# Золото из прошлого. Том первый

Сергей Кочуров

Иногда события лет прошедших, казалось бы, давно канувшие в прошлое, самым неожиданным образом могут иметь продолжение во времени настоящем. Так случилось и с героем этого произведения. Когда ему довелось вновь побывать в местах, где ему однажды по прихоти судьбы уже приходилось бывать. С этого момента и потянулась цепь неожиданных событий, изменивших во многом дальнейшую судьбу героя. Читать неутомительно. Читайте.

© Сергей Кочуров, 2025


ISBN 978-5-0053-6728-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Глава 01

Поселившаяся в голове мысль в очередной раз напоминала мне о необходимости претворения в жизнь ранее задуманного. Это происходило каждый раз, когда в моих руках вновь оказывалась походная записная книжка.

Она сопровождала меня в том самом путешествии, с которого в общем-то и потянулась цепочка событий, внёсших значительное оживление в мою жизнь.

Перелистывая страницы, воскрешая в памяти события давно минувших дней, принял решение претворить в жизнь ранее зародившееся желание каким-то образом оформить в книжный формат свои походные заметки о том своём путешествии.

Тем более, последовавшие за этим события, впоследствии благотворно повлияли на мою дальнейшую судьбу.

По истечении времени, как факт это уже можно было с уверенностью констатировать.

Окончательное решение взяться за перо принял спонтанно после очередного просмотра своих походных записей.

Удобно расположившись в кресле за журнальным столиком, приступая к процессу созидания перелистывая странички наткнулся на запись, сделанную когда-то по поводу случайного знакомства с одним интересным человеком. Мне показалось, эта история достойна того, чтобы в качестве разминки быть прелюдией к моему дальнейшему повествованию.

Приготовил кофе. Освежив память, включил ноутбук, и в результате самого начала творческого процесса на экране появились первые строчки, пока ещё чернового варианта будущей книги, постепенно наполнив содержимым несколько электронных страниц.


Как-то возвращался из деловой поездки домой, поездом в купейном вагоне. Попутчиком у меня в купе был мужик, возрастом постарше, интеллигентного вида, с небольшой, аккуратно подстриженной бородкой на лице, большим любителем почаевничать и поговорить. И хоть я не был большим любителем праздных разговоров, но под монотонный перестук колёс как-то незаметно приобщился к разговорному жанру.

Тем более как рассказчик он не отягощал свой разговор излишними ненужными подробностями, которые бывает иногда только портят впечатление от повествования. К тому же обладал чувством юмора, которое мною особенно ценится в людях. Был большим любителем активного образа жизни, имел учёную степень в области технических наук, и являлся автором пары десятков полезных для человечества изобретений. А в свободное от научных изысканий время любил с женою путешествовать, и рассказать ему было о чём.

Маршруты их путешествий пролегали по горам Тибета, Китаю, Монголии, а также по редко населённым районам нашей страны. В том числе Северный Урал, Якутия, Камчатка. Всё рассказанное он дополнял снимками запечатлевшими их на склонах гор, в байдарках на горной реке, при ловле рыбы на той же Камчатке, где на заднем плане виднелся озабоченный этим же занятием нехилых размеров медведь. На одном из приисков в Якутии с самородком в руке, где он внедрял своё очередное полезное изобретение позволившее увеличить проценты добычи золота. И куда в тот раз по просьбе руководства направлялся снова, чтобы распространить своё изобретение по другим приискам.

За время, совместно проведённое в дороге мы успели затронуть различные интересные для меня темы.

Припомнилось, как он рассказывал о том, когда им, как специалистам, было поручено на одном из военных объектов изучить странное явление, которое периодически возникало в разные периоды времени.

Странность заключалась в том, что явление это, которое принято именовать НЛО, возникало неожиданно и зависало неподалёку над военным аэродромом. Но при попытке приблизиться к нему военного самолёта, тут же, резко ускоряясь уходило вверх, превращаясь за какие-то секунды в точку на небе.

Повторялось это неоднократно. Но сложность была ещё в том, что являлось оно не по расписанию, всегда неожиданно, после чего могло не появляться длительное время. А могло и вообще не появиться. При таком раскладе какое-то детальное изучение этого явления было попросту невозможно.

По периметру расставленной аппаратурой, нацеленной объективами на пространство, где наиболее часто появлялся объект им всё-таки удалось его запечатлеть. Можно сказать, чисто случайно, на авось. Но ничего такого, что могло бы как-то объяснить природу этого явления им выяснить не удалось. Одним словом НЛО.

Но чаще острословы вспоминали его по другой причине. По странному стечению обстоятельств, в периоды наиболее частого посещения НЛО, рождаемость в процентном соотношении повышалась.

Злые языки говорили, что к этому причастны пришельцы. И хоть никто их не видел но многие были уверены, без вмешательства представителей не земных цивилизаций здесь не обошлось.

Дошло до того, что некоторые из мужей, из числа наиболее мнительных, втайне от своих жён сдали анализы ДНК. И у некоторых из них подозрения подтвердились. Правда, ДНК у отпрысков имело вполне земное происхождение и только подтверждало факт, в деле повышения рождаемости помимо законного мужа кто-то всё-таки принял участие. Но версию об участии в этом инопланетян медики отвергли.


Как-то они с женой отдыхали в горном Алтае, и за время своего отпуска посещая наиболее достопримечательные места пешим маршрутом прошли довольно приличное расстояние. Ночевали у костра, ловили рыбу в горных реках, снимали на аппаратуру живописнейшие пейзажи горной местности и попутно искали наличие какого-нибудь подтверждения слухов о загадочном существе, которое вроде бы обитает в этих местах.

Встречи с загадочным существом больше всего почему-то хотела жена друга. Сам же он наслаждаясь долгожданным отпуском, просто радовался жизни. Потакая капризам жены, терпеливо принимал самое активное участие в обследовании встречающихся на пути пещер, но ничего похожего, указывающего на пребывание в этих местах дикого человека, обнаружить не удавалось. Видя, как по этому поводу огорчается жена, в голове у него созрела мысль, если уж нет фактических, естественных следов пребывания странного существа, то нужно сделать искусственные.

С этой целью, воспользовавшись тихим часом своей жены, которая утомлённая удачной рыбалкой на спиннинг, мирно почивала в их двухместной палатке, отлучился к неподалёку расположенной пещерке, которую для осуществления своего замысла присмотрел заранее. На каменистом берегу напротив входа на небольшой песчаной проплешине, как смог, изобразил подобие следа ступни человекообразного существа. Осмотрев критически своё художественное творение, в общем целом был удовлетворён своей работой. Всё равно никто из них настоящих следов не видел. Ну а для полноты картины, решил попутно осмотреть саму пещерку.


Обычная с виду пещерка, с высоким вертикальным входным отверстием, с парой кедровых деревьев у самого входа. Причём, как им удалось закрепиться корнями на каменистом уступе, было загадкой. Внутри было сухо, но у самого входа, к своему огорчению, обнаружил следы костра, что, конечно же, сводило на нет его творческие усилия по изображению загадочных следов на песке. Рядом, небольшая стопочка нарубленных дровишек, а чуть дальше, в глубине пространства пещеры, там, куда свет еле доходил, что-то висевшее на выступе смутно белело.

Заинтригованный, подошёл поближе. При ближайшем рассмотрении, белевший в темноте предмет оказался частью женского гардероба, из разряда нижнего белья. В нём в подвешенном состоянии лежал неприкосновенный запас необходимых в путешествии вещей, спички, соль, сахар, пара банок тушёнки, и рулончик туалетной бумаги.

Всё это, как в гамаке располагалось в чашках лифчика. Надо сказать не самого маленького размера. Что этот атрибут женского нижнего белья принадлежал явно не самке дикого человека, это было понятно. Непонятно другое, почему для этих целей не выбрали что-то более подходящее. Тот же пакет, например. Но, вспомнив по территории какой страны, они бродят, долго не удивлялся. В России всегда водились приколисты.

На каменных стенах кое где виднелись рисунки не принадлежащие кисти современных художников

Правда, несколько рисунков, явно были уже из этой эпохи. На них были изображены силуэты мужчины и женщины. Позы, в которых они были запечатлены, видимо были взяты из книги любви, под названием КАМА-СУТРА. Но исполнены были в более реалистичной манере, что говорило о несомненном художественном таланте живописца.


И вот уже когда казалось с ничем таинственным им соприкоснуться не придётся, в одном из распадков, на берегу горной речки они набрели на избушку. Небольших размеров, с низким потолком, нарами внутри, на которых в случае нужды вполне могли бы разместиться человека четыре. У самых дверей, напротив печки стоял большой чурбан, он же видимо служил посетителям и столиком для трапезы. Такие строения в тайге обычно используют охотники, во время своего пребывания. Но лет ей было уже видимо, немало.

Располагалась она среди деревьев, с южной стороны, у подножия поросшей лесом сопки. И со стороны была совсем не заметна. И вряд бы они её нашли, когда либо, если бы, не подсказка бывалого таёжника.

На одном из привалов к ним на дым костра вышел человек. Как оказалось егерь. Пришёл проверить не возгорание ли. Пожар в тайге вещь страшная. За чаепитием разговорились.

После короткой лекции на противопожарную тему, за кружкой чая у костра, разговорились. Узнав, кто они, и с какой целью бродят по этим местам, попросив у них карту, отметил место нахождения этой самой избушки. От места, где они с ним чаёвничали, она была километрах в десяти.

Напоследок сказав, что если что-то загадочное в этих местах есть, то это как раз там. Но он бы не советовал им там надолго задерживаться. Они и сами стараются как можно реже туда заходить. И то, только в случае крайней необходимости. В подробности вдаваться не стал, сказав, всё поймёте сами.

Заинтригованные рассказом егеря, решили посетить это загадочное место. Но красивейший пейзаж окрестностей как-то не вязался с его мрачной репутацией. Прозрачные воды горной реки были не очень глубоки, местами глубина не превышала метра, но в её потоке только с большим трудом можно было удержаться.

Сопка, у подножия которой приютилась избушка, была не очень высокой, но почти вся покрытая лесом. И только на самой вершине виднелись гольцы. Вдоль берега густо росла черемуха, наполняя окрестности душистым ароматом, который вряд ли можно спутать с чем-то другим.

На противоположном берегу, метрах в десяти от русла начиналась уходившая вверх почти вертикальная скальная поверхность. Высотой в метров пятьдесят.

Появляясь из-за поворота выше по течению она тянулась вдоль левого берега на пару сотен метров видимых глазам, и плавно скрывалась за излучиной речки. А в самой речке в больших количествах водилась рыба. В этом они смогли убедиться сами. Поймав без особого труда пару тайменей и пару десятков хариусов.

И ничего такого, что могло бы вызвать чувство тревоги, они не заметили. Странности начались ночью, ближе к утру, когда они утомлённые многокилометровым переходом и дневными хлопотами, расположились на ночлег в избушке.


Рядом с холодным течением речки было не очень-то жарко и днём, плюс к этому остывающие к утру скалы, а уже где-то под утро стало и вовсе довольно прохладно. Первой испытание похолоданием не выдержала дама. Поднявшись с ложа, растопив печку имеющимися в избушке дровами, вышла по нужде.

Ночи в Сибири светлые, а тут было ранее утро, и лучи солнца уже вовсю освещали горизонт. Над водой стелился лёгкий туман, в котором смутно виднелись очертания противоположного берега.

Но хоть и было довольно прохладно, комары всё-таки давали о себе знать. Поэтому место для того, чтобы справить свою естественную надобность, она разумно выбрала на каменистом берегу речки. Там травы не было, а значит, и комаров было гораздо меньше.

Но уже в самом начале процесса вдруг неожиданно почувствовала необъяснимую тревогу. Чувство было такое, как будто совсем рядом кто-то находится.

От одной только этой мысли тело словно парализовало. А тут ещё лёгкое дуновение ветерка слегка всколыхнуло туман над водой, слегка приподняв его над поверхностью. И её взору прямо перед ней на противоположенном берегу предстала странная фигура. Точнее, массивный силуэт какого-то существа, сидящего точно в такой же позе, в которой находилась и она.

Она явственно видела пронзительный взгляд, морду и туловище этого нечто. Ей даже показалось, что она чувствует неприятный запах, исходящий от него.

Расстояние, отделяющее её от него руслом реки, было метров в тридцать. И неизвестно, сколько бы эта немая сцена продолжалась и чем бы закончилась, но внезапный порыв ветерка стих, и туман вновь заполнил возникшее пространство над водой скрыв очертания странной фигуры. И только тогда к ней стала возвращаться способность хоть как-то среагировать на происходящее. Что она незамедлительно и сделала.

Её вопль мог разве что не услышать только глухой. Забыв от охватившего её ужаса водрузить штаны на привычное для них место и вообще забыв о своём природой данном умении перемещаться на своих двоих, с максимально возможной скоростью, которую только возможно было развить, перемещаясь на четвереньках, сверкая оголённым задом, визжа и плача от страха, она кое-как достигла избушки. Где её и подхватил на руки выскочивший на вопли муж.

Но только через несколько минут, немного придя в себя, натянув штаны на привычное для них место, заикаясь и всхлипывая, она смогла как-то пояснить причину своего перемещения по поверхности земли с оголённой попой на четвереньках.

Но уже через минут двадцать, когда солнце полностью овладело горизонтом, начиная помаленьку прогревать земную поверхность, туман над водой начал рассеиваться. И когда они осмелились выглянуть, ничего такого, что могло бы заставить перемещаться человека в хорошем темпе с оголённым задом на четвереньках, они не обнаружили.

Всё вокруг располагало к спокойному созерцанию мироздания. Тишину нарушал только шум, издаваемый быстрым течением реки, да щебетание проснувшихся птиц. Да ещё комары, оживая под лучами солнца, начали увеличиваться в количестве, стараясь хоть как-то испортить впечатление от уединения с природой.


Но после произошедшего события комары были для них такой мелочью, что они их почти и не замечали. Прихлопывая изредка наиболее нахальных, успевших присосаться к плоти. Разговаривая полушёпотом, пошли осматривать место происшествия, которое без труда нашли по борозде, оставленной на мелком галечнике убегающей в панике от опасности дамой.

Немного пришедшая в себя от пережитого стресса дама показала в натуре, как всё происходило, как присела она и в каком месте на противоположенном берегу сидело оно.

Ну, где присела она, видно было по началу борозды, откуда она взяла старт, а вот где был испугавший её объект, видно не было. Да и вообще никаких видимых изменений местности на противоположенном берегу не было заметно. За исключением, может быть, небольшой кучки камней, но наверняка утверждать, была ли эта кучка вчера, они не могли, потому что вчера этому не придавали никакого значения.

Но кучка, по утверждению жены, была примерно как раз на том месте, где сидело существо, с которым она встретилась взглядом. Но сейчас их взглядам при свете зарождающегося дня ничего таинственного, вселяющего ужас, не предстало.

По этому поводу супруг уже было начал высказывать сомнениео фактическом событии, и только вновь начавшаяся истерика жены даоставленная ею борозда в направлении избушки убедили его в реальности произошедшего. Да ещё неподалёку внезапно сорвавшийся огромный валун с гольца, с вершины сопки на их берегу. И это при абсолютном безветрии и безоблачном небе.

Но всё остальное в окрестностях в это солнечное утро располагало к спокойствию и умиротворённому созерцанию природы, и если бы не утренние события, можно было бы предположить, что они находятся в раю или, во всяком случае, где-то неподалёку от ворот в него.


От вида окружающей действительности помаленьку пришли в себя и немного успокоились. Развели небольшой костёр подальше от зарослей, на открытом прибрежном пространстве. Приготовили завтрак и за кружкой чая обсудили создавшуюся ситуацию.

Впереди было ещё девять дней отпуска, с учётом обратной дороги, в том числе до ближайшей железнодорожной станции. Поэтому четверо суток на уединение с природой у них ещё оставалось. Взвесив всё за и против, приняли решение остаться на этом месте.

Тем более от великолепия природы, в окружении которой они очутились, жена его вдруг начала сомневаться в том, что случилось. И для восстановления душевного спокойствия решили перебраться на противоположенный берег, осмотреть кучку камней, место нахождения странного существа. Если, конечно, оно не привиделось.

Перебраться через бурный поток речки было не так-то просто. Вода на середине доходила до пояса, и как они ни старались, течение всё-таки сбило с ног, и достигнуть противоположенной стороны им удалось только метров на сто ниже по течению. Куда их снесло.

И замёрзшие, выбравшись на берег, вернулись к месту начала своей переправы. Подойдя к кучке камней, внимательно осмотрев место её расположения, ничего заслуживающего внимания не обнаружили.

На мелком галечнике местами были какие-то углубления, похожие на следы от шагов, но с твёрдой уверенностью сказать, что это именно следы чьих-то ног, было нельзя. И они виднелись только ближе к воде, дальше от воды, ближе к скалам, камни становились крупнее, и что-то заметить там, похожее на следы, было сложно. Правда, у самого подножия скальной поверхности нашли небольшое сосновое деревце, вырванное с корнем. Хвоя на нём была ещё свежая, но как оно оказалось в этом месте, было загадкой.


По обе стороны от них на сотни метров были видны скалы, они заходили за повороты и вверху по течению, и внизу. На скалах местами виднелась кое-какая растительность. Но скальная поверхность была почти вертикальной. Хотя при должной сноровке забраться было вполне возможно.

И тут их внимание привлекло вышедшие из зарослей животные у самой излучины реки выше по течению. На том берегу, с которого они только что переправились. Метрах в ста от избушки на берег вышло лосиное семейство. Явно чем-то встревоженные, озираясь по сторонам, пошли вдоль берега вверх по течению, понемногу визуально отдаляясь. И вот уже когда почти скрылись за поворотом, на это же место не торопясь вышел нехилых размеров медведь.

Но идти вслед за лосями почему-то торопиться не стал. Нахальное животное, встав на задние лапы, принялось внимательно изучать возможную добычу на противоположенном от него берегу.

Костер еще не догорел и продолжал понемногу дымить, а у костра на большом камне стояла не съеденная до конца за завтраком трапеза: банка тушенки и почти целая булка хлеба. Исходящий от всего этого запах достиг чувствительного медвежьего обоняния. Но дым от костра, видимо, немного пугал.

Именно немного, потому что, прикинув возможные для себя неприятности и, видимо, посчитав их несущественными, опустившись на все четыре лапы, не торопясь начал приближаться.

Ну, с медведями в своих путешествиях им раньше встречаться приходилось. Поэтому его появление не вызвало удивление, озадачило другое: его полная уверенность в безнаказанности своих действий. И надо сказать, уверенность его была не напрасной.

Он как будто бы знал, что в данной ситуации эти двуногие существа никакой опасности для него не представляют. Зачехлённое ружьё мирно лежало на нарах в избушке, там же рядом покоился и патронташ. Висевший на боку нож в данный момент был их единственным оружием, почти бесполезным.

Скоротечно пытаясь решить проблему своей неприкосновенности, лихорадочно пытались вспомнить, что можно было бы предпринять в данной ситуации. Вспомнились советы бывалых охотников: ни в коем случае не убегать, а если есть возможность, постараться быть повыше его ростом, встав на какую-нибудь возвышенность, например корягу. Или хотя бы на крайний случай держать как можно выше над головой обыкновенную ветку. Медведи очень не любят всё, что больше их ростом, относясь к этому с опаской.


