

Мне, конечно, полагалось знать все о своей любимой. Но я предпочел бы спросить некоторые вещи у нее самой. Но кого волнуют мои желания?

Тяжело вздохнув, я оторвался от бумаг:

–И?

–Что сказать… Мать, Зоя Фёдоровна, – учительница начальных классов. За всю жизнь ни в чем криминальном замешана не была. Нет ни штрафов, ни дисциплинарных взысканий, даже пеней по налогам нет. Короче идеальная святая женщина, посвятившая себя воспитанию нерадивых спиногрызов, – Эм скривилась.

–Это все? – уточнил, искренне надеясь, что Эмма кивнет и исчезнет.

– Нет. Отец такой же святой. Был. Погиб много лет назад в автомобильной катастрофе. Там что-то с пьяными отморозками, плохой дорогой и вообще звезды так сошлись.

– Эмма!

Только моя надзирательница может так пофигистично докладывать о трагедии другой семьи.

– И собственно сама девочка-припевочка. Жила с мамой в небольшом городке. Решила что-то менять, собрала монатки и поступила на эконом. Специальность менеджмент организаций. Заочное. Платное.

Лет с четырнадцати батрачит, чтобы помогать маме. Не удивительно, что сразу после поступления разослала резюме в кучу компаний. Нам, кстати, тоже посылала.

– И? – хотя и так понятно, что собеседование она не прошла.

– Мы не взяли. А вот «Эмаджинкомпани» поступили иначе. Начала она со стажера. Потом быстро махнула до секретаря Эллы. А потом и до личной помощницы допрыгала.

Элла ценит ее за трудолюбие и адекватность. Девчонка умна, исполнительна, крайне заинтересована в зп, ибо надо мамке помогать. И совершенно без личной жизни. Ни одного хахаля в нашем городе. Как говорится: но я работе отдана и буду век я ей верна.

– Я так понимаю, ты довольна?

– Орлов, женщину лучше просто не найти! – Эмма довольно оскалилась.

– Ну все, командуй. На сколько это затянется? Комнату я ей выделю. Сколько тебе там надо фото? Пару сессии? И несколько светских раутов. И мы свободны?

Естественно, я понимал, какой услышу ответ. Но попробовать стоило.

– О нет, Лекс! Девочка настолько хороша, что эта история будет долгой. Приготовься дорогой. Начнете в эту субботу. Гоша Стрельницкий устраивает громкое открытие очередной своей пародии на выставку. Вы будете там. Представишь её обществу…

– Эмма… – прорычал я, теряя терпение. – Суббота – это через два дня! Какой к лешему светский выход! Мы же толком не знакомы!!!

Но мегера не стала слушать мои возражения. Она спокойно закончила:

– …Так что купи ей платье и расскажи про манеры. Суббота. Восемь вечера дорогой. И только попробуй все испортить!

И она встала, направилась к выходу. Но на середине пути обернулась:

– Чуть не забыла! – воскликнула, выуживая из портфеля стопку бумаг. – Информация о девчонке. Информация о тебе для девчонки. Список того, что вам стоит придумать вместе.

На мой стол легла толстая папка.

– Эмма!

– Удачи, – хмыкнул мой персональный кошмар и выпорхнул из кабинета.

Глава 8. Лика

На что я только что подписалась?

Личный водитель Орлова вёз меня домой на явно дорогущем Мерседесе.

В другое время я бы насладилась поездкой в шикарной машине. Но не сегодня.

Сегодня я словно сидела не на восхитительном кожаном сиденье, а на острейших иголках. И сегодня я могла думать только о том, на что согласилась. Фиктивная девушка довольно известного миллионера.

Эта его Эмма точно чокнутая. Придумать такое. Понятно же, что нас раскусят очень быстро.

А он сам? Сумасшедший!

Хотя… Я согласилась потому, что мне стало его жаль. Взрослый мужик, привыкший крутить огромными деньгами и управлять не только своей жизнью, но и толпой людей, оказался в ситуации, когда им самим крутит явно стервозная баба.

Так себе история.

И понятно, что ему не хочется терять ни своё кресло, ни свои денежки…

Ладно, Лика, признайся, ты согласилась, потому что Орлов еще и довольно симпатичный (чертовски красивый), обаятельный (дьявольски очаровательный) мужчина.

Но он-то! Из миллионов женщин выбрать меня…

Повезло мне…

Я выбралась из машины (водитель не только открыл мне дверь, но и подал руку) и поднялась на свой второй этаж.

Как я не люблю собирать вещи…

Особенно, когда не очень понимаю, что брать, а что нет.

Я прошла через гостиную (этим громким словом я обзывала проходную комнату, плотно заставленную стеллажами, диваном и парой кресел) в спальню. Открыла шкаф. И тихо матерясь, начала перебирать вещи.

Одной Эмме известно, сколько я пробуду у Орлова. Поэтому собиралась я основательно. Рабочее, парадно выходное, домашнее, уличное осеннее, уличное зимнее… Ворох белья. Гора аксессуаров и обуви.

Интересно, а грузчика мне предоставят?