Из двух пришедших на память возможных вариантов своего спасения, для них своей доступностью были возможны оба. Небольшая кучка камней на которую можно встать, и сосновое деревце с хвоёй, для создания большего впечатления на медведя. Варианты объединили. Только для пущего устрашения на деревце накинули ещё ветровку. Подняв всё это над головой супруг встал на кучку камней.

Манипуляции ими производимые без внимания зверя не остались. Уже находясь метрах в двадцати от заветной трапезы, снова встав на задние лапы принялся внимательно изучать происходящее на противоположенном берегу. Но должного впечатления на него это действие не произвело и мысль полакомиться на халяву тушёнкой, его не покинула.

Без всякого смущения опустошая содержимое банки, не выпуская из поля зрения странных существ наблюдавших за ним, доев булку хлеба, изредка оглядываясь, отправился к избушке. Разумно предполагая всё съеденное им наверняка не последнее.

Возмущению новоиспечённых аборигенов не было предела. Остаться без запасов пропитания в этом глухом уголке природы никак не входило в их планы. И их, вначале робкие крики, по мере приближения зверя к дверям избушки, перешли в яростные вопли. Это зверя немного озадачило, но не избавило от желания нормально перекусить. Когда ещё такая возможность вкусно поесть в этом забытом Богом месте представится.

И вот когда уже казалось, шансов на спасение съестных припасов нет, уже в нескольких метрах от двери, вдруг снова встал на задние лапы. К чему-то принюхиваясь, зверь принялся внимательно изучать, поросший молодняком склон сопки за избушкой. Поросль была достаточно густая и высокая, и в ней вполне могло укрыться достаточно крупное животное.

Внезапно чего-то испугавшись, отпрянув, непрестанно оглядываясь отошёл обратно, на открытый участок берега речки. Но задерживаться не стал. Продолжая принюхиваться, немного постояв, не переставая оглядываться удалился в направлении движения лосей, скрывшись за поворотом.

Обрадованные таким исходом событий, ещё до конца не веря в своё счастье, не медля поспешили перебраться обратно, поближе к заветному ружью и запасам пищи. С учётом предыдущего опыта переправились гораздо успешней. Предусмотрительно спустившись чуть ниже по течению, где речка была немного шире, но зато глубина гораздо меньше.

Но чем ближе подходили к избушке, тем беспокойней становилось на душе. Необъяснимое состояние тревоги близкое к панике, потихоньку начало одолевать их. А когда до заветной двери оставалось всего ничего, вспомнив заново утренний кошмар, жена наотрез отказалась приближаться к строению, мотивируя отказ странным поведением медведя. Ведь чего-то же он испугался?

Если даже ароматный запах вчерашней ухи в кастрюле, оставленной после вчерашней трапезы на столике под небольшим навесом, не смог его соблазнить, чтобы произвести дегустацию блюда.

Её близкое к истерике состояние передалось и мужу, но когда он собравшись с духом, всё же сделал попытку сходить за ружьём, оставаться одна в окружении первозданной природы, под ярким летним солнышком на берегу чистейшей горной речки, наотрез отказалась. И, не отпуская ни на шаг пошла следом.


Ну никак не вязалась окружающая их великолепная природас чем-то ужасно-необъяснимым. Выдвинутое супругой предположениеоб аномальном природном явлении тоже как-то не срасталось. Не может в аномальной зоне всё цвести и буйно расти. Птицык тому же щебечут не умолкая. Звери опять же водятсяв окрестностях. В общем, вся окружающая действительность шептала: жизнь прекрасна.

Немного придя в себя, оглядывая окружающее их пространство, в котором не было и намёка на какую-либо опасность, понемногу успокоились. И жена даже вдруг начала сомневатьсяв произошедшем утром событии. А когда, вспомнив о вчерашнемудачном лове рыбы, вновь расчехлили спиннинги, и тревоги как не бывало. Но ружьё с патронташем на всякий случай всё-таки навесилна себя. Так, в азарте, незаметно для себя спустились внизпо течению до переката, через который они вернулись обратнона свой берег ранее.

Довольные удачной рыбалкой, ближе к обеду возвратилиськ месту своего обитания. Умиротворённые окружающей действительностью, подвпечатлением успешной ловли рыбы, им уже стало казаться всё произошедшее деломих разыгравшейся фантазии. А поэтому первоначальное решение отправитьсяпосле обеда в обратный путь подальше от этого места они поменяли. Решив задержаться здесь ещё на сутки.

Ну а обед с послеобеденной дрёмой поспособствовали поднятию настроения. И дама окончательно решила, что утреннее видение было плодом её воображения. Успокоились настолько, что решились даже подняться на вершину сопки за избушкой, в сторону которой с опаской взирал медведь.

Подперев хорошенько дверь избушки стволом когда-то кем-то срубленного небольшого деревца, хоть и с опаской, но всё-таки вошли в густые заросли молоденьких деревцев.

Подлесок вперемешку с вековыми деревьями начинался метрахв двадцати от избушки, дальше, по мере подъёма в гору, редел, но крупные деревья росли по всему склону, и только ближек вершине предпочитали расти порознь, уменьшаясь в размерах и отдаляясь друг от друга на многие метры. А на самой вершине сопки, на каменистом плато, был виден только редко растущий небольшой кустарник.

Комары, которых на каменистом берегу речки почти не было, тут же дали знать о себе, но по мере приближения к вершине количество их стало потихоньку уменьшаться, позволив спокойно насладиться открывшимся взору пейзажем. А он был великолепен.

Сопка, на вершине которой они стояли, была не из самых маленьких в окрестностях. И с её высоты можно было окинуть взглядом достаточно приличное пространство вокруг.

Русло речки, на берегу которой они расположились, вверх по течению метров через двести изгибалось в левую сторону, петляя, постепенно смещалось в направлении юго-восток.

С южной стороны были видны снежные вершины могучего горного хребта, откуда, видимо, и брала своё начало приютившая их речка.

Северный склон, в отличие от южного, по которому им пришлось подниматься, был более пологим, менее поросшим растительностью и просматривался достаточно хорошо до самого распадка, но низина была густо заросшая деревьями. Ельник вперемешку с кедровыми деревьями. Это они определили, разглядывая местность в бинокль, предварительно забравшись на большой камень.

Но здесь, на верху сопки, несмотря на замечательный пейзаж, находиться было не очень комфортно. Гулявший на километровой высоте ветер не позволял расслабиться, отбивая желание задержаться на длительное время.

Поэтому от пришедшей мысли прогуляться по северному склону сопки до распадка отказываться не стали. Тем более ружьё, предусмотрительно прихваченное с собой на этот раз, с заряженными пулями патронами, добавляло смелости.


Но смелыми они были не долго. Спускаясь в распадок, аккуратно лавируя между встречающимися на пути большими камнями, при этом, не забывая снимать на видеокамеру окружающую действительность, уже в самом конце спуска женщина вдруг показала рукой в направлении низины, где, мелькая между деревьев, быстро перемещался, большой, крупный силуэт какого-то животного.

Густо растущие деревья и скорость его перемещения между ними не позволяли детально разглядеть к какому виду животного мира оно относится. Но что это не медведь, а тем более не лось, было понятно. Животное перемещалось в вертикальном положении. Быстро удаляясь вверх по распадку, в одном месте остановившись на мгновение, оглянулось, чем привело в неописуемый ужас состояние дамы.

Теперь уже и муж перестал сомневаться в утреннем событии. Всё рассказанное ему утром женой, о внешнем облике существа, совпадало. И даже необъяснимый страх, сковавший движения, и не позволивший сразу сообразить, попытаться запечатлеть на видеокамеру странное существо, всё подтверждало правдивость утреннего рассказа жены.

Внешний облик, а самое главное пронзительный взгляд, который даже на приличном расстоянии действовал гипнотически, вселяя страх, всё сходилось, и только когда объект исчез из поля зрения, только тогда вспомнили о ружье, и видеокамере в руках, которой даже не пытались воспользоваться.

Желание исследовать северную сторону сопки пропало, и обратно вверх на километровую высоту, они поднимались гораздо быстрее, чем спускались. Но и наверху задерживаться не стали. И только спустившись к приютившей их избушке, попытались осмыслить, а что это вообще могло быть. Вспомнили всё, что приходилось читать о подобном, но одно дело читать об этом дома, расположившись уютно в кресле под торшером, а другое дело столкнуться с этим наяву.

В первом случае воспринимается всё, как нечто любопытное и забавное, а в их случае любопытствовать, а тем более познакомиться с этим поближе, почему-то не хотелось. И вспомнив совет егеря, хотели было немедленно и покинуть не гостеприимное место.

Но время было десятый час вечера, сказывалось утренние недосыпание, и дневные хлопоты, связанные с приятным времяпровождением. И хоть ночи были светлые, но на ночь глядя, идти куда-либо после произошедшего, не хотелось.

Обсудив создавшееся положение, разумным посчитали необходимость снятия стресса путём употребления неприкосновенного запаса спирта. Предусмотрительно разбавив содержимое фляжки, прозрачной водичкой из речки до консистенции, близкой к рекомендованной Менделеевым, сняли пробу, и потихоньку окрестности стали снова приобретать привлекательный вид.

Но усталость сказывалась, и осилить смогли только половину разведённого питья. Вторую половину оставили пока в покое, это решение, с проснувшимся чувством юмора, прокомментировала жена, – до более страшных времён. А этого долго ждать не пришлось.


Когда они, утомлённые событиями последних суток, наконец-то отключились, предварительно дополнительно укрепив входную дверь изнутри от возможного несанкционированного проникновения, время на часах было уже за полночь. А когда от чувства внезапно подступившей тревоги супруга его снова открыла глаза, в небольшой проём окна при свете зарождающегося утра на неё смотрело нечто.

Это было то самое существо, что она видела прошлым утром. Только от близкого расстояния морда его была увеличена в размерах, а оттого ещё более ужасна По крайней мере в тот момент ей так показалось. И пронзительный, пристальный взгляд близко расположенных друг к другу глаз тоже не вызывал симпатии.


И так же, как и в прошлое утро, от охватившего ужаса не смогла сразу издать ни одного звука. Всё, на что её хватило, – слабенько толкать в бок крепко спавшего мужа. И только после того, когда он, немного очнувшись, смог спросить, что нужно, заложенная в женщину природой возможность издавать высокие по частоте звуки, в народе именуемые визгом, проявились в полной мере. Но когда он, проследив за направлением её руки, бросил взгляд на окно, там уже никого не было. Только у самого окна качалась намокшая от дождя ветка молоденькой ели, растущей рядом с избушкой. Временами от порыва ветра она нагибалась к самому окну, прикасаясь к стеклу.

Муж хотел было высказать сомнения по поводу достоверности увиденного ею, но не стал, а чтобы хоть как-то успокоить жену, открыв дверь, выстрелил в проём, пытаясь не столько отпугнуть пришельца, сколько попытаться таким образом прибавить себе смелости.

Попытка удалась, поймав кураж, следующий десяток выстрелов по кустам он произвёл уже снаружи, расстреляв половину своих боеприпасов, показав, таким образом, обитающим в окрестностях, кто всё-таки в данный период времени здесь главный.

Но чувство своего превосходства было недолгим. Когда они, покинув пределы избушки со всеми своими вещами и твёрдым намерением немедленно отправиться в обратный путь, присели на дорожку за столик под навесом, совсем неподалёку вдруг раздались глухие удары, чем-то схожие с глухими звуками большого барабана. Что этоне медвежьи проделки, им было понятно. Медвежий рёв слышать раньше им приходилось.

Схватив ружьё, муж хотел было произвести очередной выстрел, скорей для поддержания своей силы воли, чем для острастки, но, спохватившись, вспомнил, в стволе находится последний патрон, заряженный пулей. А тут ещё набегающие тучи, не сулящие ясной погоды, и усиливающийся ветер, с силой начинающий раскачивать верхушки деревьев, и повторяющиеся периодически звуки глухих ударов, которые по ощущениям становились всё ближе. Всё это в совокупности никак не способствовало доброму расположению настроения.

Но окончательно доконал какой-то нечеловеческий вопль, на этот раз больше похожий на рёв, и опять жене медвежий. Причём совсем рядом, исходящий как раз со стороны тогоместа, куда с опаской в прошлое утро глядел косолапый.


За густо растущим молодняком деревьев, расположенных на склоне сопки, самого источника звуковых колебаний видно не было. Но метрах в тридцати от них местами временами интенсивно раскачивались верхушки молоденьких деревцев.

Потеряв остатки самообладания, путешественники решили дожидаться лучших для себя времён в избушке. Куда обратно вместе с вещами снова немедля и переместились, где, подперев в очередной раз двери и расположившись на нарах, стали дожидаться дальнейшего развития событий.

Но мечты оказаться в данный момент дома, уютно расположившись на диване перед телевизором, не преобладали над остальными желаниями, главным из которых было иметь сейчас в руках оружие посерьёзней, на крайний случай хотя бы автомат Калашникова с полным боекомплектом. А ещё бы для полного спокойствия и гранатомёт.

Но стоило им укрыться в избушке, как звуки ударов прекратились. То ли начинающийся дождь способствовал этому, то ли их фигуры, исчезнувшие из поля зрения, только звуки ударов больше не повторялись.

Судя по хмурому небу, дождь грозился быть затяжным. Трогаться в обратный путь в такую погоду было неразумно. Но и в избушке, даже по таёжным меркам, было не очень комфортно. Капитального ремонта это строение, видимо, не видело никогда. Крыша в нескольких местах протекала, и капающая с крыши вода постепенно вытеснила их с насиженных мест на нарах, заставив перебраться ближе к печке, которую предусмотрительно растопили остатками дров.

Так, с тревогой прислушиваясь к каждому шороху снаружи, и просидели до двух часов дня в компании с комарами, которые в связи с неблагоприятной обстановкой снаружи тоже предпочли перебраться в закрытое помещение. Как раз та обстановка, которая им больше всего и нравилась: влажная от протекающей крыши и тёплая от тлеющей печки.

Но их количество с каждым часом только увеличивалось. К первым, прилетевшим на тепло, подтянулись их соплеменники с твёрдым намерением выжить их из избушки.


В конце концов страх быть съеденными заживо в стенах безымянного домика гнусными насекомыми пересилил ужас от наружных впечатлений. И когда после обеда дождь потихоньку начал сходить на нет, выбрались наружу. Хмурое небо и нависшие над окрестностями тучи всё говорило о возможном повторении осадков. Но перспектива быть застигнутыми в дороге дождём их уже не пугала. Любоваться природой и наслаждаться рыбалкой без дополнительной огневой мощи, хотя бы в виде автомата Калашникова, им уже не хотелось.

Но очередная неприятность их ждала на обратном пути. Речка, через которую им предстояла переправа, от обильно выпавших осадков в её верховьях резко увеличилась в своих размерах. И там, где в её обычном состоянии в русле местами над водой виднелись большие камни, сейчас были видны только пенные буруны над ними.

В такой ситуации решиться на переправу мог разве что только самоубийца. Удержаться на ногах в бурном потоке, глубина которого превышала полтора метра, не было никакой возможности.

Проплывший мимо них ствол большого дерева крутило, словно спичку в стакане воды размешанной ложкой. Поскольку у них другого пути к благам цивилизации не было, ничего не оставалось как только искать возможность переждать непогоду в каком-нибудь укромном месте.

Мысли о возвращении в лоно избушки старались от себя гнать. Но вариантов не было. В имеющейся при них двухместной палатке, в которой они в путешествиях провели немало времени, переночевать в данном случае для себя посчитали менее безопасным, чем в избушке. Там хотя бы под навесом было немного сухих дров, а ночью здесь среди обилия скал было довольно прохладно. Да и обсушиться где-то было нужно. Вновь начавшийся дождь окончательно поставил точку в принятии решения.

Но когда они подошли к избушке, были неприятно удивлены. Дверь была раскрыта настежь, а приличных размеров коряга, которой они предусмотрительно подпёрли её перед уходом, валялась в стороне. Внутри видимых изменений обстановки не было, но это обстоятельство в данный момент для них было очень слабеньким утешением.

Небольшое просветление неба, вселившее в их души надежду на скорое прекращение выпадения осадков, вновь закрыло тучами. И дождь, перешедший было в разряд слабо моросящего, вновь усилил психологическое давление на организмы, перейдя в разряд ливня.

Река резко добавила объёмы и силу перемещаемого потока воды. И на том месте, где утром они трапезничали у костра, на каменистом берегу недалеко от воды, в данный момент было русло реки, которая значительно расширила свои границы, подступив на противоположенном берегу к самым скалам. Но и на их стороне она добавила к размерам русла территорию, прежде свободную от воды, не достигнув избушки какой-то десяток метров.

Уставшие, промокшие, растопив печку, переодевшись в сухую одежду, едва расположив свои тела на нарах, отключились. Усталость победила страх быть заживо съеденными комарами, и когда закончился дождь, они даже не заметили. Проснулись от подступившей прохлады.

Дверь, которую они предусмотрительно прикрыли, несмотря на тепло, исходящее от печки, была настежь распахнута. И им, разомлевшим и вспотевшим от жары, пришлось срочно одеваться.

Как оказалась открытой дверь, объяснений этому не нашли. Верёвочка, которой она была привязана к косяку, была порвана, а они, уставшие и крепко спящие, ничего не слышали.


На этот раз попытались более спокойно и философски взглянуть на происходящее. Дверь могла открыться самопроизвольно, от порыва ветра, и слабенькая верёвочка не выдержала. Но кто отодвинул корягу, которой, уходя, подпёрли дверь? Поразмыслив над происходящим, решили – если до сих пор никакого вреда им нанесено не было, значит, не всё так плохо и ужасно. А начинающее проясняться на востоке небо с первыми лучами восходящего солнца окончательно добавили бодрости и надежду на благополучный исход их путешествия.

Дождь прекратился, русло реки накрыло туманом, но он, заполнив собой всё пространство над водой высотой метра в три, вплоть до самого подножия сопок, подниматься выше не спешил и в скорости под лучами набирающего силу солнечного потока постепенно исчез.

По предыдущему опыту своих путешествий они знали, если не будет больше дождя, вода дня через два пойдёт на спад. В горной местности это надолго не затягивается, им ничего не оставалось, как просто переждать.

Яркое солнечное утро, без единого облачка на небе, сулящее хороший солнечный день, привело их окончательно в доброе расположение духа.

Все предыдущие страхи показались настолько несущественными, что, вспомнив, как дама в ужасе на четвереньках с обнажённой попой спасалась бегством, долго хохотали. И ближе к обеду, когда солнце и ветерок немного обсушили растительность, совершенно осмелевшие приняли решение повторить вчерашний маршрут через сопку.

Но на этот раз, учитывая предыдущий опыт и сожалея о возможных не запечатлённых кадрах, а поэтому навсегда потерянных для истории, аппаратуру держали в полной боевой готовности.

Но, повторив вчерашний маршрут, затратив на это немало сил, не сделали ни одного исторического снимка с загадочным существом. В связи с этим энтузиазм у них немного поубавился. Но как утешительный приз стали снимки обнаглевшего медведя, которого застали на месте преступления, возвращаясь к избушке.

Нахальное животное помня о вчерашнем угощении, при их приближении совсем не торопилось покинуть подворье. И только звуки выстрелов смогли вернуть ему чувство природной осторожности.

После прозвучавших выстрелов медведь довольно резво исчез в ближайших зарослях молодняка, оставив на месте преступления помёт. Исходя из этого факта был сделан вывод, что чувство страха видимо присуще и этому животному.