Дальше сборы перешли на рабочий стол и стеллаж. Ноутбук, тетради и учебники, парочка любимых книг.

О! Рыльно-мыльное чуть не забыла…

Вещей набралось как при переезде.

– Так ты, подруга, собственно и переезжаешь, – пробормотала я вслух и нервно рассмеялась.

Кое-как распихав вещи по чемоданам, сумкам и пакетам, я упала на кровать и задумалась.

«Не нужно платить за квартиру»…

Ошибаетесь, господин Орлов, я не собираюсь отказываться от своей скромной двушки. И буду исправно её оплачивать. Кто знает, как у нас все повернется? Мне нужно место, куда в случае чего я смогу сбежать.

Побыть одной. Собраться с мыслями.

Да и не хочется в один чудесный день оказаться уже не нужной и судорожно искать жилье.

Я уставилась в потолок.

На что же я все-таки подписалась?

Дверной звонок пропел ровно в девять утра. Я как раз заканчивала завтрак.

– Конечно, домофон таким, как Лекс, не преграда, – пробормотала я, неохотно выбираясь из-за стола.

Не глядя в глазок, открыла дверь.

На пороге стоял мой фиктивный любимый мужчина в темных очках и в кепке с низко опущенным козырьком.

– Орлов, усы накладные забыл, – я рассмеялась.

– Они мне не идут, – улыбнулся Лекс. – Собралась?

– Да, – я махнула рукой себе за спину, в сторону сумок, сваленных в центре комнаты.

Босс прошёл в гостиную. Следом за ним прошмыгнул водитель.

– Здравствуйте, вот это? – наклон головы в сторону небольшой горы.

– Доброе утро. Да. Но не берите сразу много – тяжелые.

Мужчина тепло мне улыбнулся и спокойно подхватил сразу пять сумок и мешков. Явно хотел больше, но неудобно было брать.

Естественно, в грузчика играл только водитель. Орлов в это время невозмутимо изучал мою квартиру.

Я же отправилась убирать со стола и мыть посуду. Нужно было еще проверить холодильник. Не хотелось бы позже убирать протухшие продукты и долго проветривать квартиру.

– Нашёл что-то интересное? – полюбопытствовала, через несколько минут вернувшись в гостиную.

– У тебя довольно уютно… – протянул Орлов.

– Для маленькой халупки в спальном районе? – закончила за него я.

– Я такого не говорил. Готова ехать?

– Да.

Нет.

Как бы я ни бахвалилась. Как бы ни делала вид, что все нормально. Я не была готова ехать жить в дом совершенно незнакомого мужика.

Но что делать. Назвался груздем – располагайся в шикарном многокомнатном кузове. А что хоромы Орлова поразят меня размерами и обстановкой я даже не сомневалась.

– Идём? – Лекс бросил меня какой-то странный взгляд, значение которого я не смогла расшифровать.

– Идём.

Мы вышли в коридор. Я вытащила ключи.

И заперла дверь в квартиру и свою прошлую жизнь.

Дорога заняла почти час. Напряженный. Неловкий. И почему-то раздражающий.

Орлов периодически с кем-то созванивался. То отдавал распоряжения. То слушал какие-то доклады.

Я серфила в интернете и мысленно перебирала вещи. Квартира не за тридевять земель, но все же таскаться туда-сюда не очень хотелось.

Да и сомневаюсь, что мне разрешат гулять.

Скорее всего, моя жизнь будет теперь расписана едва ли не по минутам…

– Приехали, – Лекс легонько тронул меня за плечо.

Оказывается водитель въехал на подземную парковку какого-то дома. Уйдя с головой в свои мысли, я не заметила смену освещения. Вообще ничего не заметила. Так, наверное, и сидела бы дальше, слепо пялясь в погасший экран телефона, если бы не Орлов.

Я тряхнула головой, убрала мобильный и выбралась из машины.

Лифт, просторный холл (лестничной клеткой такое пространство язык не повернется назвать) и вот мы в квартире генерального директора «Юникорп» моего фиктивного любимого мужчины Александра Викторовича Орлова.

В моем новом доме.

Если коротко, передо мной предстали два этажа роскоши.

Если длинно… Современно обставленная огромная квартира меня покорила. Из просторной прихожей мы прошли в огромное помещение, служившее Орлову гостиной, обеденной залой и комнатой отдыха. Отсюда можно было попасть на кухню, где колдовал личный повар, в пару спален для гостей и «одну из ванных».

Здесь же пряталась лестница на второй этаж.

Две спальни, вторая ванная, рабочий кабинет, библиотека.

Толком осмотреться мне не дали.

– Исследуешь все попозже, – Лекс подтолкнул меня в сторону лестницы. – Сейчас нам нужно заняться изучением бумаг.

В гостиной стояло два огромных белых дивана. На них мы и расположились.

– Кстати, уважаемый начальник, а почему мы не на работе?

– Для всех у нас сегодня тысяча и одна встреча на территории партнера, – Лекс взял со стеклянного столика две папки. – На самом же деле нам нужно каким-то образом изучить и запомнить это. – И он протянул мне одну из них.

Я вынула из пластика стопку листов.