Воды к вечеру в речке заметно убавилось, начала обнажаться прилегающая к руслу территория, и через сутки почти приобрела свои первоначальные формы, обнажив на противоположенном берегу кучку камней, на которой его супруге привиделись очертания сидящего ужасного существа. Но больше до их отбытия ничего из разряда чего-то необычного не происходило.

За исключением периодического появления медведя, который, не стесняясь позировал метрах в тридцати от избушки на берегу, на месте их первоначальной трапезы, и где ему впервые удалось полакомиться тушёнкой. Но, видимо, прозвучавшие выстрелы вызвали у него должное чувство почтения к пришельцам, поэтому сделать попытку приблизиться к избушке он больше не предпринимал. А они в благодарность за фотосессии оставляли иногда на том месте остатки еды.

Уже потом, посетив на обратном пути апартаменты егеря, отмывшись в бане, за трапезой с непременным атрибутом русского гостеприимства, бутылкой горячительного напитка, егерь поведал им, почему он не любит надолго задерживаться там. Посещая по долгу службы пару раз в год эти места, с ночёвкой старается там не оставаться.

И всё вроде бы там способствует к приятному времяпровождению. И зверьё водится, и рыба ловится, но как-то неуютно себя там чувствует. А такие же любители природы вроде них, однажды посетив это место, показывали снимки сделанные ими в распадке в паре километрах от избушки, на которых явственно просматривалась фигура какого-то существа в зарослях прибрежного кустарника. Точнее, что-то похожее на фигуру.


Но сам лично он не соприкасался с этим, хоть егерем работает уже больше десятка лет. Геологи говорили, будто бы залегают в тех местах какие-то полезные ископаемые, относящиеся к разряду редкоземельных. Может быть, этот факт как-то влияет на состояние находящихся в той местности людей.

С той запомнившейся беседы с попутчиком прошёл уже не один год. Сейчас, вспомнив о нашей с ним беседе в вагоне поезда, невольно вновь вернулся к своим ощущениям непонятной тревоги, которую пришлось испытать мне в этот летний сезон в тайге.

И рассказ Бориса, старателя, которого когда-то в свои армейские годы доставил на катере до места назначения. К распадку, к устью небольшого ручья, где он мне и поведал о странностях, происходящих рядом с местом его обитания. После чего и принял решение, что тот сезон будет для него последним. Причём последним он стал, видимо, в буквальном смысле. Не мог он оставить золото, добытое в больших трудах в тайге, на десятилетия.

Но обо всём по порядку.

## Глава 02

Хмурое утро за окном, нудно моросящий дождь, голые ветви деревьев, ещё не успевших обзавестись листвой. Всё это скорее напоминало позднюю осень, а не весну конца апреля.

Окончательно испортил настроение включенный телевизор, без промедления отобразивший на экране мультимедийное лицо очередного высокопоставленного государственного чиновника, вещавшего об усилении борьбы с коррупцией и с прочими негативными проявлениями общественной жизни. А также о необходимости поднятия уровня жизни населения.

Его-то уровень жизни, судя по просочившейся в прессу информации, давно уже был выше среднего, причём на неприлично много, и, если верить той же прессе, уровень своего нынешнего благополучия он достиг совсем не праведными путями.

Но это обстоятельство, видимо, его нисколько не смущало, и речь его была насквозь пронизана заботой о народе и о процветании государства, в закрома которого он без сомнения имел доступ, чем без зазрения совести пользовался.

Ну а поскольку частичкой этого самого народа, проживающего в том самом государстве, являлся и я, то долго слушать прописные истины из уст слуги народа не смог. Одно дело – говорить, и совсем другое дело – делать.

Сытая физиономия чиновника на телеэкране, в совокупности с непрезентабельной погодой за окном, совсем не способствовала доброму расположению духа.

Чтобы хоть как-то поднять градус своего настроения, по устоявшейся многолетней привычке произвёл утренний моцион, облившись ледяной водой из колодца.

Взбодрив организм, опять же по привычке включив ноутбук проник в недра интернета. Всё как всегда: просмотр почты, свежие новости, посещение страницы в «Одноклассниках».

И вот это самое – всё как всегда в устоявшемся жизненном распорядке понемногу стало раздражать. Душа требовала перемен.

Не давала покоя поселившаяся в голове мысль о возможности своего самого активного участия хотя бы в некоторых происходящих в мире событиях. И пусть даже не планетарного масштаба.

Назойливая мысль о бренности своего существования в последнее время посещала всё чаще. Итогом всего стало непреодолимое желание как-то изменить жизненный уклад. Может быть, даже и усложнить, что и сделал. Решив поменять привычную среду обитания. Резко и без длительных раздумий решил отправиться в места, где проходила моя армейская молодость.

В места достаточно глухие и очень малотронутые цивилизацией. Но не только поэтому. Решающим фактором посещения этих мест стало воспоминание о событии, связанного с золотом, которое имело место быть, и свидетелем которого был.

Мысль посетить именно эти места пришла внезапно, когда на одном из сайтов в интернете мелькнули очень знакомые очертания какого-то изделия, напоминающего голову быка в анфас. Нечто похожее мне приходилось когда-то видеть в руках одного человека. В те самые далёкие времена моих армейских будней.

И мне вспомнилось, когда именно имел возможность увидеть нечто похожее, виденное мною в далёком прошлом. Золотой самородок. Его мне с гордостью показывал один человек там, у небольшого таёжного ручья, куда мне его однажды по воле случая пришлось доставить.


Вспомнилась история, которую он поведал там же, на берегу реки, в устье впадающего в неё ручья, у костра за трапезой. О странных событиях, происходящих в последнее время в месте его обитания. И о причине своего нежелания заниматься в дальнейшем старательским делом.

Подумалось – не тот ли это случай, когда судьба предоставляет возможность что-то поменять в привычном, уже изрядно поднадоевшем образе жизни, отправившись туда, где когда-то мне пришлось увидеть уникальное произведение из золота, созданное природой.

Все эти обстоятельства в совокупности и привели меня сюда, через десятилетия, в места достаточно глухие, малотронутые цивилизацией. Где на сотни километров вокруг лишь тайга и сопки. Где встретить зверя гораздо легче, нежели человека.

Вот так вновь и оказался в этих краях по своей собственной прихоти, куда, в общем-то, возвращаться не собирался.

Страсть к перемене мест своего обитания, возможно, во мне была заложена на генетическом уровне. В детстве по причине частой смены места жительства родителями мне пришлось учиться в трёх разных школах. И этот факт из биографии, видимо, какой-то отпечаток в моей душе оставил. Поэтому и профессию выбирал с учётом этого. А красивая морская форма стала решающим фактором в выборе будущей профессии. Она способствовала моему желанию перемещаться в пространстве, меняя периодически географические точки на карте России.


И после окончания Омского речного училища, честно отработал пару навигаций в Иртышском речном пароходстве. Если бы в то время была достойная заработная плата, возможно, до сих пор бы бороздил воды рек Сибири.

Но количество зарабатываемых денег молодому цветущему организму было явно маловато, поэтому дальнейшую перспективу своего пребывания в коллективе процветающего пароходства не планировал. И перемещать своё тело в пространстве при помощи этой профессии у меня пропало.

Ну а потом армия, учебный центр в Казахстане и дальнейшая служба в районах Крайнего севера, в местах, где вновь сейчас оказался. И это обстоятельство, несомненно, поспособствовало в дальнейшем пересмотреть свои жизненные приоритеты. Позволило с другого ракурса взглянуть на текущие жизненные события и многое переосмыслить. А что-то и вообще начать заново.

Сейчас уже могу констатировать факт: перемена многолетнего устоявшегося образа жизни самым благотворным образом сказалась на моей дальнейшей судьбе. А всё благодаря событиям давно минувших лет. Реально убедился в истине народной пословицы: «Без прошлого нет настоящего». По этому поводу у меня даже родился стишок;


***

Ни о чём не жалею,
Жизнь моя как кино.
Были кадры удачны,
А потом не везло.
И на смену удаче
Приходила тоска.
И казалось всё серым
В эту пору тогда.

Но удачные кадры
Были снова потом,
И опять мне везло
Вновь буквально во всём.
Наслаждался опять
Этой жизнью сполна.
И опять была белой
Предо мной полоса.

Как широкий экран,
Жизнь моя предо мной.
И не нравятся кадры
Мне местами порой.
Но я дальше смотрю
Жизни этой кино.
Интересно оно,
Несмотря ни на что.

Но обо всём по порядку.

## Глава 03

Вообще-то не очень часто вспоминаю свои армейские будни в местах, где температура воздуха зимой не редко опускалась за минус шестьдесят, а летом, бывало, переваливала за плюс сорок. Годовой перепад температур составлял больше ста градусов, что по-своему уникально.

При всём при этом, при обилии рек и озёр, мы вынуждены были зимой долбить лёд для того, чтоб получить из него воду, за двенадцать километров от месторасположения части. Поскольку точка наша находилась на сопке, и закачать в зимний период времени воду с реки было просто невозможно.

В любой мороз в кузове ГАЗ-66 по два-три человека мы ехали на реку, долбили лёд, грузили его в кузов, а потом, расположившись на льду в кузове, таким же образом возвращались назад, где всем личным составом, свободным от несения службы, выгружали содержимое кузова в льдотаёлку. Так называлась огромная ёмкость, где под воздействием обогревательных труб лёд превращался в воду, так необходимую для жизнеобеспечения части. И так каждый день, по очереди, в любой мороз. А морозы за пятьдесят в тех местах не очень большая редкость.

В те далёкие годы, в начале восьмидесятых, в той местности, где проходила моя служба, телевидения, можно сказать, что и не было. На экране телевизора иногда появлялось изображение, часа два вечером. Но то, что считалось телевиденьем, это были едва заметные очертания или еле разбираемое голосовое сопровождение мелькающих кадров на экране.

Если сюда прибавить отдалённость от населённого пункта, где водилась прекрасная половина человечества, которая по независящим от нас причинам была недосягаема, то можно догадаться, служба в Вооружённых силах нам не казалась сахаром.

Как в стихах, которые написал через много лет, вспоминая эти годы;


***

Этапом через Магадан,
Транзитом по России,
Меня забросили сюда
Служить своей отчизне.
Кругом тайга, зима, мороз,
И день короткий очень,
Нет кабака и нет такси,
И женщин нету вовсе…

Поэтому почта раз в неделю была очень желательным событием, а если письмо было от близких или от подруги, если таковая была, тем более.

Но не ностальгия по армейским годам привела меня в эти места через много лет, а событие, которое имело место быть в моих армейских буднях.

Служил в звании сержанта, но на должности мичмана, и в моём распоряжении был катер, а в подчинении рулевой моторист.

Эта странная, на первый взгляд, должность в сугубо сухопутной части, расположенной высоко на сопке, объяснялась просто: среди многочисленных водных артерий, разбросанных по окрестностям, водный путь доставки грузов для жизни обеспечения части был наиболее предпочтительным и дешёвым. Следовательно, и наличие плавсредства, способного перемещаться по водной поверхности, было необходимо.

И в летний период времени в мои обязанности входила доставка личного состава части, состоящего из офицеров и прапорщиков, в посёлок. Утром в часть, вечером обратно. Но этот более-менее приятный период службы длился чуть более трёх месяцев, а потом опять снега, мороз и день короткий очень.

Случилось это на втором году службы. Когда до дембеля оставалось около трёх с половиной месяцев, к нам в часть пришёл человек. По внешнему виду охотник. С карабином и рюкзаком он прибыл на какой-то лодке, которая тут же и отчалила.

Поднявшись к нам на сопку, на территорию части, спросил: «На месте ли командир?» И, сопровождаемый мной, прошёл в его апартаменты. Появление нового человека всегда бывает хоть каким-то событием, поэтому его приход не остался незамеченным. Судя по распоряжениям, которые последовали от командира, гость был желанным.

В подтверждении этого мною был передан приказ командира прапорщику, заведующему всеми материальными благами. Ему предписывалось заполнить десятилитровою ёмкость спиртосодержащей жидкостью. А попросту сказать, спиртом. Что и было незамедлительно исполнено.

В придачу к этому был накрыт стол в отдельном кабинете. Выйдя из которого через пять с лишним часов, командир нетрезвым голосом отдал приказ доставить человека к месту его расположения, в верховья реки, на катере.

Пустой рюкзак уже не был пустым, к нему ещё добавилась поклажа в виде двух мешков с продуктами и патронами к карабину. Ещё бочка бензина и мешок муки. Время было почти вечернее, и мы, не мешкая, тронулись в путь.

Идти предстояло против течения, а течение в реках, протекающих в горной местности, довольно быстрое. По этой причине скорость нашего средства передвижения не была слишком высокой.

Утомлённый общением с командным составом части и уже совсем нетрезвый мужик принял единственное верное для себя решение: лечь поспать. Предварительно, как сумел, объяснив, куда примерно мы направляемся и на какие ориентиры должен буду обращать внимание. Главным был ориентир в виде раздвоенной лиственницы, растущей у подножия сопки, на возвышенности, и, по его словам, её было очень хорошо видно с реки.

Надо сказать, командир, видно, не слишком задумывался, отдавая приказ, о возможных последствиях, которые могут быть. Ведь, судя из сказанного мужиком, путь был совсем не близким, и за сутки, мне это уже было понятно, никак не управиться.

По карте получалось, с учётом нашей реальной скорости передвижения, не меньше десяти часов хода.

Хорошо, что накануне заправил катер топливом под завязку. Дежурный по части был предупреждён командиром о моей миссии, поэтому не слишком волновался о сроках возвращения в часть, поскольку они мне просто не были установлены.

Мой подчинённый, рулевой-моторист, остался в части. Поскольку заступил накануне дневальным по роте. Да, в общем-то, он и не был нужен. Пораскинув мозгами, понял, для меня это не большой подарок судьбы, для того, чтоб отвлечься, пусть даже ненадолго, от монотонных армейских будней.

Часов через шесть мужик стал подавать признаки жизни. Спросив, где его рюкзак, достал из него заветную фляжку и, сделав пару живительных глотков её содержимого, понемножку начал приходить в себя, предложив мне сделать то же самое. Очень удивился, что не употребляю. Но настаивать не стал. Здраво рассудив, при таком раскладе ему одному больше достанется. И первое, что он решил сделать, это познакомиться.

Пока можно было только догадываться о том, чем он занимался. Август месяц – это, конечно, не сезон охоты, но, возможно, ловил рыбу.

Уже утром появился долгожданный ориентир, расположенный в распадке, из которого вытекал не очень большой ручей, в устье которого и причалили. Надо сказать, устал изрядно.

Разожгли костёр на берегу, выгрузили всё привезённое, после чего приготовили нехитрый завтрак, состоящий из разогретой тушёнки, хлеба и чая. По его словам, до места ему ещё нужно будет идти километров семь вдоль распадка.

Поинтересовался, как он добрался до части, если мы на катере шли почти одиннадцать часов. Он пояснил: на попутной лодке. И это ему ещё очень повезло. В тех местах попутное средство передвижения можно дожидаться неделями. А его неисправная лодка стояла чуть выше по ручью, в устье которого мы находились.

Приезжал он по острой необходимости, за запасными частями к лодочному мотору. Надо сказать, в те времена это было большим дефицитом.

Пригубив ещё из заветной фляжки, счёл нужным пояснить, что он делает здесь, вдали от цивилизации. В общем-то, я уже догадывался, явно не охотился, потому что не сезон. Скорей всего, старатель. Так оно и оказалось. Его добровольное отшельничество ему изрядно поднадоело и поговорить ему было в радость.


Разоткровенничавшись, достал не большой кожаный мешочек, содержимое которого высыпал на кусок брезента. Это было золото. Среди отдельно выложенных небольших самородков, один особенно выделялся размерами и был похож на бычью голову в анфас. Если б это лежало на витрине магазина, совсем не засомневался бы, что это произведение искусства создано ювелиром.

Поразительно точно природа создала этот самородок в виде бычьей головы. На вид в нём было грамм сто, не меньше.

Были ещё не очень большие, всё вместе это весило наверно не меньше килограмма. Старатели вообще-то народ скрытный, но в его глазах я не представлял какую-то опасность его делу, только этим можно объяснить его откровение.

Оказалось, человек он семейный, судя по его словам достаточно обеспеченный. В городе есть квартира, в которой жена с детьми и проживают в ожидании его.

Есть и квартира на юге, что по тем временам уже было показателем достаточно обеспеченной жизни. Ну и без сомнения сберкнижка, с конкретной, не маленькой суммой, наверняка тоже была.

Занимается он этим на протяжении последних нескольких лет. Не раз уже хотел бросить это занятие, но, по его словам, это как болезнь, почти не излечимая.

И всё бы ничего, но в последнее время стали происходить не понятные события. Началось всё с того, что две недели назад пропала собака, одна из двух. Матёрый кобель, который мог один держать медведя. И был на протяжении трёх последних сезонов был его неизменным спутником.

Осталась сука, но она ведёт себя странно, ни на шаг не отходит, временами жмётся к ногам. Собака, в общем-то, бывалая, медведем её не испугать.

Ещё обнаружил большие следы, не далеко от избушки, на медвежьи не похожи, но и не человека. У человека такой большой ступни быть не может. Да и без обуви по тайге желающих гулять нет. В общем, в последнее время почти не спит. Чувство постоянной тревоги, не покидает его. Нервы на пределе. Почему и решил не дожидаться конца сезона, а свернуть работы прямо сейчас. Но подвёл мотор. Поэтому и выехал за запчастями, и через неделю, максимум две, будет выезжать совсем.

Глядя на то, как часто он прикладывается к фляжке, мне тогда подумалось, возможно причина его тревоги злоупотребление алкоголем. При помощи которого он скрашивает своё одиночество в свободное от трудов время.

Было это в далёком уже 1982 году. Уже и страны-то той нет, которой присягал на службе в Армии. Тогда даже и не мог представить, что мне захочется однажды побывать здесь, и провести целых два с лишним месяца в тайге. В общем-то, мне было всё равно где провести эти два месяца. Но мелькнувший в одном из сюжетов в интернете самородок в виде бычьей головы, виденный мной когда-то в руках Бориса, стал решающим фактором в выборе моего места препровождения.

Если бы знал, какие события меня ждут, в этих удалённых от цивилизации местах, наверняка выбрал бы место для своего уединения поближе, более безопасное. Но не факт.

## Глава 04

Приняв решение, не стал особо мудрить, здраво рассудив, всё основное можно будет купить на месте, не тащить же через всю страну, да ещё с пересадками на самолётах, всю поклажу, которой могло набраться довольно прилично. Тем более лодку с мотором точно не потащишь. Взял только всё самое необходимое: видеокамеру с запасными аккумуляторами, фотоаппарат, личные вещи.

Добираться решил самолётом, поездом неделю ехать. Это было не для меня. Конец мая, самое время тронуться в путь, реки в тех местах где-то в это время и вскрываются. Никому ничего особенно не объясняя, сказал: звонить буду не слишком часто, потому что связи в тех местах, где буду находиться, может и не быть. Взял билеты на самолёт и через два дня уже был в посёлке, в пятнадцати километрах от которого и проходила моя служба в Вооружённых силах.

Для начала спросил у первого попавшегося мужика, кого-то провожающего в аэропорту: где бы можно остановиться дня на три-четыре? На вопрос получил ответ: место такое есть.

Попросил подождать его у машины. Вскоре он появился, посчитав нужным назвать причину своего присутствия в аэропорту: провожал семью в отпуск, самому пока некогда по причине открытия навигации, и отдохнуть придётся не раньше, чем в октябре, когда судно будет поставлено в затон на зимовку.

Между делом, на возникший у него вопрос о причине моего появления в этих местах, посчитал нужным пояснить, что когда-то довелось служить в этих местах, на точке. Как её здесь все называют. И хочу в ближайшие два-три месяца пожить в своё удовольствие где-нибудь в верховьях реки, ближе к хребту. Запечатлеть на видео свои впечатления от путешествия. Порыбачить, да и просто отдохнуть, вспомнить молодость.

Так за разговорами как-то незаметно добрались до посёлка. Остановились на одной из улиц у небольшого деревянного дома. Хотел было уточнить насчёт согласия хозяина дома принять гостя в своих апартаментах. Но мужик сразу же отверг все мои сомнения относительно гостеприимности.

Нам навстречу вышел мужик лет шестидесяти пяти, с небольшой бородкой, среднего роста, приземистый и, как оказалось, радушный хозяин.

Попросил водителя свозить меня в магазин, купить что-нибудь из еды, ну и для знакомства, чтоб не нарушать традиций российской жизни, что-нибудь из горячительных напитков. Известно, что через это самый быстрый путь к взаимопониманию.


Пока мы ездили, Александр Иванович, хозяин дома, затопил баньку, объяснив, что топить баню три раза в неделю – это его личная традиция, а сегодня как раз один из трёх банных дней, суббота. Вскоре подъехал Фёдор, так назвался водитель машины, и мы сели за уже накрытый стол.

За рюмкой коньяка сообщил Фёдору, что мы с ним коллеги, хотя больше и не работал по своей прямой специальности. Этим известием расположил его к себе окончательно.

Попросил помочь мне приобрести ружьё. Желательно двенадцатый калибр, с боеприпасами. А также лодку с мотором, желательно импортным, в лошадей сорок. Ну а небольшую импортную бензопилу уже взял по пути сюда.

Хозяин тут же сообщил: всё из перечисленного у него есть, а патроны завтра подвезут. Лодочный мотор человек один продаёт. Как раз то, что мне нужно, причём недорого. А лодку даст свою, «Крым».

Сказал: ему она пока не нужна, у него их две. И ещё, узнав, куда собираюсь, сообщил: места там глухие, среди местного населения не пользуются доброй славой.

Даже местные аборигены стараются не бывать там без крайней необходимости. Поэтому даст мне пару собак, четырёхгодовалую суку, названную Белкой, и Барса, пятилетнего кобеля. По его словам, собаки опытные, на лося и на медведя ходил с ними не раз. Ну и боровую облаять могут.

Вот почему люблю провинцию – чем дальше находишься от больших городов, тем чище люди душой, и отношения, как правило, между ними проще. Где или чёрное, или белое, а вот всё, что оканчивается на «…о», как правило, не приживается. Хотя исключения тоже встречаются. Но в процентном соотношении на душу населения гнилых душой людей здесь гораздо меньше.

Он мне сам ответил на интересующий меня вопрос, который не решался задать. Сказав: в этих местах у подножия хребта в летний период иногда работают старатели-одиночки. За последние годы многие пропали, и это только те, о которых что-то более-менее известно.


Но каждый год бывают абсолютно новые люди. Они обычно своё пребывание здесь не афишируют. Так что количество без вести пропавших людей может быть гораздо больше.

Так в хлопотах прошёл ещё один день моего пребывания в местах, где прошли полтора года моей армейской молодости. Почему полтора года, а не два? Причина простая: полгода службы прошло в учебке.

Рано утром третьего дня мы перевезли весь скарб к реке, погрузив в лодку. Мотор почти новый купил у местного за полцены, он в связи со здоровьем собирался уезжать из этих мест, а запасной дал Иваныч, у него он тоже оказался не последним.

Он же и посоветовал, какое количество бензина необходимо взять с собой. Подключив аккумулятор, попробовал завести мотор. Завёлся, что называется, с пол-оборота, за что отдельное спасибо японцам, умеют делать.

Ещё раз выслушав напутствие, поставил навигатор в рабочее положение, отметив первоначальную точку своего будущего маршрута. Хорошая штука, и путь, и скорость показывает, и расстояние. Собаки нетерпеливо повизгивали, чувствуя предстоящую таёжную жизнь.

Ещё раз пожав своим новым знакомым руки, запустил мотор и отчалил от пристани навстречу неизвестному. Тому, что меня ждало в ближайшие месяц или два. Мощный мотор вынес лодку на стремнину, её пересёк под углом, поскольку течение было быстрым и лодку потихоньку сносило вниз.

Так и оказался в устье реки, находившемся как раз напротив пристани. А река дала название посёлку. В её верховья и должен был попасть.

Если просто сказать, что места здесь красивые, значит не сказать ничего. Красивых мест на земле много, а вот таких, первозданных, не испачканных цивилизацией, дико красивых, наверно, уже не так много, но, к счастью, они есть.


С утра на реке довольно прохладно, но именно утром, на восходе солнца, мне больше всего нравится перемещаться в пространстве, не важно, на чём. Будь это машина или лодка, на которой сейчас и передвигаюсь. Ничто постороннее не отвлекает, и голова в эти часы особенно ясная.

С волнением приближался к месту своей службы. Огромные антенны, расположенные на сопке, были видны издалека.

Вообще-то визуально ничего не изменилось. Также стояли лодки у пирса, и деревянная лестница также круто поднималась вверх.

А ведь мне приходилось по ней таскать на себе на сопку лодочные моторы. Если пояснить, что длина лестницы почти триста метров, а вес мотора более тридцати килограмм, можно представить, что дело это совсем нелёгкое, требующее отменного здоровья и крепких ног. Поневоле начинаешь уважать самого себя.

Справа от лестницы была большая скала, вся исписанная фамилиями с указанием срока службы. Где-то там был и мой автограф. Решил, обязательно постараюсь на обратном пути посетить территорию части, интересно всё-таки посмотреть на перемены, которые наверняка произошли за столько лет.

Прикинул, идти на моторе до знакомого мне ориентира придётся ещё часов шесть, и к вечеру наверняка буду на месте. Думалось, смогу ли узнать это место, где тридцать лет назад высадил человека с именем Борис. И остались ли какие-либо следы его пребывания.

Надежда была на лиственницу с раздвоенным стволом и ручей, вытекающий из распадка, с довольно большим булыжником на берегу, на котором мы поздно ночью ужинали.

Что мне особенно нравится в реках, протекающих в горной местности, это их исключительная прозрачность, на глубине три-четыре метра можно было спокойно рассмотреть плавающих рыб. Но купаться даже в жаркую погоду некомфортно, вода очень холодная, а течение быстрое, и бороться с ним нет никакой возможности.

Даже в случае удачной попытки переплыть реку, смельчака можно было запросто найти за пару километров от места старта, но это в случае удачи, если смельчак не утонет на пути к цели, что очень часто и бывало с новичками.

Часа через три хода решил причалить к берегу, чтоб дать возможность собакам немного размяться, а заодно и перекусить.

Выбрал место на правом берегу у излучины реки, у подножия сопки, где и причалил, заплыв в устье небольшого ручья.

Собаки, очутившись на твёрдой поверхности, тут же покинули меня, убежав вдоль распадка. Через какое-то время вдалеке послышался лай, стало понятно, совершил ошибку, отпустив их в свободное передвижение, и быстро они не вернутся. Ничего не оставалось, как просто ждать, надеясь, ожидание не будет слишком долгим.

Приготовил себе небольшой обед и еду для собак. День уже начал набирать силу, поскольку было уже почти одиннадцать часов дня. Солнце начало припекать совсем не по-северному. От всего окружающего на ум шло лишь одно слово: «лепота».

С самого начала стал снимать на видеокамеру какие-то фрагменты своего пребывания в этих местах, надеясь смонтировать впоследствии небольшой фильм. Поднялся повыше на сопку, чтоб получить наиболее эффектные кадры.


Местность, раскинувшаяся передо мной, была очень живописна. Вдалеке угадывались очертания гор, на вершинах местами белел снег, который и летом не таял. Река терялась за следующим поворотом, а кругом был вековой лес. Высота некоторых деревьев достигала тридцати метров, что совсем не редкость. Заготовка леса в горной местности затруднена, поэтому он и стоял не тронутым до сих пор.

Вдалеке опять раздался лай собак. Решил спуститься к лодке. Время было уже половина первого, мне хотелось часам к семи добраться до места, но пришлось ждать собак, они объявились минут через пятнадцать. Немного покормив их, отчалил.

Очень радовал мотор, работавший как часы. Тут же вспомнил, сколько проблем у меня было с *Вихрями*, и ещё раз мысленно поблагодарил японцев.

Сосредоточив своё внимание на русле реки, не сразу заметил с левой стороны по борту, медведицу с двумя медвежатами. С любопытством вся троица рассматривала приближающуюся лодку, но от греха подальше, мамаша решила увести своё семейство в лес. Не переставая оглядываться, они скрылись в распадке.

Идти на моторе несколько часов подряд, с не большой остановкой, занятие довольно утомительное. Но по времени получалось, что я уже где-то не далеко от цели. За очередным поворотом появилась скала, её очертания мне были знакомы. Она была одна такая, на пути следования, нависшая над рекой. Напоминала какое-то хаотичное железобетонное изваяние, огромных размеров.

Ещё через полтора часа, внезапно увидел то самое раздвоенное дерево, к моему большому облегчению оно всё ещё стояло на прежнем месте. На берегу, лежал тот самый валун, на котором мы в ту далёкую ночь трапезничали. Добрался, наконец-то.

Отсюда будет начинаться второй этап моего путешествия. Для меня, в общем-то, человека не таёжного, наверно было несколько опрометчиво решиться на подобное, но очень уж мне захотелось что-то изменить в размеренном монотонном образе жизни. Ну и по возможности зафиксировать документально время, проведённое здесь, вдали от цивилизации. Как в стихах, которые когда-то написал, лет в семнадцать;

Где водятся медведи,
Слышен топот ног лосинных…

Но я, конечно же, предполагал, что могут возникнуть различные непростые ситуации, связанные с нахождением вдали от цивилизации. Где надеяться можешь только на самого себя. Где любая серьёзная травма может поставить твою жизнь под угрозу. А кроме зверья, есть ещё и насекомые, комары и мошка, которые очень сильно отравляют уединение с природой. Но обо всём по порядку.

## Глава 05

Собаки оказавшись на суше по своему обыкновению выразив бурную радость и обследовав вблизи лежащую территорию тут же убежали вдоль русла ручья вверх по течению.

Но кобель перед этим счёл нужным застолбить окрестности, сделав соответствующие метки по периметру.

Глубина в устье ручья была чуть больше метра, и это обстоятельство позволило мне продвинуться ещё на метров двести вверх по течению на моторе. А потом, надев болотные сапоги протащил лодку ещё метров на пятьдесят, пока не обнаружил подходящее укромное место естественного происхождения. Лодку со стороны в нём не было видно. Канистры с бензином и прочей поклажей спрятал неподалёку.

Палатку решил не ставить, обойтись спальником. Приготовил ужин, состоящий из жареного мяса, и салата. Мясо решил использовать сразу, чтобы не пропало. Хлеба взял мешок, ну и мешок муки, из неё потом придётся печь какие-нибудь лепёшки. Прибежали собаки, съели приготовленную для них еду, и благодарно помахивая хвостами, улеглись поодаль.

Посмотрел по навигатору пройденное за день расстояние. Путь мой смещался потихоньку на юго-восток.

Утром снарядил рюкзак, положил продуктов дня на три, взял ружьё, пристегнул патронташ, палатку, и двинулся вверх по склону. Решив двигаться по верху сопки, не отдаляясь от распадка и от ручья, в устье которого оставил лодку. Склон не был очень крутым, и довольно быстро достиг вершины, где и осмотрелся.

Плато, представшее перед моими глазами, уходило на восток, и уже вдалеке визуально становилось заметно выше. Правее виднелись вершины гор, вернее их очертания.

Левее от меня был сплошной лесной массив, с вековыми деревьями, он тянулся на Северо-восток, на сколько, хватало взгляда.

Ни тропинки, не следов пребывания человека видно не было. Но мне было любопытно узнать, куда мог направиться человек, которого однажды высадил в этих местах.

Ничего такого, что вызывало бы чувство тревоги, не обнаружил, и спокойно двинулся вдоль распадка. Путь мой лежал, судя по компасу, на северо-восток. Часа через три хода обнаружил каменистую площадку. Обошёл её по периметру, но ничего, что указывало бы на какое-либо присутствие человека.

Сбросив поклажу, нарубил сухарника, развёл костёр, спустился к ручью за водой. Расстояние от подножия сопки до ручья было немного больше, нежели в устье, где сопка начиналась практически сразу от русла.

Пришлось метров пятьдесят пройти по багульнику, но берег ручья был усыпан мелкими камнями вперемежку с песком, и был довольно твёрдым.

Кое-где под густыми кронами деревьев ещё лежал снег. Удивляться этому не приходилось, поскольку в условиях вечной мерзлоты снег не тает, бывает до середины июня. Хотя температура воздуха нередко уже переваливает за плюс тридцать и выше. Становилось довольно жарко, раздевшись, залез в ручей.

Вода была очень холодной, но прилив бодрости почувствовал сразу. Набрал воды, вернулся обратно, приготовил не хитрый обед, состоящий из тушёнки с хлебом, и чая.

Собаки, убежавшие от меня часа два назад, ещё не появились. Это обстоятельство меня начало беспокоить. Не было слышно даже лая. В ожидании животных решил немного отдохнуть. Расстелив спальный мешок, высыпал на него всё содержимое рюкзака.


Кроме знакомых для меня вещей и продуктов, ещё выпал небольшой свёрток мне не знакомый Его точно не клал в рюкзак. Он лежал на дне рюкзака под полотенцем.

Развернув, обнаружил наган с полным боекомплектом, и в отдельном мешочке ещё лежали патроны в количестве тридцати штук и заплечная кобура. Что у меня ничего подобного никогда не было, это совершенно точно. Как он мог оказаться у меня в рюкзаке, можно было только догадываться.

Припомнилось, Иваныч, перед моим отбытием сказал, – неплохо было бы иметь при себе пистолет, потому что таскать ружьё постоянно с собой, не всегда удобно.

Я ему тогда возразил, – это дело уголовно наказуемое, а с законом стараюсь дружить, насколько это возможно. Но он видимо остался при своём мнении, потому что повторил, – пистолет не помешает.

Тогда значения его словам не предал, и пошёл в баню париться. Мне даже мысль в голову не могла прийти, что у него может оказаться, нечто подобное.

Даже не знал радоваться этому обстоятельству, или злиться. Сюрприз был уголовно наказуемым, это мне не очень нравилось. Судя по внешнему виду, с ним воевали ещё в гражданскую. Но он был заботливо смазан, и готов к применению. И как раз это оружие, и спасло мне впоследствии жизнь. За что Александру Ивановичу отдельное спасибо.

Но что случилось, то случилось, не выбрасывать же сейчас. Спрятал его в кобуру, пристроив её на туловище. Время было послеобеденное, а собаки ещё не вернулись. Решил немного вздремнуть.

Проснулся от чавканья, прибежавшие собаки, доедали свой обед. У кобеля был свежий шрам на морде, ещё не подсохший. Что за зверь его мог оставить, для меня было загадкой. Но больше никаких ран на его туловище не обнаружил.

Навигатор показывал, от реки отдалился почти на восемь километров. Собрав вещи, двинулся дальше, попутно присматривая место для многодневной стоянки.

Лес по верху сопки не был слишком густым. День был ясный, и горы, которые вчера были едва различимы, сегодня хорошо просматривались. Через пару часов ходьбы, заметил едва заметную тропинку, выходящую из распадка, пересекающую сопку под прямым углом.

Сбросив ношу на камень, внимательно осмотрел окружающую местность. Кое-где виднелись следы зверей, в одном месте чётко отпечатались медвежьи лапы, и ничего не указывало на присутствие человека, когда либо, бывавшего здесь. Если бы не затёска, потемневшая от времени, очень старая, затёкшая смолой, и с трудом различимая.

Там, где есть одна, должны быть и другие. Прошёл метров триста по тропинке, она местами была совсем не различима, и нашёл ещё одну затёску.

Почему-то они были расположены только с одной стороны дерева. Вообще если бы не присматривался, то вряд ли заметил бы эту тропинку, её практически не было видно.

Вернувшись к вещам, немного отдохнул, размышляя в какую сторону податься. Всё решило поведение собак, они побежали вниз по тропинке к ручью, больше не раздумывая, двинулся следом. Берег был каменистый и довольно твёрдый, решил идти вдоль ручья вверх по течению.

Иногда попадались довольно большие валуны. При необходимости, сдвинуть с места такие было бы весьма проблематично. Пройдя с полкилометра внимание, привлекла выступающая часть скалы, метрах в пятнадцати от берега. Неподалёку несколько пеньков, почти сгнивших, от срубленных когда-то небольших деревьев. Зачем-то же их срубили?

Внимательно осмотрел окрестности. Ближе к скале наткнулся на не большой самодельный стол, наполовину уже трухлявый.

Тут же было сооружение, напоминающее русскую печку, выложенную из больших камней, полукруглым сводом, но без плиты. В такой печи можно было разве что-то печь, или жарить мясо на вертелах.


Но самое интересное было отверстие в скале в половину человеческого роста. Заглянул внутрь.

Внутри было темно, но то, что удалось разглядеть, было небольшим помещением метра три в длину и примерно столько же в ширину. С прокопчёнными стенами и небольшим отверстием в потолке, через которое проникал неяркий свет. Согнувшись, пробрался внутрь.

Высота свода была метра четыре, под самым верхом был выступ, напоминающий антресоль. Внутри сухо, с левой стороны было сооружение, напоминающее нары, грубо сделанные из молодых деревьев. Рядом с входом были следы костра и что-то вроде печки, но без плиты, что, в общем-то, объяснимо. Где здесь можно взять плиту или хотя бы железо для её изготовления? Рядом лежала большая чугунная кастрюля. Наверно, такой посудой пользовались ещё прадеды.

Выйдя наружу, ещё раз осмотрелся, ручей рядом, берег сухой, есть следы человека. По всему увиденному можно было сделать вывод: человек здесь был очень давно. Может быть, Борис, об этом мне было пока неизвестно.

На противоположном берегу ручья, метрах в тридцати от берега, начиналось подножие сопки. Она мало чем отличалась от той, по которой пришёл сюда. Ну а поскольку лучшего места для стоянки пока ещё не нашёл, решил перенести все вещи с реки сюда.

За ручьём, где-то наверху противоположной сопки, раздался лай собак. Когда они успели убежать, даже не успел заметить. Но именно так, озлобленно, они ещё никогда не лаяли, во всяком случае, при мне. Схватив ружьё, по валежине перебрался на другой берег, ориентируясь на лай, быстро поднялся наверх.

Звук немного удалился в сторону, но был совсем рядом. Через несколько метров увидел двух медвежат на дереве, метрах в тридцати от меня. Внизу их мать, яростно отбивавшуюся от псов.

Рядом стоящие молоденькие деревья были переломаны, мох содран с поверхности земли. Особенно свирепствовал кобель. Иногда мне казалось, медведица его зацепила, но всякий раз он каким-то непостижимым образом оказывался в стороне. А Белка почти висела у медведицы на хвосте.

В мои планы не входило убивать зверя. Бессмысленная бойня была ни к чему. Но и собак терять вовсе не хотелось, она могла в любой момент кого-нибудь из них зацепить. А без собак мне пришлось бы в тайге туго.