«Александр Викторович Орлов, 32 года, холост, детей нет, образование высшее, юридический факультет…»

– Серьезно? Досье на тебя? – шокировано уставилась на Лекса.

– А у меня на тебя, – он помахал своей папкой.

– МДА…

– Что?

– Давай попробуем, конечно. Но так мы не познакомимся. Так мы выучим факты, которые в отношениях иногда и не запоминаются.

– И что ты предлагаешь? – недовольно буркнул Орлов, перебирая свои листочки.

– Давай почитаем. Потом что-нибудь придумаю.

Мужчина кивнул. И мы с умным видом уткнулись каждый в свои бумаги.

Минут через десять я плюнула на приличия и улеглась на диван. Подперла голову рукой и перечитала первый лист ещё раз.

Орлов покосился на меня, но ничего не сказал. Да и что тут скажешь? Если по легенде я давно тот живу, странно требовать от меня гостевого поведения. Ведь оно проявится и при посторонних.

– «Драмкружок, кружок по фото, а ещё мне петь охота», – пробормотала я строчку из известного стихотворения Агнии Барто, закончив изучать информацию о школьных годах моего ненаглядного.

– Что прости? – Орлов оторвался от чтения и бросил на меня растерянный взгляд.

– И чтец, и жнец и на дуде игрец – вы, дорогой мой мужчина. Ты в школьные годы жить-то успевал с таким набором секций?

– Родители считали, что я должен расти разносторонне развитым ребенком. И что это самое «разностороннее» не предполагает бесцельное шатание по двору или общение с недостойными сверстниками.

– Значит, детства у тебя не было, – констатировала я.

– Не смотри на меня с такой жалостью. Я прекрасно успевал общаться с друзьями, влипать в неприятности и доводить девчонок. Неужели ты думаешь, что четырнадцатилетний или ещё хуже шестнадцатилетний пацан будет ходить на всю эту муру без пропусков?

– Ещё и бунтарь! – я состроила гримасу ошалелой фанатки, которой на концерте улыбнулся солист группы.

– А ты у нас выходит зубрилка?

– С чего ты взял? – тут же оскорбилась я.

Зубрилкой я… хотя с одной стороны меня можно так назвать. Я любила учиться. И давалось мне все легко. Часто я предпочитала провести вечер с книгой, нежели с друзьями.

Но даже с моими баллами не так просто поступить на бюджет экономического университета престижного вуза…

Я размышляла об уровне своего ботанства, а Лекс начал рыться в листочках и умудрился тут же все их рассыпать.

Не сдержавшись, я захихикала. И пока Орлов ползал по полу, неожиданно поймала себя на мысли, что мне с ним легко. И даже не возникает желание устроить скандал на тему: «какого черта вы копались в моей жизни и собрали целое досье?! »

– Откуда такая милая задумчивая улыбка? Прикидываешь, часто ли я буду перед тобой на коленях?

– Ну, разве только… – я в последний момент одернула себя. Чуть было не ляпнула пошлую шутку. И это малознакомому мужчине, с которого станется принять ее за руководство к действию.

– Разве только? – Орлов вернулся на диван и вопросительно на меня уставился.

– Разве только в процессе ты так ко мне привыкнешь, что сделаешь предложение. По всем правилам: одно колено, кольцо, цветы…

– Интересная выбрана формулировка… – пробормотал Лекс скорее себе, чем мне и вернулся к бумагам.

«Любимый цвет: зелёный.

Любимая музыка: рок.

Любимая книга: одну выбрать невозможно.

Любимое блюдо: пицца»

– Любимое блюдо – пицца. Не вяжется с тобой! – воскликнула я.

– Почему же? – тут же откликнулся мужчина. А потом открыл спрятанную в подлокотнике дивана панель и нажал на какую-то кнопку.

– Что это? – тут же поинтересовалась я, проигнорировав вопрос.

– Панель для лентяев. Включить свет, опустить жалюзи, позвать нужного сотрудника.

– Круто…

Из кухни вышла симпатичная женщина лет пятидесяти в идеально отглаженной униформе горничной.

– Мария Фёдоровна, будьте добры, приготовьте для нас чай и легкий перекус, – распорядился Лекс.

– Конечно, Александр Викторович, – женщина тепло улыбнулась сначала ему, потом мне и неторопливо удалилась.

Какое-то время я обалдело рассматривала кухонную дверь. А потом отругала себя за тупость. Богатый одинокий мужчина. Понятно же, что у него должен быть целый штат прислуги. Чему тут удивляться?

В моей голове неожиданно возник очередной нелогичный вопрос, и я тут же его озвучила:

– Почему эта квартира?

– А чем она плоха?

Нам уже вынесли чай! У них там что, кипяток всегда наготове, когда барин дома?

Мария Фёдоровна расставила на столе чашки с блюдцами, френч пресс и три тарелочки с канапе и пирожными.

– Спасибо! – получилось хором. Мы переглянулись и рассмеялись.

Я взяла чашку с ароматным черным чаем (судя по тому, что Лекс не стал уточнять, какой я люблю – в его бумажках и это указано) и пояснила свой вопрос:

– Ну, ты же миллионер, у тебя крупная компания и тэдэ и тэпэ. Где свой дом, похожий на дворец? Или квартира в наших высотках, по размерам близкая к стадиону?