На моё счастье, нервы у неё не выдержали. Отбиваясь от собак, полезла на дерево к медвежатам. Кобель напоследок успел ухватить её ещё раз.

После чего продолжили злобно облаивать, не отдаляясь от дерева. Тихонько отступая, позвал собак, но они или не услышали, или не хотели слышать.

Вернулся обратно, наломал лапника с елей, соорудил себе ложе, расстелил на нём спальник, приняв решение заночевать здесь, чтоб утром вернуться к лодке и за день перенести всё самое необходимое к пещере.

Но время было ещё около двух часов дня, поэтому решил вернуться обратно, чтобы завтра успеть наверняка сделать хотя бы один рейс. Тронулся налегке, взяв только наган, подкинутый Иванычем.

Прикинул, обратно вернуться у меня хватало времени, поэтому решил пройтись по затёскам на деревьях, которые обнаружил утром. По почти невидимой тропинке. Через час ходьбы стали попадаться большие валуны, причём в больших количествах, ростом с человека, местность тоже немного изменилась, деревья стали реже.

Собаки, которые, одумавшись, всё-таки догнали меня, бежали рядом. Но перед выходом на плато, где деревьев стало поменьше, внезапно замерли, вздыбив шерсть, поджав хвосты, с напряжением смотрели чуть левее от направления нашего движения.

Остановился, чувствуя какое-то беспокойство, внимательно осмотрел направление, привлёкшее внимание собак. Ничего не обнаружив, осторожно двинулся дальше. Ничего, чтобы что-то двигалось или выделялось на фоне окружающей местности, не заметил.

Однако собаки и не думали проявлять прыть, шли как привязанные рядом. Поджав хвосты, по-прежнему насторожённо смотрели в ту же сторону. Сняв ружьё, перезарядил его, вместо патрона с дробью зарядил патрон с пулей.


Собаки, которые без страха загнали медведицу на дерево, вряд ли стали бы вести себя так, будь это медведь. Ну а что тогда? Тигры в этой местности не водятся. Снежный барс тоже вряд ли, до гор было ещё слишком далеко. С ружьём наперевес потихоньку двинулся дальше. Краем глаза впереди с левой стороны заметил движение, но, инстинктивно повернув голову, ничего не увидел. Кроме ворона, одиноко сидевшего на молодой лиственнице. Оповещавшего криком своих сородичей о моём местонахождении.

Метров через триста с левой стороны заметил груду камней. Подойдя поближе, увидел сооружение, похожее на пирамиду, сложенное из камней, которых здесь было достаточное количество. Рядом лежал потемневший от времени крест, грубо сделанный из молоденьких деревьев. На нём была какая-то надпись, и, скорей всего, её прочитать бы не удалось, если бы она не была вырезана.

Аккуратно отчистив труху, сумел прочитать последние цифры. Был виден более-менее год – 1937. Что надпись означала, для меня было загадкой. Может быть, здесь нашёл кто-то своё последнее пристанище. Кто именно, выяснить сейчас было невозможно. Поскольку сооружение уже было разворочено зверями, да и сколько лет прошло.

Немного постояв, пошёл в направлении следующей мной замеченной затёски. После чего какие-либо метки на деревьях, видимые глазу, закончились.

Минут через сорок вышел на довольно заметную тропинку. Судя по следам, кроме зверей, по ней давно никто из людей не ходил. Чётко отпечатались следы лося, чуть дальше медвежьи.

Для того чтобы до двенадцати ночи вернуться к лодке, в моём распоряжении было шесть часов. Поэтому решил пройтись немного по тропинке, она шла в восточном направлении. Через час ходьбы по компасу определил, тропинка стала менять направление на северо-восток. Следовательно, я стал смещаться в сторону ручья, в устье которого оставил лодку.

Лес не был густым, но деревья были такими же высокими. Вышел на каменистое место, где тропинка затерялась. Времени у меня оставалось только для того, чтоб успеть вернуться.

Сориентировавшись по навигатору, понял, могу значительно сократить свой путь обратно, срезав угол. Что и сделал. Обратный путь не составил каких-либо трудностей, и к двенадцати ночи был на месте.

Собаки немного поубавили свою прыть и далеко от меня не отлучались. Устал изрядно, поэтому, перекусив и покормив собак, развёл костёр и лёг спать.

Комары, которые почувствовали наступление лета, давали о себе знать, не очень помогала даже антикомариная мазь. Похоже, те, кто её изобретал, сами её на себе не испытывали. Поэтому заснул не сразу, и утром позволил себе поспать подольше. Но в десять часов уже был на ногах. Сделал то, к чему приучил себя в последние годы.

А именно. Отжимаюсь в положении лёжа, закачиваю ноги, делая прыжки с руками за головой, на раз пятьдесят. Довольно эффективное упражнение. Кто хочет, может попробовать, оно не требует поднятия каких-либо тяжестей и позволяет держать себя в хорошей физической форме.

После чего в обязательном порядке бреюсь, чищу зубы и напоследок обливаюсь холодной водой. Если это дома, то из колодца, в любую погоду. Даже если на улице мороз за сорок. Ну а здесь из ручья. И это каждый день. Вне зависимости от того, хочется мне это делать или нет.

В своё время занимался спортом, в училище борьбой, ну а потом штангой, пауэрлифтингом.

Выигрывал окружные соревнования, районные, кандидат в мастера спорта, но спорт для меня всегда был всего лишь как хобби, и не более того. Но благодаря ему нахожусь в хорошей физической форме, что меня, конечно, не может не радовать.


Сейчас уже далеко от соревновательных результатов, но штангу в сто килограмм лёжа на скамейке на раз пятнадцать жму спокойно. Можно и больше. Раньше с этим весом на тридцать раз делал жим.

Сейчас себя не насилую. При среднем весе семьдесят пять килограмм, кто понимает, может подтвердить, это очень неплохой результат, для того чтобы держать себя в хорошей физической форме.

Вот и сейчас, закончив с физическими упражнениями, раздевшись, погрузил свой организм в ручей, окунувшись с головой. После всех этих процедур чувствуешь себя заново рождённым, и заряд бодрости обеспечен на весь день.

Перепрятал канистры. Пять литров бензина и бензопилу решил взять с собой. Набил рюкзак продуктами. Видеокамера и фотоаппарат были с запасными аккумуляторами, предварительно заряженными. Но больше половины осталось у лодки. Поклажа и так получилась довольно тяжёлой, поэтому пришлось бы в любом случае делать ещё пару рейсов. За остальным решил приходить по мере необходимости.

Со всем этим провозился до обеда. Солнце светило уже по полной. Не мешкая, тронулся к месту, туда, где решил, будет на ближайшее время моя стоянка.

Припекать стало основательно, и очень скоро одежда была мокрой от пота. Но с небольшими частыми остановками к вечеру добрался до места. Предстояло обустроить пещерку, и для начала выбросил всё лишнее. Обильно побрызгав пол водой, тщательно всё подмёл.

Сделал из жердей небольшой топчан. Вот где пригодилась пила. А для того, чтоб звери в моё отсутствие что-нибудь не погрызли, решил все вещи поднять повыше, на видневшуюся вверху нишу. Выпилил двухметровые жерди, из которых сколотил лестницу, пригодились гвозди, которые взял в последний момент в хозяйственном магазине. По ней всё и поднял наверх, подсвечивая себе фонариком.

В дальнем углу этой антресоли естественного происхождения увидел небольшую алюминиевую кастрюлю и оцинкованное ведро. Посчитав, в хозяйстве это может пригодиться, решил всё извлечь на свет божий. Залез наверх, встав почти в полный рост, внимательно осмотрелся вокруг.

Чуть выше обнаружил небольшое отверстие в стене. Встав на ведро, заглянул внутрь. На расстоянии вытянутой руки лежал какой-то свёрток и стеклянная банка, плотно закрытая крышкой. Всё это вытащил наружу. Засунув руку поглубже, нащупал ещё какой-то мешок и его тоже извлёк.

Всё обнаруженное спустил вниз и вытащил на улицу. Найденные вещи разложил на плащ-палатке. Распечатал стеклянную банку. Сняв пластмассовую крышку, извлёк из неё вчетверо сложенный тетрадный листок.

Развернул, и перед моими глазами предстала примитивная карта, на которой была обозначена река и ручей, в устье которого мной была оставлена лодка. Пещерка, в которой расположился, была под названием «Грот».


Ручей не имел названия и был помечен как просто ручей. Он начинался из какого-то водоёма, обозначенного озером. На пунктирную линию, уходящую от озера вправо, сначала не обратил внимания. Только позднее понял, что она означала.

Такая же линия шла от пещерки в сторону озера, только по противоположному берегу, примерно через то место, где собаки напали на медведицу.

Но что никак не ожидал увидеть, это то, что оказалось в свёртке. Развернув тряпку, обнаружил небольшую железную коробочку, завёрнутую в газету.

Аккуратно распечатал, и то, что передо мной оказалось, если меня глаза не обманывали, было золото. Небольшие самородки, несколько довольно крупненьких. Среди них особенно выделялся один, похожий на бычью голову.

Не было никаких сомнений, это был именно тот самородок, который мне и запомнился тогда, тот самый, который Борис мне и показывал. Такого второго в природе просто быть не может.

Вспомнил про газету, в которую была завёрнута коробочка, взяв её в руки, посмотрел на дату. Газета была «Комсомольская правда», датированная 1982 годом. Это был год моего дембеля, когда в августе этого года мне довелось доставить человека до устья этого ручья.

Что могло случиться с ним, почему он не сумел забрать всё это? Какова его судьба?

Скорей всего, с ним случилось какое-то несчастье. И, возможно, в живых его нет. В общем, возникли вопросы, ответа на которые не знал.

Естественно, от всех этих мыслей настроение моё не улучшилось. А что это был Борис, не было никаких сомнений, и подтверждение всему – самородок. В виде бычьей головы, тот самый, который он мне показывал много-много лет назад. Тут ошибки быть не могло. Это произведение искусства, созданное природой, смог бы узнать из сотен таких же.

В мешке, вытащенном оттуда же, была резиновая лодка и насос, рыбаки такой называют «лягушкой». Проверить на герметичность лодку решил завтра. Развёл костёр, вскипятил чай, изрезал весь хлеб на мелкие кусочки для сухарей. Сварил собакам кашу, от которой они дружно отвернулись. Пришлось сдобрить тушёнкой, только после этого они её съели. С таким видом, будто делают мне одолжение. Но надо отдать должное их выучке, даже в голодном состоянии они не приближались к столу.

Поужинав, приготовил рюкзак, положив в него еды на три-четыре дня, топор. Золото решил спрятать недалеко от грота. Так стал называть его.

Закрыв всё обратно в банку, засунул всё в расщелину неподалёку и прикрыл камнями. Со стороны тайник не было видно. Время было около девяти вечера. Решил прогуляться на соседнюю сопку к месту схватки собак с медведицей. Заодно попытаться найти тропинку, показанную на карте, или хотя бы какие-то признаки её.

Собаки живо обнюхали вчерашнее место схватки и тут же убежали, принюхиваясь к следам.

Вернулся к гроту, завёл пилу, спилил сухое дерево, распилил на чурки, перетащил в грот. Подкинул в костёр дров и в ожидании собак присел на чурку.

Солнце уже спряталось за сопку, был тихий вечер, и если бы не досаждавшие комары, можно было бы предположить, что нахожусь уже почти в раю.

Спрашивается, что нужно ещё человеку иногда, кроме денег и благ цивилизации? Мне кажется, что ответ на этот вопрос уже знал. Ничего, кроме самого простейшего. Звёздное небо над головой, костёр, лес и тишина.

Хотя бы на какое-то время побыть наедине с собой, вдали от суеты. Не приспосабливаться к чему-то, не лгать, не давать взятки и не видеть шкодливые физиономии чиновников.

Которые частенько блюдут сначала свои интересы, получая зарплату от государства. А уж потом государственные, и то только в том случае, если интересы государства и их личные совпадают.

А совпадут они или нет, зависит от размера взятки. К счастью, не все такие. Но сколько же их много. И они продолжают размножаться.

Расстелил спальник, предварительно подстелив под него пихтовые ветки. Стало прохладно. Комары на время оставили меня в покое. Ружьё предусмотрительно положил рядом, наган под голову. Так незаметно и уснул.

Разбудило меня рычанье собак, они жались ко мне и смотрели за ручей. Оттуда доносились странные глухие звуки, то ли оханье, то ли удары по чему-то. Ничего подобного мне раньше слышать не приходилось.

Посмотрел на часы, было почти пять утра, ночи здесь светлые, и солнце уже висело на краю неба, предвещая жаркий, ясный день. Сон как рукой сняло.

Разжёг потухший костёр, поставил кипятиться воду, размялся по своему обыкновению. В заключении, как всегда, облившись водой. Немного перекусил, выпил кружку чая, забросил рюкзак за плечи, закинул ружьё и тронулся по вчера намеченному маршруту.

Решив, пока ещё прохладно, пройти как можно большее расстояние до озера. Так начался четвёртый день моего пребывания в тайге и десятый с момента моей посадки в самолёт.

## Глава 06

Перебрался на другой берег, и по едва заметной тропинке, пунктиром обозначенной на карте двинулся по подножию сопки в направлении обозначенном на карте.

Что могло случиться с человеком? Мысль эта не покидала меня. Мне уже было просто интересно узнать хоть что-то об этом.

А что с ним случилась беда, ни сколько не сомневался. Иначе бы он не оставил золото выходя из тайги. Значить не выбрался, оставшись в этих местах навсегда. Где он нашёл своё последнее пристанище, и предпринимались ли попытки разыскать его? Вопросы есть, ответов нет. Буду в посёлке, расспрошу Иваныча, может быть что-то слышал.

Сделал очередную отметку в навигаторе. Через три часа ходьбы, чуть повыше слева заметил собак, что-то обнюхивающих на земле. Подойдя ближе, увидел на земле останки какого-то существа. Кости разбросанные по земле. Я не охотник, но что передо мной не останки медведя, могу утверждать определённо.

Очень большой длины конечности, по прикидкам выходило, высота существа была больше двух метров.

Скелет уже почти рассыпался, и был изъеден временем и атмосферными осадками. Запечатлев всё это на видеокамеру, сделал несколько снимков фотоаппаратом. Осмотрев окрестности, двинулся дальше.

В паре километров от этого места, обнаружил следы чьей-то трапезы. Судя по рогам – съеден был лось. Скелет был обглодан очень тщательно, кое-где были видны клочки шерсти. Из чего можно было сделать вывод, съели его в этом году.

Мне опять вспомнился приход Бориса в часть, и его желание как можно быстрее выбраться из тайги, в связи с непонятными для него происходящими событиями.

Вспомнилось, что он говорил о каких-то следах, которые ему никогда раньше не встречались. И что он видел на берегу озера, где была его стоянка. Не того ли самого озера отмеченного на карте, куда сейчас направлялся. В меня вселилась тревога, успокаивало лишь то, что собаки вели себя спокойно. И я продолжил свой путь.

Кобель скоро куда-то исчез, но Белка продолжала бежать, чуть впереди, не отдаляясь. Вскоре увидел берег озера, откуда брал своё начало ручей, вдоль которого продвигался.

По всему периметру озера росли вековые деревья. Левый берег был скалистый. Огромные скалы местами нависали над водой. Правый берег был тоже подножием сопки, только более пологий. Местами там тоже выступала скальная поверхность.

Ручей здесь в самом своём начале был неглубокий, вода едва скрывала щиколотки, шириной метра четыре. Без труда перебрался на другой берег и пошёл вдоль периметра озера.

Внимание привлёк огромных размеров валун, сильно выделявшийся на фоне окружающей местности. Солнце было в зените, и припекало изрядно. Решил сделать небольшой привал, а заодно осмотреть местность.

За камнем, в выступающей скальной поверхности, обнаружил расщелину высотой метра три, туда мог спокойно пройти человек, что и сделал. Внутри оказалось небольшая ниша, в которой можно было спокойно разместиться, со всеми своими вещами.

На выступе с левой стороны, видимо служившим полкой, лежали несколько коробок спичек, пачка соли, и кое-какая посуда.

В углу лежала кучка дров, у выхода были следы костра, обложенные камнем. Справа был лежак, на котором вполне можно было отдыхать.

С наружи осмотрел склон сопки, на которой обнаружил ещё пару подобных щелей в выступающих скалах. Поднявшись, осмотрел их. Но по размерам они не подходили для проживания. Разве что укрыться ненадолго от непогоды.

Решил немного отдохнуть, пока жара не пойдёт на убыль. Что незамедлительно и сделал, расстелив спальник в тени большого кедра. Проспал больше трёх часов. Проснулся от лая собак.

Они злобно лаяли в сторону, откуда мы пришли Но при этом не делали попыток удалиться от меня. Но сколько не всматривался, ничего не обнаружил. Достав карту, ещё раз внимательно изучил её.

Пунктирная линия уходила от озера под углом, но при этом на склоне не заметил наличие следов какой-либо тропинки. Если судить по направлению линии на карте, то двигаться нужно было в направлении юго-восток. Собрав вещи, не торопясь двинулся в указанном направлении.

Высота сопки была метров четыреста. И хоть склон не был слишком крутым, изрядно вспотел, добравшись всего лишь до середины. Решив немного передохнуть, достал видеокамеру. Пейзаж, раскинувшийся внизу, был живописным.

Озеро мне почему-то напоминало овальную чашу, в которой подают жареного гуся к столу. Справа в дальнем углу озера было видно устье какого-то ручья, он видимо и был источником поддержания водного баланса этого водоёма.

Внимание привлекло дерево, уже отжившее свой век. Кора местами отпала, но ещё виднелись кое-где зелёные ветки. Размеры его впечатляли. Одному человеку обхватить его руками было невозможно. Поскольку располагалось оно недалеко от направления моего движения, не смог пройти мимо, чтоб не осмотреть его.

Вблизи оно выглядело ещё более впечатляющим. Это была старая лиственница, на стволе кое-где были видны дупла. Осмотревшись, заметил немного в стороне корень от когда-то срубленного молоденького деревца. Для чего-то его срубили?

Обследовав поблизости местность, обнаружил в зарослях грубо сделанную узкую лестницу, метра два высотой, уже трухлявую. Ступеньки были привязаны к основанию верёвкой, уже почти сгнившей.

Немного поразмышляв, пришёл к выводу, что она могла бы помочь человеку дотянуться, на пример до ближайшего дупла.

Высота лесенки позволяла предположить, скорей всего так и есть. Этой лесенкой уже пользоваться было нельзя, поэтому сделал новую. Скрепив ступеньки предусмотрительно взятым с собой шпагатом.

Учитывая, возможность проживания в дупле какой-нибудь живности, поджёг бумагу и бросил в отверстие. Никакой реакции не последовало. И уже не опасаясь, засунул туда руку. На самом дне обнаружил свёрток, в полиэтиленовом пакете. Больше в дупле ничего не было.

Спустившись, внимательно исследовал содержимое свёртка. В нём оказалась не большая банка, в которой когда-то был чай. А также бумажник с деньгами, ещё с Советских времён, в количестве трёх тысяч рублей, двадцати пяти рублёвками. В Советские времена это были очень большие деньги.

Для чего денежные купюры нужны были в тайге, где на сотни вёрст нет никаких торговых точек, для меня было загадкой. Ну а в банке было золото россыпью, и отдельно завёрнутые, несколько небольших самородков. Исходя из этого, предположил – возможно, наличность была нужна для скупки золота.

Что за трагедия разыгралась здесь, для меня было загадкой. Не мог человек с большим трудом добывший это, просто так всё оставить. Наверняка с ним случилась беда, в этом у меня уже сомнений не было.

Упаковал и спрятал всё обратно, утащил лесенку подальше и замаскировал в зарослях. Ещё раз, всё осмотрев, убедился, ничего, что указывало бы на присутствие человека, не было видно. Забросив рюкзак на плечи, двинулся дальше. Наверху идти стало легче, досаждал только багульник, который местами был до колена.

Двигаться решил на юг. Через три часа вышел на каменистое плато, довольно большое. При желании можно было спокойно сделать аэродром, расчистив его от булыжников. Но дальше виднелся лес, куда и направился.

Лес был не очень густой, но деревья как на подбор высокие. Вышел на склон, довольно крутой и также поросший лесом. Внизу было русло небольшой речки.

Речка была метров десять шириной, не глубокая, но течение довольно быстрое. И когда переходил на другую сторону, сопротивляясь течению мне пришлось приложить определённые усилия.

Перебравшись, устроил небольшой привал, достав карту, ещё раз внимательно изучил схему. И только сейчас понял, что означала схема в нижнем правом углу карты.

Там была ещё одна небольшая схема, к которой подходила пунктирная линия, надо полагать к руслу какой-то речки или ручья. Подходила с левой стороны. И если вспомнить что от озера она отходила справа, то можно предположить, вышел на речку, указанную на схеме в углу карты.

Но линия уходила на северо-восток, а я придерживался направления юг, значить вышел гораздо ниже по течению этой речки, а место, куда выходила линия на карте, получалось находилось гораздо выше. Поэтому, долго отдыхать не стал, решил пока ещё не слишком поздно, пройти хотя бы до каких ни будь видимых следов присутствия человека.

По пути пересёк три небольших ручья, и через два с половиной часа подошёл к устью ручья, впадающего в эту небольшую речку по ходу моего движения справой стороны. Он был несколько шире тех, которые мне встретились до этого. Но остановиться именно здесь, меня заставили несколько ям, расположенных поодаль, на берегу этого ручья. Обнаружил их, обследуя местность. Они были явно искусственного происхождения, и небыли свежевырытыми.

Правый берег речки, одновременно был и подножием сопки, через которую сюда добрался, она начиналась сразу от берега и довольно круто уходила вверх, левый берег на котором расположился, был более пологим, и также поросший лесом. Под одним из деревьев и поставил палатку.

Развёл костёр, собаки, чувствуя ароматы, исходящие от кастрюли, не покидали место стоянки, что они обычно делали по своему обыкновению, исследуя окрестности.

На правах старшего, распределил пищу между собаками, постаравшись не обделить при этом себя. Ещё сварил в мясном бульоне кашу. На этот раз они её съели.

Время было почти час ночи, устал изрядно, очень хотелось спать. Перед тем, как лечь, уже по привычке положил рядом с собой ружьё и наган под голову. Ночь прошла спокойно, проснулся довольно поздно. Но в девять уже проделал обычный для себя моцион, в заключении облившись из ручья водой. Немного перекусив, решил пройтись вдоль русла ручья. Кое-где на берегу виднелись изрядно заросшие травой ямы.

Метров через триста, в стороне заметил какую-то кучу, её изначально принял за корягу. Но присмотревшись, понял, какое-то полуразвалившееся сооружение.

Вблизи это оказалась небольшая избушка в человеческий рост, с провалившейся крышей, покрытой дёрном, под весом которого, почти сгнившая крыша наполовину обвалилась.

Внутри были нары, под ними обнаружил старательский лоток, и лопату с коротким черенком. Ещё была кастрюля, и алюминиевая кружка.

У сложенной из камней печки лежало несколько трухлявых поленьев дров. В углу висела плащ-палатка, уже полуистлевшая. Снаружи за избушкой был стол, сделанный из жердей, с чуркой вместо табуретки.

При виде атрибутов старательского дела, во мне вдруг проявилось желание испытать судьбу на предмет удачи.

С лопатой в руках и лотком, направился к видневшейся недалеко, заросшей травой яме. Желание испытать судьбу на предмет удачи, оказалось заманчивым. Почувствовав азарт, несколько часов подряд с усердием копал и таскал грунт к ручью. Время за работой пролетело незаметно. Когда образовалась приличная куча, попытался лотком промыть несколько лопат из кучи.

Никогда этим не занимался, опыта никакого, и сначала у меня плохо всё это получалось. Когда куча закончилась, а мне ничего похожее на золото обнаружить не удалось, энтузиазм мой немного иссяк. Но сворачивать работы посчитал преждевременным, и переместился к другой яме. Но и там ничего не блеснуло. Тогда решил копнуть недалеко от последней ямы, и на четвёртом лотке из нового шурфа, на дне наконец-то что-то заблестело.

Это были небольшие желтоватые крупинки, среди которых выделялась одна, размером со спичечную головку, миллиметра два в диаметре. Почему-то у меня сомнений не было, что это золото.

Энтузиазм мой возрос многократно. Теперь стал понимать, что такое лихорадка, естественно золотая. В скором времени, яма моя увеличилась многократно. За трудами не заметил как пролетело время. Взглянул на часы, без перекура работал почти семь часов. И только сейчас почувствовал голод.

Оставив на берегу старательские принадлежности, отправился к палатке. Собаки, которым видимо, надоело созерцать процесс добычи, уже были на месте.

Пока готовился ужин, высыпал всё добытое на целлофановый пакет, внимательно осмотрел. Было несколько маленьких самородков, и не много россыпью. Я не знал, много ли это для первого раза.

Узнал только потом, мне очень повезло. Видимо не зря говорят, новичкам везёт. Правда ещё говорят, что и дуракам везёт тоже. Но в данном конкретном случае, для меня было предпочтительнее считать себя новичком.

И все последующие пять дней трудился как стахановец, иногда забывая пообедать, и только когда почти закончились продукты, решил с утра пойти к лодке.

Теперь мог представить состояние людей, которые в поисках золота тоннами перемывают породу. И бывает так ничего и не находят. Но заразившись этой болезнью однажды, редко кто потом выздоравливает. Эта болезнь почти не излечима, и люди однажды соприкоснувшись с этим, вновь возвращаются к своему ремеслу, всегда надеясь на фарт. Многие исчезают бесследно, и можно только догадываться, что с ними могло произойти.

В таких глухих местах, даже сломанная нога, могла быть причиной смерти. Потому что выбраться к людям по тайге, преодолев десятки, а то и сотни километров пути, могло помочь только чудо.

Ремень на штанах пришлось подтянуть на пару отверстий, иначе они норовили соскользнуть. Всем желающим похудеть сейчас мог бы давать советы. А они, в общем-то, простые. Меньше кушай, и больше двигайся.

На шестой день, рано утром меня разбудил лай собак, они не отдалялись от палатки, лаяли в сторону другого берега речки. Снял ружьё с предохранителя, взяв видеокамеру, вышел наружу. У собак, тем не менее, при моём появлении смелости не прибавилось.

В погоне за эксклюзивными кадрами, включил видеокамеру, направив в направлении, привлекшее внимания собак. Но ничего особенного не увидел. Перехватив по удобнее ружьё, на миг отвлёкся, а когда посмотрел вновь, заметил произошедшие перемены в пейзаже передо мной. Но что именно понять не мог.

За речкой, прямо напротив, росли довольно густо молодые ёлочки, как раз там, куда направлен был объектив камеры. И что-то там стало не так. Но сколько не вглядывался, ничего не заметил.

Собаки, до этого не отходившие от меня, не переставая лаять, подошли к кромке воды, однако переходить на другую сторону не спешили.

Сон как рукой сняло. Мне пора было трогаться в путь. Дорога была не близкой, навигатор показывал расстояние в тридцать два километра до лодки. И это расстояние планировал пройти за день. Решил немного сократить путь, срезав угол. Двигаясь к озеру прямо отсюда, а не с того места, где вышел на эту речку. Благодаря этому обратный путь до озера для меня стал короче на два часа, и через пять часов хода был на месте.

По пути забрал содержимое дупла, и немного отдохнув, двинулся в сторону грота. Добрался без особых проблем. Забрал содержимое тайника, искупался в ручье, поскольку было жарковато. Отдохнув, двинулся дальше.

К восьми часам вечера, с небольшими остановками дошёл до устья ручья. Визуально ничего не изменилось. Всё было на своих местах. Развёл костёр, пока закипала вода, поднялся на скалистый выступ, где в небольшой расщелине, незаметной со стороны, спрятал всё найденное и добытое золото, привалив камнями.

Так устал за эти дни, что решил завтра устроить себе выходной, может быть, смогу наловить на спиннинг рыбы, тем самым хоть как-то разнообразив своё меню. Напротив, была протока, её-то с утра и собрался посетить.

За вечерней трапезой подвёл небольшой итог, за дни проведённые в тайге. Золото, найденное мной, вместе с тем, что добыл сам, по моим прикидкам, весило около двух килограмм.

Причём самородок похожий на бычью голову, был уникальным и имел свою цену, которая могла быть выше в разы от стоимости по весу.

Достал спрятанный мотор, поставил на лодку. Приготовил спиннинг с блёснами, наверно надо было взять с собой и сеть, но я не большой любитель рыбалки, и возиться с сетью мне не хотелось. Вспомнив об утренней съёмке, достал видеокамеру, внимательно просмотрел отснятые кадры в замедленном темпе, и понял, что привлекло моё внимание.

В том месте, где росли молодые ёлочки, за тот небольшой миг, на который отвлёкся, появился небольшой просвет. Не могла же ёлочка убежать. И только при повторном просмотре заметил какое-то движение. И то, что принимал за ёлочку, было очевидно живое существо. Но сколько не просматривал кадры, так и не смог понять, куда оно могло подеваться.

Камеру не выключал. А склон, пусть и поросший деревьями, в общем-то, просматривался почти до самой вершины. Только вдоль береговой линии на сотни метров по обе стороны росли густые заросли кустарника. От всего виденного мной овладело беспокойство. Успокаивало лишь одно, кто бы это не был, но к моей персоне не было проявлено никакой агрессии. По крайней мере пока.

Был уже второй час ночи, и хоть спать не хотелось, но всё равно залез в спальник, и хоть не сразу, но сон всё-таки сморил уставший организм.

Сон был позитивным, главное в нём было пальмы, берег моря, с видневшимися на рейде кораблями.

Поэтому проснувшись утром, философски осмыслив виденное во сне, пришёл к выводу, возможно, в ближайшем будущем ждут положительные перемены в жизни, и это умозаключение, меня привело в хорошее расположение духа.

Собравшись, вывел лодку из своего укрытия. Собак оставил на берегу. Недовольные фактом моего убытия по неизвестному для них маршруту, без них, они тут же заметались и залаяли. Кобель, сунулся в реку, но видимо поняв полную бесперспективность догнать лодку таким способом, вернулся на берег.

Мысль, посетившая внезапно мою голову, заставила вернуться обратно. Подумалось, – речка, на которой оставил палатку, наверняка впадала в эту реку. Поэтому принял решение дойти до её устья, и попытаться по ней подняться до места, где мной была оставлена палатка. Это было бы намного короче того пути, по которому ходил сейчас.

Погрузил пару канистр бензина, собаки залезли в лодку без приглашения, взял продукты и отправился вверх по течению, изменив своим первоначальным планам, просто порыбачить и отдохнуть.

Как приятно после многодневной ходьбы, просто рулить не напрягаясь. Собаки видимо тоже поняли всё преимущество такого способа перемещения. Белка разместилась на переднем сиденье рядом со мной, кобель же разместился в центре лодки, это его вполне устраивало. Разместился он не без комфорта, облюбовав в качестве подстилки мою плащ-палатку.

Пейзаж на протяжении всего пути почти не изменился. Правый берег был такой же гористый, левый берег, более пологий с многочисленными протоками и старицами. Река визуально стала немного уже. Через три часа хода, заметил слева по ходу движения устье какой-то речки.

По карте выходило, это есть именно то, что искал. Зашёл в устье, и пока позволяла глубина, прошёл на лодке километра два. Место мне понравилось, крупный галечник под ногами вперемежку с песком составляли береговую линию шириной метров пять. Рядом было устье небольшого ручья, в который и затащил лодку.

Вытащил вещи, и поскольку палатка осталась на месте моих изысканий, соорудил небольшой навес от дождя накрыв его плащ-палаткой. Потому что гром, наверно первый в этом году, и комары, которые вдруг сильно активизировались, не оставляли сомнений – дождь наверняка будет. После чего с первыми каплями спрятался под навесом. Собаки тоже не пожелали освежиться под дождём и расположились рядом.

Пересидев ливень, взял спиннинг и прошёл до ближайшего переката, где по моим предположениям мог быть таймень.

Ширина речки в этом месте была метров десять, а глубина едва доходила до пояса. Нацепив подходящую блесну, с пятой попытки что-то подцепил. Увы, не рыбину. И блесна моя осталась на дне речки.

Немного позже удалось поймать несколько хариусов. Получился неплохой обед, его по-братски разделил с собаками. Чем они, несомненно, остались довольны. Надо полагать, что рыбный день им понравился. Вернее, его начало, потому что на ужин осталась не съеденная в обед рыба. И вечером им предстояло продлить это удовольствие.

После ливня вода в речке поднялась, и русло стало шире на метра четыре. Сверившись по навигатору, отметил, расстояние от моей первоначальной пристани, до этого места по руслу реки составляло почти сто километров.

Прикинув расстояние от этого места до палатки, понял, путь для меня будет короче примерно на двенадцать километров. Значить пройти мне предстояло около двадцати. Включив навигатор, двинулся вдоль русла речки к намеченной цели.

Речка повторяла все изгибы склона сопки, что естественно удлиняло мой путь. И если бы не поднявшийся уровень воды, мне было бы идти намного легче по галечнику, который сейчас был затоплен.

О том, что люди здесь бывали, свидетельствовали метки, иногда попадавшиеся на деревьях. Старые, затёкшие смолой, едва видимые. Что они означали, для меня это была загадка. Часов через шесть ходьбы увидел метку на дереве, оставленную мной, когда первый раз вышел от озера на эту речку.

Решил дойти до палатки и там переночевать, к одиннадцати вечера был на месте. Ничего с первого взгляда не изменилось. Но лабаз, который сделал недалеко, был разворошен. Несколько банок тушёнки с сгущёнкой были разбросаны, а сухари вместе с пакетом пропали.

Палатка была опрокинута, но не повреждена. Из чего следовало, свои основные функции она выполнять ещё была в состоянии.

Всё это конечно могли сделать звери, но следы, оставшиеся в одном месте на конкретного зверя. Хозяйничала росомаха. Вспомнилось, что мне рассказывал Борис.

Ночевать здесь мне расхотелось. Решил вернуться к лодке. Палатку ставить не стал, лишь собрал разбросанные продукты. Всё остальное оставил как есть.

К утру с перекурами, добрался до лодки. Хотелось спать. Это своё желание, единственное на этот миг, тут же и исполнил. Проспал весь день, потом приготовил ужин, который одновременно был завтраком и обедом. И перекусив, мы с собаками отчалили в обратном направлении.

Путь был уже знаком, да и скорость по течению была заметно выше. Но на половине пути за очередной излучиной, увидел на правом берегу костёр, лодку и двух человек смотрящих в мою сторону. Не раздумывая, причалил рядом с их лодкой.

У них была собака, и во избежания драки на всякий случай прикрикнул на своих. Однако те и не думали проявлять агрессию. Мужики дружелюбно поздоровались, и познакомившись пригласили к столу, вернее к большому камню служившим им столом. Где дымилась в кастрюле только что снятая с костра уха, ну и как полагается всё остальное прилагалось.

Нераспечатанная бутылка водки, свежая зелень и лук, и на отдельной тарелке дымящиеся куски рыбы. Похоже у меня два дня подряд рыбные.

Люди оказались общительными. Того что постарше звали Василием Петровичем. На вид ему было лет шестьдесят, и он на правах старшего, не торопясь разлил содержимое бутылки по кружкам.

Перед тем как выпить за знакомство, сходил в лодку и принёс пару бутылок коньяка, посчитав неприличным садиться к столу ни с чем. Мужики возражений не имели, и со словами, – будем знакомы, мы пропустили по одной.


Второго звали Алексей Петрович, по схожести лиц предположил их близкородственные связи. Так и оказалось. Доводился младшим братом Василию Петровичу.

У каждого была небольшая борода и неплохая наблюдательность. Пропустив по второй, Василий Петрович поинтересовался, откуда прибыл в эти места и где оставил Александра Ивановича? Потому что лодки и собаки принадлежат ему.

Скрывать мне особенно было нечего, и вкратце поведал историю своего появления в этих местах, умолчав только о находках. Между делом спросил про ямы, попадавшиеся мне по берегам ручья. Не связаны ли они с поисками золота?

Прежде чем ответить, Василий Петрович разлил по кружкам очередные порции. Держать на открытом воздухе разлитое мы посчитали излишним, поэтому, не мешкая, употребили по назначению. То, что он рассказал, для меня было очень любопытно.

Что касается искателей золота в этих местах, которое здесь водится, то это почти сплошь одиночки. Артели, которые добывают золото в более крупных объёмах, находятся северо-восточнее этого места. Есть две южнее, есть незарегистрированные, где работают люди, собранные по городам. И которые не являются сливками общества. Попросту сказать – современные рабы, работающие под надёжной охраной. Одиночки, как и подпольные артели, как правило, не афишируют своё присутствие в тайге и тщательно скрывают месторасположение своих участков.

Лично он знает человека три, которые на протяжении многих лет занимаются старательством. А ещё есть приезжие, в большинстве своём дилетанты, которые никогда и в тайге-то не бывали.

Но желание найти сразу и много иногда толкает их на безрассудные поступки. Когда они без достаточной экипировки и без запасов еды уходят в тайгу, при этом никого не ставят в известность, и многие остаются там навсегда.

Сам, говорит, пару раз забрасывал, но договаривался с человеком, когда его нужно будет забрать.

А за вторым ездил два раза, но так и не вывез, потому что человек не вышел оба раза в оговорённые сроки. Так и не знает, смог ли он выбраться или, заплутав, пропал на этих огромных просторах.

А что люди пропадают здесь каждый год – это факт. И на его памяти, может быть, всего пару раз следы пропавших были обнаружены. Вернее то, что от них осталось. Кости, обглоданные зверьём.

Ну а из местных, промышляющих золотом, выделяется один довольно мутный тип. Живёт на широкую ногу, официально занимается охотой и рыбалкой, есть своя коптильня, мини-рыбзавод, три катера и пилорама. Ну а неофициально на него работают в тайге те самые не сливки общества.

Человек, не отягощённый совестью и элементарной порядочностью. Особенно если это касалось денег.

Мог переступить через человека, тем более если это конкурент. Попросту убить. Конечно же не своими руками. Есть у него пара подручных, такая же мразь, как и он сам. Причём подручные меняются с регулярной частотой.

Злые языки говорят, что свидетелей он убирает. А подручные в случае чего – самые прямые свидетели. Крови за этим человеком много. В последнее время приобрёл себе летательный аппарат на поплавках и регулярно совершает полёты вглубь тайги. Озёр и рек в тайге много, и проблем с взлётной полосой нет.

В последнее время не столько добывает сам, сколько скупает за полцены у горе-старателей.