– Мне нравится этот район, – Орлов тоже взял чашку. – И нравится эта квартира. Отсутствие возможности случайно встретить здесь партнёра, друга семьи или ошалелую без постоянного миллионера под рукой девицу – приятный бонус.

– Вот оно что…

Разговор стих. Мы занялись едой. Александр Викторович планомерно уничтожал какие-то малюсенькие бутербродики вроде бы с чем-то мясным. А я налегала на невероятно вкусные воздушные пирожные, украшенные свежими фруктами.

Читать досье мне больше не хотелось. Гораздо больше я поняла из наших маленьких диалогов. А учить любимый цвет, книгу или фильм… Не все влюбленные помнят такие мелочи друг о друге. Нам их легко простят. А вот основное…

– Лекс, нам нужно придумать, как мы познакомились. Через сколько начали встречаться. Сколько мы вместе. А не учить анкетные данные.

– Эмма написала легенду… – Орлов отставил чашку и снова начал шерстить многострадальные бумажки.

– Мне кажется, будет лучше, если мы сами все придумаем. Максимально близко к реальности.

– Я весь – внимание.

Сказал и вернулся к чашке и бутербродам. Какой прожорливый мужчина оказался.

– Хм… а можно и не выдумывать много, – я усмехнулась. – В первый раз столкнулись на улице. Я облила тебя кофе. Мы слегка повздорили и разошлись каждый своей дорогой…

– А потом я встретил тебя на переговорах. Понял, что хочу продолжить знакомство и пошёл в атаку, – подхватил Лекс.

– И так меня очаровал, что я сдалась. Пара свиданий и мы решили, что это любовь…

– И случилось все это в начале декабря. Так что скоро год, как мы вместе…

– А к тебе я переехала весной. На 8 марта ты подарил мне ключи от этой квартиры. И сказал, что хочешь, чтобы мы были вместе двадцать четыре на семь.

– И даже предложил сменить работу, но ты долго сопротивлялась. И сдалась совсем недавно. Теперь ты работаешь у меня…

– И продолжаю иногда ворчать, что это плохая идея, – закончила я. – Как просто получилось…

– Хоть что-то же должно быть просто.

Орлов встал и потянулся.

– О чем ты?

– В субботу у нас с тобой первый выход в свет.

– В субботу?! – кажется, я даже подпрыгнула на месте.

– Да. Эмма не любит откладывать дела в долгий ящик. Так что собирайся. Сейчас поедем выбирать тебе наряд.

– Но у меня полно…

– Очаровательных вещей, – перебил Орлов. – Я не сомневаюсь. Но Эмма мне голову откусит, если на тебе не будет платья, на ценнике которого нацарапано известное имя и много нулей. Туфель, сумочки и украшений это тоже касается.

– И зачем я только вещи собирала, – проворчала, удаляясь в уборную. – Меня же все равно переоденут с ног до головы. О, и могу поспорить: после магазинов я окажусь в салоне красоты. Прямо как в любовных романах, которыми Анька зачитывается… И на которые у меня вечно… О черт, – я остановилась прямо перед дверью. – Время! У меня же сегодня первые лекции в университете!

Глава 9. Лекс

Лика уходила веселой и какой-то предвкушающей что ли. А вернулась задумчивой и слегка потерянной.

Понятие не имею, что могло расстроить ее в моей уборной.

Документы здесь – вычитать что-то крамольное она не могла.

Телефон валяется на диване. Значит, и тревожных смс не было.

Но смена настроения видно невооруженным глазом.

– Лика? – позвал я, когда мы вошли в лифт.

– У меня сегодня первые лекции в универе. А я совсем забыла об этом… – грустно протянула девушка.

Даже спрашивать не пришлось.

А я ведь тоже совсем забыл про ее учебу. И даже всезнающая Эмма ничего о ней не сказала. Хотя, возможно, рыжеволосая мегера все расписала в легенде, которую мы с Ликой проигнорировали.

– Мы еще успеваем? – спросил, параллельно прикидывая, сумеем ли мы все купить вечером.

Лика глянула на экран смартфона. Потом что-то поискала в фото. И решила:

– Уже смысла нет. Позже напишу знакомой, узнаю, есть ли изменения в расписании. А завтра уже съезжу в вуз.

– Хорошо.

И мы отправились на шопинг.

Ненавижу магазины. Ладно, возможно, это звучит слишком критично. Ненавижу шопинг. Для меня это изматывающий процесс выбора вещей, которые мне выбирать вообще не хочется. Особенно если меня сопровождает Эмма.

Поэтому в какой-то момент я нанял стилиста, который исправно подбирал мне гардероб на выход. Покупал и привозил.

И тем самым спасал от многочасовых походов по магазинам. И от лишних минут с Эм.

Сам я покупал только вещи для отдыха.

Поэтому от похода по магазинам с Ликой я не ждал ничего хорошего.

Однако девушка меня удивила. Она даже бровью не повела, когда я представил ей эксцентричного Сашу – моего стилиста. Без возражений перемерила все, что он ей приволок. Вытерпела все критические замечания и стоны из серии «все не то».