Оставшиеся двое тоже не бедствуют. Есть хорошие добротные дома, в которых очень даже неплохо живут и размножаются. Но эти своё благополучие стараются не показывать. Поэтому кто из них состоятельней – ещё вопрос. Ответ на который он не знает. Рассказывая, он следил за тем, чтоб кружки не оставались пустыми, и через какое-то время мы себя чувствовали почти что родственниками.

Алексей Петрович, который старательно пытался не перебивать старшего, посчитал, что и ему пришла пора внести свою лепту и дополнить рассказ старшего своим.

## Глава 07

В его жизни тоже был период, когда много лет назад пару сезонов промышлял золото. Это было за двести километров выше по течению этой реки, на которой мы сейчас трапезничали.

Тогда ему было двадцать пять лет, и любую возможность хорошо заработать он старался не упускать. Так получилось, родственник уговорил его на сезон попытать счастье в старательском деле. Поделился своими мыслями с ним, ну а он, недолго думая, согласился. По большой воде в начале лета они поднялись в верховья реки, за двести с лишним километров от посёлка, а там ещё по притоку реки в сторону хребта, насколько позволяла глубина.

Там у заброшенного зимовья и остановились. Сделали несколько пробных шурфов, но то, что за три дня проб намыли, было очень мало. Постепенно расширили круг поиска, поднимаясь вверх по ручью, на котором остановились, не теряя надежды попасть на конкретную жилу. А что за жила и сколько там должно быть золота, они себе по неопытности представляли плохо. Так, не задерживаясь больше двух дней на одном месте, добрались до предгорий.

Попался им тогда небольшой участок, на котором они за три дня намыли несколько грамм золота, было несколько самородков. Вспомнились рассказы стариков, что в довоенное время где-то в этих местах работали заключённые.

Потом переместились ещё немного восточнее. Там-то они и обнаружили у подножия хребта заваленную камнями шахту, уходящую на несколько десятков метров вглубь. Когда попытались расчистить вход, быстро поняли, это небезопасно. Сгнившее крепление, поддерживающее свод, от простого нажатия рукой просто падало. Всё-таки на свой страх и риск по очереди сходили вглубь пещеры и вынесли несколько вёдер грунта.

После того как всё это промыли, стало понятно, почему вход завалили. Из того, что они добыли, золота было больше, чем за весь предыдущий период своего пребывания здесь. Хотели продолжить, но порода начала опасно сползать, а потом вообще завалила вход.

Раскапывать не стали. Ещё завалили дополнительно вход камнями. А работы продолжили чуть ниже по ручью, ближе к лодке.

Но не столько ему запомнилась эпопея с золотом, сколько непонятное существо, с которым им пришлось столкнуться, поднимаясь на седловину хребта.

Сначала внезапно исчезли собаки, потом они услышали шум, обернувшись, увидели большой камень, который катился в их сторону.

Выше, метрах в ста среди деревьев, мелькнул силуэт какого-то существа. Но не человек, таких шерстяных людей просто не бывает.

Этот кто-то издавал глухие звуки, как они поняли, угрожающего характера, и держал их в поле зрения, наблюдая за ними из зарослей молодняка. Через минуту, придя в себя, поспешно покинули это место. Уже спустившись, увидели собак, ещё раньше убежавших с места события.

Продолжая работать на ручье, иногда замечали следы метрах в тридцати от места их ночлега, причём собаки в это время убегали.

Получалось, пока они спали, это существо изучало их вблизи. Надо ли говорить, нервы стали на пределе, ночи почти бессонными. И постоянное чувство страха не покидало их. Поэтому приняли решение покинуть эти места. Что и сделали.


Но того количества золота, что им удалось намыть за полтора месяца, они на второй сезон уже в другом месте не смогли намыть даже половину. А вернуться обратно на место прежней добычи просто боялись.

Потом родственник женился и уехал с женой в среднюю полосу России, к её родителям. Но мысль вернуться туда в последнее время всё чаще приходит ему на ум. Только вот идти туда нужно вдвоём как минимум. Но кого попало не возьмёшь, а Василий Петрович отказывается, ссылаясь на то, что староват уже для этого.

Василий Петрович, уже, видимо, слышавший эту историю, распечатал очередную бутылку и, плеснув по кружкам, предложил выпить за удачу в этой жизни, поскольку нужна ли она в загробном мире, никто не знает.

Между делом спросил: – За столько лет, наверно, можно было бы найти компаньона?

На что он ответил: – Была хорошая работа на прииске, где работал последние двенадцать лет. Себе рабочий стаж в связи с вредными условиями труда заработал, поэтому на пенсию, которую сейчас оформляет, пойдёт раньше. Дети уже выросли, сын женился и живёт своей семьёй, дочь учится на последнем курсе института и тоже уже замужем. Вот и появилось время вспомнить молодость. Тем более что мысль вернуться в те места никогда не покидала его.

Ещё он помнит рассказ старика, который говорил о том, что в тех краях в довоенное время было поселение, где на благо социалистического государства работали неблагонадёжные. По мнению того же самого государства. Попросту сказать, ссыльные и бывшие зеки, которым в ближайшие годы путь на большую землю был закрыт.

Старик и сам имел несчастье поработать там. Добывали золото. Которое они государству регулярно поставляли, надо сказать, в немалых количествах. Не очень много людей выжило, умирали от болезней, от истощения и погибали в шахтах десятками.

Потом война, куда он пошёл добровольцем, потому что другого варианта выйти из тех гиблых мест попросту не было. Штрафбат, ранение, госпиталь, но вернулся живой и вспоминать о тех временах не любил, а тем более никогда не хотел побывать там, где несколько лет молодости прошли на грани жизни и смерти.

Человека этого уже нет в живых, но, судя по описанию местности в рассказе старика, то получалось, они были как раз в этих местах. Но когда были там, они про это ещё не знали, поэтому и не пытались найти следы этого поселения.

Так за разговором мы просидели до позднего вечера. Мне не оставалось ничего другого, как заночевать здесь.

Утром за завтраком, порадовав организмы остатками коньяка, поделился с ними увиденным. Рассказал про следы того, которого вообще-то так и не видел, но присутствие его ощущалось. Ещё показал снятые кадры на видеокамере. При покадровом просмотре можно было видеть. Как то, что я принимал за одну из ёлочек, вдруг начинает отделяться и удаляться в сторону. Лица или морды, как назвать правильно, не знаю, чётко видно не было.

Но Алексей Петрович, просмотрев кадры, сказал, что это, скорей всего, то самое существо.

Изначально не хотел говорить о том, где это снято, но, поскольку возвращаться сюда не собирался, чтобы заниматься добычей золота, а нынешнее моё путешествие в эти места можно было классифицировать как дань прошлому, то рассказал, где сделал эти снимки. Тут же и выяснилось, молва о тех местах идёт не добрая, им не приходилось там быть, но молва, что называется, гласит.

Они достали карту, на которой без труда узнал ручей, озеро и речку, где осталась моя палатка. Но в радиусе десяти километров было ещё два озера. Судя по карте, они были больших размеров. Истоки речки, на которой я расположился, были как раз недалеко от одного из них.

Братья пояснили – это место трёх озёр. Километрах в ста от этого места, на северо-востоке, ведётся промышленная добыча золота. А в этих местах пасутся нелегалы. Попросив разрешения срисовать с карты схему расположения ручьёв, озёр и рек, пометил их названьями. Но большинство были просто безымянными.


Мне было пора собираться в путь, обменялись адресами и телефонами, они спросили о предполагаемом времени моего выхода в люди. Узнав, сказали: «Как буду в посёлке, чтоб обязательно зашел в гости». Ну а в случае чего они теперь знают, где искать меня. Попрощавшись со своими новыми знакомыми, усадил собак в лодку и отчалил. После обеда уже был в устье ручья на месте временной прописке моего плавсредства.

Спрятал лодку, взял продукты, запасные цепи к бензопиле, целлофан и ещё пять литров бензина. Собирался построить небольшую избушку выше того места, где сейчас находилась моя палатка. Целлофан нужен был для того, чтоб закрыть крышу от дождя, и для окна. Путь для меня уже был хорошо известен, и кое-где я даже смог сократить свой путь. Забрав из грота бензопилу, к одиннадцати часам вечера был у озера, где и заночевал.

С утра позавтракав, тут же отправился дальше. В три часа дня добрался до палатки.

На этот раз, судя по следам, погостил медведь. Палатку он не тронул, наверно, потому, что обработал её дихлофосом из баллончика. А для чувствительного медвежьего носа это очень неприятный запах.

Но мусорная яма, которую выкопал недалеко, была вся разворошена. Перенёс палатку ближе к месту работы, где и расположился.

Следующие шесть дней трудился в прежнем темпе. Найдя несколько маленьких самородков и грамм двадцать россыпью. Но потом как отрезало. Какие-то крохи. Желание моё заниматься старательским делом сразу как-то иссякло.

Утром следующего дня, внимательно изучив перерисованную карту, решил двигаться выше по течению. Там, где недалеко от речки находилось одно из озёр, на котором ещё не был.

Третье озеро было от второго километра три, поэтому решил поставить избушку где-то в этих местах. Собрав вещи, двинулся вверх по течению. Идти было тяжеловато, но всё решил перенести за один раз, пусть и с частыми перекурами.

Речка стала более извилистой и гораздо мельче. Шёл вдоль русла ручья, берег был каменистый. И не торопясь, с небольшими остановками добрался до предполагаемого места стоянки. Если верить изображению на карте, озеро должно было находиться напротив, в двух километрах от этого места.

Недалеко был распадок, из которого в речку впадал небольшой ручей. Перейдя на другую сторону, посчитал, лучшего места для стоянки мне сегодня уже не найти.

Поставил палатку прямо на берегу, на мелкой гальке, поскольку чуть выше от береговой линии, где начинался мох, комаров было гораздо больше. Ничего с этим не поделать. Лето вступило полностью в свои права.

От палатки прогулялся вдоль линии распадка в направлении обозначенного на карте озера. Ничего особенного, что говорило бы о присутствии человека в этих местах, не увидел.

Карта не обманула, через пару часов вышел на каменистое плато. Сверху просматривалась живописная картина, где в лучах уже заходящего солнца передо мной блестела водная поверхность. Это, судя по всему, и было то самое второе озеро.

Ещё раз сверился с картой. Третье должно быть севернее. Его видно не было. Однако в предполагаемом направлении его места нахождения визуально вдалеке угадывалась какая-то низменность.

Времени идти туда уже не оставалось, но было время ещё осмотреть окрестности этого озера. Оно было шире первого и немного длиннее. Уже было собрался спуститься к воде, но внимание привлёк звук, он был едва слышен и по звуку напоминал лодочный мотор, но лодки здесь быть не могло. До реки было далековато.

Высматривая, чтобы это могло быть, заметил вдалеке едва заметную точку в воздушном пространстве. Размерами на самолёт, пусть даже небольшой, эта точка не походила.

Вспомнилось рассказанное братьями про местного нового русского, имеющего какое-то летательное средство. И, судя по всему, этот летательный аппарат приближался по касательной ко мне.

Афишировать своё местонахождение не входило в мои планы. Поэтому, крикнув собак, отступил к находящимся неподалёку деревьям.

Это был дельтаплан. И, насколько можно было разглядеть, он был с поплавками. Такие видел на море, когда отдыхал в Ялте. И направлялся он в ту сторону, куда завтра собирался отправиться. К третьему озеру.

Внизу на берегу озера виднелось какое-то небольшое сооружение явно искусственного происхождения. Время у меня в запасе было, поэтому решил спуститься и посмотреть, что это такое.

Это был небольшой шалаш, такие обычно делают рыбаки или любители активного отдыха, которые выбрались на природу на короткий период времени. Судя по срезам на древесине, это было довольно свежее сооружение, никак не старше трёх лет.

Вода в озере была прозрачной, но довольно холодной, в чём убедился, окунувшись с головой.

Что делает с человеком вода. Усталости как не бывало. Но зато комары, с нетерпением ожидавшие появление хоть какого-то живого существа на берегу, сумели испортить общее положительное впечатление от окружающего меня пространства. Поэтому немного позагорать в лучах заходящего солнца у меня возможности не было.

Если судить по всплескам, рыба в озере была. Но какой любитель пойдёт сюда в такую даль рыбачить? В этой местности сотни озёр, причём в разы больше этого. Но ничего больше кроме следов костра не обнаружил. Пора было возвращаться.


К палатке пришёл уже почти в двенадцать ночи. Разжёг костёр, поставил кастрюлю с водой и достал карту. По карте выходило, ручей протекал между этими двумя озёрами, и чтоб дойти до третьего озера, мне надо было также подниматься вверх по ручью. И, судя по всему, у меня на это уйдёт весь следующий день. А расстояние от лодки будет составлять километров сорок.

В мои планы не входило так далеко отдаляться от лодки, но любопытство уже склоняло чашу весов в свою сторону. Утро вечера мудренее. Сил хватило накормить собак и съесть банку тушёнки.

Проснулся утром в девятом часу, но провалялся ещё какое-то время, составляя для себя план действий. Погода мне не понравилась. Низко плывущие по небу тучи и отсутствие солнца говорило о приближающейся ненастье.

Честно сказать, немного устал от частых переходов и старательского зуда. Поэтому посчитал, воспользоваться случаем отдохнуть будет как нельзя кстати.

Собаки куда-то исчезли. Неслышно было и лая. Пора было подвести предварительные итоги своего путешествия.

В общем-то, всё получалось. Как и хотел изначально. Отсутствие людей, отдалённость от населённого пункта, фотосъёмка, письменные заметки.

Единственно, что не планировал и даже не предполагал, что мне придётся соприкоснуться с золотом. Я, конечно же, не профессионал в этом деле, но догадывался, что всё найденное довольно значительно. Не было ответа на главный вопрос: что случилось с Борисом?

Пошёл мелкий дождь, и, похоже, затяжной. И пока дрова ещё не стали совсем сырыми, развёл костёр, вскипятил чай, и весь день проспал в палатке.

Погода настроилась только к вечеру. Идти куда-нибудь на ночь глядя совсем не хотелось. Взял лоток, решил попытать счастье, не отдаляясь от палатки. Промыв несколько проб, ничего золотосодержащего не обнаружил. Чему совсем не удивился. Не могли же золотоносные жилы быть на каждом маломальском ручье. А то, что раньше было найдено, это и было то, что старатели называют фартом. Получается, в этом сезоне мне подфартило.

Но что за прозрачные камушки, которые были вместе с золотом, не знал. Мысль, что это могут быть драгоценными, не покидала меня. Но где он мог их здесь найти?

Можно было предположить, у кого-нибудь изъял. Но кто добровольно отдаст драгоценные камни? Тем более если они имеют конкретную и довольно приличную стоимость.

Прибежали собаки, уставшие, но есть сразу не стали. Вид был такой, будто они пробежали не один десяток километров.

Желание заниматься старательством на этом конкретном месте у меня пропало, решил пройтись по левому берегу речки вверх по течению. Куда мне предстояло идти завтра.

Проверил ружьё, взял патронташ, не торопясь, внимательно осматривая окрестности, двинулся вверх по руслу ручья. Шуганул выстрелами медведя, неожиданно появившегося из зарослей.

Собаки, до этого не торопившиеся пойти за мной, услышав выстрелы, сразу прибежали. Азартно подключившись к теме изгнания зверя с пути нашего следования.

Ветер был порывистый, восточный, и в какой-то момент мне показалось, что вдалеке раздался едва уловимый звук выстрела. Но сколько не прислушивался, ничего похожего больше не услышал. Солнце, похоже, сегодня появляться не собиралось, и я повернул обратно.

У палатки сразу же бросилось в глаза опрокинутая кастрюля. Перед уходом в неё набрал воды, вскипятил и оставил у костра. Собаки опрокинуть не могли, они к костру не приближались.

Сняв ружьё с предохранителя, внимательно осмотрел местность. Ничего не обнаружив на правом берегу, кроме вмятин на мелкой гальке, похожих на следы идущего человека, перешёл на левый берег, где нашёл похожие следы и примятый мох. Следы уходили вглубь леса. Собаки за мной на другую сторону не пошли, оставаясь у палатки. И, что странно, не лаяли.

Длина шага была гораздо больше моей. Вспомнились рассказы братьев и то, что снял несколько дней назад. Этот кто-то за мной следил. Так получалось, пока я пережидал дождь, убежавшие собаки не приближались, чувствуя незнакомца. Идти в лес по следам посчитал делом неразумным.

Вернулся к палатке, перекусил, покормил собак, с заряженным ружьём и пистолетом в изголовье попытался уснуть. Это мне удалось сделать только к утру. Реагировал на каждый шорох, каждый звук. Но собаки были на месте, и это немного успокаивало. Ну и, конечно, после бессонной ночи проспал до одиннадцати утра.

Дождя в ближайшее время не предвиделось, поэтому наскоро перекусив, собрав вещи, двинулся вверх по течению. С твёрдым намерением добраться к вечеру до третьего озера.

Конечно же, не предполагал, что это будет не просто сложно, но ещё и очень рискованно. Но обо всём по порядку.

## Глава 08

Ещё на вершине сопки отметил, русло речки, несмотря на множественные повороты, неизменно выдерживает направление на восток. Там, где вдали в солнечную погоду виднелись очертания хребта, и видимо там находились её истоки.

Часа через три хода меня ждала вновь неожиданная встреча. Метрах в ста, на прямом участке русла увидел медведя. Размеры его были впечатляющи. И видимо чувствуя свою силу, он проигнорировал приближение собак.

Встав на задние лапы, оценивал возможные последствия для себя от встречи с нами. Собаки в воду не заходили, облаивая с берега. На всякий случай снял ружьё с предохранителя. Убивать зверя не входило в мои планы. Но и быть его добычей тоже не хотелось.

Не делая резких движений, не торопясь достав видеокамеру попытался заснять увиденное. От моих манипуляций зверь зашевелился, и видимо посчитав знакомство с объектом оконченным, не торопясь перешёл на другой берег, игнорируя собак.

Собаки посчитали его поведение для себя оскорбительным. И тут же перебрались вслед за ним на другую сторону. Где предприняли попытку внушить более уважительное отношение к домашним животным. Надо сказать не без успеха. После нескольких ощутимых укусов за филейную часть, медведь поспешил забраться глубже в прибрежные заросли.

Двинулся дальше. Крикнул собак, но они по своему обыкновению в азарте проигнорировали команду. Не стал задерживаться. Лай ещё какое-то время был слышен, потом по не многу стих.

Через час догнали собаки, что меня конечно же порадовало. А ещё чуть дальше увидел на дереве затёску, и следы костра неподалёку. И это всё было свежее. Я бы даже сказал, что всему этому не больше трёх дней. Были видны следы ночлега. Но затёска наводила на определённые размышления. Метки обычно оставляют, если сюда нужно будет вернуться. Наверно вчера звук выстрела мне не послышался.

Решил сделать не большой привал, а заодно и перекусить. Место под привал было плёсом, шириной метров в семьдесят, каменистое и без всякой растительности. Напротив, на другом берегу была всё та же сопка, вдоль которой и текла речка.

Ничег

Ничего примечательного не заметил, за исключением небольшой ямы на берегу. Её, похоже, старались замаскировать, снова присыпав грунтом. Любопытство взяло верх, сходив за лотком, вновь приступил к раскопкам.

После первых же проб стало понятно, почему здесь оставлена метка на дереве и присыпана яма. Там, где пытался мыть в первые дни своего пребывания, по всем признакам золота было гораздо меньше.

Сейчас же в первом промытом лотке обнаружил на дне небольшой желтоватые песчинки. Желание идти сегодня куда-нибудь у меня пропало начисто. Азарт снова овладел мною. И следующие часы до самого вечера, забыв о еде, копал и промывал. Остановился уже совершенно уставший, в половине двенадцатого ночи. Яма получилась как от работы экскаватора. И наполовину уже заполнилась водой. Собаки же, не дождавшись еды, куда-то убежали.

Палатку решил не ставить, а обойтись одним спальником. Погода позволяла это сделать. Приготовил ужин, покушав, залез в спальник, положив по уже ставшей привычке ружьё в изголовье, а наган рядом, закрыв его курткой.

Уснул почти мгновенно. Проснулся рано, утро было солнечное. И комары, чувствуя, что сегодня их день, не замедлили дать знать о себе. Поэтому обычный для себя утренний моцион проделал в ускоренном варианте, сбивая остатки сна, искупался в речке.

Пока закипела вода, сходил и зарыл яму. Со стороны было не заметно. Решение дойти до озера отменять не стал. Позавтракав, собрал вещи и, не мешкая, двинулся дальше.

Русло, петляя, огибая очертания сопки, неукоснительно выдерживало направление на восток.

Сверился с картой. За следующим поворотом мне нужно было уходить от русла вправо. Там примерно в двух километрах от речки должно было находиться озеро.


Внимание привлёк уже знакомый звук, летательного аппарата. На всякий случай зашёл в лес. Но собаки спешить за мной не торопились, и потому были замечены пилотом. Он тут же сделал пару кругов, рассматривая лающих на аппарат собак, а потом снова удалился в сторону озера.

Овладевшее мной нехорошее предчувствие подсказывало, что возможно желание непременно побывать в этой местности было ошибочным.

Но отступать было поздно. Если бы был без собак, то затеряться на таёжных просторах не составило бы труда. Но собаки, которые не думали прятаться, были хорошо видны с воздуха. Решил идти к озеру. Через полчаса появился уже знакомый мне аппарат, на этот раз не стал маскироваться, и даже помахал рукой приветствуя.

Немного покружив, дельтаплан снова удалился в том же направлении. Я повернул в нужную мне сторону. Собаки что-то почуяв, убежали вперёд.

Сделал отметку в навигаторе. Местность заметно возвысилась над общим видом окрестностей. Через час хода услышав лай собак, направился на звук. И скоро вышел на берег озера. Передо мной в лесочке виднелись четыре избушки, у берега на поплавках качался тот самый дельтаплан.

Собаки устроили небольшую потасовку с местными псами. Три человека стояли и смотрели в мою сторону. Мне ничего не оставалось, как спустится к ним.

Не очень понравилось выражение их лиц, похоже, здесь не очень были рады гостям. Но, тем не менее, как и полагается, поздоровались. Познакомились, и тот, что назвался Николаем, пригласил в избу. Видимо он был здесь старшим.

Внутри было чисто и аккуратно. Было понятно, за порядком здесь следили. Ружьё и вещи оставил на крыльце, там же и разулся.

Пока накрывали стол, Николай поинтересовался – какими судьбами оказался здесь. Рассказал коротко, умолчав о золоте, и пропавшем человеке. Что-то мне подсказывало, это не тот случай и не те люди, с которыми можно откровенничать.

Про устье ручья, где оставил лодку, рассказывать не стал. Сказал лишь, – высадили в устье этой речки, и через месяц должны забрать там же. Спросив, где можно справить нужду, вышел на улицу. Вещи лежали на месте, но ружья не было. Мне это всё очень не понравилось. Но при мне оставался наган, который под курткой не был заметен. Время было, около пяти часов, вечера.

Один из помощников вышел, и через какое-то время принёс мясо копчённого гуся, икру и мороженную ягоду бруснику. Пояснив, – всё в летний период времени хранится в леднике. Какое-то напряжение всё-таки чувствовалось. Для себя счёл не разумным расспрашивать, чем они здесь занимаются.

Копчёный таймень и прочие деликатесы, с хорошим армянским коньяком, всё говорило о том, что в ближайшее время с голоду здесь пухнуть не будут.

Выпили по одной, после чего Николай счёл нужным пояснить, чем именно они здесь занимаются. Это, как я и предполагал, была золотодобыча. При чём он даже и не пытался это скрыть.

Вышли подышать свежим воздухом, и что сразу бросилось в глаза, ружья на прежнем месте не было. А узел на рюкзаке был завязан по-другому. Значить успели проверить. Ничего особенного у меня там не было. Пачка патронов к ружью, лежала на прежнем месте. Ну а патронташ висел на мне.

Собаки, ознакомившись с обстановкой, лежали рядом с крыльцом. Решил не нагнетать обстановку. Мне это лично не давало никаких преимуществ.

Вспомнил рассказ братьев о местных золотоискателях и о пропавших людях. Все эти мысли оптимизма не добавили.

Уже в избе после очередных пары пропущенных рюмок Николай, предвосхищая мой вопрос пояснил, – ружьё конфисковано временно, такой порядок, и обижаться на это не следует. А гостям здесь всегда рады.

В последних его словах сильно усомнился, но по понятным причинам озвучивать свои сомнения не стал.

Он же счёл нужным сообщить, – сам здесь бывает с большим удовольствием, прилетает пару раз в месяц, иногда чаще, чтобы подвести самое необходимое из продуктов. Но мне почему-то подумалось, прилетает он сюда наверно по другой причине, забрать добытое золото.

Григорий, один из его помощников, сообщил, – через час будет готова баня. И собаки мои накормлены.

У Николая успевшего пропустить ещё рюмку, начали проявляться барские замашки. Это было видно по его помощникам, которые стали воздерживаться от распития спиртного, и старались всячески угодить хозяину.

Сам же он, панибратски похлопывая меня по плечу, сообщил: «В этих местах он царь». Люди, которые были с ним, слышали это, видимо, много раз.

Но ему хотелось показать свою значимость перед новым человеком. При этом он не забывал себе налить очередную рюмку.

Помощники как-то незаметно исчезли. Николай же хорошо набравшийся, решил похвалиться, показав мне кое-что из того, чем он промышлял.

Из-за печки достал небольшой сейф с кодовым замком. Сразу открыть не смог. И только после длительных умственных усилий вспомнил порядок цифр.

Ну а поскольку я находился рядом, без труда запомнил их. Это было просто. Потому что это был год моего рождения, и видимо его тоже. По виду он был примерно моих лет.


Из сейфа извлёк небольшой мешочек, высыпал содержимое на стол. Это были одни самородки. Два из них особенно выделялись. Довольно крупные, один по весу был никак не меньше пяти-семи граммов.

Второй мешочек он открывать не стал, сказав – там песок. А вот коробочку открыл, там были прозрачные камушки, похожие на те, что мною были обнаружены в тайнике.

Один был необычного цвета, с голубоватым оттенком и очень красивый. Думаю, ювелир даже без огранки нашёл бы ему достойную оправу.

Предчувствие, что задержаться мне здесь придётся дольше, чем предполагал, вне зависимости, хочу этого или нет, не покидало меня. Так оно впоследствии и оказалось.

Посчитав, что произвёл на меня нужное впечатление, убрал всё на место. Было половина девятого вечера. Залаяли собаки, выглянув в окно, увидел людей, которые шли вдоль берега озера со стороны распадка. В нашу сторону.

Вслед за Николаем вышел на улицу. Судя по уставшему виду, это были рабочие. Проходившие люди здоровались и расходились по избам. Один из них подошёл, передав хозяину небольшой мешочек.

На берег озера вышла очередная группка людей. Заметил, в каждой группе один был с оружием. Одеты все были в камуфляжную форму. Но у тех, что с оружием, она была гораздо чище. Повторилась предыдущая сцена передачи, тот, что был с оружием, отделился от толпы и отдал Николаю какой-то свёрток.

Между тем сообщили о готовности бани принять посетителей. В голове возник вопрос, как не засветить наган? Уже предполагая, он, возможно, будет для меня единственным помощником в попытке выбраться из этого места. Был уверен, одежда моя будет тщательно обследована. Поэтому зайдя в баню, сначала осмотрел предбанник на предмет возможного тайника. Не придумав ничего лучше, засунул наган под половицу, она была не прибита. Заложил дровами, ранее сложенными там же. После чего с удовольствием попарился.

Что говорить, баня есть баня. Купание в холодной воде ручья всё равно не сможет заменить посещение бани. Хоть и то и другое благотворно воздействуют на организм.

Пришёл Николай с Григорием. Николай полез на полку, попросив подкинуть парку, а Григорий, повозившись в предбаннике, подкинул дров в печку и ушёл.

Сославшись на перегрев, вышел в предбанник. Немного охладиться. Как и предполагал, одежда была осмотрена. Это увидел по метке, которую сделал на сложенной одежде. Ремень лежал пряжкой в другую сторону. И ботинки стояли немного в стороне от того места, где их поставил, а носки их были не выровнены.

После парной Николай заметно протрезвел. Не надеясь на положительный ответ, на всякий случай всё-таки спросил, можно ли с ним немного полетать, снять на камеру отроги хребта, отсюда до него было километров двадцать. Поделившись с ним мыслями о своём желании снять документальный фильм. Получив утвердительный ответ, сделали ещё пару заходов в парную.

Место для ночлега мне определили в том же доме, где мы трапезничали. Комнат было три, в одной из них и расположился. На чистой кровати и свежих простынях спал как никогда. Накопившаяся усталость сказывалась.

Рано утром разбудили голоса людей, собиравшихся на работу. Едва вышел на крыльцо, как тут же появился Григорий. Создавалось впечатление, одного меня стараются не оставлять. Видимо, было что скрывать от посторонних глаз.

Не надо было быть физиономистом, чтобы понять по лицам людей, жизнь у многих из них была достаточно бурная, что и отразилось в виде глубоких преждевременных морщин на лице.

Была ещё какая-то обречённость в их поведении. Это было заметно по тому, как они реагировали на команды. Беспрекословно, ничего не уточняя.

Вышел хозяин, отдав последние распоряжения, отправил две группы на маршрут во главе с теми же самыми вооруженными людьми. После чего пригласил к столу позавтракать. От рюмки коньяка я отказался, он же пару раз пропустил. После чего немного оживился, ещё раз уточнив, чтобы мне хотелось конкретно снять с высоты полёта.

Распорядился заправить топливом полный бак, дельтаплан был двухместным. Но вместо второго человека обычно занимал какой-нибудь груз. День был солнечный, безветренный, и мы в десять часов утра взлетели в направлении гор.

С высоты сто с лишним метров открывался очень живописный вид на окружающее пространство. Горы с высоты уже не казались далёкими, небольшие озёра, ручьи и речки были как на ладони.

Сопка, вдоль которой по руслу речки сюда пришёл, сменила своё направление на северо-восток, и минут через двадцать полёта увидел реку, по которой прибыл сюда из посёлка. Что это она, никаких сомнений не было. Но здесь, ближе к истоку, она была намного уже.

В примыкающей к ней протоке стояла пара лодок и катер, на берегу среди деревьев виднелась крыша какого-то строения. Это была небольшая избушка, надо полагать, в ней жил сторож.

За всё время полёта, сколько ни высматривал, так и не увидел место, где работали его люди. Из чего следовало, что они находились севернее, мы же летели в восточном направлении.


Хребет – чем ближе мы подлетали, тем могучее он выглядел. Вершины, несмотря на вступившее в свои права лето, по-прежнему были в снегу. Отвесные скалы и редкая растительность на высоте создавали впечатление о полном отсутствии жизни. Но это было не так.

Стайка горных баранов при виде нашего аппарата попыталась скрыться, причём они не спускались вниз, а довольно быстро стали подниматься к вершине.

Попросил подняться как можно выше, потоки прогретого воздуха, поднимающегося с предгорий, способствовали этому. Картина с видом сверху была впечатляюща. Кругом тайга и сопки. Если бы не комары и мошка, ждущие очередную жертву внизу, и не суровые зимы, то можно было бы сказать, что это и есть рай земной. Николай прокричал, пора возвращаться, топлива осталось только на обратный путь.

Сменили направление полёта на обратное. На месте стоянки лодок сделал круг, убедившись, что со сторожем всё в порядке, направился дальше.

Прилетев на место, первым делом распорядился заправить аппарат, сказав, завтра ему нужно будет возвращаться в посёлок. И тут же предложил лететь с ним.

В мои планы это не входило, поскольку лодка и всё найденное мной осталось бы на неопределённое время там, где всё это и оставил. Но, как я понял, в его планы не входило оставлять постороннего человека на базе, как он называл это место. И поэтому положение моё становилось щекотливым.

Несмотря на гостеприимство, проявленное в отношении меня, нутром чувствовал опасность, исходящую от этого человека, понимая, ему было что скрывать. И люди, работавшие у него, не были похожи на сливки общества.

Видимо, это и был тот самый человек о котором говорили братья. Летательный аппарат и катер подтверждали их слова. А значит следовательно, участь моя была незавидная.

Успокаивало только то, что в самом начале знакомства сказал ему, что меня будут ждать в том месте, где и оставили.

Услышав мой вежливый отказ, отношение ко мне стало меняться на прямо противоположное. Он уже не пытался скрыть своё раздражение. И на просьбу вернуть мне ружьё сказал, сделает это позднее.

Его человек как бы невзначай был всегда в поле моего зрения, кудабы я ни пошёл. Всё это начинало напрягать.

Второму, постоянно находившемуся на базе, видимо, доверял не очень, и тот был занят постоянно какими-то хозяйственными работами.

Ещё заметил попытки Мирона, так звали второго помощника, что-то мне сказать, но всякий раз Григорий оказывался недалеко. Однозначно, за мной тщательно присматривали, и чем всё это могло закончиться, нетрудно было догадаться.

Николай как бы между делом вдруг сообщил о своём желании задержаться ещё на пару дней. Всё это расценил как то, что решение, как поступить со мной, он ещё не принял.

Чувство бесшабашности овладело мной. Такое со мной бывало в жизни не раз, когда терять мне было особенно нечего. Демонстративно снял верхнюю одежду, оставшись в одной футболке, и после ужина под предлогом похода в туалет вышел на улицу.

Что одежда будет тщательно осмотрена, не сомневался. Мне было нужно, чтоб они убедились в том, что ничего представляющего для них опасность у меня нет.

Навигатор и наган лежали в бане под половицей. Мне хотелось верить, что они там лежат до сих пор. Иначе положение моё будет совсем незавидное. Труба у бани дымилась, и значит, у меня сегодня была возможность убедиться, что всё спрятанное мной на месте.

На берегу озера появились рабочие. В сопровождении всё тех же людей с оружием. Григорий отвлёкся, разговаривая с людьми, и в это время проходящий мимо меня второй помощник сунул мне в руки клочок бумаги.

Вышел Николай, подошёл к рабочим. Жестикулируя, что-то объяснял.

Записку решил прочитать перед сном, без лишних глаз. Мне ещё по приходу сюда объяснили, снимать здесь и фотографировать нельзя. Да я и не пытался. Понятно было одно, если мне удастся отсюда уйти, наверно, это будет самая большая удача в моей жизни.

Припомнилась пословица – с волками жить, по-волчьи выть. Мне ничего другого не оставалось, как принять их правила игры. Точнее сказать, играть без правил. И это притом, что в колоде этого нувориши были почти все козыри. Почти все. Они забыли про главное. Человек, загнанный в безвыходную ситуацию, может быть очень опасным противником. Возможно, смертельно опасным.

Что в записке ничего радостного для меня не будет, уже не сомневался. Так оно и оказалось. Уже в бане успел прочитать.

Вся суть написанного сводилась к одному. Если вдруг мне удастся выбраться отсюда, должен буду сообщить компетентным органам о людях, работающих здесь не по доброй воле.

Мне, в общих чертах, и так всё было понятно, позабавила только его наивность относительно компетентных органов.


Что эти компетентные органы были, сомнений не было. А вот что они не были продажны, у меня были очень большие сомнения. Из чего следовало: выбравшись отсюда при обращении в эти самые органы, у меня появится реальная возможность остаться в окрестностях этого посёлка навсегда. Что, конечно, не входило в мои первоначальные планы. Ну а в ближайшие планы входило уравнять хотя бы немного мои шансы с ним.

Для этого мне нужно было для начала вывести из строя этот самый летательный аппарат. Другого средства передвижения здесь не было. А до стоянки катера и лодок на реке нужно добираться не один час. Но это им день пути, мне же до своей лодки за день не добраться. Значит, у них была реальная возможность, добравшись до своих лодок, перехватить меня на реке.

Но один положительный момент уже был в виде Мирона, посчитавшего нужным предупредить меня. Правда, закрадывалась мысль, не засланный ли он казачёк. Именно поэтому решил никак не реагировать на записку. Предполагая, что по ходу действия всё само должно проясниться.

Но, немного подумав, решил рискнуть. У меня не было возможности подойти к дельтаплану самому, тем более ковыряться там, привлекая внимание. Но у Мирона такая возможность была. Улучив момент, попросил его озаботиться выводом летательного аппарата из строя.

Николай уже знал мой путь сюда, и можно было предположить, он попытается меня перехватить на той речушке, по которой сюда пришёл. Думая, что лодка находится в её устье. Но он ничего не знал про устье ручья, находившееся гораздо ниже по течению, где на самом деле она находилась. И это был мой козырь, и очень неплохой.

Но для начала должен буду добраться до его лодок и вывести их из строя. В любом случае в посёлке мне нужно быть первым. Только тогда ещё смогу пожить на этом свете. Во время полёта с высоты кое-что рассмотрел, поэтому примерно знал, куда нужно идти.

Вопрос был в другом, какое решение примет Николай. Пустится за мной по речке или пойдёт к своим лодкам. В любом случае он попытается сначала взлететь. И если Мирон всё сделает правильно, полёт его будет обречён.

Оружие доставать не стал. А для того, чтоб была причина лишний раз зайти в баню забрать спрятанное там, замочил в тазике кое-какие вещи для последующей стирки.

За ужином хозяин принял уже привычную для себя порцию спиртного, после чего за разговором сообщил, завтра ему нужно будет слетать по делам, не поясняя, зачем именно.

Подумалось, наверно лучшего момента уйти отсюда у меня может не быть. И если предположить, что у Мирона всё получится, то наверно не будет уже большой проблемой уход отсюда.

Но проблема вдруг возникла в виде того же самого Мирона, который между делом сообщил о своём желании покинуть это место вместе со мной.

Не знал, как мне поступить в связи с вновь открывшимися обстоятельствами. Но выбора у меня не было, как не было изначально лишать кого-то жизни. Пусть даже мне и грозили большие неприятности. Но роль без вести пропавшего к себе примерять не хотелось.


Ну а дальше судьба в очередной раз решила повернуться ко мне передом. Дельтаплан с заглохшим мотором, теряя высоту, стал опускаться в распадок. Другого места для приземления у него не было. Что посадка среди вековых деревьев будет очень жёсткой, можно было не сомневаться.

Григорий, наблюдая за всем этим, бросился с людьми к месту падения, забыв про меня. Им надо было пробежать больше двух километров на другой конец озера.

На размышление времени не оставалось, схватив вещи, бросился вверх по сопке. Собаки от меня не отставали, как и Мирон. В руках у него было моё ружьё, а за плечами рюкзак, который он, видимо, приготовил заранее.

Как и планировал, двинулся в сторону лодочной стоянки. Мирон, узнав про мои намерения, показал тропинку, ведущую туда.