А потом, оставив Сашку медитировать у примерочной, сама побродила по бутику, вытащила с какой-то вешалки что-то непонятное невнятной расцветки, хмыкнула и скрылась за шторкой.

Через пару минут оттуда вышла роскошная женщина в узком платье невероятного глубокого зелёного цвета, настолько темного, что в зависимости от света, казалось, что оно черное.

Не знаю, когда она успела подхватить со стойки туфли на умопомрачительной шпильке. Но платье они дополняли идеально.

Саша вытаращился на неё, как на восьмое чудо света. И, кажется, завис, пытаясь осознать тот факт, что она без его помощи нашла идеальный наряд.

Я тоже не находил слов.

Только девчонки консультанты не растерялись и начали шустро предлагать еще одни туфли, сумочку, тёплый плащ, шейный платок и бог знает что ещё.

Их бубнешь вывел Сашу из ступора. Он рявкнул на девчонок, показал Лике два поднятых вверх больших пальца и потрусил куда-то в недра бутика.

Я облегченно выдохнул и навалился на диване. Можно и поработать немного…

А вечером был первый совместный ужин, на котором я внезапно осознал, что теперь живу с женщиной.

Мария Фёдоровна, видимо, решила, что нужно непременно создать романтичную атмосферу. Поэтому в обеденной зоне нас ждал не мой добротный широкий стол для большой компании, а непонятно откуда взявшийся маленький столик для двоих.

Белая скатерть, красные свечи, аккуратный букетик кустовых роз в центре. И сервировка на две персоны по всем правилам.

Лика обалдело уставилась на этот внезапный уголок романтики, напоминающий столики в кафешках из любого фильма о любви.

Я подозреваю, мое лицо было не менее обалдевшим. В первый раз наблюдаю такое преображение моего дома без согласования со мной.

Мария Фёдоровна, увидев наши лица, усмехнулась и упорхнула на кухню за первой сменой блюд. То, что нас сегодня ждёт первое, второе, третье и компот, я даже не сомневался.

– Это очень мило, – почему-то прошептала Лика.

– И неожиданно, – я отодвинул белый стул с шикарной резной спинкой. – Садись.

Моя фиктивная возлюбленная послушно опустилась на мягкую сидушку.

Я занял место напротив.

Повар сегодня выбрал для нас красное вино. Я ничего не имел против. Судя по согласному кивку – Лика тоже.

Я аккуратно разлил напиток по бокалам и предложил:

– Выпьем за первый день вместе?

– Смотри, так дню к тридцатому сопьемся, – улыбнулась Лика.

– Я буду всем говорить, что опьянен твоей красотой, так что никто не догадается о нашем тихом домашнем алкоголизме.

– Хитер-хитер…

После секундной паузы мы оба рассмеялись.

Довольная как переевший сметаны кот Мария Фёдоровна вынесла нам лёгкие овощные салаты.

Нет, моя хозяюшка (я всегда называл ее именно так, слова «управляющая» или «экономка» ей не подходят) в курсе, что у нас с Ликой все как у детей в песочнице – понарошку. Я честно рассказал ей абсолютно все.

Мудрая женщина меня поняла и пообещала сделать все, чтобы Лике было здесь хорошо.

Но умолчала, что попытается наше понарошку сделать реальным.

Впрочем, не могу сказать, что я против. Чем больше я узнавал Лику, тем отчетливее понимал: мне безумно повезло найти адекватную умную девушку с множеством скрытых талантов. Ещё и очень красивую.

Сейчас моя фиктивная любовь уплетала салат за обе щеки, чем вызвала умиление у Марии Фёдоровны.

Да, чует моя печень, Лика завоюет всех моих домашних. И не дай бог потом сделать что-нибудь не так – меня заморят голодом и оставят без чистой одежды.

Глава 10. Лика

Я думала, что ближайшие дни будут загружены под завязку. Что мы будем постоянно что-то делать, что-то учить, куда-то ездить и так далее.

Но нет.

Поход по магазинам прошёл спокойно. Стилист Сашка меня позабавил. Хороший парень, хоть и манерный сверх меры. Да и наряды, устроившие нас обоих, нашлись быстро.

Я опасалась принудительных салонных процедур. Но эту пытку решили отложить на утро перед первым светским раутом.

С совмещением новой жизни и учебы я разобралась. Вроде бы…

А что касается отношений с Орловым…

В процессе выяснилось, что личная помощница Александру Викторовичу даром не нужна. Он просто назвал ту же должность, что у меня была, чтобы не заморачиваться.

Поэтому в итоге мне предложили: «Лик, посмотри, что мы делаем и выбери то, чем хочешь заниматься».

Я решила ковыряться в бумажках. Ну то есть «привести в порядок документы – текущие и архив».

Вариант идеальный. Я минимально общаюсь с людьми. Они минимально общаться со мной. Ускачу на экзамен – никто и не заметит.

Лекс не возражал.

Вообще как-то так получилось, что мы сразу смогли ужиться. Мне было комфортно в его доме и спокойно в офисе. А его (очень надеюсь, что не ошибаюсь) не напрягало мое присутствие.

Вот только субботним утром тихий комфорт полетел ко всем чертям.

Почему?

Мы оба боялись первой совместной светской тусовки.

Естественно Орлов делал вид, что все в порядке. Вот только с раннего утра рычал на всех, кто рискнул ему позвонить.

А я в салоне никак не могла сосредоточиться. И безучастно соглашалась со всем, что со мной вытворяли.

Девчонки в какой-то момент просто перестали спрашивать. И сделали все на свой вкус.

Так что я осознала какого цвета мой маникюр, только когда Лекс приветствовал меня словами:

– Сашка бы оценил решение сделать ногти в тон платью.

Позже выяснилось, что и педикюр у меня темно-зеленый.

Волосы убраны в аккуратную прическу, открывающую неожиданно длинную шею. А макияж подчеркивает яркие глаза.

Мне нравилось, как я выглядела. Элитный салон красоты, брендовые вещи и вот перед вами не провинциалка студентка, а леди.

Которую так легко будет раскусить всем этим привыкшим к деньгам зазнайкам…

Нет, я никогда не беспокоилась о том, что обо мне подумают. Никогда не завидовала детям богачей. Я всегда была рада тому, что имела. И мечтала не о несметных богатствах, а о том заработке, что позволит мне и маме жить спокойно.

И сейчас проблема была не в этом.

Впервые я нервничала из-за того, что мне может не хватить знаний о нормах поведения. Что моя манера говорить выдаст простую девушку. Что я не буду соответствовать обществу, в которое меня решил ввести Лекс.

И что этим я подведу его.

Конечно на дворе двадцать первый век. Сейчас люди уже не так жестко дистанцированы. Но все же я нервничала так, словно будучи дочерью крестьянина по недоразумению попала на прием к королю.

Да и наша легенда была усыпана белыми пятнами. Да, мы много общались. Но хватит ли этого, чтобы всех обмануть?

– Нервничаешь? – Лекс легонько коснулся моего плеча.

Мы вошли в лифт.

– Самую малость, – соврала я, сосредоточенно перебирая содержимое клатча, подобранного Сашей к платью. Телефон, помада, салфетки, зеркало, мелочь какая-то… Зачем я вообще ее сюда забросила? Чего-то как будто не хватает…

– Конечно, – хмыкнул мой фиктивный возлюбленный. Мужчина развернул меня к себе, вынудив отвлечься от бессмысленного изучения сумочки. – Послушай, есть еще один нюанс…

Орлов замялся. Я занервничала еще сильнее. Хотя куда уж сильнее…

– Говори уже!

– В общем, я подумал, что в первый раз лучше наедине, чем вынужденно в толпе людей… да еще и перед фотоаппаратами…

– Что…

Он меня поцеловал.

Я, как испуганная школьница на первой дискотеке, замерла фигурным изваянием. Но Лекс был настойчивым мужчиной. И опытным, черт бы его побрал…

Он мягко касался моих губ своими, нежно прижимая меня к себе. И вскоре я поймала себя на том, что крепко держусь за его рубашку и отвечаю на поцелуй.

Что-то между нами изменилось. Поцелуй стал глубже, касания настойчивее. Лекс уверенно гладил мое голое бедро, задрав и без того весьма откровенный вырез платья. Я, кажется, соображала, как расстегнуть пуговицы его белоснежной рубашки…

Нас спас звонок остановившегося лифта.

Мы буквально отскочили друг от друга, ошалело осматриваясь.

Слава богу, никому не потребовалось подняться с подземной парковки. Иначе в лифте он бы обнаружил расфуфыренную девчонку в задранном почти до пояса платье, и мужчину в смокинге, испачканного помадой.

– Лика… – Орлов ошарашено, нет, даже как-то испуганно рассматривал меня

– Да, ты прав. В первый раз лучше наедине… – хрипло выдохнула я и, отвернувшись, принялась приводить себя в порядок.

Лекс молча последовал моему примеру.

По дороге на выставку я могла думать только о том, что только что произошло. Как так получилось, что я совершенно упустила это? Нам придется обниматься на публике, целоваться… Быть парой во всех смыслах.

Хорошо, что об этом подумал Лекс.

Но то, как это произошло… Я не влюблена в Орлова. Но стоит признать: он меня волнует. А после этого поцелуя…

Лика Маликовна, поздравляю, до вас только что дошло, что отношения – это не только слова. И что вы сами совсем не против, чтобы это были не только слова…

Нет! Все случившееся – результат расшалившихся гормонов. Не более. Просто я давно без пары. Орлов, наверное, тоже вынужден был устроить недели воздержания в Макдональдсе. Вот и результат!

Злясь на саму себя, на Лекса, на Эмму и вообще на весь свет, я искала зеркало в сумочке.

Мой фиктивный мужчина ехал молча, отвернувшись к окну. Иногда он поглядывал в мою сторону. И вроде бы даже собирался что-то сказать. Но в последний момент останавливался и отворачивался.

Созрел он только, когда мы остановились у галереи, расположенной на одной из центральных улиц. Красивое старое здание несколько лет назад было отреставрировано и превращено в центр искусства.

Теперь здесь на втором и третьем этажах проводились шикарные выставки и презентации. А на первом обучали будущих Репиных и Ван Гогов.

Пока я рассеянно изучала огромные прожекторы, подсвечивающие бледно-желтые стены здания, Орлов заговорил:

– Лика, то, что случилось в лифте…

– Ммм? – я чувствовала, что стремительно краснею, поэтому не торопилась поворачиваться к мужчине.

– Я должен извиниться перед тобой… Сам поцелуй явно стал для тебя неожиданностью… а тут ещё я слегка увлекся.

– Справедливости ради: я тоже увлеклась, – я все же повернулась к нему. – Вопрос в другом: сожалеем ли мы об этом?

Господин Орлов внимательно изучал меня своими яркими пронизывающими голубыми глазами. И, судя по расцветшей на губах довольной улыбке, увиденное его порадовало.

– Я скорее сожалею, что нас прервали, – выдал он и вышел из машины.

Несколько секунд я ошеломленно смотрела на то место, где он сидел. А потом дверь с моей стороны открылась. И мне подали руку.

– Мадемуазель, – Орлов помог мне выбраться из машины.

Я тут же прижалась к нему всем телом и, нацепив очаровательную улыбку (а вдруг кто-то уже смотрит), прошептала на ухо:

– Не думай, что я легко пополню ряды соблазненных тобой девушек. Меня не интересуют разовые интрижки.

– Бога ради, мы живем вместе. Какие уж тут разовые интрижки, – проворчал Лекс, но смеющиеся глаза выдали его с головой.

Приобняв меня за талию, он продолжил:

– Но если серьезно, я никогда не сделаю ничего, что ты не захочешь сама. И оскорблять тебя предложениями секса без обязательств я не посмею. Ты рискнула всем и решила помочь мне. Я уважаю это и ценю. Да и не такая я похотливая скотина, какой меня выставляет желтая пресса.

В шоке я уставилась на Лекса, как на восьмое чудо света. А он невозмутимо поправил какую-то прядку около моего уха, улыбнулся и легонько чмокнул меня в губы.

Со стороны мы, наверняка, смотрелись как образцово-показательная влюблённая парочка.

– Идем, дорогая, посмотрим, чем удивит сегодня Гоша.

И мы направились ко входу в галерею.

Через шикарно отреставрированную (или хорошо подделанную под старину) двустворчатую дверь мы попали в просторный холл здания. Мрамор, колонны, фонтанчик, огромная люстра… Я как будто оказалась в фойе нашего театра, а не в галерее. С той лишь разницей, что в обители Мельпомены фонтанов нет.

Молоденький парень, на вид не старше восемнадцати, метнулся к нам, чтобы забрать верхнюю одежду и вручить какие-то программки. Но озадаченно замер на полпути.

Орлов сразу решил, что ему хватит одного смокинга. Я тоже рассудила, что на улице находиться не буду – так что вопрос с шубой подождёт. Иначе шопинг рисковал затянуться. Да и не понимаю я этот предмет гардероба…

А Саша настаивал на покупке пальто, шубы, накидки и ещё бог знает чего для выхода на улицу. И победил бы, если бы Лекс не встал на мою сторону. Он обругал бедного стилиста и заявил, что парень совсем заморил меня голодом. А я «и так кожа да кости» (наглая ложь!). В итоге мы в тот день спокойно отправились домой, но пообещали Саше потратить на шопинг ближайшую субботу. Целиком. Так что кто тут в итоге победил – вопрос спорный.

И вот сегодня наша экстравагантная пара пришла на тусовку в ноябре без верхней одежды. Что и озадачило работника галереи.

Лекс невозмутимо забрал у парня буклет и повёл меня к лестнице на второй этаж.

Широкое мраморное великолепие было само по себе произведением искусства. Бело-серая красота подчеркнутая множеством оттенков зеленого – перила густо оплетало растение с мелкими листочками.

Наверху нас встретили громкая музыка, обилие красок и толпа разодетых людей.

Увидев весь этот цвет общества, мне захотелось сбежать. Так сильно, что я даже сделала шаг назад.

Орлов тут же положил руку мне на поясницу и, наклонившись, прошептал:

– Не нервничай, все будет в порядке.

–Нас раскусят за пять минут, – обреченно пробормотала я.

– Нет. Не раскусят. Мы справимся.

Мне бы такую уверенность…

Лекс легонько подтолкнул меня в сторону толпы. Мне очень хотелось оттянуть этот момент. Но поздно. Нас уже заметили.

Какой-то взъерошенный парень подлетел к нам и хлопнул моего фиктивного мужчину по плечу:

– Лекс, сколько лет сколько зим! Как твои дела? О! Оооо! А это что за красотка?! Мадемуазель, я очарован, – он шутливо поклонился. – Могу ли я вас угостить вкуснейшим шампанским, раз уж ваш спутник не догадался?..

– Не можешь, – холодно прервал (наконец-то!!!) Орлов бесконечный словесный поток парня. – А будешь строить глазки моей женщине, получишь по носу.

Мой мозг орал во все горло, что это всего лишь притворство. Но сердцу все равно было приятно это слышать. Слишком приятно.

– Представишь нас? – тихо попросила я.

– Знакомься, любимая, это хозяин сегодняшней выставки. Его художественная шизанутость сам Гоша Стрельницкий. К несчастью не только талантливый художник, но и мой одноклассник. А это, Георгий, Лика. Как ты уже понял, моя девушка.

Из всего этого мой все еще перегруженный мозг выловил только то, как естественно из уст Орлова прозвучало слово «любимая».

Покраснев, я кивнула художнику и отвернулась. Сделала вид, что сосредоточенно осматриваюсь, пока мужчины беседуют.

Второй этаж представлял собой огромное светлое помещение. Вдоль стен висели картины. Висели они и на длинных шнурах в центре зала. Эта цепочка из полотен визуально делила его на две части.

Хаотично были расставлены высокие тумбы, на которых располагались небольшие скульптуры.

И везде кружили люди. Мужчины в дорогих костюмах при галстуке. Женщины, сверкающие в свете ярких точечных ламп, не хуже новогодних елок…

Я почувствовала себя лишней на этой демонстрации благополучия.

Словно почувствовав мою возрастающую панику, Лекс мягко приобрёл меня за талию.

– Мы, пожалуй, пройдемся – посмотрим на твои шедевры, – сказал он Гоше.

– Давно пора, дружище! Я бы сам тебе все показал и прокомментировал, но меня ждут и другие гости.

И ещё раз мне поклонившись, художник поспешил в толпу. Только сейчас я обратила внимание, что одет он был в белую рубашку навыпуск и потертые светлые джинсы. На фоне гостей он смотрелся дико.

– Да, он любит выделяться. В школе с этим тоже были проблемы, – кажется, эмоции слишком явно отражаются на моем лице. – А сейчас стало ещё хуже. Ибо он просто заявляет: я художник, я так вижу. Хотя гораздо проще было бы установить более фривольный дресс-код вечеринки. А не заставлять других потеть в смокингах.

– Ты не любишь все это? – догадалась я.

– Не люблю. Но ничего не могу с этим поделать.

Лекс повел меня вдоль стены. Ее украшала череда портретов.

– Актриса, художник, лётчик, банкир, предприниматель, многодетная мать, – равнодушно перечислял Лекс. – Все они – наши с Гошей одноклассники. В этом году ему приспичило создать портреты всех, с кем он был в выпускном классе.

– Это значит…

Я не договорила, потому что ответ на мой незаданный вопрос был прямо перед нами. Портрет Орлова.

Только увидев фотографическую точность картины, я поняла, насколько Стрельницкий хороший художник. Портрет был невероятен. Гоше удалось точно передать пронизывающий взгляд голубых глаз Лекса. Всю точность линий его красивого лица. И эмоцию… Радость жизни смешанную с вечным напряжением.

– Это невероятно! – выдохнула я.

– Вот и я так думаю, – Гоша снова возник рядом с нами. – А он ворчит, что совершенно не похоже.

От неожиданности я отшатнулась от картины и налетела на Лекса.

– Зачем же так пугать! – воскликнула возмущенно, пытаясь выпрямиться.

– Прости, красотка, я случайно, – не искренне извинился художник.

Орлов промолчал. Только помог мне уверенно встать на каблуки и поправил выбившуюся прядку.

– Картина должна повисеть здесь ещё пару недель, а потом я пришлю ее тебе, – сообщил ему художник, а потом поймал мой взгляд: – И я просто обязан вас нарисовать! Обязательно. Эта работа станет украшением следующей выставки… Да точно! Да и дома у вас непременно должны висеть портреты обоих!..

Боже, как много болтает этот художник!

– Мы подумаем, – оборвал его Лекс.

– Да что тут думать! Я просто обязан…

– Спасибо, Георгий, – вклинилась я, заметив, что мой фиктивный ухажер начинает закипать, – это очень лестное предложение. Я бы с радостью, но только если Лекс не будет против.

Орлов был против. Очень против, судя по взгляду, которым он меня одарил. Но все же он собрался, выдохнул и спокойно ответил:

– Думаю, мы сможем вернуться к этому вопросу ближе к новому году.

Интересно, почему он так негативно воспринял эту идею? Не доверяет Гоше? Боится, что его школьный друг расскажет мне что-то непристойное? Или боится, что я случайно выдам наш секрет?

– Спасибо, любимый, – я поцеловала его в щеку.

Лекс едва заметно вздрогнул. Что ж не меня одну потряхивает от всего этого.

Гоша наблюдал за нами с нечитаемым выражением лица. И это настораживало. Странный парень. Очень странный.

– Что ж, вот и договорились! – воскликнул он и снова скрылся в толпе.

Мы продолжили осмотр выставки.

Глава 11. Лекс

А ведь я собирался рассказать Лике о старой дружбе с Гошей по дороге в галерею. Но наш первый поцелуй выбил меня из колеи. Так сильно, что все это время я рефлексировал над произошедшим как какой-то школьник после первого неуверенного чмока с одноклассницей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.